Глава 1. (1/1)

Йесон опять возвращался в общежитие далеко за полночь. Не смотря на то, что он лучший вокалист в группе, с хореографией у него складывалось не так гладко. Но никто из хореографов не отказывал благодарному и трудолюбивому парню в дополнительных занятиях. Бессонные ночи в танцевальном зале дали о себе знать: теперь Йесон танцевал вполне хорошо.От здания SM до общежития было 15 минут быстрым шагом. В это время на улицах уже никого не бывало, и Чонун ходил пешком. Он наслаждался свежим ночным воздухом, а громкий японский рок в наушниках не давал разрушить хрупкое душевное равновесие шумом проезжающих мимо машин.До общежития оставалось всего ничего: пересечь детскую площадку и завернуть за угол очередной многоэтажки, из-за которого вышло четверо пьяных парней. Йесон не любил нарываться на неприятности, поэтому он посильнее надвинул козырек кепки на глаза и пошел левее, чтобы не столкнуться с этой компанией, которая, громко смеясь, двинулась ему навстречу. Чонун ускорил шаг, но один из них грубо отпихнул его. Йесон напряженно оглянулся назад, но тот путь был отрезан двумя.

Они окружили его, бежать было некуда – за спиной стена. Чонун не боялся за себя, он не хотел доставлять проблему агенству и группе. Один подошел ближе и, развязно ухмыляясь, скинул с головы главного вокалиста кепку и сорвал наушники, отбросив куда-то плеер. Йесона замутило от сильного запаха алкоголя, он отвернулся, и тут последовал удар ему под дых. Чонун упал на колени, закашлявшись, но кто-то грубо дернул за волосы, заставляя смотреть вверх. Это был тот, кто отпихнул его, что-то вроде лидера этих отморозков. В тишине двора громко вжикнула расстегнутая молния. Тот, кто держал Йесона за волосы, попытался засунуть свой член ему в рот, Чонун закричал, без особой надежды быть услышанным. Звук удара по лицу, и вот главный вокалист популярной группы сплевывает, даже в темноте видно, что это кровь. Он хочет стереть непривычно вязкую слюну с подбородка, но его руки кто-то держит сзади, сжимая запястья почти до хруста. Йесон хочет снова закричать, но голос пропадает, когда он понял, что с него снимают брюки. Он сопротивляется, пытается ударить насильника ногами, но прежде чем он успевает причинить хоть какой-то вред, один из нападавших разбивает пустую бутылку из-под соджу об его голову, которая безвольно касается асфальта.Яркий свет режет глаза. Чонун пытается отвернуться, но малейшее движение отдается ужасной головной болью. Послышался звук задвигающихся штор, стало немного темнее. Йесон медленно открывает глаза, пытаясь понять, где он. Обстановка смутно знакомая, но это точно не общежитие. От мыслей его отвлекает взволнованный голос:- Черт, Йесон очнулся.Спасибо, Боже, что услышал наши молитвы… - но не успел Сонмин, а это был именно он, договорить, как был перебит недовольным окликом:- Не богохульствуй, засранец, - а вот так мог сказать только Шивон. ?Значит, я в его квартире, ну хоть что-то радует. Но почему…? - тут воспоминания о случившемся ночью заставили захлебнуться вздохом от запоздалого страха. Чонун дернул рукой, судорожно комкая в ладони простыню. Тут кто-то крепко его обнял, сбивчиво зашептав:- Йесон, все хорошо, они не успели, ты поздно возвращался, я хотел тебя встретить, они только порвали твою одежду, сейчас двое в больнице, двое в участке… Я подумал, ты не захочешь, чтобы другие знали, поэтому позвонил Шивону, мы отвезли тебя к нему…

По мере рассказа Сонмина, дыхание главного вокалиста выравнивалось, а ладонь, отпустившую простынь, немедленно согрела горячая рука его спасителя. Чонун несильно пожал ее, выражая молчаливую благодарность, и провалился в сон. Последнее, что он успел почувствовать, как Сонмин бережно коснулся губами его ресниц.