Я тот, кто изменил твою жизнь. (2/2)
Чертова зазноба, которую вечно хотелось застрелить от греха подальше. Останавливал лишь тот факт, что эта кудрявая головка знала почти все сплетни, ходившие в округе. А еще в моменты, когда его не хотелось укокошить, Ючон был единственным светом в их с Джунсу нелегкой тропе наемных убийц. Будучи беззаботным от рождения, Ючон в голове серьезного не держал. Рядом с ним действительно можно было расслабиться.
В какой-то мере, он был противоположностью Джунсу. В какой-то мере, именно это , возможно, и определило то, что они теперь были вместе.
Джунсу не перестал помогать Юнхо в работе, но разбавлять вечера Юнхо теперь приходилось собственными силами.
Густая мгла собственного уголка уже через месяц свела Юнхо с ума и он в кои-то веки выбрался в какой-то притон. Там он давно был своим. Его уважали, его боялись. Каким-то боком это место принадлежало еще и Ючону, а потому Юнхо позволил себе напиться.
Именно в тот вечер он и встретил Чанмина.ВпоследствииЮнхо не знал, каким это образом он смог полумутным от алкоголя и чего-то легкого из наркоты сознанием зацепить на нем взгляд. Возможно, потому что Чанмин не подходил к этому месту. Слишком красивый, слишком статный, слишком трезвый, слишком юный, слишком… другой.Подмигнуть Хичолю, местному бармену и вот уже в его напитке далеко не одно то, что он себе заказывал. Уже через пару минут ему плохо и он идет в туалет придти в себя. Юнхо следует за ним.Что Юнхо помнит точно, так это то, что Чанмин сопротивлялся. Помнил сильный оглушающий удар в ухо, от которого Чанмин повалился на бок, а подмешанное в его стакан возбуждающее наконец начало действовать, видимо, как надо. Но даже так, он яростно отбивался пускай и ослабевшими руками.
Как дотащил его в вип-комнаты Юнхо не помнил. Может просто они были рядом и долго-то и напрягаться не нужно было. Юнхо до сих пор помнит лязг наручников о железные прутья кровати, когда Чанмин пытался вырваться. Помнит тихое «Нет, пожалуйста…» и яростное «ты пожалеешь».Ты пожалеешь.Эти слова всегда каким-то образом преследовали Юнхо. Они всегда определенным образом действовали на него. Он слышал эти слова до своего спасения Дже на улицах города, где его, одиннадцатилетнего ребенка, почти каждый день били. Он говорил эти слова в спину убийце Дже, когда стало ясно, по чьей воле Юнхо лишился дорогого человека. Эти же слова ему когда-то определенно точно говорил и Джунсу, и Ючон.Эти слова его всегда невероятно злили.
В ту ночь в голове Юнхо, которая уже несколько лет была почти нормальной, опять что-то щелкнуло, как в тот день, когда не стало Дже. Гнев застилал глаза, разум давно подчинялся велению похоти, а в груди клокотало лишь одно жедание: «Он должен меня запомнить!».И Чанмин запомнил. Кровавым следом Юнхо выполосовал себе место в думах Чанмина. Несколько треснутых ребер еще месяц, отдаваясь тупой болью, напоминали о ночи унижения. Многочисленные синяки и разбитая губа, стертые в кровь кисти рук и поломанная психика. Не было способов и средств ужаснее, чем те которыми Чанмин хотел бы пытать Юнхо.
Чанмин месяца три лежал в больнице. Выписывавший его врач-психолог мог констатировать свою хорошую работу. Чанмин не боялся людей, нормально мог выстраивать отношения, - он был годен в жизни в обществе.
Вот только одно "но" – вечный тусила и искатель острых ощущений превратился в заядлого ботаника, перфекциониста и чистюлю. Родные тихо могли только поддерживать сына и ничего не сказали, когда тот озвучил свое решение поступить на службу в корейскую полицию. Решение сына отыскать своего обидчика явственно читалось в его выборе профессии и родители не могли ему препятствовать, тем более Чанмин просто поставил их перед фактом. После той ночи их сын действительно изменился.
Чанмин был рьян в работе, прилагая усилия так же, как и в учебе. Был приветлив, умен, сообразителен, - на работе его обожали. Но старый шеф отделения в беспокойством следил за парнем. Он был идеальным, словно робот. Приходил самым первым, уходил последним, с радостью брался за нуднейшую работу с базами преступников, шаря по локальной сети и сопоставляя различную уйму данных, успевая при этом сделать что-то еще. В первую же неделю шеф просмотрел его личное дело, и с тяжелым вздохом опустился в кресло, обдумывая сложившуюся картину.
«Было бы лучше, если бы этот парень отпустил прошлое, а не гнался за ним. Много лучше», - думал старый шеф, но ничего не предпринял. - «Это его решение. Ему и отвечать».После месяца работы, Чанмин уже освоился и придя на работу, как раз пригубил кофе и собирался браться за еще одну огромную базу данных, когда монитор мигнул, оповещая о новом личном сообщении. Нахмурившись, Чанмин кликнул по кнопке «открыть».U-KNOW: А ты стал очень статным. Я помню тебя очень милым мальчиком.Чанмин нахмурился еще сильнее. Что за хрен к нему так нагло подкатывает? И вообще, как пробил локальную систему полицейского участка?MAX: Видимо, вы ошиблись адресом. Мы с вами не знакомы. И на будущее, думайте наперед, когда взламываете чужую сеть, так и до беды недалеко.U-KNOW: Думаю, ошибаешься ты. Мы с тобой знакомы. Очень тесно знакомы.Чанмин непонимающе смотрит на строчки в мониторе, когда экран загорелся цифрами, которые Чанмин всегда помнил. Эта дата для него навсегда связана с болью, кровью и страхом.U-KNOW: Я тот, кто изменил твою жизнь.