День 1 (1/1)

Heart of a Coward — Suffer BitchОры вокалиста пропустили мой мозг через мясорубку.— М-м… — я провёл ладонью по лицу и громко застонал.— С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, — орёт ещё менее приятный персонаж, барабаня черпаком по кастрюле, — с днём рождения, милый гномик, с днём рождения тебя!Чтоб я сдох.— Уэй, — я равнодушно глянул на него и мысленно поднял белый флаг.Он настолько сильно меня бесит, что у меня уже просто нет сил послать его обратно в Ад, откуда он пришёл. Просто смотрю на это чудище и вздыхаю.— С праздником, солнышко! — громко воскликнул Уэй со слащавой улыбкой на табле и протянул мне кексик с сигаретой вместо свечки.Я враждебно посмотрел на него.— Слабительное? — предположил я.Он покачал головой.— Сгущёнка? — я продолжил допрос, пожалев, что проболтался о непереносимости лактозы.Он покачал головой, не прекращая лыбиться.— М-м… — фантазия меня подводит. — Битое стекло?Уэй наконец снял с себя маску, скорчил кислую мину и всучил мне кексик.— Подавись, — пробурчал он себе под нос и рухнул на свою кровать.Я вытащил импровизированную свечку и закурил. Уэй глянул на меня исподлобья и тут же отвёл взгляд.— Хэй, — в комнату залетел Спенсер.— Ты чё, опять дверь не закрыл?! — прошипел Уэй.— О, с днём рождения! — Спенсер широко улыбнулся. Я фальшиво улыбнулся и снова насупился. — Расти большой, не будь лапшой!Уэй не сдержался и захихикал.— Слушайте, можете занять двадцатку? — взмолился Смит и посмотрел на каждого из нас щенячьими глазками. — Я завтра верну…— Ты же вчера уже занимал, — я сузил глаза.— Это вчера… — Спенсер смутился и неловко улыбнулся.— Держи, — Уэй опять скорчил из себя благородного рыцаря.Спенсер благодарно улыбнулся ему и посмотрел на меня, как на предателя, после чего скрылся за дверью.— С Днём рождения меня, — произнёс я со вздохом, зажимая между пальцами догорающую сигарету.Никотин — сахар по сравнению с жизнью. Всё вечно серое, все вечно фальшивые и лживые, особенно Уэй, под ногами грязь, а на банковском счету ветер гуляет.Почему в честь Дня рождения я просто не могу остаться в кровати?Aqua — I'm a Barbie Girl— Алло, — просипел я и сделал затяжку.— С Днём рождения, Фрэнки! — ласково произнесла Сова.Единственный человек, которого я рад слышать. Только самая лучшая подруга может поставить мне на рингтон песенку про Барби и остаться в живых.— Спасибо, — поблагодарил её я и почти искренне улыбнулся. Кажется, во всём разнообразии моих саркастичных улыбок потерялась настоящая.— Слушай, ты же придёшь на репетицию? — осторожно спросила Сова, опасаясь, что я соскочу.Вот поэтому я не могу сегодня остаться под одеялком.— Конечно, — я попытался придать голосу энтузиазма.— Отлично! — защебетала девушка. — Жду!Она бросила трубку и полетела по делам. Я упал обратно в кровать с протяжным страдальческим стоном. Конечно, не будет никакой репетиции. Разумеется, это вечеринка-сюрприз, которую устраивают все, кого я ненавижу и кто ненавидит меня, только потому, что моя мама финансирует театр при универе. Из всех этих людей я искренне люблю только нескольких, но их недостаточно, чтобы заставить меня радоваться.— Чего страдаешь? — с раздражением пробурчал Уэй. — Мама не хочет покупать одиннадцатый Айфончик?Я аж зубами заскрипел, настолько он бесит!— Он ещё не вышел, — фыркнул я и отвернулся к стене лицом, чтобы его не видеть.— Фрэнки, я шучу! — он запустил в меня подушкой. — Я же любя, Фрэнки!— А вот я тебя щас не любя задушу! — пригрозил я, подскочив на кровати с подушкой в руке. Уэй испугался и наконец-то заткнулся.За это я люблю Хэллоуин — можно шутить о смерти, и тебя никто не осудит.Я поплёлся в душ и расслабился, ощутив кипяток на коже. Нормальная температура не для меня — я тренируюсь гореть в аду. Хотя, наверное, я уже там, потому что давно мёртв, по крайней мере, внутри. Мой ад — это пустота и скука, так что всё сходится.Куртка, Вансы, рюкзак на плечо. Ах да, сегодня можно перевоплотиться.— Уэй, помада есть? — спросил я. Не хочу быть стереотипным, но Уэй — тот самый гей, который даст фору любому визажисту.— Тебе пойдёт, Фрэнки, — твой оттенок! — язвительно произнёс он и протянул мне розовую помаду с блёстками.— Красная, — мои глаза налились кровью. — Мне нужна красная.— На, — он злобно глянул на меня и всучил ярко-алую помаду.Пара штрихов — и я что-то среднее между Джокером и Франкенштейном.— Сдохни, — я попрощался с соседом, как у нас принято.— Удавись, — сказал Уэй в ответ и показал мне средний палец.Вокруг грязь, голые деревья и подростки в бинтах, масках и прочей ерунде, готовые впервые напиться и проблеваться.— Сладость или гадость? — жизнерадостная девочка в костюме ангела появилась из ниоткуда, и я аж отскочил от неожиданности.— Девять утра, откуда вы вылезаете?! — возмутился я. Улыбка сошла с лица девочки, и она утратила свой энтузиазм.Нечего было ко мне лезть — она же видит, что я спешу!Пять минут до метро — мой кусочек рая. Никто меня не трогает, в наушниках любимая музыка, и Старбакс по пути. Красота!— Здравствуйте, — девушка за стойкой приветливо мне улыбнулась.— Двойной эспрессо, — я перешёл сразу к делу. — И скидочка.Я показал ей студенческий.— Классно, наверное, праздновать и Хэллоуин, и День рождения! — обрадовалась бариста.Ага, феерично, умопомрачительно, я весь аж сияю от счастья!Я коротко кивнул и криво улыбнулся. Она вручила мне мой стакан с подписью ?Birthday Boy? и мило улыбнулась в ответ. Я сделал первый глоток, машинально остановив взгляд на экране, который висит над стойкой. Это песня из ?Манекен челлендж? — её что, до сих пор крутят?!— Господи, Микки! — полная рыжая женщина отскочила от сынишки, который опустошил желудок на пол. Она предприняла несколько попыток напоить его водой, но он устраивает новые заходы, будто тренируясь для соревнований.Я захихикал, прикрывая рот рукой. Надеюсь, дело не в кофе.Я вышел из Старбакса и отошёл к забору, чтобы покурить.— Да жесть, хребет бы сломал этой шпане малолетней! — жалуется рабочий со стройки своему коллеге во время перекура.Мне всегда нравилось то, как компактно здесь всё расположено: стройка высоченного офиса, Старбакс и метро — всё влезло, все счастливы.— А чё они? — поинтересовался коллега, сделав затяжку.— Да пролазят ночью и разрисовывают заборы, чёрт бы их побрал! — злится рабочий, указывая на огромное граффити в виде летучей мыши. — Говорю боссу провести ток, так нет, у нас же бюджет ограничен! Мозг у него ограничен! Я покачал головой и направился к метро, где ещё больше подростков в предвкушении первого алкогольного опыта.— Давай быстро, пока не спалили! — двое мелких школьников в масках гоблинов маркером уродуют модельную физиономию Уэя на рекламном плакате клыками, усами и прочими прелестями.Я довольно захихикал. Вот они, народные герои!Эскалатор, асфальт, светофор, универ. Джамия курит, высматривая меня вдалеке. О нет, сейчас опять будет допрос с пристрастием на тему того, почему я не позвонил.— Эй, — она меня заметила, разрушив мои тщетные надежды. — Ты почему не позвонил?Я очаровательно улыбнулся и пожал плечами.— Ладно, в честь Дня рождения прощаю! — она заулыбалась и обняла меня.Она ничего не подарит, потому что, во-первых, скидывалась на вечеринку-сюрприз, а во-вторых, знает, что секс для меня — лучший подарок от неё.— Через пять минут в восемьдесят восьмой аудитории, — прошептала она мне на ухо. — У меня есть ключи!Джамия — молодец, Джамия — герой, Джамия добыла ключи! Она хочет похвалы и благодарности. Надеюсь, её устроит, если я просто ей отлижу.Я в наушниках, смотрите все, я в наушниках, повторяю — я в наушниках! Не трогайте меня, не подходите ко мне, не дарите мне ничего. Хочу только курить и спать, даже секса не хочу, но после него должно стать немного легче, и ради этого я готов доплестись до той аудитории.— О, ты уже тут, — Джамия закусила губу, увидев меня в дверном проёме. Она сидит на парте, положив ногу на ногу. Я ухмыльнулся и сбросил рюкзак с плеча. Несильно сжимаю её грудь, она томно вздыхает. Ещё немного, и можно начинать. Как всегда действую по своей чётко выстроенной схеме, которая работает, как часы. Ничего лишнего — мы просто снимаем стресс.— Можешь входить, — шепчет она мне на ухо, и я наконец расслабляюсь.Всё быстро, слажено и чётко.Она целует меня, и я не возражаю. Мне нравится водить по её бёдрам и талии, нравится её грудь и всё то, что сейчас происходит. Иногда хочется, чтобы этот интерес остался подольше, но он вечно исчезает, как только мы расходимся, и я не могу его удержать. Не знаю, зачем мне этот интерес. Наверное, мне нравится чувствовать что-то, но я слишком пуст, чтобы эмоционально вкладываться в чувства.— Фак, — пробормотал я, застонав. Сегодня даже быстрее обычного.Интерес постепенно уходит.— Ты уже? — спросила Джамия, тяжело дыша. Она как раз хотела перебраться наверх, но я разрушил её планы.Без лишних слов опускаюсь на колени и помогаю ей. Она снова стонет, вплетая пальцы в мои волосы и упираясь каблуками в перила на парте. — Ах, да! — она сжимает бёдра и откидывает голову назад. Всё, план выполнил. Я протёр рот ладонью и подошёл к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Зачем в аудитории такое огромное зеркало?— Хэй, всё в порядке? — с улыбкой спросила довольная Джамия, подтягивая колготки. Я обернулся и коротко улыбнулся ей в ответ.— Да, а ты? — уточнил я. Девушка кивнула и надела сумку на плечо. Чудненько.— Ну, я пойду, — сообщил я, указав на дверь. Она подбежала ко мне и поцеловала в губы.Ой, нет, лучше не надо, я тебя прошу…— Напишешь? — попросила Джамия и погладила меня по плечу.Конечно, голубиной почтой пришлю весточку на пергаменте с золотым обрамлением!— Ага, — я улыбнулся. — До скорого.Я вышел из аудитории, глубоко вздохнув. Теперь во мне достаточно сил, чтобы пересидеть пары и продержаться хотя бы пятнадцать минут на вечеринке-сюрпризе.— Айеро, какие люди! — о нет, только не он, пожалуйста, во имя всего святого! Я развернулся и замаршировал в противоположном направлении, но нелицеприятный субъект вновь настиг меня.— Ну чего ты? — он захихикал. — Я же со всей душой!— Ури, — я нахмурился. — У меня нет на тебя настроения.— У тебя ни на что нет настроения, — парировал он. — Всё равно с днём рождения.— Ага, спасибо, — сухо произнёс я.— Придёшь на репетицию? — спросил Ури. Если я ещё раз услышу эту фразу, то начну убивать!Я мрачно посмотрел на него в надежде, что все вопросы отпадут.— Придёшь, куда ты денешься, — Ури махнул рукой. — От Совы не уйдёшь.— Чего тебе надо? — я смотрю прямо перед собой и иду всё быстрее, надеясь оторваться.— У нас с Ри появилась идея для спектакля… — начал он, и меня аж перекосило.— Во время спаривания? — я ехидно улыбнулся. Ури нахмурился и остановился.— Айеро… — в его взгляде смесь обиды и отчаяния.— Что, ну что, родной мой? — я часто заморгал. — Вы только этим и занимаетесь.— Он твой друг… — растеряно пробормотал Ури.— Ага, которого ты увёл, — фыркнул я. ? Ты только поводок на него не надел ещё.— Фрэнк, что ты… — он сжал руки в кулаки и сделал бровки домиком. — Ему со мной хорошо, я ни к чему его не принуждаю…— Гав-гав! — я изобразил собачку, продемонстрировав свои актёрские способности.— Сколько тебе сегодня исполнилось, двадцать один? — спросил Ури, у которого уже глазки на мокром месте. — Такое ощущение, что десять. — Пока, — я демонстративно помахал и ускорил шаг.— Что с тобой не так?! — взорвался Ури, и я захихикал. — Идея крутая, деньги с билетов пойдут на благотворительность! Почему ты просто не можешь выслушать хоть раз?!— Слушай, — я повернулся к нему лицом, лучезарно улыбнувшись. — Президентом колледжа вместо меня ты стал, может, мне тебе ещё и театр отдать? А что, будешь ставить какие угодно спектакли, делить с моей мамой навар и трахать Ри в каких угодно позах! Я всё это в гробу видал, так что мне только в радость будет всё это на тебя взвалить!Я буквально прорычал эти слова, закатил глаза и понёсся к лестнице. Хотелось бы пойти покурить, но это жизнь, а жизнь — боль, и в ней никогда не бывает так, как хочется, поэтому я иду на первую пару, на которой отсутствовал уже две недели подряд. Почему отсутствовал? Потому что только во сне я познаю покой и умиротворение, и я не променяю их на интегралы и логарифмы.Не трогайте меня, не обращайтесь ко мне, не поздравляйте меня, не прикасайтесь ко мне…— Фрэнки! — Бесси норовит снести меня, как цунами. — С праздничком тебя!Я обнял её в ответ, хотя она нарушила все пункты моего немого требования. — Так, это сколько раз тебя за уши потянуть? — с улыбкой поинтересовался Райан. Я обречённо улыбнулся и замотал головой. Никогда так не радовался появлению преподши.— Вижу, ты не в восторге от этого праздника, — тихо произнёс Спенсер, захихикав.— От Хэллоуина? — уточнил я.— От Дня рождения, — он улыбнулся.— Ага, — я хихикнул, шлёпнув тетрадью по столу.— А в детстве так любил, — напомнил Спенс. — Помнишь, мы всей оравой к тебе заваливались, крепости из подушек строили?— Ага, — я вновь использовал своё любимое слово, но уже с другой интонацией.— Ты не думал нас всех опять собрать, как в старые добрые? — спросил парень. — Честно — нет настроения, — признался я. — Тем более мы все как-то…— Отдалились, да, — Спенсер поник. — Особенно Рай, с тех пор, как с Ури замутил.— У них же любовь, — с придыханием произнёс я, блаженно закатив глаза, и мы оба засмеялись.— Мальчики, вам весело? — усмирила нас преподша.— Скоро выйдет замуж, потом уйдёт в декрет и совсем нас забудет, — разошёлся я, и Спенсер сполз по парте от смеха. — Мистер и мистер Ури – звучит!Брендон обернулся и пронзил нас взглядом, как Горгона. О, я уже чувствую, как каменею!— Дорогой, ты купил подгузники? — я обратился к Спенсеру. — О, а как же средство для мытья посуды?Мы оба потухаем, а Ури всё смотрит на нас. В какой-то момент он понял, что это ничего не даст, и отвернулся, после чего обернулся Райан, глянув на нас, как на предателей. Мы тут же затихли, а я даже сделал вид, что конспектирую. Он нам ничего не скажет, потому что привык идти по жизни с высоко поднятой головой и не опускаться до уровня всяких придурков. Ну а мы что? Мы придурки, поэтому продолжаем развлекаться.— Думаешь, у них реально любовь? — серьёзно спросил Спенс.— Ну, Рай, походу, действительно любит это недоразумение, — я пожал плечами. — Не думаю, что это взаимно.— Почему недоразумение? — удивился Спенсер. — Мне нравится играть с ним в группе, он классный лидер.— Ури? — я хихикнул. — Здорово, значит, можно свалить на него театр.— Что, театр? — удивился Спенсер. — Почему?— Я не перевариваю эту муть, ты же знаешь, — я скривился. — Не театр вообще, а наш театр. Пусть Ури расхлёбывает, ну, или Сова, кому там больше хочется. Это всё мамины амбиции, которые меня не касаются.— Что ж ты терпел так долго? — Спенсер поднял бровь. — Ты ж её знаешь, — привёл я свой любимый аргумент. — Поговорю скоро.— Когда? — со скепсисом произнёс Спенс.— Завтра, — я пожал плечами.Прозвенел звонок, и весь поток вылился из аудитории, как вода. Ури бросил на меня ещё один уничтожающий взгляд и направился к выходу, взяв Рая за руку. Курить, в столовую, курить.— Как у вас с Джамией? — поинтересовался Спенс и чиркнул зажигалкой.— Никак, — я хихикнул и затянулся. — С защитой.— Я думал, вы вместе, — растерялся парень. Я засмеялся и погладил его по голове. Какая прелесть!— Слушай, ты же знаешь — это не моё, — напомнил я. — Сначала та, ну, что до Джам была, как её…— Лили? — Спенс посмотрел вверх, пытаясь вспомнить. — А, нет, Линда!— Точно! — я ткнул ему в плечо двумя пальцами с зажатой между ними сигаретой. — Одна, потом другая. По-моему, по мне сразу понятно, что я отношений не ищу. — Вряд ли Джамия понимает, — Спенс покачал головой. — Переживает, что ты ей не пишешь…— Ты ж её знаешь, — парировал я. — Ладно, идём есть.— Я пас, — сообщил Спенсер и засуетился. — Мне нужно сдать лабораторную по химии.— А, удачи, — я улыбнулся. — Ломоносов.Спенсер показал мне средний палец и скрылся за углом. В столовой народу так много, что аж в глазах рябит и в виски отдаёт. Я преодолел маршрут стойка — стол, как Флэш, и упал на стул. — Хэй, — услышал я, поднял голову и узрел Ури. — Я сяду?— Один? — я снова включил весёлого придурка. — А как же муж?Брендон глубоко вздохнул, закрыл глаза, потом открыл и начал вещать.— Я не знаю, почему ты настолько против наших отношений, — кудахчет он, и я еле сдерживаюсь, чтобы не начать его передразнивать. — У нас всё в порядке, мы не ссоримся, я не понимаю, в чём дело…Я скрестил руки на груди и скучающе глянул на него из-под слегка опущенных век, будто требуя хлеба и зрелищ.— Оставь нас в покое, — взмолился он. — Я тебя по-человечески прошу. Для меня нет ничего важнее Райана…Я поднёс два пальца к губам и изобразил рвотный позыв. Главное, не перестараться, чтобы не повторить участь Микки из Старбакса.— Айеро! — возмутился Ури.— Слушай, друг, я же вам не мешаю и ничего против не имею, — заверил я его, хихикая. — Я придурок, вы высшие существа – вот и смотри на нас свысока, бери пример с мужа!Брендон разочарованно посмотрел на меня и вцепился в свой поднос.— Сразу видно, что ты никогда не любил, — серьёзно произнёс он, и я схватился за сердце, скорчив страдальческую мину. — Ты вряд ли вообще способен на это.Ури был таков и собрался идти, но был настолько возмущён моим вопиющим невежеством и скотством, что оступился и рухнул на пол прямо с подносом. Я громко заржал, за что мне стало немного стыдно, так что я закрыл рот рукой и бросился на помощь пострадавшему, но колесо Сансары завертелось, и цепочка смеха, которым я заразил окружающих, прошлась по столовой. Я достал салфетки и стал вытирать его футболку, сдавленно хихикая, а Ури увиливал, сохраняя достоинство. Из воздуха материализовался Райан и стал помогать любимому, глядя на меня, как на врага народа. Я пожал плечами, смеясь, взял свой поднос и пересел за другой стол.— Что случилось? — спросила Бесси, которую я осчастливил своим присутствием.— Он рухнул, — сообщил я.— Из-за тебя? — она сузила глаза.— Конечно, — я закатил глаза. — И ледники из-за меня тают.— Ты очень некрасиво поступаешь с ними, — констатировала подруга, откусив от бутерброда кусочек.— Я просто прикалываюсь, — оправдался я и принялся мять салфетку.— Оставь их в покое уже, — велела Бесси. — Ты придёшь на репетицию?Спокойствие, только спокойствие…— Конечно, — я широко улыбнулся, как страшная кукла из пятидесятых. — Буду декламировать монолог Гамлета. — Мы ставим ?Леди Макбет?, — напомнила Бесси, восприняв меня всерьёз. Проблема моего окружения в том, что они слишком часто воспринимают меня всерьёз.— Брендон сказал, что у него есть какая-то новая идея для спектакля, — девушка завела ту же шарманку. — Может, попробуем?— Я отдам театр ему, проявив аттракцион невиданной щедрости, — я развёл руки в стороны. — Ему или Сове, пусть ставят, что хотят. Я могу остаться в качестве актёра, ну, чтобы деревья играть, пеньки или облачка…— Фрэнки, — даже вечно любвеобильная и доброжелательная Бесси начинает раздражаться. — В чём проблема?— Ни в чём, — я улыбнулся. — Надоело это всё. Поговорю с мамой завтра же.— Мне кажется, ты бежишь от самого себя, — предположила девушка.— Флэш, — торжественно произнёс я и уткнулся лбом в согнутый локоть, делая ?дэб?.— Сова расстраивается, когда ты прогуливаешь репетиции, — Бесси поникла. Я достал из рюкзака кекс Уэя, который приберёг на десерт, и стал жевать с максимально серьёзным лицом.— Значит, завтра я её обрадую, — сказал я. — Сообщу ей, что в её труппе стало одним прогульщиком меньше.— Ты странный в последнее время, — серьёзно произнесла подруга и встала из-за стола.Я пожал плечами и про себя отметил, что из Уэя выйдет искусный кондитер.Телефон завибрировал, я посмотрел на экран и закатил глаза.— Мам? — со вздохом произнёс я.— Фрэнки, — судя по голосу, она обеспокоена. — Ты где? Я уже час жду!Я провёл ладонью по лицу, снова вздыхая.— Алло, — растерянно пробормотала мама. — Сынок…Я убрал руку с лица в полной готовности что-то сказать, но так и не смог.— Алло! — последнее, что я услышал, прежде чем сбросить вызов.?Прости, проблемы со связью. На учёбе завал?.Сообщение отправлено. Я упёрся подбородком в угол корпуса телефона и нахмурился. Не сегодня, мам, только не сегодня…На лестнице мне навстречу шла Лили, в смысле, Линда, которую я в последний раз видел недели две назад. Она злобно глянула на меня, и я инстинктивно отклонился назад. Все они хотят моей крови!Осталось пережить две пары, потом вечеринку, хотя я уже сомневаюсь, что это вечеринка, после чего можно будет со спокойной душой идти домой, к любимой кроватке. Достану из-под матраца косячок и заживу!— Квантовая физика порождает множество теорий, к примеру, теорию множественности миров, — рассказывает препод. Я пытаюсь слушать, но каждый раз теряю нить.?Сыночек, точно всё в порядке??Со вздохом отодвигаю телефон.?Можно позвонить, Фрэнки??Оставь меня в покое, мам, просто оставь меня в покое!?Я тоже очень скучаю?Я резким движением перевернул телефон экраном вниз и сделал вид, что не видел этого. Совесть грызёт за то, что я оставил маму сидеть одну в кафе. Она бросила все дела, выкроила для меня эти пару часов из своего напряжённого графика, а я отворачиваюсь от неё. Неделю назад, когда мы договаривались, я специально сказал ей, что у меня всего одна пара, так что мы сможем встретиться пораньше. Не знаю, на что я рассчитывал.Бизнес загнётся без неё.— Не забудьте — в пятницу пишем срез, — сказал препод на прощание, отбив у группы всякое желание просыпаться в пятницу.— Ну привет, именинник! — я услышал голос Совы, заглушивший голос моей совести. — Это тебе.Она протянула Твикс и небольшую коробочку с неизвестным содержимым. — Спасибо, — я улыбнулся и обнял её.— Как проходит день рождения? — поинтересовалась подруга, сопровождая меня к выходу.— Хэллоуин, ты имеешь в виду? — поправил её я. — Феерично.— Ну, ты чего? — Сова надула губки. — Всё же классно!— Ага, — я решил не вдаваться в подробности и согласиться.— Слушай, я хочу помочь, — её лицо стало серьёзным. — Ты какой-то мрачный в последнее время…— В последнее время? — я хихикнул.— Ты пропускаешь репетиции, — напомнила девушка. — Я ни на чём не настаиваю, но ты можешь объяснить, почему?— Пользуясь своим положением именинника, накладываю на этот вопрос вето до завтра, — выкрутился я. Сова вздохнула и укоризненно глянула на меня. — Прости за это…— Так, ладно, закрыли тему, — она снова улыбнулась. — Это ты меня прости. Главное, сегодня приди.— Если жив буду — приду, — пообещал я и вручил ей левую палочку от Твикса.— Да куда ты денешься! — воскликнула Сова, с аппетитом поглощая шоколадку. — Ладно, до скорого!Она обняла меня ещё раз и улетела, а я полез в коробочку. Оттуда на меня смотрят новые серебряные кольца в нос и губу и новые чёрные тоннели. Чертовка словно мысли мои читает! Как знала, что от старых бензиновых меня воротит!Я отправился в туалет, чтобы скорее примерить подарок. Спирт и стерильность — для слабаков и трусов, я живу моментом, риск — моё второе имя! Знать бы ещё, как это правильно вставить…— Другой стороной, — посоветовал голос откуда-то сверху. Бог, это ты? Боже, спасибо тебе!— С днюхой, — поздравил меня Райан. Я даже немного разочаровался…— Ага, спасибо, — поблагодарил я, и парень обнял меня.— Это тебе, — он протянул мне свёрток. — Счастья, здоровья и здравого смысла.— Особенно последнего, — добавил я, и мы оба засмеялись. — Рай, слушай…Рай меня очень хорошо знает, поэтому я сделал специальное лицо и понадеялся, что он всё на нём прочтёт.— Да, заканчивайте, пожалуйста, — улыбка сошла с его лица. — Я-то знаю, что вы по жизни придурки, но Бренни…— Слушай, мы же прикалываемся! — я заулыбался. — Если он у тебя и правда такой прекрасный, то должен понять.Райан тоже сделал специальное лицо, на котором я прочёл все его мысли по этому поводу, в основном не очень цензурные.— Оставьте его в покое, — велел парень. — Надо мной прикалывайтесь сколько хотите, в узком кругу, в нашей компании, но не при Бренни. А его вообще не трогайте, не смейте даже!— М, нас ты вечно ограничиваешь, а его? — меня прорвало. — Почему ты его не попросишь, чтобы он не лез ко мне со своими советами, замечаниями, чтобы не пилил насчёт того, как управлять театром, как себя вести?— Всё всегда о тебе, — Райан покачал головой.— Он тобой вертит, как хочет, а ты даже не замечаешь, — раздражённо процедил я.Райан глянул на меня исподлобья, скривившись, и направился к двери.— С Днём рождения, — сухо пробормотал он и вышел.Так, на этом моменте мне должно как бы стать стыдно, но сейчас моя совесть спит сладко и видит десятый сон. Ладно, это не мои проблемы — у меня День рождения, в конце концов, чтоб его!До конца дня буду делать вид, что я этому искренне рад.хХхНенавижу осень за то, что уже в четыре вечера темно хоть глаз выколи! Сейчас почти шесть, и я плетусь на эту репетицию-или-не-совсем по лужам и грязи, проклиная всё на свете. Почему хотя бы на один день все не могут оставить меня в покое? Почему от меня вечно все чего-то ждут? Почему нельзя просто стать невидимым хотя бы на день? Почему вечно надо куда-то идти, что-то решать?Ничего, Фрэнки, это всего на полчаса, ты всегда можешь свалить, и они продолжат веселье без тебя! Сейчас зайду в театр, похихикаю вместе со всеми, покушаю тортик, задую свечечки, ну или послушаю нотации Совы и нытьё Ури, и пойду себе в общагу. Фак, завтра тест по химии в универе, а потом ещё и на работу, столы от крошек протирать! Не думал, что скажу это, но пусть этот день не кончается.Вот и вход. Ну же, открой дверь, Фрэнки, это ненадолго, я обещаю! Продолжаю мяться под дверью со страдальческой миной. Не хочу туда, не хочу, не хочу, не хочу! Тяжёлая дверь жалобно скрипит, отражая моё душевное состояние. В коридоре так же темно, как и на улице. Хочется развернуться и уйти, но я делаю шаг вперёд, ведь чем быстрее всё начнётся, тем быстрее закончится.Я почти вошёл, но телефон завибрировал, и на экране возник мамин светлый лик.— Алло, — со вздохом ответил я.— Фрэнки, — она явно недовольна, но изо всех сил сдерживается, чтобы не испортить мне ?праздничное настроение?. — Это что сегодня было?Я молчу, зажмурившись. Всё, кроме правды, будет звучать нелепо. Не знаю, о чём я думал, когда так отчаянно ей врал. Наверное, меня тогда не волновало ничего, помимо того, как бы отделаться от этой идиотской ежегодной традиции. — Алло, Фрэнк! — её терпение на исходе. — Я с тобой разговариваю! Я понимаю, что это твой день, но это не даёт тебе право так со мной поступать!Я опёрся на лавочку у входа и сжал её, что есть мочи. Даже если я попытаюсь что-то сказать, она поймёт, что я плачу, так что пусть лучше злится.— Фрэнк, либо ты мне отвечаешь, либо я бросаю трубку и вообще не разговариваю с тобой! — взорвалась мама. Я резким движением сел на корточки и стал стучать по лавочке.— Мам… — мой голос срывается. — Ты же знаешь, как я это ненавижу, я же уже говорил!Я хотел сказать ?прости?, но это же слишком просто для такого умного меня!— Нужно было сразу сказать, что не придёшь! — она всё поняла и тоже заплачет, как только сбросит вызов. — Я полтора часа в том кафе просидела!Опять молчу, надеясь, что она каким-то чудесным образом читает мысли. Ты же знаешь, мама, ты же всё понимаешь! Я не могу сказать этого вслух, потому что это слишком…— Думаешь, одному тебе тяжело? — спросила она на удивление спокойным голосом, что ещё хуже. — Жизнь вообще не сахар, сыночек…— Мам, чего ты хочешь от меня?! — вспылил я. — Прости, прости, что я такой мудак! Можешь не разговаривать со мной! — Я не хочу ссориться, Фрэнки… — мягко произнесла мама, от чего меня напополам разрезало. — Мы же друзья…Я накрыл лицо ладонью в надежде, что она не слышит мои всхлипы.— Фрэнки… — ласково обратилась мама ко мне. Я нажал на красный кружочек и выпустил телефон из рук. Айфон соскользнул на асфальт, едва не попав в лужу. Ну и пусть бы упал, зачем он мне? Какой в нём смысл? Какой смысл вообще во всём? Что я здесь делаю? Я могу купить миллион Айфонов, но что мне это даст.— С днём рождения тебя, с днём рождения тебя! — хором скандирует труппа, некоторые мои одногруппники и друзья. Куча народу, и все такие счастливые, будто я не мудак, который портит всем жизнь.Понятия не имею, зачем я сюда припёрся. Стою теперь с кислой миной, которая ещё десять минут назад была красной от слёз, и безучастно наблюдаю за происходящим.— Счастья, здоровья, успехов! — поздравляет Сова, и я фальшиво ей улыбаюсь.К ней присоединяются другие, что-то желают, обнимают меня, я обнимаю их в ответ.— Ну Фрэнки, чего ты грустишь? — Бесси растягивает мои щёки и хихикает.— Разрежешь тортик? — спросила Сова с улыбкой. — Мы с Джи приготовили!— О нет, тогда точно не попробую! — отмахнулся я, и Уэй нахмурился.— Тогда я разрежу, а ты пока подарки открывай! — щебечет Сова, которая постоянно вьётся вокруг меня.— Кстати, мы какое-то новое вино купили, и у меня уже есть тост! — заявила Викки из труппы.— Я придумала конкурсы… — тараторит Бесси.— Кстати, насчёт пьесы… — обратился ко мне Райан.Джош с Тайлером зачем-то зажгли бенгальские огни и завопили, после чего все захлопали и начали повторять за ними. Викки включила музыку, и все завизжали ещё громче.G4SHI – Turn Me Down (Dark Heart Remix)— Ну что, попробуешь? — Сова сует мне в лицо кусок торта.Здесь слишком светло и слишком шумно, а их всех слишком много…— Люди, сейчас будет первый конкурс! — созывает народ Бесси.— Ребят, правда, давайте притормозим… — пробормотал я, желая незаметно ускользнуть отсюда.— Итак, тост… — торжественно произнесла Викки.О, то чувство, когда знаешь, что сейчас всё испортишь, и не можешь этого остановить…— Ребят, послушайте… — воззвал я к публике.— А вот и водка с колой! — объявил Брендон, вернувшийся из супермаркета. Разумеется, все снова завизжали.— Ты чё без маски, Франкенштейн? — Спенс улыбнулся и протянул мне мою любимую традиционную маску. Вот он, тот самый момент, когда я всё испорчу.— Если честно, меня уже тошнит от традиций, особенно ежегодных, — произнёс я с истеричной улыбкой и слезами в глазах. — Ты чего? — Спенс сделал бровки домиком.— Ничего, — я попытался реабилитироваться, но отступать уже некуда. — Просто не в настроении…— А, ну ясно, — Ури скрестил руки на груди. — Айеро есть Айеро — вечно не в настроении! О нет, я сейчас взорвусь…— Слышь, чего ж ты опять из себя самого умного корчишь?! — вскипел я, и Ури закатил глаза. — Не надо было участвовать в этом всём, раз так меня ненавидишь!— Фрэнки, ты чего? — вмешалась Сова.— Не кричи на него! — разозлился Райан, и меня окончательно перекосило.— О, сладкая парочка! — фыркнул я. — Как там, свадьба скоро?Большинству людей всё ещё весело, все смеются, надевают маски и дополняют свои Хэллоуинские костюмы. Что ж, радует, что я испортил вечер только самым близким!— Так, хватит, — Бесси развела руками. — Успокойтесь все!— Как всегда справедливая, ну просто ангел! — я закатил глаза и вскинул руки в воздух. — Лучше бы ты меня послала хоть раз!— Сейчас я как никогда близка к этому, — пробурчала Бесси себе под нос.— Хэй, что происходит? — раздражённо произнёс Спенс.— Да то, что я ненавижу этот грёбаный день и этот идиотский праздник, день рождения, я имею в виду! — наконец я сказал то, что думаю.— Мы пытались сделать его лучше… — Сова поникла.— Ага, особенно этот! — я указал на Ури. — Весь год мечтал меня поздравить, наверное!— Слушай, полегче! — осадил меня Райан, приобняв своего парня.— Фрэнк, правда, успокойся, — попросила меня Бесси. — Здесь все тебя любят и хотят как лучше.— Ну да, ты то всегда хочешь как лучше! — я закивал. — Мир во всём мире, мир, дружба, жвачка! Только всех помирить невозможно!— Ага, тебя вряд ли уже можно с кем-то помирить, — пробормотал Спенс.— Да, вот такой я хреновый, вот и пошёл я к чёрту! — воскликнул я.— Хэй, Фрэнки, ну ты чего расстраиваешься в такой день? — подала голос Джамия, взяв в руку бокал с вином.— Хреновый день, — буркнул я.— Фрэнки, просто объясни, в чём дело, — взмолилась Сова. — Сначала репетиции пропускаешь, потом срываешься на всех…— Репетиции, ну конечно, самое важное в жизни! — я придрался даже к Сове. — Для тебя хоть что-то, кроме театра, существует? — Айеро, серьёзно, осади! — злобно крикнул Ури. Удивительно, как Уэй ещё ничего не сказал — такую возможность упускает!— Не буду я ничего осаждать, иди нахрен, Ури! — заявил я, и все замолчали в немом шоке. — Да, вот такой я хреновый, только могила исправит! Счастливого всем Хэллоуина!Я развернулся и поспешил к выходу, ощущая, как слёзы стекают по щекам. Надеюсь, я всех обидел достаточно, чтобы за мной никто не пошёл. Тупой я, тупой день рождения, а теперь и Хэллоуин тупой с этими идиотскими костюмами! Зачем я вообще сюда припёрся?!— В чём дело, Фрэнки? — передразнил я Сову. — Мы хотели как лучше, Фрэнки!Ветер дует прямо в глаза, слёзы стекают в разных направлениях, свет фонарей размыт, я не вижу, куда иду. В голове всё ещё звучит трек с вечеринки, а басы стучат по вискам.Я иду, иду, иду, далеко, куда глаза глядят. Иду — это громко сказано, скорее, ковыляю и виляю, вечно спотыкаясь, останавливаясь и присаживаясь на корточки. Впереди маячит тёмное пятно, от созерцания которого голова болит ещё сильнее. Я протёр глаза, попытался сконцентрироваться и увидел кого-то в костюме Фонаря Джека.— Хэй, — я окликнул его, шмыгнув носом. — Ты случайно не на мой День рождения идёшь?Молчание. Просто стоит и смотрит. Чёртов Хэллоуин!— Иди, там как раз самое веселье начинается, — я улыбнулся. Он немного наклонил тыквенную голову набок.Крутой костюм — внутри тыквы яркая подсветка, оранжевая мантия. Ха, а на ногах всё равно обычные кроссы!— Пройти-то хоть дашь? — спросил я, когда Тыковка преградил мне путь. Я попытался оттолкнуть его, но он непоколебим.Я хмыкнул и попробовал протолкнуться. Тыковка снова помешал мне. Я нервно хихикнул и толкнул его в грудь.— Что, игривое настроение? — я улыбнулся. Он мне даже нравится!Тыковка стоит неподвижно и прожигает меня треугольными глазами.— Поиграем? — я завертел руками в воздухе и захихикал. — Ну, чего ты такой скучный?Тыковка посмотрел на меня несколько секунд, после чего замахнулся рукой, в которой блестит нож.— Твою мать, чувак! — я засмеялся. — Вижу, ты прям вообще вжился в роль! Хэллоуин — явно твой праздник!Тыковка медленным движением приставил кончик лезвия к моему подбородку и слегка надавил. Я заулыбался и поднял руки вверх.— Сдаюсь! — воскликнул я и вновь захихикал. — И что мне теперь сделать, чтобы ты меня отпустил? Викторину пройти или отсосать тебе?Тыковка резким движением повалил меня в грязь и сел сверху. Мне почему-то настолько весело, что я даже не переживаю насчёт пятен на куртке за пятьсот долларов.— Ого, а ты шалунишка! — я хихикнул и погладил его по коленке. Он провёл кончиком ножа по моей щеке. — Так что, какие твои условия? Может, мы просто…Он воткнул нож мне в бедро и тут же вытащил. — Какого хрена?! — я ору от боли и пытаюсь вырваться, но он положил руку мне на шею и прижал к земле. — Помогите!Мамочка, если ты меня слышишь, спаси, пожалуйста, мне страшно!— Прошу тебя, пожалуйста, отпусти! — я рыдаю, как первоклассник. — Бери что хочешь, у меня есть деньги, есть Айфон, только отпусти, пожалуйста!Я молю его о пощаде, но в глубине души надеюсь, что он всадит мне нож в сердце.— Нет!!! — он проткнул мне вторую ногу и поднёс нож к моим губам.Я кричу, перебирая в голове молитвы всем известным мне святым.— Просто прикончи меня уже, — прошу его я между всхлипами.Самое ужасное — не сами раны, а это грёбаное ощущение беспомощности, которое преследует меня всю жизнь! Маленький бедненький Фрэнки против огромного жестокого мира, который сдавил ему глотку. Я забрёл в какую-то подворотню, и никто мне не поможет, потому что никого нет дома, а если и есть, то никто не выйдет ко мне, ведь это мирный студенческий кампус, где никогда никого не убивали. Я один во всём мире, и сейчас я как никогда понимаю это.Взмах руки — и по шее потекла горячая кровь.Это смертельно, и я не понимаю, зачем он продолжает тыкать в меня ножом. Либо это садист, либо кто-то, кто очень сильно меня ненавидит.С днём рождения меня.Heart of a Coward — Suffer BitchЭтот будильник однажды разорвёт мои барабанные перепонки.Подскакиваю на кровати, держась за горло и откашливаюсь.Никакой крови.— С Днём Рождения тебя, с Днём рождения тебя, — орёт Уэй в точности, как вчера, долбя по той же самой кастрюле в той же тональности. — с Днём рождения, милый гномик, с Днём рождения тебя!Чтоб я сдох!