10. Путешествие. Начало. - 11. Путешествие. Продолжение. - 12. Дагониты. (1/1)

10. Путешествие. НачалоБоже, как я рад, что это не Катя, а Говард. И что Говард в трансе.Мы продолжаем пить чёрное вино. Никогда бы в жизни не подумал, что вообще способен проглотить такое количество этого зелья. Первое помрачение прошло, и в голове, напротив, становится удивительно ясно, вместе с тем, это ?ясно?, как будто, не имеет никакой связи с тем миром, к которому я привык.Я слышу, как меняется голос Подлунного?— сейчас он переходит на более глубокие уровни взаимодействия с миром тонких материй?— но смысл произносимых слов не доходит до меня, кое-что удаётся восстановить позже на основе собственных переживаний: ?семьдесят и семьсот ступеней сна?, ?Инкуанок?, ?плато Лэнга?…Наш ?ритуал? в самом разгаре?— мы катаемся по полу и рычим, как дикие звери. Этот бой ничего не решит?— мы одного роста, одинакового сложения: просто поединок ?на равных?, без всякого волшебства. И всё-таки тёмный маг оказывается сверху.—?Перси, хватит обороняться, —?он дышит мне в лицо, пары ?Шогготского? обжигают. —?Ты уже достаточно показал свою ?самцовость?, пора и честь знать.Но я не могу просто так сдаться. Не могу. Что-то глубоко внутри меня кричит и сопротивляется. Если это и правда один из верных способов ?инициации?, ублюдок нашёл именно то, что бьёт меня по самому больному месту: ведь я привык… быть сверху. Всегда. Никогда не позволял женщине, даже самой соблазнительной ?госпоже?, передоминировать. Я хозяин. Я мужчина. Я задаю ритм.Я всё ещё пытаюсь вывернуться, когда Гриндевальд вдруг замирает, словно бы прислушиваясь к чему-то, и через мгновение раздается голос, совершенно не похожий на голос Говарда, но, тем не менее, исходящий откуда-то изнутри Подлунного:—?Дерзающий, Врата Сна откроются через некоторое время. Будь добр, приведи своё астральное тело в надлежащее состояние. Отринь сомнения и отключи свой разум. Доверься проводнику…?В какую всё-таки дурацкую историю ты вляпался, Персиваль!??— последняя трезвая мысль, которая проносится у меня в голове. Я зажмуриваюсь и позволяю Гриндевальду сделать с собой всё, что надо (всё, что ему угодно).Никакого ?щелчка?, никакого иного знака, что вообще что-то куда-то ?переключилось?. По телу Гриндевальда пробегает дрожь, меня колотит ещё сильнее, клочок сознания размером с микрон ещё осознаёт, что мы только что кончили вместе.Если я и пьян?— я должен бы быть изрядно пьян уже?— то не чувствую этого. В привычном смысле. Всё довольно… странно. Но, тем не менее, нет ощущения ?выхода из тела?, как его обычно описывают. Рука Гриндевальда соскальзывает с моего плеча. Он изрядно искусал меня, по-моему, кое-где даже весьма глубоко.Я хочу открыть глаза?— и понимаю, что они открыты. И что я ничего не вижу. Пронзает каким-то запредельным леденящим ужасом, когда я осознаю, что нахожусь в абсолютной пустоте и черноте. Что-то лёгкое скользнуло возле лица, а затем какой-то повелительный голос начинает произносить заклинания на языке, которого я не знаю.И меня начинает стремительно… всасывать куда-то. Я становлюсь каплей воды в водостоке. Это хуже, чем первый опыт трансгрессии, потому что менее материально, и абсолютно, абсолютно неконтролируемо.Вдруг со всех сторон появляются цветные всполохи?— красные и зелёные, сперва не больше искры, а затем разрастающиеся до огромных молний и всплесков Aurora Borealis через всё… небо?.. Всполохи тускнеют, но не совсем. И я обнаруживаю себя лежащим… на полу… в своей комнате.Пошатываясь, встаю. Голова гудит. Если в этом и был весь смысл ?ритуала?, то я не особо впечатлён… Соображаю, что в комнате очень темно.Постепенно глаза привыкают к красноватому свечению от окна, и могу разглядеть детали…Вся мебель?— неясные трухлявые силуэты… пол?— гнилой, зияющий кое-где чёрными провалами… в старом, изъеденном жучком кресле замечаю силуэт…?—Говард? —?труп, больше похожий очертаниями на человека-слона. Поспешно отвожу взгляд. А Гриндевальд? Вот и он. Как был?— совсем рядом с тем местом, где недавно лежал и я… Наклоняюсь разглядеть лицо. Это какая-то совсем другая версия Гриндевальда?— божественно-прекрасный юноша с длинными медовыми волосами, лёгкая улыбка застыла на идеально очерченных губах… Касаюсь его плеча?— кожа холодна, как лёд. Смотрю на свои руки… какие-то струпья, порезы…Кидаюсь к окну. Город рдеет в отблесках пожаров. Набухшие тёмно-багровые тучи ползут низко-низко, от них исходит жужжание…Мерлинова борода, КУДА МЕНЯ ЗАНЕСЛО?!Рассуждай, Персиваль, рассуждай… собери себя в кулак… ?неизвестная? мне магия, должно быть, хитро действует… ведь это?— явно не ?реальность?, но и не то пространство сна, куда я направлялся… какие-то Лимбы, не иначе?— ловушки на пути Дерзающих…Я шагаю туда-сюда, пытаясь придумать хоть что-то и не поддаться панике, и вдруг моя ступня задевает… бутылку. Всё та же самая бутылка ?Шогготского?, ничуть не изменившаяся. Я поднимаю её. На дне ещё осталось с полглотка…Так… Ладно. Мы проведём свой ?ритуал?, что вас всех гремлины побрали…Место силы есть? Есть.Медиум есть? Кошусь в сторону кресла. Будем считать, что есть.Проводник есть? Вот он лежит, то ли спящий, то ли…Я опрокидываю бутылку себе в горло, чувствуя, как густая огненная жидкость нехотя ползёт по языку?— если у меня ещё останется после этого язык, если останется, если…Затем склоняюсь над тем, кто является проекцией ?проводника?… и замечаю, что его кожа цветёт пятнами разложения…Думаю, это ?нечестивое деяние? будет в самую точку.Я уже слишком зол, чтобы бояться чего-либо…В тот момент, когда я кончаю, труп подо мной взрывается мириадом червей.Эти черви накидываются на меня, чтобы пожрать.Чтобы оставить от меня только пустоту… и черноту.И это хорошо.11. Путешествие. ПродолжениеСнова дезориентация и кружение, снова вспышки. На мгновение я чувствую, что ?реальность? совсем рядом, за невидимой гранью тоньше волоса…Что-то твёрдое под ногами.Ноги в какой-то обуви…Я стою на каменном полу, одетый. (Уже хорошо.)Тьма незаметно рассеивается, над головой брезжит серый свет. Что-то чёрное приближается ко мне. По мере того, как оно подходит ближе, становится всё светлее. Кажется, это… пантера?! ?— существо словно бы уменьшается в размерах, и теперь я вижу, что это?— очень крупный, очень чёрный, но всё же из породы ?домашних? кот.Кот, не доходя пары шагов, садится, очень внимательно, словно бы оценивая состояние, смотрит на меня, а затем говорит: —?Привет, Персиваль.Я узнаю голос Говарда. Кот?— Говард?! Впрочем, здесь, наверное, всё возможно.— Привет.— Я боялся, что не увижу Вас больше, хоть и пытался защитить…— Давай уже на ?ты?… Не очень-то пытался, я тебе скажу. Меня вынесло в какое-то жуткое красное место…— С трупами?—?С трупами.— Бывает. Но ты всё же вернулся.Мне не хочется вспоминать то, что я пережил совсем недавно. И каким холодным был мертвец. И как кожа разъезжалась под моими руками… Я встряхиваю головой. Кажется, свет достиг своего пика?— установились серые сумерки, как в очень пасмурный зимний день, да и цвета такие же. Я стою на унылой каменистой равнине, кот рядом, а где Гриндевальд и все остальные (Дагониты, то есть)?— это мне неизвестно.Осматриваюсь.Признаться, я ожидал продолжения кошмара, но вид плато навевает лишь скуку: так выглядят земли возле вулканов?— щебень, слежавшийся пепел, шлак… ааа, смотрите-ка, ещё и кости… много-много костей… небо?— как картонная декорация: плоское и низкое, вдалеке, вроде бы, чуть светлее. Если задрать голову, вверху видны какие-то точки. Не разглядеть. Оборачиваюсь. По трём сторонам плато окружают темнеющие неясные силуэты далёких, вроде бы, гор. Но я стою лицом по тому направлению, где в горной цепи широкая прореха.Опускаю взгляд на кота (или звать его Говардом?). Тот воспринимает это как некий условный знак и направляется в сторону ?прорехи?. Пройдя несколько метров останавливается и оборачивается на меня. Я понимаю, что должен идти за ним.—?А где же мой ?проводник??—?Твой проводник в этих землях?— я. Геллерт был проводником в другом смысле. Инициатором.Здесь очень тихо. Звуки голоса похожи на куски бумаги, наклеенные на картон. Не хочется даже чертыхаться. Я не знаю, устал я или нет?— просто бреду за котом, который ловко перепрыгивает с одной кучки щебня на другую, лавирует между какими-то невообразимыми черепами и костями такой формы, что я просто не могу представить, кому они могли бы принадлежать. Я чувствую, что надо молчать, но вопросы рвутся наружу.—?Хорошо, с Геллертом теперь ясно,?— ну вот, я впервые назвал его ?Геллертом?,?— но что насчёт Дагонитов и куда мы идём?Может быть, не очень логично, но я и не ?опытный сновидец? со статусом в N-ное количество лет…Я когда-то читал сказку, для немагов это фантастика, для нас?— вполне конкретные вещи, так вот, в этой сказке был кот, который улыбался многими очень острыми зубами, и сейчас кот-Говард похож на того кота. Как же его звали?.. А, может быть, он просто скалится?.. Да, там было что-то про Алису… но вряд ли так звали кота… Я спотыкаюсь о какую-то особо хитрую кость и сажусь перевести дыхание.—?Слушай… Говард. Мне кажется, или мы ни на вот такую личурку не подвинулись в нужную сторону?Кот подходит ближе. По-моему, он смотрит на меня с жалостью.—?Мир снов тоже имеет свои расстояния, и это должно быть пройдено…—?Но можно это сделать как-нибудь побыстрее? Я, честно говоря, не думал, что устану, путешествуя по несуществующему миру…—?А почему ты считаешь, что путешествуешь по несуществующему миру?..Кажется, тот кот тоже говорил загадками. Там, вроде бы, вообще все говорили загадками, в сказке. Я чувствую, что тупею от серости и монотонности вокруг.—?Но, может быть, есть какой-то способ… семимильные сапоги, я не знаю, ступа Бабы-Яги, какой-нибудь нормальный привычный быстрый способ? Или скажи, куда нужно трансгрессировать…Теперь кот смотрит укоризненно. Потом поднимает голову и вглядывается в небо.—?Есть… быстрый способ, Персиваль. Не самый приятный, но очень быстрый.Внезапно он издаёт душераздирающий вопль, даже как будто не просто крик, а воззвание… на странном, нечеловеческом (и не кошачьем) языке… я смотрю вверх и…—?Мерлинова борода……какие-то мерзкие твари на огромной скорости несутся с небес?— это и были те точки, вернее, это они казались точками раньше… перепончатые крылья, хваткие лапы с длинными пальцами, головы увенчаны вогнутыми вовнутрь рогами, а вместо лица или морды?— пустое место. Не знаю, как описать. Тот случай, когда нечего описывать.—?Это ещё что?!—?Ночные мверзи. Не люблю их, честно говоря, но за ними крупный должок…—?То есть, мы полетим на них?Твари спускаются всё ниже.—?Не совсем так, Персиваль. Они понесут тебя. А я пройду своим путём.— Стой-стой-стой, я тоже хочу твоим путём…Кот усмехается.—?Этот путь совсем не для людей, Персиваль. Но будь спокоен. Они не причинят тебе вреда и доставят, куда надо… там и встретимся вновь…В тот момент, когда Говард договаривает последние слова, на меня без единого звука обрушивается целая стая ночных мверзей и, подхватив за что поближе, мигом поднимает в воздух. Плато удаляется с умопомрачительной скоростью, и мы летим.12. ДагонитыМы летим очень быстро и всё так же безмолвно, только хлопают кожистые крылья да свистит ветер. Прикосновения многочисленных лап неприятны?— они холодные и скользкие, но держат крепко. Сколько это уже продолжается?— не могу сказать, но, кажется, стало темнее.Смотрю вниз. Сквозь мелькание тварей видна… уже не земля: похоже, мы летим над водой?— море или океан, свинцовая поверхность покрыта морщинками: это волны… Впереди показывается какой-то зубец, торчащий из воды, и стая начинает снижаться. Я вновь поражаюсь той скорости, с которой передвигаются эти существа: зубец растёт с каждым мгновением и превращается в гигантскую острую скалу, одиноко торчащую посреди вод. Всё ближе и ближе, и вот уже видны зловещие расселины и острые пики, и многочисленные чёрные зевы каких-то пещер… неужели придётся…?— однако я не успеваю додумать эту мысль, так как ночные мверзи на полной скорости влетают в одну из дыр, и, влекомый ими, я устремляюсь куда-то во тьму… Затем?— всё тот же сумасшедше быстрый и безгласный полёт, коридоры петляют и уходят вниз, воздух становится всё более влажным и всё менее свежим, а через какое-то время?— отвратительно удушливым… и вдруг меня отпускают. Я даже не успеваю испугаться: всё смешалось в голове, только понимаю, что падаю, всё глубже и глубже… ?Вот тебе и кроличья нора…?Внезапно я сознаю, что лежу на какой-то холодной каменной поверхности. Трупный смрад практически невыносим, я едва не задыхаюсь. Чернота вокруг настолько плотная, что кажется особой субстанцией… и вдруг в этой черноте мелькают два огонька. Никаких звуков, сколько бы я ни напрягал слух, и всё-таки огоньки подбираются ближе. Я совершенно не представляю себе, что произойдёт, если какой-нибудь местный монстр решит, например, меня сожрать. Я проснусь? Или я умру? Или я умру здесь, но проснусь… там? (?Там? кажется сейчас особенно нереальным). В любом случае, я поднимаюсь на ноги, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Как Аврор.— Вот и прекрасно, Персиваль, значит, нам остался последний отрезок пути… ты уж прости, но его придётся всё-таки пройти пешком.Голос Говарда, и глаза?— две маленькие кошачьи луны?— совсем рядом. Я протягиваю руку, и по ней скользит что-то словно бы чешуйчато-меховое… но я точно знаю?— это именно он. Киваю головой, не силах вымолвить ни слова. Уж как-нибудь коты видят во тьме… даже в этой тьме. Под ладонь проскальзывает кошачья голова и острые лопатки. Понимаю, что Говард предлагает идти за ним следом.Так мы и движемся?— в кромешной тьме?— я и Подлунный в его котовом обличьи — куда-то?— надеюсь, это всё-таки связано с Дагонитами и чёртовым Геллертом…Дорога опять начинает идти под уклон, а через какое-то время я начинаю различать отвратительное зеленоватого оттенка свечение: тускло фосфорицируют сами стены, словно покрытые какой-то плесенью или слизью. И чем дальше, тем больше этой слизи на стенах, на высоком потолке, на скользком полу. Туннель становится всё шире, а затем…—?Мы входим в Нижний Храм. Будь осторожен, не выдай своего присутствия,?— тихонько говорит Говард и как-то весь подбирается.…затем моему взору разверзается гигантское чрево скалы. Необъятные циклопические колонны уносятся наверх, во тьму. Воздух настолько мерзок, что давно уже не имеет права на своё привычное название. И ещё… звуки. После гнетущей тишины переходов они производят какое-то болезненное впечатление. Странно, но эха нет, и я очень чётко понимаю, из какой именно стороны доносятся… голоса?.. Да, именно голоса, только говорят они на непонятном мне, даже как будто нечеловеческом, языке. Я смотрю на кота, кот кивает, и мы начинаем осторожно и бесшумно продвигаться за колоннами…Чем ближе мы подбираемся к голосам, тем чётче я их различаю: как будто спорят три… допустим, человека. Или кто у них тут вместо людей…Ещё один плавный изгиб чудовищной колонны, и я становлюсь свидетелем сцены, которую одновременно и ожидал и не ожидал уже увидеть: двое жрецов в чёрно-белых мантиях, расшитых огненными знаками, в высоких тёмных митрах, застывшие, словно бы, в страхе, и третий… Геллерт Гриндевальд?— фиолетовый плащ, будто сотканный из клубящихся теней, одна рука поднята в заклинающем жесте, а глаза?— это видно даже оттуда, где прячемся мы?— пылают жутким зелёным цветом. Ужасающим голосом, который словно спиралями разносится от того места, где стоит тёмный маг, он произносит, по-видимому, уже окончание какого-то страшного проклятия: один из чёрно-белых падает на колени, а затем оседает на пол, второй кидается к нему, чтобы подхватить.И я знаю, что в темноте, там, где колонны заканчиваются, там, где невероятные ступени ведут в таинственное подземное море?— я просто знаю это?— есть кто-то ещё, кто наблюдает… и имя ему?— Дагон.Лицо Гриндевальда?— если позволительно применить слово ?лицо? к этой искажённой маске?— как будто уловив мою мысль?— или я произнёс её вслух??— начинает поворачиваться в нашу с Говардом сторону…И вдруг всё останавливается.Время словно замерзает.Хотя я?— и кот?— определённо вне этой заморозки.И я замечаю рядом с собой… вот тут правда слово ?человек? не очень подходит… но… оно… вернее, он, имеет форму и вид высокого мужчины, с кожей белой, как талый снег, с волосами чёрными и растрёпанными, и, когда он оборачивается, я вижу, что глаза его черны, как космос, и по одной далёкой звезде горит в каждом из них…Говард по-кошачьи грациозно отвешивает что-то вроде поклона.— Приветствую Тебя, Владыка Снов!— Ты был прав, Говард.Голос глубокий, как… вот ведь штука, я и сам уже так глубоко, что только с этим и могу сравнить: голос, такой же глубокий, как и колодец, куда меня занесло.—?Этот маленький кошмар вернётся в мой Замок, и там я решу его судьбу.?Маленький кошмар??— это Дагон, понимаю я. Звёздные глаза сверкают в мою сторону.— Сновидец! Ты стал свидетелем того, чему не должен был. Я пытаюсь сказать, что не особенно-то мне и хотелось, но язык как приклеился к нёбу.—?Владыка Снов, этот человек пытался покончить с Дагонитами в бодрствующем мире. Он должен был узнать правду.— Хорошо, Говард. Ты, Ходящий по снам, вернёшь сновидца в его мир.Кот снова кланяется. Я тоже кланяюсь, неспособный выговорить ни слова.—?Что до этих трёх… они, несомненно, тоже должны вернуться… но я подумаю ещё над наказанием.Честное слово, я не завидую Гриндевальду и тем двум?— Кристоферсону и Анбэлансу (ведь это именно они).—?Прощай, сновидец! И не ищи встречи со мной, ибо второй раз может стать последним… До свидания, Ходящий по снам! Твоё предупреждение было ценно. Будь и впредь желанным гостем в моём Замке.Я уже даже мысленно не пытаюсь спорить?— поскольку точно знаю, что никакой подобной встречи никогда не искал.А мир в это время начинает распадаться на тонкие-тонкие полосы, и вот мы с Говардом идём вверх по долгой-долгой лестнице, и каждая ступень всё ближе к пробуждению.