1 часть (1/1)

– Это ведь ты живешь там, наверху, да? – осведомилась она, указав подбородком на горы.– Да, я, – ответил он.– Тогда ты с ними и случился, – швырнула ему в лицо женщина.Джон Бойн, "Мальчик на вершине горы"Это случилось примерно через неделю после того, как Фюрер подарил Пьеро униформу. Обновка к этому времени успела приесться, и Пьеро - нет, Петер, - захандрил: самый маленький и слабый из всех местных мальчишек Гитлерюгенда, он был уверен, что успех и высокая должность ему не светят никогда. Власть неотрывно связывалась для него с физической силой. В тот день, пока Фюрер уехал, Пьер хотел поучиться отжиматься на свежем воздухе, чтобы не казаться таким уж слабаком.Был солнечный тёплый день. Богатый особняк и окружающая природа казались очень красивыми. Воздух пах сладостью и травами, над роскошным зданием, для Пьеро почти дворцом, подрагивал птицей флюгер.Единственным, что нарушало идиллию, была жара: Фюрер наказал Петеру не носить ничего, кроме формы, и, разминаясь в ней, Фишер сильно вспотел и разгорячился. В конце концов, он решился снять коричневую рубаху и поупражняться с голым торсом. Вообще, Пьеро своего тела немного стеснялся - своей незагорелой кожей и маленькими незагрубелыми сосками он совсем не походил на крепких спортивных подростков из Гитлерюгенда, но заниматься можно было в уединённом уголке сада, да и в особняке в это время не было никого, кроме прислуги.. по крайней мере, так думал Пьер, пока к нему не подошли два человека, один толстый и высокий, другой - худой и низкий, но все равно выше мальчика на полторы головы. Фишер заметил их не сразу - он как раз пытался отжаться, но всё падал на подгибающихся руках, не выдерживая веса собственного тела, когда гости показались из-за крутого поворота короткой аллейки, что вела к особняку.- Гутен таг, герр Геббельс, герр Геринг! - сказал Пьеро, постеснявшись вскидывать руку в традиционном приветствии, будучи в таком неопрятном виде, и неловко поднялся с земли.- Здравствуй, - лениво сказал Геббельс, глядя на мальчика сверху вниз сквозь тёмные стёкла солнечных очков. Геринг дружелюбно кивнул, подходя вслед за Геббельсом поближе к мальчику, и нависая над ним животом. Пьер повернулся к кусту, на котором аккуратно висела его рубашка, собираясь одеться, но тонкая жилистая рука перехватила его запястье, сдавив на мгновение с неожиданной силой.- Найн, найн, продолжай так, тебе же жарко.. а мы посидим, если ты не против, - сказал Министр Пропаганды, тут же усаживаясь в одно из пары стоявших рядом плетёных кресел-качалок - в другом уже сидел, раздвинув колени и полуприкрыв глаза, Геринг.Пьер не знал, что и думать. Ему совсем не хотелось учиться делать простые упражнения на глазах у друзей Фюрера. Но уйти теперь было бы грубо.. это означало бы, что ему неприятно их общество. Притвориться бы, что у него заболела голова или что-нибудь такое.. Пьеро поднял глаза, чтобы украдкой взглянуть на незваных наблюдателей - может они и вовсе про него забыли?И встретился взглядом с Геббельсом, снявшим очки и внимательно уставившимся прямо на него. - Тебе помочь? Я вижу, у тебя не получается, - спросил Геббельс у смутившегося Пьеро и, не дожидаясь ответа, в своих отглаженных костюмных брюках опустился на колени рядом и сказал попробовать отжаться. Когда мальчик принял нужную позу, упираясь прямыми руками в землю и вытянув ноги и спину в одну линию, Министр поддержал его за ягодицы, помогая сохранять нужное положение.Пьер жутко смутился. Он хотел что-то сказать, но остановился в последний миг, как будто проглотив подбежавшие к кончику языка слова. В конце концов, если бы что-то было не так, за него вступился бы герр Геринг. Он, такой большой и тяжеловесный, выглядел настоящеим воплощением порядка и дисциплины, уж этот человек точно не стал бы молча стоять рядом и смотреть, если бы Геббельс делал что-то плохое.Поэтому Пьер послушно остался в руках Министра Пропаганды.- Ну, давай, - повторил Геббельс, и мальчик начал сгибать руки так, что предплечья оказались почти перпендикулярны земле.. но, поднимаясь, он выбился из сил и вновь обессиленно опустился на землю, прогибаясь в талии, так, что грудь его была опущена, а задок оставался приподнят Геббельсом.Министр тихо цокнул языком и хлёстко шлёпнул мальчика. От крепкого удара детский жирок Пьера слегка подпрыгнул, заставляя наблюдавшего за всем этим Геринга улыбнуться.- У вас, кажется, ничего не выходит. Я тоже присо.. поспособствую, - Геринг встал на колени рядом с Геббельсом, и Пьер почувствовал у себя под поясницей вторую пару рук, более крупных и с парой вжимавшихся в плоть перстней, которые чувствовались даже сквозь грубоватую ткань шортов.- Подержите юношу за плечи, - холодно сказал Геббельс.- Найн, министр. Может, это вы сместитесь? - ответил Геринг, и взрослые толкались какое-то время, но восторжествовала дружба - за плечи Пьера так никто держать и не стал.Толкаясь, мужчины так мяли и тискали его оттопыренную, обтянутую чёрной тканью попку, что Пьеру стало стыдно - он не к месту вспомнил, что когда-то давно-давно мама говорила ему, что места, прикрытые штанами, нельзя обнажать или давать трогать другим.Совершенно растерявшись, он попытался отжаться в очередной раз и в очередной раз упал.Кто-то из двух ущипнул его за мягкую ляжку.- Похоже, конкретно этот юнге не проявляет должного рвения в своих занятиях. Как вы думаете, следует ли уделить побольше внимания его обучению? - Геринг едва дождался, пока Геббельс завершил фразу. Жара делала его нетерпеливым и безрассудным, в голове немного гудело, капелька пота стекла вниз по щеке.- А теперь встань и собери свои вещи, - строго сказал Геббельс, убирая руки от мальчика.Пьер чуствовал себя умирающим со стыда. Он поднялся с земли и поднял скакалку с деревянными ручками и две полукилограммовые гантельки.Вместе с Геббельсом и Герингом он вернулся в особняк, где они сразу прошли в детскую, миновав тенистые коридоры, светлые окна с гигантскими подоконниками, потолки с лепниной, широкую блестящую лестницу. - Раздевайся, - приказал Министр Пропаганды, запирая дверь, - посмотрим, почему же у тебя так плохо получается.Сгорая от стыда, Пьер стянул с себя чёрные шорты - рубашку ему надеть так и не довелось. Он опустил глаза, отчаянно стесняясь своей тонкой талии, узких плечей, широких, округлых бёдер, едва прикрытых вроде как старомодными, но короткими панталонами.- И как тебе ни стыдно, разве может так выглядеть юноша из Гитлерюгенда? Ты абсолютно не в форме, - Министр сильно хлопнул его по бедру, так, что мягкая упругая плоть качнулась, - пора бы на диету!И он многозначительно посмотрел сначала на тарелку с печеньем и кувшин молока, стоявших на прикроватной тумбе, а потом - на живот Геринга, стоявшего рядом с дверью.- Как вы прозорливы, министр, - это уже Геринг недовольно посмотрел на угловатую фигуру Геббельса, склоняясь к Петеру, - вот здесь..- Хуже всего, - закончил Министр Пропаганды, и они опять вместе тискали Пьера сквозь тонкую ткань, заставляя того то хихикать, то дёргаться, как от щекотки. К этому времени член Фишера уже встал, оттянув панталоны. Пьер немного испуганно и одновременно гордо поглядывал вниз: никогда раньше эта штука не становилась такой раздутой. - Не надо, пачкать, хорошую, одежду, этим, позором, - Геринг первым потерял спокойствие и спустил наконец пониже мальчишкины панталоны, чувствуя, как мокреет во рту и голову окутывает ещё более густой туман.- Ой! Что вы делаете? - затрепыхался Пьер, осознав, что ситуация зашла куда-то не туда. - Герр Геринг хочет тебе помочь. Ты поделаешь разные упражнения.. они сложнее обычных, поэтому надо раздеться, чтобы не вспотеть, - объяснял сохранявший относительное спокойствие духа Геббельс, вопросительно глядя на Германна.Затем он в который раз окинул взглядом уже примелькавшуюся кровать мальчика. Изголовье было простое, но на вид крепкое, - перекладина, выгибавшаяся крутой дугой над постелью. Как раз пойдёт.- Первое упражнение, Петер. Садишься сюда.. найн, не так! Спиной ко мне, да.. Возьмись руками за палку. Теперь выдвини бёдра назад и держись. Это укрепляет руки.Геринг почти удивлённо уставился на мальчишку. Конечно, у Геббельса хорошо подвешен язык.. или этот Петер настолько наивен, что поверит любому бреду?Сейчас мальчик сидел, выставив задок так, что тот выдавался вперёд, нависая над полом. Спина прогнулась в пояснице, отчего ягодицы казались ещё более выпуклыми. Пухлые ляжки расплющились о бортик кровати.А Геббельс стоял рядом на коленях и втирал Петеру в зад свой фиксатуар, который он, как настоящий мужственный ариец (Германн фыркнул про себя), всегда носил с собой.- Это специальное лекарство для укрепления мышц, чтобы они.. не разорвались при упражнениях, - объяснял Геббельс скучным голосом, засовывая в Петера указательный палец, теперь уже в перчатке (кем надо быть, чтобы в такую жару таскать с собой кожаные перчатки?) и чуть заметно морщась. Маленький пухлый хер мальчишки уже был на взводе. Петер заёрзал у Геббельса на пальце - уже на двух пальцах - и сказал, что затекли руки.- Перейдём к другому, - Министр Пропаганды вытянул пальцы из мальчика и аккуратно вытер своим носовым платком, которым же затем самым обыденным жестом завязал Петеру глаза, - упражнение для улучшения чувства равновесия и на мышцы шеи. Из-за того, что она слабая, и не получается отжиматься. Встань на коленки.Геббельс сел на край кровати, раздвинув ноги, и принялся расстёгивать брюки, пока мальчик слепо становился на колени. Геринг сел рядом, прямо на подушку. Пропаганда косо на него взглянул, но спорить не стал. Почти одновременно они оголили свои стоящие члены, - примерно одинаковых размеров, но у Геббельса выглядел чуть побольше, - наверное, на фоне тщедушного в остальном сложения министра.- А теперь открой рот, напряги горло и пососи.. специальный снаряд. От этого шея будет сильная, - Геббельс с томным вздохом засунул головку своего члена за щёку преклонившемуся с заранее открытым ртом мальчику.Насколько мог судить Геринг, Министр Пропаганды, мягко говоря, получал немало удовольствия. Его тощие бёдра напрягались и расслаблялись опять. Глаза стали ещё темнее чем обычно, а потом закрылись, и Геббельс откинулся на кровати, частыми дёргаными движениями трахая рот мальчика.Геринг сидел рядом как дурак, смотрел на пикантную картину и сжимал в своём большом, толстом кулаке свой большой толстый хер.Геббельс тем временем судорожно заоглядывался. Приняв решение, он схватил с тумбочки гранёный стаканчик и, грубо стянув мальчика со своего члена, излился в ёмкость, придушенно выдохнул, достал из кармана другой платок и вытерся.Геринг же как будто заболел. Между ног тянуло, дыхание было тяжёлое и неровное, лоб и щёки блестели от пота. - Второй заход, - прозвучал обессиленный голос Геббельса, а Германн уже засунул мальчику в рот.О! Рот Петера был.. мягкий, слюнявый и пухлый, как и всё тело. Широкий язык, толстые губы. Германн застонал и даже не заметил насмешливого геббельсовского взгляда.Ух.. это было как трахать в пизду слабоумную, дебелую, ещё минуту назад девственную девку. Ничто не сопротивляется, это просто не в её природе. В её природе вообще ничего нет, она какая-то солнечно пустая, незапятнанная мыслью, способностью рассуждать, иллюстрация всех идей евгеники одновременно. Изнасиловать её - да, на-адо.. это не насилие, ах, нет, она неспособна на то, чтобы стать объектом насилия, - и Геринг кончил мальчику в рот, в последнюю минуту представив, как дебелая слабоумная девушка - необъятные расплывшыеся бёдра, мягкая, как обессоченный слизняк грудь, раззявленный малиновый рот, кормит грудью такого же жирнозадого сынка.- Что это мокрое, герр Геббельс? - сказал всё стоявший на коленях с завязанными глазами мальчик. - Вода из фляжки. Такие специальные гантели для шеи, в них встроена маленькая.. фляжка, - Геббельс всё еще отходил, тяжело дыша.Чуть дрогнувшей рукой он залил свою сперму на дне стакана молоком и протянул Пьеру, который уже снял повязку, - Геринг едва ширинку застегнуть успел, - Вот, выпей. Укрепляет кости!Петер выпил кончу с молоком залпом, даже не заметив необычно густой и обильный осадок на донышке.- А.. простите, герр Геббельс, что делать.. с этим? - мальчик нервно сглотнул, глядя на свой всё ещё твердый член. - Помнимашь, как я массировал там пальцами? Возьми и сам помассируй этим, - Геббельс сунул Пьеру в руку деревянную ручку скакалки, - а мы пойдём, много дел.И он с Герингом вышел из детской комнаты встречать Фюрера.