ЧАСТЬ 18. Главы 10-18. «Клон»-3, или В лабиринтах любви. (2/2)

- Ясмин сказала, что Дайнаб мечтает поговорить с матерью по твоему телефону. Будь осторожна, Хадижа. Не старайся угодить другим в ущерб себе. Если Фарид против того, чтобы семья общалась с Дайнаб, которая совершила проступок, то не рискуй отношениями с мужем ради его сестры.- Зорайдэ, мужу нет до меня дела. Он старается не замечать меня. Иногда мне кажется, что он делает это специально. Но на Зухру он тоже не обращает внимания, - немножко злорадно сообщила она.Поговорив с Зорайдэ, разузнав у нее последние новости из дома сида Али, и тоже ответив на вопросы, Хадижа тут же решила позвонить Ясмин. А что? Пока не вернулся Фарид, пока занята на кухне свекровь, пока развешивает во дворе постиранное белье Зухра, самое время сделать звонок!Ясмин тоже ответила сразу. И очень обрадовалась. Она засыпала вопросами родственницу, но и сама вывалила на нее новости. Хадиже хотелось узнать о многом. Но Ясминпредвосхитила почти все вопросы.

- Хадижа, это ведь я отдала своего мужа Дайнаб, а она теперь мечтает стать первой женой! Я так думаю. Она не говорила об этом, но у нее на лице написано!- Будь осторожна, она не так хитра, как ее подруга Зухра, но Зухра смогла научить ее многому. Ты не видела Зухру, поэтому можешь мне не верить, но…- Хадижа, нет, первой женой ей не стать никогда в жизни, ведь она всего лишь четвертая, а я третья. Есть ещё первая и вторая жены…- Как? Так это правда?! Какая печальная у тебя судьба, Ясмин! - пожалела она внучку лары Дунии, но в ответ услышала ехидный смешок.- Вот ещё! Меня всё устраивает! Я не выбирала мужа, но, увидев дворец, в который попала… Знаешь, я подружилась со второй женой Амаля! Оказывается, она знает твою тетю Латифу, видела Самиру и твою маму там, в Бразилии. И все потому, что отец Неджмы мог жениться на ларе Латифе, собирался сватать, покамуж лары Латифы не передумал с ней разводиться, но сид Керим не успел.

- Да?! А я ничего об этом не знала!- Неджма мне сказала, что отцу очень понравилась Латифа. И тетке Неджмы она тоже понравилась. Все уже были уверены, что сид Керим сделает предложение, возьмет себе жену, которая сможет помогать емув кафе и станет заботиться о нем. Теперь же ее отец расстроен и разочарован. Трудно найти в Бразилии подходящую жену.Хадижа не знала о таких новостях, с ней по телефону подобное не обсуждалось ни матерью, ни Самирой, и, разумеется, тетей Латифой. Она решила перевести разговор на другую, более близкую ей тему.- Как Амаль относится к Дайнаб? Он простил ее за то, что она так поступила с ним? Скажу честно: Фарид все ещё очень зол на нее. Запретил нам с ней общаться. Лара Джабира так переживает!- Амаль простил нам обеих. Знаешь, Хадижа, я думаю, что в чем-то даже хорошо, что так получилось. Не будь Дайнаб, кто знает, смогла бы я подружиться с Неджмой? А так, видя, как нам себя противопоставляет Дайнаб, мы с Неджмой нашли друг в друге много общего. Нет, мы не ссоримся с Дайнаб, просто ей часто приходится быть одной на своем этаже, потому что Неджма приглашает к себе только меня, а ее – нет.

- А почему так?- Потому что Дайнаб решила, что может устанавливать свои порядки. Она то и дело напоминает нам, что надо пять раз в день совершать намаз. Неджма этого не делает, мне тоже лень.- Аллах, не говори так, Ясмин, это же харам!...Чем же вы занимаетесь?

- О, столько разных занятий! У Неджмы стопы журналов, в которых можно пролистать и увидеть фотографии - украшения, разные интерьеры, одежду, посуду… Есть журналы о путешествиях. Знаешь, мы с Неджмой планируемуговорить Амаля отправить нас в путешествие, вот только пока мы не решили, куда лучше отправиться. Может быть, на Гоа? Но Неджма хочет увидеть Австралию. А я не отказалась бы объехать Европу. Но Неджма уже везде побывала, во всех странах Европы.

- Ты подружилась со второй женой, отстранившись от Дайнаб?- Хадижа, мы с ней такие разные. Мне нравится носить европейскую одежду. Неджме тоже. Ведь во дворце нас никто не видит. Я сама себе хозяйка, как и другие жены. Но Дайнаб носит вышитую домашнюю джеллабу и делает нам с Неджмой замечания. Она выслуживается перед нашим мужем!- Ясмин, ты полюбила мужа? – тихо спросила Хадижа.- Ну... в некоторой степени… да.- Теперь ты сожалеешь, что сама привела в дом мужа ещё одну соперницу?- Нет, нисколько, - отрезала Ясмин. – Ведь он все равно соглашается дать мне то, о чем я всегда мечтала. И если у него уже были до меня две жены, то какая разница, что их стало три?- Но ведь он все делит поровну между вами!

- Хадижа, я вовсе не собираюсь идти по следам моей бабушки. Мне совершенно все равно, принес ли Амаль мне такие же подарки, как Неджме и Дайнаб или нет. Как здесь хорошо! Райское место – наш дворец. Розы, столько роз в нашем саду! И фруктовые деревья! А дворец - белоснежный! Я выхожу на балкон и часами стою, любуясь садом. Читаю, смотрю спутниковые каналы по телевизору. Мы пьем чай втроем, сплетничаем. Правда, теперь Неджма опасается болтать обо всем подряд при Дайнаб. Вдруг она доложит о нашем разговоре Амалю?

- А дети? Вы можете стать матерями. Скоро и у тебя может родиться малыш, - нежно прикоснувшись к своему животу, предрекла Хадижа.- Не знаю, хочу ли я этого. У меня такие планы! А вот Дайнаб мечтает о ребенке. Она думает, что так повысит свой статус. Знаешь, Хадижа, она не может мне простить то, что я стала третьей женой, а она - только четвертой. Она уверена, что по факту оказалась третьей. Но ведь ее никях был совершен позже моего.

- Конечно, никаких сомнений.

- Амаль ей так и объяснил. Она не согласна, я знаю, но она говорит, что смирилась. Но теперь она бредит ребенком. Особенно после того, как Амаль пообещал подарить личный дворец той, которая первой родит ему сына. Представляешь? А я не хочу своего дворца. Меня здесь компания вполне устраивает. Неджма говорит, что умирала от скуки и одиночества, пока жила одна в этом дворце.- Но тогда почему она сбежала от мужа в Бразилию? Говорили, что она была против ещё одной жены! Зачем оговаривала его, разнося сплетню, что у него пятеро детей? – вспомнив недавний разговор с Самирой, поинтересовалась Хадижа.- Тогда она не знала, что одной их жен Амаля стану я, - самодовольно ответила ей Ясмин.- А где сейчас Дайнаб? Чем занята?- Не знаю, наверное, гуляет в саду, обвесившись золотом. Хадижа, представь: Дайнаб с утра до вечера ходит в самых нарядных платьях и в золоте.- У нее не было хорошего золота в доме брата. Я даже понимаю сестру Фарида.- Я тоже понимаю, но рядом с нами – со мной и Неджмой – это выглядит как-то смешно. Для нас главное вовсе не золото. А она вся сверкает, когда идет по саду – блестят драгоценности, золото блестит.Хадиже расхотелось обсуждать родственницу мужа. Она решила заговорить о другом.- Зорайдэ сказала, что Дайнаб хочет пообщаться с матерью.- Ах, да, Хадижа, она просила меня поговорить с тобой. Не можешь ли ты устроить так, чтобы в следующий раз Дайнаб могла переброситься хотя бы несколькими словами с матерью? Вот я могу звонить своим родственникам, но, помня о том, как они со мной поступили перед свадьбой, на свадьбе, после свадьбы… Я им не звоню!Только с Зорайдэ и с дедушкой разговариваю. Но Дайнаб мне стало жалко: она тоскует посемье.

- Ей Зухры не хватает, не с кем интриги придумывать. А почему муж не купит ей сотовый?

- Точно! Почему? Я ему подскажу.Но звонить она все равно сможет только тебе.- Фарид запретил нам общаться с Дайнаб, но если я буду звонить тебе, а потом рассказывать ее матери новости, которые Дайнаб мне через тебя передаст, а от свекрови - через тебя же - ей, то Фарид не сможет придраться. Я ведь тогда ничего не нарушу?Они договорились, как действовать. Возможно, потом Хадижа осмелится поговорить и с самой Дайнаб и ларе Джабире дать поговорить по телефону с дочкой, но это потом.

Отключив сотовый после разговора, Хадижа опомнилась.- Надо же! Дайнаб живет во дворце, полном слуг… Почему яне попросила Ясмин выслать мне фотографии дворца? Сада, в котором они гуляют? Ларе Джабире было бы интересно увидеть дом, в котором теперь живет ее дочь.- Ничего, это не последний звонок. Потом узнаю обо всем остальном и попрошу прислать фотографии. Пусть даже их получит Зорайдэ или дядя Али, а потом они передадут их мне или даже привезут.Она вздохнула. Сестры Фарида оказались хорошо устроены в жизни. Свои дома, дворцы, богатые мужья, служанки, которые выполняют всю домашнюю работу! А она осталась в доме Фарида вместе с его матерью и странной теткой, рядом с Зухрой, которая неизвестно когда покинет их семью, в не до конца отремонтированном доме, где нет слуг, нет чудесного сада, но каждый день находится масса дел… Если бы Фарид любил ее, если бы вдруг исчезла из ее жизни Зухра, Хадиже не было бы так горько и обидно…

15. Часть 18. Глава 15. Мекнес. История с зарытым петухом.Как ни таилась Хадижа, но то, что она звонит и долго разговаривает по телефону с родственниками, не было секретом для Зухры. Однако она делала вид, что ей ничего неизвестно. Зухра была уверена, что однажды она сможет использовать это с выгодой для себя.Быстро развесив постиранное на веревках во дворе, она незаметно поднялась на галерею и затаилась недалеко от распахнутой двери комнаты Хадижи. Поэтому она и смогла услышать весь разговор Хадижи с Ясмин и поняла, что соперница разговаривает с той, на свадьбе которой пропала Дайнаб. Но не это главное! Хадижа несколько раз произнесла имя сестры Фарида. Значит, она обсуждала с … этой… как же ее?...сЯсмин, кажется… Они обсуждали Дайнаб!

Зухра заметила, что у Хадижи есть привычка иногда повторять слова за тем, с кем она беседует по телефону, и можно понять, о чем идет речь. Вот и на этот раз Зухре стало известно, что Дайнаб борется с женами мужа за лучшее место в семье. Хадижа с оттенком зависти повторила что-то про сад с розами, про белоснежный дворец, про ребенка, за которого муж Дайнаб пообещал дворец… Вот это новости! Как же Дайнаб повезло! А ведь, окажись она в руках Фарида, ей было бынесдобровать. Сид Рахим и Фарид вполне могли бы решить дать ей много ударов плетьми. Фарид обещал так и поступить с провинившейся сестрой?Испытав острое чувство зависти, Зухра сообразила, что эти сведения можно использовать себе на пользу. Лара Джабира должна узнать о них, а Фарид – о том, что Хадижа поддерживает отношения с семьей, в которой теперь живет опальная сестра.- Я расскажу Фариду, что Хадижа общается с Дайнаб вопрекиего воле. Пусть он накажет Хадижу!Но сначала она спустилась вниз и сообщила свекрови о том, что Хадижа у себя в комнате сплетничает с одной из жен мужа Дайнаб о сестре Фарида. Лара Джабира переменилась в лице.- Дочка моя! Как она там?

- Спросите у Хадижи. Она знает, - посоветовала Зухра, и по ее губам скользнула змеиная улыбка.- Конечно, спрошу. Если Хадижа сама мне не расскажет! А ты займись делами, Зухра. Нечего под дверями подслушивать. Это харам.- Но я хотела как лучше. Шла мимо, услышала имя Дайнаб и остановилась от неожиданности.- Иди и работай. Ещё многое надо успеть сделать до вечера.Едва не фыркнув, Зухра развернулась ивыскочила во двор. Там ее ждала уборка возле фонтана – ветер принес много песка и разного мелкого мусора. Свекровь велелатакже полить цветы, высаженные в чашу бывшего фонтана. И ещё - сгрести листья под апельсиновым деревом у двери на медину.- А Хадижа возлежит на подушках у себя в комнате, как праведница в раю! - оглянувшись на галерею, сказала она, выловив взглядом незакрытую в комнату Хадижи дверь. Она увидела только, как две широкие, пестрые, но почти прозрачные полоски легчайшей ткани колыхались от ветра.Злым движением она схватила метлу на длинной ручке, валявшуюся у цветника, и отправилась к апельсиновому дереву…Вечером, когда вернулся с медины Фарид, он заметил довольное, почти счастливое выражение лица матери.

- Неужели кто-то рассказал о Дайнаб? – догадался он и спросил об этом у нее, когда сели ужинать. Мужчина подвинул к себе чашку с острым соусом, который ему нравился, взял лепешку и с ее помощью принялся за таджин.Лара Джабира не смогла сдержаться и рассказала новости, как хорошо живется его сестре там, у мужа в Арабских Эмиратах.Он в ответ хмыкнул, но ничего не ответил. И тогда всем стало понятно, что Фарид и до этого знал то, о чем уже начали говорить в Фесе, но сплетни докатились и до Мекнеса. Поняла это и мать, поэтому даже обиделась. Почему сын не рассказал ей о Дайнаб? Она ведь так переживает за нее!- Видишь, Фарид, как радуется твоя мама. И всё благодаря Хадиже. Если бы отец не подарил ей сотовый, мы ничего не узнали бы о твоей сестре, - решила подлить масла в огонь Зухра.- Не начинай, Зухра. Я разрешил моей жене пользоваться телефоном.

- Но я только…- Всё, замолчи. И помни: как только у меня выдастся свободное время, я перерою весь участок за домом, чтобы убедиться, был у стен нашего риада зарыт тот петух, о котором говорят, или нет.- Фарид, верь мне! О, Аллах! Никакого петуха я не зарывала! Чтоб мне стать такой, как лара Асия!

При ее словах старая женщина, сидевшая рядом с ларой Джабирой, встрепенулась и нехорошо посмотрела на вторую жену хозяина дома. Но никто не обратил внимания на ее реакцию.- Не кричи, Зухра. Я не глухой. Твоим словам не стоит верить, я собираюсь убедиться сам, - отрезал Фарид.Зухра не желала сдаваться.

- Можешь перерыть весь садик за домом, петуха там нет.- Увидим. И как только ты будешь изобличена,я тут же выгоню тебя из дома. Ещё и посоветуюсь с шейхом, скольких ударов плетью ты заслуживаешь. И если ты не скроешься из Мекнеса, то накажу тебя за колдовство.- Фарид, нет там никакого петуха, - старалась убедить его молодая женщина. Но муж не стал больше тратить на нее время. Он поел и отправился спать, выбрав бывшую комнату Дайнаб.…Утро принесло скандал из-за ужасного происшествия.

Хадижа ещё спала, когда в коридорепослышался громкий голос Фарида, испуганный – лары Джабиры и негодующий – Зухры.- Что это такое, я спрашиваю? Зухра, ты сошла с ума?!Хадижа проснулась от шума, поднялась с постели и подошла к двери, решив выглянуть в коридор и выяснить причину происшествия. Стоило ей распахнуть дверь, как в нос ударило отвратительной вонью.

«Откуда запах?Что это может быть?» - пронеслось у нее в голове, но Хадижа тут же смогла найти ответ на эти вопросы, как только посмотрела на пол.

Фарид, его мать и Зухра столпились у порога комнаты, где он ночевал. Все смотрели куда-то вниз, на порог, но и муж, и Зухра показывали друг другу пальцем на нечто, валявшееся там, и кричали друг другу:- Что это такое, Зухра? Как ты это объяснишь?- Не знаю, Фарид, я ничего не знаю! Не понимаю, как ЭТО могло оказаться под твоей дверью!- Зухра, это твои выходки. Ты уже не знаешь, что выдумать, чтобы привлечь к себе внимание. Но ты же себя и подставляешь! Если вот эта мерзость лежит в коридоре моего дома, значит, все, кто уверял меня в том, что ты занималась колдовством, были правы!- Нет, Фарид, нет! Я не понимаю, как могло так получится! Неужели Хадижа дошла до такого? Она решила меня подставить!- Хадижа? Даже если бы это сделала Хадижа, то вывод можно сделать один: ты зарыла в саду черного петуха. Иначе откуда эта дохлятина могла здесь появиться?!- Откуда я знаю?!

- Это твоих рук дело. Больше некому заниматься такими вещами!- Это же черный петух! – произнесла и лара Джабира.Впрочем, если бы Хадижа не услышала ее слов, она все равно уже успела рассмотреть, ЧТО валяется на полу, и поняла, почему разразился такой скандал.Да, у порога комнаты лежал, раскрыв крылья, полуразложившийсяптичий труп. Несомненно, это были останки черного петуха, того самого, которого в Рамадан зарыла в саду Зухра, решившись на страшный харам.

- Это черный петух! Тот самый, Зухра, ТОТ самый! – уличал Фарид.- Нет, Фарид, нет! Неужели ты думаешь, что я пошла и вырыла дохлую птицу? Зачем?! А Хадиже вдруг стало дурно: к горлу подкатила тошнота, и ее тут же вырвало. Она едва успела согнуться, иначе испачкала бы ночное платье.- Ты зачем вышла? – рассердился Фарид.

Зухра же добавила:- Мало вони от дохлятины, так ещё и рвоту теперь нюхай. Ты и будешь пол вытирать!Но Хадижа уже спешила вернуться в комнату: она задыхалась от зловония, но и чувствовала новые рвотные позывы.- Какой ужас. Зачем Зухра это сделала? Что она хочет доказать? – не понимала она.А из-за двери донеслось:- Как хочешь, но теперь убирай падаль. Как откопала, принесла сюда, так теперь и уноси.

- Я не приносила!

- Ты продолжаешь врать? Мерзавка. Хорошо же… Спущусь во двор, посмотрю, в каком месте в саду разрыта яма. Тогда берегись!Хадижа услышала быстрые тяжелые шаги мужа, удалявшиеся в сторону лестницы. Зухра же продолжала возмущаться. И вдруг Хадиже пришло в голову, что в этот раз она действительно ни при чем. Но кто же тогда выкопал петуха и принес в дом зловонную тушку?

Хадижа успела умыться и снять ночное одеяние, облачившись в домашнее платье. В коридоре спорили свекровь и Зухра. Лара Джабира обличала негодницу, а Зухра настаивала на непричастности к происшествию.- Это не я! Это не я! Не знаю, кто решил меня подставить! Может быть, лара Асия?Хадижа вышла на галерею. Ей начало казаться, что запах падали пробрался в ее комнату через дверь. Она встала на узкой галерее, прижалась плечом к столбу, на котором держался навес над галереей, и увидела Фарида, спешившего вернуться в дом.

- Это сделала ты, больше некому! – закричал он, оказавшись снова рядом с Зухрой. – Я сходил и посмотрел – за домом разрыта земля в углу под стеной. Именно там по рассказу Зорайдэ и Рании ты закопала черного петуха. А теперь выкопала. Ты с ума сошла?- Это не я, я ни при чем! – простонала Зухра, потому что Фарид ее ударил, судя по шлепку, звук которого донесся до ушей Хадижи.- Убирай падаль, уноси, куда хочешь! – приказал Фарид и снова ее ударил.- Не поднимешь, значит, я выполню то, что обещал: привяжу к тебе за лапу эту мерзость и вытолкаю в шею из дома на медину.

- Фарид, ты сам подумай! Я не выкапывала петуха! Зачем мне это надо?Но снова раздалась возня, и Хадижа предпочла больше не прислушиваться, чтобы мысленно не представлять, как и кто будет убирать труп птицы. Она снова вернулась на галерею.Но, оставаясь там, она все равно стала невольной свидетельницей продолжения отвратительной истории. Фарид выволок Зухру из дома и потащил через двор мимо фонтана к двери.Хадижа увидела, как свободной рукой он держит тряпкой за крыло то, что осталось от петуха.

Чтобы открыть дверь и вытолкать Зухру на улицу, он был вынужден отпустить женщину, чем Зухра и воспользовалась – попыталась сбежать. Но Фарид, отбросив падаль,догнал ее и снова приволок к двери.Распахнув дверь, он просто вышвырнул бывшую жену на улицу, толкнув кулаком в спину.

Закрыв задвижку, он, тяжело дыша, вернулся к брошенной тушке и задумался.Хадижа побоялась оставаться на галерее, потому что муж мог увидеть ее и разозлиться. Но она ещё и не желала видеть, что станет делать Фарид с дохлым петухом. Она вернулась в комнату, легла в постель и постаралась успокоиться. Идти на кухню, чтобы позавтракать, ей не хотелось: аппетит пропал надолго.Потом снова раздались голоса в коридоре. Лара Джабира уговаривала Фарида не прикасаться больше к петуху. Она сожалела, что он сам вынес птицу из дома.- Зухра колдовала на него, и ещё неизвестно, чего она хотела добиться. Его нельзя было трогать руками.- А КАК НАДО было его утилизировать? Всё, я уже всё сделал. Значит, сид Абдул и дед были правы. Зорайдэ и родственница Хадижи видели Зухру ночью в саду, когда она колдовала.

- Какой харам! Аллах, Аллах! – ужасалась свекровь. Хадижа даже смогла представить выражение ее лица. Хадижа больше не испытывала желания что-то разузнавать об этой истории. Куда делся петух, она знать не хотела. А вот вернется ли Зухра? Ведь Фарид выгнал ее ни с чем, в одном платье, даже без платка, не дав забрать золото и одежду. Она может пойти в мечеть и пожаловаться шейху. И после этого Зухра снова вернется!

Впрочем, пусть забирает свои вещи и убирается из дома. Если бы не положенные три месяца! Прошло уже полтора, впереди - столько же! Но у Хадижи больше не было сил выносить Зухру.Потом Фарид отправился по делам, а Хадижа и лара Джабира остались уже вдвоем кулинарить и убирать в комнатах. Но теперь Хадижа чувствовала прилив сил от мысли, что рядом нет Зухры.- Неужели эта змея уползла навсегда? Фарид решил порвать с ней вот так, вытолкав ее из дома?Она трудилась весь день, поправляя покрывала и подушки на диванах, протирая пыль. Когда Хадижа почувствовала, что ноги начали отекать и больше не слушаются, она присела отдохнуть. Тогда и появились в гостиной лара Джабира и лара Асия, которая только что поела.Вероятно, свекровь тоже не поверила, что Зухра могла совершить такой глупый поступок. Она спросила:- Хадижа, я понимаю, что ты не могла выйти из дома ночью и выкопать петуха… Но кто же тогда? Если не Зухра и не я, то остаешься ты и Фарид.

- Фарид? Неужели Фарид нашел место, где был зарыт петух, выкопал его, а потом свалил на Зухру, чтобы можно было ее выгнать?- Ты так думаешь? А ты, значит, этого не делала?- Я?! – удивилась Хадижа. – Лара Джабира!...- Но неужели это Фарид? Не похоже на него, - недоумевала мать мужа.Лара Асия рассмеялась. Она тихо хихикала, глядя на двух ошеломленных родственниц.- Лара Асия, кто выкопал петуха? – строго спросила женщина.- Я. Я всё видела тогда. Я не спала. Зухра не хотела признаваться. Но я ей сказала – петух скоро вернется, он придет за ней. Хи-хи-хи, он пришел.- Лара Асия, но Зухра пострадала несправедливо. Я не люблю ее, но Фарид должен знать правду. Ведь он невольно совершил грех,наказав невиновную.- Как это - невиновную? – осмелилась возразить Хадижа. – Если петуха вырыли, значит, Зухра его зарыла, когда занималась колдовством. Она колдовала в Рамадан! А это намного больший харам, чем харам Фарида.- Хадижа, мой сын должен наказать Зухру только за то, в чем она виновна. Звонил сид Рахим, он сегодня поздно вечером возвращается домой. Я же говорила об этом? Или нет? Приготовим хариру к его приезду. Пусть отдохнет, а завтра я расскажу ему, что случилось. Пусть они с Фаридом решают, как быть с Зухрой. Но если правду узнают на медине, будет ужасный скандал! О нашей семье вновь заговорят, исплетни улягутся не скоро.

- Но Зухра виновата. Она должна быть наказана.- Это так. Но в тебе, Хадижа, говорит ревность и желание поквитаться с соперницей, потому ты не думаешь о репутации семьи. Пятно ляжет на всю семью.Думаешь, Фарид не поверил деду, когда стало известно о выходке Зухры? Он не хотел знать правду. Он знал, но не был уверен. А теперь вот знает и вынужден действовать.Хадижа не верила услышанному.Что бы ни натворила Зухра, ей всё сойдет с рук? Но она сказала свекрови:- Лара Джабира, я обещаю, что никому не стану рассказывать о том, что сегодня случилось. Никто не узнает, что петух был зарыт на самом деле.- Зато я теперь не смогу промолчать. Я должна буду сказать нашим мужчинам, что петуха в дом принесла лара Асия.В плохом настроении Хадижа вошла на кухню, где должна была помогать свекрови готовить ужин.«Неужели Фарид приведет Зухру обратно? А он отправится на ее поиски, как только узнает, что не она виновата в утреннем происшествии. Но она все равно виновата – она колдовала, потому что она ведьма», - расстраивалась она.Так и случилось. Вечером муж Хадижи вместе с дедом Рахимом вошли в широко распахнутые ворота, чтобы можно было завезти во двор осла с поклажей и второе животное, на котором добирался домой дед Фарида. Поужинав, мужчины принялись думать, как быть дальше с Зухрой.

Поняв, что мать не просто так несколько раз заходила к ним, чтобы предложить то мятный чай, то выпечку, то спросить, не надо ли им чего-нибудь, но с таким выражением лица, что Фарид начал расспрашивать ее, и тогда женщина рассказала, что лара Асия призналась: петуха в коридор подбросила она.- Так это лара Асия добралась до зарытой ямы, где лежал петух?- Да, Фарид. Но что с нее взять? Сам знаешь, что у нее с головой.- Знаю. Но что мне делать с Зухрой?

- Не нужно было выгонять ее, - сурово сказал старик. – Теперь она будет ходить по медине и жаловаться на тебя. Надо было дождаться моего приезда, чтобы наказать ее за колдовство. Ты должен найти Зухру и привести на домашний суд. Ты должен достать плетку и наказать Зухру во дворе дома. При мне наказать, а если хочешь – можно позвать свидетелей, кого-то из соседей. Но тогда тебе придется объяснять, за что ты наказываешь бывшую жену. Но пока вы ещё махрамные, ты должен наказать Зухру. Когда закончатся три месяца, будет поздно.- Да, я накажу. Но без свидетелей. Мне не нужно, чтобы потом меня обсуждали по всей медине!- Хорошо, Фарид. Делай, как знаешь. Но можно позвать сида Абдула. Он приехал бы из Феса уже сегодня.- Нет, я сам накажу, без свидетелей. А сид Абдул слишком болтлив. Он всем начнет рассказывать в назидание, как была наказана женщина за колдовство в Рамадан.- Тогда тебе нужно отыскать Зухру. Поторопись! – закончил старик и обратился к жене внука:- Что тебе, Хадижа? Ты стоишь здесь и слушаешь, о чем мы беседуем?- Нет, сид Рахим. Меня лара Джабира прислала забрать со столика пустые стаканы, - пролепетала расстроенная невестка.Если сид Рахим заметил ее не сразу, то Фарид уже довольно давно наблюдал, как меняется выражение ее лица. Как же, стаканы она хотела убрать! Сначала в глазах Хадижи загорелся огонек надежды, когда мужчины собрались наказать Зухру. Потомона испытала разочарование, услышав, что Зухру будут искать, чтобы вернуть домой, пусть и для того, чтобы наказать.Кажется, Хадижа все верно поняла: никто не желает скандала, а значит – попытаются скрыть случившееся от сплетников медины. Значит, наказывать Зухру публично не станут. Разочарование, досада из-за не свершившейся над Зухрой кары – это все было написано на лице Хадижи.Это задело Фарида. Он вспомнил унижение, которое испытал во время разговора с отцом жены, понял, что Саид Рашид и его дочь желают избавления от Зухры. Они ждут, когда Фарид прогонит эту женщину, откажется от нее. И если он теперь избавится от негодной жены, то исполнит желания Хадижи и ее отца. Нет, так не будет.«Я ее обязательно найду и верну. Куда ей идти? Прячется где-то рядом с домом. Ведь у нее нет ни денег, ни родственников. Выйду на улицу и приведу ее обратно. И пусть Хадижа не думает, что она останется единственной женой. Не Зухра, так будет другая», - размышлял он, пока наблюдал за Хадижей.

Он повернулся к деду и неожиданно для себя спросил:- Дед Рахим, не поможет ли сид Абдул поискать мне ещё одну жену?

Фарид спиной почувствовал, как жена застыла от огорчения.

– В доме не хватает женских рук. Матери одной тяжело работать.- Но я помогаю ларе Джабире. Я же помогаю! – вмешалась Хадижа. – Мы все успеваем!

- Ты ещё здесь? Чего ты ждешь? Забирай посуду и уходи. Этот разговор не для твоих ушей, - велел ей Фарид.

Хадижа подчинилась, забрала стаканы и чайник и вышла, так и не узнав, что Фариду ответил сид Рахим.Она шла по коридорчику на кухню, лихорадочно строя планы.

- Я попрошу Зорайдэ уговорить дядю Али, чтобы он не позволил сиду Абдулу искать ещё одну жену для Фарида. Я этого не хочу! Я не переживу этого!Оказавшись у себя в комнате, она тут же достала сотовый и позвонила матери в Рио. Все-таки она решила посоветоваться с мамой, предположив,чтосид Али может запретить ей рассказывать матери о том, что Фарид начал подумывать о второй жене. Никто не поймет ее лучше мамы. А отцу она звонить не станет, потому что он уже высказал свое мнение: у Фарида есть право взять ещё трех жен, если состоится развод с Зухрой, и он, Саид Рашид, ничего не сможет поделать.Хадижа набрала номер на сотовом, дождалась, когда ей ответят, и выложила матери всё о событиях в семье и вообще – рассказала обо всем, что у нее накипело на душе.…Ночью, когда и Хадижа, и свекровь уже отправились спать, вернулся Фарид. Не один. Он привел Зухру, которой пообещал, стоя с ней во дворе под галереей, что завтра непременно с ней разберется. Она что-то ответила ему, и тогда Фарид сказал:- Тогда получишь удары плетью прямо сейчас!Откуда у Фарида взялась плетка, Хадижа не поняла. Наверно, он унес ее с собой в глубоком кармане, когда отправился на поиски одалиски.Хадижа лежала, чутко прислушиваясь к тому, что происходило во дворе. А там, судя по всему,Фарид хлестал плетью Зухру.Не так, как положено при наказании – когда одни люди держат совершившего страшный харам, а кто-то бьет.

Наверно, муж держал Зухру, бил,а она пыталась увернуться. Свист плетки, рассекающей воздух, взвизгивания Зухры, которые позже перешли в стоны и жалобные мольбы о пощаде – Хадижа не видела этого, но смогла ярко представить картины наказания соперницы по звукам, которые доносились откуда-то снизу. Она не злорадствовала, но и сочувствия к Зухре не испытывала.Потом Фарид затащил Зухру в дом, доволок ее до комнаты, где она и проплакала почти до утра, не давая спатьХадиже, сон которой стал очень чутким.После того, как Фарид ночью подошел к двери наказаннойи громко приказал замолчать, Зухра притихла. Тогда Хадижа невольно провалилась в сон. Ей снилось, что Зухру волокут по улице медины, но не в Мекнесе, а в Фесе, а дядя Абдул идет следом и грозит пальцем ей в спину. А рядом с Фаридом идет какая-то незнакомая девушка, закутанная в никаб. Хадижа во сне не смогла разглядеть даже ее глаза. Но поняла, что это и есть третья жена Фарида...16. Часть 18. Глава 16. Рио. Лейла, Халиса, Латифа.Тем временем в Бразилии в доме Мухамеда продолжалась война между Лейлой и Халисой. С каждым днем отношения между ними становились хуже и хуже. Но ни Лейла, ни Халиса не пытались жаловаться мужьям.

Халиса понимала, чтоможет выясниться правда о том, как вторая жена сида Мухамеда относится к ее Амину. Но ей не хотелось, чтобы Амин взглянул на Лейлу другими глазами. А после этого ему будет неудобно перед отцом.И как им жить тогда в доме сида Мухамеда? Но свекор может и не поверить. Обвинит Халису в клевете!

Лейла тоже остерегалась огласки, предпочитая третировать невестку мужа за его спиной и в отсутствие Амина.Как бы ни хотелось, чтобы Амин догадался о ее чувствах, она все-таки понимала, что ничего хорошего не выйдет.И Мухамеду знать об этом не нужно.Наблюдая за метаниями родственницы, Ариба то и дело увещевала ее:- Лейла, ты представляешь, что будет, если Мухамед все поймет? Или догадается Амин и расскажет отцу? Халисе тоже нельзя доверять. Однажды она выложит подозрения мужу, а Амин может поделиться с кем-то из родителей. Лейла, ты играешь с огнем.

Но Лейла продолжала вести себя глупо. Она ничего не могла с собой поделать. Амин ей нравился, очень нравился, но был не досягаем. Она понимала, что никогда неполучит его, но не могла смириться с этим. Поэтому каждое утро наряжалась не для мужа, а для него, надевая красивые платья, подкрашивая глаза и выбирая в огромной шкатулке лучшие украшения.

Как хозяйка дома, она в любое время появлялась в любой из комнат, кроме комнаты Халисы и Амина, которую невестка Мухамеда закрывала теперь на ключ.

Не только Ариба, но и Лейла, наконец, поняла, что Халисе известно о том, как относится к ее мужу новоявленная хозяйка. То и дело жена Мухамеда ловила на себе ее насмешливый или настороженный взгляд. Но шли дни, а занятые работой отец с сыном не замечали никаких странностей в поведении Лейлы. И Халису это радовало: Амин совершенно не обращал внимания на мачеху. Но его непременно сердили ее замечания в адрес его матери, ведь Лейла то и дело требовала от мужа, чтобы он призвал лару Латифу, которая не жила в их доме, разделить с ней часть домашних дел.- Почему я должна делать уборку? Этот ковер пусть выбивает Латифа! Пусть приходит к нам и чистит!- Лейла!.. Замолчи и делай, что положено, - предостерегающе говорил ей Мухамед, а Лейла фыркала и уходила. Делала, что ей велел муж, но не переставая ворчать.Халиса, поняв, что нет никакой опасности со стороны Амина, решила понемногу идти в наступление. Пора было поставить на место нахалку, которая испытывает харамные чувства к сыну собственного мужа, о которых Халиса вынуждена была молчать. Разве Амин ей поверит?!Она начала то и дело мельком высказывать замечания в адрес Лейлы в разговоре с мужем.- Амин, обрати внимание, какие украшения у второй жены твоего отца!Они очень красивые и дорогие. Твой отец балует Лейлу. Столько украшений ей купил!- Да, вижу, у моей матери никогда не было столько золота, - хмурился Амин.

И так было каждый раз, когда она в очередной раз подмечала нечто из того, как отец относится к молодой жене.

Халиса считала правильным называть Лейлу второй женой. Ведь Амину было бы неприятно, если бы она напомнила ему, что мать перестала быть первой. Амин не разделял мнения матери о том, что она с отцом уже разведена. Конечно, если разобраться, это уже случилось, пусть даже отец не согласен. Но, как и сид Мухамед, Амин не мог смириться с тем, что между родителями случился развод.- Смотри, какое на ней ожерелье, Амин! Сколько оно может стоить? И для чего Лейле серьги с бриллиантами, если у нее есть очень красивые золотые украшения? – шептала, подливая масла в огонь, Халиса.

- Отец не станет покупать Лейле бриллианты, - снисходительно ответил ей Амин, но покосился на шею мачехи, которая сразу зарделась от смущения.А Халиса видела, как с каждым разом Амину становилось обидней за мать. Почему отец так по-разному относится к женщинам? С Лейлой он прожил год. Да, она родила ему сына. Но неужели его мать, прожив с отцом двадцать пять лет, не заслужила того, чтобы у нее было больше золота, чем у молодой жены? Или отец поддалсяочарованию молодости Лейлы? Да его мать во много раз лучше этой глупой девчонки! У его матери должно быть намного больше золота, но его нет, и не было, потому что отец не дарилматериукрашения, так как все деньги вкладывал в торговлю.- Умеет Лейла выпросить у твоего отца украшения. Сид Мухамед подарит ей ещё много золота, - внушала между тем Халиса. Она не видела в этом ничего плохого, ведь в борьбе за мужа все средства хороши. А Лейла была не права, она не должна, став мачехой, иметь надежды (пусть и бесплодные!) на чувства с Амином. И сама не может что-то к нему испытывать!Впрочем, Халиса могла понять соперницу: Лейла была молода, на несколько лет моложе и Амина, и Халисы. Ей хотелось иметь молодого красивого мужа, но не повезло. Теперь Лейле до конца дней жить с Мухамедом, который будет с каждым годом стариться все больше и становиться всё менее привлекательным.- Но это ее проблемы. А Амин – мой муж! У каждого своя судьба. Мактуб. Лейле было суждено стать женой Мухамеда, отца Амина, а мне –женой Амина.Чем дальше, тем увереннее чувствовала себя Халиса в присутствии Лейлы. Поняв, что Амину нет дела до жены отца, она перестала скрывать насмешливое отношение к несчастливой сопернице. Амин не замечал мачеху, Лейла это видела и злилась, а Халиса смотрела на нее с превосходством, даже с видом победительницы.В ответ на это Лейла старалась как можно сильнее унизить молодую женщину, ставшую ее врагом. Но Халиса не собиралась подчиняться, получив защиту от мужа, не велевшего ей заниматься работой, которая была определена как часть обязанностей жены его отца.Ариба ни во что не вмешивалась, но не могла не видеть, что позволяет себе Лейла. Она знала, что Лейла, запираясь по вечерам у себя в комнате, одна или с Арибой и сыном, чутко прислушивается к тому, что происходит в соседней комнате. Иногда там звучала музыка, и Лейла не раз порывалась пойти к Халисе и потребовать выключить, потому что музыка будто бы мешала уснуть ее сыну. – Не делай этого, - каждый раз останавливала ее Ариба.

Но однажды Лейла не выдержала. Она выскочила из комнаты, чтобы с претензиями появиться под дверью Амина и его жены. Но наткнулась в коридоре на собственного мужа.- Лейла, газель моя, ты куда это? Уже поздно. Дел на кухне нет, идем спать. Сегодня я ночую у тебя, - остановил он ее. Но Лейла пропустила мимо ушей его слова о том, что муж намерен провести ночь в ее комнате. Она зло сказала:- Мухамед, ты слышишь? Вон в той комнате играет музыка. Уже пора спать, ты прав. Но почему-то твоя невестка так не считает.

- Лейла, они же молодожены. Как я понимаю, Халиса танцует для мужа. Амину всегда нравились танцы. Даже когда он был маленьким, на всех праздниках он завороженно смотрел на танцовщиц, которых дядя Али выписывал из Египта.- Танцует?! – ошеломленно переспросила Лейла, и от ревности у нее перехватило дыхание. Халиса соблазняет мужа танцами! Она для него танцует!- Конечно, она танцует для своего мужа. Моему Амину это нравится. Латифа тоже танцевала для меня. Теперь твоя очередь, - многозначительно произнес Мухамед. – Идем, ты покажешь мне костюм для танцев. Я знаю, что ты хотела купить его ещё в Фесе.- Нет, я так и не купила костюм для танцев, не купила! – испугалась Лейла. – И я не умею танцевать, меня некому было научить.- Ничего, я поговорю с Латифой, может быть, она согласится показать тебе несколько танцев, и ты переймешь движения. Потренируешься перед зеркалом и порадуешь мои глаза танцем.- Нет, у меня не получится. Сид Абдул говорит, что танцовщицы – это одалиски. Их никто замуж не берет, потому что они выставляют свою красоту напоказ перед чужими мужчинами.- Ты неверно поняла дядю Абдула, Лейла. Если ты будешь танцевать для мужа, то это не является харамом.- У меня нет костюма для танцев.- Ну что ж, завтра приходи в магазин и выбери любой костюм. Любой, Лейла. Любой костюм. Когда я слышув комнате Амина музыку, то начинаю тосковать по танцам моей козочки. Но с Латифой у нас пока не ладятся отношения, однако, у меня есть и ты. Ты станешь танцевать для меня.А потом вы будете услаждать мой взор по очереди.- Пусть Халиса меня научит, - через силу заставила себя ответить Лейла, и только потому, что ей очень захотелось узнать, как именно танцует для Амина Халиса. Что видит Амин под звуки мелодии, которая вызывает в ней, Лейле, такую ненависть?- Я попрошу Амина поговорить с женой. Думаю, Халиса не откажет тебе помочь.Лейла кивнула. Пусть Халиса научит ее танцевать так, как она танцует для мужа. Тогда и Лейла станет танцевать, как только в соседней комнате включат музыкальный центр, и будет представлять, что она танцует для Амина, пусть и отделенного от нее тонкой стеной соседней комнаты.- Идем, Лейла. Идем, нечего стоять под чужой дверью, - слегка потянул ее Мухамед за рукав шелкового пеньюара, купленного Лейлой в Фесе потому, что в сериалах и фильмах она подсмотрела, как одеваются дома перед сном некоторые героини.Только тогда Лейла опомнилась.- Что? Мухамед, я не жду тебя сегодня. И вообще… Пока ты не поделишь ночи с Латифой, пока не станешь ходить к ней в ее очередь, ко мне тоже можешь не приходить!- Это что такое? – возмутился Мухамед. – То у тебя болит голова, то ты плохо себя чувствуешь, то тебе кажется, что наш сын приболел.Срок в сорок дней после его рождения давно закончился. Теперь я намерен воспользоваться своим правом мужа…- Нет, пока Латифа не согласится, я тоже тебя не приму! – уперлась Лейла.- О, Аллах! Что за глупости ты несешь?

- Латифа отказывается выполнять работу по дому, а я отказываюсь впускать тебя к себе в комнату на ночь, вот!- Лейла, может быть, мне стоит ускорить свадьбу с Муной?– намекнул Мухамед, думая так напугать Лейлу. – Но тогда тебе придется делить с ней не только меня, но и всё остальное: подарки, золото, прочее. Подумай об этом.- Золото? А когда ты в последний раз покупал мне золото? Я просила у тебя серьги с бриллиантами, но ты отказался мне их подарить.- Лейла!- Нет, Мухамед, нет!- Что ж, я приду к тебе завтра. Если ты так и будешь капризничать, то отправлю тебя в Марокко на перевоспитание в дом дяди Абдула. А сам женюсь на Муне, она и станет жить со мной в этом доме. Ты же останешься у дяди Абдула.Он ушел, а Лейла вернулась к себе в спальню и задумалась. Ее испугала перспектива быть отправленной в Марокко. Тогда она может никогда больше не увидеть Амина. Халиса будет счастливо жить с ним в Рио-де-Жанейро, и некому будет отравлять ей жизнь.

- Нет, я не хочу уезжать из Бразилии. Но что же делать? Я не перевариваю Мухамеда!

За стеной выключили музыку, и это заставило ее вспомнить, что теперь прихотью Мухамеда стало его желание, чтобы она для него танцевала.- Пусть Халиса научит меня, я буду знать, что видит Амин, когда она танцует для него, - не могла она избавиться от навязчивой мысли.Ариба уже собралась уносить Абдульчика из ее комнаты к себе, где стояла его кроватка.

- Мальчик уснул, тише, - предупредила она.

- Мухамед едва не остался у меня ночевать. Как я этого не хочу, Ариба! – тихо простонала Лейла.- Ну а чего же ты ожидала? Он твой муж. Ты и так столько времени ему отказываешь.

- Да, а Латифа разве не отказывает? Она его вообще знать не желает, получила дом и решила, что Мухамед ей больше не нужен!- Так и есть. Ведь их развели. Разве ты не слышала, как Мухамед жаловался по телефону дяде Абдулу, что дядя Али подтвердил: Мухамед и Латифа больше не муж и жена. Если Латифа отказалась мириться с мужем, то всё – они разведены.- Но Мухамед так не считает. И я с ним согласна!- При чем здесь Латифа? Ты - жена Мухамеда. Ты должна ублажать его во всем. Лейла, не отвергай мужа, не старайся его отдалить. Помнишь, лара Нурия говорила, что один из путей завоевать сердце мужа – путь через его желудок. Твой муж как раз из таких мужчин. Но ты не научилась вкусно готовить. Значит, этот путь уже для тебя закрыт. Если ты откажешься от роли супруги, то зачем же ты ему будешь нужна? Он так полюбил Абдульчика, что будет рад и другим детям, которые у вас родятся.Но для этого надо…- Не нужно мне больше никаких детей!- Имей в виду: когда здесь появится другая жена, она и отберет у тебя Мухамеда. Нет, ей даже отбирать не потребуется, ты сама отдашь ей мужа.- Хватит, Ариба! Ты себе представить не можешь, как все это мне неприятно. Пусть привозит Муну, я отдам ей все ночи на год вперед!- Я пойду, мне тоже пора спать. Абдульчик просыпается рано, потому что хочет кушать.- Меня рано утром не буди. Накорми его из бутылочки! Я встану только чтобы сок приготовить для Амина и… Мухамеда!

- Ну-ну…, - скептически пробормотала Ариба и вышла из комнаты с ребенком на руках, ногой осторожно закрыв за собой дверь. Лейле не пришло в голову помочь ей.А Лейла осталась сидеть, откинувшись на спинку дивана. «Что же делать? Костюм завтра я выберу, самый красивый. Но тогда мне придется танцевать для Мухамеда. И пусть. Вдруг об этом узнает Амин, и ему захочется увидеть, как танцует для его отца молодая жена?» - думала Лейла.

Ей даже не пришло в голову, что Мухамед никогда не допустит, чтобы кто-то увидел его жену в костюме для танцев, а Амин даже помыслить не посмеет об этом. Но Лейла испытывала из-за парня безысходность до такой степени, что, казалось, переставала соображать.Но на этом ее мечты и останавливались. А что могло быть дальше? Она обречена на жизнь с Мухамедом,ничего лучшего ее в жизни не ждет!- Тогда пусть будет плохо не только мне! Почему Латифа решила, что Мухамед ей больше не муж? А дядя Абдул считает, что Мухамед должен бороться за нее. Я тоже считаю, что пока Мухамед не возьмет ещё жену, Латифа должна оставаться членом семьи!Что такое логика, Лейла понятия не имела. Но ей хотелось уесть Латифу, которая, получив дом, сумела освободиться от Мухамеда, достать так же, как третировала она Халису за то, что ей достался Амин.

- Не пора ли сходить к Латифе и поговорить? Мухамед ни на что не способен. «Моя козочка», «моя козочка»! А сам и меня так же называет. И как его самого назвать после этого?

На следующее утро Лейла, встав, привела себя в порядок и сразу же отправилась на кухню, где уже находилась Ариба, кормившая младенца из бутылочки, а Халиса готовила Амину молоко с финиками.

Поняв, что опоздала, и ее сок будет никому не нужен, т.е. Амин выпьет не сок, а напиток, приготовленный женой, она разочарованно пристроилась за столом, налив себе чай и схватив с блюда горячую лепешку.- Лейла, есть сыр и масло. Возьми в холодильнике, - подсказала ей Ариба.- Нет, пока не хочу, - лениво ответила Лейла.Халиса не реагировала на ее присутствие, как будто Лейлы и вовсе не было за столом. Она уже достала из шкафа и подключила блендер, положила в ёмкость чисто вымытые финики с вынутой косточкой и долила немного воды. Добавив сахар и влив молоко, взбила и разлила напиток по стаканам - мужу и себе. (Ариба отказалась, она собралась выпить кофе).- В следующий раз вместо фиников положи бананы или мякоть манго, так мать делает, мне нравится, - посоветовал, появившись на кухне, Амин и взял свой стакан.- Хорошо, хабиби. Сделаю так, как тебе нравится, - улыбнулась Халиса, показав ряд ровных белоснежных зубов.

Амин улыбнулся в ответ, быстро выпил молочный коктейль и вышел из кухни, так как уже опаздывал к открытию магазина.Лейла сидела, склонив голову над чаем, налитым в ее любимую кружку с розами, уставившись на жидкость так, как будто надеялась что-то в ней высмотреть.Поняв, что Лейлу задела сцена между Амином и женой, Ариба поставила на стол пустую бутылочку и сказала:- Лейла, твой муж просил напомнить тебе, чтобы ты пришла в магазин за костюмом для танцев. Он отложит для тебя те, что нравятся лично ему. А ты выберешь один из них, тот, который больше всего тебе понравится.

Халиса застыла с чайником в руке, во все глаза глядя на жену свекра. Лейла собирается танцевать для мужа?! Вот это да! Лара Латифа этого не делала, по крайней мере, в то время, которое Халиса прожила с ней в одном доме. Неужели Лейла решила обратить взор на мужа, убедившись в бесплодности симпатий к Амину?

Лейле ее интерес был очень неприятен. Но она сделала вид, что не заметила реакцию невестки и сказала подруге:- Хорошо, Ариба. Но давай сходим вместе. Я боюсь, что не смогу выбратьсамостоятельно.Она солгала, и Ариба сразу поняла это. Но почему Лейла лжет? Чтобы она прислушивалась к чьему-то мнению, покупая для себя вещи?Но родственница не собиралась ничего ей объяснять. Они вернулись в комнаты, надели для выхода на улицу не черные никабы, а джеллабы – легкие, летние, но все равно с длинными рукавами, и накинули на головы платки. Ведь подразумевалось, что молодые женщины выйдут из дома ненадолго. Только заглянут в «Волшебную лампу» за костюмом для танцев и вернутся домой.Лейла, оказавшись в магазиневпервые после приезда в Бразилию, осматривалась, как Али-баба в пещере с сокровищами. Она как будто вернулась на медину Феса, в одну из лавочек. Потом Лейла хватала платки и рассматривала один за другим. Она перебрала небольшиековры, лежавшие в углу один на другом. Выбрала коврик, который ей очень понравился, и Мухамед вынужден был уступить – махнул рукой: «Забирай!». Перебрала стаканчики, едва не разбив один, подержала в руках большое медное блюдо с узорами, повертела вазу, рассматривая с разных сторон…Мухамед терпеливо наблюдал за юной женой. Он видел, как пренебрежительно осмотрела она витрину с бижутерией из Марокко. Ведь это былисерьги и браслеты, кольца и ожерельякрасиво сработанные, но не из золота.

- Лейла, вот там – костюмы для танцев. Выбери из тех, которые ещё не распакованы. На двери висят похожие. Но их трогало столько рук, лучше их не брать. Выбирай любой, - указал он пальцем на сложенные на полке в невысокую стопу пакеты с танцевальными костюмами.Лейла достала каждый и внимательно рассмотрела. Ариба кивала, когда фасон костюма или цвет ткани ей нравился. Но Лейла остановилась на ярко-розовом танцевальном наряде с блестками.- Этот, я хочу взять этот костюм, Мухамед. И вот тот платок! – передав ему пакет с кое-как засунутым костюмом, она подбежала к вороху вывешенных на продажу платков и выдернула один из них – нежно-зеленый, который очень шел к ее черным, как смоль, волосам.

Лейла подошла к зеркалу, которое тоже нашлось в магазине – повешенному на стене для покупателей, чтобы они имели возможность примерить расхваливаемые Мухамедом вещи.Жена хозяина магазина стянула с головы платок и тут же накинула выбранный.Мухамед отвлекся на покупателей, поэтому не видел, что Лейла оказалась без платка при посторонних, а когда в магазин ворвался Базилио, завопив про кота, которого потеряла и никак не может найти дона Жура, то Лейла от неожиданности повернулась к нему лицом, и платок вдруг сполз у нее с головы. Базилио так и остался стоять с открытым ртом, не договорив и половины того, что собирался сказать.- Что такое, парень? – занервничал Мухамед. – И Мустафа ушел куда-то! Что ты там увидел? Не кот ли пробрался в мой магазин? Смотри, если обнаружу, что ваш кот нагадил на ковры или в тапки, выставленные для продажи, пришлю счет доне Журе.

Но Базилио его не слышал, стоял, не сводя глаз с Лейлы. Она же презрительно отвернулась, заколола платок и вертелась теперь перед зеркалом, рассматривая себя в зеркале со всех сторон, что и обнаружил Мухамед.- Лейла, уходи, костюм ты выбрала, теперь возвращайся домой. Дел много, - недовольно сказал ей Мухамед, которому не понравилась реакция парня из бара.- Я платок выбираю! – отозвалась Лейла.- Иди, я потом принесу тебе платки, ты выберешь себе и Латифе, - тихо сказал он, подойдя к Лейле. - Сходим к ней вместе, и ты подаришь ей ее платки. Ведь все подарки вы должны получать поровну, не так ли?Базилио вдруг сорвался с места, выскочил из магазина на улицу.- Почему ты сняла платок? Тебя увидел чужой мужчина! – строго сказал Мухамед жене.

- Он не мусульманин, его мнение не имеет значения, - огрызнулась Лейла.- Мне не нравится, как ты себя ведешь. Уходи.Возвращайся домой.- Я заберу костюм и платок? – протянув к нему руку с зажатым платком, спросила она.- Бери и уходи, - махнул Мухамед рукой, и Лейла с Арибой вышли из магазина.Но они не вернулись в дом, а решили прогуляться по улицам недалеко от магазина.Их целью был дом Латифы. Лейле хотелось увидеть сам дом, обойти его с другой стороны улицы, возможно, постучать в дверь и войти внутрь, если Латифа их впустит.

Да, Лейла решилась и на это – познакомиться с Латифой, поговорить. Посмотреть на мать Амина.Но они выбрали неудачный момент. Латифы не было дома – ушла в магазин, а дверь им открыла Самира.

- Ты кто? Неужели у Латифы и служанка есть? – негодующе спросила она и оглянулась на Арибу, но потом снова повернулась к Самире. -А где лара Латифа? – заносчиво спросила она.

Девушка, стоявшая на пороге, вдруг переплела на груди руки и демонстративно оглядела с ног до головы незваных гОстий. У Арибы на руках был ребенок, она беспокойно следила за родственницей, боясь скандала.- Я - дочь лары Латифы, меня зовут Самира. А ты кто? – насмешливо спросила девушка, но было понятно, что ей хорошо известно, с кем она разговаривает.- Ты знаешь, кто я. Мой муж Мухамед – твой отец. Ты ведь сестра Амина?- Ну, раз мы дети твоего мужа, то, конечно, мы с ним брат и сестра, - не оставляя иронии, ответила Самира. – Ты пришла к моей матери. Зачем? Тебя отец прислал?- Нет, я сама решила прийти и познакомиться со второй женой Мухамеда.- Ах, вот что…Ее снисходительность не понравилась Лейле.- Ты как разговариваешь со мной?!- А кто ты такая, чтобы мне думать, как с тобой разговаривать?

- Уважай меня, я первая жена твоего отца!- За что тебя уважать? Ты ещё и глупа ко всему, и это заметно.- Хм, передай своей матери, что сегодня ее очередь стирать грязную одежду Мухамеда. Мне все равно, кто придет за огромным пакетом одежды, но сегодня же не забудьте забрать его и постирать. У Мухамеда не так много вещей, но он каждый день старается надевать чистую рубашку.

- Что?!- Ты слышала. Твоя мать не должна избегать обязанности заботиться о нашем с ней муже.- Пошла вон!- Вместо того чтобы пригласить меня в дом и предложить чай и сладости, ты грубишь мне? Я пожалуюсь твоему отцу. Пусть он тебя накажет.

- Иди, иди! Я не собираюсь тебя выслушивать! Вижу, мой отец совсем не воспитывает тебя. Где же он нашел тебя – такую?Пока Лейла и Ариба переглядывались, не зная, как быть дальше – ведь уйти просто так Лейле не позволяло проснувшееся после замужества самолюбие, Самира заметила возвращавшуюся вместе с доной Ноэмией мать. Но девушкеочень не хотелось, чтобы возле двери произошла неприятная для матери встреча с одалиской отца. Оставалось только одно - прогнать нахальную и самоуверенную девчонку и ее подругу.- Кажется, мой отец вышел из магазина и смотрит в эту сторону. Он недоволен. Поэтому вам лучше уйти, - солгала она, заметив вовсе не отца, а Мустафу.Но оказалось,Лейлу не так просто было провести. Она оглянулась на «Волшебную лампу», убедилась, что на пороге магазина стоит Мустафа, а вовсе не Мухамед, и сказала:- Я родила твоему отцу сына. Это твой брат, между прочим. Впусти нас в дом, разве ты не желаешь познакомиться с братиком? Подержать его на руках?- Нет, не хочу. У меня без вас полно дел. Уходите, - ответила Самира и перед их носом захлопнула дверь, оценив ситуацию и поняв, что это единственный выход, чтобы нежеланные родственницы ушли. Тогда и мама может подойти к дому без неприятностей.Но она немного ошиблась. Когда вновь открыла дверь, то увидела, что мама остановилась и разговаривает с доной Ноэмией, а Лейла и Ариба идут прямо на них. Лейла была уже знакома с женой Мустафы, догадается, что перед ней и бывшая жена отца. Или услышит, как Ноэмия назовет ее мать по имени.Так и случилось. К тому же все произошло очень быстро. Самира успела увидеть, как Лейла поравнялась с женщинами, заговорила с доной Ноэмией и вдруг повернулась к матери. Наверно, поняла, кто стоит перед ней.Тогда и начала она быстро и возмущенно говорить о чем-то, размахивая руками перед лицом матери Самиры.

Ей отвечала дона Ноэмия, стараясь успокоить. Что-то тихо и с достоинством сказала девчонке и мама, к которой, вероятно, и прицепиласьЛейла. Самира не могла допустить, чтобы какая-то соплячка отчитывала ее мать, а так и казалось со стороны. Она прикрыла входную дверьи направилась к группе женщин, между которыми уже зрел скандал.- Как тебе не стыдно?.. Отойди от меня, как там твое имя – забыла! Я не желаю тебя слушать! – пыталась отойти в сторону мать.

- Лейла, возвращайся к себе, - увещевала и лара Ноэмия.

Но Лейлу было не остановить. И Ноэмия оглянулась на Мустафу, во все глаза следившего за развитием ситуации. После умоляющего взгляда жены он понял, что от него требуется помощь. Это значит, следует позвать Мухамеда. Это он и сделал, нырнув в магазин и появившись снова уже следом за приятелем. Мухамед выбежал из магазина, потеряв на пороге кожаный тапок, и был вынужден остановиться и ловить ногой спавшую бабушу.- Мухамед, иди скорей к нам! – позвала дона Ноэмия, уперев руки в бока, слушая то, что гневно выплескивала им в лицо Лейла.- Что случилось? Лейла, ты что здесь делаешь? Разве я не говорил тебе, чтобы ты не вмешивалась?- возмутился Мухамед, добравшись до места, где сошлись его жены. - Латифа, не обращай внимания на мою жену, она же так молода, совсем ещё ребенок! Ей же девятнадцать лет по паспорту!- Я вовсе не ребенок! Я твоя жена, не смей меня унижать при второй жене! – взвилась Лейла.- Замолчи, глупая! Иди домой! Ты почему меня ослушалась? Я ещё в магазине велел вернуться в дом, - рассердился Мухамед.Латифа порывалась уйти, Самира же и вовсе не стала к ним подходить, сочтя, что теперь там ей не место. Она увидела, как отец попытался задержать ее мать.

- Латифа, посмотри, это мой сынок. Это Абдульчик, которого ты наконец-то увидела. Он так на меня похож! В мою породу пошел. Подержи его на руках, Латифа. Ариба, передай Латифе моего сына.

- Нет, Ариба, отдай-ка его мне! – тут же вмешалась Лейла.Самира, наблюдая от двери, поняла, что матери очень хочется уйти подальше от неприятного общества. Ведь она сделала несколько шагов в сторону дома и сказала:- Мне пора, лара Ноэмия.- Конечно, Латифа, конечно, иди, - с сочувствием произнесла дона Ноэмия.

- Лейла, зайди в дом, - потребовал Мухамед, оглядываясь, однако, на Латифу.

- Я хочу подышать воздухом! – воспротивилась Лейла. – Мне нужно пройтись по улице, прогуляться!- Ты смеешь мне перечить? – был неприятно задет Мухамед. Он тоже разозлился и схватил жену за ворот, потащил к дому. Однако тут же опомнился, отпустил, но тут же вцепился в левое плечо юной супруги. Пока они шли к двери дома, Мухамедпосматривал на бар доны Журы. Увидит сплетник Базилио - жди беды!Латифа же пошла к дому.

- Давай сумки, мама, - протянула к ней руки Самира.

- Нет, я сама донесу.- Нет, тебе же тяжело! Отдай мне сумку.

Самира забрала ношу у матери, которая тем временем пожаловалась:- Дочка, я сначала даже не поняла, кто к нам подошел. Никогда раньше не видела Лейлу. К ней в никабе я не присматривалась. И вблизи ее никогда не видела. И вдруг эта девица подходит ко мне и начинает указывать, что я должна делать. Она посмела мне такого наговорить! Знал бы дядя Али, какую жену выбрал родному племяннику дядя Абдул!

- Мама, не нервничай, только не переживай. Дядя Али узнает. Я сама ему все расскажу.- Нет, дочка, не вмешивайся. Это наши с Мухамедом дела. Твой отец сам должен понять, что ему не стоит мечтать о моем к нему возвращении. Тогда бы и его жена не думала, что я им ещё что-то должна.- А что она от тебя хотела? – взвинченным голосом спросила Самира.- Например, почистить им ковер, тот, который лежал в небольшом холле с балконом, помнишь?

- Нет, уже не помню, - насупилась Самира и затем сощурила глаза.- Ковер почистить, значит?- Ещё, дочка, она хотела, чтобы я постираларубашки твоего отца. У нее много претензий.- И что? Пусть сама все делает!- Я тоже так думаю.- Или пусть отец наймет для нее служанку, которая станет заниматься домашними делами, - продолжала Самира, открывая дверь и заходя в дом.Латифа же радовалась тому, что дочка не услышала самого главного: как Лейла требовала, чтобы Латифа согласилась разделить ночи с Мухамедом, обещав, что отдаст и все свои в счет тех ночей, которые Мухамед провел в Марокко. У Латифы снова загорелись щеки. Так ее ещё никто не унижал.…А в баре тем временем Базилио возбужденно делился новостью.- Я видел лицо жены синьора Мухамеда! Зашел в магазин, а она там без паранджи и без платка!

- Базилио! А тебе что до нее? Она замужем, - заметила дона Жура.- Анинья! Я видел лицо Лейлы! – не унимался парень.- И что? Она такая страшная?- Неет! – радостно протянул он в ответ. – Она симпатичная,худенькая только.Но красивей подруги, которая везде носит с собой ребенка.- Ну, теперь, Базилио, ты можешь спать спокойно, увидев, наконец-то, лицо соседки, - кивнула дона Жура.

- Да, дона Жура. Теперь в Сан-Криштоване не осталось никаких не разгаданных секретов.- Болтун! – замахнулась на него тряпкой хозяйка бара. – Иди и работай. Хватит выскакивать каждые полчаса из бара!- Так я же о вас заботился, кота искать ходил. Подумал – может быть, Файер в магазин синьора Мухамеда забежал? Но его там не оказалось.- Очень жаль. Я уже скучаю по рыжей бестии, - со вздохом сказала дона Жура и подвинула к себе по столику, скрытомуот посетителей барной стойкой, поднос с вымытыми стаканами. Анинья тщательно их вымыла, теперь предстояло срочно насухо их вытереть.

17. Часть 18. Глава 17. Латифа возвращает Мухамеду подарки.На следующий день, пока Самира была в университете, Латифа, которая так и не смогла успокоиться после встречи с Лейлой, позвонила Жади, чтобы поделиться новостями и посоветоваться, как быть.Дозвонившись, она описала Жади встречу с женой Мухамеда.- Ты не представляешь, Жади, что мне наговорила эта девчонка!Выслушав историю, сестра ответила:

- Латифа, я сейчас к тебе приеду, ты не расстраивайся. Успокойся и жди меня,мы всё обсудим.- Жади, я устала от Мухамеда с его непристойными разговорами и предложениями, хотя мне известно, что дядя Али подтвердил ему, что мы с ним больше не махрамы. Но Мухамед ничего не желает знать. Теперь не только он, но и Лейла смеет подходить ко мне на улице с претензиями. Неужели это Мухамед ее подослал?- Латифа, я приеду. Не стоит обсуждать такие дела по телефону.После разговора с сестрой Латифа спустилась на первый этаж и вошла в импровизированный кондитерский цех. На столебыли подготовлены две коробки с выпечкой, разложенной по пакетам.

Когда же подъедет лара Марьям? Сестра сида Керима позвонила и сказала, что она скоро будет в Сан-Криштоване.Задерживается?Услышав шум подъехавшей к дому машины, Латифа подошла кокну: так и есть - это фургончик с рекламой семейного кафе Керима. Пока Латифа открывала закрытую на ключ дверь, лара Марьям успела выйти из автомобиля и распахнуть задние дверцы микроавтобуса. Коробки внутрь машины она обычно грузила именно через них.Впуская женщину в дом, Латифа с ужасом заметила, что от магазина в ее сторону направляется Мухамед, держа подмышкой какой-то сверток.«Неужели он замыслил скандал?» – подумала Латифа.

Чтобы избежать этого, она подхватила вторую коробку, передала ее ларе Марьям, и пока женщина устраивала груз в машине, Латифа успела вынести ещё и блюдо с пахлавой, прикрытое большим куском чистой ткани.Быстро простившись с сестрой Керима, Латифа вернулась в дом, надеясь закрыть дверь до того, как Мухамед успеет добраться до ее порога. Однако, она замешкалась,доставая ключ из глубокого кармана, но и Мухамед направился вовсе не к ней, а подошел к дверце машины, в салоне которой уже сидела лара Марьям, которую прислали забрать заказ.

Пока автомобиль не уехал, Мухамед торопливо заговорил.- Лара…эээ, вы ведь сестра сида Керима? Я много слышал о Вашем брате… Но никак не найду времени, чтобы познакомиться с сидом Керимом и обсудить с ним одну проблему. Это дело и его касается. Но если кратко, то я больше не желаю, чтобы моя супруга Латифа работала на Вашего брата. Вы слышите, лара… Марьям, так ведь, я правильно услышал имя?... Я категорически против того, чтобы моя жена продолжала заниматься бизнесом. Больше никаких заказов, никакой выпечки! Если моя жена захочет продавать выпечку, то будет делать это через мой магазин, - коварно улыбаясь, прижимая ладонь к сердцу, вежливо говорил Мухамед.Латифа с ужасом слушала его, понимая, что надо немедленно что-то предпринять, но только ноги ей не подчинялись. Когда Мухамед сказал все, что собирался, то слегка поклонился женщине, сидевшей в машине, и отошел в сторону.Латифа смогла только услышать, как Мухамеду ответили:- Это не мое дело. Решайте этот вопрос, уважаемый сид, с моим братом. Он - владелец кафе, и это он делает заказы. Я приехала забрать готовую выпечку. Только после этого Латифа сорвалась с места, ведь она успела снова выйти на улицу, так и не закрыв дверь на ключ. Подбежав к машине, Латифа заглянула в окно автомобиля, где было опущено стекло, и взмолилась:- Лара Марьям, не слушайте его. Этот мужчина мне уже не махрам. Я сама могу решать, чем заниматься. Он не имеет права отказывать в чем-либо от моего имени.- Я знаю, Латифа, знаю, - успокоила ее сестра Керима. –Давай завтра обсудим, как быть. Знаю, что Керим хотел предложить тебе составить контракт. Ты со своей стороны его подпишешь, тогда по закону твой бывший муж не будет иметь права препятствовать тебе ведению бизнеса, иншалла. Иначе на него можно будет подать в суд.- Мне так неудобно, о, Аллах! Но я ничего не могу с ним сделать: меня некому защитить, мой дядя Али живет в Марокко, и Мухамед не желает подчиниться его требованиям. Ведь дядя Али решил вернуть меня под свое покровительство. Я снова принадлежу его семье, а не семье Рашидов, - в отчаянии поведала Латифа.- Знаю, понимаю тебя. Всё будет хорошо, Латифа. Наше заведение не станет отказываться от твоей выпечки. Главное – чтобы тебя не сломали, чтобы ты и дальше могла принимать заказы.Они простились, и автомобиль уехал.Латифа вошла в дом и повернула, закрывая, ключ в двери. Поднявшись на второй этаж и войдя в гостиную, она обнаружила там… Мухамеда! Пока она выясняла отношения с заказчицей, он прошел мимо них и вошел в дом. Теперь Мухамед пытался приладить к стене небольшую доску с изречениями на арабском.- Латифа, смотри, что я тебе принес! Я привез эту вещь из Марокко. Решил подарить тебе в знак извинения за поведение моей жены, неразумной матери моего младшего сына. Прими мой подарок, ведь у тебя до сих пор нет молитвенной доски-михраба с изречениями Пророка!

- Мухамед! Ты не можешь здесь находиться! Мы больше не муж и жена. Это харам. Я одна в доме!Но мужчина невозмутимо продолжал:-…Как ты узнаёшь направление, в котором находится Мекка? Латифа, вы с Самирой должны правильно молиться, а для этого надо верно выбирать направление, в котором предстоит раскладывать коврики и возносить молитвы во время намазов.- Уходи, Мухамед! Ты мне не муж!- Латифа, козочка моя, всё не так! Но не будем об этом. Смотри – это картина, на которую нанесены все девяносто девять имен Аллаха!

Он повернул картину изображением к Латифе: на черном фоне красивым каллиграфическим «почерком» былвыведен «золотыми» арабскими буквами из металла текст аята. Картина была помещена в богатую рамку из натурального дерева.- Я обошел комнаты, но нигде не обнаружил домашнего михраба. Ты, наверно, помнишь, где расположен михраб в прежнем доме?Давай повесим на стене картину, указывающую верное направление. Как же Амин упустил такой важный момент? Я пришлю к тебе сына с компасом, пусть всё точно вымерит перед тем, как установит место для…- Мухамед, уходи! Сейчас вернется из университета Самира, а также подъедет Жади. Ты хочешь, чтобы я при них с тобой скандалила?- Жади… Конечно, если явится Жади… Латифа, ты стала другой. Такая чужая, как будто мы и не были с тобой женаты больше двадцати лет!- Уходи, я не могу с тобой разговаривать и не хочу спорить! Но вот что, Мухамед: забери, наконец, коробку со своими подарками! Я просила Амина унести и вернуть тебе всё, но он не исполнил просьбу. Тогда скажу это тебе: забирай коробку, или я выставлю ее за дверь на улицу. Пусть вещи из нее возьмутпрохожие, жители района.

- Латифа, это же мои подарки! – возмутился бывший муж.

- Мне они не нужны, - отрезала женщина. – Слышишь? Это Самира открывает дверь своим ключом. Тебе лучше уйти.- Хорошо, уйду. Но ты не думай, что наши отношения закончились, иншалла. Я буду напоминать тебе о себе, о нас. Я вернусь.- Иди, уходи и забери коробку!- Нет, подарки я не стану брать назад.

- Тогда я вынесу их на улицу! – сказала Латифа и подхватила с пола большую коробку, доверху набитую платками, вазами, блюдами, бабушами… Выглядывал и красивый подсвечник …

Мухамед уходить не торопился. Он с горечью наблюдал, как его «козочка» несет полную даров коробку к лестнице, по которой навстречу матери поднималась Самира. Они столкнулись у верхней ступеньки.- Самира, сейчас вынесу эти вещи, а ты пока поставь на плиту чайник. Скоро приедет тетя Жади. Она уже в пути. Вместе выпьем мятного чаю с «рожками газели».Обхватив удобней увесистую коробку, Латифа проследовала по лестнице, осторожно ступая на ступеньки. Мухамед молча пошел за ней, держась одной рукой за стену, другой – за перила лестницы.Когда они добрались до первого этажа, Латифа поняла, что дочь, войдя, закрыла за собой дверь на ключ. И пока она, опустив коробку на пол,снова возилась с замком, Мухамед стоял рядом с печальным видом, заложив руки за спину и нервно переступая с ноги на ногу.Стоило Латифе распахнуть дверь, в дом влетела Жади, едва не споткнувшись о поставленную на пол коробку.- Жади, ты приехала! – бросилась к ней сестра.- Латифа, что здесь произошло? – обнимая родственницу, с возмущением спросила Жади, повернув голову к Мухамеду и гневно его осматривая.Мухамед молча вышел. Не останавливаясь, он пошелк своему магазину. Уже оттуда увидел, как на улицу выглянула Жади, а затем Латифа вынесла коробку. Она оставила ее у стены и вернулась в дом, захлопнув дверь.Мухамед невольно прикинул, на какую сумму могло быть вещей вкоробке. Ему стало не по себе. Зачем же выбрасыватьего подарки? Ну что ж, если они не нужны Латифе, то пусть тогда вещи получит другая его жена.Он попросил Мустафу сходить и забрать коробку, пока вещи не растащили местные жители. Он велел занести ее к нему в дом, что Мустафа и выполнил. Мужчина вздохнул с облегчением, когда коробка с подарками оказалась в руках родственника. Когда Мустафа вернулся, Мухамед решил заглянуть домой.Едва он появился в гостиной,Лейла тут же начала жаловаться на невестку.

- Халиса опять сделала всё не так, как я просила!- Не начинай, Лейла. Лучше разбери вещи в коробке, которую занес в дом Мустафа. Там сложены подарки, которые я дарил Латифе за то время, которое она прожила в собственном доме. Теперь она мне их вернула. Выбери себе то, что тебе понравится, остальным можешь поделиться с Арибой и Халисой.Удивительно, но Лейла очень обрадовалась! Она тут же бросилась к коробке, подтащила ее к дивану, на котором до этого сидела, уставившись в экран телевизора перед приходом мужа. Девчонка наклонилась и запустила обе руки в коробку и начала в ней рыться.- Какие платки! Почему Латифа от них отказалась? Не стану делиться ни с кем! Очень красивые платки! И вот эти тапочки! Авазу поставлю на столик у кровати – для красоты, потому что свежих цветов мне здесь не купить, судя по всему… Денег на них ты не оставляешь, Мухамед.Мухамед тем временем зашел на кухню и попросил у Халисы что-нибудь попить. Тут же ему был предложен его любимый мятный чай.Выпив стаканчик, Мухамед решил вернуться в магазин, прошел через гостиную к двери, но Лейла его даже не заметила, с упоением копаясь в неожиданных подарках. Мухамеда очень расстроила увиденная сцена. Ведь он с такой любовью выбирал для Латифы эти вещи из получаемых марокканских товаров или привозил их из Феса. Но теперь он махнул рукой – пусть Лейла забирает себе всё!

- Ариба, Ариба, иди скорее сюда! – наконец, закричала молодая женщина, отодвигая от себя небольшую кучку вещей, которые ей оказались не нужны.Но Ариба так и не спустилась со второго этажа.- Ну что ж, видимо, опять она занята мальчишкой. Не отходит от моего сына, с рук его не спускает. Придется самой поднимать по лестнице тяжелую коробку.Из кухни молча выглянула Халиса. Она взглянула на коробку, которую волочила по полу Лейла, и, разумеется, узнала вещи, но ничего не стала говорить. Не попытавшись помочь жене свекра, она вернулась на кухню, где продолжила приготовление обеда, обдумывая, рассказать ли Амину о возвращенных его матерью подарках, или пусть он узнает об этом от кого-то из родителей.- Нет, ничего не стану говорить, - решила она. Следует промолчать.Он и так рассердился на нее, когдаутром, вернувшись за забытыми ключами, услышал от Халисы упрек в том, что Лейла кокетничает с ним. А если это увидит отец?! Всё-таки Халиса не выдержала и сказала. Они едва не поссорились, и пусть Амин бурно отрицал, уверял, что ничего подобного никогда не замечал, но, тем не менее, он задумался. Тогда Халиса не стала жалеть, что не выдержала и сказала мужу правду, которую он не замечал. Но ей было страшно сердить его ещё раз.Молодая женщина вспомнила, как Амин удивился, когда Лейлаигриво предложила приготовить для него стакан сока. Она так улыбалась, как никогда не вела себя с его отцом, наряженная, увешенная золотом, что только слепой или глупый не смог бы не заметить, как молодая мачеха старается ему понравиться. Но как Амин мог признать подобное?Ведь Лейла – жена его отца! Это харам, немыслимый харам! Халиса заметила, что мужу не понравилось поведение Лейлы. Ей показалось даже, что Амин растерялся и разозлился. Однако он всё понял!Халису так воодушевило его поведение, что она посмела бездумно упрекнуть мужа. Она и сейчас помнила каждое сказанное ею слово.- Амин, хабиби, скоро могут пойти разговоры. В доме нет болтливых служанок, но такие случаи всегда выясняются, как вылезает шило из мешка. Даже если не узнают посторонние, однажды твой отец догадается по ее поведению. Харам, какой харам!- Не говори глупости, Халиса! Мне начинает казаться, что на тебя плохо влияет соседство с Лейлой. Как ты могла придумать такую чушь?- Это правда, Амин, ты просто ничего не замечаешь, - пролепетала Халиса, испугавшись, что теперь муж будет сердиться на нее. Но почему? Ведь он сам всё видел!Зачем она сказала? А так хорошо было! Муж начал ей улыбаться! Всё меньше становилось между ними отчуждение. Пусть понемногу, но Халисе удавалось завоевывать Амина. Он начинал принимать ее.

Пусть нет у них пылкой страсти, описываемой в глупых европейских романах и показываемой в бразильских сериалах, от которых никак не может оторваться Лейла, но Халиса чувствовала, что они с Амином становятся семьей. Вот только ребенка им не хватает. Почему Аллах не посылает им детей?!

Утром, после своих слов, Халиса со страхом заглянула в глаза Амину, боясь увидеть только злость, но к ее удивлению муж задумался, и в его глазахмелькнула догадка. Несомненно, он вспомнил разные моменты со дня появления второй жены отца в их доме, вспомнил – и что-то понял.Неприятное удивление, досада, чувство неловкости – всё это Халиса увидела и почувствовала в муже, когда к нему пришло прозрение. Эти чувства отразились на его лице.Он вышел из дома с горящими щеками.

- Скажет он отцу о своих подозрениях или нет? – уже испуганно подумала Халиса.Но прошлонесколько часов, Аминтак больше и не появился дома, а сид Мухамедне был разгневан на Лейлу, наоборот – отдал ей то, что вернула ему лара Латифа. Был бы он так спокоен, если бы узнал, что Лейла влюбилась в его сына?

Халису раздирала ревность и злость на Лейлу. Пусть даже Амин не смотрит в ее сторону, пусть никогда не посмотрит на жену отца, но сам факт, что Лейла посмела полюбить ее мужа, испытывать к нему запретные чувства– о-о-о!!!Думая об этом, Халиса, такая спокойная и уравновешенная внешне, в душе превращалась в фурию, желавшую разодрать соперницу на мелкие кусочки!- Что же делать? О подарках не расскажу, нет. Но мне хочется, чтобы Лейла не сильно радовалась случайно перепавшим ейчужим вещам. Она нисколько не задета тем, что муж отдал ей вещи, от которых отказалась другая жена. А ещё строит из себя чего-то!Потом ее осенило: надо уговорить Амина пойти погулять по Торговому центру! Не за покупками, нет, но просто пройтись, зайти посидеть в кондитерскую, сходить на сеанс в кино. Амин как-то сам предложил посмотреть фильм в необычном формате – в ЗД. Напомнить ему о его предложении? Там, вдали от чужих ушей, можно было бы и обсудить семейные проблемы.

Но самое главное – она сможет нарядиться в новое платье, сделать красивую прическу, которую недавно сама придумала,накинуть поверх уложенных волос новый платок, который она долго берегла для какого-нибудь особенного дня. Так пусть этот день настанет! Она уже не может смотреть на то, как Лейла красуется в самых лучших нарядах как бы перед своим мужем, а на самом деле – перед ее Амином! – и ходит в золоте, как будто для нее каждый день был праздником.

Но в семье праздников покане ожидалось, поэтому у Халисы не было повода наряжаться, а так хотелось показать девчонке, что и у нее имеются не только домашние платья, в которых она стоит у плиты, работая на кухне. Ее шкаф тоже тоже забит праздничной одеждой! И золото у нее не хуже, чем у Лейлы.

Вот только к молодой жене отчего-тоотносятся снисходительно, считая, чтоона сама ещё чуть ли не ребенок, поэтому и ходит, увешенная золотом. А к Халисе снисхождения не будет, появись она утром на кухне, наряженная как на свадьбу.

Но вот досада - украшения из собственной шкатулки она надеть не сможет, даже когда они отправятся на прогулку. Это не Марокко, не Фес, в котором сто лет назад за воровство отрубали кисти рук. Их с Амином однажды уже ограбили, когда муж купил ей то чудесное кольцо. Халисе и сейчас было не выносимо вспоминать об этом.

Но когда они с Амином соберутся пойти в Торговый центр, Лейла сойдет с ума от зависти к ней и ревности. Такие мысли не могли не поднять настроение Халисе.…Пока она обдумывала планы, а Лейла и наверху в своей комнате продолжала восхищаться полученными трофеями, в баре доны Журы женщины, присев за столик у окна, обсуждали последние события.- …Так вот, синьор Мухамед велел сестре того красивого сида убраться прочь из Сан-Криштована и больше не показываться рядом с Латифой! Я это слышала собственными ушами – стояла недалеко от машины, – грубым,вульгарным голосом доказывала дона Одетти, описав то, чему стала свидетельницей.- Нет, Одетти! Всё было не так. Синьор Мухамед не был настолько груб, он всего лишь попросил дону Марьям больше не давать заказы его жене. Он всё ещё считает Латифу второй женой. Мухамед сказал, что больше не желает, чтобы его жена работала, но та женщина, сестра сида Керима, ответила, что она такие вопросы не решает. Пусть обсудит проблему с ее братом, - разъяснила Ноэмия, которая тоже стала свидетельницей разыгравшейся сцены.

- Бедная Латифа, - проворчала дона Жура. – Сначала Мухамед ей изменил, они затеяли развод, потом он привез новую жену, которой успел сделать ребенка. А это, я вам скажу, такое оскорбление, такая нанесенная обида, которуютрудно забыть и простить. Но и теперь он не желает оставить ее в покое. Чего он добивается?- Жура, это мы так видим события в их семье. Но с точки зрения их обычаев Мухамед добивается только того, чтобы Латифа примирилась с его новой женой и приняла ее. Он хочет жить на две семьи. Лейла – в одном доме, Латифа – вторая жена – в другом. А он будетжить один день у одной, второй день - у другой. Ходить от дома к дому каждый вечер!- Ну, это же не арабская страна. Здесь Бразилия. У нихв Марокко могут так жить, а в Рио-де-Жанейро это не прокатит, - уверенно заявила дона Одетти, поправляя прическу, сделанную послемодной стрижки.- Одетти, так ему и здесь никто не мешает так жить. Ты теперь не живешь в Сан-Криштоване и редко здесь бываешь, а мы всё видим, - кивая головой, с намеком сказала Ноэмия.У Базилио, давно кружившего вокруг собравшихся посплетничать женщин, но теперь мгновенно выросшего возле их столика, загорелись глаза.- Да, дона Одетти, это правда: синьор Мухамед ходит то к одной жене, то к другой! -вмешался он. - Что?! Базилио, ты не лезь-ка в то, что тебя не касается! – грозно предупредила парня хозяйка. – Унеси лучше стаканы вон с того столика!- Дона Жура, я сам видел! – ноющим голосом заявил Базилио. – Видел, потому что синьор Мухамед сегоднявышел из дома доны Латифы, а потом она коробку выбросила прямо на дорогу и чуть не попалаему в спину! Это все видели!- Базилио, кто все? Кто это видел? Ты ври, да не завирайся! – налетела на него Жура. – Иди и работай! И не сочиняй того, чего не было.В спину попала тяжелой коробкой – надо же такое придумать!- Журочка, парень правду сказал: Латифа вернула Мухамеду все подарки, которые он носил ей после ее переезда в другой дом. А теперь она сложила всё в коробку и вынесла вон из дома. Мухамеду неудобно было забрать самому. Он моего Мустафу послал за коробкой, попросил отнести ему домой, чтобы добро не пропало.- Вот! А я что говорил? – обрадовался такой поддержке Базилио. – Сегодня синьор Мухамед вышел из дома доны Латифы…- Базилио!

-… азавтра будет ночевать у молодой жены, - мечтательно произнес вездесущий официант.- Что за наказание? Ты начнешь работать или нет?! – рассердилась дона Жура.Когда парнишка отошел к стойке бара, Ноэмия наклонилась к Журе и Ноэмии, которым дала знак приблизить к ней лица, сказала:- Мухамед не ночевал у Латифы, она его не принимает, даже в дом не впускает. Он просил Мустафу уговорить меня, чтобы я поговорила с Латифой насчет их близких отношений. Но я не согласилась. Как можно вмешиваться в такие интимные дела?..Женщины ещё долго шушукались, пока в бар не повалили посетители, и дона Жура поспешила за стойку. Разливать кашасу она доверяла только Анинье и себе. Но девчонка отпросилась сегодня к зубному врачу и всё ещё не вернулась.18. Часть 18. Глава 18. Драка перед баром доны Журы.… Латифа и Жади расположились в гостиной, куда Самира принесла матери и тете чай и сладости. Когда родственницы погрузились в обсуждениепроисшествий, Самирарешила позвонить Иветти. Дона Иветти обещала узнать у своей подруги Лауринды точный рецепт смеси бразильских специй. Журналистка пожелала узнать сей кулинарный секрет, потому что в голову пришла идея написать статью о национальных специях.

И если о марокканских приправах она могла расспросить многих: маму, тетю Жади, позвонить Зорайдэ, Кариме, то в бразильской кухне она была не сильна. Прожив несколько лет в пансионе, она не усвоила тайны приготовления бразильских блюд. А зачем? В пансионе Самира просто питалась за скромные деньги тем, что предлагала кухня доны Элоизы.Теперь же для написания статьи ей хотелось узнать состав коломбо – популярной в Бразилии смеси специй.Иветти отозвалась быстро, рецепт у нее был записан заранее – оказывается,она не забыла о просьбе Самиры!- Пиши: по 35 гр куркумы, семян кориандра, горчицы, кумина, 3 зубчика чеснока, 1 красный жгучий перец, кусок имбиря (небольшой, с фалангу пальца). Самира, это просто: надо лишь размолоть семена до грубого помола, а чеснок и имбирь превратить в кашицу и затем всё смешать. Да, но, как призналась Лауринда, есть секрет! Добавь в эту смесь…Девушка записала сложное название индейской специи, которую получают из травы, привозимой торговцами из джунглей.- Это вовсе не обязательно, но, Самира, если ты используешь этот секретный ингредиент,то вкус блюда станет необыкновенным.- Тетя Иветти, я не собираюсь ничего готовить, но мне нужен материал для статьи по кулинарии.- И всё-таки попробуй. Ты же можешь описать свой собственный опыт, сделав фотографии. Так сказать, составить пошаговую инструкцию.Самира задумалась. А ведь это идея!

- Хорошо, я попытаюсь, но у нас дома не найдется столько ингредиентов. Придется пойти к доне Журе и попросить у нее.- Как твои успехи в учебе? Ты ещё не передумала ехать в Марокко после получения диплома? – полюбопытствовала немного позже дона Иветти.- Конечно, нет! Я обязательно поеду! Это моя мечта – собрать фото и материалы для цикла статей о современном Марокко.- Ах, Марокко! Волшебная страна из арабских сказок! Я так рада твоей целеустремленности, Самира. Как сказал кто-то из философов, людям невозможно дать крылья, они должны вырастить свои.- Согласна, - ответила Самира. – Один мой сокурсник сравнивает людей с карандашами. Каждый сам рисует свою судьбу. Кто-то при этом ломается, кто-то тупит, а кто-то затачивается и движется вперед.Она услышала, как рассмеялась Иветти.- Точно подмечено! Хотя муж твоей тети Жади, как и она сама, верят в то, что всё суждено заранее.

- Мактуб? Да, кто-то и так считает.

Они ещё немного поболтали, даже поговорили о Лео. Самира призналась, что он прислал ей из Пантанала фотографии, но потом на связь больше не выходил.Иветти сказала:- Львеночек очень переживает из-за Лео. Мы слышали, что Лео отправился путешествовать в Пантанал. Но нам он не прислал даже смску.Пообещав при случае передать доне Иветти сделанные Лео в Пантанале снимки, Самира простилась с ней и решила сбегать в бар, чтобы попросить у доны Журы по чуть-чуть семян кориандра и горчицы. Разве дона Жура откажет?Самира поспешила, потому что не хотела объясняться с матерью. Ведь, в отличие от тети Жади, мама начнет причитать, что в баре ей не стоит появляться, потому что там торгуют спиртным, что это неприлично, что может увидеть семья ее отца и т.д.К чему такие сложности? Не за спиртным же она идет. Пить не собирается. А чтобы зайти в бар, это займет нескольких минут,никто и не узнает, если только тетя Жади не выглянет в окно и не увидит ее на улице.Но когда Самира выходила из дома, женщины что-то увлеченно обсуждали. Им явно было не до нее.Однако события начали развиваться вовсе не так, как могли бы.Самира увидела, что из дома отца вышли Лейла и ее родственница с ребенком на руках. Вероятно, они решили погулять недалеко от магазина. Ведь отец, конечно же, не позволяет им стоять на балконе, чтобы не демонстрировать себя всей улице.

Обе девушки были без паранджи, но в платках и в длинных платьях с длинными рукавами. Расшитые бисером туфельки выглядывали из-под платьякаждой из них. Девушки отошли от дома, остановились на площади, недалеко от бара.

«Отец не видит этого! Иначе он уже выбежал бы из магазина с криками, чтобы отошли подальше от заведения, где продают алкоголь! - подумала Самира.- А Лейла перестала скрывать лицо. Как на нее смотрят посетители бара!».Она засунула руки в карманы шорт и намеревалась пройти мимо.Но Лейла ее остановила.

- Подожди-ка. Не спеши. Ты ведь дочь Латифы? Мне нужно кое-что тебе сказать. Не о тебе. А о твоей матери.

- Что?!- Да, о Латифе. Я хочу навести порядок в семье. Но твоя мать считает, что может путать мне все планы.-Ты о чем?!- О том, что сегодня твой отец должен был бы провести вечер в доме твоей матери. Но вместо этого он придет ко мне. И все потому, что твоя мать его прогнала!

- Что? – не верила услышанному Самира.-И ты мне вот так об этом говоришь?! Тебе не стыдно?- Нет, не стыдно. А вот твоей матери стоит задуматься о собственном поведении. И если так пойдет и дальше, то в следующий раз я приду в дом твоей матери, вытащу ее на улицу и насильно отведу ее к Мухамеду. Пусть занимается его одеждой, стиркой, глажкой! Пусть она тоже готовит еду, а не только жена твоего брата.Лейла не просто говорила, а почти кричала, она размахивала руками, а ее лицо выражало самые разные чувства.- Как ты смеешь говорить в подобном тоне о моей матери? Что это вообще за претензии? А мой отец знает о твоих пожеланиях? – разозлилась Самира.- Я – первая жена твоего отца! Я первая жена! И если захочу, то прикажу твоей матери прийти в мой дом!

- Ах, в твой дом?!- Да! Мухамед привез меня в Бразилию, и теперь я в доме хозяйка.- Замолчи! Дрянь…- Хочешь, чтобы я пожаловалась твоему отцу, чтобы он тебя наказал? Мухамед – мой муж, и он очень любит меня. Я его любимая жена. Не твоя мать, а я, - «понесло» Лейлу. Арибе, которая стояла тут же, стало очень неловко. К чему такой скандал? Скоро и Мухамед выйдет из магазина, чтобы выяснить, что происходит. И тогда наказана будет Лейла.Но Лейла уже не могла остановиться. Она кричала про подарки, которыми задаривал ее Мухамед, о золоте, которое он надарил ей в Марокко, о серьгах с бриллиантами, которыеочень скоро у нее появятся. Она путала арабские и португальские слова, плохо зная язык новой страны.Самира и хотела, но не могла вставить ни слова, пока тоже не решила, наконец, прикрикнуть на нее:- Закрой рот! Замолчи! Иначе ты от меня получишь!Тем временем из дома выбежала Халиса, а за спиной Самиры появились Жади и Латифа. Из бара показались дона Жура и обе ее подруги. На балкон, заслышав крики,вышел местный художник, протирая тряпочкой очки.

Народ подтягивался. Из «Волшебной лампы» вышел Мустафа, оглядываясь на вход в магазин. Мухамеда и Амина не было, так как они как раз сверяли что-то в больших книгах, куда заносилиразные записи,не стали отвлекаться на шум с улицы. Выяснить, что случилось, отправился Мустафа.Лейла продолжала отвечать на слова Самиры, говоря обидные вещи о ее матери. Жади вмешалась и тожечто-то сказала Лейле. Даже Халиса с презрением бросила:- Лейла, ты должна знать свое место.Только Латифа стояла рядом с дочкой и сестрой - бледная, униженная, растерянная.

А Лейла всё кричала, возмущалась.

- Это я укажу вам с Амином место! Ах, ты овца! Как тебя Амин только замуж взял? На кого ты похожа?

- Что?! – опешила Халиса.- Вот выгоню вас из моего дома, тогда узнаешь! Куда вы с Амином пойдете?

- В этом доме хозяин – отец Амина. Ему решать, кому жить с ним под одной крышей, а не тебе, - презрительно щурясь, ответила Халиса.- Нет, я в доме хозяйка. Как скажу, так и будет!- Тебе дать по губам, чтобы изо рта помои не лились? – предложила Самира.- А ты…, ты…! Самира, дочь моего мужа…. Ты же одалиска! Как ты выглядишь?В драных шортах и топике. Ходишь без платка с голыми руками и ногами! Так только шармуты одеваются.Лейла произнесла слово, которое на арабском означало женщин с очень грязной репутацией.Этого Самира вынести уже не могла. Она сделала шаг к противнице и ударила ее ладонью по лицу. Пощечина получилась звонкой. Лейла охнула, но растерялась лишь на мгновение и в ответударила Самиру кулаком, попав по плечу.Жади взяла Самиру под руку и потянула к себе, а другой стороны Латифа тоже схватила дочку за плечи. Однако Самиру было уже не остановить. Она вырвалась из объятий родственниц и под оскорбительные выкрики второй жены отца бросилась на нее.- Дрянь, какая дрянь! Если мой отец и брат не могут тебя наказать, то это сделаю я! Я сама проучу тебя. Ты долго не сможешь забыть мои уроки, соплячка.Самира толкнула девчонку, потом вцепилась ей в волосы и начала таскать Лейлу изстороны в сторону. Однако и Лейла оказалась ловкой и сильной. Она вовсе не растерялась. Наоборот, не имея возможности поднять голову, цепко ухватила Самиру за одежду, постаралась пинать ее ногами.

- Ах ты, ведьма!- Одалиска!- Мерзавка, мой отец тебя ничему не научил!

- Я размажу тебя по булыжникам! Одалиска!Мустафа подскочил к ним и, не зная, как растащить дерущихся девчонок, схватился за голову, повторяя: «Дочери шайтанов! Дочери шайтанов! Разойдитесь!»- Ее мой отец в пустыне нашел, наверно! Она и есть дочь джиннов! – подхватила Самира,не отпуская противницу.Жади и Латифа в один голосумоляли Самиру прекратить драку.

- Дочка! Оставь ее! Дядя Абдул сосватал ее на нашу голову!- Самира, хватит! Пусть с ней Мухамед разбирается. Латифа, аты не должна оставлять без ответа такое происшествие. Пусть твой бывший муж даст ей развод! Пусть накажет нахалку!- Конечно, отец даст ей развод, уууффф..., … и очень скоро! Ай!… Она же влюбилась… в нашего Амина!....Ой! …Этой дурочке… нужен… не ее муж, … а мой …брат! – между тумаками, наносимыми Лейле и получаемыми в ответ, смогла произнести Самира.

Наконец, ей удалось одолеть девчонку, которая вдруг перестала сопротивляться. Тогда Самира просто оттолкнула ее от себя. Неужели Лейла выдохлась? Но побледневшая Лейла смотрела на нее широко раскрытыми глазами.- Разве не так? Люди в Сан-Криштоване уже болтают, а скоро сплетня прокатится по всему району! – сообщила Самира, проведя рукой вокруг себя.- Ложь! – выкрикнула Лейла и вновь накинулась на нее, выставив вперед обе руки.- Дочка, что ты такое говоришь? – прикрыла ладонью рот Латифа.- Это правда! Правда! – ответила девушка, схватив Лейлу за кисть и пытаясь вывернуть руку напавшей.- Самира, не говори таких страшных вещей, не клевещи на глупую девчонку, не позорь брата! – пыталась остановить ее мать, которой никак не удавалось встать между дерущимися девчонками. Лейла вцепилась Самире в плечо.- Мне люди об этом рассказали! – вырываясь, ответила Самира.Кажется, Лейла испугалась слов Самиры. Она ослабила хватку и тут же получила удар по шее от Самиры. Но в ответ Лейла набросилась не на нее, а на Жади и Латифу, которые были готовы оттащить от нее Самиру. Изумленные таким поворотом женщины защищались, Лейла раздавала тумаки, Самира пыталась ее обезвредить... Базилио кружил вокруг них, как рефери во время бойцовского поединка.Из магазина на улицу выбежали и Мухамед и Амин. Отец одной из подравшихся, но муж – другой, Мухамедтоже схватился за голову, как раньше – Мустафа. А вот Амин не растерялся – решил помочь матери. Он подхватил Самиру подмышки и попытался оттащить в сторону. Он крепко держал сестру, и это оказалось на руку Лейле. Она бросилась к ней, осыпая Самиру кулаками, пока та не могла даже пошевелиться, оказавшись в руках Амина, только пыталась побольней пнуть противницу.

Видя, в каком беспомощном состоянии оказалась ее дочь, на Лейлу накинулась Латифа. Жади попыталась схватитьдевчонку за рукав, и у нее это получилось. Но Лейла вывернулась и ударила сначала Жади, потом Латифу.Перед баром доны Журы закружил клубок из дерущихся женщин… Такого в Сан-Криштоване ещё не было.

Мухамед и Мустафа, Ноэмия и Одетти – каждый из них, став свидетелемдраки, что-то говорил женщинам, увещевая в общем хоре голосов:- Прекратите!.. Хватит!.. Лейла, иди ко мне!... Латифа!... Что это такое?...Самира!... Вызвать полицию?Посетители бара уже начали заключать споры, кто победит в этой битве. Синьор Олаву, стоя на балконе, явно переживал за Самиру, сочувственно охая и расстроенно шлепая руками по ограждению.Наконец, вмешалась, придя в себя, дона Жура.

- Базилио, хватай эту ненормальную! Что за дикарка! Ещё и на людей бросается! – показывая на Лейлу, велела хозяйка бара.- Кого, дона Жура? Здесь их много! – не понял парень, быстро двигаясьвокруг дерущихся.- Лейлу хватай! Она же всем удары раздает! Оттащи ее от Самиры!Парень как будто ждал команды – примерившись, подскочил к Лейле, со спины обхватил ее руками, оттаскивая на себя.Драка тут же прекратилась. Амин отпустил Самиру. Все уставились на зачинщицу драки, оказавшуюся в руках парня из бара.Тогда опомнилсяМухамед.- Отпусти немедленно! – потребовал он. – Парень, отпусти, она моя жена, а ты посмел прикоснутьсяк ней. Отпусти и отойди от моей жены Лейлы! Не прикасайся к ней.- Синьор Мухамед! Она первая начала! – крепко держа в объятиях брыкающуюся женщину, ответил официант.- Отпусти, немедленно отпусти мою жену! Ты не имеешь права ее трогать,– сжав кулаки и потрясая ими, пошел на Базилио Мухамед. - Синьор Мухамед, ваша жена затеяла драку, а вы говорите, что ее нельзя трогать? – грозно начала наступать на него дона Жура, уперев руки в бока. - Почему Вы решили, что ваша жена имеет право устраивать драки?- Я сам ее накажу, дона Жура, не вмешивайтесь!- Так держите дома свою вторую жену, чтобы она не бросалась на людей! – строго посоветовала ему Жура.

- Я не вторая, я первая жена! Первая! – завопила Лейла, пытаясь ударить ногой Базилио.- Замолчи! – приказал Мухамед.Базилио отпустил пинающуюся, вырывающуюся девчонку только после того, как дона Жура кивком разрешила ему это сделать. Отскочив от незнакомого парня, Лейла лихорадочно начала поправлять растрепавшиеся волосы, оглядываясь в поисках потерянного во время потасовки платка.

Ариба стояла в стороне, прижимая к себе сына Лейлы и Мухамеда, не могла прийти в себя от увиденного.

- Амин, платок!Подними! – попросил синьор Мухамед сына, указываяпухлым пальцем ему под ноги, потому что Амин стоял как раз на затоптанном куске ткани. Самира, вырвавшись из рук брата, тяжело дышала рядом, Жади и Латифа встали так, чтобы успеть схватить ее, чтобы не позволить снова броситься на Лейлу.Когда Амин нагнулся, чтобы поднять платок, Самира заговорила:- Амин, ты предатель! Почему ты не защищаешь нашу мать? Лейла обижает ее, а ты молчишь! Я бы на твоем месте уже давно спустила ее с лестницы!

Амин прикусил губу, но промолчал. Лейлу же это взбодрило.

- Я первая жена, и ваша мать должна и будет мне подчиняться! Я ее заставлю, заставлю! Таковы обычаи!- Какие ещё обычаи, девчонка? – не выдержала дона Одетти. – Никто не имеет права устраивать драки прямо на улице! К тому же дона Латифа старше и тебе в матери годится.

Собравшиеся упрекали и стыдили Лейлу и Самиру, спорили, кто из девушек прав или не прав, и возмущались.Только Халисы уже не было на улице. Она сообразила, что Амину может не понравиться, если она окажется свидетельницей драки. Дона Ноэмия и Мустафа молча стояли рядом, больше не вмешиваясь, только переглядываясь друг с другом.Латифа тихо плакала, Самира злилась от этого ещё больше, Жади успокаивала обеих.Только дона Жура решила не оставлять происшествие без последствий.- Вы обязаны наказать свою жену, синьор Мухамед! Это не дело – драться у меня перед баром. У меня здесь никто не дерется. Даже последние алкоголики знают, что в баре доны Журы и в радиусе двадцати метров вокруг него никто не смеет нарушать общественный порядок!- Успокойтесь, дона Жура. Я разберусь! – выставив вперед пухлую ладонь и кивая, согласился Мухамед.- Тогда Латифу тоже накажи! Она вторая жена, но не исполняет предписанного! – заявила Лейла и поплатилась за это: муж схватил ее за капюшон домашней джеллабы и поволок к дому.Лейла едва успевала быстро перебирать ногами.

Преодолев несколько ступенек, он толкнул дверь, распахнул ее, чтобы беспрепятственно заволочь внутрьтеперь уже сопротивляющуюся женщину.

Когда они пересекли порог, Мухамед оглянулся и приказал Арибе зайти в дом.Дверь захлопнулась, к дому поспешили Амин и перепуганная Ариба с плачущим ребенком.Самира не смогла промолчать и громко сказала брату, уже повернувшемуся к ней спиной,что обязательно позвонит в Фес и расскажет обо всем дяде Али.- Если мама не пожалуется нашим родственникам в Марокко, тогда это сделаю я!- Дочка, молчи. Не надо, ведь потом нас будут обсуждать все жители Сан-Криштована! – попыталась вмешаться Латифа. Жади, наоборот, поддержала племянницу:- Самира, я тоже позвоню дяде Али. Не переживай, дядя Али и Зорайдэ узнают о том, что здесь случилось.После этогоЛатифа и Жади сразу же увели Самиру домой. Женщин провожали любопытными взглядами местные зеваки и сплетники. Жади дала племяннице чистый носовой платок, чтобы она могла стереть кровь с разбитой губы.Народ стал расходиться.Мустафа вернулся в магазин, но дона Одетти и Ноэмия так и остались стоять на улице возле бара. Дона Жура, заглянув в заведение и удостоверившись, что всё в порядке, а Анинья, вернувшаяся от врача, стоит за стойкой, присоединилась к подругам.

Вездесущий Базилио тут же подкрался к окну дома синьора Мухамеда, поднялся на выступ и притаился рядом, понимая, что самое интересное теперь будет происходить не на улице. Дона Жура, безрезультатно окликнув работника,поняла, что его может прогнать от дома только кто-то из жильцов – сам синьор Мухамед или Амин. Но им, кажется, пока не до любопытных глаз сплетника Базилио.…Вернувшись домой, Латифа, Жади и Самира расположились в гостиной.- Я приготовлю свежий чай с мятой. Мята успокоит нервы, - предложила Жади.

- Да, Жади, приготовь, пожалуйста…Жади ушла, а Самира взяла зеркальце, оставленное утром на столике.- Мама, у меня губа распухла! – притрагиваясь пальцами к ране, с досадой сказала Самира, рассмотрев себя в зеркале.- Как же ты теперь появишься на вручении премии? Тебе же завтра ехать в редакцию, – невесело напомнила Латифа. Она думала уже не о себе, а о том, как отразится скандал на дочери.- Какой премии? – удивилась Жади, которая успела поставить на плиту чайник с водой и, не теряя времени, принесла им небольшое блюдо с засахаренными кусочками фруктов и орешками. Печенье ещё оставалось на столе, когда, прервав чаепитие,Латифа и Жади бросили всё, поспешив на помощь Самире, когда с улицы до них донеслись крики.- Моя дочь получила премию за лучшую студенческую работу – за очерк о художнике из Сан-Криштоване, - с гордостью сообщила сестре Латифа. – Завтра моей Самире должны будут вручить награду.- Да? Я не знала, - сказала Жади.Самира объяснила:- Я сама только сегодня днем узнала об этом. Мне позвонили из редакции и предупредили, чтобы завтра я к ним заехала. Моя статья о синьоре Олаву и его работахсобрала наибольшее количество отзывов от читателей и вызвала у людей интерес к картинам из разного материала. Я хотела, но не успела поделиться этой радостной новостью. Только маме позвонила, чтобы порадовать. Она сказала, что ждет Вас, и я решила похвастать за чайным столом.- Значит, завтра ты получишь заслуженную награду! И не переживай из-за опухшей губы.- Но у меня рана! Губа разбита! Все сразу же поймут, что я подралась.- Ничего страшного. Сейчас ты обработаешь рану, а завтра я помогу тебе загримироваться так, что у тебя будут губы, как у Анжелины Джоли или Джулии Робертс.Когда чай был разлит по красивым стаканчикам, а женщины, наконец, успокоились, они стали думать, как быть.- Жади, наверно, не стоит рассказывать дяде Али и Зорайдэ о том, что произошло. Они уже старенькие, начнут переживать за нас. Мухамед сам разберется с девчонкой, я уверена. Он может быть жестким, когда потребуется. Тем более, когда ситуация касается его деловых интересов. Ведь магазинможет потерять покупателей.- Не согласна. Наоборот, теперь все потянутся в «Волшебную лампу», чтобы поглазеть на Мухамеда и товары в его магазине. Кто-то может и покупку сделать, - предположила Жади.- Не знаю, Жади. Конечно, это не Фес, но…- Мама, а ты тоже придумай какое-нибудь печенье с острым перцем и назови «Драка в Сан-Криштоване». Пусть дона Ноэмия или дона Жура продадут его вкафе или баре, - попыталась шутить Самира.- Дочка, прошу тебя – не связывайся больше с Лейлой.

- Она сама начала! Я шла мимо и ее не трогала!- Самира, а что ты говорила о том, что Лейла заглядывается на Амина? – вдруг вспомнила Жади.

- Да, дочка! Неужели кто-то распускает такие грязные сплетни о моем сыне?- Нет, это не сплетни. И говорят не об Амине, а о Лейле. Точнее – пока не говорят, но это Базилио мне сказал, насплетничал, поделился своими наблюдениями.- Разве можно верить этому странному парню?- Можно. Он кажется немного глупым, но это не так. Да, он не далекий, но когда касается новостей или сплетен, он оказывается наблюдательным, всё подмечает и разносит потом по соседям новости, интерпретированные уже им самим, в силу его неглубокого ума и знаний.- Неужели он оговорил Амина? – ужаснулась мать.- Я попросила его не болтать, но наблюдать и рассказывать обо всем мне. Вчера Базилио поделился со мной тем, что дона Ноэмия тоже поняла, как Лейла относится к сыну своего мужа.- Мне не показалось, что лара Ноэмия что-то скрывает. Жади, я уже слышала о том, что Лейла как-то не так «смотрит» на моего сына, но не поняла, что имелось в виду, и поэтому решила не придавать этому значения.- То есть вы хотите сказать, что девчонка влюбилась в Амина? – уточнила Жади.- Впрочем, ничего удивительного: Мухамед стар, Амин молод и красив,Лейла тоже молода и вообразила о себе слишком многое…- Самира, все-таки не стоило говорить ей в лицо о том, что ты узнала, - посетовала Латифа. – Кто знает, как теперь Лейла будет относиться к моему сыну и невестке.- Многие слышали твои слова, и это плохо, - сказала Жади.- А вы слышали, как она угрожала выставить брата и Халису из дома?- Мухамед не станет прогонять родного сына на улицу из-за нее, - мотнула головой Латифа.- Конечно, Мухамед не станет слушать юную скандалистку, но она сама может постараться выжить их из семьи, - не согласилась Жади. – Латифа, в твоем доме никогда не жили посторонние люди. Я же получила хорошие уроки, когда в доме Саида появилась Рания, а потом к ней приехала ее сестра Амина. Что они только не придумывали, чтобы выжить меня из дома! И свежий пример: моя Хадижа страдает от Зухры. Лейла при желании может отравлять жизнь Халисе.- Тогда я позову сына и невестку жить в моем доме. Здесь имеется свободная комната. Она просторная, сын с женой вполне смогутрасположиться у нас.- Мама, я всё понимаю, но если к нам переедут жить Амин и Халиса, пусть мой брат усвоит сразу: в мою жизнь он вмешиваться не будет. Он не долженуказывать мне, как одеваться, совершать ли намаз, учиться ли в университете и во сколько часов мне возвращаться из университета или из редакции, куда и с кем уходить или возвращаться.

- Самира, послушай…- Нет, - разволновалась девушка, - нет, лучше договориться обо всем заранее, чтобы потом не было ссор и недоразумений. У меня своя устоявшаяся жизнь. Я бразильянка, и меня уже не стоит переделывать. А у моего брата совсем иной менталитет. Он истинный араб и мусульманин, живущий в Бразилии. Он следует обычаям и предписаниям Пророка.

- Латифа, твоя дочь права: если ты не поговоришь с Амином, твои дети начнут спорить и ссориться, оказавшись под одной крышей, - согласилась с племянницей Жади.- Если бы я могла помочь Амину купить дом! – с горечью сказала Латифа. – Но у менянет таких денег. Если бы Мухамед мог ему помочь! Я слышала, что двухэтажнаяквартира за стеной моего дома продается. Там на первом этаже есть помещение – как раз под магазин.- Пусть Амин продаст свой магазин, купит этот дом и начнет все с начала.

- Жади, я совершенно не разбираюсь в делах. Но я поговорю с Амином, вдруг получится?

Самира, поднявшись с дивана, сходила в ванную, чтобы обработать губу так, как посоветовала ей тетя Жади. Когда она возвращалась, то, посмотрев в окно, заметила на улице небольшую толпу, собравшуюся под окнами отцовского дома.- Что-то случилось! – пришли к выводу Латифа и Жади, когда тоже подошли посмотреть, что происходит возле соседнего с баром доны Журы дома Мухамеда.- Завтраузнаю, -сказала Самира. – Загляну в бар доны Журы, она мне расскажет. И специи попрошу.

- Узнай, дочка. Вот если бы и Халиса к нам зашла. Я расспросила бы у нее о многом, что происходит в том доме.

- Неужели она ни о чем не подозревает?- Думаю, она не хочет мне об этом рассказывать! Жади, я боюсь, что моему сыну придется несладко в доме Мухамеда рядом с той женщиной!- Тогда поговори с Амином, предложи ему помощь. Если что – вы все здесь поместитесь. Самира, а ты можешь пожить у меня, если между тобой братом начнется непонимание.- Вот ещё! Я не стану бежать из дома из-за Амина.

- Надеюсь, что вы, как уже взрослые люди, не станете ссориться, а постараетесь найти общий язык, иншалла, - с надеждой сказала Латифа.