Джентльменский клуб. (1/2)
Сан-Франциско, 1951 год.
Заседание джентльменского клуба "Лиловый Аист" неподалёку от центра города.
Хорошее и уютное место - джентльменский клуб "Лиловый Аист". Двухэтажное заведение с несколькими просторнымизалами, где богатые, образованные люди дискутировали о важных проблемах. Но иногда они просто обсуждали свои знатные увлечения.
Вся обстановка - картины с позолоченными рамками, инкрустированные светильники, старинные шкафы из редких пород дерева, утончённо оформленная мебель, включая столы, стулья и даже камины - говорила о том, что в сие заведение кому попало хода нет. И действительно, так оно и было. Частное заведение, самое элитарное в городе и одно из самых элитарных в Америке. И дело даже не в дорогом меню или пребывании. Здесь нельзя было иметь членство представителям некоторых национальностей и рас.
Высокий статный мужчина, одетый в серое пальто, пересёк порог здания клуба, пройдя через вращающуюся входную дверь. Он показал вахтёру в тёмно-бордовом костюме билет о членстве в клубе и пошёл дальше. Мужчина в пальто со стороны казался немногословным. Лицо его издали походило на каменное изваяние.
На входе в большой холл мужчина снял пальто и отдал его гардеробщику. По сравнению с сумрачной проходной холл был ярким и освещённым многочисленными лампами и красивыми люстрами. В холле играл лёгкий и расслабляющий джаз.
"Здравствуйте, доктор Роудс!" - поприветствовали мужчину другие находившиеся в холле. "Мы давно не проводили с вами дебаты, проходите. Вы одна из наиболее выдающихся личностей в нашем клубе!""Это выдающийся доктор Коннор Роудс, выпускник Медицинской школы Гарварда!" - кто-то из присутствующих громко представил гостя. Несколько мужчин за длинным столом вышли поздороваться с мистером Роудсом. Это были его друзья студенческих лет. Они говорили с особым утончённо-аристократическим говором.
"Коннор, мы давно не виделись! Проходи, усаживайся, скоро начнутся дебаты" - сказал худощавый мужчина среднего роста, который тоже был другом мистера Роудса. Остальные друзья студенчества также поприветствовали доктора.Подошедший официант в белой рубашке спросил доктора Роудса о том, желает ли он что-нибудь заказать."Два стейка, салат и бургундское вино, пожалуйста!" - ответил пришедший гость."Давайте начинать назначенную на сегодня дискуссию" - машинно бросил доктор, сев за общий стол собрания клуба.
"Мы должны обсудить возможные способы продолжения развития медицинских экспериментов! Тем более, что я изобрёл несколько новых потенциальных лекарств и их нужно испытать""Какие новые лекарства были изобретены вами, мистер Роудс? Так как я являюсь главой фармацевтической компании, то могу вам предложить выгодное сотрудничество. Вы обязательно получите свою долю""Спасибо за предложение, мистер Гейбл! Что ж, начнём с того, что почти всю свою сознательную жизнь я изобретаю и испытываю новые препараты. Во время войны я исследовал структуры некоторых газов, использующихся нашей армией. И обнаружил, что некоторые из них можно использовать в качестве лекарств для успокоения человека. Но наибольшее моё достижение - изобретение антираковой вакцины и её испытания в Пуэрто-Рико""По словам ваших друзей, вы увлекались евгеникой во время учёбы в Гарварде""Конечно. Как и они сами. Я написал несколько рецензий на книги по научной евгенике. Моим самым любимым трудом был "Путь великой расы" Мэйсона Гранда. Это был чертовски гениальный человек!""Считать ли эксперименты на людях без информированного согласия этичными? В последние годы многие официальные лица возражают против этого" - спросил один из присутствовавших на дебатах. Это был профессор медицинской этики Йельского университета Джордж Корнуэлл.
"Ну мы можем сделать так, что законным их станет проводить только на малоимущих слоях населения. Сами посудите: они ничего не смогут предпринять - ведь денег на страховку у них нет""Можно проводить их на цветном населении. На нигерах, на узкоглазых, на индейцах в зачуханных резервациях на худой конец! Вы же проводили опыты на населении Пуэрто-Рико, сэр Роудс? Там же тоже не всё гладко было?" - вмешался в разговор военный инженер Кларк МакДауэлл, который был дальним знакомым доктора Роудса.
"Да, это было уже лет двадцать назад. Правда, когда вести о смертях в ходе эксперимента дошли до местного губернатора, мне пришлось оправдываться. Норов у него был горячий. Я думал, что он посадит меня в лужу""Вы хотите сказать, что вы едва не облажались перед колониальным губернатором? Что же тогда будет, если нас за мягкое место схватят коммунисты?" - задал вопрос военный инженер."Тогда меня выручили мои покровители, семейство Рокфеллеров. Собственно, именно они и финансировали мои эксперименты. Но сейчас другие времена наступили...""Да, сейчас Советы могут быстро воспользоваться любой нашей промашкой, и наша репутация в глазах мировой общественности тут же падёт! Я к этому и задавал вам вопрос, господин Роудс!""Над противодействием красным мы уже вовсю работаем, не беспокойтесь. Парочка моих знакомых работают над проектом по психологическому воздействию на противника. Я сам уже несколько лет работаю над проектами нового химоружия. Они доработаны, но нужно провести экспериментальные испытания прототипов. О них, собственно, я и веду весь разговор. Плюс ко всему, одним моим другом студенчества, доктором Джеральдом Экертом были изобретены таблетки, подавляющие функции рождаемости. Их тоже нужно испытать""Желательно проводить их только на бедных и цветных. Всё равно это представители мусорной протоплазмы, которые в обществе никак не защищены" - настаивал на своём господин МакДауэлл. "Что скажет по этому поводу уважаемый господин Мартин Ланстром из Конгресса?"На встрече присутствовало много лиц из бюрократических и государственных инстанций. Среди них особо выделялись несколько конгрессменов. Они все были были из богатых династий. Один из них - невысокий худощавый старик - до поры до времени дремал. Его глаза были практически закрыты, а сам он слегка похрапывал. Но услышав обращение к себе от мистера МакДауэлла, он отпил из своей небольшой чашки кофе, он тут же проснулся и вмиг превратился в активного и энергичного. Только с виду он спал. На деле же он внимательно слушал беседу.
"Тогда нужно, чтобы документация об экспериментах была как можно более засекреченной. По возможности ненужные бумаги я бы уничтожал" - заявил мистер Ланстром.