Глава 10. (1/1)

Возвращаясь обратно в свой нынешний Мир Акира с облегчением узнает, что, как он и рассчитывал, там прошло лишь двое суток и за это время ничего глобального не случилось. Места недавних ран фантомно ныли, резерв заполнился меньше чем наполовину, но он уже чувствовал себя не в пример лучше – наконец удалось разобраться в себе и унять сумбур в голове.Бой, а после и бытие на грани между жизнью и смертью, как всегда прекрасно прочищало башку.Только вернувшись, даже не успев восстановиться до конца Никайдо открывает портал в Монохромный Мир, ориентируясь на знакомую энергию, с единственной мыслью – ?Я хочу его увидеть. Сейчас?. Больше он не видит смысла медлить или отказывать себе в подобных желаниях.?Мастерство не пропьешь? - проскальзывает в голове, когда его прибытие не засекают даже Первые Короли, абсолютно не чувствуя вторжения.Акира приваливается плечом к косяку, стараясь не привлекать к себе внимания, и просто смотрит, хотя и не заморачивается отводом глаз.Местные владыки что-то обсуждают, но он не прислушивается, Акира здесь только ради одного конкретного человека, а их дела его не касаются – он все еще предпочитает быть человеком, пусть и достаточно условным, а не хранителем равновесия, да и если случится что-то серьезное и требующее его непосредственного участия все равно оповестят.На самом деле это странно – он исключительно редко даже просто засматривается на парней, не то что влюбляться, так что впервые поймав себя на симпатии к Широгане Никайдо был искренне изумлен, а еще раздосадован, ведь прекрасно знал, что сердце того было уже прочно занято. Вместе с приходом Первого Короля Тени в жизнь вернулись драйв, азарт и опасность. Снова нужно было куда-то бежать, что-то делать… Наверное, в какой-то степени зарождение чувств к нему было вполне закономерно, но легче от этого не становилось. Каждый взгляд, каждое прикосновение и слово – все это предназначалось не ему и Акира выбрал то, что выбрал. Он демонстративно ?ломался?, хотя иногда действительно показывал если не заинтересованность, то хотя бы то, что Тень ему небезразличен, кричал и ругался, но все равно продолжал идти, куда укажут, продолжая рисковать жизнью за чужую идею.Почему-то никто не допускал даже мысли, что это не ?неготовность?, ?несогласие? или ?непринятие подобных отношений, а то и своей ориентации?, нет, скорее защитная реакция и ответ на свою ?почти ревность?. ?Почти?, потому что он прекрасно знал, что у него никогда не было права на подобные чувства. Широгане никогда не был его.Это все было неправильно для них обоих. Акира не был Рюуко и знал, что однажды они разделятся и когда это случится Король теней выберет возлюбленного-напарника, а не странного мальчишку его. Незачем напрягаться, разбитое сердце - это больно, а игра изначально проиграна и не стоит свеч, потому он отталкивает и делает вид, что не замечает, какую боль причиняет Тени и себе самому каждым словом. Просто Широгане за всеми этими воспоминаниями и надеждами так ни разу и не смог рассмотреть его самого.Разбитое сердце – это больно.Никайдо просто плывет по течению, позволяя вести себя заранее зная финал, но получая своеобразное удовольствие от процесса. Так абсурдно и так по-человечески чувствовать сожаление на финальных аккордах…Акира не солгал тогда Ае, он действительно не сумел возненавидеть Короля Теней, сам до конца не зная, что чувствует и что с этим делать. Он, пожалуй, как никто другой понимал стремление вернуть дорогого человека и даже в каком-то смысле уважал Широгане за ?недрогнувшую руку?, когда тот попытался пробудить Короля Света, по факту убивая Никайдо как личность. Именно тогда, читая в глазах цвета самых дорогих и чистых сапфиров разочарование при виде него, Мартовский Заяц особенно ярко ощутил, что ему нет места здесь.Акира ушел, не желая мешать, да и, что уж греха-то таить, видеть чужое счастье тоже. У него и без того было достаточно дел, а мазохистом он никогда не был.Он не собирался возвращаться.На самом деле, Никайдо вернулся тогда только чтобы попрощаться с Аей – отважной девочкой с чистым сердцем. Единственной, кто всегда видел исключительно его.Он не собирался оставаться, но все медлил.А потом встретил Широгане и заглянул тому в глаза. После этого он уже не мог уйти. Впервые Король Теней смотрел и видел не замену, не препятствие и не оболочку потерянного любимого, а совершенно другого человека, признавал его отдельной личностью. Сам Акира видел чужую боль, сомнения с потерянностью, и просто не мог оставить его с этим одного. Он возвращается в квартиру, где его всегда можно найти если потребуется.Пусть все происходит совершенно неожиданно и внезапно, но Никайдо ни о чем не жалеет, считая, что главное-результат. Видя даже мизерный, но шанс, он просто не может не попробовать – почти умерев он видит это как никогда четко.За этого мужчину он готов побороться.Акира не знает, сколько проходит времени, пока он наблюдает за Широгане, пожалуй, любуясь даже. Первый Король Теней красив – высокий, стройный, поджарый. Водопад серебристых волос и глаза цвета ясного ночного неба, бледная кожа, на которой так и тянет оставить парочку меток… Ходячее же искушение.Похоже ощутив на себе этот взгляд Тень и оборачивается, замирая, удивленный. Никайдо не помнит, позволял ли себе смотреть на него так – не скрываясь, впитывая образ, будто пытаясь отпечатать в сознании каждую черточку. Так, будто никого кроме него в этом мире не существует.- Привет – произнес юноша, чуть приподнимая уголки губ в легкой улыбке.Дорогой приталенный плащ, строгий костюм и кипельно белая рубашка – сегодня он выглядел старше и солиднее, но все еще достаточно юно. То, что он торопился, совершенно не значит, что пришел неподготовленным. Остальные что-то говорят, приветствуют, спрашивают, а темно-фиолетовые глава все также не отрываясь глядят в синие.Так хочется прикоснуться.- Я к Широгане – только и проронил человек, позволяя себе опасную, но от того не менее манящую усмешку – Точнее, за ним.- Что-то случилось? – осторожно интересуется Шисуи, наверное, лучше всех чувствуя повисшее между ними напряжение.Бедняжка.- Просто задолжал ему свидание – невозмутимо пожал Никайдо плечами, в шокированной тишине отлепляясь от опоры и доходя до кресла своего (а он уже для себя решил, что именно своего) Короля.Все присутствующие в комнате знали сколько он бегал от блондина и теперь так просто говорит о свидании с ним? В лесу определенно что-то сдохло. Акире хочется лично захлопнуть им рты, так чтоб клацнули зубы, или быть может съязвить, но он слишком поглощен человеком напротив, в котором все ярче разгорается темная злость, если не ярость.Это завораживает.- Ока?жите мне честь? – спрашивает Никайдо, протягивая руку.- Я занят, Акира-кун – растягивает Широгане губы в привычной вежливой, но насквозь фальшивой улыбке, даже не думая подниматься или играть по его правилам.Шатену приходится прикладывать ощутимые усилия чтобы не облизнуться – этому Королю так идет тьма…- Все еще злишься за мой поспешный уход? – приподнял бровь юноша, абсолютно не выглядя хоть чуточку раскаявшимся – Ну хочешь, подеремся?- Что прости? – недоуменно переспрашивает Король, ловя себя на мысли, что приложить мальчишку обо что-нибудь хочется прямо до дрожи. Приходится сжать руки в кулаки, а то они уже начинают тянуться к тонкой шее, на которой сегодня, на удивление, нет привычного чокера.- Только нужно правильно подобрать место – продолжает Акира, будто не слыша, и похоже тоже поглощенный идеей. Звон оружия, блеск клинков и острые взгляды – сексуально.А они ведь так ни разу и не сражались друг против друга по-настоящему - проскальзывает мысль. В тот раз, после победы над Хамураби, Никайдо искренне сожалел, что помериться силами им так и не удалось.- Не хотелось бы смущать окружающих, если все вдруг перейдет в другую плоскость – продолжает брюнет, смотря даже слишком многообещающе. – Как думаешь?- Я тебя прикончу – обещает Первый Король Тени, почти шипя. Если бы взглядом можно было убить, Акира уже был бы кучкой пепла.- Звучит горячо – наклоняясь шепчет он на ухо так, чтобы услышал только адресат, а после снова выпрямляется, опять ловя чужой взгляд. Сзади слышится сдавленный кашель и Никайдо запоздало вспоминает о Ко и его собачьих чертах, к которым похоже относится еще и улучшенный слух. Хорошо хоть Кенго не с ними. – Что ж, думаю нам стоит пожалеть твоих собратьев и правда поискать другое место для продолжения беседы, а то флирт действует на них как-то слишком угнетающе – произносит Никайдо, очерчивая кончиками пальцев лицо блондина, но тот строптиво отводит голову в сторону, разрывая контакт.Никайдо получает какое-то извращенное удовольствие, отвечая на чужое возмущение игривым подмигиванием и звонким смехом. Широгане раздраженно цыкает, но поднимается, преображая форму в наряд, что носил до возвращения из изгнания, даже катану обращает в знакомую трость, а после вкладывает свою руку в чужую ладонь, не желая продолжать этот балаган. Не на глазах у всех по крайней мере.- Можно я еще немного понаглею? – наклонив голову на бок спросил Акира, наблюдая за чужим преображением. – Ну же, маленькое одолжение – показывает тот пальцами насколько маленькое, строя по-детски просительное лицо – от тебя не убудет, а мне приятно.- Что еще? – подозрительно сужает глаза блондин.- Оставь шляпу дома – предлагает Никайдо – И может хвост?..Широгане поджимает губы, но послушно развеивает головной убор, а не успевшая еще полностью заплестись коса плавно распускается, трансформируясь в запрошенный хвост. Острые скулы и точеные черты лица, гордая осанка и темный взгляд – этот человек действительно достоин зваться Королем с большой буквы.- Доволен? – язвительно вопрошает блондин шатко балансируя на грани самоконтроля.Знает ли он сам, что хочет сделать?- Благодарю – почти шепчет в ответ Акира, изящно склоняясь и целуя костяшки пальцев изумленного Короля. Теплые губы едва касаются прохладной кожи, а по спине Широгане уже бегут мурашки.Это выглядит так интимно и чувственно, что окружающие ощущают себя, будто подглядели что-то глубоко личное, хотя, казалось бы, такое простое и почти невинное действие… У Акиры как-то получается вложить в него слишком многое.Блондин стряхивает с себя оцепенение и открывает брешь, утягивая юношу за собой, пока тот еще что-нибудь не выкинул. Или он сам. Они исчезаю не прощаясь, оставляя королей и их приближенных переваривать все, чему те стали свидетелями и гадать как к этому пришло. Такая вот своеобразная маленькая месть.