Часть 5 (1/1)

*Атмосфера лимба двигалась, словно пустота могла вибрировать от землетрясения, раскачиваться на невидимых волнах. Духи, призраки, сферы?— Гарри не знал, чем являлись скользкие образы вне его воспоминаний,?— но все они маячили проблесками там и тут, возникая то за его спиной, то слева или справа.Гарри обрел себя на берегу того же заснеженного берега, но было уже не так холодно, как в прошлый раз, а снег напоминал скорее уж вату, чем реальный снег. На ватных ногах стоял и пришелец пустоты. Казалось, что так простоять можно все времена, сквозя эпохи, эры, но не участвовать ни в одном из их событий,?— простоять целую вечность.Повсюду зернился туман,?— нигде ни намека на чужое подсознание. Никакого мальчика. Никто не разговаривал больше с Гарри, хотя все это время он безрезультатно просил впустить его в упрямый мир хоркрукса, в черно-зеленую, кроваво-снежную, ночную, сиротскую обитель пороков. Он чувствовал враждебную энергетику того жестокого ребенка, но своей злобы и ненависти теперь не ощущал. Потому что, было еще кое-что в глубинах больного сюрреалистичного царства Воландеморта. Это была… боль. Старое знакомое чувство. Чувство боли. И Гарри знал, как вести себя на территории врага, на территории боли,?— в области страданий только и мог существовать контакт между ними.Боль инородного тела. Когда в тебя воткнули кусок души, и он навсегда теперь в сердце. Но… мало болезни самой раны?— осколок в ней будет болеть сильней с каждым проникновением в лимб. Боль?— их нить, их связь, пуповина между ними. Связь раны с оружием ее нанесения.За эту ускользающую тонкую нить, прошивающую разум, Гарри хватался изо всех сил.И стоило лишь подумать об этом……узловатая плеть пуповины протянулась из туманной равнины к ногам визитера.Стежка плоти мерзкой кишкой извивалась, уползая обратно вдаль. Но этого было достаточно…Гарри по наитию пошел за ней, подающей знак, подавляя ощущение тошноты. Это был единственный знак. Возможно, мальчик опять хочет показать ему что-то? Значит, Воландеморт готов контактировать.Следуя за красной дорожкой, оставляемой, будто играючи манящим, меняющим и путающим маршрут, вертляво заметающим след за собой лоскутком кожи, Гарри вдруг расслышал тихую музыку.Бредя наобум, Гарри желал только увидеть еще какой-нибудь ориентир в сизой слепоте, растопить это пространство тумана.Вскоре его желание осуществилось. Кругом начало проясняться. Снег под подошвой превратился в серый паркет, словно туман выстелился низом. Сырость воздуха уплотнялась и темнела, образуя перегородки, стены, оформляясь в потолок, приобретая очертание шаткой комнаты,?— вернее гостиной какого-то места, где Гарри раньше быть не доводилось. Зал обрастал мебелью, очень убогой и тусклой, и в момент написания этой картины в последнем штрихе, Гарри начал осязать самого автора окружающей прорисовки и понял, что находится в эпицентре музыки.Звуки втекали в голову? Или струились изнутри нее? Сомкнув веки на мгновение, чтоб уловить минор, Гарри увидел детский силуэт на табуретке напротив старинного инструмента, который выгодней контрастировал с роялем на фоне убранства полного убожества. Это была ?Мелодия слез? или что-то в этом роде. Мальчик опускал пальцы на клавиши, извлекая звуки,?— крышка рояли отсутствовала, поэтому путь звука хорошо прослеживался. Клавиши опускались под пальцами мальчика, крошечные молоточки ударяли по натянутым струнам. Струны выглядели, как нити вен, как тоненькие сухожилия в кусочках мышечной ткани и потеками крови, как лучи нервов. Конечно, с каждым ударом клавиши рождался звук, нерв вздрагивал на месте контакта?— синапса. Нарядный костюм мальчика смотрелся богато, роскошно. А его прекрасное лицо не отражало никаких эмоций,?— гордый, аристократический, глубокий, чарующий, омерзительный лик безразличия.Гарри открыл глаза и обернулся. В нескольких футах за его спиной действительно было все это?— воображаемая реальность: рояль с пучком нервов вместо струн, мальчик, парадоксально оказавшийся частью чужого подсознания, не подозревая об этом.—?Том? —?позвал Гарри, подходя к сидящему на табурете мальчику. —?Том, это я. Ты помнишь меня?Том прекратил играть и сложил руки ладонями на свои колени, но музыка продолжала литься, хотя клавиши уже не опускались, а нервы рояли не вздрагивали.—?Я уже приходил, помнишь?После того, как прозвучал вопрос, музыка стихла, а струны из музыкального инструмента вырвались вверх, ползя кровавыми червями по стене, плотно сплетаясь друг с другом, образуя разветвленную систему, плетясь вверх по потолку до тех пор, пока не замерли над Гарри, клубком змей, будто остановившихся и замерших за секунду до броска на добычу.Гарри посмотрел вверх, никак не комментируя случившееся. Том сидел безучастно, пялясь в одну точку и не обращая на говорившего внимания.—?Да, ты выгнал меня. Я больше не буду заходить туда, куда ты не захочешь…Сложно. Сложно быть доброжелательным с этим отростком подсознания Воландеморта, но Гарри старался. Ему нельзя было допускать мысли о войне. Почему-то, он это знал, но вспомнив о том месте, куда он обещал больше не заходить, если Том не захочет… информация обнажилась для него.В подсознании Гарри мельком всплыл знакомый силуэт директора, только Дамблдор не был еще директором, а рядом стоял предыдущий директор Диппет. Они будто находились в комнате, неподалеку от наблюдателя, и вели толки между собой и еще одним учеником-слизеринцем:—?Мальчик должен отправиться обратно. Таковы правила. Никто не остается в школе…—?Думаю, мы, все же, можем… сделать исключение…—?Нет. Никаких исключений…—?Вы знаете, что сейчас творится в маггловском мире, професс…—?И, что с того? Том, у нас школа, а не приют.—?Но забота о студентах…—?Забота. Пока студенты находятся под крышей школы.—?Я могу не вернуться в школу!—?Исключения исключены, Том. Давайте будем уповать на лучшее.Внезапно гостиная, сотканная воображением, начала рушиться. Стена, не защищенная повиликой из червящихся нервов, упала, обнажая пейзаж бомбежки, разрушенные здания, парующую, вспаханную снарядами землю, спасающихся людей.—?Достаточно насмотрелся? —?спросил Том, все еще глядя в свою точку и не поворачиваясь к Гарри.Гарри перевел взгляд на мальчика, потом опять на пейзаж, ставший разворачиваться совсем близко к ним.Мимо него понеслись призрачные фигуры детей и женщин. Воспитатели, выводящие ребятню наружу и бегущие прямиком под снаряды, кричали:—?Быстрее! Быстрей, иначе угодите в рабство…Стежка беглецов все еще тянулась в разлом гостиной, еще группа стремилась к подвальным бункерам,?— каким-то образом все эти знания оказались в голове у Гарри. Толпа испуганных детишек бежала вдоль кривой улицы, сбоку от нее пролегала река и корабельные доки, зарницы взрывов озаряли их лица и полыхающие пожары оставляли отпечаток желтизны на коже. Военные, выпрыгнувшие из-за угла разлома здания, толкнули нескольких подростков, среди которых был тот, кто очень напоминал Гарри нынешнего собеседника.—?Встал, щенок! —?какой-то долговязый мужик с автоматом, сунул прикладом в подреберье подростка, пытающегося подняться на ноги.—?Я не хочу умирать… —?рыдал тот. —?Пожалуйста, я не хочу… умирать…Могло показаться, что парнишке угрожают оружием, что дуло тяжелого огнестрела возносится к его голове.—?А-ну-заткнись!—?Эй, стране от твоей смерти никакого проку! Встал, солдат!Тьмы закрыла пространство, после чего доки полыхнули вспышкой. Такой яркой, что волна ее света ворвалась в разлом гостиной. Гарри перевел взгляд на мальчика, по-прежнему сидящего на табуретке. На миг бледное лицо осияло золотом взрывной иллюминации.—?Послушай меня… —?преодолел речевой ступор Гарри, но Том перебил усмешкой:—?Твой возлюбленный идеал был глупцом, на самом деле,?— петля кровавой пуповины упала сверху, вмиг оплела шею Гарри. —?Видишь ли, он уже тогда желал моей смерти,?— и затянулась туже. —?Он уже тогда боялся меня.—?Ты не прав, Том… —?хрипя от удушья и тщетно пытаясь высвободиться, выдавил Гарри.—?Довольно! —?голос пронизывающий нервные клетки до спазма всего тела. —?Думаешь, я не знаю кто ты? Думаешь, я не знаю: зачем ты здесь? —?когда мальчик обхватил свои локти руками, будто берегся от холода, он приподнял голову, чтоб посмотреть, наконец, на Гарри, можно было ощутить огромную, ничем не окупаемую тоску.—?Не надо, Том, я не тот… —?посмел перечить Гарри второму разуму, но плети кровавых отвратительно колыхающихся пуповин протянулись с небесного потолка почти до самой земли.—?Не тот, который? —?сказал мальчик уже спокойным голосом. —?Нет. Мне не нужен ответ.Плети пуповин хлестали, связывали, ползали повсюду. Они были скользкие как черви и губительные, как удавки. Вскоре в них потонуло все?— вся комната, стены, небо, разломы и костры.—?Прочь! Прочь отсюда.*Медико-разведочный пункт магической оппозиции. Точка Восточный порт.—?Гарри, ты уже в сознании. Не переживай. Открой глаза,?— раздался ровный призыв доктора Лаклейна.—?Как он? —?паниковала Гермиона.—?Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. С ним все хорошо.—?Он же задыхался!Только после этих слов, Гарри ощутил свое тело, а потом?— менее приятное ощущение того, что его язык чуть не закатился в гортань. Он принял положение полусидя и закашлялся.—?Я знаю, что делать… —?прохрипел Гарри, быстро смахивая с кровати и все еще кашляя в попытках глотнуть больше воздуха от удушья.Не слушая реплик в спину, он проследовал в общий зал-столовую, где в одном углу готовились зелья, в другом?— кипели похлебки, в третьем?— принимали пищу, а оставшаяся площадь служила больничной палатой. Переступая через тяжело раненных, иногда приветствовавших его, но чаще стонущих в муках, Гарри подошел к Артуру Уизли.—?О, ты в порядке? —?испугался мистер Уизли. —?Вы уже закончили сеанс?—?Послушайте! —?перебил Гарри. —?Всем подразделениям, обороняющим Лондон, необходимо стянуться к реке. В низовье есть укрытие, на его месте разрушенные доки времен Второй Мировой. Их не отстраивали, я уверен. Вдоль реки пустошь и редкие насаждения, местность примерно как здесь. Место идеально для укрепления позиций и дальнейшей обороны. Это южнее Восточного порта. И если мы сумеем укрепиться там, то сможем контролировать всю юго-восточную прибрежную полосу. Сможем в любой момент принимать раненных с центральной части города, а также обеспечивать их провизией.—?Доки в двух милях от моста давно полегли в руинах. А магглы нападают с воздуха на любые развалины. Они, как ты знаешь, научились вычислять, внешне нежилой вид, обычно, прячет под чарами логово врагов. К тому же, Гарри, новое место, возможно, невидимыми лагерями егерей уже оккупировано.—?Пошлем разведку. Выкурим их оттуда, если они действительно там.—?Ты увидел это место во сне, Гарри?Бывший герой понял, что заморожен таким простым вопросом, как заклятием онемения. Вышедшие вслед за ним Гермиона и мистер Лаклейн наблюдали со стороны.—?Гарри,?— подруга позвала его. —?Идем. Тебе надо что-нибудь съесть.—?Подожди! —?отмахнулся он и начал активно раздавать указания, как маггловский полководец, поскольку к ним как раз подошел Элфиас Дож. —?То низовье, недалеко от моста, важно нам. Ночью будет налет Пожирателей. Они сообщат Министерству ложную информацию о том, что здесь враг, а сами уйдут в укрытие. Магглы пошлют самолеты, но мы не останемся в ловушке. У нас тоже будет укрытие. Доки в низовье. Мы вернемся, атакуем Пожирателей здесь, когда они будут считать Восточный порт уже своим.—?Я отправлюсь с разведкой в доки,?— согласился старик-Элфиас. —?Связались с Кингсли. Он передал, что атака на Восточный порт возможна сегодня или завтра.—?Ну слава Мерлину! —?воскликнул Гарри. —?Стоп, что?Гарри скрыл удивление. Ведь он сам настаивал на возможной атаке, но… получить подтверждение еще от кого-то? По большому счету, он даже не знал, что низовье за несколько миль от моста, что показывал ему хоркрукс в воспоминаниях детства, вообще реально. Он, нынешний Том, наверняка помнил столь уютное место, чтобы расположить там боевой дивизион Пожирателей или хотя бы горстку егерей, в качестве контрнаступления на случай окончательной капитуляции маггловского Лондона.—?Доводы подтвердились, увы… —?мрачно буркнул старый орденец и по его лицу стало ясно, что к атаке никто не готовился.Дож принялся рассказывать о стычках противника с Северо-западным лагерем. Мгновением позже, Гермиона схватила под руку Гарри и оттащила к столу, подле коего уже стоял сквибб-психоаналитик, со словами:—?Еще наслушаешься кошмаров…—?Гермиона, я тут кое-что…—?Вот, держи,?— вручила она плошку в руки, где Гарри разглядел ячневую лепешку, и наколдовала маленький стакан, плеснув из кончика палочки туда кипятка. —?Ешь, потом скажешь.—?Нет, постой! —?он вернул ей все это обратно. —?Мне надо встретиться с Джинни. Они уже прибыли?—?Полагаю, Гарри,?— вмешался Эрик Лаклейн. —?Нам стоит узнать подробности сеанса.Упаднически вздохнув, молодой волшебник оперся о край стола, понимая, что разговора не избежать.—?Сегодня второй разум показал мне гораздо больше, чем в прошлый раз,?— выпалил Гарри. —?Говорил со мной и даже… посмотрел на меня.—?Симптом иллюзорного удушья,?— парень скосил взор на Лаклейна, тот изучал Гаррину шею. —?Интересно проявляется…—?Что было потом? После вашего общения? —?спросила Гермиона.—?Вышвырнуть меня, как обычно.—?Ты мог задохнуться,?— по взгляду подруги, Гарри понял, что у него на шее остался след. —?Мог бы, сэр?—?Вряд ли,?— ответил Лаклейн. —?Мои пациенты не умирают во время сеанса.—?Мне нужно зелье транса, Гермиона,?— заявил Гарри. —?Мне срочно нужно узнать еще хоть что-нибудь…Совсем недавно было разработано ментальное зелье, позволяющее входить в некий транс, чтобы общаться со своим внутренним миром, с самим собой. Отчасти, как была преподнесена характеристика зелья, оно необходимо, дабы систематизировать все когда-либо усвоенные знания, оно расчищало границы умственных горизонтов, чтоб накапливать больше памяти. С другой стороны оно служило расслабляющим лекарством для людей, подверженным нервным срывам. А такое не редкость на войне. Гермиона уже длительное время справлялась с жутким стрессом, после самой уничтожающей мучительной вещи, что могла приключиться с человеком. Гарри и сам еле справлялся с необратимой потерей, внушающей стойкое нежелание вообще жить. Семья Уизли тоже была этому нежеланию подвержена,?— сколько детей предстоит потерять, чтоб не растратить силы жить ради оставшихся?—?Нет. Никакого зелья. Ты не сможешь проснуться, мистер Лаклейн не сможем вывести тебя.—?Том Реддл не сможет выкинуть меня из моего же подсознания. Я соберу сведения!—?Нет! —?Гермиона гневно посмотрела на мозгоправа, ища поддержки.—?Почему нет? Думаю, я был прав насчет налета.—?Ты серьезно, Гарри? —?спросила подруга, стиснув его локоть и развернув к себе лицом, вопрошающе заглянула в глаза.—?Доки в устье. Я видел то место, Гермиона! Если на нас нападут, мы отступим туда. Сеансы проникновения в хоркрукс не безрезультатны,?— он хотел надеяться.Она возмущенно глянула на доктора, тот пожал плечами, напомнив, что делает все для сохранения рассудка пациентов.—?Ладно,?— растерянно пискнула подруга. —?Попробуем с зельем.