Часть 5 (1/1)

Примархи – величайшие воины Императора, Его сыны, Его Ангелы Смерти. Наделенные силой и возможностями, недоступными простым смертным, они – первая и последняя линия обороны, ограждающая человечество от ужасов космоса. Великие, уникальные, величайшее оружие в руках Императора... Но раз они оружие, то почему обладают душой человека?Раньше, в прошлом первой жизни, лорду-инквизитору и в голову не пришли бы подобные еретичные мысли. Но под влиянием Правителя Человечества мировоззрение Дрогана изменилось, даже старые учения Схолы не могли помешать этому. И в последнее время он все чаще и чаще задавал себе вопрос: зачем оружию чувства?Дроган был одним из немногих, кто по-настоящему хорошо знал примархов. В конце концов, в этом заключалась большая часть его работы – знать. Правда, в начале своего пути как тень Императора для лорда-инквизитора все казалось проще, чем сейчас. Но со временем, узнав ближе каждого примарха и увидев всю ситуацию в целом, когда на первый взгляд славные легенды на самом деле оказываются куда мрачнее, мнение Дрогана претерпело изменения. Он взглянул на все под иным углом и уже не мог судить о мире вокруг него так открыто и просто. Призрак несбывшегося будущего провел рядом с полубогами достаточно времени, чтобы понять – они слишком человечны. Желания, обиды, зависть и многое другое сопутствующее смертным формировало личности тех, кто стоял на ступень выше их. Дроган много думал по этому поводу. Каждый раз у него возникал один и тот же вопрос, и он спрашивал себя, будто бы мог ответить: а может это корень всех проблем? Человеческие эмоции и чувства? Нужны ли они тем, кто должен первыми встретить ужасы этой реальности и шепчущего свою ядовитую ложь Имматериума? Император не раз давал понять первому лорду-инквизитору – Ему нужны воины, а не сыновья. Но в таком случае зачем нужно было создавать примархов именно такими? Настолько человечными? Столь уязвимыми перед соблазнами Хаоса? Искомого ответа не было, но вместо этого появился другой вопрос: кто из Его сынов выдержит, а кто сломается? Когда Император нашел всех примархов разбросанных Хаосом по галактике, он принял решение рассказать им об опасностях варпа. Правитель Человечества учел ошибки и хотел предостеречь свои величайшие творения. Но невозможно подготовиться в полной мере к встрече с тем, что обитает по ту сторону реальности. Пусть примархи, возглавляющие свои легионы, не раз встречались в бою с существами варпа и сражались с ними так же стойко, как и против любого другого врага, у каждого найдется слабое место. Яд Имматериума расширит эти трещины, проникнет в душу и какие бы предосторожности ни предпринимались, так или иначе это губительное влияние остается с каждым где-то внутри, дожидаясь своего часа. Были ли среди примархов те, на счет кого выпадало наименьше сомнений? Да... Вероятно. Лорд-инквизитор никому не верил, он не мог позволить себе этого, но рядом с такими как Жиллиман, Дорн и Сангвиний, он чувствовал себя чуть спокойнее. Возможно, это было связано с их прославленной репутацией в его первой жизни. Может он просто видел их деяния здесь и сейчас, подсознательно понимая, что они есть тот свет нужный Империуму Человека. Но все же среди них был один, в лояльности которого даже Дрогану очень сложно усомниться – Шестой примарх Леман Русс. Его верность казалась просто неоспоримой. И для Дрогана не стало неожиданностью то, что Бессмертный Владыка выбрал именно Шестого для того, чтобы казнить взбунтовавшегося Второго, привести к наказанию Одиннадцатого, а теперь разобраться и с Восьмым. К сожалению, эти трое стали примером того, что ни проверки на порчу, никакие другие предосторожности не могут уберечь от разъедающего душу влияния Хаоса. Только собственные внутренние силы и стойкость души способны стать для этого яда преградой.Карательный флот совсем скоро покинет Имматериум и Дроган постарался сконцентрировать все свое внимание лишь на предстоящем деле, дабы ничего не упустить. Стоя в свете люмен-осветителей личной оружейной, он готовился к бою. Техножрецы и сервиторы проводили церемонию облачения агента Трона в силовую броню. Адепты Марса в красных одеяниях освящали каждую часть доспехов маслами и воспевали хвалу Духам Машины на понятном каждому механизму языке Лингва-Технис. Читали литании ярости выкованным древними мастерами мечу и болт-пистолету, распаляя Духов этих священных орудий войны, ожидающих на оружейной стойке. Последователи Бога-Машины все делали тщательно и без спешки, проявляя глубокое уважение к дарам Омниссии. И когда подготовка была закончена, старший техножрец произнес своим механическим голосом на Высоком Готике:— Да будет броня крепка, а оружие смертоносно, и поддержат машинные духи в гневе своем палача Императора.Вскоре флот лоялистов покинул Море Душ и оказался точно там где планировалось.Система Зета постоянно подвергалась налетам ксеносов и за долгие века этой борьбы окрепла настолько, что даже целому легиону космодесанта будет тяжко покорить ее в одиночку. Особенно планету Зета-Прайм – главенствующий мир в этой системе. Но вопреки всему VIII-му это удалось. Правда, Дроган этому не удивлялся. Не важно, какими силами обладает противник, если он не способен справиться со страхом, то все кончено. А страх главное и излюбленное оружие Повелителей Ночи. Они заставляют бояться, тем самым разрушая противника изнутри. Поэтому в свое время Бессмертный Владыка выбрал именно VIII-й легион для подавления мятежей на приведенных к Согласию мирах. Ведь чтобы тут же остановить любые восстания порой хватало лишь слухов о том, что VIII-й идет. И Керзу в очередной раз удалось доказать, что страх лучшее оружие, способное обратить пять густонаселенных миров в пылающие руины.Но вот на флагмане VI-го астропаты уловили сообщение от Керза для Русса, словно Восьмой изначально знал кто придет за ним. Но Шестой не предал этому особого значения, а вот агента Трона это насторожило, как и само содержание сообщения. Оно гласило, что когда все начнется, а это непременно произойдет, Восьмой будет ждать своего брата на Зета-Прайм, в городе-улье Прайм-1 прямо в тронном зале дворца планетарного губернатора. Подобное поведение не похоже на Конрада, который предпочитал прямым боестолкновениям диверсии и террор страхом. На это у лорда-инквизитора появилось две теории. Первая – Керз окончательно потерял рассудок и просто ищет смерти. Вторая наиболее вероятная – это ловушка. Но даже если и так, больше сообщений от верных шпионов Трона не поступало, и Русс, проигнорировав предостережения лорда-инквизитора, решил пойти на поводу у Ночного Призрака. А причина этому была банальна – Шестой был уверен как в себе, так и в своем легионе. Излишне уверен.Вскоре корабельные ауспики дальнего действия засекли вражеские суда – объединенный флот Повелителей Ночи и мятежников, вставших на их сторону. Все их силы были сконцентрированы вокруг Зета-Прайм, окруженной множеством дрейфующих обломков различных судов, орбитальных станций и защитных мониторов. Силы обоих сторон получались примерно равными, и Шестой был уверен в своей победе, когда дело перейдет к драке, в чем уже никто не сомневался. И когда карательный флот подошел к планете на достаточное расстояние, и корабли VIII-го первыми открыли огонь, все стало окончательно ясно. Восьмой предал их, а это означало, что прольется много крови.Так началась битва за систему Зета. ?Храфнкель? и ?Стальная Дева?, ведя за собой остальной карательный флот, первыми вклинились в порядки обороняющихся. Повелители Ночи, прикрываясь кораблями мятежников как щитами для собственных судов, бились отчаянно, Космические Волки начали нести первые потери. Командиры орудий гоняли свои расчеты, дабы те быстрее подготавливали макропушки, лэнс-излучатели и торпедные аппараты к новому выстрелу. Суда расстреливали друг друга практически в упор, обмениваясь тысячами тонн снарядов, световыми копьями высокоэнергитических импульсных лазеров и мчавшимися подобно таранам торпедами. От каждого залпа суда разрушались на части. Огонь и воздух вырывались из их покореженных корпусов будто кровь из ран, и тысячи человек погибали, выброшенные в открытый космос. Все чаще происходили случаи абордажей и десантники из некогда двух братских легионов, без всякой жалости вырезали друг друга в замкнутых пространствах космических колоссов. Обе стороны несли огромные потери, но в итоге несущим готовых к высадке космодесантников кораблям VI-го удалось прорваться к Зета-Прайм.Оборонительные системы планеты были наполовину выведены из строя еще после ее штурма Повелителями Ночи. Оставшиеся действующие противокорабельные орудия и ракетные шахты уже были не способны сдержать флот лоялистов. Началась высадка. В тоже время Русс вместе со своей Волчьей Стражей телепортировался во дворец планетарного губернатора, возвышающегося в центре города-улья, а следом за ним последовал и лорд-инквизитор с велитариями.С громовым раскатом, подобно ударившим в землю молниям, одна за другой зажглись и погасли две золотые вспышки. Всего несколько кратких секунд и вот телепортариум сменился огромным величественным тронным залом, а под ногами вместо металлического настила белый гранит. Огромное помещение было исписано магическими символами, его пронизывал запах крови и разлагающихся тел. Горы трупов были сложены по углам зала, а выдолбленные в полу канавки заполняла кровь. Из-за множества жертвоприношений реальность в этом месте сильно истончилась, Дроган всем своим естеством ощущал жгучую ярость Имматериума. Демоны смотрели на них с той стороны, пытаясь разорвать вуаль реальности и сожрать их всех. Но сейчас это не столь важно и лорд-инквизитор обратил все свое внимание к примаху-предателю, сидящему в полном одиночестве на обломках разбитого на куски богатого трона. Скрывая свое лицо под шлемом, Керз молча наблюдал за лоялистами и, казалось бы, не собирался ничего предпринимать. Вел себя на удивление сдержанно и спокойно, но Дроган чувствовал в нем ненависть, разочарование, безнадежность... и желание умереть. — Ты сам избрал свою судьбу, — с нескрываемой яростью сказал Русс своему брату. Время разговоров прошло, и пощады не будет. — Огонь! — рявкнул Волчий Король, и все до единого лоялиста обрушили целую стену огня на Ночного Призрака. Но до того как первый болт достиг своей цели, появившиеся рядом с Керзом вспышка магического огня, явила в себе человека в изодранной рясе, держащего в руках посох с навершием в виде вертикально установленного медного кольца. И весь выпущенный за этот краткий миг огненный вал врезался в защитный магический купол, окруживший сторонников Хаоса. Лорд-инквизитор в первое же мгновение ощутил опасность, которую излучал этот псайкер, и огромную еле сдерживаемую психическую мощь, сокрытую в нем. Колдун поднял посох над головой, и внутри кольца-навершия воспылал огонь. Воздух сгустился, приобретая несуществующие цвета антиреальности, закручивался вихрями в каждом из четырех углов зала, перемалывая лежащие тела в кровавый туман. Ветер Эмпирей заискрился, отблескивая, как вода в лучах Солнца. Вихри взорвались изнутри стеной искр, разлетаясь в стороны, а их место заняли высокие магические колонны из синего металла, изобилующие самоцветами и золотыми человеческими черепами будто бы кричащими в муках. Черепа выпустили из своих раскрытых ртов десятки окутанных энергией варпа черных цепей, которые подобно змеям ринулись к лоялистам. Дроган пытался отбиться мечом, но каждый раз, когда оружие встречалось с цепями, магическое поле защищало их. После недолгого хоть и яростного сопротивления этим стальным змеям удалось схватить агента Трона и поднять над землей. Русс продержался не многим дольше и тоже был схвачен. Сколько бы Шестой ни пытался высвободиться, даже силы полубога помноженной на мощь силовой брони оказалось не достаточно, чтобы разорвать оковы. Но остальных лоялистов ожидала куда более ужасная участь. Цепи обвивались вокруг их тел, отрывали конечности, опутывали и раздавливали.— Мне нет больше смысла бороться, — вдруг прозвучал преисполненный безразличия голос Керза. — Пусть они назовут меня слабым, но я устал балансировать на краю. Я решил прыгнуть в бездну... Дрейк, унеси меня отсюда, — обратился он к колдуну, и Русс не успел ничего сказать брату в ответ, как предателя поглотило колдовское пламя, и он исчез. В этот момент до Дрогана донеслось некое очень слабое психическое эхо. Почти незаметное в круговерти смертей и выплескивающихся в реальность энергий варпа. Его невозможно было объяснить так, чтобы отразить хотя бы часть того, что оно несло в себе. Будто бы где-то на планете умер тот, чья смерть должна изменить все положение дел в битве за миры Зета и не только.Дрейк усмехнулся и обратился к лорду-инквизитору:— Скажи, колдун. ты тоже это сейчас почувствовал? Последняя душа достигла своей судьбы и нашла пристанище в великом Море Душ. Ритуал почти завершен! Колдун ударил посохом по полу, и дворец задрожал, огромные трещины поползли со всех сторон. В какой-то момент Дрогану даже показалось, что их похоронит под сотнями тысяч тонн стали и камнебетона. Но культист решил иначе. Энергии Эмпирей потянулись к колдуну, закручиваясь спиралью вокруг него. Звук, похожий на гул приближающихся реактивных турбин, стал заполнять пространство и когда стал невыносимым, пол, стены и потолок начали превращаться в массивные кристаллы. Окружающая реальность подвергалась насильственной трансформации, кричала, причиняя лорду-инквизитору огромную психическую боль. Он думал, что это никогда не закончится, и каждая секунда становилась вечностью, наполненной невероятной агонией. Но вот все резко прекратилось. Вокс-связь перестала работать, Дроган больше не чувствовал мира по ту сторону дворца, и только неразборчивый шепот доносился откуда-то издалека, медленно окружая со всех сторон. Лоялисты словно очутились в другом, потустороннем мире пропитанном энергией варпа, построенном больным разумом колдуна Хаоса. — Не думайте, что я покончу с вами так же просто, как с вашей свитой, — сказал Дрейк. — Вы пришли сюда, в мой мир с целью разрушить то, что я с благословения моего господина, пытаюсь построить, и вы поплатитесь за это, — псайкером медленно овладевал гнев. — Вы и вам подобные ничтожные черви падут ниц передо мной! Культист вновь стукнул посохом по полу, и над головами лоялистов появился космос и два противоборствующих флота. Это выглядело как огромная голопроекция, но все было куда более реалистичнее. Складывалось впечатление, что они находятся там, на орбите, а не в ловушке колдуна. Дрогану даже показалось, что будь у него возможность протянуть руку, он смог бы коснуться пролетающих над головой циклопических кораблей. Но следом картинка сдвинулась куда-то в сторону и остановилась на флагмане Шестого, ведущего безжалостную орбитальную бомбардировку, позиций VIII-го легиона. Колдун поднял руку, словно бы в попытке дотянуться до огромного корабля, и следом лоялисты, не веря глазам своим, наблюдали, как поперек флагмана VI-го расползаются многокилометровые вмятины. Выглядело это так, как будто гигантские невидимые пальцы сомкнулись на корабле. Культист сжал пальцы, и корпус флагмана начал сминаться как бумага под невообразимым давлением извне, а затем Дрейк резко опустил руку вниз и иллюзия исчезла. Кристаллы, издав какой-то неопределенный звук, сделали стены и потолок дворца прозрачными как стекло, открывая вид на окутанный ночью, утопающий в крови и пожарах Прайм-1. По всему городу-улью шло бескомпромиссное сражение, но ни лорд-инквизитор, ни Шестой примарх не придали этому сейчас никакого значения. Они смотрели в частично затянутое дымом небо, где вспыхивали и затухали огни пустотного сражения. Стараясь не обращать внимания на тихий истеричный смех культиста, ждали, что будет дальше и когда в небе зажглась приближающаяся к земле комета, не захотели поверить в увиденное. ?Храфнкель? падал. Его объяло пламя, по всему корпусу прокатывались взрывы, от него отрывались куски обшивки, внешних орудийных башен и турелей. Оставляя за собой след из густого черного дыма, флагман Космических Волков, набирая скорость, падал прямо на Прайм-1.Дворец был изменен силами варпа, и только он защитил всех тех, кто был внутри него, когда ?Храфнкель? столкнулся с землей и его плазменное ядро взорвалось. Дроган не услышал взрыва, кристаллический дворец никак не отреагировал на столкновение судна с земной поверхностью. И только ослепительно яркая вспышка подобная сверхновой поглотила окружающий мир. Но спустя несколько секунд, свет исчез, а его место вновь заняла темнота, и взору лоялистов открылись последствия этой чудовищной катастрофы. Большая часть колоссального города-улья исчезла с лица земли, превратившись в ужасающий своими размерами кратер из оплавленного метала и камнебетона. Ну, а все, что каким-то чудом осталось от Прайм-1, лежало в руинах вплоть до внешних оборонительных стен. И только невредимый дворец продолжал возвышаться на высокой кристаллической колонне почти в самом центре гигантской воронки. Сильные псайкеры были способны и не на такое. Но Русс все равно не желал верить в то, что случилось. Нет, судьба флагмана его мало заботила. ?Храфнкель? всего лишь корабль и его потерю будут оплакивать разве что техножрецы... те, которые еще способны лить слезы. Примарх же потерял нечто намного более важное – своих легионеров, генетических сыновей. Не меньше сорока тысяч Космических Волков в мгновение ока были уничтожены вырвавшимся на волю безжалостным плазменным огнем. От них ничего не осталось. От понимания этого, Шестого охватила настоящая звериная ярость, и в ненависти своей он стал похож на Красного Ангела. Русс вкладывал все имеющиеся силы, чтобы порвать путы, и если бы ему это удалось, то без сомнений жизнь культиста продлилась бы считанные секунды. Но ни Волчий Король, ни агент Трона ничего не могли противопоставить мощи варпа. А Дрейк, насладившись зрелищем разрушения, вновь сделал кристаллы непроницаемыми и перевел внимание на своих пленников.— Ваш путь окончиться здесь, и начну я с первого лорда-инквизитора, — сказал Дрейк, уставившись горящими безумием глазами на Дрогана. — Колдун, — с хищным оскалом произнес псайкер, указывая посохом на агента Трона. — Своими вмешательствами ты принес много хлопот моему господину, но сегодня все закончится. Твой мир разобьется на осколки, и я лично позабочусь об этом.В этот момент нескончаемый потусторонний неразборчивый шепот стал громче, а слова гораздо более четкими, но Дрейк этого не заметил, поглощенный созданием очередного заклинания. Ощутимый укол боли пронзил разум агента Трона и будто бы всего на один удар сердца, Дроган почувствовал чье-то присутствие за своей спиной. Кровь, наполняющая канавки, поднялась в воздух, формируясь в огромную фигуру не меньше шести метров роста, выросшую позади колдуна. Ее очертания были не точными, но знакомыми, похожими на кровопускателя, держащего в руках внушительного вида топоры. Медленно обретая плоть и кости, частично покрываясь доспехами, посланник Кхорна явился к ним и одним молниеносным ударом снес колдуну голову с плеч. Из обрубка шеи вверх ударил фонтан горячей крови и тело псайкера, выронив посох, рухнуло наземь. Кристаллы тут же ответили на это болезненным воем и по всей поверхности дворца пошли глубокие расширяющиеся трещины. Вместе с этим колонны, которые все еще поддерживали заклятье Дрейка, лишившись того, кто возвел их, начали рассыпаться, обращаясь в песок. И как только цепи, растворяясь прямо в воздухе, отпустили лоялистов, примарх используя всю доступную ему скорость, со звериным рычанием ринулся навстречу демону. Будь это культист или порождение варпа, Руссу было все равно, кого убивать, он желал одного – отплатить за бесславную смерть стольких своих легионеров. Дроган тоже не стал стоять в стороне и открыл огонь из болт-пистолета, метя в голову демона. Но все реактивные снаряды попали в левую руку чудовища, которой он закрыл свою рогатую морду, и не нанесли существенного вреда.Монстр стремительным движением, превратившимся для глаз смертного в одно размытое пятно, поднял топор и обрушил на примарха. Но благодаря сверхчеловеческой реакции, Шестой увернулся и лезвие демонического оружия прочередило по левому наплечнику, сдирая краску и сорвав несколько амулетов. В ответ примарх отсек топором левую кисть чудовища и, тут же заблокировав ответный удар, увел оружие противника в сторону. Волк попытался поразить демона мечом, но варп-сущность снова показала, на что способна, и за меньшее время, чем сердцам примарха потребовалось совершить удар, успела выставить топор на встречу. Клинок, скользнув по лезвию, ушел в сторону и следом, чудовище раненой рукой отбросило от себя примарха. Удар получился такой силы, что Шестой отлетел на десяток метров, а по нагрудной бронепластине его доспехов расползлась сетка трещин. Тем временем порождение варпа, потеряв к сверхчеловеку интерес, одним мощным прыжком оказалось рядом с Дроганом, тяжело приземлившись напротив смертного.— Я тебя не боюсь, — показывая абсолютное хладнокровие, произнес агент Трона.Дроган сконцентрировал всю доступную ему психическую силу в мече-проводнике и, направив его на чудовище, выпустил стеной разящих молний. Лорд-инквизитор ожидал такого же эффекта, что и тогда в битве с демоном на ?Духе Мщения?, когда ему удалось испепелить порождение варпа до косточек. Но в этот раз все было не так. Поток убийственных молний покрыл тело демона, но по итогу оставил после себя лишь множество неглубоких ран. Эта атака не возымела практически никакого эффекта и только больше разозлила демона. Чудовище занесло топор, чтобы покончить со смертным одним решительным ударом, но ему помешал примарх. Русс с разбегу запрыгнул на спину монстра и, вонзив оба своих оружия глубоко в демоническую плоть, повис на нем. Монстр потерял равновесие под весом примарха и стал падать назад, но Шестой успел вовремя отскочить в сторону, прежде чем громадная туша тяжело рухнула на спину. Не тратя ни секунды, Леман запрыгнул на демона и прежде, чем тот сумел хоть что-нибудь предпринять, вонзил меч ему прямо в сердце. Чудовище забилось в предсмертных конвульсиях, но Шестой на этом не закончил и отсек топором голову монстра. И ровно в тот момент, как тело демона обмякло, колонны превратились в прах, знаменуя окончательное разрушение заклинания. Дворец разлетелся ураганом неисчислимого количества кристаллических осколков. Они ударили по броне Дрогана и сбили его с ног, но пол исчез прежде, чем агент Трона коснулся его. Смертный упал в абсолютную темноту, оставляя знакомый мир где-то там наверху. Голоса замолчали, тело стало невесомым, он не испытывал ни боли, ни чувств. Словно кто-то вырвал его душу из тела, оставив пустующую оболочку из плоти, крови и керамита тонуть в холодной и такой беззвучной пустоте. Но ему было все равно. Его больше нет. Не существует ни в одном из знакомых миров. И закрыв глаза, он позволил черному океану поглотить его.