Глава 5 (1/1)

Утро меня встретило с безумной головной болью. Всё изнутри сжалось, словно при судорогах. Полнейшая усталость моего тела погрузила меня ещё большую депрессию, чем у меня есть. Ощущение не из приятных. Приоткрыв глаза я понял, что лежу на диване и моя голова не на коленях Кокса. Помассировал свои веки и стал на локти. Я хотел найти Перри, но в радиусе моего зрения он не находился.Через минуты я взвизгнул от неожиданного стука, по журнальному столику, стеклянным стаканом, который поставил Кокс. Потом мои уши осознали весь ужас этого стука, что пустили нервные импульсы в голове. Боли в кратном размере увеличились. Я застонал от этого.—?Д-доброе утро, доктор Кокс, - мои голосовые связки, наверно, разорвались от моего жалкого хрипа.—?Доброе, красавица. Что, не здоровится? —?иронично выступил он.Я скривился и повернулся, хоть и с разрывающими меня болями, на другой бок.Услышал я только его хохот.?Ну и пожалуй… Агмх. Как больно думать…?Через минут тридцать моих страданий ко мне подошёл Кокс. Ну как подошёл. Запрыгнул со спинки дивана и уселся поудобнее. Из-за этого прыжка пошла тряска всего дивана, как мне показалось. Эта тряска плохо сыграла на мне. Тонна страданий пришли ко мне в тройном объёме.?Чёртов Кокс?.—?Проснись и пой, Тиночка! Сегодня же такой хороший день: птички поют и щебечут, травка растёт и зеленеет, - его голос увеличился в тональности, - дует прохладный ветерок!—?Зачем ты это делаешь…—?Для того, милочка, чтобы ты поняла, как плохо выпивать алкоголь допоздна. Это приведёт к серьёзным последствиям, к примеру, твой начальник будет доносить тебя до номера и смотреть, как ты выдавливаешь в унитаз свои остатки достоинства и любви к себе в этот вечер.То ли он громко говорил, то ли мне так плохо, что все голоса, которые на тональность выше шёпота, будут являться громким эхом в голове.—?Спасибо, что не бросил, - это единственное, что я мог выдавить из тех остатков разума, сохранившихся от этих мучений.—?Оу… Да не за что, - он немного потупил, - Ты там, - даёт мне стакан с водой и с горской таблеток. - Выпей это, полегчает.Я молча пододвинулся чуть ближе и выпил таблетки.?Это таблетки, видимо, от моей депрессии и от похмелья?Через минут пять мои боли стали намного меньше и я смог уже хотя бы двигаться. Я уселся, упустив голову на спинку дивана.—?А так всегда может быть плохо? —?простонал я.—?Не буду врать, Новичок. Да.Я из всего моего состояния мне было трудно выдавить хотя бы смешок. Но благодаря таблеткам я уже смог улыбнуться.—?А ещё вот вопрос у меня: это нормальное желание человека, имеющего алкогольное похмелье, лечить его алкоголем?Кокс посмеялся.—?Это да. Но сейчас это не к чему, потому что я дал тебе таблетки, а их уж лучше не запивать жидкостью выше нуля градуса.—?А вы часто испытываете это состояние? —?поинтересовался я.—?Я уже давно не испытывал такое похмелье, как у тебя сейчас, но, работая в клинике, ты начинаешь очень часто пить вечерами, потому что это место тебя заживо пожирает и после оставляет тяжёлый груз на душе. И так каждый день. Это очень угнетает и как ни странно, мы врачи, сами употребляем те вещи, от которых лечим, хотя знаем все самые страшные концы, - он выдохнул. - Я очень часто замечал, что сколько бы я не говорил кому-то, что лучше не делать того, что может принести ему боль, но через какое-то время я узнаю, что этот человек страдает от того, от чего я его остерегал. Это работает как регрессирующий процесс, к примеру, воспитание детей: взрослый будет бесконечного много раз говорить своему чаду не делать ошибок, которые же он сам совершал. Это чадо его выслушает и скажет то, что хотел от него взрослый: ?Да, я понял?, но, тут идут два развития пути. Первый- это тот, при котором ребёнок является отличным внимательным слушателем и не будет совершать таких же ошибок. Это путь очень редок. А второй путь- это тот путь, при котором ребёнок сделает вид, что понял, в сам, того не замечая, сам закапывает себя в ту яму проблем, от которой его остерегали родители, - он посмотрел на меня. - А вот мы, врачи, являемся теми взрослыми, а пациенты- детьми, только разница в том, что мы делаем то, от чего остерегаем других. У каждого есть свои проблемы, от которых мы спасаем. Вот ты-стресс, а я-алкоголь. Мы сами закапываем себя в это и не можем уже остановиться.Урчания в моём желудке прервали мысль доктора Кокса—?Я думаю, что нам сходить в ту закусочную перед отелем. А то после такой ночи тебе точно нужно поесть, - Кокс энергично встал с дивана и направился с свою комнату за кошельком.—?Я думаю, что вы однозначно правы, - крикнул в след ему, - мне точно не помещает прогулка.Самым сложным испытанием в моей жизни оказалось- это пройти несколько метров до выходной двери и попутно не врезаться в косяк или сломать ногу об порожек. Каким было моё удивление, когда я вышел в коридор целым и невредимым. Но это оказалось для меня лёгким стартом, по сравнению со следующим моей задачей: выйти на улицу, когда солнечные лучи, как пламя, поджигают мою кожу и слепят глаза. Это хоть и короткий, но болезненный переход через улицу, дал мне важный урок: надо меньше пить:?Как будто я открыл этим себе Америку!?Мы быстро нашли место, не возле окна. Мне было так некомфортно от шумов вообще, что я с трудом обратил внимание на чудеснейшую официантку. Она была одета в розовую форму и её тёмные волосы заправлены в растрёпанный пучок. Пока я провожал её взглядом я увидел самый дальний столик в зале, там сидела та старушка, с ужаснейшим запахом изо рта, и Сулеймана Джордана: врач-уролог, при этом он, гомосексуалист из Индии. Я быстро развернулся и делал вид, что он мне не помахал.—?Что такое? —?он не одобрительно посмотрел на тот столик. - Кто это?—?Э-это те люди, с которыми я познакомился на конференции. Она старушка со запахом, а он врач-уролог гей из Индии.Кокс с лёгким отвращением фыркнул. Мне стало интересно почему, ведь как только он узнаёт, что есть люди, которых я не могу видеть, как он сразу меня хочет с ними свести. Но не в этот раз.—?Что-то не так? —?потом пришла мне идея. - Вы что не любите мужские пары?—?И да и нет.Его прервала официантка, принёсшие наши завтраки. Мы практически сразу набросились на еду. Кокс её поблагодарил и продолжил:—?Видишь ли, я человек старой закалки. А нас с самого детства учили, что такая ориентация- это плохо и не естественно. Что это нарушает порядок вещей. Я тогда верил и так искренне считал.- он проглотил кусок и добавил- Но потом я стал ненавидеть своего отца и пришло осознание того, что людям должно быть фиолетово на то, с кем человек встречается, а с кем спит и признаётся в любви.- отглотнул своего кофе- Я к этом отношусь по-разному. С одной стороны, я их не так сильно поддерживаю, что готов ходить на ЛГБТ парады, но, а с другой стороны, я просто не лезу в дела других.Я доел своё блюдо. Мне было очень неловко спрашивать, поэтому я робко, но твёрдо спросил:—?Вот скажите, а вы сами могли бы открыться мужчине с другой стороны, не как другу, а как партнёру?Он где-то минуты две молчал, пока не произнёс:—?Даже не знаю, - он странно на меня посмотрел. - Если бы мне попался именно тот мужчина, то я бы смог ему открыться. Но он должен быть почти похож на меня: такой же умный и учтивый. - Кокс даже усмехнулся из-за темы, которую мы обсуждаем.—?Знаете, я с вами соглашусь! Да, ведь люди не должны встревать в дела других, а просто порадоваться за других!—?Вот знаешь, Новичок, - он допил кофе. - Ты сам говоришь мудрую мысль, а сам при этом лезешь в дела других.—?Это не правда! —?возмущённо вскрикнул я. - Это две разные вещи. Я хочу помогать людям с их душевными проблемами! Если не я, то кто?Он хотел ответить, но я опередил его:—?А я вам отвечу! Люди не всегда способны сами решить проблему, им иногда нужна помощь их близкого друга. ?— Кларисса, послушай вот что: а если ты такой открытый и душевный, так почему ты подаешь в голодный обморок из-за своей же депрессии? —?я хотел оправдаться, но у меня не было слов для ответа. - Просто знай, что люди, несмотря на какие-либо проблемы не имели, они должны сами с ними справляться, ведь только человек может понять свой корень проблем. Да, есть такие люди, которым нужна помощь и они обращаются к таким как ты - милым и душевным слушателям. Но моё мнение таково- человек сам корень своих проблем. К примеру, не способность человека довести до конца начатое, способность к такому большому страху и переживанию, что человек может разом разрушить свою жизнь или человеческая гордость, которая не позволит ему обратиться за помощью к другу. Этим он сам способен вырыть себе яму, но есть случаи успеха, но они крайне незначительны. Если человек сам решит свой корень проблем, то было бы проще всем жить.Я долго обдумывал его слова. На ум лезли мысли, одна хуже другой, мне хотелось одновременно ответить Коксу что-то грубое и что-то с определённым домыслом.—?Если вы так хороши по решению проблем, то скажите, а вы сами то решили свои проблемы?Он мне не ответил. Даже если хотел, но слов, видимо, подходящих не нашёл. Пока я размышлял о том, какие Кокс на самом деле имеет проблемы, к нам подошёл Сулейман Джордан.—?Привет, ребятки! —?он помахал левой рукой, а правую положил на моё плечо. Внутри у меня всё сжалось.—?Здравствуйте, Сулейман Джордан! Рад вас- он сжал ладонь сильнее- виде-еть.Кокс поздоровался с ним за руку. Сулейман продолжал держать руку на мне.—?Кстати! —?с восторженным голосом произнёс он. - Я слышал о ваших приключениях ночью! —?он смотрел то на меня, то на моего молчаливого собеседника. - О вас уже кудахчет весь отель!—?Аа, спасибо, что сказали. Тогда понятно почему на нас смотрели так странно, - подыграл я.—?Ну ты и дурашка! —?умилился мужчина. - Ладушки, встретимся сегодня в шесть часов на конференциях! Буду рад, если сядешь со мной рядом!—?Безусловно, Сулейман Джордан!Он попрощался с Коксом и упорхнул со своей подружкой из закусочной.—?Я не удивлюсь, если он к концу вечера будет бить меня по заднице и произносить: ?Ой, я нечаянно, Джейдушка? ?Да ты в ударе, Джей Ди! Надо дать мысленное ?дай пять“! ?Я посмеялся, но Кокс ничего не ответил, а просто молча хмыкнул и встал изо стола, бросив двадцать долларов за завтрак. Я хотел его остановить, но понял, что это бесполезно.?Я наверно его обидел.Я не особо хотел этого, просто вырвалось. Мой чёртов язык!? ***********Тем временем, пока Кокса с Джей Ди не было, в Клинике блуждало спокойствие и умиротворение. Не было перебоя с пациентами, не было вечных ссор медсестёр и врачей и не было никаких происшествий. Слово при уходе Перри и Бэмби всё стало спокойнее. Счастливый месяц для клиники. В такие периоды, не так много работают медсёстры и врачи.Вот поэтому Карле дали разрешение на трёхдневный отпуск.За эти три дня она планирует завершить начатое- зачатие ребёнка с её мужем Тёрком.Поэтому, ради этого девушка создала романтическую обстановку: расставила ароматизированные свечи по квартире, прикрыла шторы, создавая романический приглушённый свет и купила головокружительное кружевное бельё.Её труды были не напрасны: когда Тёрк вернулся после тяжёлого дня и увидел такую обстановку, это для него стало лекарством от усталости. Девушка стояла в прекрасном кружевном белье. Её чёрные, от природы, кудри свисали с плеч.Он подошёл к жене нежно обнял. Она кокетливо улыбнулась и прошептала на ухо:?Я ждала тебя, милый?. Их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Карла блуждала языком во рту Тёрка и постанывала от его прикосновений по её телу. Его руки нежно обследовали тело девушки, начиная от груди и заканчивая задницей, на которой он сделал окончательную остановку. Он сжимал ладони и расслаблял, мужчина вызывал взрывы чувств от этих прикосновений.Через секунду Тёрк поднял свою жену и прислонил их к близстоящей стене. Карла обвила его торс двумя ногами. Им пришлось прервать поцелуй, чтобы прийти в себя и перевести дыхание.Карла пустила свои руки под рубашку и исследовала до безумства любимое ею тело. Она испытывала бешеную бурю чувств, которую хотелось вылить в предстоящие действия. Её руки смогли остановиться только тогда, когда они дошли до резинки тех шелковистых боксеров, которые она подарила мужу на годовщину. Девушка ещё больше почувствовала прилив возбуждённости, а это превратилось в безжалостный поцелуй с прикусываем губ до крови.Она получила желаемое: твёрдое тело, упирающее ей в ногу. Быстром движением Тёрк спустил свои штаны с боксерами. Дальнейшее развитие не описать словами, можно сказать только об ощущениях: резкая пронзающая боль, которую хотелось ещё больше и сильнее. Эта боль, которая приносила сводящий с ума дискомфорт. Даже представляя её во всех красках, не возможно повторно описать, ибо она была каждый раз разной: нежной и непринуждённой или жёсткой и страстной, но самая высь наслаждения, когда люди так сильно друг друга любят, что могу испытывать эту боль во всех вариантах. Так было сейчас и так будет всегда, потому что Карла любит своего мужа, как и он её. Даже эта любовь может быть разной. Нельзя чего-то предвидеть, можно просто окунуться в это по самую голову и надеяться, что слишком рано не вынырнешь.Тёрк остановил свои поцелуи в губы и начал зацеловывать дорожку от ключиц и заканчивая грудью Карлы. Он прикусывал её и, словно моля об прощении, зализывал укусы, от чего девушка стонала ещё громче и продолжительнее.Ноги уже тряслись, голова не имела контроля над происходящем: руки сами себе хозяева. Весь процесс становился настоящем испытанием для двоих: нет проигравших и нет победителей. Цель одна: продлить это, даже если сил совсем не останется. Хотелось это продлить, чтобы вечность ощущать его в себе, ощущать его рядом с собой, когда тебе и хорошо и плохо. За это Карла и выбрала Тёрка: он всегда ждал её, уважал её принципы и всегда был рядом, когда был нужен и когда не очень.Боль начала расти. Температура в комнате стала невыносимой. Напряжение давно развеялось и осталась только страсть. Прекрасная и пошлая страсть, подкашивающая ноги и разум. Вот оно- счастье.Она резко запрокинула голову и крепко сжалась в бока мужа. Изнуряющая и облегчающая боль струилась в ней. Чувства были на грани облегчения и полного разочарования. Вот и кончилось эта боль. Но она того точно стояла. Они так и продолжали стоять. Карла уткнулась носом в плечо пыхтящего Тёрка. Капли пота стекали по их телам, словно ручей.Говорить было трудно. Да и нечего было сказать. Это было восхитительно, прекрасно. Девушке оставалось только прошептать: ?Это самое лучшее, что было со мной?Она ни капли не преувеличила.—?Со мной тоже… Я просто безумно тебя люблю… Я верю, что у нас всё получилось…Они оба нежно улыбнулись. Девушка стала на ноги, которые и так сводились от боли и пошла в душ.—?Я верю, что получилось. Потому что я делала это с тобой. Я тебя очень люблю, - произнесла девушка, заходя в ванну. ***********В этот раз я добирался до здания конференций своим ходом. Кокса забрали раньше те глав врачи.?Я не расстраиваюсь. Господи, это же не преступление поехать с другими, а не со мной.?Я смог доехать до своего назначения без каких-либо неприятностей.Моё настроение было смешанным: из-за чувства вины, что я обидел Кокса, чувство умиротворения и спокойствия, что моё похмелье стало меньше и что я смог не вляпаться в неприятности по дороге сюда.Нас не стали знакомить с выставкой, а сразу направили в зал. Я решил, что пусть Перри дуется, я лучше сяду к своим ?знакомым?. Меня опять усадили на то же место, что и вчера, и с теми же людьми.?Надо быть дружелюбным. Надо с ним пообщаться. Проредить почву, перед посадкой, так сказать?.До начала конференции оставалось минут тридцать и мы с Сулейманом Джорданом нашли общую тему - гель для волос и, как ни странно, путешествия. Он, как я, воодушевился Нью-Йорком и его видами. Я ему рассказал про мой город и мою Клинику, а он про свою: как оказалось, его клиника в Индии самая продвинутая и технологическая. Но спустя минут двадцать наши общие темы были выжиты из себя. И это неловкое молчание я заполнял мыслями о том, чем занимаются Карла и Тёрк и скучают ли они по мне.?Даю сто процентов, что они занимаются сексом и всё делают для их будущего ребёнка?Вот и началась конференция. И время вокруг меня стало быстрее: эти люди всё выходили и о чём-то говорили, а после них другие. Блуждающие лица, которые не могут отложиться в моей памяти, как нечто важное, что могло со мной произойти здесь. И этот непрерывный круг смогли остановить только через часа три. Всё эти три часа пролетели, словно их и не было. А я словно потерял три часа моей жизни и никогда их не верну.После конференций, её участников повели на ту злосчастную площадку с большим баром.?ДАЖЕ НЕ СМЕЙ, ДОРИАН. Хочешь снова быть не дееспособным по утрам и чувствовать боль словно тебя перетоптали стадо бешеных лошадей??Эту мысль я проговаривал как мантру весь вечер. Что бы не было тяги к алкоголю, я нашёл вчерашнюю компанию старичков из Чикаго. Мы стали снова беседовать о жизни. Это так интересно беседовать со старыми людьми, всегда они расскажут что-то интересное и одновременно поучительное. Я всегда рассматривал это, как талант пожилых людей.Мы долго разговаривали, пока старики переключились только на себя, я уже потерял нить разговора. Мне осталось только с ними попрощаться и снова приступить к поискам собеседников.С кем я только не общался: с врачом-терапевтом с одной рукой из Детройта, с женщиной-стоматологом из Вашингтона, которая когда-то была условно наказуема за изнасилование и я познакомился с милой девушкой психологом Милой из Чикаго, у которой биполярное расстройство личности.?Это просто комбо какое-то!?С этой Милой я общался намного дольше, чем с остальными. Но к великому сожалению, все от меня уходили. Кто-то считал меня слишком странным, кто-то слишком нормальным или я был просто не интересен им. К такому я привык. Просто меня всегда утешало то, что у каждого человека есть свой внутренний критерий, по которому он оценивает других.?Я просто не подхожу для их критерия, только и всего?Так я про всех людей думал на этой площадке. Видимо не мои люди, хоть и наши интересы совпадали. Просто ещё не вышел тот человек, который меня понимает. Надо подождать. Как говориться: ?Кто будет ждать, того счастье отблагодарит в двойном размере?. Наступила ночь. Луна поднялась на свой пик и звёзды сияли ярче, чем алмазы. Небо такое же тёмное, как и моя надежда найти себе собеседника на этот вечер. Я стоял, засучив рукава моей белой рубашки, и смотрел на ночные виды города. Как я и предполагал, город не просто сиял, а горел огнями свободы и блаженства. Можно смотреть вечно.—?Это что тут у нас? —?я обернулся. Это был Кокс, только намного веселее, чем в закусочной. - Наша дорогая Кара!—?Что вам, доктор Кокс?—?Хотел развеять твоё одиночество, - он стал передо мной и посмотрел мне в глаза.—?Как благородно. Кстати, за это двадцатку, которую вы оставили, получились неплохие чаевые для девушки.Он усмехнулся.—?Пускай, - он посмотрел, мне через плечо, на ночное небо. - А ты тут смотришь на ночной город?—?Да, - я развернулся. - Я не нашёл себе занятие, поэтому и смотрю. Меня всегда завораживала ночная жизнь города. Она издалека красива, а вблизи обыденна, как и днём, - я выдохнул и в душе стало спокойнее от разговора с ним. - А вы не сдержали слово.Он удивлённо на меня взглянул.—?Вы вчера обещали, что будете ходить сегодня со мной.Кокс улыбнулся уголками губ.—?Извиняюсь, - он достаёт из-под бока стакан заполненный виски. - Могу реабилитироваться: завтра познакомлю тебя с теми индюками, с которыми я второй день общаюсь.Я посмеялся.—?Зачем вы с ними общались, если они индюки?—?Эти индюки менее достающие, чем другие здесь.Мы продолжали смотреть друг друг в глаза. Мне так было не удобно, потому что боялся, что я опять скажу что-то глупое и он бы ушёл.—?Думаю, что я очень устал. Я пойду в номер.?Лучше закончить это раньше, а то опять всё испорчу?Мне казалось я добирался до отеля минут двадцать.?Хотя бы быстро?. ***Был час ночи. Сон не был не одном глазу. Поэтому я взял с собой бутылку воды с пледом и направился сидеть на балконе встречать рассвет.?Первый мною встречаемый рассвет в Нью-Йорке?Я сидел и смотрел, как медленно ночь перетекает в утро: звёзды таяли, словно маленькие льдинки, а ночное небо разбавлялось изумительными оттенками розового и красного. В пять утра уже светило яркое солнце и голубое небо.?Что-то моего соседа не слышно. Надо проверить?Зайдя в гостиную нашего номера, я увидел Кокса, сидящего на диване с бутылкой воды. Я уселся рядом. Мы оба смотрели в пустоту.—?Я вас не слышал.—?Я старался.—?Давно вернулись?—?Часа так три назад.—?Где были?—?Пил, - я ухмыльнулся.—?Это не ваш ли ?корень? проблем? —?вопросительно посмотрел на него.—?Вы поняли о чём я, - сказал я, видя его недоумевающий взгляд.Он глотнул из бутылки.—?Да какая разница?—?Но, а зачем об этом молчать?—?Начнём с того, что об этих проблемах всем нельзя говорить. Люди очень подлые и эгоистичные. Вечно во всём ищут выгоду.—?Поймите, что нельзя закрываться в себе. Откройтесь тому, кому доверяете.—?Это верно…?Вот бы я, вот бы это был я?.—?Моя проблема заключена в доверии. В его отсутствие. Просто я не понимаю, как можно доверять людям? Доверяя людям, ты становишься слабее, более уязвимее. Я этого не хочу. Не могу быть слабым. Мне и так было тяжело построить себя, как сильного и бесстрашного мужчину, которому не нужна чья-либо помощь. Мне от этого будет не возможно избавиться. Да и найти человека, которому будешь доверять - это как найти иголку в стоге сена. К такому надо подходить детально и кропотливо. Это относится ко всему: к выбору профессии, отношений и дружбы. Бывает, что оно само приходит со временем, а бывает и такое, что приходится самому искать своё счастье. Это всегда будет не определённо.Очень польстило то, что Кокс на малую часть доверился именно мне. Как он сказал: ?Это как найти иголку в стоге сена?.—?Так правда нельзя. Иногда, человек может так загнать себя в свои рамки доверия, что забывает о главном - что в конечном счёте, есть такова вероятность, он может остаться один. А это намного страшнее людей. Или когда ты, к примеру, очень добродушный и отзывчивый, но ты всё равно одинок. В таких случаях остаётся только ждать и надеяться, что люди из этих двух случаев найдутся о будут вместе.Он мне не ответил. Лишь сложил руки на затылке. Но минут через пятнадцать я решился спросить:—?Почему я? —?посмотрел на Кокса. - Почему вы мне сказали об этом?—?Не знаю. Просто хотелось выговориться, а тут только ты.?Мда, Дориан. Чего ж ты ожидал от него? Искренности? Вот и фигушки. Он дал тебе лишь малую часть правды. Это уже прорыв. Хотя он в чём-то прав, всем надо когда-то просто выговориться и не важно, кто будет рядом?Что бы разредить обстановку я решил перейти на темы более спокойные, к примеру, детство. Я начал рассказывать о своём детстве и как мой старший брат Дэн издевался надо мной. Я так долго говорил, что не заметил как Перри заснул.?Нельзя его так оставлять!.. Или можно… Ведь лучше же спиться в своей кровати… Лучше разбужу и молча вытерплю его тирады?Я его начал будить, но от него последовало никакой реакции.?Это будет труднее, чем я предполагал?После сотой попытки мне удалось его разбудить и отправить в постель. Он был такой сонный, что не сказал мне ни слова, а просто пошёл в кровать.Я последовал его примеру. Я ложился с мыслью, что завтрашний день будет лучше.______________________________________________________________