Токио (1/1)

Wada Kaoru – Lala no komori uta

Сирена сняла очки. Непривыкшие глаза сразу же резануло светом. Здесь, на прогретой солнцем крыше многоэтажки, в столице Японии, Римма Синичкина ощущала себя по-настоящему дома. Прикрыв глаза рукой, она оглянулась на парня, сидящего на парапете.

У Фрика перехватило дыхание. Именно сейчас, с растрёпанными светлыми волосами, с прищуренными голубыми глазами, с мягкой полуулыбкой на тонких губах, она была красивее, чем когда-либо.

В красно-оранжевых лучах заката, причудливыми пятнами раскрасивших белое платье, она казалась ангелом, спустившимся с небес. Фрик ощущал себя монахом, в ответ на чьи молитвы явилась прекраснейшая из богинь.

- У тебя аура темная. – Своим напевным, мелодичным голосом сказала она.

Музыка жила в ней. В каждом движении, в каждом полувзгляде Риммы Фрик слышал нежные переливы скрипок и флейт.

Но как бы она ни была красива, это не могло облегчить его душевную боль. Тяжесть на сердце – причина его пасмурного настроения – причина того, что в день рождения Рика они сидели на крыше многоэтажки в Токио.

- С тобой что-то случилось, я знаю это.

Сирена почти всё время носила солнцезащитные очки, потому что она могла видеть то, что скрыто от людских глаз. Она видела ауру или биополе. Как ни называй, суть была одна.

- У меня… - панк выдохнул, спрятал ладони между коленями, - мать умерла.

Сирена замерла, остановила взгляд на его лице.

- Сочувствую, - полувопросительным тоном пропела она.

Солнце продолжало раскрашивать платье Сирены кровавыми пятнами.

Фрик прикурил сигарету дрожащими пальцами. Затянулся, рвано выдохнул дым, нервно улыбнулся.

Казалось, что Сирена не касалась земли при ходьбе. Она присела рядом с панком, не вплотную, только так, чтобы ощущалось ее присутствие. На расстоянии тепла.

Это было не такое молчание, не такая тишина, как обычно. В этот раз она была какой-то мрачной, тягучей, как смола, и такой же горькой.

Сигарета тихо догорала, солнце садилось, Фрик сидел неподвижной статуей с закрытыми глазами.

- Неделю назад… Передоз. Это был передоз. – Слова глухо падали, не в силах разорвать эту тягучую, молчаливую атмосферу горечи. – Я только вчера… труп в морге… опознал… я думал… а она… - Его речь прерывалась бессмысленными паузами, в мыслях панка царило полное смятение и непонимание.

Стояла прямо таки оглушающая тишина.

- Мне жаль… - спустя целую бесконечность сказала Сирена. Она не знала, что еще можно добавить. Да и какие слова могут быть верными в такой ситуации?