ЧАСТЬ 7. Клон-3, или В лабиинтах любви (1/2)

ЧАСТЬ 7.1. Часть 7. Первый день Хадижи в доме Фарида.… Фарид сделал несколько шагов на галерею и, размахнувшись, выбросил чёрную розу в сад.Он не подозревал, что из сада за каждым его движениемнаблюдала закутанная в черноефигура. Вот Фарид вышел на галерею… Вот что-то вышвырнул в сад… А вот, окинув взглядом сад и видимую часть дома,а также оглядев Мекнес поверх крыш и постояв немного на галерее, он вернулся в комнату, прикрыв за собой дверь.

Он ушел к жене. Теперь всю ночь проведет с девчонкой, которую ему выбрали в жены…- Зухра! Ты почему не отзываешься? Зову тебя, а ты не слышишь! – раздался совсем рядом сердитый шепот Дайнаб. – Я и так сегодня попалась, когда Фарид понял, что я помогала тебе.Мой брат вовсе не глуп.- Хватит,Дайнаб! - убитым голосом ответила Зухра. – Ты нашла ключ от ворот там, где я тебе сказала его поискать? Ты должна выпустить меня.

- Нашла! – ответила её сообщница,торопливо доставаяиз кармана запутавшийся в нитях тканиключ с зазубренной бородкой.- Тогда открывай скорей, иначе я не смогу сдержать себя и ворвусь в комнату твоего брата. Тогда я убью их обоих – и Фарида, и егонеженку-жену!Дайнаб знала, что в таких вещах Зухра не шутит, вполне способна поступить именно так, как говорит. Но убить Фарида? Ужасно! Нет, нельзя даже и помыслить о таком! Как Зухра смеет произносить такие страшные вещи?Но Дайнаб не решилась возмутиться вслух, а поспешила вставить ключ в навесной замок на одном из тяжелых дверных засовов.-Дед едва не застукал меня.Он думает, чтоникто в доме, кроме него и Фарида, не знает, где хранится ключ от входной двери нашего риада.Зухра коротко хохотнула.

- Я всегда знала эту великую тайну:ведь Фарид при мне закрывал дверь и клал ключ в самую большую бахурницу возле дивана, даже если в ней еще дотлевал бахур.

- Выходи, Зухра, пока меня не поймали и не наказали!- Дайнаб, скажи,- вдруг остановилась у двери молодая женщина, - а чем собирается заниматься Фарид в ближайшие дни?Мне так хочется увидеть его. …Нет-нет! Только издаливзглянуть на него! Ведь в нем – вся моя жизнь!Видя, что сестра Фарида вдруг замялась, как будто и хотела, но не решалась о чем-то рассказать, Зухра прищурила один глаз и зло сказала:- Дайнаб, ты ведь не хочешь, чтобы я наложила на тебя проклятье – полное безбрачие? Или ты хочешь, чтобы я навлекла на тебя внимание фесского карлика, который живет в районе касьбы? А может быть, пусть тебя преследует какой-нибудь злой джин? Что для тебя страшнее всего?

Дайнаб молча и сердито смотрела на Зухру, боясь возражать на обидные насмешки. А приятельница, представив себе что-тов своих фантазиях,залилась нервным смехом.- Дайнаб, ты и тот карлик! С тех пор, как он видел тебя, ты здорово подросла, и теперь он едва достанет тебе макушкой до груди, даже если приподнимется на носки! Но ты созрела, и если сид Надир – ведь так зовут горшечника? – захочет на тебе жениться, то всё равно сможет договориться с твоим дедом и Фаридом, а прежде всего - сглавным сводником Феса сидом Абдулом,чтобы сосватать тебя! Ха-ха-ха!!!- Нет, Зухра, Фарид и сид Абдул уже договорились сватать меня совсем другому жениху. Сид Абдулзвонил в наш дом ещё из Бразилии, сказал, чтобы дед вспомнил сына сида Али – Икрама. Сид Али и его бывшая жена Дуния ищут жену своему сыну. Если я соглашусь, то стану первой и единственной женой! Думаю, что так и будет.Иншалла!- Икрам? Икрааам! Я знаю одного Икрама из Феса…, - задумчиво произнесла Зухра. – Сид Абдул привозил этого молчуна к нам в дом в Марракеше незадолго до поездки на свадьбу.

- И какой же он? – тут же спросила девушка.

- Лучшая партия для тебя, чем старый карлик, но уверена – он тебе не понравится. Мешок с соломой, вот он какой. Тюфяк!-Если он тебе не понравился, это ещё ничего не значит! - Неужели? Пожалуй, я постараюсь опередить события и сама съезжу в Фес, схожу к сиду Надиру и намекну, что ему стоит поторопиться со сватовством. Я расскажу ему, что ты превратилась в настоящую красавицу. Опишу тебя так…- Зухра, не делай этого! Зачем тебе вредить мне? – умоляюще спросилаперепуганнаяДайнаб.

- Зачем мне это нужно? – повторила её вопрос, сразу посерьезнев, бывшая жена Фарида. –Я хочу, чтобы ты и дальше помогала мне! Но если ты откажешься, то станешь женой карлика, и я ко всему ещё наколдую вам такую любовь, чтовы оба не сможете жить друг без друга!Перепуганная Дайнаб молчала.-Ха-ха-ха! – снова залилась тихим смехом Зухра. – Ты же знаешь, что моя тетка – самая известная шуафа (ведьма)в Марракеше! И она меня тоже всему научила, всем колдовским приемам и средствам.

Дайнаб было не до смеха и не до шуток.

- Ты будешь помогать мне или нет?- Да! Я тебе и так помогаю! Рискую всем! – в сердцах бросила ей девушка.

- Нет, не всегда, - упрямо заявила Зухра. – Вотсейчас ты кое-что стараешься утаить от меня. Знаешь что-то о планах Фарида, но не хочешь мне рассказывать. Вот и вини только себя, когда станешь третьей женой карлика-горшечника! Завтра я как раз и съезжу в Фес…- Нет, нет, Зухра! Я тебе всё расскажу! Вот только Фарид запретил мне открывать рот, потому что не хочет,чтобы кто-нибудь знал об этом.Но я тебе всё расскажу! – заторопилась Дайнаб, заметив нетерпение на лице подруги.

- Так что там за тайна?- подогнала её Зухра.- Завтра Фарид идет с Хадижей на рынок золота покупать ейукрашения, которые полагается подарить невесте на свадьбу. Он не всё золото смогкупить к свадьбе. Я же тебе говорила утром об этом. Ты забыла?- Говорила. Но… какое ещё золото он не подарил жене? – поразилась женщина. – Весь Мекнес только и говорит, сколько золота невесте купил твой брат и сколько денег он заплатил отцу Хадижи!- Но это другое золото! Не всё! Теперь он должен купить украшения, которые выберет сама Хадижа. Я не знаю, Зухра, как там всё получилось, но завтра даже мне Фарид позволил пойти с ними на рынок золота.

- Когда он собирается выйти из дома?

- Не знаю. Наверно, когда его принцесса из Бразилии выспится.Вот тогда и поведет её по ювелирным лавкам.Она ведь ничем пока не станет заниматься в доме: сама знаешь, что по обычаю, пока свадебный рисунок из хны не сойдет с её рук, она не должна работать, заниматьсядомашнимхозяйством.- Сомневаюсь, что Фарид позволит ей так долго ничего не делать! – усмехнулась соперница Хадижи. Дайнаб только пожала плечами.– Золото?!- задумчиво протянула Зухра. – Фарид хочет, чтобы молодая жена выбрала себе золото?- Да, Зухра, и я тоже пойду с ними.Хочу увидеть, что выберет Хадижа, а потом я тебе обо всём расскажу – во всех подробностях!- заискивающе пообещала сестра Фарида подруге.

- Нет, не надо мне ничего рассказывать, потому что я сама всё увижу. Приду на рынок золота, а я даже знаю, в какую лавку, скорее всего, Фарид поведет… её…,и встану за спиной его жены, увижу всё, что она захочет купить, и всё, что Фарид из этого купит!- Но… он ведь узнает тебя, Зухра! Тебя могут схватить и…- За что меня хватать? Ты о чем говоришь? Я не преступница, и на медине могу заходить, куда захочу.Но ты не бойся: я что-нибудь придумаю, чтобы Фарид меня не узнал. Знаю твоего брата: поймет, что я рядом, так мне назло купит ей столько золота, что поднять не сможет.- Откуда у него столько денег? ТеперьФариду предстоит выдать замуж мою сестру и сосватать меня.

- Я просто так сказала, почему ты всё буквально понимаешь? Но будь уверена,я там буду! И всё увижу! Разве кто-то может запретить мне бывать на рынке золота?

- Но если мой брат тебя узнает, ему это не понравится!- И что? Кто такой для меня теперь Фарид? Он мне больше не муж! Я приду. Он поведет жену в лавку Юнуса? Или к Ахмету? Куда же? Или ты, правда, не знаешь? – с сомнением спросила Зухра.- Не знаю, Зухра. Я ничего не знаю!

- Ну ладно! Я буду следить за вами издали. Фарид сам приведет меня в нужное место. Я ухожу!И, уже открыв дверь, она повернулась к Дайнаб и сказала:

- Будь на моей стороне,Дайнаб! И тогда ты не пожалеешь! Однажды я могу помочь тебе в чем-нибудь. Кто знает, какого мужчина выберут тебе в мужья? А ты такая глупенькая… Пропадешь без меня.- Иди, Зухра, - тихо сказала Дайнаб, осторожно закрывая за приятельницей скрипучую дверь.

Затем Дайнаб прокралась в дом, положила на место ключ, поднялась в свою комнату.Как хорошо, что после ремонта у неё была собственная комната, которую не приходилось делить со старшей сестрой! Теперь Замиле не удавалось следить за каждым её шагом. Дайнаб была очень рада, получив хотя бы такую свободу, порой очень необходимую, когда твоей подругой является Зухра, с которой лучше не спорить…***… Пока Хадижа спала,Фарид успелпобывать в несколькихпринадлежавших ему лавках. Затем он вместе с сидом Рахимом прошелся порынку,чтобы лично услышать новости, которыми полнился Мекнес, о событиях, произошедших за время его отсутствия в Марокко, и кроме того,они должны были удостовериться, что жених Замили не передумал свататься. Они зашли к нему в лавку и поговорили,ижених назначил день, когда придет сватать сестру Фарида.Но уже заранее они оговорилитакже и сумму, которую жених должен будет дать за неё, и золото, которое купит будущей жене.

Потом сид Рахим отправился навестить приятеля, с которым часто сидел в уличном кафе, пообещав Фариду, что он, если надо, тоже придет в лавку Юнуса понаблюдать за выбором золота невесткой.Но Фарид отказался.-Отдыхай с другом, дедушка. Я знаю, что ты любишь провести время в кафе. Не стану лишать тебя этого удовольствия.

Дед остался на медине, а Фарид направился домой, в свой район Мекнеса.

Он возвращался домой очень довольный. Судьба сестры,которой он от души желал счастья, удачно устраивалась. А, кроме того, он понял, что сработала ловушка, устроенная им для Зухры:Дайнаб пришла к нему вся в слезах утром после намазаи призналась, что Зухра всёузнала. Она выпытала у Дайнаб секрет,и теперь ей известно о том, что Фарид и Хадижа идут на рынок золота.Фарид тут же приказал наказать сестру, заперев в её же комнате, потому что она, обнаружив Зухру в доме, не стала вчера звать на помощь, а позволила ей уйти. При этом Фарид как-то оставил без внимания, каким же образом сестра умудрилась выпустить Зухру из риада, дверь из которого на улицу он собственноручно запер на висячий замок…Впрочем, он догадался бы, в чем дело, если бы задумался.И вот теперь,подходя к дому, он предвкушал, как Зухра явится в ювелирную лавку,чтобы из зависти увидеть, какие украшения достанутся его жене, а он сможет поймать её. Фарид решил не только проучить, но даже запугать Зухру, чтобы она оставила его семью в покое. Он хотел иметь наследника. А значит, его бывшей жене нет места в его новой жизни, он-то знает, какая она. Не остановишь – изведет Хадижу, у которой нет совсем никакого жизненного опыта. И забеременеть не сможет, если будет нервничать из-за соперницы.

«Но я не стану хватать Зухру прямо в лавке. Хадиже не стоит пока знать о бывшей жене. Только бы Зухра не устроила скандал прямо в лавке! Но она не так глупа, ведь она надеется вернуть меня. Нет, не стоит опасаться скандала…Я выслежу нахалку. Узнаю, где она живет в Мекнесе, а потом…», – мечтал Фарид, испытывая какие-то смешенные чувства. И был вынужден признаться себе: а стоит ли ему узнавать, где обосновалась Зухра?

«Что, если я окажусь слаб?» - сомневался в себе Фарид, Что, если его замучают грёзы, когда он точно будет знать, где можно найти Зухру? Ведь он начнет против воли представлять себе женщину, которую когда-то любил, и очень сильно!Начнёт воображать, как она живетв жалкой хижине, спящую на трухлявой лавке под старым рваным одеялом…Одну… И ему снова придется бороться с собой, призывая в помощь Аллаха. Нет, пока дух его ещё крепок, он должен отвадить Зухру от своего дома, не позволять ей больше и близко подходить к нему.И к дому, и к нему самому. Чем спокойнее начнется семейная жизнь с Хадижей, тем быстрее дочь Саида Рашида сможет подаритьмужу долгожданного в их семье наследника, а ему – сына.

Фарид и сам не мог себе объяснить, отчего он так хочет сына. Иметь именно сына… Стать отцом – эта мысль захватила его.«Ты как будто чувствуешь собственную близкую смерть», - ненароком сказала ему одна дальняя родственница, пытавшаяся сосватать ему в жены после развода с Зухрой одну некрасивую старую деву. Фарид был напуган словами старухи,задумался о том, как бы ему скорее снова жениться,взять богатую и здоровую жену, котораядолжна будет родить ему как можно скорее сына. Он невольно задумался о том, кому достанутся после его смерти и риад, и апельсиновые плантации, и магазины? Ему 26 лет, но смерть не спросит, когда прийти. Мало ли что.Ему нужны дети, причем – сыновья!

Зухра, не смотря на его любовь к ней, не оправдала надежд. Но это и к лучшему. Фарид теперь и сам понимал, что при всей любви, эта женщина не лучшая мать для его сыновей, наследников их рода! Сыновья Фарида Обенсура не могут быть детьми Зухры-ведьмы и племянниками известной всему Марракешу шуафы…Он однажды отказался от Самиры(слава Аллаху!), так и не надевшей платок, и ко всему ещё, как потом выяснилось,полюбившей бразильца.Ничего не получилось и из сватовства к двоюродной сестре – Халисе, хотя как раз это была достойная партия для него.Но что-то оказалось не так с проведенным генетическим анализом на совместимость, показавшим, что полноценных детей у него с Халисой родиться не может – и всё из-за близкородственных отношений.

Теперь он женат на Хадиже, и у него появилась надежда на то, что Рамадан в этом году он встретит с радостным известием о скором рождении наследника. А в середине зимы его юная жена подарит ему сына. А потом…Пусть Хадижа рожает ему столько детей, сколько сможет.

Но Фарид уже сейчас решил, пусть он и не говорил ещё об этом, что через пару лет он возьмет и вторую жену, потом и третью, и даже четвертую.Фарид очень хотел иметь большую семью, много детей, много сыновей. Сыновья– это надежная защитав старости. И продолжение его рода! Иншалла!

Но начало семье должна положить именно Хадижа! Видимо, так захотел Аллах, если именно она стала его женой. Что касается Зухры –нет, эта женщина должна уйти в прошлое. Он должен, должен вырвать её из сердца!

- Но разве я этого ещё не сделал? – хмуро сказал себе Фарид, идя в комнату Хадижи. – Мне надо только реже вспоминать о Зухре, а ещё лучше – совсем о ней не думать! У меня есть жена, вот она и должна занимать мои мысли!*** Хадижа проснулась почти в полдень.По приказу Фарида никто не стал будить её.

Когда Хадижа открыла глаза, то в первое мгновение не могла понять, где же она находится. Комната была совершенно незнакомой.Но потом взглянула на букет роз у кровати и вспомнила о празднике, на котором вчера была, держась изо всех сил, чтобы не уснуть. Вспомнила и о том, как сёстры Фарида с родственницами водили её по всему дому, знакомя с обстановкой. И как ванну принимала, как ждала Фарида. Но он так и непоявился…Неужелимуж так и не пришел в её комнату? Дочь Жади привстала на постели и осмотрелась.

Комната утром выглядела иначе, чем ей показалосьнакануне.Солнце не заглядывало впомещение, потому что навес на галерее защищал от проникновения его лучей внутрь. Но всё равно было светло.В зеркале отражалась мебельи сундуки, столики и ваза с цветами … А на пороге комнаты развевалась от дуновения ветра легкая ткань…

Хадижа «потянулась»в разные стороны, потом почувствовала, что тело отдохнуло, можно и вставать. Кстати, а сколько уже времени? Она поискала глазами часы. О! Старый медный будильник скрежетал (Хадижа услышала не тиканье, а именно скрежет передвигающихся по циферблату стрелок!)на столике,находившемся по другую сторону кровати, с той, на которой должен был спать Фарид…

Она встала с постели и прошлась по комнате…И вдруг очень обрадовалась: грязная одежда мужа была брошена под столиком, на которомона увидела будильник. Значит, Фарид приходил испал рядом.Не стал будить её.Видел, как она устала! А сам устал не меньше! Но сегодня уже встал рано и ушел по делам.

- Ах! Уже полдень! Пора вставать. Что обо мне подумают мать и сестры моего мужа?! А Фарид?Она подошла к шкафу и распахнула дверцы. Достала халатик, сшитый под домашнюю джеллабу и переоделась. Потом вынула несколько вешалок с одеждой и положила всё на кровать.Из коробки на дне шкафа достала пару новеньких туфелек, которые она ещё ни разу не обувала. Если идти помединев ювелирную лавку с мужем, то хотелось бы выглядеть так, чтобы Фариду понравилось, как одета его жена..

- Аллах! О чем я думаю? – опомнилась Хадижа. – Это не Рио-де-Жанейро! Я рассуждаю, как мама! Но в Марокко женщину украшает скромность, как говорит дядя Абдул. И я не должна забывать об этом!

Так…Что же выбрать? Хадижа начала перебирать одежду. Фарид дал понять, что выходить на улицу она может только вместе с одной из сестёр или с его матерью. Или с ним. Но одета она должна быть всегда только в хиджаб. Платок на голове, джеллаба или юбка (платье) до пят.Длинные рукава.Закрытая шея.Вот исходя из этого она и собираласьвыбрать одежду.

Хадижа отложила в сторону ткшейто с вышивкой,джеллабу и на голову вместо платка - симпатичное покрывало, прошитое блестящей нитью.Потом,покрутившисьперед зеркалом,Хадижа решила, что будет лучше, если она переоденется: новенькая ткшейтоей показаласьнастолько симпатичной, что уже надетуюдомашнюю джеллабуей захотелось тут же сменить на ткшейто. Это она и сделала.

Заглянув в комнату, Дайнаб с завистью осмотрела вещи невестки, но промолчала.Она встала у шкафа и молча рассматривала Хадижу.

- Дайнаб, - еле вспомнила имя новой родственницы жена Фарида, - ты не знаешь, когда мой муж вернетсядомой? Во сколькоя должна быть готова выйти из дома? Или Фарид уже пришел, только не добрался до нашей комнаты?

Хадижа легко улыбнулась сестре Фарида. Но та в ответ только усмехнулась, скривив тонкие губы.

- Аллах! Хадижа, и вопросы же ты задаешь! Кто же может знать, когда придет Фарид? Он никому не докладывает об этом. Ведь он хозяин в доме.

Девушка ещё о чем-то говорила, ворчала что-то себе под нос про Фарида, расспрашивала Хадижу о Бразилии, интересовалась золотом, которое Хадижа хотела бы купить с Фаридом,и только и делала, что рассматривала комнату, вещи Хадижи, исподволь разглядывала и девушку.

- Нравится тебе комната? – вдруг спросила она у Хадижи, выходя на галерею. Увидев, что Хадижа кивнула, тут же сказала:- Отсюда видны и весь двор, и двойная дверь нашего риада. Даже часть улицы, правда, только дальняяеё часть. Улица узкая, если смотреть прямо перед собой, то увидишь только стену соседнего дома. И верх оливы, которую так любит и Фарид, и гордится наш дедушка. Он-то её и посадил в молодости.Потом Дайнаб повернулась к ней и сказала:- Ты ещё не умывалась? Тогда знай: в ванной комнате вода в кране только холодная. А за горячей водой тебе придется самой каждое утро приходить на кухню – там на плите мы греем воду, если нужна теплая. Слуг нет, а я не собираюсь тебе прислуживать, пусть ты и похожа на принцессу. Помни об этом!- Ничего, я умою лицо холодной водой!- доброжелательно ответила Хадижа, не смотря на то, что новая родственница назвала её «принцессой». «Наверно потому, что я так долго спала, мне намекнули на это», - объяснила она сама себе.- Да. Но когда вечером придет Фарид, тебе придется мыть ему ноги над тазиком всё-таки тёплой водой. Таз в ванной, стоит в углу, ты найдешь. Спустишься на кухню и возьмешь чайник, в который из ведра нальешь тёплую воду. Деду ноги моет моя старшая сестра, у него свой чайник. Попроси Замилю показать тебе, где чей чайник, чтобы не перепутать.- Дайнаб, а кто мыл ноги моему мужу до женитьбы на мне? – полюбопытствовала Хадижа.Девушка уже открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, как показалось дочери Жади. Но она вовремя опомнилась – это было совершенно очевидно. Дайнаб хмыкнула и промолчала, так ничего не ответив.У Хадижи отчего-то испортилось настроение. Она ещё вчера успела сделать для себя вывод, что одна из сестёр мужа ей нравится, а другая – не очень. Замиля – так, кажется, зовут старшую сестру, сразу вызвала в Хадиже симпатию.Она не была красавицей, как успела вчера заметить Хадижа. Но у Замили былидобрые лучистые глаза, потому что она и сама была доброй. Это Хадижа сразу почувствовала.Стройная,среднего роста,с большими красивыми глазами, подведенными сурьмой.Только это и запомнилаХадижа из вчерашнего знакомства.А вот вторая сестра - Дайнаб – не понравилась с первого взгляда.Новая родственницаоказалась младше Замили, но всё равно старше Хадижи. И что-то нехорошее было в её глазах.Если бы только настороженность, это было бы объяснимо. Но Хадиже вдруг показалось, что Дайнаб испытывала к ней, которую увидела впервые в жизни, затаенную враждебность.Но почему? В чем дело? Хадижа решила выяснить эту странность позже.

Вот и сейчас, заявившись к ней в комнату, сестра Фарида вела себя не как любопытная девчонка, которой придется принять новую родственницу, но как будто видела в ней соперницу.И эта бесцеремонность Дайнаб, когда она только что в сундуки не заглянула и в Хадижины шкатулки с украшениями, очень не понравилась девушке.Но Хадижане стала возмущаться поведениемзоловки,она же здесь первый день, а начинать семейную жизнь со ссоры с сестрой Фарида, даже если она ей и не нравится, как-то не хорошо.Онарешила молча вытерпеть присутствие Дайнаб. Ведь уйдет же она когда-то из её комнаты!А пока Хадижа смотрела на длинные прямые черные волосы девушки, гибкую фигуру,более красивое лицо, чем у Замили… Но глаза Дайнаб,изящно подведенные сурьмой, как у сестры, таили что-тотакое, что уже вызывало тревогу у Хадижи, хотя, казалось бы, они едва познакомились.

- Мы ведь будем с тобой как сёстры? Ты стала женой моего любимого брата, так как же может быть иначе? Хадижа, мы – сёстры? – спрашивала Дайнаб каким-то уж совсем фальшивым голосом.- Конечно, мы будем как сёстры, - спокойно ответила Хадижа притворщице, подумав при этом, что с Дайнаб надо быть очень осторожной. Она как Рания. И даже хуже, потому что у Рании всё на лице написано и на языке не держится.А младшая сестра Фарида – сама себе на уме.А вот мать Фарида Хадижа видела вчера недолго, но она запомнилась ей:пожилая женщина, одетая в коричневого цвета платье, похожее на одно из тех, что когда-то носила Зорайдэ. Вот только на головеженщины был не намотанный из ткани тюрбан, как у жены дяди Али, а простой платок, закрывающий волосы и шею. Мать Фарида звали лара Джабира. Что удивило Хадижу, так то, что на женщине не было почти никаких украшений…

Как только она появилась в комнате, заглянув к невестке в поисках младшей дочери, так Хадижа сразу же её узнала.

Свекровь, сказав с приветливой улыбкой несколько одобрительно-вежливых слов жене сына, увела младшую дочь за собой. Как оказалось -чтобыпо приказу Фарида закрыть её в комнате.

- Но почему? Что я сделала? За что Фарид наказывает меня?– возмущалась Дайнаб, успев забыть, что брат ещё утром хотел выполнить угрозу – наказать её за общение с отверженной женой, но мать упросила его не делать этого, потому что они с Замилей просто не смогли бы вдвоем управиться с домашними делами. Фарид решил, что посадить Дайнаб под замок можно в то время, когда они все отправятся в ювелирную лавку. Или немного раньше. И вот время пришло.

- Дайнаб, твой брат сам тебе всё сказал. Таково его решение. А в этом доме он хозяин!

- Дедушка! Позовите дедушку! Он, а не Фарид, хозяин в семье, когда гостит у нас!- Нет, Дайнаб, не сопротивляйся! Сделаешь только хуже! Твой дед знает причину, по которой Фарид наказал тебя. И тебе всё равно придется просидеть в комнате полдня взаперти.

- Мама, ты сама говоришь, что в доме не хватает рук, чтобы переделать всю работу, а теперь вы меня запираете! И даже не на кухне!

Мать усмехнулась.- Почему ты решила, Дайнаб, что тебе будет нечем заняться? Вот тебе холщовые мешочки, в них к нашему возвращениюты должна засыпать фасоль, которую переберешь.Я тебе принесу целый горшок фасоли, которая начала портиться в кладовой. И горох нут – его тоже надо перебрать. Выбирай из них те фасолины и горошины, которые ещё пригодны для готовки. А те, что уже с подпорченными боками или вовсе с плесенью, с жучком – те ссыплешь в банку. Потом сварим в корм ослам. Всё, Дайнаб, не спорь со мной больше! Заходи в комнату.Я схожу за горохом и фасолью, а ты убери со стола вещи, чтобыбыло, где работать,пока мы ходим по рынку.Через какое-то время мать снова появилась в её комнате, принеся с собой горшок с фасолью и банку. Замиля помоглапринести второй горшок – с горохом.

- Садись, Дайнаб, к столу и занимайся делом!Потом ключ в двери повернулся, и девушка осталась в комнате, сидя за столом, на который поставили горшки. Она с ненавистью заглянула в каждый – ого, да они заполнены почти до верха! Замиля с матерью будут выбирать золото вместе с невесткой, а заодно присматривать и то, что потом будет куплено самой Замиле перед её свадьбой, а она должна горох с фасолью перебирать!Пока Дайнаб возмущаласьу себя в комнате, Хадижа, умывшись и причесав волосы, решила спуститься вниз. Она никого так и не встретила по пути. Фарид ещё не вернулся, и старика, которого она вчера видела и узнала, что он – дед мужа, тоже нигде не было. Хадижа вдруг вспомнила, что сида Рахима, приятеля дяди Абдула, она видела не один раз - даже в доме у дяди Али на праздниках.Как его можно было забыть? Довольно высокий седой старик с длинной седой бородой и умными, проницательными глазами, которые как будто видели тебя насквозь. На нем всегда была большая белая чалма и полосатая джеллаба – такая же, как у дяди Абдула, как если бы они покупали одежду в одной лавке у одного и того же торговца. Но дядя Абдул носил темно-красную феску с маленькой кисточкой, а на голове сида Рахима красовалась запоминающаяся чалма, просто как у колдуна из арабских сказок про Шахерезаду! Но теперь даже мысленно шутить на его счет не стоило: ведь это близкий родственник мужа. А теперь и она принадлежит его семье.Кто ещё жил в доме Фарида? На празднике одна из гостий спрашивала о здоровье некоей тётушки, но Замиля тогда вежливо ответила, что тётя Асах приболела, поэтому не появилась на празднике. Она отдыхает у себя в комнате … Фарид же ни о какой тёте, живущей в их доме, не упоминал.

Проспав полдня, Хадижа кроме сестры и матери Фарида. Никого не видела ещё – ни мужа, ни его дедушку.Но и с Замилёй она тоже пока не встретилась в огромном доме!Вот её-тоХадижа и решила поискать, чтобы узнать, чем заняться, ведь Фарида нет рядом, чтобы он подсказал ей, как себя вести в первый же день в его доме. К свекрови обращаться ей было как-то страшно.

Она заметила родственницу в большой комнате для гостей, где Замиля поправляла расшитые вручную подушки на диване, укладывая их одну рядом с другой. Хадижа направилась к ней, по пути едва не налетев на поставленный у стола прямо на пол высокий медный кальян со свернутой трубкой.

- Ой! Чуть не уронила, - испуганно произнесла Хадижа.- Хадижа! Проснулась, наконец? Ты ведь ещё не завтракала? – приветствовала её девушка.Хадижапоздоровалась с сестрой Фарида и, поговорив из вежливости о самом разном, черезнекоторое время решила задать ей один вопрос.Ведь она услышала часть разговора матери Фарида с его младшей сестрой и поняла, что девушку за что-то наказали.Ей стало любопытно,поэтому она не удержалась и спросила у Замили:- Фарид наказал сестру? Почему?

Замиля взглянула на неё испуганно и ответила:- Этого я не знаю, Хадижа. Но и ты не задавай мужу лишних вопросов о том, что тебя лично не касается.Фарид не любит излишнего любопытства. Так будет лучше прежде всего для тебя, понимаешь? – пытливо вглядываясь в лицо невестки, сказала ей добрая Замиля.

- Да, я всё поняла, - кивнула Хадижа.

- Вот и отлично. Пойдем - перекусим, ведь ты ещё даже не завтракала, а потом и Фарид придет. Уже пора бы им с дедушкой появиться. Когда брат придет, он не станет долго ждать, у него всё время рассчитано до мелочей, поэтому вы тут же отправитесь на рынок.

- А ты? – спросила Хадижа, которая с первого взгляда прониклась доверием к старшей сестре мужа – Замиле.

- И я тоже пойду с вами, и мама, - успокоила Хадижу она.

Девушки спустились вниз, на первый этаж, где была кухня. Они прошли именно на кухню – огромную комнату с печкой. Пол был выложен плиткой, в углув полу находилось отверстие, куда сливали воду, когда мыли помещение.*** И вот там, на кухне, за столом возле печи, так похожей на ту, что Хадижа видела в доме дяди Али,они и расположились. Вовсе не в столовой, за столиком на диване возле камина с красивой облицовкой, как решила сначала Хадижа.Но столовая – это для гостей. А семья, когда не собиралась за столом на ужин или пятничный обед, перекусывала на кухне.- Как видишь, Хадижа, прислуги в нашем доме нет. На праздник вчера наш дед, сидРахимприглашал обслугу из фирмы. Ведь многие родственники хотели побывать на празднике вашего возвращения из Бразилии, увидеть жену Фарида. Одни мы просто не смогли бы всё успеть. Но в обычные дни мы сами стараемся управиться с делами.Дом большой и хозяйство тоже не маленькое. Нас пока всего трое – мама, я и Дайнаб. Скоро и ты к нам присоединишься. Фарид не велел пока привлекать тебя к делам по дому, сказал, что хочет соблюсти обычай: пусть сойдет хна с твоих ладоней. Но ты, Хадижа, можешь просто стоять со мной или мамой рядом и смотреть, как мы готовим, т.е. учиться тому, как и что мы делаем – и на кухне, и в комнатах, и в саду…- Конечно, я всему научусь! – горячо подтвердила Хадижа.- Да, тебе придется всему учиться, ведь ты знала, в какой семье ты окажешься, когда выходила замуж за Фарида? Я не могу представить, что будет, когда Фарид выдаст насс сестрой замуж! А это произойдетуже скоро! Как вы справитесь вдвоем с мамой со всеми делами? – вздохнула озабоченно Замиля, тем временем разливая из чайника заваренный перед этим чай с мятой.

- Может быть, тебе хочется кофе? Скажи, Хадижа, ия сварю тебе кофе. У насхороший есть, в зернах. Наш, африканский, из Кении.

- Нет, спасибо, - вежливо отказалась Хадижа, которая и так сидела за столом, ничего не делая, потому что не знала, что ей делать. – Скажи, Замиля, а ты… просватана?- Да, - ответила с улыбкой Замиля,скромно потупившись.- А ты видела жениха? – полюбопытствовала Хадижа, увидевшая Фарида толькона празднике, на котором её сосватали. Но она слышала многочисленные рассказы марокканок, что многие невесты видели своих женихов только на свадьбе – практически, когда уже был позади обряд в мечети, совершаемый отцом невесты и родственниками жениха, а значит, жених уже был не женихом, а официально - мужем. – Какой он? Красивый?- Ах, какая же ты любопытная! – смутилась Замиля.Но, помолчав, она сказала:- Хадижа, это секрет. Но тебе скажу: сейчас Фарид с дедушкой как раз и говорят с моим женихом. И если договорятся, то мои родственники официально объявят всем о состоявшемсясватовстве и дате свадьбы. Праздник должен будет устроитьв ближайшее время мой жених.

- А когда свадьба?- О, это не так скоро! Свадьбу устроят через год! Хотя мне говорили, что мой жених мечтаето свадьбе ещё до Рамадана, т.е. до сентября.В этом году Рамадан наступает с середины сентября. Но у Фарида к тому времени ещё не будетдостаточно денег на то, чтобы сделатьвсё, как положено, подготовиться к свадьбе.Жених уже давно готов к этому, а Фарид сильно потратился.Вот если мой жених возьмет все траты на себя, тогда только… Но так не принято.

- Как всё сложно! –с вежливой улыбкой заметила Хадижа, которой никогда раньше не приходилось задумываться над тем, есть ли в семье деньги на что-то необходимое. Ведь её отецтак богат!За столом они сидели вдвоём, пили чай и ели ореховое печенье.А Хадижа то и дело таскала с блюдца финики.

- Это дедушка привез оттуда, где он живет со своей семьёй, с женами. У него возледома растет несколько финиковых пальм. Вкуснее его фиников не ела никогда. Даже те, что привозят из Басры – не такие вкусные, как дедушкины.Их даже продаватьжалко!- пояснила Замиля, заметивпроявленный к ним интерес Хадижи.- А где все? - удивилась жена Фарида.

- Сестра в комнате, как ты знаешь, наказана. Мама отправилась в пекарню за пирогом для деда. Он любит бестеллу, но мы редко печем это лакомство.Это трудоемкое занятие - каждый день печь не будешь, а в соседней пекарне получаются очень вкусные пироги – бестеллу они пекут и с голубями, и с курицей, даже с рыбой. Но дед обожает с голубями. Вот чтобы его побаловать,мать и покупает бестеллу. Дед с Фаридом отправились по делам, я уже говорила тебе.Скоро вернутся. Они очень рано, давно уже ушли. После намаза как раз и придут, - ответила Замиля, снимая с печи огромный таджин и ставя его на стол.

Хадиже захотелось узнать,какой таджин, с чем – с мясом, курицей или рыбой -скрывается под крышкой таджина, она даже сглотнула слюну. Пахло очень заманчиво.- Если уж мы оказались на кухне,а таджин готов, почему бы нам не попробовать его? Хадижа, возьми в том шкафу тарелки и … ложки, ты ведь не привыкла кушать руками, как я поняла?- Да, - коротко ответила Хадижа.Есть руками она умела, конечно, но предпочитала всё-таки пользоваться приборами. И не только ложкой, но и вилкой с ножом. Только вот комплектов столовых приборов на кухне что-то не наблюдалось.И Хадижа заподозрила, что их нет вовсе! Но она промолчала. Значит, в этой семье так принято.

- Вымой руки вон там, над тазиком.Там висит свежее полотенце,бери то, которое рядом с оранжевым полотенцем, а его не трогай,онодедушкино.

Пока Хадижа мыла руки, на столе появились и хлеб, и лепешки, и овощной салат,ас таджина Замиля сняла крышку. Внутри оказались шарикииз мяса и рис с баклажанами, болгарским перцем и прочими овощами.

- Ешь, Хадижа! – сказала девушка, наложив жене брата в тарелку несколько мясных шариков и смесь тушеных овощей. – Бери руками или ешь ложкой, как тебя больше устраивает.- Вкусно! – сказала, кивнув,Хадижа, воспользовавшись всё-таки ложкой.

- Да, мы готовить умеем. И ты всему научишься.Но знаешь, в нашей семье придерживаются старых обычаев. Я хочу сказать, что когда вся семья собирается за столом, то тарелкамине пользуемся. Никто не ест из тарелок.Мы едим руками, т.е. правой рукой. И ты тоже привыкай к этому. Фариду станет смешно, если ты будешь накладывать себе отдельно еду на тарелку. Егопер…эээ…, - тут Замиля вдруг так закашлялась, как будто подавилась не куском лепешки, от которой она как раз откусывала, а словами, которые так и не успела произнести. Во всяком случае, так показалось Хадиже.

Когда Замиля перестала кашлять, то некоторое время сидела молча. Потом, увидев, что Хадижа перестала есть и внимательно смотрит на неё, перевела разговор на другое.- Ешь, Хадижа. Попробуй есть руками. В этом таджине остались только порции для женщин. Фарид и дедушка поели утром. А когда мы вернемся с медины, то к ужину будет готов кускус. Мама его готовит сегодня.Дайнаб тоже поела, перед тем, как отправиться к себе в комнату. И мама тоже. Это наши с тобой порции.Таджин оказался отменного вкуса: нежнейшие шарики из баранины и овощи с рисом. Хадижа ела и ела, хотя брать еду руками было не очень привычно для неё.

Но она быстро доела то, что ещё оказалось в её тарелке.Хадижа не ожидала, что еда окажется настолько вкусной и сытной.Но ведь ей предстояло идти на рынок золота, а она объелась!

- Всё, я больше не могу, - сказала она Замиле, когда та предложила ещё немного таджина.

- Тогда посиди со мной, пока я поем, отдохни. Потом я приведу в порядок кухню, а ты пойдешь в комнатусобираться. Приготовь всё заранее к приходу Фарида: одежду, в которой ты выйдешь с ним на медину, обувь. Знаешь, тебя будут рассматривать очень придирчиво: ведь Фарид был в глазах многих жителей выгодным женихом, но никого не сосватал, а теперь всем интересно посмотреть, на кого же пал его выбор?- Хорошо, спасибо тебе за советы. Ведь я ничего здесь не знаю. В Марокко всё не так, както, к чему я привыклав Бразилии.- Помогу тебе, в чем смогу. Ты спрашивай, не стесняйся. Мы всё понимаем. Тебе многое будет непривычно в первое время, трудно привыкнуть к тому, чего не было в твоей семье.

- Я так долго спала сегодня! Вчера устала, поэтому забыла завести будильник на телефоне.Замиля как-то странно взглянула на неё, а Хадижа вдруг вспомнила, что Фарид так и не вернул ейсотовый.Она утром не увидела его на столике у кровати… Наверно, забыл.

- Ты долго спала, но это понятно:вчера вы прилетели, это уже само по себе очень утомительно, а потом долго добирались до нашего дома – дед не догадался отправить за вами ослов,но и кого бы он послал с ними? Ему самому пришлось бы ехать на осле, ведя с собой ещё двух через всю медину. И вряд ли бы успел вовремя, так ещё и разминулся бы с вами. Разве ему дали бы спокойно дойти? Каждый знакомый останавливал бы деда и задавал кучу вопросов, а не ответитьбыло бы невежливо.Вот так.- Фарид нанял перевозчика вещей с тележкой. На неё мой муж погрузил все чемоданы, сумки и коробки, а мы пошли пешком.- Вот как. Почему же Фарид не нанял и пару ослов, чтобы не идти пешком? Это только на первый взгляд идти недалеко. Но и добравшись домой, вы не смогли сразу отдохнуть, а попали на праздник. Я поражалась, глядя на тебя, как ты выдержала. Видно же было, как сильно ты устала.- Да, я вчера очень устала! – улыбнулась Хадижа.-Но теперь отдохнула.- Фарид не велел тебя будить.Сказал нам, чтобы мы дали тебе выспаться столько, сколько тебе потребуется.- Пожалуй, я поднимусьнаверх, можно? Боюсь, что не успею собраться! – сказала Хадижа.

- Иди!Поднимайся сразу в комнату, ты права -Фарид придет уже вот-вот. И намаз скоро. Мы молимся 5 раз в день – по крайней мере, стараемся это делать. Коврик у тебя в комнате есть. Ты умеешь молиться, Хадижа? – спохватилась Замиля.- Конечно, мой отец требовал, чтобы мы строго соблюдали намазы. Я всё знаю об этом и умею молиться.

- Коран лежит на подставке в гостиной. Но если ты знаешь молитвы, то иди к себе в комнату, а когда услышишь азан – значит, пора совершать намаз. Мечеть недалеко от нас, вы с Фаридом, наверняка,видели её, когда шли вчера домой? С минаретов мечети и доносятся призывы к намазу. Услышишь, в общем. Иди, Хадижа.Хадиже не надо было повторять дважды: она быстро вышла из кухни, а так как путь наверх найти было не сложно, то вскоре она оказалась в комнате, гдеуже доставала из шкафа то самое платье, в котором она мечтала пройти с мужем по медине…Потом донеслись звуки азана, громко очень, как показалось Хадиже. И как она ночью ничего не услышала? Ведь она пропустила не менее двух намазов! Хадижа расстелила коврик с изображением мечети с четырьмя минаретами по краям, встала на нем на колени и горячо произнесла слова молитвы, прося Аллаха о счастливой жизни с Фаридом…

Когда намаз закончился, коврик был положен на место, Хадижа присела на кровать, чтобы подумать о своих впечатлениях о новом доме и новой семье. Долго размышлять ей не пришлось, потому что через некоторое время к ней снова присоединилась Замиля.

- Решила помочь тебе собраться. А то попадет мне от брата, если ты по ошибке оденешься как-то не так.

- Вы боитесь, что я могу надеть на себя топик и короткую юбку?- улыбнулась Хадижа.- Ну что ты! – замахала на неё руками сестра мужа. – Спаси Аллах от такой одежды! Это харам – ходить на глазах у всего города почти голой. Даже туристам непозволительно такое в мусульманской стране.А ты – жена моего брата, его уважают в городе. Значит, и его жена должна выглядеть соответственно: чтобы никто не мог сказать о ней ни одного дурного слова. А посплетничать у нас, как и везде, любят.Хадижа, разговаривая с Замилёй,быстро привела себя в порядок: причесалась и надела другое платье – то, что приготовила для выхода на улицу, неброское, но с красивой вышивкой в тон песочного цвета ткани.

На краю постели лежала аккуратно сложенная в несколько разярко-коричневая джеллаба, уже не для прохладной погоды, а рассчитанная на теплую марокканскую весну,и рядомкрасиво расшитое золотой нитьюпокрывало на голову. Но пока не пришел Фарид, Хадижа не стала надевать всё это.Но обувь уже была на ногах Хадижи: туфли-бабуши на высоком каблуке,при виде которых старшая сестра Фарида, помогавшая Хадиже собраться к первому выходу в город,удивленноспросила:- Какая прелесть! Где же ты смогла найти такие чудесные туфли?

- Отец как-то привезк нам в дом мастера-обувщика из Сан-Паулу, и он сшил нам перед свадьбой несколько пар обуви поэскизам одной из жен моего отца.И я, и три жены отца получили по паре таких туфелек, - скромно ответила она.- Хадижа, а ты привезла рабочую обувь? Ведь тебе придется ходить со мной или мамойна рынок за продуктами, за кормом для ослов, в хамам раз в неделю.Нарядную обувь в таких случаях лучше не носить – она быстро потеряет внешний вид. И каблуки могут сломаться на покрытых булыжником улицах.- Да, я разную обувь захватила. Мне Зорайдэ подсказала.- Кто такая Зорайдэ? – полюбопытствовала Замиля. Хадижа объяснила, что это жена дяди Али.- А, тогда я её знаю.Они разговаривали долго, обсуждая родственников, с которыми Хадижеещё только предстояло познакомиться. Может быть, вчера на празднике она и видела многих, но, конечно, не запомнила. Но ведь времени впереди много – целая жизнь рядом с Фаридом и её новой семьёй!Вспомнив обед, Хадижа воскликнула:- Я хотела бы научиться готовить так же вкусно, как ты!Таджинбылвкуснейший!- Научишься! Было бы желание! – услышала она в ответ, и эти слова напомнили ей о ларе Назире, которая когда-то сказала такое же Рании, а ещё раньше – её матери Жади; мама ей как-то рассказывала об этом.Сестра отца, лара Назира, жила теперь с мужем-бразильцемгде-то совсем рядом, в Марокко, только вот где? В доме Саида Рашидао ларе Назире никто не смел говорить вслух, так как семья от неё отказалась, поэтому Хадижа ничего о ней не знала уже несколько лет. Только мама, вспомнив её однажды, сказала тёте Латифе, что лараНазира живёт в Марокко, кажется, в Марракеше. Но это далеко от Феса, поэтому Назиру никто не встречал в Фесе, а в Марракеше дядя Алибывал крайне редко.

- Научусь, я постараюсь, - ответила Хадижа.

- Ответь честно: что ты умеешь делать?- Я? Эээ… Умею печь вкусное печенье, «рожки газели»… И всё, пожалуй, - расстроенным голосом призналась молодая жена. – Конечно, я записала рецепты, которые мне продиктовала Мириам, главная служанка в доме моего отца. Но я никогда сама не готовила ничего из этих блюд.- Да, тебе предстоит многому научиться, - с сочувствием произнесла Замиля. – Когда мы с сестрой выйдем замуж, а вы с мамой не сумеете справиться вдвоём со всеми делами, то у Фарида не будет другого выхода, как найти себе ещё трёх жен, чтобы в доме появились нужные рабочие руки.

У Хадижи вдруг пересохло во рту.

- Как? Фарид сказал, что собирается взять ещё жен? – упавшим голосом спросила Хадижа.Замиля поняла, что сказала то-то не то, Хадиже явно не по душе оказались её слова о других женах. Но ведьеё предположениеочевидно: вдвоем с такой неопытной невесткой матери с хозяйством не справиться! А Замиле всегда было очень жалко мать, всю жизнь проработавшую от зари до зари за четверых, потому что их покойный отец не решился взять даже вторую жену! Всё экономил…- Нет, он пока об этом не думает, ведь мы же с Дайнаб пока здесь, в семье. Но потом… А что в этом такого? Хадижа, это же хорошо, когда семья большая: одна жена будет смотреть за детьми, другая следить за порядком в доме, уборкой, третья – заниматься кухней. И для четвертой тоже дела найдутся! На рынок сходить, за садом ухаживать, - говорила совершенно серьезно Замиля.

- .. О, отчего у тебя такое расстроенное лицо? Извини, что я начала этот разговор, теперь вижу, насколько он тебе неприятен! Но я слышала, что у твоего отца несколько жен! Я не подумала, что ты можешь смотреть на это как-то иначе! Прости, Хадижа, и не расстраивайся.У Хадижи ком встал в горле. Ей показалось, что она не может дышать. Она втянула носом воздух, как если бы едва не задохнулась, потомначала кашлять, долго и сильно,что у неё на глазах выступили слёзы. Наконец, она остановилась, пришла в себя и сказала:- Нет, я не позволю Фариду взять вторую жену!

- Боюсь,Хадижа, что мой брат не станет тебя слушать.Дело не в любви и верности. Я всё понимаю: ты полюбила нашего брата, и это очень хорошо… для всех. Но если семье понадобятся рабочие руки, Фарид найдет себе ещё жен. Ведь ты скоро забеременеешь, а потом дети будут рождаться у тебя один за другим. Как же ты сможешь заниматься домашними делами? Твоё время займут заботы о детях, а наша мать уже стара, чтобы успевать всё делать одной.И это вообще неправильно. Она трудилась всю жизнь, а теперь, когда в доме могут появиться молодые, сильные издоровые женщины, она могла бы и отдохнуть. Или хотя бы работать немного меньше!

Увидев, что Хадижа готова расплакаться, Замиля успокоила:- Не расстраивайся, Хадижа. Лучше с самого начала посмотреть правде в глаза и быть готовой к такому повороту событий. Так лучше. Иначе для тебя станет большим ударом новость о желании Фарида снова жениться. Но ты не переживай: это случится не скоро, и ты всё равно останешься первой женой. Но к тому времени, я думаю, ты и сама будешь рада, если Фарид решит взять вторую жену. Ты так начнешь уставать от домашних дел, что тебе уже самой захочется иметь ещё пару рук в доме. …Ох, и зачем я только завела с тобой этот разговор!- запричитала она, потому что у Хадижи по лицу уже текли слёзы, которые она не смогла сдержать.- Не плачь! Это только мои предположения. И если это случится, то не раньше, чем года через два. Так что живи спокойно и ни о чем не думай!- Ни за что не стану одной из жен. Лучше разведусь!- Глупая! Какая же ты ещё глупенькая! Это харам – говорить так! Ты сама попросишь мужа взять вторую жену, когда начнешь умирать от усталости, но всё равно не сможешь успевать переделать все дела. И тогда в твоей жизни уже не останется места ревности. Только желание, чтобы в доме был порядок. Сейчас тебе этого ещё не понять. Но когда-нибудь…- Никогда!.. Нет!..

Хадижа замолчала. Но она была ошеломлена открывшимся перед ней будущим.«Нет, я всё равно найду выход, но Фарида я ни с кем делить не стану!»Будь на её месте девушка похитрее и попрактичней, то догадалась бы задумать каверзу против сестёр Фарида, постаравшись сорвать их свадьбы, чтобы оставить в доме нужные руки. Но разве могла прийти в голову такая мысль дочери Жади?

- …Хадижа, прошу тебя – утри слёзы и не говори Фариду о нашем разговоре!- упавшим и совершенно расстроенным голосом попросила Замиля.

Хадижа достала носовой платок и приложила его к глазам.- Конечно, я ничего не скажу Фариду. Но скажи мне: почему ваша семья не хочет набрать служанок? Разве это так сложно? Им даже можно не платить, если вы приведете в дом дальних родственниц, которые будут рады просто жить в вашем доме и питаться, и за это работать, - спросила она, вспомнив рассуждения на этот счет Рании.

- Хадижа, какие ещё могут быть служанки? Фарид вот только года два назад смог начать понемногу зарабатывать для семьи, расплатившись со всеми долгами. Затеял ремонт. Потом он…эээ. В общем, нет, не до служанок ему. Все деньги уходят на ремонт дома и на самое необходимое. А родственники в доме – это новые проблемы. Тебе не понять. Но мы экономим на всём, ты сама скоро это почувствуешь.-Но если я попрошу, мой отец никогда не откажет мне дать денег на то, чтобынанять прислугу. Хотя бы несколькихслужанок... ,– предположила Хадижа.- Фарид не позволит тебе обращаться к отцу за помощью. Он и так получил от сида Саида большую поддержку, в том числе и денежную, насколько мне известно.А брат такой гордый. Ему самолюбие не позволит принять деньги ещё и для найма служанок!

- Но их могла бы нанять я! – горячо возразила Хадижа. –Моя мама сама этим занимается.

- Твоя мама? Ах, да! Жади – первая жена сида Саида. Ты ведь её дочь. Сид Абдул рассказывал нашему дедушке эту грустную историю, - вспомнила сестра мужа Хадижи, бормоча всё это себе под нос.- Знаешь, Хадижа, ты теперь часть нашей семьи, и тебе придется привыкать жить по обычаям, принятым в нашей семье. Фарид никогда не допустит, чтобы в его доме распоряжалась женщина, пусть даже она – его жена, котораястанет матерью его сыновей. Тем более – если эти вопросы он считает нужным решать лично. Вот так, - печально сказала Замиля, глядя на юную жену брата.- Но…- Нет, Хадижа, тебе придется со многим смириться. Мы так жили всегда – обходясь без посторонних в доме. И впредь будет так. Фарид даже ради тебя не станет менять устоявшуюся жизнь. Привыкай смирять свои порывы – это мой тебе совет.Хадижа с упрямым видом, но молча стояла возле выхода на галерею,искомкавв рукахплаточек. Потом она сказала:- Прошли только сутки, как мы с Фаридом прибыли в Марокко, но он уже занят делами. Я его почти не видела после того, как вошла в вашдом.- Теперь говори: «наш дом», хорошо? Но ты права:воттак и будет - Фарид не станет сидеть целыми днями дома. У него все дела в городе. И не только в Мекнесе. Он и в Марракеш часто ездит и живет там по несколько недель, потому что там у нашей семьи дом, огромный риад, который только и годится под склад для апельсинов, потому что на покупку склада денег пока нет. И ни к чему на него тратиться, когда есть разрушающееся здание, которое ремонтировать очень дорого, а под склад оно сгодится.- А Фарид возьмет меняс собой, когда поедет в Марракеш? Как ты думаешь, Замиля?Но девушка от изумления широкораскрыла глаза.

- Ну что ты… В Марракеш? Нет, я так не думаю. Что тебе там делать? Фарид с утра до вечера будет ходить по разным лавкам, стоять на площади Джемма-эль-Фна на какой-нибудь из своих торговых точек, где продают апельсины и делают на продажу сок из них. А теперь ещё твой отец предложил Фариду построитьещё один небольшой магазин в районе башни Кутубия, там много иностранцев –туристов, которые любят сок из цитрусовых. А наш риад расположен довольно далеко от Кутубии. Там пока дойдешь по лабиринту улиц, так не рад будешь, что вообще куда-то вышел по такой жаре. Ты себе представить не можешь, как жарко в Марракеше летом.Это не то, что в Фесе или у нас в Мекнесе даже в самые жаркие летние дни!- Я знаю, мне отец рассказывал, что самый теплый город в Марокко – Марракеш, потому что там рядом пустыня. А знаешь, мне так хочется побывать в пустыне вместе с Фаридом.Я слышала рассказы о том, как красиво в пустыне – там целые барханы золотого песка, настоящее песчаное море. И яркое голубое небо, от горизонта до горизонта, куда не бросишь взгляд. И солнце, похожее на апельсин!- Хадижа, да ты романтик! Аллах, какая же ты ещё юная! Фариду даже в голову не придет такая мысль – тратить время на поездку в пустыню. Ты будешь рада тем немногим часам, которые сможешь провести рядом с мужем, потому что он будет занят бизнесом. А в Марракеш он тебя не возьмет ещё потому, что тебе там придется сидеть в одиночестве в пустомдоме. А одну он тебя никуда не отпустит. И вообще – дома полно дел, причем – всегда. У нас никогда дела не кончаются.Хадижа сначала расстроилась из-за её слов о том, что Фарида она сможет видеть крайне редко. «Но разве мой отец бывал дома чаще? Я видела его только вечером, уставшего после рабочего дня. Но Фарид – мой муж, и он будет рядом со мной хотя бы ночью. Я не стану спать, а буду любоваться им, когда Фарид уснёт, чтобы запомнить каждую его черточку, а потом днём буду вспоминать мужа, когда мне станет тоскливо без него!»Хадижа не замечала, что Замиля наблюдает за ней. Но вдруг услышала:- У тебя глаза совсем не накрашены. Это как-то непривычно. Тушь, которой ты воспользовалась, растеклась из-за слёз. Давай я тебе подведу глаза сурьмой? Тебе же понравился вчера макияж, который тебе сделала тётя Фюсун? Подожди, Хадижа, у меня в кармане была палочка с сурьмой, - засуетилась Замиля, роясь в карманах домашнего платья.

Хадижа подошла к зеркалу и пришла в ужас от своего вида: тушь потекла, тени размазались, лицо казалось бледным, волосы снова отчего-то растрепались…Она зашла в комнату, которую называли ванной, но в которой не было горячей воды. Только холодная едва бежала из крана.Но девушка всё-таки умылась и причесала волосы.А потомвернулась в спальню, пододвинула к зеркалу пуфик, обтянутый сверху кожей, и села перед туалетным столиком. Замиля склонилась над ней и осторожно подвела глаза сурьмой, нарисовав тонкую линию вдоль края век.

- Вот теперь лучше! Это ещё и средство от сглаза.- У моей мамыкрасиво получается подводить глаза. Она умеет рисовать такую линию, что глаза становятся необыкновенно выразительными, - похвалилась Хадижа.- И у тебя глаза красиво смотрятся. А украшения можешь не брать с собой, потому что всё равно обратно пойдешь в новых серьгах, кольцах, браслетах. Лучше нести их на себе, а то в городе столько воров. И Фарид не сможет заметить вора или догнать и отобрать унего золото, если кто-нибудь посмеет украсть. Это, к тому же,и опасно.

- Хорошо, я всё сниму, когда Фарид придет. Я сейчас только посмотрю, что мне идет к этому платью, - ответила Хадижа, успев вдеть в уши длинные « с висюльками» серьги, нанизать на пальцы с полдесятка колеци украситьзапястья десятком браслетов. И вот уже она открыла футляр с ожерельем и достала его, чтобы приложить к шее, любуясь на себя в зеркало…

- Тебе идут твои украшения, - кивнув, одобрила её выбор Замиля.

«Интересно, что обо мне думает Фарид? Как он ко мне относится? Какой он меня видит? Считает ли он меня красивой или нет?» - раздумывала Хадижа, рассматривая своё отражение.

Но в голову ей пришла неожиданная мысль: с её браком что-то не так! Она и сама удивилась: с чего бы это? Почему она так подумала? Может быть, какая-то мелочь вызвала в ней подобную мысль? Нет, сейчас она даже не смогла вспомнить слова матери, которая была против её замужества, потому что ей чем-то не понравился Фарид.

Но почему мама была против выбранного ей отцом мужа, в Бразилии Хадижатак и не спросила. А может быть, мама и сама не смогла бы объяснить этого неприятия? Но что-то было, а Хадижа не могла понять, отчего вдруг на душе стало тоскливо и нехорошо. «Нет, во всем виноваты слова Замилио том, что Фарид может взять ещё нескольких жен! Я замужем три дня, а она мне такого наговорила! Только Рания способна на подобное. Но почему-то я не могу обижаться на сестру Фарида. Она добрая. А если говорит что-то, что мне не нравится, то потому, что желает нам с Фаридом добра», - попыталась успокоить себя Хадижа.

«Надо же, - думала Хадижа, - я только первый день в доме Фарида, но мне кажется, что я прожила здесь очень долго. Эти ощущения объяснить просто: я приняла дом с первого взгляда, едва успев переступить порог. Я люблю Фарида, люблю всех, кто с ним связан,и всё, что с ним связано!»- Аллах! Какой замечательный муж мне достался! – едва не произнесла вслух Хадижа и додумала про себя:«Какой красивый Фарид! Такой замечательный!»Когда Фарид смотрел на неё, то у Хадижи сердце таяло в груди, она тонула в его бездонных темно-карих глазах! А то, что Фарид не носился с ней и не говорил разные ласковые глупости, как те мужчины, на которых она насмотрелась в бразильских сериалах в доме отца – так ей это даже нравилось.Фарид держал себя с ней несколько отстраненно, и это тоже ей нравилось, ведь он настоящий мужчина, и казался ей таким притягательным. Она не смоглабы описать словами свои чувства к нему, но интуитивно ощущала, что в Фариде есть нечто такое, за что она будет любить его всегда, всю жизнь! И она никогда, ни за что не согласится делить его с другими женщинами!-… вот поэтому не стоит иметь такие длинные ногти, как у тебя. Придется тебе сделать маникюр, но при этом подстричь ногти, чтобы они сохранили красивую форму, когда пройдет время и сойдет с рук хна, - оказывается, говорила ей Замиля. А Хадижа так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не сразу до неё дошел смыслсказанного родственницей.

Но ответить Хадижа не успела. Они услышали шаги, приближающиеся по коридору к комнате. Вошел Фарид.

- Вы готовы? – окинув взглядом Хадижу, спросил он. Ей показалось, что он усмехнулся- эта насмешка мелькнула в его глазах.

- Хадижа, сними украшения, мы идём на рынок золота.

Ей стало всё понятно, а ведь его сестра предупреждала насчет украшений, а она…- Да, Фарид, конечно, хабиби! – заторопилась она,быстро снимая кольца и браслеты, ожерелье и серьги. Затем она вскочила с пуфика и стала натягивать на себя джеллабу, заранее приготовленную на кровати.А затем, поправив перед зеркалом одежду, накинула на голову палантин и закрепила его блестящей заколкой так, чтобы шея оказалась совершенно закрытой. Удивительно, но только взглянув на себя в зеркало, она поняла, что при всём этом вид у неё был какой-то кокетливый.

Даже Фарид невольно залюбовался женой. Нет, всё-таки влюбляться в Хадижу не входило в его планы. Он решил для себя, что больше никакой любви у него не будет ни с кем. Однажды он уже обжегся, и как!

-Всё? Тогда нам пора идти! – позвал он за собой и Хадижу и сестру.

… И вот они вчетвером уже идут по медине. Хадижа впервые послесвадьбы вышла с мужем из дома. Она то рассматривала улицу, дома и прохожих, то шла, опустив глаза, когда ей казалось, что она перегибает палку,проявляя любопытство к окружающим, то бросала взгляды на Замилю, которая тоже с беспокойством посматривала в её сторону, то исподволь любовалась Фаридом, боясь, что он заметит, КАК она на него смотрит.А причину беспокойныхвзглядов сестры Фарида она понимала: Замилянаговорила ей лишнего, а теперь боится, что Хадижа проговорится Фариду об их разговоре.Так думать – значит, не знать Хадижу. Для чего ей подводить родственницу, которая стала с первого дня относиться к ней по-дружески? Но она потом поговорит с Замилёй и успокоит её. Хадиже очень хотелось, чтобы Фарид тоже полюбил её и всегда был рядом с ней, только с ней. Как говорят Зорайдэ и дядя Али, только Аллах может решить, как всё должно быть и как будет. Только Он рассудит, с кем быть Хадиже, и никто не сможет переписатьеё судьбу, написанную Аллахом! Если Он не захочет, то никакой жены больше у Фарида никогда не будет, кроме неё… И Хадижа, не дожидаясь намаза, мысленно молила Аллаха, чтобы так всё и было: жить с Фаридом в любви, и никаких других женщин!Но в глубине душиона надеялась и на отца: конечно же, отец не захочет, чтобы его дочь оказалась только одной из четырех жен в семье, пусть даже и первой, но не единственной. И она решила успокоиться и больше не думать об этом: не стоит переживать раньше времени!Фарид уверенно двигался по медине, здороваясь с теми, кого ещё не видел сегодня. Онне смотрел по сторонам, не провожал взглядами женщин, хотя вопреки рассказам о том, как должныодеваться женщины вмусульманской стране, одежда на туристках, как и на местных жительницах, была разной по степени открытости: мимо проходили девушки и без платков, и с голыми руками, и в довольно коротких платьях и юбках. Открытой была и обувь на женских ножках – босоножки и туфли с открытыми носами и даже простые шлепки.На улице было совсем тепло, по крайней мере, днём.Хадиже в платье и джеллабе вскоре сталожарко. Хорошо, что время клонилось к вечеру, солнце жарило всё-таки уже не так сильно, как это бывает днём. Но под платкомволосы у Хадижи вспотели – она это чувствовала.

Наконец, добрались до той частирынка, где торговали золотом. Выбор Фарида пал на лавку Юнуса, в которой золото было наивысшей пробы, украшения - хорошего качества, и стоили они не дешево.

Когда они все вошли в лавку, в первые мгновения у Хадижи разбежались глаза при виде увешенных золотыми цепочками и ожерельями витрин. Блеск золота ослепил её глаза и разум. Ей хотелось рассмотреть всё: каждое кольцо, которое казалось ей необычным, каждое ожерелье, кулончики, браслеты, заколки для волос и броши из золота и, конечно, серьги!

Память ей тут же подсунула воспоминания из детства: вот на празднике она, девочка лет десяти, просит дядю Али найти ей, когда она станет взрослой, мужа,который станет дарить ей много золота, будет таким же щедрым, как её отец, не скупившийся на украшения для всех своих жен.Или другая сценка всплыла в памяти: мальчишка по имени Дуда, которого она звала Дуда-червяк, сын промышленника, с которым сотрудничал её отец, сказал ей и Амину, который мечтал иметь четырех жен и каждой дарить золото, что его жена … должнаработать наравне с ним! «Вот ещё! Золото ей дарить! Я буду работать, чтобы тратить деньги на золото для жены?» Его противный голос до сих пор, казалось, звучал в её голове, стоило только вспомнить тот разговор…Пока Хадижатак жадно рассматривала золото, Фарид и его мать ссестрой стояли в стороне. Он не забывал посматривать на дверь лавки, ожидая появление Зухры. Но об этом знал только он…

А Хадижа тем временем, перебрав с десяток самых броских украшений, так и не смогла остановить выбор на чем-либо. Выбирать было нечего! Да, золото высшей пробы, но сами украшения казались девушке грубыми поделками, и Хадижа быстро поняла, в чем дело. Саид покупал драгоценности знаменитых фирм, прекрасного качества и оригинального дизайна. У Хадижи невольно сложился утонченный вкус. Здесь же, на медине марокканского города золото ценилось, прежде всего, за пробу. А сами украшения делались по старинке, с соблюдением традиций, выглядели грубовато и тяжеловесно.

Поэтому пояса из золота были тяжелыми, из них редкие экземпляры были украшены тонкими узорами, но ценились за свой вес. Их всегда можно было продать не как украшение, а просто как золото, не так уж много теряя денег за работу. Некоторые ожерелья напоминали грубую сетку из золотых нитей с золотыми бусинами. (Но почему такое же украшение у мамы казалось Хадиже в детстве восхитительным?) Нет, в лавке были, разумеется, и изящные вещицы. Кольца, браслеты, серьги… Вот на них-то и обратила теперь внимание Хадижа, вернув хозяину лавки и тяжелый золотой пояс, и похожую на сбрую нагрудную сеть из золота, не заметив, как с огромным облегчением вздохнули свекровь и золовка. Фарид, казалось, вообще не обращал внимания на то, что выбрала Хадижа, а от чего она отказалась.

Замиля же не была ни завистливой, ни жадной, ни даже расчетливой. Но ведь было так очевидно: чем больше золота выберет Хадижа, чем дороже за него заплатит Фарид, тем более призрачным станет день её собственной свадьбы. Ведь кошелёк у Фарида один, денег в нём ниоткуда не прибавится.

Поэтому она обрадовалась, увидев, что Хадижа отказалась от покупки самых дорогих вещей, но попросила её помочь выбрать браслеты и серьги. Несколько кулонов Хадижа отложила сама, но потом они с Замилёй склонились над лотком с кольцами и браслетами, стараясь подобрать украшения под комплект.Они так увлеклись, что даже не обратили внимания на двух странных посетительниц, которые оказались в лавке ещё до их прихода. Сначала женщины тоже что-то выбирали, по крайней мере, одна из них, котораявзяла самый скромный кулончик, а занего заплатила другая женщина. А потом они обе,одетые в настоящие бурки,стали наблюдать за семейством Фарида сквозь сетки на своих темных накидках.Хадижа даже не увидела, как пристально стал присматриваться к этим женщинам Фарид…Но стоило ему сделать только шаг в сторону покупательниц, нерешительно застывших у прилавка, как обе вдруг быстро направились к выходу, а в дверях уже и вовсе заторопились, выскочили на улицу, где и разбежались на медине впротивоположныестороны.

К удивлению владельца лавки Фарид, что-то тихо сказавматери, тут же выскочил вслед за ними. Но на улице он успел увидеть только то, какодна женщина в черной парандже мелькнула и скрылась заугломлавки Ахмета,а, оглянувшись в другую сторону, он увидел и вторую особу, укутанную в черное с ног до головы. Он мог и ошибиться, но…что-то знакомое почудилось Фариду в её фигуре. И он рванулся бежать за ней. Она тоже побежала, но догнать её Фариду помешалатолпа у соседнего кафе, сквозь которую ему пришлось пробираться, ведьмужчины стояли и смотрели на танец двухпарней, которые под музыку из небольшого магнитофона зажигательно кружили в танце вокруг столика с оставленными пустыми стаканами от чая.

Никто не обратил внимание на Фарида, пытавшегося догнать беглянку. А женщина, добравшись до конца улицы, казалось, решила посмеяться над ним: остановившись на углу дома, ноприготовившись вот-вот скрыться за поворотом,она вдруг вынула руку из прорези в бурке, разжала ладонь и высыпала что-то на мостовую.Вниз полетеличерные, очень легкие …лепестки! Но он ещё раньше понял, что он увидит, и теперь знал, куда ему стоит бежать, кого преследовать.Он, пробравшись сквозь толпу, помчался в ту сторону, где скрылась Зухра, наступив на повороте на рассыпанные лепестки розы, уверившись, что не ошибся. Как ни быстро он бежал, но догнать Зухру не смог, потеряв её в одном из переулков, видимо, по ошибке завернув не в ту улицу.

Наконец, он остановился и понял, что выдохся. Преследовать дальше не имело смысла. Значит, Зухра знает лабиринт медины лучше, чем он, и ориентируется в Мекнесе более ловко, чем он, который вырос в этом городе! Ведьма! Что ещё скажешь? Ему не переиграть эту кобру! Фарид не сдержался и зло выругался. Ловушка сработала, но змее удалось выскользнуть в последний момент у него из-под носа.

Фариддолго стоял на медине, вокруг него по улице текла толпа в сторону мечети, собираясь к намазу, а он всё не решался сдвинуться с места, не зная, что предпринять. Вернуться в лавку или продолжить теперь уже бессмысленные поиски? Но Фарид не мог смириться с поражением. Поэтому оннаправился к повороту, за которым исчезла мерзавка.

Но там оказалась узкая пустынная улица. Настолько узкая, что Фарид,расставив руки в стороны, смог дотянуться до стен домов на противоположных сторонах. И, тем не менее, в стенах были двери, которые, судя по всем, открывались вовнутрь.Может быть, за одной из дверей и скрылась Зухра? Но как об этом узнать? Не стучать же в каждую!

На улице витали отвратительные запахи. Но вот по улице-щели потянуло принесенными ветром с других мест городаароматамиготовящегося на мангале мяса. И Фарид почувствовал, как проголодался. Он не успел перекусить, зайдядомой перед походом на рынок золота.

- Аллах! Я же оставил женщин одних в лавке! Нехорошо получилось по отношению к Хадиже!Он решил вернуться в лавку, поскорее закончить с покупкой золота и добраться, наконец, домой, чтобы отдохнуть от навалившейся вдруг усталости. А Зухру он отыщет, и она заплатит ему и за этот его промах!Уже собравшись выбраться из похожей на щель улицы, Фарид заметил мальчика, которыйпробиралсяиз сумрачной глубины между домов, явно направляясь к нему. Поэтому Фарид не удивился, когда ребенок, поравнявшись с ним,дернул его за джеллабу и сказал:- Сид, сид, я могу отвести тебя туда, где сможешь найти вот это…Мальчик разжал пальцы, и Фарид увидел на его ладошке смятые черные лепестки.- Вот как? Ну отведи меня в это место! Покажи, где оно находится! –вспылив, сказал Фарид с такой злостью, что ребенок испуганно попятился.– Быстро отведи меня туда, где тебе это дали, и я выдерну с корнем цветы зла, чтобы ни одинлепесток не напоминал мне больше об их хозяйке!Но ребёнок, испугавшись мужчину, который не только не заплатил ожидавшиеся 10 дирхамов, но и начал сненавистью ругаться, нырнул у Фарида под рукой и убежал обратно в глубину улицы, громко плача от страха.- Эй, стой, ты кудааа?! – развернулся Фарид и побежал за ним. Мальчишка оказался шустрым, и Фариду не удалось догнать его. Более того, мужчина чуть было не застрял в месте, где стены домов почти вплотную смыкались друг с другом. Наконец, Фариду всё-таки удалось протиснуться между домами, удивляясь, неужели кто-то вообще бывает здесь? Как передвигаются и выбираются отсюда живущие за стенами этих домов люди? Мальчишке или даже Зухре пролезть в узкий проём не составило бы труда. А жители?Но вот он оказался в короткой улочке, которая вывела его в другую, совершеннобезлюдную и показавшуюся ему бесконечно длинной. Выйдя из неё, он повернул туда, где место показалось ему знакомым. Но он ошибся. Эта улица вообще заканчивалась тупиком, а развернувшись, чтобы выбраться и отсюда, Фарид едва не налетел на женщину, закутанную в черную накидку. От неожиданности он отскочил от неё.

- Простите, простите, ради Аллаха! Я задел Вас, это харам, но это вышло случайно! – оправдывался он, прижимая руку к груди и быстро кланяясь.Но женщина молча подняла руку и откинула с лица часть накидки.

- Зухра! – воскликнул он, увидев её смеющиеся глаза и густые черные волосы, выбившиеся из-под накидки и рассыпавшиеся по плечам. Губы женщины изогнулись в усмешке. Казалось, она наслаждалась потрясенным видом бывшего любовника.- Ты собрался с корнями выдрать мою розу? Но сначала вырви её из своего сердца! Но как бы ты ни старался, ничего у тебя не выйдет! Как ТЫ навсегда поселился в моём сердце, так и я проросла в твоём!

Она говорила слова о любви, медленно подходя к нему всё ближе и ближе. Фарид же зачарованно слушал, глядя на женщину, такую прекрасную в его глазах, как те черные розы, которые она так любила.

- Фарид, ты обещал любить меня вечно! Ты клялся, что твоя любовь ко мне никогда не иссякнет! Но ты отказался от меня…- Ты знаешь, почему я так поступил! – процедил он сквозь зубы.- Ты не справедлив ко мне. Но даже если бы в обвинениях твоей семьи была бы доля правды,как мог ты предать меня? Разве любовь не выше всего?

- Зухра, ты перешагнула черту, которую не должна была переступать! Ты стала преступницей, место которой на площади! Ты заслужила самую страшную казнь за то, что ты сотворила!- Фарид, клянусь Аллахом снова и снова: я не травила твоего отца! Я не делала этого! Он был стар и болен, и он умер своей смертью! Твоя семья клевещет на меня! А ты поверил в клевету!- Я так не думаю. Это не клевета, Зухра, просто тебя не смогли схватить за руку. Но если бы это случилось, я сам лично перерезал бы тебе горло!

- Ты смог бы? – побледнев, спросила женщина.- Даже не сомневайся!

- Аллах! Прошу Тебя: покарай оклеветавших меня! Пусть небо рухнет на их головы! Разбей их жизнь на мелкие кусочки!- Хватит, прекрати проклинать мою семью, Зухра!Но молодая женщина не слушала его и продолжала:- Я не причиняла вреда твоему отцу! Пусть клеветники прольют море слёз!- Замолчи, Зухра! Не призывай беды на головы моих родственников! Но Аллах всё видит и накажет тебя, если ты лжешь, клянясь его именем!- Фарид, почему ты женился? Я видела в лавке Юнуса твою жену. Что для тебя эта некрасивая девчонка? Что она может дать тебе? Разве сможет она полюбить тебя сильнее, чем я?

- Оставь в покое мою семью! Не трогай мою жену! Именно это я хотел сказать тебе, когда расспрашивал сестру, где мне тебя найти. Забудь, Зухра, о прошлом! Забудь обо всём! Забудь меня, мою семью, мой дом, улицу! И даже близко не подходик Хадиже!

- О! Так её имя – Хадижа? – притворилась Зухра, как будто впервые слышит об этом. – Так звали одну из жён Пророка. Где ты нашел себе такую жену? Да, она и молода, и здорова, и, наверно, сможет родить тебе ребенка. Аллах пошлёт вам сына, какты и хотел всегда, но…

- Да, Зухра, пусть Аллах пошлет намс женой сына! Иншалла! – кивнул Фарид.- Но ведь ты не любишь жену! Эта девчонка – всего лишьвозможность для тебя получить долгожданного сына.- Да, я буду ждать, когда моя жена родит мне сына. И я не позволю никому помешать! Зухра, держись подальше от моей жены, - четко и с угрозой произнес Фарид.- Но ты не любишь Хадижу! И ты никогда её не полюбишь, даже если она родит тебе много сыновей! Ты не сможешь полюбить эту девчонку, потому что ты любишь меня! Меня, а не её! Ты никого не сможешь полюбить так, как любил меня! – горячо повторяла одно и то же Зухра.

- Перестань, женщина, я не желаю тебя слушать! - отводя глаза, грубо ответил ей Фарид.- Ты не любишь жену и никогда не полюбишь Хадижу! А меня ты и сейчас любишь так же, как и раньше! – говорила Зухра, стараясь поймать его взгляд.

- Нет, я тебя не люблю! – через силу произнес Фарид.

- Нет? Нет! Да ты любишь меня ещё сильнее, чем когда бы то ни было! И знаешь, почему? Ты не можешь получить меня! Хочешь, но не можешь, потому что за тебя решили, что тебе нельзя любить меня. Но ты меня любишь!

Зухра неожиданно толкнула Фаридак стене дома и прильнула к нему всем телом.- Фарид, ты всё ещё любишь меня. Я же слышу, как бешено стучит твоё сердце!

- Нет, большене люблю, - упорствовал мужчина, пытаясь оттолкнуть от себя нахалку.- Ты и впредь будешь любить меня! Я не позволю тебе забыть меня. Зухра – «цветок» - означает моё имя. Я твой цветок, твоя чёрная роза…- Отойди от меня, Зухра! Люди могут увидеть нас вместе, и ничем хорошим это не кончится для нас обоих! – стараясь выбраться из плена её рук, говорил Фарид глухим голосом.И когда ему показалось, что руки Зухры ослабили хватку, она вдруг обвила руками его шею и впилась губами в его губы.

Фарид оцепенел от внезапного поцелуя: он собирался оттолкнуть Зухру, но его ладони так и остались на её талии. В какое-то мгновение он ощутил блаженство от её поцелуя, но вдруг опомнился и решительно и резко оторвал женщину от себя.

И быстро пошел прочь- подальше от страшного места, хотя горячая пелена застилала глаза, а в голове стоял туман.

- Фарид! – с укором простонала вслед ему Зухра, не веря тому, что он уходит.

- Ведьма! Проклятая ведьма! Пусть Аллахпокарает тебя за все твои грехи! Это харам – целовать чужого мужа посреди улицы! Харам! Харам!

- Фарид!Подожди, Фарид! – догнала его женщина.Зухра вцепилась в его джеллабу на спине, и он никак не мог вывернуться,даже отбиваясь от неё руками. Он понимал, как будет смешон, если кто-то увидит егосо стороны, а Зухра изворачивалась с ловкостью обезьянки, но не выпускала ткань.- Чего ты хочешь, ведьма? – вне себя от злости зарычал Фарид. Она отпустила его и быстро отскочила в сторону. И пока Фарид тяжело дышал, приходя в себя от случившейся унизительной сцены, бывшая жена быстро и горячо говорила:- Твоей любви! Я хочу твоей любви! Выслушай меня, Фарид! Приходи ко мне, я живу недалеко отсюда – в старом доме рядом с лавкой, где ты покупаешь корм для ослов. Ты там часто бываешь, я знаю, Что мешает тебе заглянуть ко мне? Приводи ослов на чистку, пусть хозяин лавки займется ими:почистит,накормит, потом навьючит баулы с кормом на каждого, а ты уйди как бы по делам, а сам вернись ко мне, мой хабиби! Я так скучаю без тебя! Моя жизнь потеряла для меня всю привлекательность….- Нет, Зухра, и не мечтай! – мстительно ответил Фарид, поправляя джеллабу. – Между нами ничего не может быть.

- Нет, может! Если ты любишь меня, ты придешь. Пусть твоя тётка-старуха соберет для меня мои вещи, которые я спрятала за полкой на дне старого шкафа в моей комнате, а ты принеси мне их. А деньги, которые ты оставил мне на еду в Марракеше, закончились. Я их потратила на то, чтобы снять лачугу в Мекнесе. Фарид, скоро мне будет нечего есть, а моя одежда совсем износилась – посмотри на меня!

Фарид невольно взглянул на Зухру, но промолчал, сжав зубы.

- Но ты ведь должен выплачивать мне махр, пока я снова не выйду замуж? Ты обязан содержать меня, чтобы я хотя бы не умерла с голоду! Принеси мне еду или деньги. Я буду ждать тебя, хабиби! Обещай мне, что принесёшь мне деньги!- Деньги? – кивнув, усмехнулся Фарид, до этой минуты слушая её молча. – Вот это больше похоже на правду: вот что тебе от меня нужно, Зухра.- Нет, Фарид, нет! Мне, конечно, нужны деньги, но мне нужен ты! Ты! Ты мне нужен! – горячо заговорила молодая женщина.

- Хорошо, деньги ты получишь, не переживай! – ответил Фарид, оттолкнул от себя снова оказавшуюся рядом Зухру и зашагал прочь. Он даже ускорил шаги, как только до него донеслись женские голоса с соседней улицы.Аллах! Вот-вот он окажется рядом со свидетелями его встречи с бывшей женой, проклятой всей его семьей, всеми родственниками! Это был бы скандал! Он зло оглянулся на Зухру, а она отступила в нишу в стене, не спуская с него глаз.И всё-таки она добилась того, что хотела: Фарид узнал, где она обитает, узнал, что она нуждается в его помощи, пусть даже и в деньгах. Неважно, по какой причине он отыщет её жилище в этом городе, главное – он придет к ней! Он даст ей денег, т.к. она действительно в них остро нуждается; затем Фарид принесет и её одежду – ведь покупать другую он не станет, потому что это породит вал сплетен, если окажется, что одежда не для его жены. Фарид побоится. И, разумеется, не сочтёт нужным тратить деньги, когда можно принести ей старые джеллабы и кафтаны и прочие вещи, которые неведомым образом (даже для неё!) сохранились в их доме.

«Фарид сделает это с удовольствием, чтобы освободить свой дом от моих вещей!», - с горькой иронией подумала Зухра. Она вспомнила, как собиралась выбросить поношенную одежду, но потом, незадолго до разразившегося скандала и развода с Фаридом, отложила старые вещи в шкаф, набросав сверху изношенные паранджи, годные только на тряпки, вскоре забыв обо всём. А потом и вовсе оказалась на улице. Пока Фарид не подобрал её снова у мечети, где она пыталась встретиться с шейхом, чтобы поговорить с ним о своей дальнейшей судьбе.

Но Фарид не стал так позориться, он отдал ей золото и часть махра, отвёз в Марракеш, в старый риад, принадлежавший многие десятилетия его семье, где и оставил жить в одиночестве, пока не закончатся дни поминовения по отцу.

А Зухре тогда ещё не верилось в то, что между ней и Фаридом всё кончилось. Если он оставил её в этом доме, а сам уехал, то всё равно он должен однажды вернуться! Она очень на это надеялась! Но потом Фарид вел себя с ней странно: то приближал к себе, то отталкивал. Боролся с собой – поняла девушка. Наконец, когда он отремонтировал для неё несколько комнат в доме, и она решила, что сделал он это для того, чтобы жить с ней вдали от семьи, Фарид вдруг объявил ей о втором разводе. Он был так серьезен, что Зухре стало не по себе.

Но Фарид сказал, что он женится. Семья нашла ему невесту, и скоро он сосватает дочь Саида Рашида, как только предприниматель с дочерью приедут в Марокко. Это должно произойти вскоре после окончания Рамадана… Он так и уехал в Мекнес, пообещав расплатиться с ней после свадьбы и решить вопрос с жильем – купить квартиру, когда появится возможность, но пока этого не произошло,Зухра должна была оставаться в старом риаде в Марракеше.Зухра не любила вспоминать, какое потрясение испытала тогда, не желая поверить, что Фарид действительно решил жениться. Такого просто не могло быть! Но известие о том, что в Фесе на празднике в доме шейха сида Али-эль-…***Фарид Обенсур стал женихом Хадижи Рашид , эта новость быстро долетела и до Марракеша. Зухра, узнав об этом, слегла.

Она едва не умерла от горя. А её сердце едва не лопнуло от злости и яростного бессилия! Впрочем, в таком состоянии она находилась недолго: мозг её начал искать выход из ситуации, и вот уже она каждый день наведывалась к тётке, которая долго не соглашалась ей помочь, но всё-таки в конце концов позволила, а затем и помогла Зухре составить зелье, с помощью которогопроклятая всеми жена очень надеялась вернуть мужа - Фарида.- Ты напрасно теряешь время, Зухра! – напутствовала её тогда тётка, имевшая устойчивую репутацию шуафы.Но Зухра свято верила в амулет, который отныне повесила себе на шею. То, что находилось внутри него, не могло не оказать действия на волю и предпочтения Фарида! Пусть чары начнут действовать не сразу, но любимого мужчину он сумеет вернуть Зухре! Иначе и быть не могло. Поэтому она и не поехала сразув Фес, надеясь, что Фарид вернется в Марракеш, чтобы поговорить с ней, вот тогда-то и подвергнется любовной магии.Но этого не произошло:Фарид был занят ремонтом дома в Мекнесе, подготовкой его к свадьбе, которая должна была состояться вовсе не в Марокко, а в далёкой Бразилии.

Зухре не раз казалось, что если бы свадьба проходила в Фесе или в Мекнесе, то ей удалось бы навести колдовство если не на Фарида, то испортить невесту, которая сама отказалась бы от жениха. Впрочем, был способ лучше: появиться перед юной Хадижей и рассказать ей всю правду о них с Фаридом. Этого было бы достаточно, чтобы дочь Саида Рашида отказалась от любовника Зухры.

Но отец невесты увёз её из Марокко сразу же после свадьбы их родственника – кажется, это была свадьба племянника отца невесты Фарида и той самой Халисы, которую Фарид когда-то хотел взять в жены. Помнится, это были годы, когда Халисе с Фаридом было лет около 20, и толстушка Халиса уже вошла в группу старых дев, не успевших вовремя выйти замуж.А она, Зухра, тогда ещё вовсю гадала с тёткой на площади Джеммаа-эль-Фна в Марракеше, помогала тетке составлять для желающих приворотные или отворотные зелья и не подозревала о существовании мужчины, который вскоре войдет в её жизнь.С Халисой у Фарида что-то не сложилось. А потом, приехав в Марракешпо делам, устроившись однажды у своего прилавка с апельсинами,он познакомился с Зухрой… В тот день она не занималась ни колдовством, ни гаданием, ни даже расписыванием рук хной наивным туристкам, а просто прогуливалась по площади, как будто маясь от предчувствия близкой перемены в судьбе. Она подошла к прилавку, где торговал Фарид, чтобы всего лишь купить стакан свежевыжатого апельсинового сока…Но когда их глаза встретились, то что-то произошло между ними: ни он, ни она не моглиоторваться друг от друга. Зухра так и не сделала ни одного глотка из поднесенного ко рту стакана с соком. Фарид не обращал внимания на недовольную очередь за спиной незнакомой девушки. Они познакомились.

Зухра знала всех торговцев, стоявших у апельсиновых лотков, но этого парня видела впервые! Как она могла не заметить его раньше?! Но как ни странно, не только она недоумевала по этому поводу, но и Фарид, к её удивлению, не знал, кто она такая. А, казалось бы, Зухру знала вся площадь – от водоносов до фокусников, от факиров с их дрессированными кобрами до торговцев средствами из «народной аптеки», от тех, кто продавал апельсины и сок до торговцев зеленью и специями или восточными сладостями. Все знали, кто такая Зухра – племянница самой известной шуафы.А вот Фарид не знал, что она – родственница ведьмы. Возможно, поэтому он и не оттолкнул её в первый же день знакомства. Он заинтересовался ею, а она вспоминала его необыкновенную улыбку и умирала от страха, что он вот-вот узнает правду.

Вообще-то в их обществе не принято было знакомиться на улице. Неважно, к какой социальной группе принадлежала девушка, но уличныезнакомстване поощрялись. Зухру воспитывала тётка и тоже требовала соблюдения некоторых обычаев. Но Зухра не всегда носила платок,она не молилась пять раз в день, когда все окружающие совершали намаз. Никто не видел,чтобы шуафа с племянницей спешили бы в дом при звуках азана, разносившегося с минарета – башни Кутубия.

Но Фарид Обенсур приезжал из Мекнеса редко, сплетен не собирал, а судьба как специально то и дело сводила его с красавицей, которая почти каждый раз приходила к его прилавку купить за несколько дирхамов апельсиновый сок.

Потом они встретились недалеко от его риада, такого старого и полуразрушенного, что Зухре и в голову не могло прийти,что Фарид живет здесь.

Так они, встречаясь возле его риада после долгого дня работына площади, постепенно дошли до того, что нарушили все мыслимые предписания, касающиеся отношений неженатого мужчины и незамужней девушки.После этого Фарид поселил Зухру в риаде, ещё более облагородив помещения из двух комнат,которые раньше были обустроены им для самого себя.Им было слишком хорошо вместе, чтобы расстаться, когда Фариду, наконец, стало известно, чем занимается Зухра, кто она такая, ведь девушка не спешила делиться подробностями из жизнисвоей семьи. А когда оказалось, что таковой у Зухры и нет, кроме тётки,давшей ей несколько лет назад приют,то Фарид не отказался от любовницы.

Не узнал он и о том, чтоЗухра в тайне от него успела воспользоваться всеми способами любовной магии, чтобы привязать его к себе. Но, скорее всего, её уловки были совершенно напрасны, ведь Фарид влюбился в Зухру сам: безоглядно, безумно, потеряв разум и боясь разбить себе сердце, если вдруг Зухра отказалась бы от его любви и бросила бы его!И вот теперь ей приходилось успокаивать себя тем, что Фарид знает, где она живет. Дорогу к ней он найдет. А она не позволит ему забыть об их такой горячей некогдалюбви. Оооо!!! Найдется множество способов напомнитьобо всём любовнику! С помощью цветов, например.Черные розы хорошо росли в маленьком садике у стены лачуги, бутонов на кусте было много…Как хорошо, что Зухра, уходя из дома Фарида, изгнанная, захватила с собой выдранный «добрыми родственниками»мужа куст роз. Зухре тогда пришлось несладко: едва удалось найти даже не дом, а настоящую лачугу, в которой ей предстояло неизвестно, как долго,жит. Она посадила в садике розовый куст, который хорошо прижился и прекрасно рос уже без неё, пока Зухра жила в Марракеше, позабыв о своем необычном питомце.

Дайнаб тоже снабжала приятельницучерными лепестками -ведь роза в саду их риада отросла из оставшихся глубоко в земле корней…

Зухра обессилено прислонилась к влажной от сырости стене дома, и злая улыбка скользнула по её губам. Она уже знала, что именно сделает, чтобы довести до безумия жену Фарида, сделав так, чтобы Хадижа не раз прокляла тот день, когда согласиласьвыйти замуж за того, кто был предназначен судьбой вовсе не ей, а Зухре! И Фарид, этот изменник, которогоЗухра так и не смогла возненавидеть своим злым сердцем, он тоже будет знать, что ОНА рядом. Ему не уйти от ЕЁ любви!Наконец, молодая женщина отлепилась от стены и, накинув на голову черную ткань паранджи, побрела по узкой улице… она пыталась угадать, как долго ей придется ждать Фарида, когда он решится отправиться за кормом для ослов. «Теперь мне придется большую часть времени проводить в своем убежище, чтобы не пропустить его появление. Фарид может прийти, а потом на него накатит нерешительность или раскаяние, и он сбежит, бросив ослов!»Так, строя хитроумные планы, Зухра добралась до жилища, где тут же перебрала вещи, навела порядок и, надев под паранджу, которую не мешало постирать,между прочим, платье, которое она отобрала у Дайнаб, начала собираться в хамам. «Как замечательно, что есть такая подруга, как Дайнаб! Что бы я без неё делала? Где бы я без денег нашла и мыло, и гусуль, и то же полотенце.Даже расчески у меня не было несколько дней. Неужели от меня пахло потом и въевшейся в кожу в этом ослином тупике вонью?» - переживала Зухра, вспоминая прикосновения к Фариду.

Эти мысли заставили Зухру поторопиться, и вот уже она отправилась в хамам, где собиралась не только помыться, но и провести время с пользой. Ведь именно в этом неформальном клубе, как могла бы выразиться какая-нибудь иностранная туристка, в хамаме можно услышать сплетни обо всём. А Зухре хотелось узнать новости о Хадиже и Фариде.

Она прибавила шаг, переложив из одной руки в другую пакет, собранный для хамама.

2. ЧАСТЬ 7. Хадижа и Фарид. Возвращение домой.Когда Хадижа, наконец,выбрала золото, стараясь не слишком опустошить карман мужа, они с Замилей пришли в себя от увлекательного занятия и вдруг не обнаружили рядом Фарида. Они оглянулись во все стороны:Фарида в лавке не было!- Где мой муж?! – запаниковала Хадижа.- Тише, не говори так громко, Хадижа! – быстро придя в себя, зашептала Замиля. – Если ты не возьмешь себя в руки,уже сегодня вечером вся медина будет сплетничать,почему Фарид сбежал из ювелирной лавки!- Сссббежа-а-ал? – с ужасомспросилаХадижа тихимшепотом. – Но почему? Что я не так сделала?Я выбрала слишком много золота?Замиля вопросительно посмотрела на мать, и та недовольно (как показалось Хадиже) ответила:- Успокойся, невестка! Мой сын не сбежал, но у него возникло непредвиденное и срочное дело; он сказал мне об этом и поспешил из лавки. Всё в порядке! Но людям только дай повод– такое напридумывают! Скажут, что ты выбрала столько золота, что Фарид был не в состоянии расплатиться,у него не хватило денег.- А это, Хадижа, может плохо сказаться на его бизнесе, -поддержала матьЗамиля.

- Но разве я выбрала много золота? –глядя на скромную кучку отложенных украшений, спросила она снова. Ведь там и было всего пять колечек, десяток браслетов, несколько пар золотых сережек,несколько кулонов с цепочками или ожерелья в комплект к ним.Никакихтяжелых поясов и грузных вульгарных ожерелий она не выбрала.

- Нет, не переживай, дорогая! Всё в порядкес золотом.Фарид вернется в лавку Юнуса и заплатит за украшения. Уверена, сын одобрит твой выбор, Хадижа, - свекровь успокаивающе похлопала Хадижу по руке.

- Да, ты получишь свои украшения! – подтвердила и его сестра. – Но сейчас нам лучше покинуть лавку и вернуться домой!

Хадижа растерянно пододвинула к ювелиру выбранные украшения и попросила отложить их для неё. Молча наблюдавший за покупательницамисид Юнуспонимающекивнул.Мать что-то тихо сказала дочери,и они обе развернулисьи не спеша направились к выходу.

- Пойдем, - Замиля потянула Хадижу за собой.

Для девушки происходившее показалось странным, но дочь Жади спорить не стала и вышла на улицу следом за родственницами мужа.

Отойдя на некоторое расстояние от лавки, Замиля с улыбкой повернулась кжене брата.- Хадижа, когда Фарид вечером появится дома, он тебе всё объяснит. Уверена, он сможет убедить тебя! Не делай такое печальное лицо! Жители медины не должны видеть, что тебе что-то не нравится. Учись скрывать эмоции. То, что ты чувствуешь, касается только тебя и никого больше!- Я рада, что ты, Хадижа,оказалась не из тех девушек, для которых главное в жизни - получить как можно больше золота. Жадные до золота, им всё мало, сколько бы мужья им не дарили, - проговорила лара Джабира, одобрительно взглянув на жену сына.- Да, мама права. Брата эта покупка не разорит. Но он будет доволен тем, что ты оказалась некорыстной.- Куда Фарид ушел? Я не ожидала, что он вот так оставит меня в магазине, - робко, расстроенным голосом ответилаХадижа.- Но Фарид не бросил тебя одну на медине.Оноставил тебя с нами. Привыкай, Хадижа, ты большую часть времени станешь проводить не с мужем, а с нами, его семьей! Дорогу домой мы и без него сможем найти, – поучительно сказала мать Фарида.- Будешь вместе с нами заниматься домашними делами, ходить на рынок...А мужчины всегда заняты. Они возвращаются домой только ночевать, в уют жилища и к полному вкусной еды столу, чистой одежде и красивой молодой жене, а потом и к детям. Ох, Хадижа, какое это счастье – иметь мужа и семью! – мечтательно сказала Замиля, видимо, вспомнив собственное приближающееся замужество.На улице как будто стало больше народа.Теперь женщины пробирались сквозь довольно густую толпу прохожих, и для того, чтобы не отстать и услышать слова родственниц, Хадиже приходилось идти с ними совсем рядом, порой цепляясь за рукав Замили, которая то и дело наклонялась к ней, чтобы прошептать на ухо Хадижи то одно, то другое.

-… всё равно пойдут разговоры, уже потому что многим хотелось взглянуть на тебя! Всегда найдутся и любители посплетничать, и переврать, и позлословить!- Да. Я понимаю. Да…- Вскоре ты обживешься здесь, поймёшь, чего не стоит делать и как надо или не надо себя вести.- Да, конечно, - опять согласилась Хадижа.- Хм, Хадижа, ты ведь никогда не жила в арабских кварталах. У твоего отца дом -настоящий дворец, который надежно укрывает семью от сплетников, - покачав головой, заметила мать Замили, прислушиваясь к разговору девушек.Они ускорили шаги, и вот уже появились дома их района,и наконец – дом, где ждало множество домашних дел, а также беснующаяся в запертой комнате Дайнаб.*** Ювелир был очень удивлен сделанным дочерью Саида Рашида выбором. Взяв небольшуюшкатулочку, сложил в неё оставленные девушкой украшения и, закрыв крышку,отставил вещицу в сторону.Когда Фарид появился в лавке и не застал там ни жены, ни сестры с матерью, Юнус, ответив на его вопросы, положил перед ним шкатулку и сказал:- Фарид, ты долгоне мог найти невесту, но теперь сделал хороший выбор. Жена твоя скромна. Это невыгодно мне, но большая удача для тебя.- Нет, сид Юнус, женщина должна украшать себя золотом! – возразил Фарид.- Моя жена проявила скромность, но я не могу позволить, чтобы уже завтра вся медина осуждала меня за жадность!

Он покосился на находившихся в лавке женщин, вроде бы сосредоточенно выбиравших что-то в ящичке с кулончиками, но было понятно, что каждое сказанное Фаридом слово было услышано.

- Я возьму ещё вот это ожерелье, вон тот пояс… да.. этот!- согласился Фарид, когда ювелир подал на выбор ему два тяжелых золотых пояса, - И ещё эти серьги. Широкий браслет… да-да!

- А как тебе это, Фарид? – интригующим голосом поинтересовался Юнус, вытащив из шкатулки на верхней полке ожерелье с подвесками для волос.- Хорошо, пусть и это тоже, - незаметно вздохнув, но стараясь не подавать вида, согласился Фарид. - Всё! Думаю, моя жена останется довольна!- А как может быть иначе? – сказалрадостно торговец. – Прекрасный выбор, сид Фарид! Твоя жена – счастливая женщина! Да благословенны будут ваши дни! Да благословит вас Аллах, подарив много детей!Сид Юнус, подав Фариду сверток с украшениями,с легким поклоном приложил правую руку к груди.

- Шукран, сид Юнус. Шукран! – поблагодарил и молодой мужчина ювелира, но тут же вспомнил кое о чем.- Шкатулка! Нужна шкатулка!И Фарид выбрал самую красивую и большую шкатулку, в которую высыпал украшения из свёртка, как будто это было вовсе не золото,а оливки из сада деда Рахима. Небрежно завернул её в большую грязную тряпкуи, сунув сделанный свёрток подмышку, вышел из лавки.На улице Фарид положил ношу в старую торбу, с которой его часто видели на медине. Торбу же Фарид привязал к другой поклаже на спине осла, которогоуспел забратьу приятеля, одолжившего животное у деда Рахима на несколько дней, пока Фарид отсутствовал в Мекнесе.

Муж Хадижи забрался на осла и натянул поводья. Пора возвращаться домой! Скоро намаз, и Фарид был намерен совершить молитву в стенах собственного дома. К тому же он был голоден и чувствовал себя уставшим физически и вымотанным морально. О случившейся встрече с Зухрой ему даже думать не хотелось.Но именно воспоминание о Зухре вынудило его несколько изменить планы. Поэтому, нигде больше не задерживаясь, Фарид погнал осла на известную ему улочку, к тому месту, где находилось кафе с лучшей в Мекнесе бестеллой. Фарид знал, что именно там можно найти в это время деда Рахима. В любимом кафе старик наслаждался пирогом с мятным чаем и беседой с приятелями.

Конечно, Фарид с дедом не договаривалисьо встрече, когда расставались днем:он отправился за женщинами, зная, что его ждет поход на рынок золота, а дед направился в кафе.Теперь же Фариду не хотелось рисковать золотом, за которое ещё только предстояло уплатить немалую сумму, поэтому стоило заехать за дедом, чтобы вместе возвращатьсядомой. А с другой стороны – деду Рахиму, между тем, было бы затруднительно идти по вечерним улицам пешком. Так почему бы Фариду не забрать деда из кафе?Но былау него ещё одна причина, чтобы побыть с дедом наедине - без посторонних ушей и наблюдательных глаз. Ему было просто необходимо поговорить! Фариду не терпелось обсудить с уважаемым сидом Рахимом встречу с Зухрой, чтобы получить от деда слова поддержки.

… Старик вышел из кафе, радуясь, что внук догадался привести осла. У Рахима снова начало болеть колено, и одна мысль, что придетсяотправиться домой пешком, его удручала.Но когда он увидел выражение лица Фарида, тут же забыл о боли в ноге.Что-то случилось, иначе внук не посмел бы потревожить Рахима, для которого было отрадой встретиться здесь с такими же стариками, как он. В кафе бывал и сид Тахир – один изстаринных приятелей сида Рахима, приезжал из Феса и сид Абдул –очень уважаемый человек и близкий друг Рахима.

Вот для того, чтобы узнать, когда же, наконец, возвращается из поездки сид Абдул, и зашел в это приятное место сид Рахим. Ведь Фарид вместе с женой вернулся из Бразилии, а почему Абдул решил задержаться? И не развелся ли Абдул со своей одалиской?

Сид Рахим усмехнулся, растянув тонкие губы: Абдул, всю жизнь возмущавшийся одалисками, женился на одалиске! Нет, понять его можно – приятелю захотелось зажечь в упрямой скандальной женщине «лампаду Аллаха»! Посмотрим, что из этой затеи получится. Переломить натуры своих племянников и их жен у Абдула не вышло…Но и у самого Рахима созрела тайная мысль взять ещё одну жену… Она должна быть молодой, красавицей, умелой хозяйкой. Кто, как не лучший друг и опытный сват сид Абдул сможет справиться с подобным поручением? Тем более, что сид Рахим не собирался открывать замыслы раньше времени даже любимому внуку.

У его семьи был небольшой надел земли, собственная оливковая роща, овечье стадо в десяток голов.Был Рахим и женат –две жены ждали его в берберской деревне почти у самого подножия Атласа. Они-то и занимались всем хозяйством, довольно большим. Но женщины состарились, были пусть ещё и не беспомощны, но уже не привлекательны. К тому же Рахим знал их так хорошо, что мог заранее предсказать любое действие каждой из них!

А, глядя на Абдула, Рахим стал завидовать тому, как его приятель оживился, взбодрился рядом с пусть и немолодой, но задававшей жару Дунией. Кому что: Абдула устраивали встряски в быту, Рахиму хотелось иметь рядом с собой молодую женщину не только для того, чтобы заниматься хозяйством.

Эх-хе-хе! Обе жены Рахима так сроднились за долгие годы семейной жизни, когда обеим приходилось тяжело трудиться, что стали относиться друг к другу как сестры. И вряд ли они захотят впустить в свой мир новую жену Рахима.Правда, обе хозяйки настолько редко выбирались в Мекнес - только на чью-либо свадьбу или по какому-то неотложному делу, всегда вместе, оставляяхозяйство на двух овдовевших дочерей второй жены. Рахиму, наверно, и переживать не стоило о том, что жены могут узнать о существовании третьей, если бы не один факт:матерью Фарида была дочь старшей жены. Живя подолгу в доме сына своей дочери, старик всё-таки сомневался, смог бы он привести в этот дом свою третью жену, если она когда-нибудь появится.Но Рахимом настолько завладела мысль жениться ещё раз, что теперь он с нетерпением ждал возвращения в Марокко Абдула. Друг поможет найти невесту иподскажет, как обойтись без разрешения двух других жен на этот брак. Старик понимал, что по закону обязан обеспечить одинаковую жизнь всем женам. И если две из них работают, занимаясь хозяйством, то оставить третью жену в Мекнесе, дав ей дом и сделав её одалиской для собственных утех, ему не удастся.Рахим не видел выхода. Но у Абдула могла появиться свежая мысль!Это непростая задача.Дочь обязательно сообщит матери о новостях, и в Мекнес явятся две разъяренные дочери джиннов! Тогда несдобровать ни ему, ни молодой жене. А так хочется в последние годы жизни получить подобный подарок от судьбы – молодую угодливую жену, сладкую как персик!..Фарид, замотавшийся в делах то с ремонтом, то со свадьбой, то вот как теперь –разбираясь с накопившимися делами за время, когда он отсутствовал из-за собственной свадьбы,даже и представить не мог, какие мысли бродят в голове почти 70-летнего старика. Ему бы заниматься лечением болячек, а не о женитьбе думать – вот что ответил бы внук, решись дедподелиться с нимсемейными планами.Рахим чувствовал, что спешить с этим не стоит. Вот и с Фаридом что-то не так -парень на себя не похож! Не иначе, как опять ОНА появилась в Мекнесе? Неужели ВЕДЬМИНО ОТРОДЬЕ снова кружит возле Фарида?! Плохи дела…- Что случилось, Фарид? – обеспокоенно спросил сид Рахим. – Какие-то проблемы?- Да, - сухо ответил Фарид и, едва помедлив, чем ещёсильнее насторожил деда, рассказал в подробностях о встрече с Зухрой. Ему необходимо быловысказаться, выплеснуть накопившиеся чувства и сомнения, поделившись с человеком, которого безоговорочно уважал, любил и которому доверял.- … Аллах! Опять эта женщина взялась за своё! Фарид, прояви твёрдость!...- Сид, я отказался от этой женщины, я дал слово!...- Это мне известно. Но ведь женщины хитры как джины! Если женщиназахочет, то будет слона водить на веревочке тоньше волоса!- Нет, дед, я не такой. Разве я давал повод усомниться в моей твердости?

- Тогда, Фарид, чего же ты хочешь?- Мне нужен совет, сид Рахим. И помощь.- Говори, Фарид!-Зухра сказала, что живет теперь в доме рядом с лавкой продавца корма для ослов. Я там часто бываю: закупаю партии сена для животных,– даже дед заметил, с каким трудом внук произнес имя негодяйки – как будто пытался проглотить кактус. Это не от ненависти, нееееет, здесь другие чувства. О, беда!

- А-а-аа-аааа! Так вот почему она там поселилась! Чтобы при возможности подстеречь тебя и уговорить встречаться! – догадался старик. – Не поддавайся, Фарид, не поддавайся!Старик потряс клюкой в воздухе, не успев сесть на осла. Он так и стоял возле навьюченного животного, не пытаясь забраться на него. Фарид посмотрел на деда, и краска залила его лицо. Старик проницателен, как всегда.

- Да, Зухра так и сказала: она собирается искать встреч со мной! Что же мне делать? Искать другого поставщика кормов? Но лавка Исы, торгующего кормами, почти вдвое дальше от нашего дома, а корм у него хуже… Так люди говорят.- Не называй ведьму по имени, Фарид! – разъярился дед. Потом он поджал тонкие губы, превратившиеся теперь в ниточку, и задумался. Фарид молча стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, пока не нашел занятие: один тюк с сеном немного съехал на сторону, из-за чего перекосило весь груз. Фарид решил тут же всё подправить…- Что ж, Фарид, - нарушив молчание, сказал, наконец, сид Рахим. -Аллах посылает тебе испытание. Он желает проверить, сдержишь ли ты данное ЕГОименем слово, сможешь ли устоять против соблазна одалиской, сладость которой тебе уже известна.- Я вот думаю… , не стоит ли нанять кого-нибудь из мужчин, чтобы ходили в лавку за ослиным кормом?- Ты не уверен в себе, Фарид? – прищурившись хитро, но зло,посмотрел на него дед.Внук вздохнул.

- Уверен. Теперь у меня молодая, красивая жена, которую я постараюсь полюбить. И она же родит мне сына. Зухре не может быть места в нашей жизни.- Что? Ты сказал:«постараюсь полюбить»? Так не говорят о женщине, которая нравится. Если тебе придется заставлять себя любить, то такая любовь обречена. Ээээ… разлюбить женщину просто, а вот полюбить…- Но я постараюсь, я очень постараюсь – и полюбить Хадижу, и навсегда убрать из своей жизни ...ТУ.Но что-то дрогнуло в душе Фарида, когда произносил эти слова, и он испугался. «Я должен бояться себя. Прежде всего, мне надо побороть самого себя. Только так».Фарид постарался принять уверенный вид, но сида Рахима ему провести не удалось.

- Вот что: эту неделю я смогу водить твоих ослов за кормом. Потом ты сможешь посылать туда старшую сестру с матерью, ведь надо же им бывать на рынке! Вот заодно и туда заглянут. Впрочем, что же это я? Совсем забыл про твою жену! Смотришь, к тому времени, когда придет очередь ей с Замилей вести ослов в лавку, у твоей жены хна уже сойдет с рук.

- Хадижу отправить с ослами через всю медину? – хмуро, но удивленно переспросил Фарид.- А что такого? Она твоя жена и будет делать то, что ты ей прикажешь. Не позволяй жене оставаться принцессой! Фарид, пусть та одалиска увидит вместо тебя твою жену! Тогда она поймет, что проиграла, и оставит тебя в покое … может быть, - не очень уверенно сказал старик.- Но может быть, и нет, -- закончил мысль Фарид.Он помог деду взобраться на осла, подсадив старика и поправив старенькую джеллабу так, чтобы подол одеяния не запачкался, и, взяв осла под узцы, повел егопо медине к их риаду. Временами Фариду приходилось бороться с упирающимся животным,тогда и Рахим клял упрямого осла при каждой задержке.Весь путь домой Фарид обдумывал, как поступить.Он представил, как дочь известного в Марокко предпринимателя гоняет ослов в лавку, которая притаилась в пропитанном вонью тупике, усмехнулся и покачал головой: нет, это невозможно! Да не пройдет и несколькихчасов, как весь Мекнес, а следом и весь Фес облетит новость о том, какой домашней работой занимается дочь Саида Рашида…. Главное-не трудно представить, каковы будут последствия, какой будет реакция отца Хадижи!Впрочем, теперь Хадижа его жена, она будет делать всё, что он прикажет.

«Но пусть сначала провинится. Тогда я смогу при случае объяснить её отцу, почему такое произошло. Саид Рашид – серьезный противник. Попасть в число его врагов - не пожелаешь никому».

Но даже если онотправит в лавку Хадижу и Замилю, то первой, кто от душипосмеется, будетЗухра! Нет, это не выход. К тому же Зухра способна рассказать Хадиже правду об их браке и последовавшем разводе. И ещё много чего может наговорить! Нет, он сам будет приводить животных в лавку торговца и покажет Зухре, что она ничего для него больше не значит!За внуком исподволь наблюдал Рахим. Он прекрасно понимал, что именно чувствует Фарид. Родственница шуафы из Марракеша околдовала парня. Как это могло случиться?! А всё Абдул! Не сосватай он Фариду несколько лет назад Самиру, дочьплемянника из Бразилии, всё сложилось бы иначе. А теперь что? Едва, казалось, закончились проблемы с Зухрой, как Фарид женился на родственнице … Самиры! Но не окажутся ли они финиками с одной ветки? Рахим пока не смог понять, что собой представляет молодая невестка. На вид –такая юная, почти ребенок, и наверняка, не умеет ничего делать… Ей не выстоять против происков Зухры. Аллах, не допусти этого противостояния!Фарид то и дело подгонял и нахлестывал животное, которому что-тото и дело не нравилось. Наконец, осел громко и противно заржал.

- Фарид, похоже, осел болен! Надо осмотреть его копыта. Может быть – трещина? Эх, зачем я только одолжил его сиду Амиру? Теперь столько денег потратим на лечение!

- Вот и я думаю, что напрасно не осмотрел осла, когда забирал у вашего приятеля, - с досадой ответил Фарид, понимая, что одной проблемой стало больше.- Даааа. И за золото платить много придется. Я-то тебя хорошо знаю… Потратил больше, чем планировал, - упрекнул Рахим внука, который никак не отреагировал на его слова.

- А ведь пора выдавать замужи Замилю, и Дайнаб давно созрела! Не выдать их замуж сейчас – оставить старыми девами. Ну конечно – в доме не хватает рук заниматься хозяйством…Фарид молча вел осла, а старик продолжал ворчать себе под нос, посматривая на спину внуку.«Как же мне быть? Если девчонки выйдут замуж, то моя немолодая дочь одна не справится даже с делами на кухне. А что взять с Хадижи? В доме нужны женщины. Нужны!»В хозяйстве самого Рахима,кроме приглядывавших за всеми делами жен,трудились его дальние родственники с окрестных берберских сёл – в овчарне, в поле, на сборе урожая- только за одну еду. Да и на цитрусовых плантациях у Фарида тоже наёмные работники. Пожалуй, надо привести и в дом внука нескольких работниц. Тогда-то и ему, наверно, удастсявзять жену, которой достанется судьба простолюбимой женщины.

При одной мысли о том, что скоро рядом с ним может оказаться новая женщина, Рахима окатывала сладкое предвкушение возможных радостей, ведь он всю жизньбыл любвеобильным мужчиной, Когда-то давно он имел гарем из 7 жен – показаконы не изменились так, что гаремы запретили, а количество официальных жён было ограничено четырьмя.

Но после этого жены, как назло, не приживались в его семье –две из нихумерли. А с оставшимися – Самаах (первой) и Хасной (четвертой) - не смогла бы поладить ни одна женщина!Как говорится, две мыши и льву зад отгрызут! Он несколько раз пытался взять в жены берберок из родного племени, но с каждой приходилось вскоре расстаться: одна сбежала, с другой он сам развелся. Ещё одна попытка закончилась тем, что не ужившуюся с Самаах и ХаснойЗобейду забрала семья.После той скандальной истории Рахим решил больше не испытывать судьбу, и два десятка лет прожил, не помышляя о новых попытках пополнить семью.Но теперьпочему-то у него появилось желание как-то изменить собственную жизнь. Пока Фарид не женится во второй, третий и четвертый раз, можно взять жену, которая будет жить в доме Фарида в Мекнесе, а оправданием этому будет нехватка домочадцев для работы по домашнему хозяйству! Правда, он сомневался в том, как встретит такую заботу его дочь, которая привыкла быть в доме единственной хозяйкой.

Ну а если в Мекнес явятся старые жены-бунтарки?Тогда и старухи захотят перебраться в город и жить в доме, где всех дел – только хлопоты по дому!Но Рахима такой поворот не мог устроить: а кто тогда станет присматривать за сбором оливок в дни, когда снимают урожай? Кто позаботится о том, чтобы земельный надел был ухожен и правильно засеян, затем и убран? Кто проследит за стрижкой овец, за тем, чтобы не пропало козье и овечье молоко, из которого делали такие замечательные сыры? А ковры, которые ткали его жены – небольшие коврики из чистой шерсти, которые его жены успевали выткать между делами, соревнуясь между собой в красоте узоров? Те самые ковры, которые он потом задорого продавал через ковровую лавку двоюродного брата в Фесе? Туристы сметали их, зачастую даже не торгуясь.Но была и другая сторона: к чему новая женитьба, если терялась вся прелесть жизни с одалиской! Рахим готов был признаться себе, что видел своей женой женщину веселую, с задорным нравом – такую, как Дуния, например. И Рахим старался припомнить, кого из женщин клял за неподобающее поведение сид Абдул, перебирал в памяти имена кандидаток … Одалиска и должна быть одалиской! Получить ещё одну старуху в дом ему и в голову не приходило. Это вовсе не то, что однажды предложил ему Абдул: поискать ещё одну жену из числа овдовевших женщин, строгих нравов, хозяйственную и покорную. У него уже есть две таких. Для чего ему нужна ещё одна?Только затратно всё это. Дом покупать для жен Рахим и не думал, но надеялся на то, что Фарид позволит родственницам (ведь среди них и родная бабка!)устроиться в его доме, таком большом по сравнению с мазанкой в несколько небольших комнат в берберской деревне. Кроме того, все накопленные деньги Рахим вложил в бизнес внука, в цитрусовые плантации, в торговлю апельсинами и соком в Марракеше! Фарид теперь не может отказать ни ему, ни его женам.Сид Рахим погрузился в мечты о том, как поведет жену в ювелирную лавку покупать украшения…,как станет ругать его Абдул за расточительство, как возмутится Дуния! Рахим готов был принять и полюбить любую женщину, которая согласится стать его женой…Изсладких грёз деда Рахима вырвал толчок из-зарезко остановившегося осла.- Наконец-то добрались! – обрадовался Рахим, увидев знакомые синие вазоны у ступеней к двери дома. С помощью внука он слез с осла и, прихрамывая,поднялся по ступеням, толкнул дверь и вошел, оставив Фарида разбираться с ослом, поклажей и торбами…Через несколько минут с минарета прозвучали звуки азана, призывавшего верующих к намазу.*** Лара Джабира и Замиля с Хадижей вернулись в дом незадолго до этого. Разочарованная Хадижа поднялась наверх, а мать Фарида с дочкой зашли в столовую, прежде чем выпускать пленницу.- Мама, как тебе Хадижа? Думаешь, Фарид примет такую жену?

- Уже принял. Я хорошо знаю сына: Фарид никогда не взял бы в жены ту, которая вызвала бы в нем сомнение. Хадижа слишком молода и неопытна, в этом её проблема. Я и сейчас могу предположить, что у Фарида к ней будет много претензий. Вот сойдет с рук хна – и начнется. Она ничего не умеет делать, потому что, скорее всего,в родном доме её ничему не научили.- Да, она сама мне утром об этом сказала.

- Вот, дочка, как жизнь устроена: будущая жена уже сегодня должна знать и уметь делать то, что пригодится завтра в семейной жизни. Но за вас с Дайнаб я спокойна – вы всему научились. Из вас получатся умелые хозяйки!- Я так рада, что смогу вести хозяйство сама, чтобы у моего будущего мужа не возникло и мысли взять ещё одну жену! – ответила Замиля.- За тебя я не переживаю так, как за Дайнаб. У неё дурной характер. Она капризна и привередлива. Заносчива. Как бы её муж при первом же случае не вернул её нам!- Аллах, только не это! Такой позор не должен пасть на наши головы! – Замиля приложила к горящим щекам холодные ладони.- Но что поделаешь? Нам её уже не изменить! Я боюсь, что Фарида тоже испугает такая перспектива, и он решит выдать Дайнаб замуж за того, кто не станет жалеть её, а накажет при первом же случае, оставив в своих руках!- Но разве Фарид уже присмотрел сестре мужа?- Боюсь, как бы им не стал горшечник из Феса, - почему-то прошептала мать, прекрасно зная, что подслушать их разговор всё равно некому.- Нет! – ужаснулась Замиля. – Я не желаю такой судьбы сестре. Как можно? Он стар, жесток, он уродлив. Дайнаб никогда не согласится выйти за него замуж! А если Фарид решит выдать её замужнасильно, она, и правда, может сбежать! Аллах! Спаси нас!

- Вот, я тоже боюсь этого! Пусть лучше соглашается на замужество с пекарем.

- Да –да! Быть четвертой женой пекаря Юсупа лучше, чем четвертой же супругой карлика из Феса! Но, мам, почему ты думаешь…- Дочка, я слышала, как Фарид обсуждал с дедушкой поездку в Фес.Сын давно собирается заказать новые таджины и тарелки, глиняные вазоны, сосуды под козье молоко в хозяйство деда. И к твоей свадьбе тоже надо бы запастись таджинами в приданое.

- Понимаю: Фарид поедет в Фес делать заказ, а там горшечник уговорит брата отдать ему в жены Дайнаб!- Именно этого я и боюсь…- Но что же делать? Мама, давай поговорим с сестрой, пусть она ведет себя осторожней с Фаридом, не злит его.- Боюсь, что зависеть судьба Дайнаб теперь будетне только от него, но иот Хадижи и Зухры.- Ах!... От Зухры?! Но она здесь при чем?Лара Джабира горестно усмехнулась:- Зухра появилась в городе. Она кружит вокруг Фарида как голодная гиена.

- Но ведь у брата теперь есть жена! Если брат принял Хадижу, то на что может надеяться Зухра?

- Зухру этотолько подстегнет: она захочет вернуть Фарида во что бы то ни стало! И Хадижа не станет для неё помехой.- Мама, как хорошо нам было без Зухры! Неужели весь кошмар начнется сначала? Что может сделать против неё Хадижа?- Меня тоже беспокоит этот вопрос. Всё будет зависеть только от Фарида.- Я слышала, что отец Хадижитак сильно любил её мать, что позволял ларе Жадимногое.- Дочка, поверь мне: я вижу, что в Хадиже нет ничего, что могло бы зажечь любовь в моем сыне и вытолкнуть Зухру из его сердца, - обеспокоено проговорила лара Джабира.- Хадижа не похожа на лару Жади, но она не похожа и на Самиру. Я не знакома с Самирой, но если верить тому, что о ней говорят…- Дочка, жизненный опыт подсказывает мне, что как раз негодница Самира имела бы все шансы завоевать сердце твоего брата, согласись она тогда стать его невестой и выйди она сейчас за Фарида замуж.

- Но почему? Он её ненавидит! Он же сам говорил нам об этом!- Ненавидит потому, что был отвергнут ею. Но я помню, с каким интересом мой сын рассматривал фотографию СамирыРашид в том журнале, который сид Абдул привез нам из Феса. Помнишь, как старики возмущались падением нравов, тем, что забываются обычаи предков, попираются устои семьи, когда молодежь живет вне исторической родины? Самира переняла нравы той страны, которая стала для неё настоящей родиной.- Значит, для брата это больная тема – Самира Рашид? В нем проснулась злость на эту девчонку? А тут ещё и Зухра…Лара Джабира обеспокоено огляделась по сторонам.- Тише! Замиля, где наша невестка? Не хотелось бы, чтобы она услышала то, о чем ей пока знать не стоит. Фарид не желает, чтобы Хадижа узнала о Зухре.- Она же всё равно узнает об этом от кого-нибудь!

- Но не сейчас. Пусть обживется в доме, пусть привяжется к Фариду!- Он ей уже нравится, она влюбилась в брата!- Молчи, Замиля, не сглазь! Но где же Хадижа? Чем занята?- Поднялась к себе в комнату. А чем ей заниматься? Ещё и дня не прошлопосле её появления в доме.- Да, а Зухра её уже увидела, - задумчиво заметила мать.- Как?! Где? Не может быть!- Могу сказать точно: одной из женщин в парандже в лавке Юнуса была Зухра. Это из-за неё Фарид сбежал из лавки – решил поймать её и запретить появляться у нашего дома. Не знаю, что могло у него из этого получиться. Что-то не нравится мне эта затея.- И мне тоже. А как замешана в этом Дайнаб?- О, из-за Дайнаб всё и закрутилось. Поэтому она и сидит теперь взаперти.- Мама, когда мы её выпустим? Мне ведь не кажется, что наверху кто-то стучит кулаками в дверь комнаты?- Пойдем и выпустим её прямо сейчас, иначе вернется Фарид, и этот стук его только разозлит.И тётя Асах может занервничать.-Да, надо открыть, и это лучше сделать прямо сейчас.Женщины, переговариваясь о своем, пошли к лестнице, по которой и поднялись на галерею, чтобы освободить пленницу, которая была оставлена перебирать горох и фасоль, лишенная удовольствия присутствовать при покупке золота жене брата. Это было жестоким наказанием для такой завистливой и любопытной девушки, как Дайнаб.***Что же Хадижа? Оказавшись в своей комнате, она подошла к зеркалу и, печально глядя на отражение, стянула с головы покрывало. Совсем не так представляла она покупку золота ивозвращение от ювелира!А ведь как она об этом мечтала!Вот стоит она в лавке Юнуса перед зеркалом, которое услужливо придвинул к ней торговец. Она же, взяв в руки тяжелое, очень красивое ожерелье, прикладывает его к шее и любуется отражением.

- Фарид, мне идет это украшение? - повернувшись к мужу, спросила бы она. – Стоит мне взять именно его, или ожерелье слишком массивное?- Дорогая, на твоей стройной шее не место такому тяжелому украшению! Видишь:там, рядом с диадемой висит другое ожерелье? Примерь его. Оноажурное и более изящное,украсит тебя намного больше!И Фарид подает ей украшение, которое, и правда, намного красивее прежнего.

- Фарид, хабиби! – восклицает она восхищенно, любуясь на себя в зеркало.- Хадижа! Как ты красива! Моя принцесса! – и у мужа перехватывает дыхание от избытка чувств.

Эта картинавстала перед её внутренним взором. И Хадижа, сама того не замечая, произнесла вслух:– Хадижа, ты так прекрасна, тебе так идёт золото, что я осыплю тебя им с головы до ног!Но собственный голос и привел её в чувство. Дааа… Реальность оказалась иной. Слёзы выступили у неё на глазах, она едва могла совладать с собой, находясь в таких расстроенных чувствах.Во-первых, ей дали понять, что и без покупки золота в доме мало денег. И это на второй день её пребывания в новой семье!Вот потому Хадижа поступила так же, как и её тётя Латифа перед своей свадьбой – выбрала очень скромные украшения. Мать Самирыиспугалась, что если дядя Мухамед - тогда ещё только жених тёти Латифы, не сможет заплатить за выбранное невестойзолото, то свадьбу отложат, а потом она и вовсе может не состояться, потому что жених будет опозорен.Конечно, Хадижа была уже замужем. И покупка золота – всего лишь формальность, которая была необходима, чтобы соблюсти обычай и сохранить репутацию Фарида.Хадижа поступила великодушно, правильно поняв намеки сестры Фарида.Она не стала набирать украшений столько, сколько было обещано мужем её отцу.Но в результате она вовсе ничего не получила – Фарид незаметно улизнул из лавки, и объяснения этому не было. Как ни старались успокоить её и мать, и сестра Фарида, на глазаХадижи то и дело наворачивались слёзы. Поэтому обратно домойона шла, не поднимая глаз, чтобы прохожие на медине не увидели слез. Девушкеказалось, что все смотрят на неё, и что жители Мекнеса едва не показывают на неё пальцами.Но, разумеется, всё было не так. У семьи Фарида было много знакомых. Конечно, всем хотелось взглянуть на жену, которую Фарид привез из далекой Бразилии. Но когда узнали и о том, что Хадижа – дочь того самого Саида Рашида…Как же обитатели медины могли упустить возможность поглазеть на жену Фарида Обенсура?!Мать Фарида и Замилявнушали ей эту мысльвсю дорогу.

А теперь Хадижа готова была дать волю чувствам. Она заметалась по комнате, не зная, что предпринять. Позвонить маме! Глотая слезы, она искала телефон: Фарид должен был вернуть его! Но сотового нигде не было. Хадижа вышла на галерею, оперлась о перила и задумалась. Но позвонить матери и всё ей рассказать - эта мысль не оставляла её. Мама пожалеет, утешит, даст совет…

Так простояла она некоторое время, пока где-то внизу не хлопнула дверь, а с улицы над стенами риада не прозвучали звуки азана.

Тогда девушка быстро вернулась в комнату, схватила коврик для совершения намаза и преклонила колени, горячо произнося про себя молитвы. Она просила Аллаха даровать ей любовь Фарида.

И как будто её просьба была услышана: как только завершилось время намаза, и она не спеша убрала коврик на место, в комнату вошел Фарид, поставил на столик шкатулку и бросил:- Хадижа, это твоё золото! Посмотри, я решил добавить кое-что из украшений к тому, что выбрала ты сама.

Девушка не могла поверить ни ушам, ни глазам! Откинув крышку шкатулки, она молча, не имея сил что-либо сказать, рассматривала её содержимое. Аллах, как Фарид смог угадать, что ей понравились именно этот браслет, широкий, похожий на материн, именно этот пояс из золотых звеньев, именно это ожерелье на голову, которое ей показалось каким-то детским – с необычной выделки висюлинами на сложного кручения золотой цепи…

- О, Фарид, я так благодарна тебе!... – обернулась она к мужу.- Понравилось? – снисходительно спросил Фарид.- Да! Да, хабиби! – сделав к нему шаг, она всё-таки не решилась броситься ему на шею, как делала в их доме Рания, когда отец дарил ей что-то.- Я рад. Но я голоден, поэтому я спущусь вниз,сестры накормят нас с дедушкой ужином, а ты за это время нагрей мне воды, Хадижа. Попроси мать помочь тебе, ты ведь пока совсем ничего не знаешь, что и как делается в нашем доме.- Да, я сделаю это, Фарид, - пролепетала молодая жена.- Не надо греть много воды:достаточно только чайника, чтобы ты смогла вымыть мне ноги над тазиком.Хадижа, твоему отцу жены мыли ноги, когда он возвращался вечером домой?- Я много раз видела, как его жены делали это, Фарид, - улыбаясь, ответила Хадижа. – У моего отца три жены, каждая совершала вечерний ритуал. Онидаже ссорились из-за этого…- У твоего отца три жены…, - задумчиво произнес Фарид.

И только тогда она поняла, какой промах совершила, наведя его на мысль о многоженстве. Но Фарид был уже в дверях, и с порога добавил:- Сначала нагрей воду, а потом будешь любоваться на золото и примерять украшения. Поняла? – указал он и вышел.… Хадиже ни за что не удалось бы справиться самойс таким простым делом, если бы не помогла свекровь.Она заметалась по комнате, заглянула в ванную, где обнаружилапотемневший от времени медный таз, достала полотенце для ног, даже положила в мыльницу небольшой кусочек мыла, который был прихвачен ею из номера отеля после свадьбы – «на память».

Хадижапомнила подробности, какв родном домесовершалась процедура омовения ног уставшему отцу. Но всё заранее приносили слуги -горячую воду в чайнике, и таз, и даже лепестки роз.

Она прекрасно помнила, как ссорились Рания и Зулейка между собой когда-то, споря, чья очередь мыть мужу ноги – той, чья сегодня ночь, или той, кого сам Саид попросил принести воду для ног.Хадижа помнила, как Рания часто жульничала, стараясь захватить и чужую очередь, а когда у Зулейки родился первый ребенок, то заботы о вечерней процедуре полностью перешли к Рании. С появлением Фатимы ничего не изменилось: все быстро поняли, что больше европейка, чем женщина Востока, она считает унизительныммыть мужу ноги, стоя перед ним на коленях. Саид не стал настраивать молодую жену против себя, заставляя отводить свою очередьв её вечер у тазикадля ног, и место Фатимы тут же было занято Ранией.А теперь и сама Хадижа будет каждый вечер мыть ноги любимому Фариду! Так… Где же чайник? И можно ли принести теплой воды из кухни? А лепестки…Хадижа быстро подошла к букету у постели, вытащила алую розу и оборвала с бутона все лепестки в таз, поставленный у кресла.

В двери кто-то появился, и девушка оглянулась: оказалось, пришла свекровь и принесла чайник.- Вот, Хадижа,здесь горячая вода. Но в следующий раз ты сама спустишься вниз и нагреешь чайник на плите. Можно нагреть и в ведре кипятильником, но он у нас один, лучше тогда греть воду сразу и для дедушки, когда он дома. Вообще, мы бережем кипятильник, это вещь старая и дорогая. Может перегореть. Лучше ставь воду в чайникена газ, но потом обязательно проверь, чтобы не оказалось слишком горячо: иначе ты обожжешь Фариду ступни.- Да, лара Джабира. Я так и сделаю.

- Завтра утром приходи на кухню – посмотришь, как мы готовим таджин. Потом пойдешь вместе с Замилей и Дайнаб на рынок – будешь учиться выбирать овощи. А через несколько дней мы собираемся просушить на галерее подушки, ковры и одеяла. Но тебе, впрочем, не стоит в этом участвовать – хна ещё не сошла с твоих ладоней, но и в вашей с Фаридом комнате все вещи новые, ещё не успели отсыреть. Ты чувствуешь, какая сырость в доме?

Хадижа зябко поёжилась, смутившись, не зная, что отвечать матери мужа. Она только кивала головой, чтобы мать видела, что она согласна с ней во всем.- Вот и хорошо. Привыкай, Хадижа, к своей новой семье. Тебе до конца дней жить с нами, иншалла!

- Иншалла! –искренно согласилась Хадижа.Когда лара Джабира вышла из комнаты, Хадижа с волнением стала ждать мужа,на какое-то время даже забыв про купленное им золото.*** В коридоре на лестнице спорили сестры.- Нет, Дайнаб, не ходи к ней!- Это почему же? Конечно, ты не только всё видела собственными глазами, но и помогала Хадиже выбирать золото, а мне даже зайти к ней и посмотреть на украшения нельзя?- А для чего тебе это надо?- Как для чего? – возмущенно вскинулась Дайнаб. – Мне интересно, что наше невестка выбралаиз золота, какое золото будет носить Хадижа!- Я думаю, что потом ты встретишься с Зухрой и всё ей расскажешь. И у нас снова начнутся неприятности!- Ну что ты, Замиля? Ни с кем я не собираюсь встречаться! Фарид запретил мне даже вспоминать его бывшую жену, не то, чтобы с ней видеться!- Тише, Дайнаб! Никто не желает, чтобы это имя звучало в стенах нашего дома!- Дааа… А ещё и невестка не должна знать о Зухре…., - противным голосом протянула Дайнаб.- Хорошо, что ты понимаешь это! – серьезно сказала Замиля. – И вообще – пусть Хадижа порадуется своему счастью! Пусть она полюбит нашего брата всем сердцем! Не порти ей настроение.Дайнаб как-то злобно хмыкнула, что-то пробормотала под нос и, поднявшись по лестнице, всё равно направилась в сторону комнаты брата и его жены.

- Постой! Не ходи к ним, Дайнаб! – пыталась удержать упрямицу сестра , хватая её за длинные рукава.- Отстань, Замиля! – уворачиваласьДайнаб.- Но Фарид сейчас поест и вернется в комнату!- И что же?

- Подожди, вместе пойдем, - вздохнула Замиля. И они подошли к двери Хадижи, а Замиля осторожно постучала.Девушка сидела в кресле, видимо, дожидаясь Фарида, но при их появлении тут же вскочила…- О, это вы, а я решила, что пришел Фарид! –покраснев, сказала она.- Нет, Фарид любит не только основательно поесть, но и обсудить с дедом во время еды массу предстоящих дел, - насмешливо скривив губы, заявила Дайнаб.Хадижа, не пробыв в доме мужа и суток, уже поняла, что сестры Фарида относятся к ней по-разному. Старшая сестра, Замиля, наговорившая ей множество неприятных вещей, всё-таки от души желает ей помочь освоиться в их доме, старается подсказать что-то и даже открыть ей глаза на будущие перспективы её жизни с мужем, пусть Хадижа и не могла с чем-то из сказанного согласиться.Но младшая сестра – Дайнаб -с первых минут показалась девушке лживой и неприятной. В ней чувствовалась какая-то озлобленность, затем проявилась плохо скрываемая зависть, раздражение по отношению к невестке.

И вот это всё смогла понять и почувствовать Хадижа, прожив всего лишь один день в новой семье! Аллах, что же ждёт её в дальнейшем?Что младшей сестре мужа не понравилось? Как сложатсяотношения Хадижи с другими членами семьи?Хадижа чувствовала себя и без того не в своей тарелке, а ещё и испытывая неприязненное отношение к себе младшей сестры Фарида… Придется искать способ подружиться с Дайнаб.

Но для чего девушки появились в комнате?- Хадижа, ты же знаешь – я просидела взаперти, пока вы ходили на рынок золота! А ведь мне интересно, что брат тебе купил!

- Дайнаб, - попыталась одёрнуть сестру Замиля.Но та сама подошла к столику, на котором стояла шкатулка с купленным золотом и бесцеремонно подняла крышку.- Это и есть то золото?- Дайнаб! – осуждающе воскликнула Замиля. – Хадижа, выстави её из комнаты. Как не стыдно!- Нет, вы только посмотрите, каким щедрым может быть наш брат! Он никогда раньше не покупал столько золота! А нам говорит, что у него совсем нет денег! Я просила купить мне новую джеллабу – он отказал.

- Но ведь у Фарида никогда не было жены, - робко возразила Хадижа.- Хыммм, - будто усомнилась Дайнаб, с завистью рассматривая украшения в шкатулке, но не притрагиваясь к ним. Она понимала, что Фариду её поведение не понравится, если она станет рыться в шкатулке его жены. Всему есть предел…- Хадижа, но ведь..ээээ… ты выбрала совсем другие украшения, мне помнится, - удивленно заметила Замиля, тоже невольно посмотрев на видимое в открытой шкатулке содержимое.- Нет, всё, что я выбрала, тоже здесь, а Фарид, видимо,счел мой выбор более чем скромным, вот и докупил украшения на свой вкус, - скромно заметила Хадижа.- Вот как, - сказала Замиля. И Хадиже показалось, что девушка быларасстроена увиденным подарком брата. Но до Хадижи дошло: просто сестра мужа боится, что теперь не хватит денег на её свадьбу. Она уже начала кое-что понимать…А вот Дайнаб, та откровенно завистливо поедала глазами украшения, как будто мысленно с чем-то сравнивая и что-то прикидывая.- Примерь, Хадижа, ожерелье! А можно – я сама посмотрю, что для тебя выбрал брат? – не смущаясь, попросила Дайнаб и, не дожидаясь согласия, вынула из шкатулки длинную золотую цепь с висюлинами.- Какая прелесть! – воскликнула она, не обращая внимания на выпавшие из шкатулки серьгу, зацепившуюся за цепочку застежкой,и браслет.

Хадиже стало так неприятно! Кроме того, она видела, как у Замили вытянулось лицо при виде золотого пояса, который тоже достала Дайнаб из шкатулки.

- Вот это да! – потрясенно произнесла младшая сестра. – Когда Фарид найдет мне мужа, я скажу, что жених перед свадьбой должен мне купить два таких золотых пояса в лавке Юнуса.- Странно, откуда ты знаешь, что мы были именно там? – подозрительно спросила Замиля.- Эээ…, так мне мама сказала! – нагло солгала Дайнаб. – И вообще, дай спокойно полюбоваться на чужое счастье! Отстань!Хадижа, можно я примерю эти браслеты и вот эти серьги?Хадижа не хотела, чтобы золото, которое она и сама не успела подержать в руках, не только внимательно рассмотреть, кто-то примерял быи вообще –прикасался к её украшениям. Она готова была заплакать, но боялась ещё больше настроить против себя сестру мужа, и без того уже успевшую невзлюбить её за что-то. «Аллах, помоги мне выйти из этой ситуации!» - взмолилась она про себя.

А Дайнаб вертелась перед зеркалом, приложив к шее самое красивое ожерелье, которое Фарид выбрал ДЛЯ ХАДИЖИ! Замиля наблюдала молча, прикусив губу.

«Что же я наделала! Теперь у меня два врага в доме! Обе завидуют тому, что брат купил мне положенное по свадебному договору о махре золото. Надо было убрать шкатулку в сундук! Почему я не сделала это, ведь Фарид просил не примерять украшения, пока я не вымою ему ноги!» - корила себя дочка Жади. Но положение спас сам Фарид, появившись в комнате.- Что вы здесь делаете? Хадижа, не церемонься с моей младшей сестрой! Если она станет тебе докучать, гони её прочь или мне скажи – она и близко не подойдет к тебе. Я знаю сестер: дай волю Дайнаб, она перероет у тебя все вещи – из простого любопытства!Он ждал, что сестры догадаются удалиться из его спальни, но Дайнаб продолжала доставать всё новые браслеты и кольца, то восхищаясь, то с завистью вздыхая и рассматривая украшения со всех сторон, вертя их в пальцах.- Всё! Я устал и хочу спать! Выходите из комнаты!

Замиля покраснела, как будто не сестру, а её Фарид застал роющуюся в шкатулке жены. Она развернулась и вышла из комнаты. А Дайнаб нехотя и небрежно бросила в шкатулку звякнувшие от удара золотые вещицы и без чувства раскаяния тоже прошла к выходу из комнаты, ехидно обронив Хадиже:- Ты получила очень щедрого мужа, невестка. Он НИКОГДА не дарил НИКОМУстолько золота!- Что за намёки,Дайнаб? – сурово спросил Фарид, но сестрица только пожала плечами: «никаких намёков!»- Идите, идите! – повторял он, провожая сестру до двери комнаты.Потом он вернулся к Хадиже, сел в кресло и, стянув носки, поставил ноги в таз прямо на кроваво-красные лепестки на дне.Не обратив на это внимание, он кивнул жене, и Хадижа приблизилась с чайником в руке и полотенцем…… «А ведь брат не прогнал Дайнаб сразу же, наверно, потому что решил дать ей возможность рассмотреть украшения. Купленные им для жены, чтобы потом Дайнаб смогла при встрече с Зухройрассказать той всё при встрече! Он же и сделает так, чтобы его бывшая жена пересеклась в городе с Дайнаб!»- так думала Замиля, направляясь к себе в комнату. И она была совершенно права. Именно на такой ход событий и рассчитывал коварный Фарид.

***Встав утром, Хадижа вслед за Фаридом спустилась вниз, чтобы вместе позавтракать. На столе уже стояли блюда с нарезанным сыром, свежеиспеченные лепешки, масло в круглой масленке, разрисованной марокканскими узорами. В столовой пахло крепко заваренным кофе. А лара Джабира внесла и поставила на стол таджин, что Хадижу удивило: в её семье по утрам таджин не ели.Видимо, заметив удивленный взгляд невестки, мать Фарида сочла нужным пояснить:

- Мы для дедушки и Фарида готовим к утру таджин. Ведь они весь день будут трудиться по хозяйству или в городе. АФариду порой совсем некогда забежать перекусить. Поэтому они должны плотно позавтракать.Скоро и ты будешь готовить баранину и таджины, катать кускус. Всему научишься, если захочешь!- Да, лара Джабира, я обязательно научусь!- покраснев от смущения, ответила Хадижа, исподволь взглянув на ладони, где хна уже успела слегка поблекнуть. Мыло в доме Фарида было какое-то особенное, что ли – краска легко сходила с рук, даже если тереть кожу совсем несильно! Так уже через три дня придется приниматься за работу наравне со всеми!

Как же Хадижа боялась момента, когда обнаружится, что хна совсем сошла с рук! Она ничего не умела делать, боялась, что не сможет научиться всему настолько хорошо, чтобы не было стыдно перед Фаридом и его родственниками.

- Да. Хадижа, мать верно говорит: присматривайся ко всему, чтобы легче войти в работу. Тебе не придется сидеть сложа руки. Слуг у нас нет. Пока Аллах ещё не послал нам ребенка, тебе придется делать всё то, чем занимаются мои сёстры и мама.- Конечно, Фарид! Я и не думаю бездельничать!- Вот именно! Поэтому сегодня ты идешь с сестрами на рынок. Замиля тебе подскажет, у кого из торговцев мы покупаем зелень, у кого – овощи, в какую лавку мы ходим за специями…

- Хорошо, Фарид! Я с удовольствием отправлюсь на медину с Замилей и Дайнаб.

- И вот ещё что.., - сказал и затем как-то помедлил Фарид. – Я не желаю, чтобы моя жена с кем бы то ни было ОБЩАЛАСЬ на медине! Хадижа, каждое твоё слово тут же разнесут по лавкам местные сплетники. Я не прошу тебя быть осторожной, я тебе прямо запрещаю с кем-либо вступать в разговоры!- Как скажешь, Фарид! Но у меня и нет знакомых в Мекнесе!

- Я имею в виду всех вообще! Иди молча с сестрами и ни с кем не вступай в беседы! Даже если тебя будут засыпать вопросами – за тебя ответит моя старшая сестра. Ты меня понимаешь?- Конечно, Фарид. Я так и буду себя вести, - пролепетала пораженная Хадижа, а все, кто уже сидел за столом: дед Рахим, сестры и мать, казалось, знали куда больше, чем было понятно Хадиже.Когда Фарид бросил выразительный взгляд на старшую сестру, и она, и Дайнаб без слов догадались, что хотел, но при Хадиже не мог сказать брат: он не желал, чтобы Зухра подходила и разговаривала к Хадиже, если даже осмелится после его угроз.

Позавтракав, Фарид с сидом Рахимом ушли, забрав с собой одного из ослов, посетовав, что второго осла им придется лечить.

Ни остановились возле фонтана во дворе риада и дед напомнил:- Фарид, не забудь позвонить в Фес сиду Абдурахману – он почти каждый день бывает на рынке верблюдов, пусть найдет там лекаря по имени Ясан, который хорошо врачует ослов. Если не заняться этим сейчас, мы потеряем наше животное, а осел молодой, ему и 10 лет нет. Он нам ещё лет 30-40 прослужит. Иначе такой убыток будет!- Хорошо, дед. Я не забуду. Иди, сейчас я тоже выйду на улицу, только на минуту задержусь. Мне кажется, моя жена что-то хочет мне сказать, - ответил Фарид, с удивлением глядя на Хадижу, осмелившуюся выйти из дома и теперь стоявшую возле столба, подпиравшего галерею во дворе.- Иди к жене, - усмехнулся Рахим, толкая дверь на улицу.- Что ты хочешь, Хадижа?- сдержанно спросил её Фарид.- Эээ, хабиби, Фарид, ты забрал у меня телефон, но мне он тоже нужен. Я собираюсь позвонить родителям. Моя мама обо мне очень беспокоится. И отец тоже. И мне очень хочется поговорить и с Зорайдэ, с дядей Али, узнать, когда они возвращаются в Фес… На телефоне есть деньги, мне хватит на международный звонок. Верни мне телефон, пожалуйста. Скажи , где я могу его найти?Фарид смотрел на неё строго и молчал, пока она не договорит то, что собиралась сказать, Когда Хадижа замолчала, он выдержал паузу и четко и коротко ответил:- Нет. Моей жене телефон ни к чему. Я не верну тебе твой сотовый. Я не хочу, чтобы ты кому-то звонила в моё отсутствие. Это всё. Больше не смей говорить со мной об этом.Иначе мы поссоримся, Хадижа!Он тут же развернулся и поспешно вышел на улицу, а подоспевшая Дайнаб задвинула засов на тяжелой деревянной двери.

Хадижа так и стояла посреди дворика у фонтана, недоумевая тому, с какой стати муж запретил ей пользоваться телефоном! Вот если бы у неё не было собственного мобильника, тогда можно было бы объяснить, почему Фарид против того, чтобы его купить. Но сначала он забрал у неё телефон, а теперь запретил им пользоваться. Как странно всё это! Если бы Фарид не нравился ей так сильно, Хадижа на него, наверно, очень сильно обиделась быи даже поссорилась, постаравшись отстоять свои права на общение с родителями!«Но если он в самом деле решил оставить меня без связи с родственниками, то пусть будет так. Ведь Фарид не знает, что у меня есть тот маленький телефончик, который мне подарила мама! Вот с него я и позвоню хотя бы ей!! – решила девушка, удивляясь дальновидности матери. Но при этом ей и в голову не пришло, что её мать может оказаться права и во всем остальном: например, Фарид ей совсем не понравился.

Но Хадиже не вспомнила её предостережений. Она поспешилав комнату, чтобы переодеться к выходу на медину, чтобы сходить на рынок. И ещё ей хотелось тут же достать мамин подарок и попробовать позвонить, услышать хотя бы чей-то родной голос….…Когда к ней в комнату заглянула Дайнаб, чтобы сказатьнесколькослов: «Спускайся вниз, пора выходить!», она увидела , как Хадижа растерянно роется в сумочке, стараясь что-то в ней найти.

- Выходи, мы тебя ждем! – бросила сестра Фарида и почему-то не вернулась назад, а скользнула дальше по галерее, затемскрывшись за облезлой дверью в не отремонтированной части дома. Но этого никто не видел, потому что та же Хадижа была в полном замешательстве: достав сумочку, она обнаружила, что сотового телефона в ней нет!

«Нет! Этого не может быть: он такой маленький, что вполне может завалиться за прокладку сумочки. Никто не знал о том, что у меня есть ещё один сотовый. Этого не мог сделать ни Фарид, никто ещё. Сумочка или была со мной, илия была без сумочки, но все остальные родственники были у меня на глазах!»Она перебрала содержимое сумки, вывалив всё на постель. Потом прощупала руками каждую складку. Телефона не было! «Этого не может быть! Невероятно!» - не могла поверить девушка. Она сложила всё назад в сумочку, потом опять начала перекладывать мелочи внутри, проверяя каждый карманчик. Телефон исчез!Ей ничего не оставалось делать, как только выйти из комнаты немного спустя после появления в дверях Дайнаб.

« Я проверю все свои вещи. Но как он мог пропасть или даже оказаться в другом месте? Нет, это бесполезно! Кто-то украл у меня телефон, хотя о тайне моей сумочки знали только я и мама!» - размышляла Хадижа, спускаясь по лестнице. Внизу её уже ждали лара Джабира и Замиля. А за ней на лестнице появилась и Дайнаб, с какой-то настороженностью несшая сверток в холщовой, украшенной вышивкой, сумке.- Что там у тебя, дочка? – поинтересовалась мать Фарида.- Нет, ничего. У меня в сумке –просто ветошь для одной бедной старушки. Она попросила меняпринести ей на рынок хоть какие-то старые тряпки, которые она могла бы использовать …- не знаю для чего! Возможно – накрутить фитили для свечей, которые отливает её старик на продажу.- Вот как? А нам самим ветошь уже не нужна? – неуверенная в правдивости слов Дайнаб, сказала лара Джабира. Она всё-таки решила заглянуть в сумку дочери, но Дайнаб опередила её, вытащив наружу угол старого, заношенного и давно просящегося на помойку халата девушки.

- Вот! Сами говорите, что нечего хлам в комнатедержать, надо всё выбрасывать! А если кому-то отдать для пользы дела…, - сердито и нервно как будто защищалась девушка.- Ладно, Дайнаб, успокойся! - осадила её мать. – Теперь послушайте, что вам надо купить…И вот, получив наставления от хозяйки дома, они отправились на медину. Замиля быстро шла впереди, за ней спешила Хадижа, а замыкала цепочку Дайнаб. Она была чем-то озабочена. Но и этого никто не замечал: Замиля старалась удержать в памяти перечень покупок, которые просила сделать мать, а из головы Хадижи никак не уходила загадка – куда исчез сотовый? Нет,теперь она задавала себе другой вопрос: кто и когда мог добраться до её сумки и вытащить мобильник? Кто?И вдруг до неё дошла истина: так сделать могла только Рания! Как всё просто! Кто сказал, что телефон исчез в Марокко? Она ведь не заглядывала в сумочку с того дня.Как мама оставила ей ту,где лежал телефон в потайном отделении. Всё как-то некогда было , но и перед свадьбой она не догадалась удостовериться, что телефон на месте. И для чего? Ей просто не пришло это в голову, тем более, что отец купил ей дорогой и красивый телефон и положил на счет большую сумму, которой хватило бы на какие угодно долгие разговоры!А сумочка так и лежала в вещах, которые Хадижа приготовила вместе с Мириам и Фатимой в дорогу.Вытащить из сумочки сотовый не могли ни Мириам, ни Фатима… А вот Рания всегда совала свой нос в её вещи, порой рыласьв её отсутствие, чтобы выяснить, что мог купить отец Хадиже, а она – не знает.Нет, только Рания могла открыть сумочку, вытряхнуть из неё вещи и досконально проверить каждый кармашек. Только она способна на подобную низость! Но Хадижа понимала, что отцу пожаловаться на Ранию она не может: ведь пропал телефон, который дала ей мама тайком от бывшего мужа. Признаться – значит, выдать секрет матери!А самое главное – как бы ни хотела Хадижа позвонить и поговорить с отцом или с матерью, теперь она осталась без связи! Как она могла позвонить? Единственный телефон в доме находился в комнатесида Рахима, т.е. на мужской половине дома, попасть куда для Хадижи не было возможности.У сестер мужа не было своих сотовых. Мать выдала Замиле телефон, когда перечисляла, что следует купить, но, как поняла Хадижа, только у матери ещё и был мобильник. А вернувшись домой, Замиля отдаст матери телефон. А список звонков и баланс денег будет проверен. Но Хадижа была уверена, что Замиля ещё и не согласится позволить невестке куда-то звонить…И, кроме того, Замиле было несколько раз сказано, чтобы никаких лишних звонков она не делала. Звонила только в случае необходимости. Впрочем, скоро такая необходимость случилась: Дайнаб куда-то исчезла! Пока Замиля выбирала зелень, показывая расстроенной Хадиже маленькие секреты, что можно брать, а от каких пучков петрушки лучше отказаться,Дайнаб пропала.И никто не видел, куда ушла или кто увел девушку.- Аллах! Что же делать! – едва не рвала на себе волосы побелевшая от страха Замиля.

- Звони Фариду, у тебя есть номер его телефона? – посоветовала Хадижа.- Что ты! Фарид ни в коем случае не должен узнать о том, что Дайнаб снова куда-то сбежала! Он же её может приказать выпороть!- Фарид?... Он ..может так поступить?!- изумилась Хадижа.- Не осуждай мужа, Хадижа!Ты жила в семье, где тебя не ждала никакая неприятность. Ты была в полной безопасности. Здесь всё не так. Дайнаб могут украсть. Она красивая и молодая! Она не замужем и даже не просватана. Кому-нибудь приглянётся – и всё. Украдут для старика или какого-нибудь нищего, который и станет её мужем, потому что потом, когда похищенную девушку найдут, её уже никтоне возьмет замуж, если она откажется при родственниках стать женой похитителя. А могут просто… сделать одалиской в гареме…- Но гаремы запрещены!- И что? Кто-нибудь решит позабавиться с моей сестрой, и тогда ей лучше не жить, если похитившие её люди не убьют после издевательств!- Но почему ты думаешь, что случилось что-то плохое? – постаралась успокоитьХадижа. Она вдруг вспомнила семейные рассказы о том, как её мать не раз сбегала в Фесе от мужа, отца Хадижи. Жади сама рассказывала Хадиже, что отец в первый тоже решил, что её могли украсть, потому что Жади ходила пусть и в платке, но без паранджи, и её красоту могли видеть.- Что же делать? Что? Хадижа, нам придется вернуться домой. Пусть мама звонит деду или брату – но это может решить только она сама.

Они подхватили сумки с овощами и зеленью и отправились назад, стараясь не показывать обеспокоенности.Но Хадижа всё-таки задала вопрос:- Замиля, что означают твои слова о том, что Дайнаб ОПЯТЬ сбежала? Значит, она не первый раз отрывается от тебя на рынке, не предупреждая?- Молчи, Хадижа, не произноси такое вслух! Не дай Аллах , кто услышит – всё. Это испортит репутацию сестры. И от меня тоже семья жениха может отказаться, а Фарид мне утром успел сказать, что очень скоро – ещё до Рамадана мой жених собирается меня сватать. Он придет в наш дом, а Фарид устроит праздник для родственников! Дайнаб, Дайнаб!...Они вернулись домой, где их ждала новость. Фарид столкнулся на медине с Дайнаб и приволок негодницу домой.Муж Хадижи снова ушел по делам, а заплаканная Дайнаб сидела на диване в столовой, прикрывая углом платка набухающий синяк под правым глазом.4. ЧАСТЬ 7. Дайнаб и Зухра. Будни Хадижи.Дайнаб и сама не смогла бы объяснить, почему Хадижа до такой степени её раздражает. Как только она увидела вернувшихся с рынка родственниц, тут же поднялась с дивана и отправилась к себе в комнату, не пожелав ответить ни на один из вопросови упреков Замили.

- О чем только думает моя сестра? – возмущалась та, обращаясь к матери, когда Дайнаб со злым выражением налице скрылась из вида.- Оставь её. Фарид уже наказалДайнаб.

- Но куда она исчезла? Мы с Хадижей выбирали мяту для чая, потом перешли к зелени, Дайнаб была у нас за спиной, а потом мы её уже не увидели! Я до сих пор дрожу от пережитого страха! Ведь мою сестру могли украсть!- Но как видишь, не украли. Успокойтесь, переодевайтесь в домашнюю одежду и приходите на кухнючистить и резать овощи на салат. Я не успеваю приготовить обед.

- Хорошо, мама, - покорно согласилась Замиля. Она отправилась к лестнице, увлекая за собой Хадижу.… Дайнаб же захлопнула за собой дверь и прилегла на кровать.Синяк на лице увеличивался, и было больно. Фарид ударил с размаху, как всегда делал, когда Дайнаб была виновата. Но в этот раз она могла поклясться, что брат заранее знал, куда она отправится, как только удастся ускользнуть с глаз старшей сестры. Знал, видимо, даже надеялся, что она поспешит с новостями к Зухре, а сам наказал её за это!Если знал, почему допустил, чтобы она оказалась в жилище его бывшей жены? Он и сам, похоже, не решил, как ему быть. Фарид не может забыть Зухру, но борется со своими чувствами, а злость за свою нерешительность срывает на ней…

А Дайнаб только и хотелось рассказать подруге о том, какое золото получила невестка. Дааа. Она с затаенным злорадством предвкушала рассказ. Ейхотелось увидетьлицо приятельницы, когда она узнает, что Фарид осыпал новую жену золотом. Вот так. Нечего издеваться над Дайнаб, приказывать ей принести то одно, то другое, а потом ещё и пугать, шантажировать единственную подругу замужеством с карликом из Феса!

Потому-то она, попетляв по улочкам Мекнеса, добралась дотупика, где находилась знакомая лавка,в которой её семья столько лет покупала корм для ослов, а теперь в доме напротив жила бывшая жена брата.

Дайнабпоспешила пройти пустынный переулок и оказалась перед нужной дверью. Оглянувшись, она, не постучав, толкнула дверь и вошла.

Зухра спала. Она свернулась в комок под дряхлым одеялом, которое, скорее всего, уже не грело вовсе. Густые черные волосы опутали всё лицо. Губы девушки были приоткрыты, и Дайнаб показалось, что прОклятая их семьей женщина улыбается, наверняка видя во сне Фарида.

Дайнаб достала из сумки сверток и небрежно бросила его на стол, где одиноко стоял наполовину пустой стакан с мятным чаем, а на блюде лежалинедоеденная лепешка и несколько сушеных инжирин, которыеДайнаб принесла подруге в прошлый раз.От глухого звука упавшего на стол пакета Зухра моментально проснулась и подскочила на узкой кровати.- Аааа… Это ты! Я опять забыла закрыть дверь! – Зухра потерла пальцами глаза. – Я так устала, чтоне заметила, как уснула. Кстати, что в свертке? Чтопринесла?

- Что смогла! Но если брат выпорет меня плетьми во дворе дома, в этом будет твоя вина, Зухра! Старуха обещала отдать твою одежду,но потом отказалась! Говорит теперь, чтобы ты сама пришла за узлом, а вообще – она несет всякую ерунду.

- Вот как? – равнодушно спросила Зухра, разворачивая сверток. – И что же она говорит?- Лара Асах уверяет всех, с кем сталкивается в доме, что очень скоро ты вернешься. Онатак уверена в этом, что даже не хотела давать мне твои платья. Вот поэтому я принесла то, что принесла.- Что это такое? – с отвращением Зухра отбросила тряпку в сторону. –Дайнаб!- Ну что… смотри, что завернуто в мой старый, изношенный до ветоши, халат! Кстати, ты его тоже не выбрасывай, мало ли для чего сможет пригодиться! А платье в общем-то ничего! И кое-что из белья. И платок вот возьми…Пока Дайнаб разворачивала снятый с головы платок, внутри которого был ещё один – для Зухры, та несколько раз успела встряхнуть платье, которое ей удалось, наконец, вытащить изнутри халата.

- А как ты хотела? – возмущалась Дайнаб. – Чтобы я открыто положила твоё,кстати, такое узнаваемое платье, в пакет, куда могли заглянуть и мать, и Замиля? Яиз дома и шагу сделать бы не смогла!...- Ладно. Не говори так громко! Люди могут услышать наши голоса! –недовольно проворчалаЗухра. - Заинтересуются, кто приходит ко мне в гости, и всё – укараулят тебя,когда будешь выходить от меня, расскажут Фариду.- Зухра, как тебе нравится меня пугать!

- Ладно, рассказывай, что у вас вчера было!

- Нечего рассказывать.Всё как всегда, как обычно…, - решила повредничать Дайнаб.- Ты знаешь, о ком и о чем я тебя спрашиваю! – зло и решительно сказала хозяйка жалкого жилища, отшвырнув на подушку принесенное Дайнаб платье.И тогда сестра Фарида поёжилась. Напрасно она решается так шутить с Зухрой! Это может плохо обернуться прежде всего для самой Дайнаб!

И тогда девушка уже заискивающе начала рассказывать о возвращении Хадижи и матери с сестрой с рынка золота.

- Меня закрыли в комнате, поэтому я не могла видеть, как они вернулись, нокак потом оказалось – они пришли без золота и без Фарида.Он куда-то вышел из лавки, и Хадижа просто отложила украшения, которые после их ухода Фарид выкупил и принес домой.- Хахахаха! Фарид сбежал от жены, испугавшись за свой кошелёк!- Нет, вовсе не в этом дело…- Ты видела золото, выбранное женой Фарида? – ревниво спросила Зухра. – Видела? Что она купила?- Мне удалось не только увидеть, а даже кое-что подержать в руках и примерить, доставая прямо из шкатулки!Оооо! Ты бы видела глаза Хадижи, когда её ожерелье оказалось на моей шее! Она чуть не плакала, а как разозлилась! Ха-ха-ха!- Хватит! Рассказывай про золото! Меня совершенно не интересует, что чувствовала девчонка, которую ты сумела достать своими выходками! Я тебя хорошо знаю, можешь мне о себе не рассказывать!Дайнаб мстительно усмехнулась и ответила:- Зухра, я не стану описывать тебе, какие украшения выбрала Хадижа, но…, - остановилась она на полуслове, видя, как сузились глаза у потерявшей её брата женщины.

-….потому, что она выбрала совершенно незначительные мелочи – кольца, серьги, кулончики, цепочки, браслеты… На них посмотришь – и не вспомнишь потом, как выглядели. А вот золото, которое для неё выбрал сам Фарид… Это тебе может быть интересно!- Фарид? Я была в лавке и видела, что Фарид стоял в стороне и только наблюдал, как твоя сестра помогает Хадиже перебирать браслеты и кольца. А потом он вышел из лавки вслед за мной…- Вот-вот! А потом он вернулся и оплатил то, что отложила его жена, а затемвыбрал самую большую шкатулку и заполнил её золотом до самого верха. Даже крышка с трудом закрывается. Представь!- Он купил ей золото?! Фарид сам выбирал для Хадижи украшения? – не верила Зухра.

- Да! Он купил для неё очень красивое ожерелье с …- .. с несколькими ажурными вставками!- Да! Именно его! – удивилась Дайнаб. – А ещё – тяжелый золотой пояс, из тех, что обычно наши женщины надевают на свадьбы или большие праздники. Ещё – широкий золотой браслет…- … в котором можно увидеть собственное отражение – такой он широкий и гладкий!- Дааа, - снова сделала удивленные глаза Дайнаб.- Зачем ты просишь меня рассказывать, если сама всё и так знаешь?- Ничего я не знаю! Но я видела эти украшения в лавке, и они мне понравились! Твой брат купил то, что у него могла бы попросить я!- Вот как? А Хадижа нам сказала, что муж смог угадать и купил ей именно то, что ей понравилось, но что она не посмела попросить! -потупилась Дайнаб, злорадствуя при мысли, что Хадижа так обломала соперницу, о которой даже не подозревала. Или это Фарид оказался таким тонким знатоком натуры Зухры? Знал ведь, что Зухра захочет выяснить, что было куплено его жене. Хи-хи!- Ваша невестка перехватила у меня украшения!- Зухра, о чем ты? Фарид не собирался тебе ничего покупать! Он купил золото своей жене, и знаешь – я могу не точно описывать украшения! В лавке много разных поясов и ожерелий. Но как описать каждое так, чтобы можно было понять, о каком из украшений идет речь? Может быть, это вовсе не то золото, которое присмотрела ты!

- Вот что, Дайнаб, я хочу сама взглянуть на украшения жены Фарида! Как мне попасть в ваш дом?- решительно заявила Зухра.- Ччто?! Нет, я не могу снова провести тебя в дом.Фарид и так пригрозил высечь меня за то, что я впустила тебя тогда на праздник. Он меня убьет!- Мы всё обдумаем, и ты меня впустишь, – уверенно сказала Зухра.

- Нет, только не при Фариде!Я знаю, что на следующей неделе брат собирается ехать в Марракеш – проведать склады с апельсинамии хочет побывать на плантациях. А ещё - они с сидом Рахимом хотят навеститьберберскоежилище деда. Только в их отсутствие возможно проникнуть в дом. А при Фариде – нет, даже не уговаривай.- Хорошо, я всё продумаю, а ты сообщи мне о планах брата.

- Я пойду? Мне удалось отойти от сестры и Хадижи на рынке, но я надеюсь вернуться к ним так, чтобы они успели меня найти прежде, чем Замиля начнет истерить.- Иди, конечно. Но не забудь предупредить меня, когда Фарид отправится в Марракеш или куда там ещё!- Хорошо, я скажу! - с этими словами Дайнаб вышла на улицу.

Новозвращаться в торговые ряды ей не пришлось:едва она успела отойти от двери Зухры, как в проходе под аркой возникла фигура её брата, который привел ослов за кормом…. Он понимающе посмотрел на сестру, приблизился и… последовал удар в глаз. Дайнаб даже возмутиться не могла: Фарид застал её на месте преступления.Он, конечно, знал, что Дайнаб оказалась здесь не для того, чтобы купить корм для ослов – не за этим её отправляли на рынок. Он прекрасно понимал, что здесь делала сестра, и был возмущен, обнаружив Дайнаб недалеко от обиталища Зухры, да ещё одну. Значит, она была у Зухры!

«Но откуда он может знать, что Зухра живет именно здесь? Но он знает! Или Фарид ударил меня за то, что ушла от Замили и его жены? Брожу по улицам города совершенно одна? Что он знает обо мне?» - гадала девушка, закрыв глаз ладонью.

- Молчи! - предупредил её брат, хотя она не произнесла ни слова.Потом он приказал ей ждать возле осла, пока хозяин лавки не вынесет тюк с кормом,затем Фаридобсудил с ним признаки болезни, которые заметил у молодого животного, и, получив мазь и расплатившись за корм, уложил на спину здорового осла поклажу, а на другого велел сесть Дайнаб. Как ни хотелось девушке ехать верхом на хромомосле, но она не посмела ослушаться Фарида. Она только поправила платок на голове таким образом, что закрытой оказалась большая часть лица, чтобы не были видны последствия удара.А Фарид подхватил обе уздечки и вывел животных на оживленные улицы, по которым, проходя поворот за поворотом, добрался до их риада.Дома он, конечно, рассказал обо всём матери.Сестра и Хадижа ещё не вернулись с медины. Фарид снова ушел куда-то по своим нескончаемым делам, а Дайнаб нарыдалась, получив отповедь от матери. Но винила в своих бедах Дайнаб вовсе не себя и даже не Зухру: виноватой в её глазах казалась Хадижа. Если бы не новости о её золоте,которыми так хотелосьподелиться с Зухрой, ничего бы не было!...Хадижа вернулась с рынка тоже не в лучшем настроении: как выяснилось, она совершенно не разбирается в травах. А ей казалось, что всё так просто! В родном доме за продуктами на рынок Рания отправляла шофера с длинным списком необходимых покупок, но если нужны были травы, специи или молодой барашек, тогда это ответственное дело поручалось Мириам, прекрасно разбиравшейся в марокканской кухне.Хадижа не задавалась вопросом: а как выглядят травы, которые потом вкусно благоухали из-под крышки таджина;чем отличается имбирь от кардамона, которые добавлялись служанками в выпечку или в кофе… И на рынке она почувствовала себя беспомощной.- Хадижа, так ты даже в травах не разбираешься? Учись, присматривайся, спрашивай. Вот смотри – это петрушка. Это листья салата, это …

Замиля сыпала названиями таких трав, о которых Хадижа никогда в жизни и не слышала. «Потом попрошу продиктовать мне травы, о которых рассказывает сестра Фарида, запишу, какая приправа к какому блюду», - успокаивала себя девушка. Из всех трав безошибочно она могла бы выбрать только мяту, которая продавалась,кстати, вообще отдельно.

А со специями дело обстояло ещё хуже. Увидев на рынкенасыпанные конусами специи, аромат каждой из которых смешивался с запахами соседних, Хадижа готова была расплакаться от досады. Ведь она так и не смогла показать себяполезной семье. Она ничего не умела иничего не знала! Отличить одну траву от другой или специю от специи казалось немыслимым делом. Но как же Халиса умудрялась не только разбираться во множестве специй и трав, но и умело сочетала их для разных блюд, как рассказывала тётя Латифа.Оказывается, всему нужно учиться! Об этом не преминула заметить и свекровь, когда девушки, вернувшись с рынка, появились на кухне, чтобы помочь ларе Джабиреприготовить таджин. Хадижа стояла в стороне и наблюдала, как ловко управляется с тонким ножом Замиля, как лара Джабира осторожно помешивает длинной деревянной лопаткой соус для мяса.

«Аллах, как хорошо, что хна оказалась всё-таки достаточно крепкая, и рисунок ещё держится на ладонях!» - радоваласьХадижа. После исчезновения телефона девушка готова была заподозрить Ранию даже в том, что она развела хну для свадебного рисунка так, чтобы он сошел как можно скорее!

Но как она не досадовала, позвонить и пожаловаться ни отцу, ни дяде Алии Зорайде,ни матери она не имела возможности.Что же делать? И почему Фарид так настроен против её возможных разговоров с родственниками? Странно это.Но Хадижа надеялась, что, когда вернутся из Бразилии в Фес дядя Али и Зорайдэ, они обязательноустроят какой-нибудь праздник, пригласив в свой дом и семью Фарида.Вот тогда она непременно поговорит с Зорайдэ и пожалуется на Ранию. Пусть отец накажет мерзавку! Или даже не так: Хадижа позвонит матери прямо из дома дяди Али…Но до этого девушке предстояло жить без связи, оторванной от родственных душ, в чужой семье. И чувство тоски и одиночества охватило Хадижу, всего-то третий день бывшую в роли жены Фарида.Неужели ей уже хочется домой? Ей расхотелось быть замужем? Ей не так уж и нравится новая семья? Хадижа ужасалась собственным мыслям.

А ведь ей предстояло жить в этом доме многие-многие годы! Она должна привыкнуть ко всему в доме, к обитателям, их привычкам. Перенять их обычаи и смириться с недостатками, и к каждому из новых родственников найти подход.

Об этом Хадижа продолжала думать и в последующие дни и ночи, когдане раз к ней никак не мог прийти сон, и она тихонько вставала с постели и выходила на галерею, где долго стояла, глядя на ночное небо,раскинувшееся над головой как черный бархат, усеянный бриллиантами звезд…

В тот первый раз, когда Хадижа наблюдала за женщинами, торопившимися приготовить еду к возвращению сида Рахима и Фарида, Замиля пожаловалась матери на то, что невестка совершенно не разбирается ни в травах, ни в специях.

- Учись, Хадижа. Перенимай всё у моих дочерей. Иначе просто не знаю, как мы с тобой сможем справиться с кухней, когда Фарид выдаст сестер замуж.- Я всему научусь, лара Джабира! – горячо согласилась девушка. – Жена моего брата Амина – Халиса – прекрасно разбирается в специях. Я могу написать ей или позвонить, думаю, она мне тоже подскажет, как составлять приправы к мясу или к рыбе, какие добавлять в салаты или в пироги.

- Халиса? Это какая Халиса? – запамятовала мать.- Наверно, наша родственница – Халиса Обенсур! - подсказала Замиля.- Та, которую не получилось сосватать Фариду. Всё-таки она его двоюродная сестра.Хадижа только теперь вспомнила, что ей рассказывали об этом когда-то в Бразилии. Вот как!Ей стало неприятно.- Халиса! Да. Эта девочка – настоящее сокровище, онасделает счастливым твоего брата. Мы гостили как-то в её семье в Фесе. Я тогда думала, что именно Халиса станет моей невесткой, и присматривалась к ней. Очень хорошая была бы жена для Фарида, - с сожалением закончила лара Джабира похвалы несостоявшейся невестке.

- Неужели твоя мама тебя ничему не пыталась научить? – полюбопытствовала Замиля, постаравшись перевести на другую тему разговор,неприятный для Хадижи.- Твоя мать и сама не умела готовить! Чему Жадимогла бы научить дочь? – добавила и свекровь.- Почему же, моя мама вкусно готовит, - посмела возразить Хадижа, обидевшись за мать.- Да? А сид Абдул так часто рассказывал нашему деду о бедах своего старшего племянника, женатого на твоей матери, что невольно запомнилось: одно из несчастий вашей семьи – это плохая еда в доме твоего отца.- У нас столько служанок в доме, что маме, а потом и Рании оставалось только отдавать приказания, что нужно приготовить.- Но согласись, Хадижа, что бывают ситуации, когда нужно что-то уметь приготовить самой. Женщина должна уметь готовить хотя бы основные блюда – таджин, кускус, салаты, рыбу. Печь лепешки и печенье. Иначе она не женщина! Да и жизнь может измениться в одно мгновение – если так захочет Аллах, и тогда может уже не быть служанок, которые всё за тебя приготовят. Мои дочери всё умеют делать. Но ничего – мы и тебя всему научим, - успокоила её мать Фарида.- Мама умеет готовить. Когда я была ещё довольно маленькой,мама увезла меня в Фес, мы жили одни, мама сама всё готовила. Вкуснее той еды я ничего не кушала. До сих пор помню вкус тех лепешек, которые пекла для меня моя мама, - стараясь говорить с достоинством, ответила Хадижа.- Постой, когда это вы с мамой жили без прислуги в Фесе? Не лукавь, девочка. Если сид Саид отправил вас одних в Марокко, вы, конечно, жили в доме вашего родственника, у которого так часто бывает сид Абдул. Но там полно служанок.- Нет, мы с мамой…эээ, - спохватилась Хадижа. Она едва не наговорила лишнего! Новой семье вовсе незачем знать, как Жади однажды выкрала собственную дочь из школы и увезла в Марокко тайком от её отца. Это был такой скандал! Отец был в ярости, и только заступничество Хадижи спасло мать от наказания плетьми,которому собирался подвергнуть Саид бывшую жену-беглянку. Но что может понять лара Джабира, не зная ничего о превратностях судьбы родителей Хадижи?

И Хадижа не стала продолжать. Она опустила голову, сцепила ладони иприкусила губу.

- Смотри, Хадижа, теперь я эти овощи, крупно порезанные, переложу в таджин, но перед этим я убедилась, что мясо обжарилось. Теперь пусть тушится всё вместе – мясо и овощи.

Хадижа подняла глаза и проследила, как Замиля, наклонив над таджином тарелку,лопаткой смахнула куски овощей. Затем она достала баночку и правой рукой захватила щепотку приправы…

«Неужели я когда-нибудь смогу запомнить рецепт и приготовить что-то съедобное?» - ужасалась, не веря, Хадижа.***…Так потекли для Хадижи дни в её новой семье. Фарид рано уходил и поздно возвращался. Хадижа оставалась вместе с его сестрами и матерью и понемногу вникала в хозяйственные дела. Наступил день, когда рисунок на руках совсем поблек, и, придирчиво осмотрев её ладони, родственницы объявили ей, что теперь Хадижа должна работать наравне с ними. Поблажек больше не может быть.

Дочь Жади чувствовала себя так, как будто всё, что происходило вокруг -происходило не с ней. Как будто она «участвовала в какой-то пьесе абсурда». Теперь Хадижа вспомнила эти самые слова Фатимы и поняла их смысл.С первых же дней Хадижауяснила, кто ей друг, а кто – неприятель. Да-да! Как это ни странно, в отличие от Замили, пусть и говорившей порой неприятные вещи, но всё-таки от души старавшейся помочь неопытной невестке, другая сестра Фарида почему-то проявляла по отношению к Хадиже враждебность. И это было не объяснимо. «Что я ей сделала?» -недоумевала Хадижа. Но выяснять отношения не решалась.

Лара Джабира и Замиля не могли не замечать поведения Дайнаб, но они при Хадиже ни во что не вмешивались. Только однажды Хадижа случайно услышала, как Фарид упрекал младшую сестру в том, что она не уважает его жену. Для Хадижи осталось неизвестным, что на это ответила девушка.

Но Дайнаб и после этого не изменила отношения к невестке: всё так же она старалась подколоть Хадижу, на что-то намекала, явно завидовала Хадиже…А её советы зачастую оборачивались для Хадижи неприятностями. И вскоре Хадижа поняла, что самое опасное – когда Дайнаб соглашается или берется сама помочь ей в чем-нибудь. Она радовалась каждой промашке Хадижи, каждой неловкости!- «Я вышла замуж не для того, чтобы заплатки ставить, а чтобы ногти красить!», - кривляясь, говорила Дайнаб, стоило Хадиже что-то уронить или задеть, перепутать или не найти нужную вещь на месте. Хадижа и двух месяцев не прожила в новой семье, но ей казалось – прошел год! Она устала от многого. И от Дайнаб. Ей очень не хватало общения с мамой, с тётей Латифой, с дядей Али. Она очень скучала по отцу, а порой ей становилось страшно при мысли, что она может его никогда больше не увидеть!Хадижа всё чаще вспоминала жен отца: как они строили отношения в семье Саида. Рания старалась быть первой и незаменимой во всем. Зулейка оставалась спокойной при любых обстоятельствах. Фатима… вот она чувствовала себя пленницей, теперь Хадижа нашла нужное слово, чтобы описать то, что испытывала, не говоря об этом вслух, младшая жена отца.

А ведь Фатима в конце концов нашла способ общаться с внешним миром -получила компьютер,интернет. Но вот только у неё не было никого, с кем бы она могла вести беседы по скайпу или получать электронные письма.А у Хадижи ситуация была обратной: она жаждала общения- ведь было, с кем поговорить. Но муж отобрал у неё телефон, а подлая Рания выкрала другой, подаренный мамой. И поройей казалась невыносимой такая изоляция. Но, Алхамдуллиллах, такое настроение случалось с Хадижей редко.Теперь она была так занята нескончаемыми домашними делами, что задумываться о чем-либо у неё просто не оставалось ни времени, ни сил.Прошло два месяца её семейной жизни - только два месяца! – но Хадижа могла бы рассказать множество историй, приключившихся с ней за это время, множество странных происшествий, которым ни она не могла найти объяснения, ни окружавшие её люди не старались или не хотели поделиться с ней тем, о чем знали, но хранили молчание. Но постепенно в сознании далеко не глупой девушки начинала складываться странная картина событий - как мозаика из отдельных кусочков.

Хадиже казалось, что не хватает одного единственного звена, которое и не позволяет ей открыть глаза на происходившее вокруг неё. Узнай она некую мелочь, скрываемую от неё окружающими, и картина станет ясна.А пока даже догадки никакой не было, хотя в её мозгу пыталась пробиться некая неприятная мысль…Всё началось с хамама.

Хадижу с первых дней угнетала невозможность принять нормальную ванну, отсутствие элементарных удобств.Душ – внизу, за кухней, самодельный, изобретение Фарида для женской части семьи. Для мужчин нечто вроде душевой кабинки находилось в мужской части дома. Но Хадижа не видела, что собой представляет то помещение.

Нет, старинная ванна стояла и в соседней комнатке, но не было возможности пользоваться еютак часто, как бы хотелось Хадиже. То, к чему она привыкла в доме отца, то, что казалось само-собой разумеющимся, теперь для неё было недоступно. Горячей воды в риаде не было, не смотря на недавний ремонт. Поэтому, чтобы наполнить ванну, надо было не только нагреть воду, но и принести несколько сосудов или ведер наверх в ванную комнату. Нагреть тоже было не просто…

Но никого из других обитателей дома эта проблема не беспокоила, потому что её привыкли решать иначе: на соседней улице был хамам, куда один-два раза в неделю и ходили. Женщины посещали баню по средам и воскресеньям, а Фарид и сид Рахим – по четвергам, накануне пятницы, когда они вместе уходили в мечеть на пятничную молитву.Женщины иногда брали с собой в хамам одежду для стирки. Иногда среди недели лара Джабира и Замиля отводили в хамам престарелую родственницу, тоже проживавшую, как выяснилось,здесь же, в доме, ту самую тётю Асию,которая приболела в день возвращения молодоженов из Бразилии… Эта старушка вообще редко показывалась из комнаты, находившейся в той части галереи, в которой не было ремонта. Фарид как-то обмолвился, что дело вовсе не в деньгах, которых вполне хватило бы и на небольшой ремонт стен возле двери комнаты лары Асии, и на переделку ставшей опасной лестницы в том конце коридора, но тётка была против,и почему-то никто не посмел ей возразить.

Кто такая эта лара Асия? Каким образом она приходилась тетей Фариду, ларе Джабире, сиду Рахиму?Даже не с истории прохамам, а с первой встречи с ларой Асией начала бы Хадижа рассказывать о новой семье, если бы у неё появилась возможность поговорить с мамой, иди с Зорайдэ, или даже с отцом или с кем-нибудь, кто мог бы её выслушать!…- Фарид, ты любишь меня? – не выдержала однажды Хадижа и посмела спросить лежавшего рядом мужа.- Люблю, спи! – ответил как-торавнодушно Фарид, повернулся на бок и уснул. Точно уснул, потому что вскоре раздался его храп. Это случилось ещё до того, как руки Хадижи очистились от хны, и она ещё не уставала за день так, как позже, когда стала засыпать почти мгновенно, как только появлялась возможность поспать.

Нет, в ту ночь она села на постели, поджав ноги и обхватив колени руками.

Как-то не так складывались её отношения с Фаридом. Всё было не так, как рассказывала про себя и дядю Мухамеда тётя Латифа. Хадижа знала, что мама влюбилась в Лукаса ещё до того, как стала женой Саида Рашида. Но у тёти Латифы судьба складывалась, как у самой Хадижи: сестру матери выдали замуж за почти незнакомогочеловека.

Латифа видела жениха несколько раз до свадьбы,и встречи были недолгими и формальными – всё, как требовал того обычай. Поэтому ни о какой любви до брака не могло быть и речи. Тётя Латифа и дядя Мухамед строили свою любовь уже в браке. И у них это получилось: когда они были молоды, они так сильно любили друг друга! Для Хадижи стало ударомрешение тёти Латифы развестись с дядей Мухамедом.Как это? Шейх скажет им только одно слово: «разведены!», и всё- он станут друг для друга чужими людьми.Тётя Латифа может даже выйти замуж!Хадиже подобное казалось невероятным. Но ведь взял же вторую жену дядя Мухамед! Впрочем, мужчинам иметь до четырех жен разрешено Кораном.И всё-таки сестра материне захотела делить мужа с другой женой.

И если сначала Хадижа удивлялась этому – а что такого: вторая жена?Вот и у её отца три жены, и всех он поселил в одном доме! Но теперь Хадижа спросила себя: а что, если Фарид под нажимом семьи, которую не устроит совершенно ничего не умеющая делать Хадижа,решит привести в дом вторую или третью жену? Нет, Хадижа тоже будет против! Теперь она смогла понять и тётю Латифу!Впрочем, никаких разговоров о каких-либо планах Фарида об этом не велось.Хадижа опасалась вроде бы напрасно. Только вот интуитивно она чувствовала, что всё-таки что-то не так. Фарид не тянулся к ней, как это происходило с самой Хадижей- она всей душой приняла мужа.

«Видимо, мой хабибине из тех мужчин, кто показывает свои чувства», - убеждала себя дочь Жади, помня, как, в отличие от Фарида, её отец не скрывал отношения ни к Рании, которая его всё больше раздражала, ни предпочтения и симпатии к Фатиме, ни уважения к Зулейке…

А как отец любил её маму – о, если раньше Хадижа воспринимала это как само собою разумеющееся, то теперь вспоминала отношения родителей, как бы взглянув на ситуацию глазами взрослого человека.Отец любил Жади, она его – нет, потому что в жизни матери был другой мужчина, заслонивший Саида Рашида от неё крепче крепостной стены, которую её отец так и не смог не пробить, не преодолеть за всю жизнь – так крепка оказалась любовь Жади и Лукаса…Как же Хадиже захотелось такой огромной любви! Но в отношении Фарида к ней не было и намека на романтичные чувства! И Хадижа из-за этого успела разочароваться в семейной жизни.А в доме она стала всё чаще сталкиваться со странностями. Вот хотя бы таинственная тётя Асия…

В ту ночь, когда Хадижа вышла на галерею и по привычке прислонилась крезному деревянному столбу, поддерживающему навес, она вдруг увидела, как из соседней комнаты вышла женщина. Судя по фигуре и движениям под плотной накидкой, это была пожилая женщина. Она направилась в конец коридора. Почему же Хадижа решила, что это и есть та самая тётка, о которой она только слышала, но так и не увидела, хотя и прожила в доме Фарида почти месяц. Но старуха прошла мимо двери собственной комнаты и повернула в сторону лестницы…

Хадижа едва успела задать себе вопрос: а что могла делать ночью в соседней комнате лара Асия? Вдруг откуда-то снизу из темноты небольшого сада (нескольких апельсиновых деревьев, кустов роз и бугенвиллей) явно раздались шаги, вот только… что-то насторожило Хадижу... Что? Пожалуй, то, что шаги были быстрые, никак не вязавшиеся с полной, даже по-старчески грузной фигурой старой женщины. Нет, шаги принадлежали молодой особе, которую Хадижа вскоре и увидела. Закутанная в паранджу ( насколько могла понять Хадижа, глядя в разбавленную лунным светомтемноту внутреннего двора с высоты галереи на втором этаже), стройная фигура быстро пересекла покрытый гулкой керамической плиткой двор и оказалась возле двери. Саму дверь Хадижа не смогла бы разглядеть и днем – если смотреть с этого места на галерее, где она стояла, потому что обзор на уличную дверьзагораживала развесистая крона апельсинового дерева.Вот и теперь Хадижа могла только догадываться, для чего некая женщина (или девушка) оказалась в этой части двора. Но заметить любительницу ночных прогулок Хадижа смогла только благодаря полной луне, залившей светом сад и пространство вокруг не работавшего фонтана. Если бы не донеслись звуки шагов по плиткам, возможно, девушка и не увидела бы, что кто-то спешит внизу к выходу из дома…«Ничего не понимаю! Спускалась вниз старая тётя Фарида, а по саду пробиралась молодая женщина. Что это значит? Я уверена, что Дайнаб и Замиля спят у себя в комнатах. А лара Джабираимеет совсем не такую фигуру, как та, что я увидела внизу».Но той ночью Хадижа ушла спать, и только некоторое время спустя она была вынуждена вернуться к воспоминаниям об увиденном.

Хадижа трудно встраивалась в семейные отношения и домашние дела. Её всё время как назло преследовали неудачи. Пусть она не принимала участия в тяжелых или трудных занятиях по хозяйству, но мелкие поручения ей давали. И почти каждый раздело оборачивалось неприятностью.

Например, она пролила чай, который несла сиду Рахиму по просьбе свекрови.Однажды свекровь, усаживая пожилого отца удобней в кресле у стола, попросила жену сына:- Хадижа, принеси чай. Замиля уже приготовила поднос с чайниками и стаканами. Она немного подождет, когда будет готово печенье, а ты принеси чай всё-таки уже сейчас. Дедушка хочет пить.И вот Хадижа со всеми предосторожностями принесла на огромном, но тонкомметаллическом подносе два блестящих старых чайника – один со сладкой заваркой, другой – с крутым кипятком, а также и три небольших стаканчика с ажурным орнаментом по ободку. Поставив всё на стол, молодая хозяйка не справилась только с тем, чтобы правильно разлить чай. Стакан с нежными листочками мяты, в который Хадижа успела налить заварку из первого чайника, вдруг опрокинулся, задетый вторым чайником из-за неловкого движения Хадижи. Конечно же, сладкая жидкость залила столик и тонкой струйкой устремилась на пол – прямо на ногу обутого в остроносые бабуши сида Рахима.

- Ах! – в ужасе закрыла пальцами рот жена Фарида.- Эк, что у тебя за руки? Что сказал бы о тебе мой приятель сид Абдул, если бы ты пролила чай на него?

- Хадижа! – с чувством произнесла свекровь, дав понять, что это непростительная промашка. Приведя в порядок столик, удрученная Хадижа отправилась снова на кухню.Но в тот день её так и преследовали неудачи! Замиля попросила её присмотреть за соусом на плите – помешивать время от времени, пока она не найдет в кладовой пакетик с нужной специей.- А вот это -кайенский перец, - показалаона маленькую баночку, взяв со стола. - Смотри, будь осторожна! Как только соус начнет закипать – добавь в него перец, взяв чуть-чуть – на кончике ножа. Не больше – иначе соус окажется таким острым, что его будет просто невозможно есть!Замиля удалилась, а рядом с Хадижей осталась Дайнаб.

- Вот нож, Хадижа. Или возьмешь ложку? Какая разница… Главное, чтобы перца было совсем немного. Я так люблю этот соус, смотри – не испорти его! И Фариду тоже нравится. Так ты постарайся!- Дайнаб, - нерешительно начала Хадижа, добросовестно помешивая соус специальной ложкой. -Скажи, а где в Мекнесе можнонайти черные розы? И не растут ли они в вашем саду?Дайнаб от неожиданности закашлялась, подавившись кусочком помидора, который она резала на салат.- Подними быстро обе руки вверх! Меня младшая жена отца научила: когда человек чем-то подавился – во время еды или питья, надо резко поднять руки кверху.Так можно избежать опасности. Ведь от этого можно умереть!Дайнаб еле откашлялась, но и после этого не стала отвечать Хадиже. Задавать вопрос о розах ещё разжена Фаридане решилась. И Дайнаб вскоре исчезла из кухни.

Только тогда Хадижа, которую отвлекло происшествие с Дайнаб,обнаружила, что соус не просто закипает, нет, он уже вовсю кипит, булькая и разбрасывая вокруг брызги.

Боясь подойти ближе из опасения обжечься, Хадижа с трудом смогла дотянуться ложкой на длинной ручке до соуса. Но, помешивая его, она к ужасу обнаружила, что соус загустел и уже начал пригорать ко дну посуды.Вернулась Замиля и тут же поняла, что произошло. Она с досадой забрала из рук Хадижи ложку для варки соуса и, зачерпнув соус,с сожалением наблюдала, как густое варевоеле сливается с ложки обратно в общую массу.- Я ещё не добавляла перец. Может, ещё не поздно? – робко, виноватым голосом спросила Хадижа.- Теперь этот соус уже ничем не испортишь, - сдержанно произнесла Замиля. – Давай перец. На кончике ножа!- Сейчас, - засуетилась Хадижа, и тут же поплатилась за спешку. Баночка с перцем выскользнула из рук и упала на каменный пол. Конечно же – разбилась! А перец – рассыпался по полу, ещё и Хадижа на него наступила…- Быстро уходи! Иначе перец попадет в глаза, и потом они так распухнут, ещё и зрения лишишься! – быстроснимая с дровяной печи сковороду-соусник, посоветовала Замиля. – Иди, Хадижа, посиди, приди в себя, иначе ты ещё что-нибудь испортишь или разобьешь!- Чего же ты стоишь? Пойдем, идем же! – подталкивала её в спину старшая сестра Фарида. Хадижа, чувствуя себя бесполезной неумехой, понимая, какова будет реакция мужа на подгоревший по её вине любимый соус, готова была заплакать. Она прикоснулась к краешку глаза пальцем, чтобы убрать слезинку, и тут же ощутила резкое жжение: на пальцы, видимо, попал перец… Это стало последней каплей: девушка, плача, бросилась к лестнице и вскорележала на постели, свернувшись на одеяле, обхватив себя руками за плечи и содрогаясь от рыданий.

- Хадижа, перестань! – увещевала мать Фарида, появившись в комнате вслед за Замилей и Дайнаб.Хадижа не могла даже дверь закрыть, как делала у себя в комнатедома у отца – здесь дверей просто не было. Точнее – закрывалась лишь дверь, ведущая на галерею – практически на улицу. Но в их комнате у выхода под аркой во внутренний коридор двери не было. Висели только густые занавеси из множества полотнищ воздушной ткани. То и дело путаясь в них, на пороге стояла Замиля. Дайнаб же прошла в комнату и встала возле матери, успокаивавшей и утешавшей невестку.- Почему ты плачешь? Ничего ужасного не случилось. Тебе всего лишь нужно быть немного внимательней. Тогда ничего не будет пригорать или падать из рук. Но ничего: я поставлю варить новый соус, вот только нет перца, но его уже и так мало оставалось, и к тому же он немного отсырел. Всё равно я собиралась покупать свежие специи. В доме везде такая сырость!

Лара Джабира повернулась к младшей дочери.- А пока ты, Дайнаб, сбегай в соседнюю лавку за перцем. Он продается у них уже в готовой расфасовке. Дочка, хорошенько посмотри на просвет стеклянную банку, даже потряси её, чтобы увидеть – не слежался ли перец. Если он хорошо пересыпается – значит, свежий. Если слежался комками – значит, тоже отсырел и у них. Тогда не бери. Но лучше всего сделай так: возьми с собой пустую баночку, и пусть при тебе взвесят 25 граммов перца. Не черного, не красного, а именно кайенского. Смотри, чтобы не насыпали другого.Хадижа, перестав рыдать, с интересом и удивлением наблюдала за сценой. Оказывается, даже незамужнюю Дайнаб отпускают одну на рынок! Как же так?Дайнаб ушла.Синяк, поставленный Фаридомбольше недели назад, был почти незаметен, но Дайнаб всё равно прикрывала глаз волосами и так и ходила по дому. На медину же с неубранными под платок прядями выходить было немыслимо, и Дайнаб нашла в шкафу у сестры черный никаб – одеяние,позволявшее оставлять только узкую полоску для глаз.Но Дайнаб и это не устроило. Она достала из своей шкатулки маленькую заколочку, которая с помощью короткой цепочки соединила верх и низ разреза на переносице. Если не станут присматриваться, то на синяк теперь и вовсе никто не обратит внимания.5. ЧАСТЬ 7. Встреча Дайнаб и Зухры на медине. Хамам.Пока оставшаяся в комнате жены Фарида Замиля ухаживала за расстроенной Хадижей, Дайнаб получила от лары Джабиры деньги на пряности (купить предстоялоне только перец, но и имбирь) и с радостью выбралась из дома.

Лавка торговца специями была совсем недалеко, но Дайнаб решила отправиться на соседнюю улицу – там тоже был подобный магазинчик, и во-первых, там выбор больше и товар лучше, какуверяет соседка – лараНуфель, а во-вторых, в дальней лавке торгует старик, у которого пристроены все дети и внуки, а в лавкена их улице сын хозяина давно ищет себе жену. Вот только невесты для него никак не найдется. Никто не желал становиться женой сына Ахмета Зиндара.И Дайнаб тоже не могла спокойно смотреть на покрытого густыми прыщамиюного Абдурахмана Зиндара, страдавшего от болезни, которую врачи называли псориазом. Дайнаб ни за что на свете не согласилась бы стать его женой. Вот только Фарид может не спросить ни о её желании ине поинтересоваться её мнением. Посватает сына его отец, и Фарид может дать согласие. Всё, тогда бесполезно возмущаться.

Поэтому Дайнаб предпочитала каждый раз обходить стороной эту лавку и не мелькать перед глазами у Абдурахмана и его родственников.Вот и теперь, выйдя за дверь риада, она направилась в сторону, противоположную от лавки Сида Абдурахмана. Пришлось пройти ещё две улицы, прежде чем она смогла завернуть туда, где располагалась нужная ей лавка.Она не дошла нескольких шагов, как кто-то схватил её за рукав.Она сердито оглянулась, чтобы увидеть того, кто так бесцеремонно с ней обошелся. И тут же узнала в закутанной фигуре Зухру.- Что случилось, Зухра? Тебя могут узнать! Ты слишком близко оказалась возле дома брата. Если тебя узнала я, так и другие тоже узнают. Для чего ты так рискуешь?

- Не беспокойся за меня, - усмехнулась молодая женщина. – Кто посмеет потревожить женщину в парандже? Кому бы там что ни показалось!- Так что тебе…- Как – что?- перебила её Зухра. -Хочу узнать новости! Прошло несколько недель после появления в вашем доме этой женщины. Ты давно не появлялась. Знаю, знаю! Тебя наказали за то, что ходила ко мне. Вот поэтому я сама пришла в ваш район.- Новости? Никаких, кроме того, что у нашей невестки руки выросли не так, как положено! Вот поэтому меня и отправили на рынок за специями. Соус у неёподгорел, перец рассыпала, чай для деда принесла, так пролила на стол. Как будто у неё за спиной стоит недобрый джинн.- Так это же хорошо! Дайнаб, когда бы тебе удалось выйти из дома, если бы не она?- Это так…- Вот! Расскажи, как всё происходило. А что Фарид думает о Хадиже? Мне интересно!- Ты спрашиваешь, как?...- и Дайнаб с мельчайшими подробностями рассказала Зухре, что случилось по вине неопытной родственницы.- … А Фарид ещё не пришел. Думаешь, он отпустил бы меня одну бродить по медине? Мать уверена, что я отправилась в лавку в одном из соседних домов –ту, помнишь, что в доме возле хамама? А я предпочитаю делать покупки здесь, у Юнуса, - закончила Дайнаб, кивнув на открытые двери небольшого магазинчика.- Хм…Так что ты сказала про хамам? Когда вы собираетесь сходить туда вместе с Хадижей? Пожалуй, я тоже пойду, чтобывзглянуть на жену Фарида.- Нет, не делай этого, Зухра! Меня снова накажут! Не приходи туда!- Почему же? Мне тебя и расспрашивать не стоит. Когда вы там окажетесь, я и сама знаю. Среда один из ваших дней. Это завтра. Правильно?