Макс… (2/2)

Эти чертовы месяцы переписки, когда единственное, чего ты жаждешь – это ответа на строчки в мониторе. Когда важно лишь мнение единственного человека, который для тебя важен, и не важно, что ты его люто ненавидишь.

Каждый его поступок, вызывает лишь больше эмоций. Чанмин его не понимает, он хочет бросить в лицо ему его благотворитель… или что это вообще?!

Издевательство? Извинение? Что это?!

Привязанность?…

Зависимость?...Потребность?...

Они вновь вцепились языками. Сильная рука притягивала за талию, усиливая контакт двух разгоряченных тел. Укусом за шею в ответ на проскользнувший в анус палец. Красными полосками по спине в ответ на проникновение.

Тело дрожит, и в голове одно безумие, которое можно утолить лишь телом напротив…Сбитое дыхание, вздымающаяся грудь, влажный язык скользящий по напряженному телу… и боль, пронизывающая все нутро… Юнхо улыбается…

Боль – это всегда хорошо.Боль – признак того, что ты еще жив.Боль – это очищение от прошлой жизни.

За унижение, за страх, который не выдворить до смерти, за года, проведенные порознь, за любовь, на которую у него нет права…Удовольствие, начавшее проскальзывать сквозь боль, заставляет Юнхо сжаться. Изо рта вырывается тихий стон, а глаза натыкаются на взгляд Чанмина и не могут больше оторваться…Чанмин хмурит брови, замечая, что что-то изменилось. Жар страсти потихоньку отступал, тогда как тело Юно все еще подрагивает от проникновения. Руки Юнхо связаны, его ресницы подрагивают от прикосновений к члену. Чанмин притягивает Юнхо ближе, усаживая на колени, заставляя насаживаться глубже.-Макс… - имя слышится невесомым шепотом.Рука Чанмина снимает курок с предохранителя пистолета.

Через несколько секунд в комнате Чанмина слышен выстрел.