1 часть (1/1)

Пальцы Уилсона дрожат, пока он пытается расстегнуть пуговицы на хаусовой рубашке. Их слишком много. И это уже слишком. Бешеные движения груди другого мужчины под его ладонями говорят о том, что не он один ошеломлен происходящим.Кровать скрипит, когда Хаус меняет положение, чтобы прильнуть губами к шее Уилсона. Горячее дыхание ласкает влажную кожу, и Уилсон знает, что этот поцелуй теперь вытатуирован на его теле навсегда. Хаус переключается на его ухо, дразнит его легкими, как перышко, быстрыми прикосновениями языка и тихо стонет, заставляя всё тело Уилсона вибрировать от возбуждения.Уилсон видит, как предплечья Хауса покрываются гусиной кожей, он считает каждый крошечный бугорок, на который натыкается, пытаясь избавиться от проблемного предмета одежды. Пальцами он прослеживает изящную дугу хаусовой ключицы и наблюдает, как сосок реагирует на непрямое воздействие. Он никогда не видел ничего прекраснее.Медленно он поворачивает голову, щекой слегка задевая покрытую щетиной челюсть, и их рты встречаются. Уилсон никак не может насытиться этим вкусом, ему хочется нырнуть в это незнакомое тепло и изучить его вдоль и поперек; а Хаус на удивление пассивен, позволяет ему изучать вместо того, чтобы попытаться взять верх.Поцелуй всё длится и углубляется, комната наполнена влажными звуками желания, и Хаус издает низкий стон и тянет Уилсона на себя. Уилсон удивляется, что нет никаких видимых вспышек, когда их промежности сталкиваются, потому что даже через четыре слоя джинсы и трикотажа это соприкосновение ощущается как электрический разряд.Руки Хауса кажутся огромными и властными на его заднице, когда они прижимают его к недвусмысленному доказательству желания Хауса, и Уилсон слегка толкается бедрами в ответ. Он не обращает внимания на ожог от щетины на своем лице и прикусывает нижнюю губу Хауса, слегка оттягивая её. Хаус выгибает спину и толкается в него снизу, выпуская серию отрывистых выдохов через нос.Нижнее белье Уилсона липнет к влажной головке его члена, но он не желает заканчивать это. Он не желает раздеваться - пока, потому что это первобытное, безудержное трение так подходит им, после всех этих лет скрываемых желаний и подавляемых порывов. После всех этих лет ожидания.Хаус позволяет своей руке забраться под рубашку Уилсона, поглаживает его спину. Он проводит ногтями вверх и вниз по уилсоновскому позвоночнику, не так уж нежно, и задыхается, когда Уилсон начинает посасывать впадинку в основании его шеи до тех пор, пока не убеждается в том, что удовольствие медленно перетекает в боль. Хаус любит боль. Он сжимает Уилсона в объятиях, яростно дрожа, и пульсирующий жар между их ногами усиливается.Роберт поднимает голову, изумленный, и пытается сфокусироваться на лице своего коллеги, но всё вокруг него начинает вращаться, когда он понимает, что Хью и в самом деле кончает, в собственные штаны, прямо здесь, перед камерами."Уилсон", - умоляюще хрипит Хью, пристально глядя на него из-под тяжелых век, и притягивает его ближе за волосы.Они снова целуются, и на пару секунд Роберт забывает о Дэвиде и Дорис и операторе, потому что они не знают, что это гораздо больше, чем просто лицедейство. В силу привычки он действует по сценарию и опускает руку вниз, чтобы расстегнуть молнию на джинсах Хью - Хауса. Его пальцы натыкаются на влагу, горячую и знакомую, и он счастлив, что не нужно ничего говорить, потому что его горло сжимается от запретной любви к этому мужчине, который сейчас буквально растекается в его руках."Снято!" - кричит кто-то.Роберт в последний раз толкается языком в рот Хью, словно прощаясь, и затем отстраняется. Остатков его здравого смысла хватает, чтобы откатиться влево, таким образом заслоняя тело Хью и свою собственную, по-прежнему очень оптимистично настроенную, эрекцию от взглядов остальных."Отличная работа", - говорит Дэвид, и Роберт почти смеется.Дэвид, судя по всему, абсолютно не понимает, что происходит, и Роберт спрашивает себя, как это вообще возможно. Каждый атом в пропитанном мускусом воздухе просто вопит правду - так ему кажется."Спасибо", - спокойно отвечает Хью, голос не предает его ни на секунду.Дэвид выдавливает нервный смешок."Поздравляю - это либо лучшая наша идея, либо... черт, я всё еще не могу поверить, что позволил тебе сделать это, Дорис"."Не волнуйся. Всё будет хорошо", - парирует она.Роберт бросает взгляд через плечо и видит, что Дэвид закатывает глаза."Вам нужно несколько минут, парни?" - спрашивает он.Роберт улыбается."Да. Спасибо".Дорис подмигивает ему, и он старается не видеть в этом больше, чем нужно. Для неё это только Хаус и Уилсон."Увидимся снаружи через пятнадцать минут".Они уходят.Когда они наконец-то остаются одни, Хью вздыхает с облегчением. Роберт смотрит на него и качает головой."Ты с ума сошел?"Хью громко сглатывает."Прости. Я не мог... я просто... так хорошо было чувствовать тебя", - шепчет он.Его голубые глаза расширяются от удивления, когда Роберт расстегивает молнию уилсоновских брюк."Последи за дверью, ладно?"