ЧАСТЬ 3-б (продолжение 3-й части) (2/2)

- Жениться – нет, не хотел! И никогда не женился бы! Но тебя это не касается!Он вышел из комнаты, потом вернулся через короткое время, а затем, перед тем, как пойти в душ, неожиданно бросил ей:- Сделаем так: пока я принимаю душ, ты наденешь свой костюм для танцев, а потом станцуешь для меня. Это, знаешь ли, наша семейная традиция! Женщины в нашей семье всегда танцевали для мужчин! Ты ведь танцевала для меня? Сегодня ты станцуешь снова, я ТАК ХОЧУ, а ты, если хочешь оставаться моей женой, будешь делать то, что я тебе приказываю; всё, что я хочу, чтобы ты делала!Он зашел в ванную комнату, даже не посмотрев на ошеломленную Халису, думая про себя, что жену, навязанную ему, пора приводить в чувства и начинать держать её в руках. Потом он вспомнил, как в детстве представлял себе танцующую для него Карлу… Каким он тогда был мальчишкой! Об Эмми он постарался пока не думать. Это была такая пытка! И думать о ней, и не думать…Халиса же, не веря собственным ушам, постояла некоторое время возле окна, где её настигла поразительная просьба Амина, но потом всё-таки направилась к сундуку, в котором лежали части её танцевальных костюмов.

- Настроения для танцев у меня нет, но не упускать же такой шанс? Только на этот раз я не стану выбирать ярко-алый костюм, потому что Амину запомнился прошлый танец, вызвав не слишком хорошие ощущения, как мне кажется!

Откинув крышку сундука, Халисаповернулась к шкафу, и, открыв дверцу, быстро пробежалась руками по вешалкам с одеждой и костюмами для танцев, висевшими тут же. Достав вешалку с нежно-голубой юбкой, она критически оглядела её:- Красиво, но.. меня полнит! Лучше нечто такое… темное…Потом вспомнила что-то, достала из сундука лиф от темно-зеленого костюма, отыскала в шкафу юбку такого же цвета, украшенную серебряной полосой со сложным узором. Костюм девушке не нравился никогда, но куплен был по совету тетки, уверявшей, чтотакой цвет будет стройнить Халису. Стоило прислушаться к этому совету. И не только прислушаться, но ипопробовать ему последовать.- А что, если Амин решил поиздеваться надо мной? Может быть, он будет сидеть и смеяться над тем, как я танцую? Нет, я не вынесу его насмешек!…И Латифа в своей комнате, и Мухамед, поднимаясь по лестнице после долгого отлеживания на диване после плотного ужина, были удивлены и обнадежены тем, что в комнате сына явно происходили дела, ведущие отношения между молодоженами к лучшему, ведь такаячудесная арабская мелодия лилась из комнаты их молодых. Скорее всего, Халиса будет танцевать для их сына. «Кажется, всё налаживается» - с радостью думала Латифа. «Амин вырос в семье, где всем мужчинам всегда нравились танцы. Через танцы они придут к более пылким чувствам. Тоже построят свою любовь, как мы когда-то с Латифой!» - тоже радовался Мухамед.19. Глава

А вот в доме Саида было неспокойно. Когда Саид вернулся из офиса, Рания тут же сообщила ему, что несколько раз ему звонили из Феса: и дядя Абдул, и дядя Али, и Фарид.

И вот после разговора с Сидом Али Саид сидел, развалившись,в кресле за столом перед компьютером, где его застал звонок дяди, и обдумывал теперь возможные действия. Сид Али был возмущен тем, как обращается Мухамед с его родной племянницей. Он потребовал уважения к Латифе, не заслуживавшей подобного обращения. Тем более, виноват Мухамед – он тайком женился второй раз, вопреки всем законам Марокко, требовавшим от первой жены согласия на второй брак. Дядя Али пригрозил приехать в Бразилию раньше предполагаемого срока, когда гости должны будут собраться на свадьбу Хадижи. Саид еле успокоил сида Али…Он никак не мог понять брата: почему Мухамед, наломав дров, увиливает от разговора с родственниками Латифы. Для чего надо отключать телефон в доме, если знаешь, что это вызовет такое неприятие у сида Али. Ведь Латифа – не Жади…

Снова зазвонил телефон.- Да. – ответил Саид, поднимая трубку суперсовременного спутникового телефона.- Дядя Абдул!...да, дядя Абдул! Нет… я сам не понимаю, почему никак не дозвониться Мухамеду… Возможно, телефон сломался? Или что-то с телефонной связью…Я выясню, позвоню Амину на сотовый телефон, мы с Мухамедом общаемся по сотовой связи…Саид был вынужден отвести трубку подальше от уха, потому что Сид Абдул так громко кричал в трубку…-…Саид, твой брат должен показать, кто хозяин в доме. Сейчас он ведет себя как спутанный верблюд… Мухамед дал слишком много воли своей семье! Он должен постоянно претворять в жизньто, что требует наша религия. Его жены и невестка должны молиться. Амин совершает намаз? Сам Мухамед делает это или пропускает в пользу получения выгод от магазина? Я приеду! Я разберусь в том, что происходит в его доме! Это зло нужно срочно вырвать прочь, пока оно не разрослось! Я говорил ему это ещё про Самиру, но он не прислушался к моим словам, и теперь пожинает плоды. Теперь и Латифа взбунтовалась? Не тем капля камень долбит, что сильна, а тем, что часто падает!..Саид так давно привык к тому, что дядя Абдул - большой любитель изрекать подобные мудрости, что даже не вслушивался в слова, несущиеся из трубки, просто дожидаясь, когда иссякнет поток красноречия родственника.- …Саид! Ты слушаешь меня?!- Да, дядя Абдул, я Вас прекрасно слышу. Разберусь. Мухамед сегодня же включит телефон. А завтра сам лично съезжу к нему, чтобы выяснить, что там происходит!... Да-да! Да, конечно! До свидания, дядя Абдул! Иншалла!Положив трубку на место, Саид тяжело вздохнул. Когда это закончится? Почему дядя Абдул не вспомнит, что Хадиже не нужен скандал перед свадьбой? А если семья жениха откажется от его дочери? Перед самой свадьбой? Саид не мог себе даже представить такого позора. Что тогда делать? А ведь если рассудить – дядя Абдул заварил эту кашу. Для чего ему нужно было искать Мухамеду вторую жену? Мухамед и с Латифой хорошо жил!В комнату вошли Фатима и Хадижа.- Отец, когда мы будем заказывать свадебные ткшейто? Нам успеют доставить их из Марокко?

- Хадижа, не беспокойся, всё успеем! – успокоил Саид дочь.-Саид, а ты собираешься нанимать тех женщин, которые занимаются всей организацией праздника? Тех, кто подбираетнаряды невесте, макияж, драгоценности, ну ты знаешь… Кто будет заниматься украшением зала, свадебных помещений, угощением?- Всё под контролем! Не волнуйтесь, всё будет в порядке – как должно быть! Зал для свадьбы я заказал. Угощение тоже. Всем будут заниматься специалисты, а вот когда в Марокко родственники твоего женихабудут проводить свадьбу там, на месте, ведь не все смогут прилететь в Бразилию, вот тогда-то они и пригласят тех женщин… как они называются? «Негафатос»? Хадижа, твоя задача – выбрать современное свадебное платье, потому что одно из платьев должно иметь европейский вид – так надо, ведь на свадьбе будут мои коллеги из европейских фирм, бразильские предприниматели. Вобщем, ты понимаешь…

- Я хочу посоветоваться с мамой, она хорошо в этом разбирается!- радостно сообщила ему дочь.Саид сдержанно кивнул, а потом обратился к Фатиме:- Завтра мы поедем в гости к Мухамеду и Латифе, мне надо кое в чем разобраться! Но… я не собираюсь брать с собой Ранию после учинённого ею скандала, а Зулейка занята дочкой. Но вы пока ничего им не говорите!Когда дочь с младшей женой ушли, Саид, собиравшийся всё-таки закончить проверку банковских счетов, вновь не смог выполнить задуманное. На этот раз позвонила Жади…После разговора с ней Саид, усмехаясь, позвонил на сотовый телефонМухамеда, затем- Амину. До Мухамеда и таким образом дозвониться не удалось.

- Амин! Почему у вас всё ещё выключен телефон? Передай отцу, что дядя Абдул в ярости! Если он не сможет дозвониться к вам в ближайшие дни, он прилетит в Бразилию! Так и передай своему отцу. А завтра мы приедем к вам вечером: я, Хадижа и одна из моих жен…

После того, как дядя Саид отключился,Амин, разговаривавший с братом отца лежа в постели рядом с уставшей отзажигательного танца Халисой,встал, быстро оделся и спустился вниз, где в зале на столике стоял, как и всегда, телефон. Он поднял трубку: сигналане было. Амин осмотрел телефонный аппарат и лихорадочно стал искать, как его подключить. Пусть, пусть дядя Абдул дозвонится!Если же старик прилетит прямо сейчас, тогда многие планы сорвутся.

Не удастся попасть на карнавал. Амину же давно хотелось увидеть необыкновенное зрелище, женщин, одетых в костюмы, которые и не назовешь «костюмами», а так… Отец долго не позволял Амину даже думать о том, чтобы поехать в центр города и посмотреть на праздник.

И вот он, наконец-то собрался с духом, решив пойти против запрета отца. И билет уже есть, и люди надежные, с кем он собрался попасть на самбадром едва ли не на лучшие места на трибуне. Ещё бы! Лижейро и Рапазао, заплатив деньги, не станут смотреть на карнавальное шествие откуда попало!

А если появится Сид Абдул… Амин представил, что всё свободное время он будет вынужден заниматься престарелым дядей, который станет совать свой нос во все дела, абсолютно во все! И учить жизни, и ссорить ещё сильнееего родителей.И следить за Халисой, но вот это -пожалуйста. Пусть удар придется на неё – она ведь хотела выйти за него замуж? Вот теперь пришла её очередь показать, какая она хозяйка. Но, зная дядю Абдула, Амин был уверен, что и в ней он найдет изъян.

Жена из неё получилась образцовая, придраться к ней, если честно, невозможно: у неё всё получается, она всё успевает и умеет делать. «У меня идеальная жена, пусть и нелюбимая», - пришла в голову Аминанеожиданная мысль. Пусть дядя Абдул присматривается к ней, выискивает недостатки, не веря такому счастью – в их доме появилась «лампада Аллаха».Вот и пусть радуется. Да дядя Абдул и на шаг от неё не отойдет! Впрочем, пусть лучше пока не приезжает! Ведь этого и так не избежать перед самой свадьбой Хадижи! Вот тогда достанется всем!

Наконец, Амин смог подключить телефон: в трубке послышались гудки, и Амин с облегчением вздохнул.

«А что, если дядя Абдул всё равно решит прилететь? - нахмурился парень.- Надо предупредить отца о приезде дяди Саида и Хадижи».«… Интересно, как дядя Саид выбирает, какая из жен должна поехать с ним в гости или куда-то ещё?»- размышлял Амин, поднимаясь по ступеням.

*** Утром Мухамеду не удалось вместе со всеми нормально позавтракать. Когда вся семья«Семья! – горько думала Латифа. – Какая уж теперь у нас семья!») уже собралась за столом, и шустрая Халиса, накрыв на стол, крутилась между свекровью и мужем, всё поставив перед отцом Амина, зазвонил телефон.Мухамед поднялся, с тоской окинул остававшиеся на столе бриуты с сыром и чайник с горячим мятным чаем,но поспешил к столику с телефоном. Наверняка звонил дядя Абдул! А с ним лучше поговорить.Оставшиеся в столовой ели, прислушиваясь к разговору в соседней комнате. Даже Амин сегодня никуда не спешил, так хотелось узнать, не сорвется ли его поездка на карнавал. Халиса посматривала на мужа и, кажется, читала его мысли. У Латифы на душе тоже было тяжело и тревожно: если дядя Абдул привезет с собой Лейлу, то ей самой придется куда-то уходить. Она решила: ни за что не останется в одном доме с другой женой.Халиса тоже понимала, что и ей достанется от сурового родственника, устроившего в своё время её судьбу.- Дядя Абдул! Салам алейкум! Как я рад слышать Вас! – и Мухамед надолго застыл с трубкой в руке, с умильной улыбкой.

-… Дядя Абдул! Да, конечно! Но…да, я внимательно слушаю…И он услышал.- Мухамед, я тебе повторяю снова: почкой не сорвал – потом и топором не срубишь! Покажи Латифе, кто в доме хозяин. О, Аллах! Ты должен поставить её на место, Мухамед! Позволь ей только слабинку – всё!.- сурово выговаривал старик племяннику. - И не возражай! А ты не желаешь узнать, как поживает твоя вторая жена? Нет??? Впрочем, о ней мы поговорим в следующий раз! Сейчас проблема не в ней!... Что?...Так у вас всё это произошло из-за твоего законного права взять вторую жену? – тут дядя Абдул начал задыхаться от злости. Мухамеду было слышно, как дядя стучит своей палкой по каменному полу своего дома. И муж Латифы поежился, потому что ему стало не по себе. Но он по-прежнему жалко улыбался, как будто Сид Абдул мог увидеть его реакцию на свои слова. К тому же стал что-то бормотать, несвязно и неуверенно.- …Что ты там мямлишь? Я не слышу… Ты боишься говорить? – сурово вопрошал дядя Абдул.- Мне стоит приехать пораньше, я так понимаю?

- Нет, дядя Абдул, не приезжайте пока, ведь тогда Лейла останется без вашего бдительного внимания!

- А почему имя своей второй жены ты произносишь почти шепотом? – опять обозлился старик.- Вам показалось, - с торопливой трусостью проговорил Мухамед.

-Мне звонил Али, он сказал, что Жади ему жаловалась на тебя! Ты допускаешь, чтобы эта одалиска вмешивалась в твою жизнь? Помни: змея меняет кожу, но не меняет нрава! Жади больше не жена Саида. Но если ты позволяешь ей участвовать в жизни твоей семьи…, - Мухамеду показалось, будто он видит, как дядя Абдул пожимает плечами и осуждающе поднимает брови.- Да, дядя, молния поразила, так ещё и змея кусает. Эта Жади, о, Аллах! Дядя Абдул, сегодня вечером ко мнеприезжает Саид, и мы с ним обсудим многие проблемы…- Саиду самому нужна помощь… Этот кот не знает, как пить молоко, но хорошо знает, как опрокинуть горшок! Мухамед! – торжественно произнес Сид Абдул. - Я приеду на свадьбу Хадижи, а потом, думаю, нам, старикам -нам с Али - надо будет разобраться в вашей жизни.

- Да, дядя Абдул, конечно, дядя Абдул! Приезжайте, И я уверен, вы с дядей Али разберётесь во всех наших делах, поможете своими мудрыми советами, и жизнь у нас наладится!Эта беседа продолжалась ещё долго – пока не выговорился дядя Абдул. Но Мухамед вынужден был терпеть, хотя и знал, что дядя Абдул любит звонить в кредит, за счет абонента, которому он звонит – сам Мухамед дал такое разрешение ему, на случай, если нужно будет поговорить о молодой жене – Лейле. И вот… теперь сида Абдула не остановить!Но, наконец, и энергия дяди Абдула иссякла. Мухамед положил трубку, вытер пот со лба и присел снова к столу, где Халиса подала ему новую порцию чая, потому что налитый ранее уже остыл. Потом все разошлись – Мухамед с Амином в свои магазины, Латифа осталась на кухне, а Халиса отправилась на рынок, после чего ей предстояло ещё заглянуть в супермаркет за продуктами, которых не найдешь на рынке.Вечером предстояло принять у себя Саида с Хадижей и Фатимой.

На этот раз не устраивалось никакого праздника в честь приезда гостей, но в любом случае и ужин надо готовить, и за стол гости сядут. Поэтому, обсудив меню, женщины решили, что приготовить таджин из кюфты (шариков из пряного телячьего фаршав ароматном томатном соусе), салат табуле (арабский салат из крупы кус-кус со свежими помидорами, огурцами, сладким перцем и зеленью, заправленный соусом на основе оливкового масла), салатзаалюк (самый известный марокканский салат из баклажанов и помидоров, тушеных с пряными травами и специями), а из восточных сладостей – заир (потрясающее восточное лакомство из инжира, кураги, изюма, чернослива и фиников с корицей и орехами) – это всё будет лучшим вариантом.

Но продуктов не хватало, необходимо было пополнить практически все запасы. Латифе не хотелось показываться на улице, поэтому в магазины согласилась отправиться Халиса, впрочем, другого варианта и не было.

Да! Халиса вспомнила, что свекор, уходя, напомнил, чтобы ему приготовили его любимый супчик – хариру. Латифа пожала плечами:- Что ж, Халиса, приготовь, этот суп и Саиду тоже нравится.Халиса ушла, Латифа, поговорив по телефону с Жади, тоже занялась делами на кухне, и день потек своим чередом.*** До прихода гостей оставалось совсем немного времени. Амин пришел и сидел на диване, листая какой-то каталог с товарами. Его отец нервно шагал вперед и назад перед ним. Приятные запахи щекотали его ноздри и раздражали голодный желудок. Но Мухамед до прихода гостей решил не появляться в кухне. А Саид мог и задержаться. В животе у Мухамеда уже начинало урчать. Поздний обед не состоялся, а ранний ужин… Нет, лучше дождаться приезда брата!В столовой же торопились всё закончить Халиса и Латифа. Халиса переживала, что и нужная специя сегодня не попалась на рынке, и с овощами не повезло – огурцы и помидоры были как деревянные. Салат не получится таким вкусным, каким должен быть.

- Если есть медленно, можно съесть даже колючки! – пошутив, постаралась успокоить её Латифа. Потом они быстро накрыли стол, поставив те блюда, которые можно оставить на столе заранее, без вреда для ухудшения их качества. А ещё – букеты цветов, вазы с фруктами, блюда с восточными сладостями и печеньем, которое успела напечь Халиса. Латифа удивилась тому, как Халиса умудрилась сделать столько всего, и ещё и печенье!Потом подъехало такси с родственниками, и Халиса, видя, что свекровь не торопится идти навстречу дорогим гостям, заметила, чтобы только что-то сказать:- Лара Латифа, почему братья такие разные?Сид Саид высокий и такой… импозантный. Совсем не похож на отца Амина…Потом, спохватившись, что сказала что-то не то, она постаралась сгладить высказывание:- Лара Жади не смогла полюбить сида Саида, хотя его остальные жены так его любят и ревнуют…- Да, любовь – странная штука! – сухо согласилась Латифа.- Амин такой красивый, а жены Саида сказали в тот раз, когда приезжали в гости, что дядя Саид в молодости был таким, как Амин. Значит, мой Амин в сорок лет будет таким, как его дядя?- Красота… Что такое – красота? Для одних красота в волосах, для других – в лысине!- сказала Латифа с грустной улыбкой. Но, видя округлившиеся от удивления глаза невестки, добавила:- Так говорила всегда жена моего дяди Али Зорайда. Она очень мудрая женщина!- Понимаю, - неуверенно проговорила жена её сына.И в этот момент в гостиную вошли Хадижа и Фатима, а следом – Саид и Мухамед.

После вкусного ужина и разговоров о предстоящей свадьбе Хадижи (а о чем же ещё говорить, когда такое событие становится всё ближе), мужчины остались покурить на диване кальян, а женщины и Хадижа поднялись на второй этаж. Собрались в комнате Самиры.- Как давно я здесь не была!- оглядывая комнату, воскликнула Хадижа. Сколько раз мы с Самирой болтали у неё в комнате о разных вещах, секретничали, и мама тоже с нами здесь часто бывала!Фатима присела на краешек кресла и молчала. Разговоры о Жади были ей болезненно интересны с некоторых пор, когда она поняла, что увлечена собственным мужем, который видит в ней, возможно, бледный образ бывшей жены. Это задевало её. Но хотелось понять, в чем состояла загадка этой необыкновенной женщины. Поэтому, взяв с блюда несколько фиников и вяленых инжирин, она тихонько ела их, не участвуя в разговоре, а только слушая чужие речи.Халиса тоже предпочла бы молчание, но не тут-то было! Хадижа не могла думать ни о чем другом, кроме свадьбы и предстоящего замужества. Поэтому не было конца её расспросам о том, какую кухню, какие блюдапредпочитают в традиционной марокканской семье, и желательно узнать – в семьеФарида.

Отвечать на вопросы пришлось Халисе как его достаточно близкой родственнице. И Халиса вежливо рассказывала, как в Мекнесе, где находится дом семьи Фарида, родовое гнездо, так сказать, принято готовить таджин, какие особенности приготовления кус-куса, о наборах специй, которыми пользуется мать Фарида, о том, какую выпечку она ела, приготовленную руками его сестер, когда Халиса с матерью побывали в гостях в доме Фарида.Ведь после того, как Самира отказалась выйти замуж за Фарида, выбранного дядей Абдулом ей в женихи, именно Халису присматривали ему в жены, но судьба, слава Аллаху, распорядилась иначе… Халиса и сама не заметила, как проговорилась о том, что некогда была невестой Фарида!О! Как сразу погрустнела Хадижа! Все заметили, как в какой-то момент блеснула под её ресницами жгучая ревность к жене Амина. Хадижа была растеряна.

Поэтому Латифа стала расспрашивать племянницу о Жади, о том, разрешит ли Саид Хадиже взять с собой мать в дорогой ТЦ за необходимыми к свадьбе покупками? Хадиже с трудом удалось скрыть своё разочарование от шокировавшей её новости. Халиса же корила себя за болтливость, за то, что потеряла бдительность в разговорес родственницей. Но разве могла она предположить, что сестре Амина не рассказали о том, что после Самиры невестой Фарида едва не стала Халиса. Хорошо, что она не упомянула о Зухре – тогда и свадьба могла бы не состояться! Аллах! Её обвинили бы в том, что свадьба дочери дяди Саидасорвалась, и Амин вернул бы её родителям!

Латифе хотелось как-то замять неприятный момент, и ей помогла в этом Фатима. Случайно. Она заметила прислоненную к стоявшему в самом углу комнаты небольшому шкафу картину с поломанной рамой.- Что это? – заинтересовалась она.- У вас упала картина, и развалилась рамка?Удивившись догадливости гостьи, Латифа рассказала историю падения картины.

-Можно взглянуть на неё? – попросила Фатима. И, когда Халиса передала ей в руки картину, через всё полотно которой шел разрыв, разделивший изображение на две части, молодая женщина, едва взглянув на масляный рисунок, слегка вздрогнула от увиденного.- Что, Фатима? Тебя что-то поразило в этом сюжете? Удивило, как странно оказалась порвана картина?- поведение Фатимы заинтриговало Латифу, вспомнившую одну любопытную реплику Жади, много раз видевшую эту картину у неё, но однажды заметившую некоторую деталь... «Интересно, не это ли самое так заинтересовало и Фатиму? Реакция младшей жены Саида оказалась очень похожа на реакцию Жади!»Фатима, не отрывая глаз,смотрела на женщин, изображенных художником на полотне. У одной из них из-под платка, открывавшего только небольшую часть лица, были такие знакомые глаза… глаза Рании! Или всё дело в том, что художнику удалось изобразить ревность? Потому что, глядя на картину, была совершенно понятна сцена: две соперницы стояли друг против друга. Одна женщина, видимо, была любима, а другая – нет, она-то и ревновала неистово, глядя с жгучей ревностью и ненавистью сквозь прорезь в ткани.-Хадижа, смотри! – оторвалась от созерцания картины женщина и повернулась к погрустневшей Хадиже, безучастно смотревшей перед собой.- Хадижа! Тебе она никого не напоминает?- ткнув пальцем в женскую фигуру, закутанную в черное. – Это же Рания!

- Где? – встрепенулась Хадижа.- Точно! Рания! Но этого не может быть! Кто художник? Как…- Хадижа, ну, конечно, это не Рания, потому что такого не может быть, - снисходительно ответила Фатима. – Но согласись, что очень похожа.- ТетяЛатифа, а что вы собираетесь делать с этой картиной? Выбросить? Или отремонтировать?- Мухамед ни за что не позволил бы выбросить то, что можно отремонтировать! У нас по соседству живет один художник…- Отдайте картину…нам, - умоляюще попросила Фатима.- Если она не представляет какой-то особой ценности, то отдайте нам, мне очень хотелось бы иметь такую картину, я даже ремонтировать бы её не стала: просто повесила бы на стену в таком вот виде и назвала бы её «Мактуб», т.е. так суждено! Одной женщине суждена любовь, другой – ревность.- Да, - оживилась Хадижа, страшно не любившаяРанию. – Фатима, если повесить эту картину у тебя в комнате, но так, чтобы Рания её непременно увидела, её злости не будет предела! Тётя Латифа, отдайте нам эту картину, подарите её нам!- Забирайте! – отмахнулась Латифа, подумав, что Хадижа, однако, пошла характером не в Жади, которая тоже увидела сходство девушки с картины с Ранией, выживавшей её из дома Саида, из его жизни, но, однако, Жади и в голову не пришла каверзная мысль устроить так, чтобы с помощью картины действовать сопернице на нервы. Откуда в Хадиже это? Или это современное поколение, выросшее в современной среде, не взирая ни на какое полученное им воспитание?- Больше всего меня интересует, кто тот мужчина, который вызвал столь сильные чувства? Какой он? Что он собой представляет? – заворожено рассматривая картину, задавалась вопросами жена Саида.- Он тоже есть на картине: этот мужчина зашел в мечеть, оставив двух жен на улице! – внезапно подала голос Халиса, чем немало всех удивила.- Где ты его увидела?- живо спросила дочь Саида.- Он вошел в мечеть, видите, здесь вовсе не пустое пространство нарисовано, а вот это более темное пятно – это же спина мужчины, вошедшего в полумрак мечети!- Спина? – разочарованно протянула Хадижа. – Хотелось бы увидеть лицо!- Действительно, было бы интересно увидеть, стоит ли он такого отношения! – прокомментировала Фатима.- Это харам, ведь мужчина, если он и есть на этой картине, то он вошел внутрь мечети, чтобы помолиться, совершить намаз. А вовсе не для того, чтобы думать о двух женщинах, постоянно ссорящихся и не дающих ему спокойно жить!

- А почему тогда его жены просто стоят? У них нет с собой даже ковриков для совершениянамаза. Но в руках – сумки. Это две жены, отправленные мужем на рынок.-Не спорьте! Вариантов может быть много, но вы забирайте картину с собой и фантазируйте, как хотите. А сейчас вот попробуйте это чудесное печенье, которое испекла наша Халиса!

Завернув картину в старый платок, Латифа отложила её в сторону, отчего-то радуясь тому, что дочь Жади нашла применение картине, до которого не додумалась в свое время Жади.Все принялись за печенье, обсуждая попутно десятки разных рецептов разной выпечки.*** В это время внизу шел чисто мужской разговор между братьями. Саид наставлял Мухамеда:

- Это неразумно, брат: подкапывать гору, чтобы вытащить мышь. А ты делаешь именно это. Для чего тебе нужен скандал с Латифой? И не думай, что дядя Али встанет на твою сторону! Это в моей ситуации он признавал мою правоту, и только потому, что знал, на что была способна Жади! И о многом догадывался. Но Латифа? Она не изменяет тебе, не думает о другом мужчине – так для чего закрывать её на ключ в доме?

- Ты не можешь понять меня, Саид!- Могу. Тебе хочется заставить Латифу слушаться тебя. Хочется переломить её характер, заставить принять другую женщину. Так не делается. Здесь надо действовать хитростью и лаской, уговорами, давя на жалость к той несчастной молодой, очень молодой девушке, которая не по своей воле стала твоей женой!- Я не заставлял её выходить за меня замуж! – возмутился Мухамед. – Она сама согласилась! И, даже если её заставляли родственники, она могла бы сказать «нет»!- Не будь наивным, брат. И дело вовсе не в этом. Ты не хочешь понять, о чем я тебе толкую! Я советую тебе подыграть Латифе до семейного суда. Если ты не догадался вызвать в ней сочувствие к себе и жалость к девушке, которая так молода, а судьбу за неё уже решили родственники, и волей-неволей ей придется жить и с тобой и с твоей Латифой вместе, а отдать её назад отцу ты не можешь, потому что она ни в чем не виновата…Мухамед слушал Саида с недовольным видом, сидя рядом с ним на диване. Брат, конечно, старший, но и сам Мухамед вовсе не дурак и не мальчишка, чтобы Саид вот так выговаривал ему. Саид, однако, хотя и понимал, что чувствует Мухамед, продолжал говорить, пусть и не жестко, но всё-таки твердо, тоном, не допускающим возражений.-Если ты не смог сыграть на лучших чувствах Латифы, то тогда хотя бы сделай вид, что вам надо ради Хадижи мирно дожить до свадьбы, а потом на семейном совете всё решить. Без скандалов, спокойно и мирно. А на семейном совете, когда приедут и дядя Али, и дядя Абдул, который хочет привезти с собой Лейлу, и значит – он легализует её перед Латифой, тогда и будете ссориться. А возможно, и нет – и Латифа может передумать, и пожалеть Лейлу тоже может – мало ли что произойдет за эти месяцы!Так как женщин внизу не было, то подать чай попросили Амина. Это было не трудно. Главное же – Саид хотел поговорить с братом наедине. Но т.к. Амин был уже взрослым мужчиной, женатым к тому же, то просто так попросить его удалиться было бы неправильно. Поэтому отец отослал его заварить свежий чай с мятой.

- Саид, я знаю, какзадержать развод с Латифой! – и Мухамед рассказал, как был близок с женой, благодаря средству, нечаянно выпитому им, вообще-то предназначенное сыну. Некоторые детали происшествия он, разумеется, опустил.Удивившись, Саид согласился, что теперь у Мухамеда действительно есть такая возможность – тримесяца ждать до окончательного развода. Впрочем, если он ни разу не разводился с Латифой, он ведь просто может не давать ей развода?- Она сама настаивает на нем, - с досадой взмахнул рукой Мухамед. – Не желает принимать вторую жену, а если дядя Абдул привезет сюда Лейлу – это всё…- Ничего, у тебя есть три месяца, за это время придумай что-нибудь. И не забывай, что, как говорит дядя Абдул, ласковым словом можно и змею из норы выманить!-Саид, - застонал Мухамед. – Только не произноси эти народные мудрости! Я их сегодня столько выслушал уже от самого дяди Абдула!-Ну что ж…, тогда мне пора! Ты и сам всё знаешь, как надо действовать! Пусть всё будет к лучшему. Иншалла!-Иншалла, Саид! Иншалла!Таким образом, визит Саида в гости к брату был недолгим и, в общем-то, деловым.

Когда вниз спустились женщины и Хадижа, Саид и Мухамед попрощались. Саид пригласил Латифу и Мухамеда, как и Амина с Халисой помочь в подготовке к свадьбе. Латифа с Халисой могли бы вместе с Ранией и Фатимой съездить вместе с Хадижей в Торговый Центр.- Отец, но ты обещал, что со мной поедет туда мама! – возмутилась Хадижа.- И мама твоя пусть тоже едет, ты же не один раз там побываешь, ведь так, дочка?- Да, хорошо, я поняла.Подъехала их машина, и, увидев её в окно, гости начали выходить из дома.

- Я так рада, что вы все помирились! Тетя Латифа, пусть ваша семья никогда не разрушится. Мама терпела вторую жену отца, хотя Рания жила с ней под одной крышей. А та женщина живет за океаном, в другой стране. Просто не думайте о ней, как будто её и нет вовсе!Латифа только грустно улыбнулась, подумав, что глупенькой Хадиже самой, возможно, придется на себе испытать, что такое ревность и многоженство. Впрочем, Латифа ничего подобного Хадиже ни в коем случае не желала. А вот про себя ей подумалось, что ревности больше нет: Мухамеда она больше не любит. Всё ушло, умерло, закончилось.С этими мыслями она и зашла в дом, убрала посуду и еду со стола в столовой, отнесла и оставила всё в кухне, а потом, поднявшись по ступеням лестницы, уже в коридоре столкнулась с Мухамедом, вставшим у неё на пути и загородившим почти полностью узкий проход.Латифа попыталась его обойти, но не получилось. Он раздвинул в обе стороны руки и шутливо сказал:- Как поживает моя козочка? Она не хочет ли вернуться к своему…э-э-э..- Не старайся, Мухамед! Загнать слона в горшок у тебя не получится!

- Мы помиримся, Латифа, мы помиримся, и всё у нас будет, как и раньше! Мы завтра же поедем за золотом и купим столько, сколько ты сама захочешь!

-Нет, Мухамед! Твоя вторая жена при этом никуда не денется. Никакое золото мира не сможет меня от неё отгородить. Отойди в сторону, пропусти меня в мою комнату!Мухамед растерянно и обреченно отошел в сторону. Неужели он потерял Латифу? Этого просто не может быть! Но ведь она может забеременеть?«Аллах милостивый и милосердный! Не отпускай от меня мою Латифу!» -взмолился Мухамед.*** Базилио почти до самого вечера прождал, когда Амин передаст ему сломанную картину, (или разбитую во время падения и порвавшуюся по этой причине?). Но Амин, казалось, забыл о своих намерениях. Потом и вовсе Базилио заметил, что гости вынесли из дома, садясь в машину, нечто, похожее на завернутый в полотно небольшой прямоугольник.Значит, это интересное дело пройдет мимо него стороной. Жаль.

Он вернулся к бару и остановился почти у самых дверей, услышав голоса доны Журы и доны Ноэмии. Судя по всему, женщины обсуждали события в доме Мухамеда и Латифы.

- Вот так, Журочка, хотя нас сегодня никто не звал в гости, потому что Саид приезжал поговорить с братом о чем-то важном, но… только я так понимаю, что у Латифыпросто кончилось терпение. Так и бывает: вроде бы человек терпеливый, да, терпеливый, словно веревка – тянется, тянется и вдруг оборвется. Сколько можно слушаться такого мужа? А какой он скупой, Жура! А теперь ещё и золото отобрал! Но вроде бы вернул, только она сама назад не взяла.

- Да что ты? А ведь у восточных женщин золото как страховка на случай развода! И что теперь? – из бара раздавался хрипловатый голос хозяйки и звон стаканов, видимо, домываемыхсамой доной Журой.- Нет, это не совсем так. У них тоже теперь законы немного изменились. Женщину не могут выгнать на улицу в том, что на ней одето. Закон защищает женщин, решившихся на развод. И Латифа, не смотря на то, что она сама решила подать на развод, положено что-то вроде алиментов. Она может получить их домом, чтобы было, где ей жить. Ведь виноват сам Мухамед: он не взял документ у Латифы с разрешением на второй брак. По их законам в Марокко он виноват. А по бразильским – тем более! У нас ведь многоженства нет.

- Как говорится, велика свинья, да не слон! Синьора Латифа еще может остаться в выгоде. Тааакк… Кто там под дверью стоит и подслушивает?Ноэмия быстро встала и прошла к дверям бара. Из темноты появился Базилио.

-Дона Жура, - начал было он.- Так…Базилио, ты долго ещё будешь испытывать моё терпение? Мне не нравится, когда меня подслушивают, понятно тебе это или нет?

- Да, дона Жура, но я вовсе не подслушивал!- Конечно, ты просто шел и остановился отдохнуть….Базилио! Что, бесстыжие очи всё переморгают?- Нет, дона Жура. Я выгодного предложения лишился. А вы ругаетесь!- Какого ещё предложения? – подозрительно посмотрела на него хозяйка бара.- Так, это… как его… синьор Мухамед попросил меня отнести синьору Олаво картину, которая у них откуда-то упала, и рама у неё разбилась. А потом оказалось, что картину захотели забратьс собой те арабы, что приехали к доне Латифе в гости. Вот так…- Какая картина ещё? Ничего не понимаю. Иди, Базилио, иди!....Голова как казан, а ума ни ложки! Прости Господи! – собирая для стирки грязные полотенца вместо ушедшей уже дывным-давно домой Аниньи, бормотала дона Жура. Ноэмия только покачала головой, соглашаясь с тем, какой же странный парень работает у Журиньи!

20. Глава Марокко. Фес.

Лейла, Абдул, дядя Али и появление ДунииА тем временем в Фесе разыгрались драматические события, которые позже привели к серьезным изменениям в жизни многих членов семьи и дяди Али, и семьи Рашидов.Сид Абдул, давно собиравшийся зайти к старинному приятелю Сиду Али, как-то всё откладывал визит то на день, то ещё на некоторое время. Но Сид Али, наконец, сам позвонил ему и попросил прийти, чтобы договориться о заказе билетов на самолет в Бразилию. Лететь всем вместе на свадьбу Хадижи было намного проще, тем более, что и в Рио-де-Жанейро хотелось бы появиться одновременно, чтобы, не теряя времени решить вопросы в семье Мухамеда, но так, чтобы дело не дошло до развода.И Сид Али, и Сид Абдул, оба, но каждый по своим причинам, не желали развода Мухамеда и Латифы.Дядя Али понимал, как тяжела будет судьба разведенной с мужем Латифы, и поэтому не хотел, чтобы она теряла семью. Всегда возможно пойти на компромиссы. Ей ведь не 18 лет. Если Мухамед согласился бы дать Латифееё собственный дом как первой жене и приходил бы к ней иногда, как в свое время делал сам Сид Али, будучи мужем четырех жен, то почему быплемяннице не сменить гнев на милость и не простить Мухамеда? Когда женщине за сорок, надо быть очень осторожной в своих поступках.Дядя Абдул же собирался поставить строптивую Латифу на место. Пусть Мухамед покажет, что в его палатке властвует бедуин, а не взбунтовавшаяся верблюдица! Как?!! После проступка Самиры, а до этого- долгих лет мучений Саида с Жади, теперь очередь дошла и до Мухамеда? Сколько бы Латифа не крепилась, не скрывала своего дурного начала, но вот пришло время – и что она требует? Развода! Только потому, что Мухамед воспользовался своим законным правом жениться ещё раз! Племянник не успел даже привезти вторую жену в свой дом в Бразилии, Мухамед ещё даже не показал Латифе Лейлу, а первая жена уже против!«Нееет… так быть не должно, никак не должно!» - ворчал Сид Абдул, направляясь в дом Лейлы, чтобы проведать родственницу и получить отчет от старой верной служанки. После звонка Мухамеду и разговора с ним и с Саидом он пребывал в сомнениях. Так везти или нет Лейлу в Бразилию, чтобы расставить всё по своим положенным местам? Вся его душа бунтовала против возражений Саида, опасающегосявозможного скандала перед свадьбой дочери.

Но дядя Абдул ещё не принял окончательного решения. И вот теперь шел проведать Лейлу перед тем, как в ближайшие дни отправиться в дом к Сиду Али, чтобы решить вопрос с покупкой билетов. В Бразилии скоро карнавал. Придется переждать это ужасное время, когда вся страна предаётся чудовищному разврату – по телевизору без стеснения показывали то, что творилось на улицах и площадях этого кошмарного города –места порока и сплошного греха. Какой харам, что его племянники вынуждены жить в таком месте, вести там бизнес… «Они могли бы оба на это время приехать в Марокко, чтобы не видеть того, что поневоле придется видеть их глазам, если остаться в Бразилии. И могли бы привезти с собой свои семьи! А Мухамед познакомил бы Латифу с Лейлой..», - рассуждал старик, шлепая растоптанными бабушами по булыжникам узких кривых улиц медины Феса. Он уже приближался к месту, где должна была его ждать Нурия, чтобы перед его, кстати, неожиданным появлением в доме она смогла бы просветить его во всех делах, происходивших за время после его очередного посещения жены Мухамеда, которую племянник доверил ему блюсти.

Женщина стояла перед лавкой торговца специями, придирчиво выбирая, высматривая только ей ведомые приправы для блюд, которые мастерски ею приготовлялись. Сид Абдул уже скучал по её стряпне, но долг перед племянником вынуждал его терпеть и идти на жертву: Нурия была призвана научить молодую жену Мухамеда вкусно готовить! Но с тем большимжеланием Сид Абдул стремился попасть в дом на окраине медины, зная, что сможет обязательно отведать кулинарных шедевровНурии.Стремясь к пожилой женщине в темно-синейпотертой джеллабе, с темным платком на голове, Сид Абдул, не теряя из виду Нурию, по пути здоровался со множеством знакомых, прижимая правую руку к сердцу или обмениваясь рукопожатиями.Некоторые его приятели, завидев сида Абдула издали, приветствовали его, махая выставленной вперед рукой.А с другими, подходя,Сид Абдул обнимался, прижимаясь щекой к щеке встреченного знакомца.Нурия с нетерпением поджидала хозяина, наблюдая за привычными церемониями, совершаемыми Сидом Абдулом при каждом походе по медине. Ведь старика знали и уважали, а то и боялись его острого и злого языка, очень многие.Но вот он и перед старухой. Нурия нахмурилась и расстроилась ещё сильнее, чем когда шла навстречу хозяину, уже будучи в ужасном настроении. Она заметила, что без неё другие служанки расслабились, что следовало от одного вида плохо отглаженного воротника рубахи дяди Абдула и как-то неряшливо выглядевшей на нем джеллабе, к томуже – давно не стиранной,при том, что такой светлой.

Поэтому, после привычных приветствий и пожеланий и предположений добра на будущее -«иншалла!», Нурия немедля приступила к рассказу, который должен был старика убедить в том, какую ошибку совершил его племянник, оставив в Фесе жить одну, без мужа, такую юную женщину, как Лейла.- Так что всё-таки стряслось, Нурия? – сурово сведя брови, вопрошал Сид Абдул. – Ничего не скрывай от меня! Покрывать чужой грех – это тоже харам! Расскажи, как жила Лейла то время, когда у меня не было возможности зайти к вам и узнать подробности?Сид Абдул стоял перед ней, заложив обе руки за спину и уставившись на Нурию пытливым взором. Кисточка на его феске слегка подрагивала от ветра, азагнутые вверх острые носы светлых, запыленных, заношенных бабуш смотрели в разные стороны. Ведь старик стоял, опираясь на клюку, для надежности широко расставив ноги.- Что ты медлишь? Почему молчишь? Что такого ужасного происходит в том доме, Нурия?И Нурию «прорвало»: она рассказала обо всех безобразиях, учиняемых молодой хозяйкой и её подругой. Обе почти ничего не делают по хозяйству. Они наряжаются в красивые одежды Лейлы, подаренные её мужем на свадьбу, украшают себя золотом и проводят много времени перед зеркалом. Или, надев сверху джеллабы, накинув шарфы и прикрыв лица темной тканью до самых глаз, отправляются гулять, а точнее -бродить по улицам города, по Медине.

Но никакие ткани на лицах не способны уже скрыть их принадлежность к дому Мухамеда Рашида –все узнают Лейлу, его жену. Так примелькались они на окрестных улочках, проходя каждый день перед одними и теми же торговцами, сидящими у входа своих лавок. И по медине уже поползли сплетни… «Неужели они ещё не достигли ушей сида Абдула?» - удивилась старуха.

Но, покачав головой, Сид Абдул насуплено промолчал. Тогда доносчица продолжала: молодые женщины очень часто посещают хамам, почти каждый день, и судя по всему – завели там подруг, часами пребывая в этой бане- хамаме, что находится рядом с их домом, недалеко от общественного фонтана, откуда Лейла с Арибой набирают воду, принося её вдвоем по нескольку раз в день.-Вобщем, они ничего не делают, ничему не учатся, только треплют свои джеллабы на медине, вызывая всё новые пересуды среди торговцев. Лейла не стремится чему-нибудь научиться. Ариба – та ещё что-то умеет и сможет приготовить, а Лейла – нет. Её стряпню нужно есть с большой осторожностью, чтобы не страдать потом несварением желудка, - жаловалась горестно Нурия, боясь, что именно её старик обвинит в том, что так и не научила девчонку ни готовить, ни слушаться и подчиняться.

Были у старой женщины ещё некоторые подозрения на счет самочувствиямолодой хозяйки, но только Нурия никак не могла получить доказательств, чтобы объявить эту новость Сиду Абдулу. А ошибиться, введя в заблуждение и его, она никак не желала. Ещё придет время, и, если Лейла сама не скажет, тогда она и сообщит новость Сиду Абдулу!- А что, Нурия, скажи мне, совершают ли они намаз пять раз в день? Как часто Лейла молится? Читает ли она Коран? – строго вопросил опекун о вверенной ему жене Мухамеда.- Не знаю, сколько раз они молятся, Сид Абдул! Утром – да, я вижу, как они стоят на ковриках и повторяют слова молитв. Но когда они уходят бродить по Фесу или сидят в хамаме – я сомневаюсь, что Лейла и Ариба совершают намаз. Очень сомневаюсь. Коран не читают, потому что они неграмотные, обе – как уверила меня жена Мухамеда. Они не ходили в школу.- Да? А мне помнится, вроде бы Ариба как раз ходила в школу, как сказал мне Мухамед!

- Но они не умеют читать Коран, не знают ни одной суры, и так странно молятся… Сид Абдул, я сама почти не грамотная. Я еле умею читать и писать. Не знаю, как можно научить их сурам, которые вы задали им выучить, - оправдывалась Нурия, заискивающе заглядывая ему в глаза.

Но Абдул только сердито хмыкнул.- Я сам буду учить их читать Коран, вместе с ними буду учить суры и аяты! – высказался он, наконец.- Есть ещё кое-что, но боюсь даже говорить об этом, Сид Абдул, - переходя на ноющий голос, застонала Нурия.- Что такое? – тут же отреагировал старик. – Говори, Нурия, говори!- Телевизор! Этот ящик показывает такой харам, а они всё это смотрят! Они закрываются в комнате и включают его, а я не знаю, что там происходит. Но только однажды я смогла застать то, что они смотрели – Сид Абдул, Сид Абдул, там такое! – закатив глаза, стоная и покачиваясь, повторяла Нурия.- Вот как? Я разберусь! Лейле совсем не нужен ящик шайтана! Я сегодня же заберу его у неё! Мухамед пошел у неё на поводу, эта молодая верблюдица смогла увести его туда, куда надо ей, вместо того, чтобы бытьотстеганной плеткой ради послушания!-Телевизор … телевизор- там такое…, - повторяла Нурия, и Сид Абдул кивал ей в ответ.Наконец, они отправились в путь к дому Лейлы. Это было не так далеко. Поэтому вскоре они уже заворачивали в ту улицу, на длинной стене которой прилепилась и дверь дома Мухамеда,где жила пока, как хотела, его глупая жена, за которую Сид Абдул решил, наконец-то, приняться всерьез!*** А Лейла, не подозревая о надвигающихся неприятностях, вышла на террасу дома, поджидая Арибу, которая, обнаружив исчезновение Нурии, шпионки сида Абдула в их доме,постаралась достряпать начатое блюдо из цыпленка, который дотушивался в таджине. Оставалось добавить только специи и овощи на гарнир, заранее приготовленные девушками.

В отличие от легкомысленной Лейлы Ариба, не зная, но, догадываясь, чем закончится отлучка старухи, старалась успеть доделать хотя бы обед – без домашнего хлеба, но с купленными рядом у соседей лепешками, без салата, но с наваленной пучками на тарелку зеленью из ближайшей лавки. И чай с мятой она тут же успела заварить, ведь можно и самим присесть к столу.

В это время Лейла, устав наряжаться, собирала в шкаф вещи, разбросанные по комнате, где они теперь обитали вдвоем с Арибой, всегда бывшей для неё как сестра. Так теплее и веселее. И не так жутко оставаться в полной тьме, когда наступает ночь,без электричества, которое часто отключалось в их районе из-за сильных зимних ветров, впрочем, отсутствие которого было вполне привычно для девчонок из небольшого села, где их не баловала жизнь достижениями цивилизации.

Пока Ариба всё это обдумывала, быстро заканчивая дела за столом в кухне, Лейла закрылана всякий случай комнату на ключ, помня о том, что там находится их главное сокровище – телевизор, у которого появился ненавистный враг. Нурия повторяла изо дня в день, что ящик надо убрать, потому что держать его в приличном доме – харам…Затем Лейла вышла на террасу и огляделась. С высоты второго этажа был виден не только внутренний двор, но и взмывшие вверх минареты, и крыши домов со спутниковыми тарелками. Кое-где из дворов поднимались деревья. Вот и у соседей – высился старый, с покривившейся верхушкой, кипарис. Но даже он давал Лейле пищу для восторгов: она свободна и может делать, что захочет!

Вот так и застал её Сид Абдул: стоявшую на галерее второго этажа, обнесенном прогнившими поручнями, недалеко от лестницы со ступенями, местами выщербленными. Ремонтом дома Сид Абдул не успевал заниматься. Но у него и без этого была масса дел! Он следил за складами Мухамеда и сданными в аренду помещениями в огромном здании склада.И, сказать честно, считал, что тратить деньги на ремонт дома не стоит, потому что жены должны жить с мужьями и другими женами, все вместе – под одной крышей. Для чего заниматься ремонтом, если дом предстоит продать? Ведь Лейла, рано или поздно, окажется с Мухамедом, иного выхода нет. (Сид Абдул как-то совсем и не вспоминал, что сам же и уговаривал Мухамеда жить на два дома: один в Марокко, другой – в Бразилии).Но вот сейчасНурия открыла своим ключом дверь и впустила сида Абдула во внутренний двор, по-прежнемузахламленный, со сложенными упаковками плитки, приобретенной для выкладывания из неё узоров вокруг фонтана, который тоже ещё предстояло переделывать...Оглядываясь по сторонам, осматриваясь среди этой жуткой разрухи, старик не сразуувидел Лейлу, а она тоже не замечала вошедших, пока рядом с ней не оказалась Ариба, которая прикрыла ладонью рот, чтобы не вскрикнуть при виде открывшейся с улицы двери и вошедшего следом за Нурией дяди Абдула в белом полосатом платье и с красной феской на голове.- О, Аллах! Лейла, идем скорей, уйдем, Лейла! – тянула её за рукав верная подруга.

И только когда жена Мухамеде повернула голову в сторону, куда с таким ужасом смотрела девушка, она тоже побледнела и поспешила убраться с галереи. Но, однако, она встретилась взглядом с Нурией, в глазах которой светилось торжество. На дядю Мухамеда – сида АбдулаЛейла даже взглянуть не осмелилась от страха.Но все встретились внизу, куда девушки спустились, войдя с лестницы прямо в кухню, и из неё попав в широкий коридор-холл, а Сида Абдула провела со всеми предосторожностями верная ему старуха.Не смотря на то, что было позднее утро, и давно рассвело, в полумраке коридора мерцал светильник. Возмутившись такому расточительству, Сид Абдул сердитообхватил рукой бороду, так что Нурия быстро догадалась, в чем дело, и погасила свет, отчего идти дальшепо коридору стало затруднительно и просто опасно. Попав, однако, без приключений на второй этаж, где располагалась столовая с диванами, Сид Абдул дал себе возможность отдохнуть, а вот Нурии пришлось отправить назад вниз, в кухню, Арибу, чтобы она принесла хозяину свежий чай с теплыми лепёшками. Впрочем, Сид Абдулсобирался затем и пообедать, сразу же– после разговора с женой Мухамеда и её подругой.А пока Ариба ходила за чаем и всем прочим для гостя, Лейла молча стояла перед насупившимся стариком инаходившейся тут же Нурией, которая также строго свела брови и смотрела неприязненно и осуждающе на молодую женщину.

Дядя Абдул,не скрывая удивления, рассматривал девчонку, которая за каких-то неполных два месяца изменилась почти до неузнаваемости. Он помнил её в грязной одежде инепричесанной, увиденной случайно после возвращения её семьи с поля, где Лейла работала наравне со взрослыми.

Теперь же перед собой он видел невысокую смуглую темноволосую девушку, в которой было трудно узнать внучку деревенского приятеля дяди Абдула. Золотые браслеты, украсившие запястья, ажурные серьги, колье на шее и подвески сверкаликак на витрине ювелирной лавки. И платье – новое и дорогое - смотрелось на ней так привычно, как если бы она с рождения носила подобные дорогие вещи. А на ногах красовались бабуши, точнее – туфли, сделанные похожими на уличные бабуши, только на каблуках и из добротной кожи.- Вот как ты бережешь добро Мухамеда! – не сдержался старик. Но опомнился и начал расспросы:– А почему ты так наряжена? Разве сегодня приезжает твой муж?- Как? – растерянно переспросила его Лейла. – Мой муж Мухамед приезжает сегодня? Я не знала об этом!- Вот и мне известно, что его приезда не ожидается! Так для чего ты треплешь дорогую одежду и надела на себя всё золото? Красота женщины должна принадлежать её мужу! А главное украшение женщины – её скромность. Тем более – у замужней женщины, к тому же, когда она остается одна! А что делаешь ты?! Мне всё известно! – погрозил скрюченным от артрита пальцем пожилой родственник. Видно было, что он начинает волноваться, так что его руки начали нервно трястись.- Успокойтесь, Сид Абдул! – испугалась за хозяина ябедница Нурия. – Вот поедете в Бразилию на свадьбу, там и оставите все заботы на плечах племянника…- Нет, Нурия, ты помолчи! – Я собираюсь разобраться , что происходит в доме, и если по медине пошли гулять какие-то сплетни – я должен знать, как объяснить Мухамеду, как это случилось!В комнате появилась Ариба с тяжелым подносом, заполненнымпустыми стаканами вокруг старинного латунного чайника, в котором много поколений Рашидов заваривали мяту для чая. Сид Абдул велел принести один из любимых чайников в этот дом, чтобы не лишать себя знакомого вкуса чая.Пока Нурия, отстранив в сторону прислуживающую поневоле Арибу, расставляла перед Сидом Абдулом стаканы, кладя в каждый по веточке мяты, беря зелень из вымытого пучка, положенного тут же, рядом с чайником, и наливала сладкий кипяток в каждый стакан, Сид Абдул развивал свою мысль, но теперь уже обращаясь к обеим девушкам.- Так чему вы научились? Какой секрет вам передала Нурия? Лейла! Отвечай, что ты приготовила сегодня на обед? Неси всё сюда и поскорей! Несите, несите! – начал подгонять хозяйку дома проголодавшийся гость. Дядя Абдул решил немного отложитьсловесную экзекуцию над женщинами, пока не поест.

И вот уже Лейла с Арибой ставили на стол перед дядей мужа Лейлыдеревянную подставку, на которую водрузили высокий глиняный конус с неровными глазурованными боками. Осторожно, так, чтобы не обжечься,подняв крышку над таджином, Ариба отложила её в безопасное место, а Лейла затем составила с подносамелкие чашки с соусом и лепешками, с зеленью и нарезанным сыром.

Тем временем Нурия делала то, что не собиралась доверять девчонкам: она поднесла Сиду Абдулу чашу для воды и стала поливать из специального чайника для омовения воду ему на руки, подав заранее полотенце.

И вот когда закончилась данная процедура, тут –то и увидел дядя Абдул содержимое таджина.- Это что?!! ОПЯТЬ курица?!! Нурия, ты ничему не учишь жену Мухамеда? – повернулся он всем корпусом к несчастной старухе.- Учу! Учу, Сид Абдул! Только они сами себе хозяйки, не хотят готовить для себя у очага, покупают всё на рынке и в лавках соседей. Просто позор на мою голову!- Почему ты, Лейла, не хочешь учиться готовить? Как ты собираешься кормить своего мужа? Или он должен умирать с голоду или питаться в соседних кафе и бродить от лавки к лавке, чтобы купить себе хлеб и еду? – зло прищуривая глаза, выговаривал ей старик.Но жена Мухамеда молчала.

- Меня не беспокоит то, что твоя подруга чему-то не научится, ведь не в мою семью она войдет после замужества. Но ты, Лейла, должна всему научиться, чтобы муж твой был тобой доволен! За тебя в его отсутствие отвечаю я! А вы чем занимаетесь, а? Ходите по медине, давая пищу сплетникам? Репутация женщины – вещь оооочень хрупкая! Не дай Аллах, если на порядочную женщину обратится язык завистника! Если глупец понесет сплетни дальше, подхватив их только для того, чтобы ему было, о чем поговорить с такими же сплетниками и глупцами! И всё! Твоя репутация будет погублена навсегда!

- Я ничего не делала плохого! – еле слышно возразила Лейла. Но старик её услышал.- Когда ты говоришь, слова твои должны быть лучше молчания! Когда зло останавливается рядом с тобой – сиди, не шелохнувшись! Не давай злу увлечь тебя за ним. А когда исчезает стыд, появляется беда! – наставлял в который раз за прошедший месяц Сид Абдул.В глазах Лейлы стояли готовые пролиться слёзы. Ариба выслушивала всё молча, понуро опустив голову. Кто она здесь, чтобы сметь возражать?

Нурия только кивала и поддакивала их опекуну. И помогала Сиду Абдулу справиться с едой. Как ни был тот возмущен тем, что и на этот раз ему пришлось есть курицу, да ещё приготовленную не руками Нурии, а кем-то из молодых женщин, он всё же уплетал и куски курицы из таджина, и овощи, помогая себе лепешкой в правой руке.Но и молчать у него не хватало терпения – так торопился он высказать всё, что накопилось за время, когда он только мог слышать каждодневные жалобы Нурии, а не видеть безобразия собственными глазами.Наконец, вытерев салфеткой рот, дядя Абдул встал из-за стола и прошел в комнату, рядом со столовой, где в свой приезд Мухамед вместе с дядей совершали намаз. Время молитвы ещё не подошло. Но Сид Абдул собирался сейчас не молиться, а провести урок для Лейлы и Арибы, которую он тоже пожелал привести к знаниям Священного Корана.И урок начался.- Вы должны были выучить суру «Женщины», а из неё особенно хорошо знать и уметь мне объяснить аяты, которые я вам показал в книге.- Я не умею читать, Сид Абдул, - скромно осмелилась напомнить емуЛейла.- Не умеете читать?! И ты, Ариба, тоже не умеешь?- ехидно спросил тот в ответ, стараясь поймать девушку на лжи.- Нет, Сид Абдул, я немного умею читать, потому что в отличие от Лейлы, её отец отпускал меня в школу, когда я была совсем маленькая. Я умею считать и немного писать. Читаю я плохо, суры знаю, но только те, которым меня научили мула из нашей деревни и мой родственник – отец Лейлы. Но сама я не смогла прочесть всю суру.- Это ничего! Я сам вам прочитаю всё, что надо, и всё вам объясню! – сделал вывод дядя Абдул. И потекла его наставительная речь, долгая и монотонно-поучающая.

Но что на это могли возразить девушки? Они изучали не что-нибудь, а священный Коран.

Видя, как благоговейно слушают его слова и жена Мухамеда, и еёродственница, Абдул остался доволен преподанным уроком, и был уверен, что сможет решить и другую проблему – отобрать у них телевизор.Когда все поднялись с молельных ковриков, Сид Абдул попросил Нурию отвести его в комнату, где Мухамед поставил сатанинский ящик.- Нурия, пусть при мне включат этот…хм, источник греха! Я сам лично хочу увидеть то, что там показывают! Ведите меня туда! Ну что вы все застыли? Идемте!Он хотел убедиться в том, что ничего, кроме, какхарам, в этом ящике зла не увидишь! И Сид Абдул первым двинулся из комнаты в коридор, где Нурия его ловко обошла и быстро просеменила к комнате Лейлы, стуча палкой по каменному полу.

Когда ей хотелось, она могла двигаться весьма быстро.

- Это здесь, Сид Абдул! Ключа у меня нет, он у жены Мухамеда.- Лейла, открывай! – потребовал старик, заведя руки за спину и перебирая дрожащими пальцами четки. Нурия переминалась с ноги на ногу от нетерпения, опираясь на палку, которая, скорее всего, ей была не особенно и нужна, как всегда подозревала Ариба.Но молодая женщина не торопилась исполнять требование дяди мужа. Лицо её перекосилось в горестной гримасе, а из глаз готовы были пролиться слезы. Ариба поняла,чего именнобоится Лейла: вот сейчас Сид Абдул включит ТВ, увидит что-то, неважно даже, что! – и унесет телевизор с собой. И что они смогутсделать в такой ситуации?Пока Ариба лихорадочно раздумывала, ища выход, Лейла поступила просто: она отказалась наотрез открывать комнату, где стоял, по словам Нурии, источник разврата, их телевизор. Неожиданно для всех она встала перед дверью комнаты, повернулась и прижалась спиной к двери, загородив собой замок.

- Нет, телевизор мне подарил мой муж, и только он сможет у меня его отобрать!- на глазах Лейлы выступили крупные слёзы и следующие слова она уже выкрикнула истеричным голосом: - Только он!!! А вам я дверь не открою! И в свою комнату никого не впущу!

-Что?!!..., - Сид Абдул не мог поверить своим ушам. – Как это ты смеешь мне перечить?Он оглянулся на единомышленницу, ища поддержки, выкатив глаза от изумления.-Нурия! Нурия, где у вас здесь телефон? Я сейчас же позвоню Мухамеду! Как такое возможно?!!Даже эта одалиска Жади, даже она не смела разговаривать со мной в таком духе! – у сида Абдула от возмущения тряслась голова, и казалось, что ещё вот-вот, и он начнет задыхаться!Видя это, Нурия замахнулась на Лейлу палкой и пригрозила:- Открой немедленно!Или Сид Абдул накажет тебя! Не дожидайся, пока это случится! Открывай!Но Лейла стояла у двери, не двигаясь с места. Тогда Нурия ударила девушку палкой по плечу. Было ли Лейле больно или она не выдержала напряжения в неприятной ситуации, но она громко завыла:-Аааауууууыыыыыы….Эхо от крика разнеслось вдоль галереи и стало гулять, отдаваясь, по пустому старому дому, до которого у хозяев, как бывших, так и настоящих, не доходили руки.-Ааааааааа! Ааааааааааааааааааууууу!- рыдала Лейла, дергая себя за волосы, после того, как яркий платок, накинутый ею перед намазом, сполз с головы.

Сид Абдул смотрел на непокорную женщину в полном ошеломлении. На долгом веку ему пришлось увидеть множество женских истерик и скандалов, разбирать столько семейных ссор и склок, побывать на семейных судах и при разводе пар, где зачастую женщины не желали держать себя в руках, проявляя самые разные эмоции, но чтобы вот так рыдать, а главное – посметь сопротивляться его приказу?!!..И он, встряхнувшись, чтобы прийти в себя, сказал, тоже потрясая палкой перед лицом строптивой жены племянника:- Немедленно отдай ключ Нурии, слышишь, непослушная одалиска? Отдай ключ, иначе я позвоню твоему мужу, потребую, чтобы он приказал тебе отдатьмне телевизор, а тебя наказал за такое поведение, за неподчинение мне! Мне?!!Лейла продолжала оглашать рыданиями стены дома, в ответ на угрозы всего лишь топрикрывая руками лицо, то выставляя руки ладонями вперед. Никто не заметил, как с места событий исчезла Ариба…

А она быстро спустилась вниз, где в коридоре у входа в кухню стоял на старом облезлом столике телефон (при установке Мухамед решил сэкономить хотя бы на нескольких десятках метровтелефонного кабеля, и поэтому велел провести линию только до первого этажа – установить аппарат возле кухни, места, где,по мнению и его, и того же дяди Абдула, должна проводить большую часть времени женщина, которая учится вести домашнее хозяйство.

И вот сюда-то и поспешила сообразительная девушка. Как бы Лейла не возмущалась, но если старик позвонит в Бразилию её мужу, то, конечно же, получит разрешение Мухамеда сделать всё, что сочтет нужным его дядя. Поэтому не проще ли сделать так, чтобы телефон просто перестал работать? Так как телефон уже ломался однажды, Ариба знала, как вывести телефон из строя, не вызывая при этом подозрений у старой змеи, которую приставили за ними шпионить. Девушка только заглянула за шкаф в коридоре и размотала изоленту, соединявшую место случайного разрыва провода… И тут же поспешила назад, убедившись, что телефон молчит.А наверху бушевал скандал…-… Нурия, это уму непостижимо! Чем мои племянники так прогневали Аллаха? Почему и Саиду, и Мухамеду достаются в жены одни одалиски? Только мне удалось избежать такой участи, потому что я не женился!

- О, Аллах! Как я сочувствую, как я всё понимаю, Сид Абдул! – вознося руки к небу, с чувством поддакивала Нурия, что ещё сильнее заводило дядю Абдула, как и не прекращающийся вой Лейлы.- Молчи, одалиска! Замолчи немедленно!

- Не замолчу! Я сама позвоню мужу и пожалуюсь Мухамеду! – сказав это, Лейла испугалась и снова зарыдала во весь голос.- Что? – не поверив, переспросил Сид Абдул. – Что она сейчас сказала, Нурия? Повтори мне её слова! Она мне угрожает?- Сид Абдул, прикажите дать девчонке столько ударов плетьми, сколько положено в таких случаях – за непослушание!- подстрекала хозяина верная служанка.- Нет, Нурия, нееееет! Я сейчас же позвоню Мухамеду, немедленно! Веди меня к телефону! Пойдем отсюда, пойдем скорее, у меня уже в ушах звенит от крика одалиски!И, подталкивая старуху к лестнице, он, наконец, удалился вместе с Нурией - звонить племяннику.Ариба, оглянувшись, кинулась к подруге:- Ты сошла с ума – так кричать? Тебе же нельзя волноваться! А если ты потеряешь ребенка? Ребенок – это твоя гарантия! Даже если твой муж прикажет выбросить телевизор, ты всегда можешь потребовать новый, потому что носишь его ребенка, а он, узнав об этом, не сможет тебе отказать! Не плачь и успокойся!

- Он… сейчас… позвонит.. му.. му.. жу.. в Брази.., - заикаясь от расстроенных чувств и неумея сразу взять себя в руки, еле произнесла Лейла.- Никуда он не сможет позвонить, слышишь? Он не сможет позвонить, потому что телефон не работает!- Ка..к..это? Почему не работает? Он же работал, нам его отремон..ти..ро..вали! – опять заливаясь слезами, спросила она.- Как- как! Воттак! Не работает, потому что снова сломался! – подмигнув, пояснила Ариба.

И Лейла, наконец-то, всёпоняла.Она молча бросилась на шею приятельнице, а скорее – даже сестре, и благодарно обняла Арибу.

- Лейла, нам надо тоже спуститься вниз, ведь мы же не можем знать, что телефон не работает! Иначе они заподозрят… И всё равно нас позовут, поэтому…Пойдем, так будет лучше!Подергав ручку комнаты и проверив, на месте ли в кармане её кафтана ключ, Лейла, вытирая слезы, пошла вслед за Арибой.- Представляешь, Нурия требовала, чтобы Сид Абдул наказал меня плетьми!- И я не сомневаюсь, что он на это способен! – ответила ей подруга. – Ты забыла, как в нашей деревне едва не забили камнями жену гончара Сабира - Хусни, которую оклеветала соседка, потому что ей из ревности показалось, что её муж заглядывается на Хусни? Думаешь, что в Фесе может такого не быть? Там нашлись четыре свидетеля, которые видели еёв другом месте, а следовательно, ревнивая Асах оговорила и сама была наказана за это плетьми!Помнишь эту историю?Лейла кивнула, Ариба же продолжала говорить вполголоса, уже спускаясь по лестнице теперь ужеза спиной незадачливой хозяйки дома:- Нов деревне твоего отца всё происходило всегда на виду. Публично. А здесь, если Сид Абдул захочет наказать тебя, да и меня, ему стоит только позвать своих слуг. Т ого же Ахмета, который приводил к дому однажды ослов для твоего мужа, и всё – тебя накажут плетьми, выпоров вот в этом самом дворе, за толстые стены которого не посмеет сунуться ни один сосед, как бы громко ты не кричала и не звала на помощь! – Ариба даже показала рукой в сторону грязного от пыли окна, сквозь решетку которого виднелся кусок двора. - Никто не станет вмешиваться в чужие семейные дела. Будь осторожнее, Лейла!Подходя к кухне, они услышали злобно шипящий голос дяди Абдула:- Где нет кошки, там мыши голову поднимают!.. Ну что, Нурия? Есть связь? А ты пошевели, пошевели провод-то, может, там контакт опять отошел! Эх, с этого телефона не позвонить, тогда придется с сотового, а это очень дорого! И у меня дома на телефонном счету денег почти не осталось, на днях проговорил с Мухамедом и Саидом.- Нет, Сид Абдул, нет сигналов. Не работает. Опять мастера вызывать?...А девчонки совсем стыд потеряли! Как это так? Сучок взял верх над плотником? – возмущалась Нурия.- Зачем спрашивать Мухамеда? Вы сами можете её наказать! Позовите Ахмета, и пусть он выпорет её!- Подожди, Нурия. Может быть, я так и сделаю, но сначала я схожу в дом Али. Мне с ним давно надо было поговорить о заказе билетов на самолет. Вот заодно и Мухамеду от него позвоню. Да и с ним посоветуюсь, как быть в таком случае. Я не хочу, чтобы вся Медина потом обсуждала меня за порку, и ведь это будет означать, что проступок женщины был очень серьезный. А это ляжет пятном на репутацию Мухамеда.

Нурия покачала головой, возразить ей было нечего, как бы не хотелось, чтобы Лейла была наказана. Вдруг она к чему-то настороженно прислушалась…- И к тому же, Саид будет против. Он так боится скандала…, - продолжал он, но Нурия подала ему знак, и старик замолчал. Выглянув в коридор, он обнаружил стоявших с опущенными головами Лейлу и Арибу.- Вот как? Явились? Почему у вас телефон не работает? Ничего! Вот завтра же мы отправимся с вами снова в дом сида Али, моего родственника и старого приятеля. Это очень мудрый человек. Он мне подскажет, как с тобой поступить, Лейла. Сид Али – дядя Латифы, первой жены Мухамеда. Я буду договариваться, чтобы и тебя взять с собой в на свадьбу в Бразилию. Там познакомишься с первой семьей своего мужа. Смотришь – он решит оставить тебя в городе рядом с собой.

Дядя Абдул остановился, чтобы вдохнуть воздуха, так как слишком бурно выговаривал строптивице. Потом он, то снова размахивая руками, то грозя пальцем – жест, ставший таким знакомым обеим женщинам, продолжил высказывать накипевшее:- Я всё ему расскажу, всё! Потому что как говорится, винограднику нужна не молитва, а мотыга. Пусть Мухамед сам наказывает тебя, как сочтет нужным. А он найдет для этого способ. Вот увидишь! А я уже стар, чтобы следить за такими одалисками, как жены моих племянников. С вами нужен более острый слух, чем у лошади в пустыне в беззвездную ночь!Эту тираду девушки выслушали молча, не поднимая головы. Они ещё на лестнице договорились, что будут вести себя именно так. Иначе несдобровать. Пусть Сид Абдул успокоится и уйдет из дома. А с Нурией они как-нибудь справятся. Нурия постоянно приставалак ним как колючка, которая цепляется к каждому, кто до неё дотронется. Ничего, они что-нибудь придумают, чтобы отбить у неё охоту на них жаловаться или следить за ними. Можно ведь и Мухамеду позвонить и сказать, как достает их Нурия.А Лейле нельзя нервничать, потому что… Вобщем, Мухамед, скорее всего, отправит Нурию назад в дом дяди Али. Там, остановившись на ступеньках, Ариба посоветовала подруге:- Но тебе, Лейла, не стоит перегибать палку: если дядя Абдул уговорит Мухамеда развестись и вернуть тебя отцу, - Ариба в ужасе даже схватилась за голову, - ты сама можешь представить себе, что с тобой сделает твой отец, а потом и вся семья. И со мной тоже! Ты потеряешь всё!Лейла согласно кивала. Ариба же очень боялась худшего исхода. Как не хотелось, чтобы что-то менялось в их с Лейлой жизни. Пусть приходится терпеть и Нурию, и дядю Мухамеда.Но лучше лежать на маленькой шкуре, чем на голой земле!И вот теперь они послушно стояли перед Сидом Абдулом, боясь поднять на него глаза, как ему казалось.

Подозрительно всмотревшись в заплаканное лицо Лейлы и покорное – Арибы, он снисходительно сказал:- Готовьтесь к тому, что завтра я отведу вас в дом Али и Зорайдэ. И помните: украшение каждой девушки – благовоспитанность, а не золоченые одежды. Поэтому я сам проверю, во что вы оденетесь, собираясь в гости! Красота должна принадлежать только мужу, а в остальных случаях ты, Лейла, должна выглядеть скромно, не привлекать к себе внимания. Есть у тебя паранджа? Даже Жади любила носить черную паранджу, выходя с Зорайдэ на Медину, - наставительно проговорил Абдул.

Он, конечно, запамятовал, для чего Жади нужна была эта маскирующая женщину одежда. Вовсе не для того, чтобы не показывать свою красоту на медине, сохраняя её для Саида. Незаметно пробраться по многочисленным узким кривым улочкам медины, где в самом неожиданном месте по закону подлости можно встретить знакомого,когда этого как раз и не нужно, если спешишь на свидание с любовником в развалинах крепости….- Сид Абдул, я могу купить три паранджи на медине. Сегодня же, - предложила услужливаяНурия.

- Купи, Нурия, купи. Но подешевле! Скромность прежде всего! Деньги Мухамед оставил на хозяйство? Вот с этих денег и купи. Проводи меня, я пойду, пожалуй. Мне ещё на склады надо заглянуть, вот и в дверь кто-то стучит, ты не слышишь?- Да-да, кто-то пришел, пойду, открою, - тут же подхватила Нурия. – А ты, Ариба, помоги Сиду Абдулу пройти через двор к двери, и смотри, чтобы он не упал. В этом дворе можно ноги – руки переломать!

Даже не взглянув на прикусившую губу Лейлу, Нурия, схватив палку, поспешила к двери во дворе, где «разрывался» колокольчик пронзительным резким звоном. Да и в дверь и стучали, и пинали еёногами, видимо, решив, что хозяева не слышат.За дверью оказался Ахмет, который привел двух ослов, чтобы дяде Абдулу не пришлось идти пешком несколько улиц до склада, а затем возвращаться оттуда домой, а это не близко, особенно для старика.

Когда Нурия убедилась, что хозяин благополучно взобрался на осла, она закрыла дверь на засов и отправилась отдыхать в свою комнату. Правильным словом назвал Сид Абдул жену племянника и её родственницу – одалиски! Обе! Для себя Нурия решила, что больше не останется в доме жены Мухамеда, даже если он откажется забрать Лейлу в Бразилию и станет умолять позаботиться о молодой жене!Нет! Пусть ищут другую женщину для присмотра. А она, Нурия, видит, как плохо пошли без неё дела в доме сида Абдула. Никто не позаботится о нем лучше, чем она! Никто так не знает хорошо сида Абдула, как она! И если уж заботиться о ком-то, отдавая всю себя, так лучше пусть это будет Сид Абдул!Нурия обожала его с того времени, когда её, оставшуюся вдовой в 17-летнем возрасте, родственники решили не отдавать снова замуж, а отправили в услужение в дом Абдула Рашида, их дальнего родственника, которому в то время было около тридцати лет. С ним к тому времени ужеслучилась одна грустная история, которая с самого начала стала запретной темой для обсуждений, поэтому со временем забылась настолько, что Сид Абдул сам и не смог бы вспомнить, а было ли это на самом деле?

Но теперь уже совсемстарая Нурия помнила, однако, историю хорошо и очень жалела своего хозяина, и была ему предана. О на готова жизнь отдать за него! Ведь Сид Абдул – очень-очень несчастный человек. (Эх, старая арба испортила дорогу, плохая жена испортила дом! Но об этом никто не должен знать! Пусть прошлоеостается похороненным!) Ему не повезло в жизни, так не повезло… Так же, как и ей. Так почему не посвятить ему свою жизнь, эх-хе-хе…А ей приходится чему-то учить нежелающих этого двух глупых девчонок!Но, проходя мимо комнаты Лейлы, она поняла, что за дверью кто-то есть. «Опять включили свой ящик», - зло подумала Нурия, но тут же прислушалась, приблизившись к двери. Нет, это вовсе не телевизор. Разговаривали между собой одалиски, а их планы не грех бы и узнать!-…каждый свою плешь чешет, знаешь такое выражение? – раздавался голос Арибы. Потом она долго шепталась с Лейлой, которая вдруг громко спросила:- Ну скажи, зачем нам покупать ещё паранджи? У нас же есть те, которые мы надевали при Мухамеде сразу после свадьбы?

-О, Лейла! Они такие старые, вытершиеся1 Даже самые дешевые будут выглядеть рядом с ними получше. А ты видела, какая старая джеллаба у Нурии? Пусть купит себе новую паранджу, видимо, о ней некому позаботиться! И мы не проиграем!

-Хорошо, пусть купит и нам, и себе…, - раздался усталый голос жены Мухамеда.- Ты что, плохо себя чувствуешь? – даже через дверь Нурия поняла, сколько беспокойства прозвучало в голосе Арибы. – Когда ты собираешься побывать у врача? Лейла, ты никак не можешь понять, что беременность – это серьезно!Нурия от неожиданности едва не толкнула дверь в комнату, но спохватилась и прикрыла рот ладонью. Что она слышит? Какая ещё беременность? Или… догулялась?. Теперь Нурию никто не смог бы оттащить от дверей, пока она не услышит, о чем пойдет разговор дальше. Она притихла, стараясь не шелохнуться.- Ариба, мне не хочется идти к врачу! Потому что если я схожу, об этом станет известно и Сиду Абдулу, и Нурии, и Мухамед узнает об этом!Нурия за дверью понимающе поджала губы. А ничего не подозревающие девушки продолжали беседу:- Ты понимаешь, что ты можешь потерять ребенка? Сколько можно уговаривать тебя? Объяснять тебе это?

- Но я же чувствую себя хорошо! У меня ничего не болит! И даже больше не тошнит.

- Да? И ты считаешь, что это нормально? Сначала тошнило, а теперь - нет? А если с ребенком не всё в порядке? И вообще – врач, которая приходила к тебе ещё при Мухамеде, велела сдать анализы ещёкогда? А ты сначала тянула и откладывала, а теперь вовсе передумала?- Ариба, что такого? У нас в деревне женщины не ходят к врачу. И рожают!

- Да? А тебе не кажется, что врач, записавшая тебя на прием, не дождавшись твоих анализов и тебя саму на приеме, начнет разыскивать Мухамеда, а наткнется на Нуриюили сида Абдула? И тогда будет настоящий скандал?- Ну и пусть!

- А тебе не приходило в голову, что и Мухамед, и Сид Абдул могут подумать, что этот ребенок не от мужа? Иначе почему, узнав о беременности, ты не сообщила эту радостную новость хотя бы Нурии?- Ты знаешь, почему я этого не сделала, Ариба! Я боюсь, что Мухамед заставит меня переехать в Бразилию, а я этого не хочу!- Ты должна сказать о беременности! Иначе они все решат, что ребенок не Мухамеда! – настаивала Ариба.- А чей же ещё? – возмутиласьЛейла.- Это мы с тобой знаем, что не было другого мужчины, кроме Мухамеда, и что отец ребенка – твой муж. Но ты же видишь: мы ничего плохого не делаем, гуляя по Фесу, а сплетни уже ползут! И кто помешает им придумать сплетню, что с ребенком не все просто? Ты понимаешь, что можешь пострадать ни за что?- Мухамед поверит мне!-Ты так думаешь? Какая же ты наивная! Сколько найдется желающих посплетничать! А ты не забыла, что сделали с теткой нашей соседки, когда выяснилось, что ребенок, которого она родила – не от мужа?- Это было давно! Её забили камнями сорок лет назад!

- Но всё равно эту историю помнят все! И таких случаев больше не повторялось! Но она родила от другого, а ты беременна от законного мужа!- Ладно, Ариба, давай сходим к врачу. Я сдам анализы, чтобы успокоиться. Но так не хочется, чтобы дядя Абдул с Нурией об этом знали. Как подумаю об этом…Нурия понимающе усмехнулась и покачала головой. Она была честной женщиной и старалась быть справедливой. Она ни на мгновение не поверила бы в то, что Лейла догадалась бы изменить мужу. Пусть он такой … старый и толстый. Ну просто жалко было девчонку – такой молодой отдали замуж, прямо как её саму когда-то, да вот за такого же старика… Но её муж умер очень быстро. И сколько лет она одна… Но раз уж Лейла забеременела, это же Аллах благословил их с Мухамедом!

Как же можно такое скрывать? Нет, она обязательно сообщит Сиду Абдулу эту новость! Вот только жаль, что телефон сломался, а то она прямо сейчас бы и позвонила! Такая новость! Это всё меняет! Но тем более – телевизор надо убрать, беременным это вредно – смотреть всякое непотребство и ужасы. Так-так…За дверью что-то звякнуло, видимо, кто-то из девчонок что-то задел и уронил. Дальше ничего интересного Нурия не услышала. Переживания из-за разбитой вазы и, кажется, включили телевизор. Теперь и захочешь – уже ничего не услышишь, а зайти в комнату – если дверь окажется не закрытой, то всё равно при ней они ни о чем говорить не будут.Ариба прошаркала в свою комнату, обдумывая, как она расскажет Сиду Абдулу эту новость!«А всё-таки странно, что Лейла так настойчиво не желает рассказывать о беременности. Как бы она не выкинула фокус – сбежит из дома, если ребенок… всё-таки не от Мухамеда!» - подумалось ей, когда она уже закрывала за собой дверь спальни.21. ГлаваВ гостях у сида Али и Зорайдэ.

В доме сида Алиждали прихода Абдула, можно сказать, с нетерпением. От старика сейчас зависело очень многое. И Зорайдэ с Али это хорошо понимали.Сиду Алина днях звонил Саид, которого очень беспокоила активность дяди Абдула. Бывший муж Жади попросил держать его в курсе событий, а главное – планов пожилого родственника. Но Сид Абдул всё только собирался прийти,обещая, но так и не заглядывая ни на минуту. Чем он был так занят? Это не могло не вызыватьбеспокойства. Как бы чего не вышло и в самом деле!Но вот, наконец, дядя Абдул позвонил из дома и сообщил, чтобыего ждали в гости, и придет он не один, а с женой Мухамеда и её родственницей. Есть, что обсудить перед поездкой на свадьбу в Бразилию. Это важно для всех. А сам он недавно звонил племянникам, а вчера побывал в доме второй жены Мухамеда, и теперь желал бы обсудить некоторые вопросы, очень важные для обеих семей, потому что есть некоторые моменты…Одним словом, дядя Абдул напустил столько тумана в слова, что Алипризадумался, что ещё могло случиться такого, чего он сам пока не знает. А на медине никаких разговоров не было, которые касались бы его семьи или семьи Рашидов. Та же Карима ничего не слышала, а уж если бы что было, он бы от неё узнал, и во всех подробностях! Тем больше заинтриговывался Сид Али! Как будто нечто зрело где-то рядом, какая-то большая неприятность, но пока никто о ней не подозревал, но она была, уже существовала – он это чувствовал!

Впрочем, как и Зорайдэ. Они с Али часто обсуждали ситуацию, в которой оказалась Латифа. Что делать племяннице, которая категорически отказывалась принимать вторую жену мужа? С одной стороны, Латифа была вправе так поступать: Мухамед не поставил её в известность о своих намерениях. А ведь он должен был не только посоветоваться с ней и объяснить причины, почему решил взять вторую жену, но и получить согласие Латифы, причем – её письменное разрешение на второй брак. А этого сделано не было.

Но в любом случае семейная жизнь Латифы и Мухамеда рушилась на глазах. Дядя Али только успевал удивляться тому, что происходило в Рио. Ему звонила и Жади с рассказами о происходящих событиях, тайком с Зорайдэ разговаривала и Самира, которую пусть и отвергла семья Рашидов, но Сид Али её публично осуждать не стал, а стало быть, не отверг! Потом были звонки от Саида и от самого Мухамеда. Жизнь в Рио в обеих семьях бурлила как вода в котле. Но Сид Али никак не мог вырваться в Бразилию раньше того срока,когда все собрались ехать на свадьбу. Тогда и придется разбираться, а пока… приходилось только с расстояния судить о возможных исходах событий.И за Жади они тоже беспокоились: она так переживала из-за замужества Хадижи – такого раннего и поспешного! И это только её материнское сердце подсказывало, что Хадижу ждет много разочарований. А если бы племянница дяди Али знала правду о женихе, о том, что тот был уже однажды женат…Как утешить Латифу и примирить её с обстоятельствами? Как защитить её, если дело дойдет до семейного суда,а Сид Абдул обязательно потребует семейного суда – сомневаться в этом не приходилось! Как сделать так, чтобы Латифа получила положенные ей алименты? Ведь по закону она может их и не получить, ведь это она, а не Мухамед станет требовать развод! Только добрая воля Мухамеда позволит Латифе получить махр от него.

Подавая уставшему мужу чай с печеньем и прочими сладостями, Зорайдэ в который раз пыталась найти способ помочь любимой племяннице, говоря Сиду Али:- Значит, Сид Али, надо действовать очень тонко: надо вселить в Мухамеда надежду на то, что если он даст развод Латифе и купит ей дом, это успокоит Латифу, а когда она останется одна, без мужа, без Амина и Халисы, не видя внуков, которые могут вскоре появиться, она одумается. А значит, раз это первый развод, Мухамед может снова предложить Латифе сойтись.- Да, Зорайдэ! Нужно проявить осторожность и сделать так, чтобы Мухамед не думал, что между ним и Латифой всё кончено. Пусть в нем останется надежда на примирение. И знаешь, Зорайдэ, если бы это так и случилось – я был бы очень этому рад! Женщина не должна оставаться одна, без защиты мужа, сколько бы жен у него не появилось! Вспомнить Саида и Жади – сколько раз он с ней разводился!- Да, Сид Али! - печально соглашалась Зорайдэ. – Но если сейчас Латифа – первая жена, то после развода в случае примирения она станет только второй! Разве она согласится на это?- Жади была второй женой, став по собственной глупости не только второй, но даже нянькой Хадижи, когда Саид привез её из Марокко ради Хадижи в свой дом! – с досадой вспомнил Сид Али давнюю историю.

- Так этоЖади! Ей был не нужен Саид, она хотела быть рядом с дочкой. Здесь всё иначе. Латифе нанес предательский удар мужчина, которого она любила всем сердцем всю жизнь, не ожидая от него ничего подобного, - рассуждала Зорайдэ.- Налей-ка мне ещё стаканчик. Какой у тебя получается вкусный чай! Кажется, что там уметь, но нет: во всем Фесе только ты умеешь так вкусно заваривать мятный чай!- Ну что Вы, Сид Али, - радостно засмущалась старушка. Ей были чрезвычайно приятны похвалы мужа.

- Ничего, Зорайда, сегодня мы всё узнаем! Держи глаза и уши открытыми. Ты всё приготовила к встрече давно нас не посещавшего гостя? Всего хватило или отправить кого-нибудь на рынок или в лавку? Пусть Карима распорядится!- Нет-нет, Сид Али! Всё готово! Даже если Сид Абдул придет не один, я имею в виду – не только с двумя или тремя женщинами, он ведь без Нурии редко когда бывает теперь, но если с ним вместе заглянут родственники Фарида, его дед ведь лучший друг Абдула, так, помнится, он говорил, то у нас хватит еды на всех гостей.

- Хорошо, Зорайдэ! Будем надеяться на то, что этот визит нам многое разъяснит.

И в доме сида Али начали готовиться к вечерней встрече с гостями.*** Несколькими часами позже дядя Абдул зашел за Лейлой и Арибой, приехав за ними лично, чтобы убедиться, что девушки вывод из вчерашней истории сделали и к его советам теперь прислушаются. Он мог бы подождать и дома, отправив за ними и Нурией Юнуса и Маджида, чтобы на трех ослах они привезли к его дому всех женщин, но что-то подсказывало проницательному старику, что стоит отправиться в дом Мухамеда и Лейлы самому.

И он не ошибся! Там ждала его потрясающая новость! Не успел он завернутьна осле, которого вел за уздечку Юнус, на улицу, где была расположена дверь в полуразрушенный риад, приобретенный Мухамедом для молодой жены, как к нему метнулась, ковыляя и опираясь на палку, знакомая фигура. Это была Нурия – как же было не узнать её даже издали?

Как было её не узнать? И Сид Абдул с нехорошим предчувствием заторопил осла, чтобы скорее узнать у неёновости. Но он ошибся! Когда женщина оказалась совсем близко от него, она привстала вытянувшись на носках, чтобы достать до наклонённой к нейголовы сида Абдула, желавшего выслушать её ещё раньше, чем он успеет слезть с осла.

Нурия что-то горячо зашептала ему в ухо, и от её слов брови Абдула тут же поползли вверх. Рот его приоткрылся от удивления.- Это же совсем меняет дело, Нурия! Прекрасная новость, Алхамдуллилах! Мухамеду срочно надо сообщить об этом!Он должен знать, что скоро станет отцом! И Латифа должна знать! И в доме Али мы непременно сообщим всем эту новость. Аллах велик! Если Он благословил моего племянника, значит, женитьба не была ошибкой, а я уж начал переживать, что так всё нехорошо складывается! Латифа должна будет смириться: пути назад у Мухамеда теперь нет, - торжествовал старый интриган, пусть и желавший своим родственникам, чтобы было им как лучше, правда – так, как он сам это понимал.Попросив Юнуса помочь Нурии забраться на осла, одного из трех, которых они вели с собой для женщин, Сид Абдул появился в доме в прекрасном настроении.Поэтому, когда в комнате на втором этаже его встретили уже готовыек выходу из дома – как он и приказал вчера - Лейла и Ариба, он только окинул придирчивым взглядом обеих, а сам попросил принести ему, конечно же, что-нибудь попить. И Нурия отправилась за чаем с мятой и кардамоном, как готовила для него только она.

Придраться, действительно, было не к чему. В скромных коричневых джеллабах, с темными платками, в теплых полуботинках, совершенно непривлекательного вида – вобщем, это было как раз то, чего добивался Сид Абдул, говоря о скромности как главном украшении девушки, а уж тем более – замужней женщины!Правда, Нурия успела описать ему, как Лейла всё же пыталась надеть на себя золото из подаренного на свадьбу мужем, но была остановлена Нурией. Нечего! Идут в гости, но не на праздник, а вопрос будет и вовсе решаться – отвозить Сиду Абдулу Лейлу в Бразилию к мужу или оставить здесь, в Фесе. Эти слова снова вызвали у Лейлы поток слёз. Она никуда не желала уезжать из своего дома! Никуда!- Кто бы тебя спрашивал! – проворчала Нурия, передвигая на столе огромный таджин, заполненный мясом и овощами.

- Ариба, вот тебе дело – займись-ка этим: поставь таджин на огонь, пусть тушится. А когда за вами заедет Сид Абдул, то надо будет накормить не только его, но и людей, которые будут его сопровождать! Помоги мне – я боюсь уронить таджин, он такой тяжелый. А ты, Лейла, больше не вздумай поднимать тяжести! Я уже давно заметила и узнала твой секрет: ты беременна! Неужели ты надеялась скрыть от меня – опытной женщины – своё состояние? Сколько у тебя недель? Три? Четыре? Или пять? Больше просто не может быть – или ребенок не от мужа!- Что Вы такое говорите?!! – тут же возмутилась Ариба.- А ты – помолчи! Делай, что тебе приказано и не лезь в разговор. Я-то давно поняла, что при мне, Лейла,у тебя не было тех дней, которые должны приходить у молодой женщины, если она не ждет ребенка. У Арибы были, а у тебя – нет. Но ведь Мухамед взял тебя замуж девственницей, значит, и срок у тебя – недели четыре, от силы – пять!Пока вредная старуха занималась подсчетами, побледневшая Лейла стояла возле стола ни жива, ни мертва. Всё! Её тайны больше нет, теперь её судьба – отправиться вместе с Сидом Абдулом в Бразилию к мужу. Аллах, за что? А как поступят с Арибой? Сможет ли она взять Арибу с собой, хотя бы в качестве няньки для ребенка? Она так задумалась, что перестала слышать то, что ей говорила Нурия.- … так что Сид Абдул будет не сильно удивлен, когда я, наконец,

после вчерашней твоей истерики сообщу емуо твоем положении. Он сразу же вспомнит, как Мухамед перед самым отъездом вызывал тебе врача, как тебя тошнило, как тебе было плохо… Он будет очень рад, что ты родишь Мухамеду сына. И Мухамед обрадуется, я уверенав этом. Можешь больше не таиться! А главное – ты должна беречь себя, своего ребенка!Как показалось обеим девушкам, теперь в голосе Нурии не было ни ехидства, ни злобы, ни презрения. Как будто старая женщина была даже рада тому, что Лейла станет матерью.

И вот секрет Лейлы стал известен Сиду Абдулу.Поэтому, когда появился в доме Сид Абдул, он знал от Нурии всё: и во что одеты обе девчонки, и что Лейла – беременна и родит, если Аллах позволит, продолжателя рода Рашидов в семье Мухамеда. Про купленные паранджи он не вспомнил, видя, что и без того женщины одеты так, что не привлекут назойливого внимания прохожих.

Он отправил вниз Арибу с Лейлой, а сам выпил принесенный Нурией чай, поинтересовавшись, накормила ли она его слуг – Юнуса и Маджида.- Конечно, Сид Абдул! Я оставила их в кухне, поставив на стол таджин и много хлеба. Как только я помогла им помыть руки, они тут же принялись за еду, а я поспешила принести сюда чайник с заваркой. Может быть, Сид Абдул, принести и таджин? С бараниной, не с курицей!Эти слова поколебали уверенность старика, когда он услышал про таджин с бараниной. Осталось только узнать, кто его приготовил.- Ариба с Лейлой готовили, но под моим присмотром, - успокоила его Нурия.Но дядя Абдул тут же понял, что лучше отказаться: во-первых, таджин, возможно, и съедобен, но он не будет так вкусен, как когда готовит лично Нурия. А во-вторых, он идет в дом, где его просто не смогут не накормить, и это будет такая еда, что заполнять место в желудке стряпней неумелых кулинарок было просто неразумно. И он отказался.

Дав время мужчинам поесть на кухне, и пока Лейла с Арибой прогуливались, тепло одетые, по галерее, Абдул с Нурией, обсудив новость о беременности Лейлы ещё раз, высчитав, что ребенок точно от Мухамеда, стали думать над тем, как им лишить Лейлу телевизора.- О, Аллах! Лейла никак не может теперь в её состоянии смотреть те мерзости, что там показывают. Надо забрать ящик у неё, но как? Ей нельзя нервничать.- То, что нельзя отобрать, можно испортить! Эта вещь может запросто сломаться, так ведь, Нурия? – хитро прищуривая один глаз, проговорил с намеком в голосе хозяин.- Действительно, Сид Абдул, вещам свойственно ломаться! Вот и соседи, живущие на этой улице, недавно купили новый телевизор, потому что старый у них внезапно сломался. Это они и помоглиЛейле что-то сделать с антенной, что теперь по всем каналам, как я поняла из разговора, идут не порядочные религиозные передачи, а иностранные фильмы и сериалы, которые с удовольствием смотрят эти девицы.- Да, телевизор – хрупкая вещь, она может сломаться, - кивал дядя Абдул.- Но как? Как он может сломаться? – не догадывалась Нурия, что хочет ей сказать хозяин.- Да палкой по нему ударить посильней – и всё! – разозлился, наконец, из-за её недогадливости родственник Мухамеда.- Вот как, понятно, - растерянно сказала Нурия.- Вот только дверь всегда закрыта на ключ. Я же не могу её выбить!- И не надо! – раскипятился старый Рашид. – Когда они чаще всего смотрят телевизор? Я приду именно тогда к вам в дом. Но ты им ничего не скажешь. Потом ты отключишь свет, или Юнуса попрошу об этом – ведь есть же где-то распределительный счеток? И тогда они выйдут из комнаты, чтобы найти неполадку. А я войду и разобью это изобретение джина!- Сид Абдул, скандал получится, а беременной Лейле нельзя переживать, ещё неизвестно, что там у неё с анализами.

- Нурия, не возражай! Если Лейлу не придется брать в Бразилию, как настаивает на этом Саид, да и Мухамед пока не хочет, чтобы я её привёз, надо принимать меры, чтобы этой вещи в доме не было. Только так.- Вам виднее, - вяло согласилась старуха, не замечая, что уже некоторое время на галерее почти у самого окна стоят, прислушиваясь к разговору внутри комнаты, те, против которых и затевался этот небольшой заговор.- Надо быть осторожней и внимательней. Теперь мы знаем, что затевается дядей Абдулом, мы что-нибудь придумаем! - успокаивала Лейлу Ариба, отойдя тихонько от окна.

Потом была довольно долгая дорога по медине, верхом на ослах, что само по себе не очень приятно для поездки, но дом сида Али находился далеко – в Шуара – районе кожевенников.Подъезжая к улицам, уже в нужном им районе, когда до дома сида Али было рукой подать, Лейлу вдруг замутило и вырвало. Ничего удивительного в этом не было: беременность беременностью, но и без этогов районе, где выделывали кожу, где располагались всемирно известные красильни, запах стоял такой, что даже Ариба с её стойким здоровьем, едва выносила его, прижимая к носу пучок мяты, которой всех одарила Нурия, где-то раздобывшая целую связку пучков ароматной зелени.

Наконец, добрались и до дома сида Али. Запах здесь не был так силен, видимо, потому что дом стоял так, что ветер уносил прочь это жуткое амбре.А в доме их уже ждали как дорогих гостей….*** Как всегда, Сид Абдул был принят в доме сида Алис распростертыми объятиями.- Вы осветили светом наш дом! –прозвучала привычная фраза из принятых по обычаю, но абсолютно искренне. Гостей провели в дом через ухоженный двор, уставленный кадками с цитрусовыми деревцами и кустарниками, на которых кое-где даже были видны единичные цветы, не смотря на зиму.Ариба и Лейла внимательно рассматривали аккуратно уложенную плитку во дворе вокруг фонтана, и сам фонтан с плавающими в нем лепестками роз, и красивые узоры на колоннах и внешних стенах дома на первом этаже. А как красиво смотрелась ажурная кованая решетка на галерее второго этажа!

А Зорайдэ присматривалась к дяде Абдулу, заметив при этом идущей рядом с ней Нурии, что «как-то Сид Абдул выглядит или постаревшим, или неухоженным».

-Вот! И я о том же думаю! Столько в его доме женщин, одиноких, пристроенных к нему заботиться о хозяйстве, о кухне и одежде, а как я ушла в дом к Лейле – присматривать за девчонкой, так о Сиде Абдуле ипозаботиться некому!- Ну…, так пусть отправит к жене Мухамеда кого-нибудь другого, раз так всё плохо у него в доме.- Куда там! Зорайдэ, он ведь такой неприхотливый человек. Всё только о других думает, всё воспитывает и следит за моралью чужих людей или собственных родственников, а о себе и не думает! Верблюд возит на себе золото, а сам ест колючки! Такой вот человек, - с благоговением проговорила Нурия.- Да уж, что правда, то правда! – покачав головой, вынуждена была согласиться Зорайдэ.А в доме уже что-то происходило: дядя Али радостно обнимал Абдула, и Зорайдэ услышала произнесенное имя мужа Латифы.Видя некоторое замешательство на лице жены сида Али, Нурия решила пояснить ситуацию:- Мы принесли вам радостную новость. Лейла ждет ребенка! Мухамед снова станет отцом!В ответ на изумленный возглас Зорайдэ, она только кивала головой.

- Вот как, у Мухамеда будет ещё один ребенок! Аллах велик! Значит, так суждено!Пока гости раздевались, снимая теплые джеллабы при помощи Каримы и других служанок, Зорайдэ поспешила к столу, чтобы убедиться, что всё в порядке, гостей можно проводить в зал, а потом – и к столам. Женщина, как бы ни была шокирована и обеспокоена новостью, но постаралась скрыть своё настроение.Посматривая в сторону сида Али, она понимала, что и с ним происходит то же самое. «Да и что теперь поделаешь, если судьба распорядилась именно так, что муж Латифы не только взял вторую жену, но и теперь появилось такое непреодолимое препятствие, против которого грех бороться. Харам! Лейла ждет ребенка! А это многое меняет!» - печально думала Зорайдэ, не подозревая, что такая же мысль посетила и сида Абдула, только он был рад такому повороту событий.Гостей усадили за стол. И как полагается, в начале обеда поданы были густые супы – любимый Абдулом пряный куриный бульон «чорба» и суп из баранины с кориандром и бобовыми «харира». А на столе уже стояли таджины и с рыбой, и с бараниной с черносливом, курагой и финиками, и просто мясо «мишна», и салат из жареного сладкого перца, и жаркое с овощами, и просто овощи, подаваемые как гарнир. И целые горы ароматных блинчиков «бастия», и блины с начинкой «ргаиф», и булочки «авзет», и другие десерты.

Ели долго, перебрасываясь малозначимыми фразами, но женщины молчали. Они вообще сидели как-то в стороне, хотя в доме дяди Али есть было принято всем вместе за одним столом. Только при гостях дядя Али соблюдал традиции, когда мужчины сидят за столом отдельно от женщин, но вот с дядей Абдулом приходилось тоже сажать женщин за другой стол. Зорайдэ, как всегда, следила за тем, чтобы на столах всего хватало, ведь она хозяйка в доме! И кто проследит за порядком лучше и ничего не упустит, как не она?

Сид Абдул с удовольствием поедал каждое блюдо, до которого доставала его правая рука. Или ему пододвигали и подкладывали из еды то, что хотели его глаза… И по мере того, как утолялся аппетит гостя, набирала обороты беседа за столом между Али и Абдулом. «Слава Аллаху, Абдул не взял с собой никого из родственников Фарида, иначе поговорить о том, что было просто необходимо обсудить, было бы невозможно», - думалось и Али, и Зорайдэ, временами незаметно переглядывавшимися.- Не пора ли, Зорайда, принести чай? Свежий горячий мятный чай – это настоящий марокканский напиток. Это традиция, - рассуждал Али.- располагает к беседе.

Сид Абдул понял намек, ответив:- Хорошая беседа подобна щербету в жаркий день!А потом беседа вошла в нужное русло: Абдул и Али заспорили, стоит ли везти в Рио Лейлу, она ведь беременна! Разве можно рисковать в её состоянии?- Вот именно – беременна! – горячо возражал Абдул. – Жена в таком состоянии должна быть рядом с мужем!- А почему бы самому Мухамеду не приехать после свадьбы Хадижи в Марокко – и складом товаров заняться, и ремонтом дома, и за женой, ожидающей появления наследника, присмотреть? – всё равно предлагал в ответ Сид Али.- Нет, не согласен! Приедем в Бразилию, на месте разберемся с твоей племянницей, Латифой! Это ей лучше вернуться в Марокко и пожить здесь в раздумьях, под твоим и моим надзором, чтобы одумалась! А у Мухамеда и так дел полно в его магазине. Он Амину помогать должен. А здесь на складах проблем нет, я с этим вполне справляюсь! – сердито вскинув подбородок с седой бородой, отвечал Абдул.

Сид Али уже наливал чай, держа носик чайника, высоко над стаканами, отчего в них поднималась густая пена.

- Зорайдэ, какой чай хороший!- решил отвлечь внимание гостя Али, чтобы остудить его пыл.- Латифа должна покориться, особенно теперь, когда вторая жена ждет ребенка!- гнул своё дядя Абдул.- Думаю, стоит прислушаться к мнению Саида – он просил до свадьбы не делать ничего, что могло бы вызвать скандал.- Саид…Саид … такой верблюд, как он, встречается только раз в жизни! Но он просил, да, и я не хочу с ним ссориться, хотя считаю, что он не прав!…, - поднося ко рту стакан с чаем, досказывал свою мысльнесговорчивый старик.- А Фарид как?- меняя тему разговора, спросил Али. – Давно ты встречался с его дедом? Как настроение у жениха? Готовится к свадьбе? Я, конечно, кое-что слышал, но…Выпив по нескольку стаканов, старики продолжали вести беседу.

А за столом, где сидели Лейла с Нурией и Арибой, чай принесла в очередной раз Карима, пока Зорайдэ присела к гостьям за столик, желая ненавязчиво выведать хоть что-то новое из жизни второй жены Мухамеда.

Но всё испортила Карима. Видя, как внимательно прислушиваются к беседе Али и Абдула девушки, Карима сказала вполголоса Лейле и сидящей рядом Арибе:- Да-а-а… Латифа – первая жена Мухамеда, потребоваларазвода, как только узнала о тебе, Лейла. Вот дядя Абдул и возмущается. А там, в Бразилии, дела совсем плохи – Латифа не хочет обихаживать ни дом, ни о Мухамеде заботиться. А развод ей никто не даст – Мухамед с ней столько лет вместе, он так привык к ней, что из принципа не позволит ей уйти от него! Ну ничего, Лейла, ты молодая, приедешь в Бразилию – всё в доме будешь делать, ты ведь законная жена.- Значит, если нас с Лейлой отправят к её мужу жить, то и вся работа ляжет на наши плечи? – поинтересовалась, погрустнев, Ариба, про себя подумав, что не на их, а на её плечи ляжет вся домашняя работа!- Нет, что ты! Кто тебя туда возьмет – в Бразилию? Я так не думаю! Мухамед был щедр в Марокко только из-за свадьбы и после неё, чтобы не опозориться перед своими поставщиками и знакомыми торговцами, пускал пыль в глаза, к тому же тратился под натиском дяди Абдула… А в Рио-де-Жанейро, городе очень дорогом, всё иначе! Он такой же скряга, как и Латифа! Едят мало, готовят плохо! Экономили всегда на всём, так всегда было! – вдохновенно расписывала Карима жизнь семьи племянника дяди Абдула в Бразилии, не замечая, как удивленно воззрилась на неё Зорайдэ, как она встала из-за стола и уже делает ей знаки за спинами женщин, застывших за столом. Удивлению Нурии тоже не было предела. Она-то знала семью Мухамеда, но совсем иначе представляла себе их жизнь в далекой стране.Все- от Нурии до Лейлы с Арибой - внимательновыслушивали этот искреннийбесхитростный, как им казалось, рассказ болтливой служанки. Такая найдется в любом доме – расскажет ради интереса к себе обо всех тайнах дома, выдавая секреты своих хозяев,ничуть их не жалея.Дааа, опыт хождения Лейлы и Арибы в хамам, где женщины обнажали не только свои тела, но и души, и распускали языки, и от кого девушки почерпнули столько сведений о жизни соседей, сколько они не узнали бы никогда, просто проходя мимо соседских дверей, подсказывал им, что ещё один источник полезных им сведений перед ними.- А у Латифы так мало золота, только то, что ей Мухамед на свадьбу подарил – и всё, больше ничего не покупал за те двадцать пять лет, что они вместе прожили одной семьей, так, представляете, он и это золото отобрал у Латифы из-за её угроз насчет развода!- Карима, рассказывая об этом, сделала страшные глаза. -И махр он ей выплачивать не собирается. Бедная Лара Латифа!Карима, разливая чай, торжествующе осматривала поникших от её «откровений» женщин. Собрав со стола пустые блюда и использованные стаканы, составив всё на поднос и прихватив опустевший чайник, она с невинным видом удалилась в кухню, куда следом за ней явилась рассерженная Зорайдэ.- Что ты болтаешь, Карима!- А что я, почему сразу Карима? Я ничего не сказала, всё правда, Лара Зорайдэ!- Да?!! Зачем ты пугаешь эту несчастную девочку? – спросила женщина, вспомнив, как жалко ей стало Лейлу, такую молоденькую, худенькую, с несчастным, испуганным выражением лица.- Но ведь Жади просила напугать Лейлу, так, чтобы она ни за что не решилась ехать в Рио-де-Жанейро!

Зорайдэ только головой покачала, вспомнив просьбу Жади: и правда, просила. План был такой, но Зорайдэ всё это не понравилось. И было ей жалко всех: и Латифу, и Самиру с Жади, и Лейлу. Чем эта девочка виновата, что сделали её женой Мухамеда? Пугать её не за чем: видно, она и сама не хочет никуда уезжать, и Мухамед ей не нравится. Только название одно, что он её муж. Та же Жади, только не изведавшая первой запретной любви, как она. И никто не будет спрашивать девчонку – хочет она ехать жить в Бразилию к мужу или нет. Так есть ли смысл её настраивать против поездки? К тому же – беременную?Зорайдэ, захватив со стола очередное блюдо со сладостями, теми самыми, как ей вспомнилось, т.е. тем самым печеньем, которое когда-то Латифа подавала Саиду на смотринах, пока всё не изменилось из-за интриг лары Назиры, и отправилась в зал к гостям. Карима осталась стоять возле очага, где рядом на столике были составлены ещё много блюд с вкусностями. Мало ли кто может заглянуть в гости к Сиду Али, узнав, что сегодня он встречается со старым приятелем. И вообще – в доме сида Али всегда было много еды и разной выпечки. Гостей здесь всегда ждали и были им рады.

А в зале старики продолжали что-то обсуждать вполголоса, Нурия задремала, сморенная чаем и обильной едой. И только Лейла с Арибой сидели притихшие и расстроенные.- Значит, Латифа, и правда, злая, если мужа не кормит, - безжизненным голосом сказала Лейла.

- А ты что ждала? Кто захочет быть не единственной женой? Кто потерпит вторую?- ответила Ариба, и тут же замолчала, заметив, что их разглядывает идущая от самых дверей кухни с подносом в руках жена дяди Али.Зорайда поставила поднос на край стола рядом с Сидом Али, сложив большую часть выпечки на полупустое блюдо рядом с Абдулом, затем оставшееся печенье она принесла за столик, где сидели женщины.

Зорайдэ ещё раз бросила внимательный взгляд на Лейлу: да, можно было бы сказать, что девушка – несомненная красавица, если бы не затравленный вид, с которым она сидела уже второй час за столом у них в доме.

***Вдруг внимание Зорайдэбыло привлечено появлениемАюбы - молодой служанки, метнувшейся с испуганным видом сначала к дяде Али, но затем, как будто она передумала, к Зорайдэ. «Что произошло?» - с недоумением подумала хозяйка дома.Но это скоро разъяснилось. В дверях зала появилась полная пожилая женщина грозного вида, которая, крепко сжав концы огромного яркого платка, в бешенстве осмотрела зал, останавливая взгляд на каждом из присутствующих, но, увидев хозяина, громко завопила:- Вот где ты, Али! А мне служанка сказала – ты занят, не можешь меня принять, важные дела решаешь? Так вот, да?- Ду-ни-я? – изумленно спросил, не веря глазам, медленно поднявшийся со своего места Сид Али.- Я! А ты как думал? Да, это я! Твоя жена, которую ты прогнал!- Не прогнал, а развелся с тобой, Дуния! – ответил Сид Абдул, первым придя в себя от подобной женской наглости.

Женщина презрительно осмотрела старика, посмевшего вставить слово, когда его никто не спрашивает.- Я пришла к Али, а тебя, старый интриган, я видеть не хочу!- грозно выкрикнула Дуния, привыкшая скандалить, не взирая на авторитеты.-Ты как смеешь так со мной разговаривать?! – возмутился Абдул.Но Дуния только отмахнулась от него, шагнув в сторону стоявшего в растерянности сида Али.- Кто эта женщина?- тихо спросила у проснувшейся Нурии Ариба.- Эта? А, это же Дуния – некогда четвертая жена сида Али. Он с ней развелся не очень давно. Теперь у него только одна жена – Зорайдэ.

- А что ей нужно? – продолжала любопытствовать девушка.- Узнаем, за этим дело не станет, - усмехнулась Нурия. –Сейчас она сама всё и скажет, зачем она сюда пришла!Сид Али оглянулся на служанку, застывшую испуганной газелью возле Зорайдэ, спросил:- Кто впустил в дом эту женщину? Я же приказал, чтобы ноги её не было в моем доме!- А-а-а-а-а-а! А я шла к тебе по-хорошему поговорить! Но, видимо, ты живешь теперь под каблуком у Зорайдэ, - не упустила случая задеть жену Али Дуния, заметив, как он оглянулся на ненавистную ей соперницу.- Уходи! Тебя не звали, я тебе сказал, что мой дом для тебя закрыт! Несносная женщина!Абдул не мог оставить без замечания такого безобразия, он гневно потряс кулаком:- Одалиска, как ты смеешь так вести себя? Тебе стоит дать восемьдесят ударов плетьми! Это приведет тебя в чувства!- Молчи, Абдул! – оборвала его Дуния, нисколько не испугавшись обещанного наказания.- Али!!! Ты хотя бы сейчас осознаешь, что ты натворил, отказавшись от меня – матери твоих сыновей? Ты знаешь, что из-за нашего развода с тобой,наш младший сын никак не может сосватать себе невесту?! Ему отказывали несколько раз! И вот, наконец, он нашел девушку из приличной семьи, но её родители ответили, что никогда не выдадут замуж дочь, если у жениха родители в разводе! Что мне делать, Али? Что делать теперь нашему Икраму? А как быть Кариму, его дочь, нашу внучку не берут замуж, потому что ты развелся со мной!Дуния, схватила себя за волосы и стала рвать их, крича на все лады ужасным голосом.-Аууууыыыыыыы! Али, ты убил будущее наших детей!...Ооооооаааааа! Это твоя вина, Али! Почему тебя всё ещё не наказал Аллах? Как тебя земля носит? Уууууууу!!!!!!! Да сократит Аллахтвои дни за то, что ты позволил людям так поступать с собственными детьми и внуками! Ааааааааа!Женщина пришла в такое неистовство, что стала раздирать одежды у себя на груди.

-Посмотри на меня, Али! Твоих денег, что ты даешь на моё содержание после развода, хватает едва на еду, но не хватает мне на одежду! Посмотри, как я одета! Я ношу разные обноски! Вся моя одежда пришла в негодность, износилась!Сид Али, нахмурившись, смотрел на привычную для него сцену, пусть давно и не представлявшуюся в его доме, но Абдул готов был ринуться в словесный бой, только Дуния не позволяла своим криком вставить ни одного слова. Никому.- Посмотри на меня – визжала разгневанная Дуния. – Как я смогу женить сына, если сваты прежде всего смотрят на мать жениха? И что они видят? Али, ты виноват, Али!

- Замолчи, Дуния! Ты больше мне не жена, а махр я заплатил тебе с лихвой! Стыдись лгать, женщина! – заговорил Али, но казалось, он и сам вот-вот выйдет из себя.И Абдул тоже не мог удержаться от замечаний, когда скандалистка выдохлась:- Ты, Дуния, сама виновата! Только ты! Скандальная, склочная женщина! Твой сын не может жениться из-за тебя! Кто же отдаст дочь в семью, где заправляет такая женщина, как ты! Иди с богом, и пусть Аллах просветит тебя!Но Дуния не желала ничего слушать: она пришла сюда просить, требовать и говорить сама, а не выслушивать Абдула.- Али! Все твои дети от других жен благополучно нашли себе жен и мужей и счастливо живут, не желая знаться с моими детьми и внуками! Что мне делать, Али? Где мне найти жену для Икрама и мужа Ясмин, моей внучке? Она давно созрела, и её пора выдавать замуж!- Уходи, Дуния! Уходи! Я сам займусь этим, сам разберусь, в чем дело, и почему Икрам не может жениться. А Ясмин… к сожаленью, моя внучка характером пошла в тебя! А кто же захочет иметь жену с дурным характером? Иди, Дуния!

- Я не уйду!- затопала ногами Дуния.- Так чего ты хочешь? Я не могу сейчас заниматься этими проблемами – видишь, у меня гости!- Гости! – усмехнулась Дуния. – А где же хозяйка? Вот ты где, Зорайдэ! Змея! Кобра, это твои интриги! Ты всегда завидовала мне, потому что Аллах не дал тебе вовремя мужа, а когда тебе удалось заманить моего мужа в свои сети и стать его женой, так Аллах наказал тебя: он не дал тебе детей!Зорайда слушала несправедливые слова о себе, схватившись рукой за сердце.-Дуния, как ты можешь говорить такое? Зачем ты так? – покачала она головой.

Но Дуния как будто ждала звука её голоса как сигнала: она тут же бросилась к Зорайдэ, схватила с дивана небольшую подушечку за угол и стала бить ею счастливую соперницу изо всех сил, обрушивая удары то на голову опешившей от неожиданности Зорайдэ, то бить подушкой по лицу, то по плечам и снова по голове. С волос жены дяди Али сполз красиво закрученный тюрбан, развалившись на два разного цвета платка. Зорайдэ, казалось, окаменела, стояла под градом ударов, не сопротивляясь.Наконец, Али опомнился, а от дверей подоспела Карима, и они вместе оттащили разъяренную Дунию от Зорайдэ, которая тут же как подкошенная села на край дивана. Карима, с трудом удерживая вырывающуюся Дунию, приказала Аюбе принести ларе Зорайдэ успокоительный чай. И всем гостям тоже!Служанка тут же исчезла в коридоре, ведущем в кухню. А Карима с Али едва удерживали воющую Дунию:- Бедные-несчастные мои дети! Аллах, за что ты так наказал моих детей? Бедные-несчастные мои внуки! Аллах, за что ты обрушил свою немилость на моих внуков? Чем я провинилась, Аллах? Я всегда была верной женой, справедливой ко всем остальным женам! Уыыыыыыы….Сиду Али надоело всё это, но Абдул его опередил, он резво прошел внутрь дома на мужскую половину и позвал слуг. Прибежал Ахмет, прикрывавший много летлысину на макушке бессменной синей вязаной шапочкой. С ним примчались и другие слуги – охранники.И Сид Али молча показал на Дунию, а дядя Абдул вслух сказал то, что не произнес его приятель:- Уведите эту женщину из дома!

Ахмет подал знак двум товарищам, и они подхватили упирающуюся, вопящую изо всех силДунию и почти поволокли её к двери, потом через двор, а затем вытолкали её на улицу, где с ней, видимо, произошла удивительная метаморфоза: крик моментально прекратился! Позориться на людях ей не хотелось.

И Зорайдэ тут же смекнула, что Дуния пришла в их дом не в последний раз. И с какой-то целью, имеющей далеко идущие планы. Иначе сейчас она собрала бы вокруг себя толпу торговцев с медины, которая ту же была бы посвящена в подробности, как бывший муж обошелся с ней, бедной, несчастной женщиной.В доме после того, как увели Дунию, установилась на несколько минут звенящая тишина. Настроение у сида Али и Зорайдэ было испорчено.

Дядя Абдул же никак не мог успокоиться. Он и заговорил, бурно жестикулируя:- Ужасная женщина! Это даже не одалиска, нет! Это дочь шайтана! Ей надо быть женой джина и даже тогда она не успокоиться, и он её бросит, сбежит подальше в пустыню от этой змеи…-… Жаль, Али, жаль, что ты в свое время отказался вывести её на площадь, чтобы ей дали хотя бы двадцать – тридцать ударов плетьми. А можно было и самому наказать – во дворике возле фонтана. Взять плетку и так её отходить!- дядя Абдул судорожно потряс правой рукой с воображаемой плетью.-…Главное, чтобы жены моих племянников не стали такими. Разве может быть жена такой наглой, крикливой, такой бесстыжей?Но у сида Али после ужасной сцены не было сил высказываться, или соглашаться, или как-то возражать. Он только взял трубку от кальяна и сел на диван – покурить и успокоиться. Но перед этим он подошел успокоить Зорайдэ, которой досталось от Дунии больше всего. Она дрожащими руками замотала волосы платками, которые Карима помогла собрать в подобие тюрбана, потом увела хозяйку в соседнюю комнату, где женщина смогла привести себя в порядок. Карима же там болтала, не переставая, стараясь утешить Зорайдэ, сделать как лучше.- Не переживайте, Лара Зорайдэ! Сид Али больше не позволит Дунии зайти в дом. Я уверена, что не позволит. Разве можно так вести себя? А сказала, что пришла с миром. Но я ещё разберусь, как девчонка могла открыть ей дверь. Главное – дверь не открывать, а то если во двор вошла - считай, что дальше её уже не остановишь. Тогда только выводить насильно, только звать Ахмета с охранниками. Иначе никак. А…- Замолчи, Карима, замолчи, прошу тебя! У меня голова разболелась, а у тебятакой голос громкий! – взмолилась Зорайдэ, побитая подушкой, униженная перед Сидом Али, и перед Сидом Абдулом, перед гостями. Как теперь восстановить авторитет в глазах видевших это избиение людей? А если Дуния начнет ещё и рассказывать, хвастать на медине, как избила жену бывшего мужа подушкой?Она качала головой своим мыслям. А Карима собирала с её одежды – праздничной, расшитой вышивкой джеллабы - нитки и блестки от диванной подушки. Наконец, жена сида Али нашла в себе силы выйти в зал к гостям.Оказалось, что за время их отсутствия Аюба принесла чай и оставшуюся выпечку. Чтобы прийти в себя, Али с Абдулом завели разговор о предстоящей свадьбе.

А вот женщины обсуждали неожиданную ссору. Лейла, с ужасом наблюдавшая скандал в семействе, к которому теперь принадлежала и сама, сомневалась, что если Дуния, одна из жен сида Али, пусть и бывшая,такая, то какая же Латифа?

Карима тут же поняла, о чем идет речь, и, быстро забыв предостережение Зорайды, но держа в памяти просьбу Жади, быстро включилась в беседу, встав рядом с Нурией, которой она подливала чай стаканчик за стаканчиком, пододвигала блюдца с орешками и финиками, вазочку с печеньем «рожки газели», которое они с Аюбой лепили накануне едва ли не весь день.

Как только Зорайдэ отдалилась от них, а затем и вовсе ушла на кухню, Карима сразу же влезла в разговор.- Лейла, представляешь, какая Латифа, если Дуния ведет себя так, уже не будучи женой сида Али? Дуния всегда была такой: крикливая, на себе может хоть кафтан, хоть джеллабу разорвать в клочья, топает ногами, ругается. А Латифа – ещё хуже, - понизив голос, проговорила заговорщицки она.– Латифа…она и побить может. Что Дуния за подушечку схватилась и по самой хозяйке дома подушкой прошлась, так это старые счеты. Сид Али всегда любил Зорайдэ. И замуж ей выйти не дал, всю жизнь при себе продержал, а Зорайдэ, говорят, в молодости такой красавицей была!.. – закатывая глаза, фантазировала Карима, на самом деле узнавшая Зорайдэ, когда той было около сорока лет.Но её выдумки с таким интересом слушали, что она уже никак не могла остановиться:- А у Латифы кулак ох какой крепкий! Как ударит, так мало не покажется. Вот и невестка у неё как шелковая. Зато Мухамед как звонит Сиду Али, так на невестку – на Халису – нахвалиться не может. А попробовала бы она иначе себя вести! Амин тоже не подарок. Это не Мухамед. Он не в отца пошел, в мать, в Латифу. Халису уже бьет, а женаты – всего ничего – перед Новым годомсвадьба была, когда в Фесе туристов полно наехало, в гостиницах ни одного места свободного не было. Вот Мухамед с Латифой и сыном остановились в доме сида Али. Насмотрелась я на Лару Латифу…

Ариба с Лейлой мельком переглядывались, а в глазах Лейлы читался ужас. Если Латифа и бить будет – нет, нет, не надо ей такого замужества! Лейла ещё не забыла, какие побои ей пришлось пережитьв родной семье от отца! Её так били, что… и сейчас в кошмарах иногда снится.Если бы Нурия не встала из-за стола, чтобы пройти на кухню вслед за хозяйкой дома, она бы смогла заподозрить в речах Каримы умысел. Тем более, что Нурия много лет знала и семью сида Али, и Латифу. Но женщина покинула зал, а Карима воспользовалась случаем, описывая ужасы жизни в семье Рашидов.- Жалко мне тебя, Лейла, ох, жалко. Если увезут тебя жить в Бразилию – так ждет тебя там настоящий ад! Латифа никогда не хотела, чтобы Мухамед брал вторую жену. Сразу же после свадьбы потребовала, чтобы он написал документ, где дал слово не брать вторую жену. И сейчас не хочет принимать тебя. Даже подумать страшно, что она с тобой сделает, когда будете жить под одной крышей!- А я не собираюсь ехать в Бразилию, ине хочу даже! В Фесе здесь у меня дом, мой собственный. Я здесь буду жить, а муж пусть приезжает, когда у него появятся дела. У моего мужа склад недалеко от дома! – отважилась ответить Лейла.- А теперь, когда моя родственница ждет ребенка, ей нельзя на самолете так далеко лететь, - вставила и Ариба несколько слов.- Беременна? – Карима сделала вид, что только что услышала эту новость.- Как же ты будешь справляться в Рио в доме мужа одна – и с хозяйством, дом вести, и за мужем ухаживать, и ребенком заниматься?- Если, не дай Аллах, мне придется переехать в Бразилию, то со мной поедет Ариба. Потому что я лучше разведусь, но без неё никуда не соглашусь переезжать!Карима сощурилась и оглядела Арибу.-Ну…чтобы ребенка твоего нянчить, может быть, и разрешат тебе с собой взять родственницу. Потому что дети Мухамеда и Латифы давно выросли. Латифа помогать тебе не станет – забыла, как это делается. И второй жене помогать? Не станет! Вообще, Лейла, скажу тебе: у Латифы родилось только двое детей – сын и дочь, а больше не получилось. Так рожать детей Мухамеду будешь ты, молодая, здоровая. Бедняжка! – сочувственно качала головой Карима.- А дом какой у них большой. Не как этот,- Карима обвела рукой зал дома сида Али, -но всё-таки. А Мухамед привык, чтобы всё было в идеальном порядке. Ни пылинки. Вдвоем вам в самый раз там справляться. Слуг у Мухамеда нет, и никогда не было, потому что скупы они, это я уже вам говорила. У васне будет ни минуты свободной, потому что сын Мухамедакупит дом для себя и жены и детей, которые у них родятся, и всё на вас окажется.- А жену сына Мухамеда Халисой звать? Это Халиса – наша родственница?Карима впервые растеряласьЭтот факт был ей не знаком. Вот и хорошо! Хоть что-то узнала, а то только сама всё рассказывает, сочиняет. Но тут же она воспряла духом:- Халиса? Не знаю, но на неё не рассчитывайте! Амин собирается взять себе нескольких жен, и вместе вы недолго поживете. Да и Халиса – невестка, а ты, Лейла, если Латифу уговорят остаться, или не даст ей Мухамед развода, то ты станешь соперницей. Это разные вещи! Невестка, хотя и родственница, будет на стороне Латифы, а значит – против тебя! – с увлечением плела интригу Карима, забыв о том, что её просили только слегка припугнуть девушку, чтобы ей не хотелось ехать в Рио.

А Карима не заметила, как начала перегибать палку. Но остановить её было некому. Старушки так и не появлялись в зале, а Сиду Али с Абдулом было не до них.

- А ещё, вот что я вам по секрету скажу: есть там один старик, Мустафа. Родственник Мухамеда, работает в магазине. Женился на бразильянке. Она своим бизнесом занимается. Стала мусульманкой, но только для вида, чтобы выйти замуж за Мустафу. Но дядя Абдул считает, что плохая из неё жена. Да и сам Мустафа рад был бывзять вторую жену, марокканку. И дядя Абдул это устроит, когда вы переедете в Рио-де-Жанейро. Он тебя, Ариба, выдаст замуж за Мустафу! И Мухамед его поддержит: выгонит тебя из своего дома - куда ты денешься? Согласишься!Ариба была в ужасе.

- А какой он – Мустафа?- только это и посмела она спросить.- Мустафа? Да старый он уже! Не такой, как дядя Абдул, но ему лет…пятьдесят сейчас, наверное. Он ещё сильный и здоровый. Вот только борода у него седая почему-то, и это его старит. Но я его хорошо помню: когда однажды дядя Абдул взял меня с собой в Бразилию, и мы жили в доме Мухамеда, он так был недоволен Ларой Ноэмией, женой Мустафы, что задумал меня…хи-хи… меня выдать замуж за него, - Карима прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась.- Но как дядя Абдул его ни уговаривал, Мустафа ни в какую! Он тогда ещё влюблен был в свою бразильянку! А я стала присматриваться к нему – ведь не знала, что ничего не выйдет.. Так вот, глаза у Мустафы – красивые! И сам он – такой добрый, хотя и вспыльчивый. Мягкий характер такой у него, а вот сладострастник какой…хи-хи… ой, харам- говорить об этом! – Карима стыдливо прикрыла ладошкой рот.- Но тебя он возьмет в жены: ты молоденькая, красивая, хозяйственная. Как раз то, о чем Мустафа теперь и мечтает! И заставят тебя, даже если против будешь, а согласишься. Деваться тебе некуда будет. Знаешь, как Мухамед с собственной дочкой Самирой поступил? Из дома выгнал три года назад и знать её не хочет, а всё потому, что она отказалась… замуж выходить за того жениха, которого ей дядя Абдул ещё в детстве нашел. Вот так! И тебя, красавица Ариба, ждет то же самое. Ну, пойду я, а то меня Зорайдэ потеряла, наверное. Заболталась я с вами!Карима уже давно скрылась из зала, а Ариба с Лейлой молчали, оглушенные свалившимися на них новостями. Ничего хорошего им не сулило такое будущее.-Сладострастник старый, не надо мне такого мужа! - с отвращением тихонько произнесла Ариба. Лейла же с омерзением вспомнила те ночи, которые провел с ней муж. Ужас! Всю жизньспать с мужчиной и рожать детей от человека, который вызывает в ней дикое, безудержное омерзение! Вот только сейчас до неё дошло, что самым страшным испытанием для неё станет не то, что Латифа окажется второй Дунией, а как раз ласкистарого отвратительного Мухамеда!Через некоторое время засобирался Сид Абдул домой. Уходя, уже возле ворот на улицу Сид Абдул ответил на вопрос сида Али о том, что передатьСаиду, если снова позвонит и спросит, кто из родственников летит на свадьбу изМарокко?

- Я ещё подумаю, потом позвоню, сколькодля меня билетов заказывать. Время ещё есть?- Время есть, Абдул, только у некоторых нервов уже не хватает!- намекнул Сид Али. На что Абдул промолчал, хитро усмехаясь.-А, кстати, Зорайдэ боится, что Лейламожет не перенести перелета, беременность до четырех месяцев держится некрепко. Малейшее напряжение – и выкинет ребеночка.Беречься ей надо, а из Марокко до Бразилии лететь с пересадкой. Опасные перегрузки! Может, не станешь Мухамеду сообщать эту новость пока? А то ведь, если случится что-нибудь по пути в Бразилию, Мухамед рассердится, расстроится. Не стоит его заранее обнадеживать, если решилвзять с собой жену Мухамеда?- Сид Али говорил это с иронией или укоризной, но не всерьез, конечно.

Но стоявшие у фонтана девушки с ужасом прислушивались к их разговору.- Латифе лучше не знать о том, что Лейла ждет ребенка, - тихо сказал Абдулу его приятель.- Иначе может случиться то, чего так боится Саид. Даже я не смогу удержать Латифу от необдуманных поступков. Даже я!Абдул молча кивнул и дал знак женщинам выходить на улицу. Там, взобравшись на осликов, они отправились в путь по извилистым ночным улицам Феса.

Ариба с тоской думала,как было бы хорошо затеряться в этом огромном городе-лабиринте, так, чтобы никто их с Лейлой не нашел, и не надо было бы лететь в чужую страну, где их не ждет ничего хорошего. Лейла ехала, заливаясь слезами, тоже решив, что дядя Абдул задумал их взять с собой в Бразилию.

Дядя Абдул с Нуриейна своих ослах были впереди и ничего не замечали, горячо обсуждая и осуждая поведениеДунии.

- ДажеСид Али не смог держать в узде такую ведьму!- Сам виноват! Я ему сколько раз говорил – накажи! Ещё когда она была его третьей женой и приходила ругаться к нему из-за золота. Это когда ей казалось, что Али купил ей золота меньше, чем другим женам! Тогда он только пытался быть с ней справедливым, старался показать, что ко всем женам относится одинаково: брал меня в свидетели, я при нем золото взвешивал, рассудить их старался. А надо было наказать её хотя бы раз! Выпорол бы – и всё. И сейчас бы она всё ещё оставалась бы его женой, при чем – первой, потому что старшие жены уже скончались, уступив ей дорогу.

Они говорили и говорилидо самого дома Абдула, будучи единомышленниками в отношении к тому, что такое грех, и тех, кто грешит!*** Когда Лейла с Арибой добрались до своей комнаты, они так устали, что смогли только включить обогреватели и сразу же нырнули под ворох теплых одеял.- Я не поеду в Бразилию, - не выдержала Лейла. – Не поеду к Мухамеду и его первой жене. Почему нельзя жить по-прежнему здесь, в этом доме, не думая ни о муже, ни о его Латифе?- Я тоже не хочу, чтобы меня насильно выдали замуж за старика, да ещё второй женой! К тому же его первая жена-бразильянка начнет мною командовать! Не хочу!- возмущалась Ариба, не подозревая о том, что мужчина, которым её так напугали, даже в мыслях не мог представить себе подобного развития событий в своей жизни.- Лейла, тебе стоит сходить к врачу: может быть, врач запретит тебе лететь так далеко? Это была бы веская причина остаться в Марокко.- Да, действительно! Завтра же всё разузнаем и сходим! И пусть врач позвонит дяде Абдулу и скажет ему об опасности. Ведь он ещё ничего окончательно не решил!Потом они вспомнили появление Дунии в доме и ужас, который они обе испытали. Потом перебрали всех родственников, через которых они были связаны кровно с Халисой – невесткой Мухамеда. Оказалось, что родство отдаленное. И родня эта их семьи всегда чуралась. А, значит, и в чужой стране помощи от жены пасынка ждать не стоило.

- Мы так и не обновили наши паранджи. Только напрасно потратились!- Да, но это и хорошо: как бы ты смогла дышатьсквозь плотную сетку из ткани? К тому же – верхом на осле?- Но Нурия купила вовсе не такие одежды: часть лица остается открытым, потому что ткань, закрывающая нос и всё, что ниже, крепится с помощью маленькой красивой пуговички к верхней части на шапочке. Я успела и посмотреть и примерить, пока ты, Ариба, ходила за лепешками.- Завтра мы их обновим, когда отправимся к врачу, - зевая, ответила Лейле подруга. – Давай спать!В доме сида Али после ухода гостей вечер прошел тоже не так спокойно, как мог бы, не приди со скандалом Дуния. Вот это событие теперь и переваривалось Сидом Али и Зорайдэ.- Не надо нервничать, Сид Али!- старалась успокоить мужа Зорайдэ.-Нет, как посмела эта женщина явиться в мой дом и в чем-то меня упрекать?- дядя Али нервно сосал трубку кальяна, не чувствуя вкуса выкуриваемого табака.- Вы же столько лет были женаты на ней, знаете, на что она способна! – умиротворяющее произнесла в ответженщина.- В этом всё и дело, Зорайдэ! Я слишком хорошо её знаю. И если она пришла сюда сегодня, значит, этот день и время был выбран не случайно.- Вы так думаете?- Конечно, Зорайдэ! Если Дуния что-то делает, она продумывает детально всё, каждую мелочь в скандале. Поэтому мне ни разу не удалось подловить её на чем-то, что могло бы дать мне поводнаказать эту змею. Знаю, что сказал бы мне в ответ на это Абдул: что другим мужчинам не нужны никакие поводы, чтобы наказать жену, если ему что-то не нравится. Но я всегда старался быть справедливым к своим женам. Абсолютно ко всем. Ведь так, Зорайдэ?- Да, Сид Али, я свидетель этому. Ведь я всю жизнь провела в этом доме и помню каждое событие. Помню все свадьбы, рождение всех детей от каждой жены…Всё помню и храню в голове и в сердце.- Ты не расстраивайся, Зорайда, из-за её слов о детях. Аллах не дал нам с тобой детей, потому что слишком долго вел нас друг к другу. Но ты всегда относилась к моим сыновьям и дочерям как к своим собственным детям.

- Да, Сид Али. Дуния просто хотела меня задеть.

- Не только хотела задеть, она ещё и набросилась на тебя с подушкой. Почему ты стояла и терпела всё это, не уворачиваясь от ударов? Я так был поражен, что не сразу сообразил, что нужно делать и не смог быстро добраться до тебя.- Я тоже не могла поверить в происходящее, Сид Али. Всё случилось так быстро! Но мне кажется, у Дунии произошло это как раз случайно: нервы сдали. А вот то, что она не стала за воротами дома вас прославлять и дальше – вот это настораживает.Дядя Али повернулся всем корпусом к жене, стоявшей у него почти за спиной за диваном.

- Ты тоже заметила это, Зорайдэ? И что ты об этом думаешь? – кальян едва не перевернулся, задетый локтем хозяина.- Думаю, Сид Али, что ничего хорошего это не обещает. Скорее всего, Дуния задумала вернуться к Вам и стать опять Вашей женой.- Нет-нет! Только не это! Снова связать себя с Дунией? Как она может надеяться на это? Зорайдэ, сколько раз говорить тебе, чтобы не называла меня на Вы! Мы женаты уже больше 5 лет, а ты всё обращаешься ко мне как господину,- укорил её муж.- Вы были и остаетесь моим господином, Сид Али! – усмехнулась Зорайдэ.-Дааа, если бы здесь в этот вечер была Жади… Она не дала бы Дунии и пальцем к тебе прикоснуться! – видимо, вспомнив все драки в его доме, произнес Али.- Но Жади не было, а мне кажется, что она скоро позвонит, и что я ей скажу? О чем можно рассказать Жади, Сид Али?

- Наверно, стоит ей рассказать правду о беременности Лейлы. Не думаю, что Саид и Мухамед позволят Абдулу везти с собой Лейлу, тем более – узнав о беременности. Нет, за это я спокоен. А вот как воспримет новость Латифа – это вопрос. Жади должна узнать хотя бы для того, чтобы не наломать самой дров, если она узнает случайно, когда Абдул позвонит Мухамеду и сообщит о таком важном событии. А он это сделает! – погрозил вынутой изо рта трубкой кальяна Али.- Да, вы правы, Сид Али, Латифе пока не стоит знать об этом. Это станет для неё ещё одним ударом.- Саид тоже должен позвонить, но, видимо, уже не сегодня, - посмотрев на часы, сделал вывод дядя Али.

Но он ошибся. Сразу после его слов раздался телефонный звонок.- Саид! Ассаламу алейкум! Ты хочешь знать новости?Разговор был недолгим, потому что Саид умел вести беседу по существу, как и дядя Али. Самой главное было прояснено: Сид Абдул не передумал везти Лейлу к мужу, но она беременна, и это позволит оставить женщину в Фесе. Саид очень удивился такому известию, сказав, что дядя ни о чем таком ему не говорил, хотя и звонил на днях.

- Эта новость стала известна нам только сегодня, Саид. Абдул обязательно позвонит и тебе, и Мухамеду, чтобы обрадовать вас обоих. Только я считаю, и ты со мной согласишься,что Латифе эту новость пока лучше не сообщать. Пусть она потом обвинит всех вокруг, чтоот неё снова скрыли что-то, но ведь, как знать, не произойдет ли катастрофа в семье Мухамеда, узнай Латифа о ребенке от второй жены?... Саид, я рад, что ты меня понимаешь, - с облегчением говорил Сид Али, стоя у столика с трубкой в руке, нервно переминаясь с ноги на ногу.- …дааа, это трудная задача – убедить дядю Абдула не рассказывать новость Латифе. Он настаивает на том, что первая жена должна знать, и его никак не переубедить! Может быть, Саид, у тебя получится? Ведь Абдул – очень упрямый человек! ...Хорошо, Саид, так и сделаем!Разговор был закончен, Сида Али радовало то, что бывший муж Жади его полностью поддержал, а главное – понял.

- Что, Зорайдэ, теперь проблема в том, чтобы сохранить секрет от Латифы, как ни тяжело это говорить.- Латифе уже всё равно, будет ребенок у Лейлы или не будет, сколько жен ещё захочет взять Мухамед. Но вот что может случиться в ближайшее время здесь, в этом доме… Сид Али…кажется, я поняла, что задумала Дуния, - неожиданно призналась женщина. - Если я правильно всё поняла, то Дуния на самом деле решила вернуться в этот дом вашей женой. Пусть и не первой.

- Что ты такое говоришь, Зорайдэ? – радостное настроение после разговора с Саидом улетучилось от слов жены. Али знал, насколько она проницательна.- Наверняка Дуния решила воспользоваться свадьбой Хадижи, понимая, что Вам не нужен скандал. Брачные проблемы существуют в самом деле: я на медине не раз слышала, что внучку Дунии никто не хочет брать замуж, но не только из-за того, что её бабка в разводе с мужем. Скандальный характер тому причина.

Как ни обидно было слышать такое Сиду Али, но он только и мог горестно вздохнуть. Зорайдэ, обхватив ладонью одной руки пальцы другой, продолжала речь:- Но вот сын ваш, и правда, не может жениться, потому что никто не хочет родниться с семьей разведенной женщины. Ведь Дуния присматривает невесту сыну не среди современных девушек, не в семьях без комплексов, как сказала бы Жади. Она ищет Икраму невесту в традиционных марокканских семьях! И если бы сватали Вы – за сына сида Али, уважаемого человека, многие семьи согласились бы выдать своих дочерей. Но сын разведенной Дунии, известной на всю Медину своими скандалами?Тут уж нет желающих родниться с такой семьей!- Да, Зорайдэ, и это тоже верно! Но что же делать? Икрам – хороший и добрый мужчина. Но ему не везет на невест. Ему исполнилось тридцать лет, у него небольшой, но процветающий бизнес, которому не страшен оказался мировой кризис. У него обеспеченное будущее. Но нет семьи, нет жены и детей. И не будет с такой матерью, как Дуния.

- А есть ещё две внучки, которые скоро созреют и им тоже придется искать женихов. Но Дуния распугает всех.

- Не знаю, Зорайдэ, что делать. Не знаю!- Я знаю, что может сделать Сид Али, - тихо сказала Зорайдэ.Муж удивленно посмотрел на неё, но, научившись за многие годы жизни под одной крышей понимать друг друга не то, что с полуслова, а как будто читать мысли, застонал:- Нет, Зорайдэ, только не это! Нет и нет!- Но это единственный выход, самый простой и надежный. Женитесь снова на Дунии. Ничего не поделаешь. Это Мактуб.- Зорайдэ, я поражаюсь твоей доброте, твоей бескорыстной душе! Даже зная, что это пойдет во вред тебе самой, ты всё равно предлагаешь мне выход, о котором я даже помыслить бы не решился. Ты готова пойти на такую жертву – принять другую женщину женой мужа? Это пример для Латифы!

- Сид Али, сделайте это ради детей и внуков! Не ради Дунии, а ради своего сына и внучек. Я приму Дунию. Ведь жить она будет в том же доме, который оставлен был ей в качестве махра!- Зорайдэ,- усмехнулся Сид Али, - значит, всё-таки ты плохо знаешь эту женщину! Или ты забыла, как она высчитывала каждую подаренную мною мелочь другим женам? Ведь опять начнется то же самое! Она будет узнавать, сколько чего я принес в дом, что я купил тебе или подарил, будет приходить и скандалить в наш дом! А если она захочет переселиться в этот дом, что тогда? Впрочем, нет. Здесь она жить не сможет. А вот право появляться в моем доме к ней вернется. Опять начнутся скандалы, склоки… Зорайдэ, я не вынесу этого.Он помолчал, попыхивая кальяном, потом сокрушенным голосом признался:- Да, Зорайдэ, но ты как всегда - права: другого выхода, пожалуй, нет. Мне придется взять её снова в жены. Но до первого скандала! Женю сына, и сам сосватаю женихов своим внучкам, а потом – пусть Дуния только посмеет показать свой нрав – всё, разведусь с ней без разговоров.

Женщинапечально опустила голову. Ничего не поделаешь, ведь другого выхода, действительно, нет! Лучше предложить самой неудобный выход, чем ждать, когданаберется храбрости сказать об этом сам Сид Али, а до этого смотреть, как он мучается и страдает, не зная, как предложить преданной подруге и жене неудобный не только для него, но главное – для неё, выход из положения.Сид Али прочитывал каждую мысль на лице Зорайдэ, и как же он её понимал! И тут ему пришла в голову одна мысль, как можно отсрочить женитьбу на Дунии. Впрочем, не приди это соображение к нему сейчас, всё равно он столкнулся бы с решением проблемы, когда придет время заключать брак с этой пугающей женщиной. Ведь стать его женой она сможет только в мечети, потому что официальная его жена – Зорайдэ.- Зорайдэ, отправь завтра Кариму в дом Дунии, пусть скажет там, что я зову её поговорить завтра же вечером. Но чтобы никакого скандала! Она должна принять мои условия, если хочет снова стать моей женой, причем, я подчеркиваю: я делаю это только ради своих детей и внуков. Но есть одно препятствие – ведь развод с Дунией был окончательный. Теперь, чтобы взять снова её в жены по нашим обычаям, она должна выйти замуж на один день и развестись с этим мужчиной. Только тогда шейх даст разрешение на брак. Ты помнишь, как всё было с Жади.- Сид Али, - поразилась Зорайдэ, - а кто же согласиться взять в жены Дунию, пусть и на один день?- Я хочу предложить это Абдулу, -подмигнул ей Али.- Сид Абдул может согласиться? – изумилась ещё больше жена.- Думаю, что - да, и сделает это с удовольствием! Но Дунию, этого «слона», как говорится, «лучше есть по частям». Поэтому сначала предложу Абдулу жениться на ней всего на один день, но, когда он женится,я попрошу его растянуть этот «один день» на целую поездку в Бразилию вместе с Дунией, пусть он везёт с собой её, свою временную жену, а не Лейлу. Нурия останется в Фесе присматривать за домом Мухамеда и его женой, а мне пользой станет то, что Абдул не упустит возможности повоспитывать Дунию. И куда она денется, если Абдул станет её законным мужем? А там, смотришь, мне удастся женить сына, а Абдула попрошу найти женихов для моих внучек. Лучше него с этим никто не справится. И когда дело будет сделано, Абдул вернет её мне, но я могу и не захотеть брать Дунию в жены. Пусть потом скандалит, сколько захочет!- Сид Али! – восхитилась Зорайдэ.- как вы умны и изворотливы! Вот только Дуния может каким-то образом обыграть вас. И что тогда?- Не станем думать о худшем, Зорайдэ. Пойдем лучше спать. Ведь поздно уже. Посмотри на часы.*** Утром, прежде чем отправиться в дом Лейлы, Сид Абдул решил позвонить в Бразилию. Если вчера не случилось такой возможности, то теперьон решил не откладывая, сообщить важную новость племянникам, предвкушая, как рад будет Мухамед узнать о скором отцовстве.Из-за прихода скандальной Дунии у сида Абдула совсем вылетело из головы, что он собирался сделать междугородний звонок из дома приятеля. Теперь, увы, придется тратиться самому, а на счету оставалось не так уж много средств.

Но ему повезло: Саид позвонил сам. И он уже знал новость о беременности жены брата.

-.Саид!...Ты рад? Мухамед так обрадуется, очень обрадуется! Столько лет Латифа не могла подарить ему ребёнка! А ведь у него могло быть много детей!... Ты, Саид, сам не хочешь детей иметь, а у Мухамеда с Латифой не получалось. Но теперь дело пойдет!...Что? Латифа не должна знать? Почему?... Эх, Саид! Почему вы с Мухамедом так боитесь Латифу? Сколько бы не бодался баран, а гору не разрушит! Вот и Латифа ничего не сможет сделать! …Пусть Мухамед решает – говорить или нет Латифе о ребенке, но ведь этого не скроешь! …Ладно, пусть так! Но яйцу камня не разбить! Приедем и на семейном суде приведем Латифу в чувство!...

Сид Абдул ещё долго бурчал в трубку телефона, пока Саид не сказал, что он спешит, дел много, а Мухамеду он сам может позвонить и рассказать новости. Но от такого предложения старик отказался - обрадовать племянника Абдулу хотелось самому. Саид повторил уже в который раз: не стоит привозить Лейлу, а, если уж женщина беременна, то не стоит рисковать, настаивая на её поездке в Рио. И на этом разговор был окончен.Абдула этот звонок взбудоражил. Саид! Упрям, как осел, и его уже ничто не исправит. Столько жен у него, а держать в руках женщин Саид так и не научился! А ведь, как говорится.. .как там?... гончар приделывает ручку к кувшину, где ему захочется! Нечего идти на поводу у Латифы и у Лейлы, как когда-то у Жади!

Служанка принесла в комнату, где у телефона сидел Сид Абдул, поднос с едой. Перед тем, как сделать следующий звонок, он при виде еды решил сначала перекусить. Кушая не очень вкусный таджин с мясом, оказавшимся жестким, но с перетушенными овощами, затем – соус с горячими лепешками, не чувствуя никакого удовольствия от еды, он обдумывал, как скажет племяннику о наследнике. А вот обрадуется ли Мухамед?

Абдула стало одолевать сомнение: например, радости в голосе Саида он не услышал, а вот то, что беременность юной родственницы принесет новые проблемы – это Саид дал понять. А Мухамед? Он ведь тоже струсит и, скорее всего, не столько обрадуется, а тоже захочет скрыть правду от Латифы. Что же происходит? Мир как будто сошел с ума! Когда это было такое, чтобы новость о рождении ребенка не радовала семью, в которой он должен появиться?Вытерев о полотенце испачканные жиром пальцы, выпив пару кружек горячего чая с несколькими бриутами, причем, пирожки показались ему не очень свежими,он придвинул к себе на столике телефон. И набрал номер Мухамеда.На том конце трубку взяли не сразу. У дяди Абдула уже заканчивалось терпение, когда раздался голос племянника:- Ассаламу алейкум, дядя Абдул! Саид позвонил мне и намекнул, что вы собираетесь сообщить мне новость? Что за новость?- Алейкум ассалам! Мухамед! Я о многом хотел бы тебе рассказать, но.. Вобщем, твоя жена Лейла останется в Марокко, я не повезу её в Бразилию, это слишком далеко…Ты рад?... Ты ещё сильнее обрадуешься, когда узнаешь, что скоро станешь отцом…То, что слышал! Твоя жена Лейла беременна, она подарит тебе ребенка. Ты понял, что я тебе сказал?...Как-как… видно, ты прислушался к моему совету сделать Лейле ребенка, чтобы, оставляя её в Фесе одну, найти ей заботу и не беспокоиться о том, чем она занята без тебя. ..Так ты рад? Что? Громче говори! Что ты там шепчешь? Так не говори пока! Но ты рад? – уже строго переспросил Абдул родственника.Разговор прервался внезапно, потому что закончились деньги.

-Надеюсь, Мухамед как можно быстрее положит деньги мне на телефон, иначе придется снова идти сегодня к Али. А мне ещё предстоит проверить склады и побывать у Лейлы. Телевизор сегодня же необходимо убрать из её дома!Абдул заметался по комнате: надо было найти чистую рубашку, чтобы на медине торговцы не стали снова говорить, что за ним плохо смотрят женщины его дома. А то получается, что других он критикует, а в своем доме порядок навести не может.

Может быть, Нурию вернуть? При ней все вещи находились на своих местах, а теперь – не то, что свежей рубашки не найдешь или пары чистых носков,но и его четки не всегда лежат на столике, их приходится искать по всему дому! Как и очки, и кошелек с несколькими дирхамами. Нет, в его доме настоящей хозяйкой была Нурия. Вот кто незаметно следил за всем порядком. Пора ей возвратиться в его дом. Пора!

Наконец, Сид Абдул, отругав нескольких женщин, разленившихся без Нурии до безобразия, которые только после этого и смогли найти все потерянные им в доме вещи, собрался и вышел в крохотный дворик своего дома. Юнус вывелквыходу на улицу рыжего ослика, на которого и взобрался Абдул, отправляясь на окраину медины с инспекцией складов.И в пути старик обдумывал услышанное от обоих племянников. «Куда катится мир?» - с горечью думал он, удерживаясь на спине ослика, громко цокающего копытами по уличным булыжникам…

Когда ехать осталось совсем немного, начал накрапывать дождь. Настил из старых палок и пальмовых веток над узкими улицами был не везде, и Сид Абдул начал жалеть, что не захватил с собой зонтик. Участвуй в сборах Нурия, она обязательно позаботилась бы об этом. Но зонта не было, и он опасался, что промокнет, если дождь усилится. Старая плотная джеллаба не пропустит редкие капли, но, начнись проливной дождь – тогда несдобровать. Что же делать?

И Сид Абдул завернул не в ту улочку, что вела мимо мечети к складу Мухамеда, а, поторапливая упрямое животное ударами старческих ног в бабушах, натянутых на толстые шерстяные носки, он направился к дому Лейлы…*** Нурия, открыв дверь Сиду Абдулу, тут же доложила, что Лейла и Ариба отправились к врачу – Лейла проявила, наконец, благоразумие и решила сдать анализы. Комната закрыта на ключ, дверь можно только выбить, но понравится ли это Мухамеду?- А телефон? Телефон не работает?- Заработал! Сам по себе!

- Значит, вчера просто связи не было. Нурия, мне нужно позвонить Мухамеду. А ты приготовь мне и Юсуфу горячего чая – похолодало сегодня, что ли. Замерз, пока до вас добрался!- потирая озябшие руки, проворчал недовольно Абдул.-Конечно, Сид Абдул! Сейчас я не только чай принесу, но и суп есть «харира», и выпечка горячая. Салат вам из овощей нарежу. Я всё быстро сделаю!

И пока Юсуф, оставив ослика, вел хозяина к дому, спотыкаясь о выступы и коряги во дворе, Нурия уже металась в кухне, составляя еду для гостя на подносы и занимаясь чаем.А дядя Абдул, как только вошел в дом и освободился от тяжелой и влажной джеллабы, тут же отправился к телефону.

Он был полон решимости договорить прерванный разговор с Мухамедом.Мухамед отозвался сразу же: на этот раз ему не пришлось ждать и нескольких гудков. Видимо, племянник настолько был ошеломлен новостью, что так и остался сидеть на диване возле столика с телефоном. Сид Абдул так явственно представил себе эту сцену, что даже разозлился на Мухамеда, перепутав свои фантазии с явью. Впрочем, вряд ли его предположения были далеки от реальности!- Мухамед! Мухамед, я тебе не всё ещё рассказал!... Ты не хочешь узнать, как живет твоя жена? Как она проводит время?... .Я тебе расскажу!И Сид Абдул пересказал то, что услышал от Нурии и поведал о том, чему сам стал свидетелем: и как его жена с подругой ходят по медине, бродя каждый день по Фесу, и теперь их знают в лицо многие торговцы. Так болталась по улицам только Жади, когда вышла замуж за Саида! А Нурию они не слушаются, ничему не учатся. Лейла так и не научилась хорошо готовить. Он ел! Баранина у неё не получается – его молодая жена просто вторая Жади,. Зато Лейла носит новые платья, надевает всё золото на себя, и в таком виде бродит по дому. Для чего? Она смотрит телевизор каждый день – почти с утра до вечера….Но, как ни странно, даже такой поток жалоб Мухамеда не возмутил! Сиду Абдулу даже показалось, что Мухамед испугался. Но не за поведение молодой жены, а…- Дядя Абдул, - взмолился Мухамед, - не надо устраивать сейчас никаких разбирательств! Пусть Лейла тихо-мирно живет себе в доме. Ведь Нурия присматривает за девушками? Главное, что Лейла в доме не одна, с подругой, с пожилой женщиной, и вы, дядя, за ней присматриваете. Но если Лейла теперь в таком положении, когда ей нельзя нервничать…, то лучше её не трогать!- Муха-а-амед, - едва справившись с недоумением от услышанного, протянул старик, - ты понимаешь, что ты говоришь? Твоя жена ведет себя как одалиска! …Что – дядя Абдул? …. Да-да! Если бы я не был так уверен в Нурии, которая убеждена, что отец ребенка – ты, я мог бы усомниться в твоем отцовстве! И если бы ты не оставил свою жену в положении, она бы могла кого-нибудь встретить… как Жади когда-то! Ты должен будешь приехать перед рождением ребенка и решить, что делать: или ты переезжаешь ко второй жене, или забираешь её с ребенком в Бразилию…Выслушивая ответ Мухамеда, он знаком показал Нурии не уносить еду наверх, в столовую, а оставить всё в кухне. Вкусные запахи уже достигли его носа, но разговор не был закончен. А до главного Абдулу ещё не удалось добраться: телевизор. И теперь, когда Мухамед замолчал, речь зашла именно об этом:- Мухамед, я хочу, чтобы ты сам позвонил Лейле и приказал жене отдать мне по доброй воле телевизор!.... как это- почему? Потому что ты не можешь себе представить, что там показывают, а по словам Нурии - она видела…Нет, Мухамед, не иди на поводу у жены – иначе ты получишь ещё одну Латифу или того хуже – Жади! Твоей жене нужен Коран и четки для чтения наизусть молитв. Она ждет ребенка и должна думать о молитвах и совершать намазы, а не сидеть перед ящиком шайтана, - уже начиная злиться, выговаривал он не желавшему ничего понимать Мухамеду.- Будь бдителен, Мухамед! Как говорится, сначала привяжи своего верблюда, а потом поручай его Аллаху!Выслушав ответ упрямого глупого родственника, Абдул практически сам прервал разговор, не положив трубку на место, а почти швырнув её на аппарат.-Ох, Нурия! С некоторыми людьми бесполезно разговаривать и предупреждать о чем-то! Придется действовать самому! Правильно то, что пойдет на пользу ребенку! – думая о том, как забрать телевизор, сказал Сид Абдул.- А Мухамед …так некоторые ослы узнают, что они ослы, только когда их дергают за уши!- проворчал он, принимаясь за еду, поставленную перед ним заботливой старухой.Потом он снова оделся и отправился в склады, так и не дождавшись возвращения Лейлы с Арибой, но пообещав заехать на обратном пути. Дождь прекратился, небо прояснилось, иэтим нужно было воспользоваться. И Сид Абдул поспешил по делам.

Дел было много: предстояло не только побывать там, на складах, куда он ехал, но, заглянув, если успеет, в дом Лейлы, отправиться к Али. Они задумали провернуть важное с моральной точки зрения дело. Это, прежде всего, надо было Али, но Абдулу отводилась одна из главных ролей в этой истории. Абдул не смог отказать старому приятелю, попавшему в такую западню. Но никто пока не должен был знать об их замыслах, никто! Даже Нурия.*** А в это время в Сан-Криштоване, в доме Мухамеда Рашида хозяин дома в состоянии полной отрешенности действительно сидел на диване у столика с телефоном. Он снова станет отцом? Нет, конечно, он думал о том, что, взяв в жены молодую женщину, может иметь ещё несколько детей, но чтобы вот так быстро… не об этом он мечтал.

Не так планировал дальнейшую жизнь, круто изменившуюся после поездки в Марокко. Пусть рожает внуков невестка. Пусть даже забеременеет Латифа – ему нужно, чтобы жена родила ребенка, который удержит их от развода. Потом он собирался поехать летом в Марокко за товарами для магазинов и определиться в отношении Лейлы, и раз уж она все-таки стала его второй женой, что ж – пусть тоже родит детей. Но так, чтобы Латифа осталась с ним, а Лейла никуда не денется. Он понял, что ей понравилось жить в Фесе. Так для чего что-то менять?

Нет, дяде Абдулу надо было влезть в его жизнь и начать строить его отношения с женами,как ОН считает правильным. Но в результате получится так, что Латифа его бросит, разведется с ним, он не сможет удержать свою козочку, ведь и так сейчас всё плохо! А если она сейчас узнает о ребенке Лейлы?Мухамед сидел, обхватив себя руками за голову.Он не знал, что делать: необходимо идти в магазин, где оставался Мустафа, но он боялся отойти от телефона. Дядя Абдул за утро позвонил дважды. Если Мухамед встанет и отправится в магазин, вдруг он снова позвонит? Найдет ещё какую-нибудь тему для обсуждения? Но главное – Латифа не должна узнать, не должна!..

Открылась дверь, и с улицы вошел в дом Амин. Он нес в кухню несколько пакетов с продуктами, появилась Халиса и тоже прошла следом за Амином.

Мухамед принял решение: он поделится тайной с Амином, пусть он или Халиса постараются первыми оказаться у телефона, когда раздастся любой звонок. Отключить телефон, к сожалению, невозможно. Иначе снова будут претензии от Латифы. Пока Мухамед ждал, когда в комнате появится, разобрав пакеты с продуктами, Амин, ему вдруг вспомнилась Лейла: её образ встал перед глазами - худенькая, невысокая, с копной каштановых волос…Красивая, юная… И теперь она ещё и носит в себе его ребенка! Какое-то незнакомое чувство всколыхнуло душу немолодого уже мужчины. Мухамеду даже стало не по себе.Амин появился внезапно, порывистым шагом выйдя из столовой.- Постой, сынок! Амин, мне надо сообщить тебе одну новость…- Что случилось? – остановился удивленный Амин.

- Звонил дядя Абдул. Лейла… та женщина, которая стала моей женой… , она станет матерью, Амин! Скоро у тебя будет братик или сестра!

Амин не мог произнести ни слова от неожиданного известия. Он растерянно огляделся вокруг, и вдруг оглянулся на лестницу. Нет, матери не быловидно, Халиса тоже оставалась в кухне. Тогда он уставилсяна отца, но молчал.- Я не хочу, чтобы мать об этом узнала. Т.е. я не стану говорить об этом ей сейчас. Нам надо разобраться в отношениях и без скандала. Когда приедут наши дяди – дядя Абдул и дядя Али, тогда мы разрешим все вопросы. Я боюсь, что Латифа, узнав эту новость сегодня, может уйти от меня.- Отец, а как ты собираешься скрывать от матери такую новость? Думаешь, никто больше не узнает и не расскажет?- Амин! Никто, кроме дяди Абдула , не станет рассказывать. А он может позвонить, а твоя мать подойдет к телефону!Я боюсь отойти от столика с телефоном, а мне необходимо быть в магазине: сегодня должен поступить товар, и налоговый инспектор собирался прийти с проверкой. Останься дома, сын, посиди возле телефона. Надо же что-то предпринять…- Но я тоже собирался пойти в магазин! Ты звонил дяде Саиду? Он знает? Что он говорит?...- Ещё не звонил, но он знает – он мне сам звонил и предупредил, что дядя Абдул жаждет сообщить мне радостную новость. Вот так, Амин…

- Ты рад, отец?

- На всё воля Аллаха! Значит, так было суждено – этот брак был задуман свыше, чтобы мог родиться этот ребенок. Ведь всё, что происходит на земле – всё предопределено: даже лист с дерева не упадет сам, если на то не будет воли Аллаха! Я рад, конечно. А ты, Амин?Но парень пожал плечами.

- У тебя будет брат, Амин! Разве это плохо? Родной брат. Пусть разница в возрасте между вами будет велика, но брат вырастит и…Или родится твоя сестра, которую я буду воспитывать не как Самиру!- вопросительно-заискивающе допытывался у него отец.- Я не знаю, отец, рад я или нет. Но мне очень жаль мою мать. И я хочу знать, твоя вторая жена прилетит с дядей Абдулом перед свадьбой Хадижи? Или она пока останется в Фесе?- Останется в Фесе. Но дядя Абдул настаивает на том, чтобы Лейла жила вместе со мной, своим мужем, т.е. когда родится ребенок, он привезет её сюда, не переезжать же мне в Марокко, бросив здесь всё?Амин помолчал, потом нерешительно предложил:- Надо купить дом, отец. Дом нам с Халисой. Если мать разведется с тобой, то она уйдет из нашего дома! А куда она денется? Она будет жить вместе с Самирой! Я считаю это неправильным! Лучше пусть после развода живет вместе со мной и Халисой!Мухамеда не могло не порадовать то, что Амин говорил о себе и Халисе как о семье. Наконец-то! Кажется, отношения между ними налаживаются! Но ответил:- Ты прав, Амин. Но боюсь, если твоя мать решится на развод, дядя Али сочтёт нужнымувезти её в Фес. Она будет жить в доме своего дяди.- Мама никогда не согласится уехать из Бразилии. Ведь здесь останется Самира и тетя Жади! И я тоже не хочу, чтобы моя мать жила у дяди как прислуга или приживалка.- Этого и не будет. Она может одуматься, а так как раньше мы с ней не разводились, то мы можем снова пожениться.- Да? И моя мать станет второй женой, а та девчонка из Феса – первой? Нет уж, я не хочу, чтобы моя мать была так унижена!- Амин, это зависит только от неё! Зачем нужен этот развод? Пусть всё остается так, как есть. У дяди Али было четыре жены, четыре!

- Да, но каждая жена жила в отдельном доме! А если дядя Абдул привезет молодую жену с ребенком в Сан-Криштован…ты сам понимаешь, нас даже никто из соседей не поймёт! И ты не сможешь скрыть, что у тебя две жены, а в Бразилии нет многоженства!-Амин! Амин! – упрекнул, усмехаясь, отец сына, - вспомни, как сам ты собирался брать нескольких жен! А дядя Саид? Как ему удалось жениться на трёх женщинах сразу? Это надо уметь, конечно, ия посоветуюсь с братом на этот счет. Твоя мать останется официальной женой, а на Лейле я женат только браком по обычаям Марокко, т.е. по законам религии.- Т.е. Лейла будет никем в Бразилии? Она будет жить в этом доме рядом с матерью, но её будут считать твоей сожительницей, любовницей. А все соседи станут потешаться над матерью, что она терпит такое! Это же не Марокко. Там другие законы и обычаи!- Амин! Прекрати! Ты меня обижаешь своими словами! Думай, что говоришь, сынок! По-твоему, так у Саида, твоего дяди, жена одна – Рания, а Зулейка и Фатима – любовницы? Не говори такое больше!Амин хмыкнул и ответил:- Ты сам сказал так. Но в Бразилии законы позволяют иметь только одну жену! И если мать с тобой разведется, а потом, как ты говоришь – одумается и вернется, тогда уже она станет сожительницей в доме, а на Лейле ты будешь должен жениться официально. Не думаю, что мать согласится. Лучше купи дом ей в счет махра – я так понял, что именно на этом мама собирается настаивать.- Амин, а где мне взять столько денег? Если я помогу тебе купить дом для вас с Халисой, то мне, возможно, придется продать дом, который куплен Лейле в Марокко. Это был бы хороший выход – но только если твоя мать и Лейла приняли бы друг друга и мирно ужились бы водном доме, вот в этом самом. Иначе мне придется поменять местами Лейлу и Латифу: твоей матери отдать как махр дом в Фесе, а Лейлу с ребенком перевести сюда. А вы с Халисой какое-то время поживете с нами здесь же. Денег не хватит на всё!- Я запутался, кого и куда ты собираешься переселить, но уверен, что мать никуда из Бразилии не поедет.Ты сам всё осложнил, отец! Не надо было брать вторую жену! – сердито бросил Амин.- В жизни бывает всё, Амин. Ещё неизвестно, как сложится твоя собственная судьба. Если бы вдруг сейчас Эмми ушла от мужа, и ты решился бы взять еёвторой женой, у тебя тоже было бы много проблем. И понадобится моя поддержка. Поддержка всей семьи.Упоминание об Эмми болью отозвалось в душе Амина. Лучше бы отец вовсе о ней забыл и никогда не вспоминал! А получился как будто удар ниже пояса – так воспринял слова отца молодой мужчина.

- Не знаю, что бы я сделал, если бы взял вторую жену. Но думаю, что матери может отойти дом, где мы сейчас живем. Она вернет Самиру, а тебе отец, придется ехать в Фес – в дом своей второй жены. А мне, если Халиса взбунтуется и не захочет жить рядом с отверженной Самирой и встречать в доме тётю Жади, придется тоже искать выход. Мне нужно будет купить дом, самый небольшой.- Амин, - подозвал его к себе поближе Мухамед. – Я уже узнавал про недвижимость в нашем районе. Мне известно, что продается часть дома по соседству с доной Одетти Она сдает свою часть дома художнику: нижний этаж, где у него что-то вроде толи мастерской, толи не открывшейся картинной галереи, или магазина… А сам он живет в нескольких комнатах на втором этаже.

Амин кивнул, что знает. Действительно, сколько раз он в детстве бывал в этом домена первом этаже – тамрасполагалась тогда мастерская синьора Эдвалду.

- Вот…А вторая часть этого дома – продается. Отличная покупка была бы: очень удобно. И рядом со мной, недалеко от каждого из магазинов, и опять же, если бы твоя мать решила временно пожить с тобой в одном доме, то она могла бы и передумать, глядя на наш старый дом, она могла бы и Лейлу пожалеть, ты же не видел, какая она …беззащитная, худенькая, беспомощная…Они вовремя заметили, что к ним подошла Халиса. Едва взглянув на невестку, Мухамед по глазам понял, что ей уже всё известно.- Халиса, признайся, - начал было Мухамед, но Аминопередил отца, задав вопрос:- Откуда ты узнала? Или я что-то не так понял?

- Кто тебе сообщил, Халиса?Молодая женщина, покраснев, ответила, что ей позвонила на сотовый сестра, которая услышала сегодня эту новость на медине. Вся Медина уже знает, что у племянника сида Абдула вторая жена беременна.- Всё пропало,- обреченно простонал Мухамед, сжав в правой руке четки с такой силой, что при этом лопнула, порвалась нить, и черные бусины рассыпались по ковру, закатываясь под диван, а те, что ударились о пол за линией ковра, подскакивали со стуком, раскатываясь всё дальше по комнате.Халиса прижала ладони к полным щекам:- О, какая плохая примета!- Не болтай глупости! – оборвал её Амин. – Лучше собери все бусины, потом отремонтируем, как было. А матери ничего не говори! Она пока не должна знать о ребенке. И постарайся подойти к телефону первой, чтобы не дать ей взять трубку..., ну ты поняла, что я хочу сказать.- А где Латифа? – забеспокоился Мухамед.- Утром свекровь вышла куда-то, сразу же, как только мы с Амином отправились в магазин и на рынок. Я оглянулась и увидела, как твоя мать выходит из дома.- А кто оставался дома? Все ушли, оставив дом без присмотра?- Амин, я был дома, сидел у телефона, может быть, Латифа вышла, когда я разговаривал с дядей Абдулом? Или с Саидом? И не заметил этого.- А если мать всё уже знает и ушла из дома? – ужаснулся Амин.Халису отправили тут же в комнату Латифы проверить, на месте ли вещи. Она вернулась и сообщила, что все вещи на месте.

- А золото? – нахмурился Мухамед.Отозвался Амин:- Золото матери лежит в моем сейфе, а ключ от него у меня.- Халиса, ты остаешься дома, прислушивайся к телефону. Когда Латифа вернется – дай нам знать. Позвони Амину. Или выйди из дома и загляни в «Волшебную лампу». Надо быть начеку: если кто-то расскажет правду, то твоя мать, Амин, может уйти уже сейчас к своей сестре Жади или того хуже – к Самире. Этого нельзя допустить. Я сейчас позвоню Саиду, а ты, Амин, иди в магазин, зайди сначала в наш, ближний.-Тогда я – на кухню, готовить обед? – поспешила ретироваться Халиса, ведь ей страшно хотелось обдумать новости из Феса. Вот так дела: эта девчонка – Лейла – ждет ребенка! Свекор станет отцом. От свекрови теперь начнут скрывать ещё и это «шило», которое обязательно «вылезет» в самый неподходящий момент. А значит, их ждет ещё много скандалов, о, Аллах!И что за семья такая? Но, думая так, Халиса не променяла бы Амина ни на какого другого мужа. Во-первых, она поняла, что любит его. Пусть пока он не горит любовью к ней, носупружеские отношения между ними наладились. Значит, скоро она тоже может стать матерью, иншалла! А это уже такая обязанность ляжет на Амина, что полюбит он её или нет, но о разводе он может забыть. А что ей ещё надо? Та, другая, уехалаиз Бразилии с мужем. Соперниц больше не наблюдалось, Алхамдуллилах!

Только вот беспокоили Халису плохие приметы. Она в это верила. Сначала упавшая картина, теперь вот – четки у сида Мухамеда порвались и рассыпались. (кстати, она собрала их не все – надо будет не забыть достать те, что закатились под диван!)Но Лейла! Халисе вспоминалась совсем маленькая девчонка, грязная, оборванная, с не расчесанными волосами, немытыми и растрёпанными. И она ходит теперь в золоте и дорогой одежде, живет в купленном мужем доме, как рассказала ей сестра. Она сама видела её с какой-то молодой женщиной, кстати, показавшейся ейзнакомой.«И, наверно, чувствует она себя принцессой из арабской сказки», - заключила Халиса. Что она почувствовала к Лейле: зависть, ревность, опасение, что приедет она в Бразилию, станет первой женой и будет командовать ею, Халисой?А ведь дядя Абдул с таким же успехом мог бы сосватать эту замарашку и дяде Амина – миллионеру Саиду Рашиду. Или он не обратил бы на неё внимание?

Сестра сказала, что Лейла теперь просто красавица! «Но если так, - испугалась жена Амина, - то пусть лучше она там, в Фесе, и остается! Вдруг она понравится Амину? Или он – ей?». «Ну и что? Какие глупости приходят мне в голову!» - рассердилась на себя Халиса.

Она решила прогнать из головы разные сомнения, мешающие ей нормально жить и быть счастливой. Рушится сейчас не её семья, а семья мужа, увы! Жаль, так всё хорошо сложилось сначала, и для чего свекру понадобилось брать молодую жену? «И ведь Лара Латифа такая красавица! Даже не скажешь, что ей уже за сорок. Есть женщины, которые с возрастом становятся даже привлекательней, чем были в молодости. А вот некоторые…», - думала она, вспоминая своих теток – растолстевшихот постоянного обжорства сладостями, частых родов и вообще – потому что такая природа, наследственность. В её семье все женщины были полные.

Ходили старые слухи, будто бы сам дядя Абдул однажды едва было не женился на одной из её двоюродных бабок, сватался, но кто-то его опередил, так, что ли. Очень ему нравились в молодости полные женщины. Ему даже приписывали поговорку, что красивая женщина та, которая занимает в спальне большую часть кровати, т.е. полная.

«Интересно, как выглядел дядя Абдул в молодости? Был ли он так же красив, как Амин, а потом в сорок – пятьдесят лет – похож на сида Саида?» - фантазировала Халиса, не забывая проверять готовность мяса в таджине на плите, добавлять по необходимости специи в суп и резать овощи на салат.«И куда же могла так надолго уйти Лара Латифа?»- уже раскатывая тесто на бестеллу, спрашивала себя женщина.22. ГлаваЖади и Самира узнают о беременности Лейлы и замужестве Дунии.Латифе, и правда, удалось незаметно выйти из дома, когда Мухамед разговаривал с дядей Абдулом, тихо споря с ним о чем-то. Их секреты не интересовали женщину. Куда более желанней было узнать то, о чем собирались ей рассказать Жади и Самира.

Утром рано Жади сбросила ей на сотовый смску, в которой сообщала, что они с Самирой будут ждать её в кафе доны Ноэмии. Есть новости от Зорайдэ. Латифа теперь жила в комнате Самиры одна, дверь всегда была закрыта на замок, поэтому её сотовый телефонлежал открыто на столике возле постели. Вот только звонок она убрала, чтобы не дать Мухамеду повода отнять у неё эту вещь.

«Что нового в Фесе? Какие новости узнала Жади от Зорайдэ?» - гадала она, торопясь удалиться скорее от дома и попасть в кафе Ноэмии, уже на улице поправляя локон волос, выбившийся из-под шелкового платка, давнего подарка дяди Али.Она не могла знать, как накануне ожесточенно спорили Жади и её дочь Самира о том, что сказать Латифе, а что – не стоит. Вчера они вместе позвонили Зорайдэ, когда в Рио была уже поздняя ночь, а в Фесе наступило утро следующего дня.И были обескуражены услышанным… Жена дяди Алив подробностях описала и приход в гости к ним дяди Абдула с второй женой Мухамеда, беременной Лейлой… И о том, как заявилась к ним в дом Дуния, напугавшая Лейлу куда сильнее, чем это могла сделать Карима, которая уж так преуспела, выполняя просьбу Жади! И то, что придется Сиду Али снова взять в жены Дунию, чтобы его дети и внуки смогли бы устроить судьбу. И как дядю Абдула едва смогли уговорить не брать с собой на свадьбу в Рио девчонку – жену Мухамеда.

От таких новостей у Жади испортилось настроение. А Самира была в шоке. Как это? Та девушка, которая моложеСамиры на несколько лет, станет матерью её брата или сестры?

- Тётя Жади, я не могу в это поверить! У меня будет маленькая сестра или брат…, которых я никогда не увижу, судя по всему! А как же мама? Она уже знает?- Нет, Самира, и дядя Али с Зорайдэ просят ничего ей об этом не рассказывать!- Как это? Почему? – возмутилась Самира, вскакивая с кресла и нервно шагая по комнате Жади, из дома которой они и сделали тот звонок. Лукас спал в соседней комнате, в спальне, а они сидели в той, которая считалась как бы личным «будуаром» Жади, где чаще всего и ночевала девушка, когда оставалась на ночь в доме у тёти.

- Почему?! Тётя Жади, почему от мамы опять решили что-то скрыть?... Я не смогу её обманывать!Боятся, что мама устроит истерику или уйдет ототца? Надо было бы! Но мама не станет так поступать! Нет!

- Не спеши, Самира! Надо подумать, как рассказать Латифе правду, - задумалась Жади, прижимая пальцы к вискам. Сколько неприятных известий сразу!-Я вчера разговаривала с твоей матерью – она твердо решила уйти от Мухамеда, но – после свадьбы Хадижи, потребовав развод на семейном совете. Она мне о многом рассказала, что происходит сейчас между нею и твоим отцом, но… , - Жади не стала рассказывать о тайне, которой поделилась с ней Латифа. Дочери знать об этом и не следовало.

- Самира, я тоже считаю, что Латифа должна знать о беременности второй жены. И вообще – как-то глупо это скрывать, а потом, когда кто-то проговорится, мы с тобой опять будем виноваты в молчании. Латифа нам не простит, решит, что мы её предали. Нет, мы ей всё расскажем. Всё расскажем…

Жади тоже не сиделось – она бродила по комнате, то останавливаясь перед окном, то вставая возле столика с фотографиями, с которых на неё смотрели и дядя Али с Зорайдэ, и Хадижа с Латифой… Самира следила за её передвижениями и ждала ответа.-Но надо успокоить твою маму и уговорить не подавать вида, что ей этоизвестно. Понимаешь? Дело в том, что твой отец при разводе должен будет обеспечитьЛатифу жильем: оставить ей дом или купить другой. Но он может и вывернуться, а дядя Абдул и Саид ему помогут. И что тогда? Ты молода, у тебя всё впереди – ты живешь в пансионе и не видишь в этом ничего страшного, но твоя мама…

- Да, столько людей так живут – и ничего! И мама может переехать ко мне в пансион в крайнем случае!- Нет, Самира! У Латифы есть право получить махр от твоего отца. Она ничем перед ним не провинилась, а вот он…

- Но он не может выгнать маму из дома! И разве Амин позволит отцу так поступить? Если да, то я не знаю, кем он будет после этого!

- От Амина здесь ничего не зависит. По законам Бразилии поделить дом не получится. Наши родственники будут судить их по нашим обычаям: как Сид Абдул и дядя Али решат, так и будет! А они станут добиваться примирения. Твою маму, Самира, даже не отпустят сразу – ей придется ждать три месяца, жить в доме Мухамеда, пока она сможет получить развод.

- Что это значит? Если мама скажет, что хочет развестись, кто может ей запретить развестись?- По обычаю, Самира, женщина должна три месяца оставаться в доме мужа после решения о разводе, чтобы семья мужа была уверена, что разведенная жена не носит ребенка. Или ты забыла об этом? Так случилось со мной – ты же знаешь эту историю, я тебе рассказывала.- Тётя Жади, но ведь мама… ей 42 года! Разве у неё могут быть дети?

- А почему нет? – усмехнулась Жади. – Во всяком случае, твой отец именно на это и надеется.Увидев удивленное лицо племянницы, Жади спохватилась, что сказала лишнее.

- Я имею в виду, твой отец хочет воспользоваться этим обычаем как поводом удержать Латифу на три месяца в семье, а там – каким-то образом уговорить твою мать не разводиться, остаться первой женой. Вот так, Самира.

- Это Средневековье какое-то!- Нет, Самира. Каждый за себя. Твоему отцу надо мать оставить при себе, а потом он и вторую жену привезет. А Латифе не нужна такая жизнь. Всё. Кажется, твою маму ждет новый поворот в жизни!

- Отец взял вторую жену. А с кем останется мама? Одна? Даааа…- Но в Марокко Латифе нельзя возвращаться – там на дядю Али нажмут родственники со всех сторон. Никто не захочет, чтобы в семье – традиционной, уважаемой марокканской семье - жила разведенная женщина! Твоей матери найдут другого мужа и вынудят выйти за него замуж!- устало сказала Жади, присаживаясь на край кровати.- Что же можно сделать, что?- Главное – твоя мама не должна уезжать из Бразилии. Здесь мы с тобой можем поддержать Латифу, а там…- Маму надо убедить в этом! Тётя Жади, позвоните маме, надо же с ней встретиться, всё рассказать, предупредить!- Да, Самира, надо! Пусть решает сама: уходить от твоего отца после развода или остаться первой женой. Жила же я несколько лет вместе с Ранией - и первой женой, и второй, и просто нянькой при Хадиже была, пока у Рании нервы не выдержали, - Жади даже коротко рассмеялась, вспомнив те времена.Самира же выпятила губу, недовольно переплетя руки на груди.

-Не хочу, чтобы моя мама так унижалась: делила мужа с другой женщиной, да ещё такой соплячкой! Она не сможет бодаться с ней, если Лейла окажется второй Ранией! Я изведусь, зная, что мою мать кто-то унижает в том доме. Как Амин позволил отцу жениться? Ничего не придумал, чтобы сорвать планы отца?- Ооооо…! Там всё было по-хитрому провернуто дядей Абдулом, Самира! Но знаешь, твоя мама привыкла иметь свой дом: до замужества жила в доме дяди Али, а потом всю жизнь она была хозяйкой в доме Мухамеда! И как она теперь сможет жить одна? Лукас примет мою сестру в нашем доме, но я знаю Латифу: она не сможет здесь долго жить. Вернуться в дом дяди Али? А там…, там скоро появится тоже вторая жена – дядя Алирешил вернуть второй женой Дунию. Почему после нескольких лет спокойной жизни снова закрутился такой змеиный узел из неприятностей?- И Зорайдэ жалко! Апочему Зорайдэ согласилась, чтобы дядя Али вернулДунию? Как она могла себе во вред дать разрешение дяди Али на второй брак?Жади обняла Самиру за плечи и проговорила:- Потому что Зорайдэ – это Зорайдэ. Она думает не о себе, а как всегда – о других! Дуния не может женить их с дядей Али сына из-за развода. Понимаешь?

- И что? Сколько лет сыну дяди Али?Он взрослый мужчина! Как его зовут… забыла! Нет, я просто поражаюсь таким мужчинам, - Самира кипела от возмущения.- Не злись, Самира. Нам нужно действовать без эмоций, на ясную голову! И убедить в том же Латифу!...И вот утром Жади послала сообщение матери Самиры.

***Латифа с волнением заходила в кафе Ноэмии. Как назло, уже внутри заведения она столкнулась с Мустафой. Сначала у неё всё похолодело внутри, но потом она пришла в себя: а чего ей, собственно, бояться? Что Мустафа расскажет Мухамеду, с кем она встречается в кафе его жены? И что? Мухамед возьмет ещё однужену? Нет, теперь об этом пусть болит голова у Лейлы!Поздоровавшись с мужем доны Ноэмии, Латифа спокойно присела за столик и попросила официантку принести ей чашку кофе с пирожным. Мустафа, поздоровавшись, подозрительно посмотрел на жену Мухамеда. Ему хотелось бы знать, для чего Латифа здесь появилась, но ему нужно было отправляться в магазин. Ничего, он расскажет об увиденном родственнику, а Мухамед пусть сам решает, какие принять меры.После ухода мужа Ноэмия сразу же провела Латифу в комнатку, где её ждали дочь и сестра. Она вышла и, занятая клиентами, осаждавшими, как всегда, её заведение, не смогла поучаствовать в дружеской, как ей думалось, беседе давно не видевших друг друга разлученных родственниц.Латифа узнала всё. И Самира не была бы собой, если ба не рассказала матери о предстоящем рождении ещё одного ребенка у отца, и о скорой женитьбе дяди Али на Дунии. И Жади не смогла удержать племянницу от вываливания всех новостей на голову Латифы. Она понимала, что Самира боится: тётя может и промолчать. Ведь даже Зорайдэ просила не говорить ничего матери. Но к удивлению и Жади, и Самиры, их родственница восприняла новости спокойно.

- Ребенок? Лейла родит ребенка Мухамеду? – и вместо слёз, которые они ожидали увидеть, Латифа вдруг рассмеялась звонко и весело.- У Мухамеда родится ребенок! Он так хотел этого! А он знает? Ему уже сказали, или новость ещё не достигла его ушей?

Латифа просто задыхалась от смеха. И Жади показалось, что она начинает понимать, в чем дело.

- Представляешь? Так или иначе, но его желание исполнится!- подмигнула Жади сестре.- Да, Жади. И я рада за Мухамеда. Пусть они живут счастливо и родят себе много детей. А вскоре могут родиться и внуки.- Мама! Жена Амина тоже ждет ребенка? – ничего не понимая, всё-таки поинтересовалась Самира.- Нет, дочка, у Амина с Халисой всё только налаживается. Но всё возможно, они ведь женаты.- Мама, что же будет с тобой?- Со мной, Самира, всё будет в полном порядке! Аллах меня защитит! Я верю в это.

- Не показывай вида, что знаешь о том, что мы тебе рассказали. Нас просили тебе ничего не рассказывать.- Я понимаю. А как же Зорайдэ? Бедная Зорайдэ! Сколько же ей досталось в жизни! Когда она стала женой дяди Али, мы так радовались за неё. Но сколько пришлось ей вынести от Дунии. Потом умерла старшая жена. Потом тяжело заболела вторая жена, и Зорайдэ ухаживала и заботилась о ней. Ведь дядя Али перевез её в свой дом. Не Дуния, а Зорайдэ заботилась о больной, умирающей женщине!

Самира внимательно слушала, хотя о событиях в семье ей и было всегда известно, а Жади кивала в ответ на рассказ Латифы, понимая, что Латифе необходимо выговориться. Пусть и говорит она не о себе. Возможно, это только начало. Потом она разговорится иподелится собственными проблемами. Впрочем, при Самире…она может и ничего не сказать.- А когда всё закончилось, и дядя Али овдовел после смерти и этой жены, Дуния стала первой. Вот когда Дуния показала во всей полноте свой жуткий характер! Жади, то, что вам с Саидом, и нам с Мухамедом, приезжая в Марокко, довелось увидеть, все её скандалы – это лишь цветочки по сравнению с тем, что вынесла Зорайдэ когда их осталось двое: Дуния стала первой женой, а Зорайдэ – второй. Удивляюсь, что дядя Али так долго терпел, и очень была рада, что он осмелился с ней развестись.- А зачем он снова женится? И Зорайдэ его поддерживает в этом!- Значит, так надо, если после всего они вынуждены пойти на этот шаг. Они ведь знают, что их ждет!- Самира, Латифа! Держитесь, чтоб не упасть со стульев! Я не сказала тебе вчера об этом, Самира, просто из головы вылетело. Но есть один момент, который может всё изменить. Дуния своё получит! Дядя Али разводился с Дунией столько раз, что последний развод стал окончательным, так вот… Дунии сначала должна выйти замуж, как я когда-то, на один день, за другого мужчину, иначе шейх в Фесе их не поженит!- О-ооо! – восхитилась и с облегчением вздохнула Самира. – я так и думала, что они всё-таки не сумасшедшие, чтобы снова впускать Дунию в свою жизнь!- Алхамдуллилах! Пусть Зорайдэ минует эта горькая чаша, потому что Дуния никогда не сможет найти себе мужа даже на один день! – тоже обрадовалась Латифа.

- Нет-нет-нет! Вы не дали мне договорить! В том-то и дело, что дядя Али и Зорайдэ всерьез решили вернуть Дунию в семью. Сына женить, внучек выдать замуж или найти им женихов. Но дядя Али уже решил этот вопрос, нашел жениха и даже получил от него согласие. Правда, Дуния об этом пока не знает. Зорайдэ сказала, что Дуния придет к ним сегодня вечером. Тогда ей и сообщат о решении семьи, - Жади загадочно улыбнулась, предвкушая реакцию родственниц, когда они узнают, кто жених.- И кто жених? – тут же спросила Самира, отпивая кофе из чашки. Густой аромат заваренного Ноэмией напитка витал в маленькой комнатке, а печенье так аппетитно выглядело, что девушка положила себе на блюдце несколько штук И Жади тоже заметила, наконец, вкус кофе. Она так боялась этой встречи с Латифой, зная, о чем предстоит вести разговор и предполагая реакцию сестры на превратности судьбы, но всё, как ни странно, обернулось иначе…- Да, кто же тот несчастный, и как дяде Али удалось уговорить мужчину стать мужем Дунии?Жади выдержала паузу, усмехнулась и сказала:- Это…дядя Абдул!-Что?!!!- одновременно спросили мать и дочь.- Дядя Абдул?!!- Жади, ты пошутила?!!Но жена Лукаса только молча отрицательно мотнула головой.- Мужем Дунии на один день согласился стать дядя Абдул. Это правда. Мне Зорайдэ сказала, а потом Карима подтвердила! Он так разозлился на скандал, учиненный Дунией накануне, что согласился стать мужем для того, чтобы, наконец, исполнить свою мечту: наказать одалиску плетьми на площади! Но так мне объяснила Карима, а Зорайдэ ответила, что Сиду Абдулу хочется повоспитывать её. Конечно, если Дунию не устроит такой вариант, то…- Другого просто не будет. Она согласится. Что может сделать Сид Абдул с Дунией за один день брака? Да ничего! Такую женщину не исправить. Дяде Али за всю жизнь не удалось её переделать, - высказалась Латифа.- Я прочитала в одном журнале фразу: «Женщину скандалы не портят, только освежают». Это как раз о тёте Дунии.

- Но есть и неприятная новость. Для тебя, Латифа, и для Саида.- Какая же, Жади? – насмешливо спросила сестра.- Хуже, чем есть, ничего уже быть не может.- Может! Дядя Абдул не привезет в Рио Лейлу, но приедет вместе со своей женой Дунией! Как тебе эта новость? – склонила голову на бок Жади, приподняв брови и глядя на Латифу иронично-вопросительно.- Что? – чуть не подавилась глотком кофе женщина.- Час от часу не легче!

- А разве .. это брак не на один день? – посмела вмешаться дочь Латифы.- Нет, - удовлетворенным тоном ответила Жади.- Дядя Али только предложит Дунии брак на один день. А когда она выйдет замуж, дядя Абдул поступит так же, как Зейн со мной когда-то. Он не даст ей развод, если она не согласится поехать с ним в Бразилию. На свадьбу Хадижи. Кстати, сын дяди Али тоже с ними поедет: дядя Али собирается найти ему жену в марокканской диаспоре в Сан-Паулу. Но выбор в Сан-Паулу больше. А дядя Абдул присмотрит там же и женихов для внучек Дунии. Вот так.- Вот это да! – произнесла Самира.- Не Лейла, так Дуния, значит, - подытожила Латифа.- Но, согласись, сестренка, что Дуния – лучший вариант, чем Лейла.Латифа с сомнением поиграла бровями, но промолчала.- Только бы дядя Абдул с крючка не сорвался.- Представляю лицо Саида, когда он узнает об этом! – засмеялась Жади.- И Мухамеду это наверняка не понравится!Потом они поболтали о событиях в их семьях. Латифа рассказала о хитрой мести, задуманной Хадижей: как она вынудила отдать Фатиме картину, на которой одна из арабок похожа на Ранию.

Поговорили о Халисе и Амине.

- Мой брат забыл Эмми? – как-то грустно спросилаСамира.-Нет, только что он может сделать? Так суждено, наверно. Эмми уже далеко, в Эмиратах или Саудовской Аравии с мужем.А Жади задумалась над тем, что Саид, оказывается, разрешил Хадиже вместе с нейсходить в Торговый Центр.

- Самира, ты можешь вместе с мамой тожеоказаться в тот же день в том же Торговом Центре! Погуляем!- А если Саид узнает?

- И что? Я его не боюсь. Но если и узнает, что он может нам сделать?- Он накажет Хадижу, - предположила Латифа.

- Как? Не стоит бояться всего. А теперь и подавно. Хадижа выйдет замуж, и у неё сменится хозяин. Что сможет Саид?

Проговорив ещё некоторое время, женщины разошлись. Жади отвезла Самиру в пансион, а сама позвонила дяде Али. Она уверила, что с Латифой всё в порядке. Это при том, что она теперь знает и о ребенке Лейлы.

- Ты уверена, Жади, что с ней действительно всё в порядке? – усомнился Сид Али, которому показалась странной такая реакция. Впрочем, возможно, Латифа просто одумалась и решила принять свою судьбу? Ведь Латифа – не Жади!… Латифа же в приподнятом настроении вернулась домой, чувствуя себя отчего-то освобожденной. На душе было легко и свободно.

Только озадаченный Базилио проводил прошествовавшую мимо него едва заметно улыбающуюся женщину из дома синьора Мухамеда внимательным взглядом.**** В Фесе же события развивались стремительно и непредсказуемым для многих образом. То, что задумали против Дунии Сид Али и Зорайдэ, было легче всего воплотить с самой Дунией, а вот согласится ли Сид Абдул? Сид Али надеялся, что старый приятель должен согласиться, потому что иного выхода не было: искать временного мужа для Дунии – это спровоцировать вал новых сплетен на медине. Но дяде Али не хотелось, чтобы его имя опять полоскали на всех рынках Феса.Сначала с Абдулом Али поговорил по телефону. И был удивлен его быстрым согласием. Долго уговаривать старика не пришлось: всё было именно так, как рассказала Жади сестре. Дядя Абдул был слишком зол на одалиску, учинившую скандал в доме уважаемого всей Мединой приятеля, и будь его воля, он сам лично выпорол бы её плеткой, как не раз советовал сделать старинному другу. Но если стать мужем на один день – эта возможность ему представится! Конечно, Сид Абдул не произнес свои мысли вслух, но Сид Али прекрасно знал приятеля и понял без слов его мотивы, получая согласие на брак.Видя, как обрадован таким скорым решением задачи муж, Зорайдэ предупредила:- Сид Абдул может и передумать, Сид Али. Как говорится, не точите нож, пока не поймали барана.Но полдела было сделано: старинные друзья договорились всё обсудить вечером, когда в дом Али по его приглашению явится Дуния. А пока Сид Абдул не должен был рассказывать о сделке даже Нурии. Женщины таковы, что своим языком могут испортить любое дело.Вот так и получилось, что Сид Абдул, придя в дом жены Мухамеда и не застав ни её, ни Арибу, отправившихся к врачу, поехал проверять дела на склад, а потом, ближе к вечеру, явился в дом сида Али, где, как всегда, был принят как дорогой гость.Обсудив предстоящее событие, мстительный Абдул и озабоченный проблемами детей и внуков Али стали ждать прихода Дунии.

Но сначала пришелшейх, который должен был помочь Сиду Али помочь объяснить вздорной женщине ситуацию и то, какой из неё возможен выход, если она согласна снова стать женой сида Али.

И вот она появилась. Но пришла не одна. Она привела обоих сыновей и трех внучек. На этот раз Дуния вела себя спокойно ипочтительно. И дети тоже проявили уважение и к деду, и к важному гостю, которым оказался шейх,и к хозяйке дома, наверняка зная, как мать обошлась накануне с Зорайдэ. Она поняла это по глазам старшей внучки Дунии – Ясмин, в глазах которой плескалась насмешка.

- В душе – яд, а на устах мёд, - отметила тут же вездесущая Карима, оказавшаяся по просьбе Али рядом с Зорайдэ.- Вот поэтому ей и не могут найти жениха. Хороша, красива, да одна беда, что сварлива, - сокрушенно ответила хозяйка так тихо, чтобы гости не услышали её слов.- А внучки-то совсем молоденькие. Это Ясмин уже за двадцать. А младшим дочерям Карима лет по 13 -14! Зорайдэ, не рано им ещё мужей искать? Не рано? Может, не стоит так торопиться? – быстро заговорила Карима.- Карима, это дело их семьи: как Сид Али с сыном решат, так и будет. И не мужей им собираются искать, а только женихов. Кто же их в наше время замуж возьмет, если теперь официально браки можно заключать только с 18 лет? Сид Али строго соблюдает законы.

- Как сказал дядя Абдул: выдавать дочек надо тогда, пока в твои ворота стучат, а то потом придется самому бегать, - не умолкала Карима, в то же время цепким взглядом осматривая пришедших. Увидев сына сида Али, она тут же выдала:- Икрам как возмужал. Он больше не похож на мальчишку. Мужчина! И что родителям невест ещё нужно?- У нас на медине бытует мнение: прежде, чем выбрать невесту, разузнай о её матери. А Дуния нисколько не думает об этом.Но перешептываться долго им не пришлось: надо было приглашать к столу, ведь сначала – правила гостеприимства, а потом – перейдут и к делам. И Зорайдэ с Каримой отправились на кухню, чтобы поторопить прислуживающих женщин отнести собравшимся в гостиной чай и выпечку.

Когда гости приняли угощения, выпили положенное количество чая, Сид Али приступил к делу, которое и привело сыновей и бывшую жену в его дом. Зорайдэ была усажена Али рядом как первая жена,которой и предстояло решать: дать Сиду Али такое право как женитьба на Дунии, или она против того, чтобы в семье появилась вторая жена.Видимо, и сыновья, и внучки были настроены Дунией так, что не ждали от Зорайдэ ничего хорошего. А виновата во всём несдержанность их матери (и бабки). Но смотрели на жену Али настороженно, даже не скрывая этого.Сид Абдул, видимо, мысленно уже предвкушал исход этого вечера, потому что на его лице блуждала загадочная усмешка, а маленькие глазки под кустистыми бровями зло сверкали, когда он, выпив очередной стакан мятного чая, посматривал на Дунию. Наконец, даже Сид Али заметил, что такое поведение вызвало подозрение у его сыновей, которые стали о чем-то перешептываться. И Зорайдэ приказала Аюбе принести любимые пирожки дяди Абдула и новый чайник с чаем, чтобы поставить всё перед стариком, заняв его едой, чтобы он ненароком не испортил всё дело.Впрочем, договариваться и в этом случае долго не пришлось. Шейх, сурового вида серьезный мужчина коротко и ясно объяснил все требования для заключения нового брака с бывшим мужем. Дуния, никак не ожидавшая такого поворота событий: того, что ей будет нужен муж на один день, готова была разрыдаться, и, как уже успели понять родственники, начать рвать на себе волосы, а то и одежду. Все застыли в растерянности, ожидая, что последует дальше.

Шейх, занятой человек, торопившийся по делам, выполнив обязанности перед хозяином дома, ушел, провожаемый Сидом Али, а пришедшие в дом родственники Али переглядывались и перешептывались, заговорив затем все разом, когда за шейхом закрылась дверь на улицу.Сид Али вернулся, сел на диван и некоторое время молчал. Никто не решался ни о чем спрашивать, или возражать, или упрекать.Не слышно было даже Дунию.Только старший сын, несколько похожий на мать характером, но более сдержанный в выражении эмоций,поинтересовался у отца:- Если заранее было известно, что ты, отец, не сможешь взять в жены нашу мать, для чего было звать нас в свой дом?- Не делай поспешных выводов, Карим! Ты же слышал слова шейха: твоя мать должна выйти замуж на один день, тогда только она может вернуться ко мне!- в руках Сида Али оказалась каким-то образом трубка от кальяна, и сам прибор уже стоял в углу дивана, где умостился и сам отец проблемного семейства.

- Но как же быть? Как мы станем искать мужа нашей матери? – хмурился Карим.

Старшая внучка погрустнела: значит, она, Ясмин, не скоро получит мужа? Девочки-подростки, о которых так беспокоилась Карима, кажется, не думали вообще ни о чем, лакомясь вкусной выпечкой с огромного блюда,оказавшегося рядом с ними. Икрам раздосадовано сжимал по очереди пальцы рук. Абдул посерьезнел, видя приближение важного момента, даже отставив от себя пустой стакан и отодвинув блюдо с пирожками.

Раскурив кальян и выпустив дым из трубки, Сид Али, видя, как заинтересованно ждут ответа присутствующие, а лицо Дунии покрывается странной бледностью, ответил, наконец:- Я сам нашел мужа для вашей матери. Но это единственный вариант. Это человек, которому я бесконечно доверяю. И вы вместе со мной можете положиться на него, доверив Сиду Абдулу Дунию. Да, вы меня поняли правильно: Сид Абдул – моё доверенное лицо. Он согласился стать временным мужем для вашей матери. Нам не нужны лишние разговоры на медине. Свадьба тоже не потребует никаких расходов. Если ты, Дуния, согласна, то через пару недель шейх заключит между тобой и моим другом Сидом Абдулом брак на один день.- А свадьба будет? – пискнула одна из девочек, дочерей Карима.- Никакой свадьбы не будет. Это всего лишь деловая сделка.- А когда ты, дедушка, будешь снова жениться на бабушке, ты сделаешь настоящую свадьбу? – опять допытывался любознательный ребенок.- Не думаю, что это нам надо. Впереди столько свадеб и столько расходов, а у вашей бабушки со мной была когда-то настоящая свадьба. Дуния, покажи внучкам фотографии, у тебя же был толстый свадебный альбом!Дуния сидела сначала с обескураженным видом, а когда поняла, что Сид Али не шутит, а именно таким образом решил провернуть дело, разозлилась и покраснела. Никакая свадьба её не интересовала. Важно было только то, чтобы снова стать женой уважаемого человека и вернуть себе статус замужней женщины.

Но что касается свадьбы… это не главное! Вот потом от Сида Али она получит сполна всего: всё, что он станет покупать Зорайдэ, он купит и ей. Она почему-то была уверена, что эта женщина, став единственной женой такого богатого человека, как её бывший муж, не терялась за эти годы, что они прожили без неё, а Сид Али не скупился на единственную, оставшуюся у него женщину.

Но пока дело было не закончено, Дуния зареклась трогать Зорайдэ. И то – как бы вчерашняя её несдержанность не обернулась сегодня против неё.Вот откажется она дать разрешение на второй брак, и ВСЁ!!!!Вот и сидела Дуния, кусая губы, то бледнея, то покрываясь красными пятнами. Готова была локти кусать, только бы Сид Али вернул её в число своих жен, а там уж…- Конечно, Сид Али, я покажу внучкам наш с вами свадебный альбом! – приторным голосом ответила, умильно улыбаясь Дуния.- Зорайдэ, прости меня за случившееся вчера, я была не в себе. Мы же с тобой можем жить как сестры. Это правда! Мы с тобой и жили как сестры, пока Сид Али не расстался со мной.Карима тут же зашептала на ухо Аюбе, с которой вместе стояла у входа в коридор, ведущий на кухню:- Ты только посмотри на лицо Дунии: тебе она никого не напоминает? Помнишь, кино смотрели индийское – «Зита и Гита», так вот там была мачеха главной героини… Дуния на неё сейчас очень похожа…хи-хи…Али снова взял слово:- А новая свадьба нам ни к чему. Посидим в кругу своей семьи. И хочу, чтобы вы хорошо поняли: я иду на этот шаг только ради вас – моих сыновей и моих внучек. Если ты, Дуния, снова начнешь закатывать скандалы, устраивать истерики и плести интриги, я опять с тобой разведусь. Тебе понятно?- Да, Сид Али, - склонив голову, охрипшим голосом ответила Дуния.- Тогда можно считать, что мы договорились! – решил поставить точку дядя Али. Но тут-то и вмешался Сид Абдул, долго выжидавший момент, когда ему можно будет выставить свои требования.- Али, и ты тоже, Дуния! Послушайте и меня! Я человек уважаемый на медине. И я не хочу, чтобы надо мной смеялись или сплетничали по всему городу. Поэтому еще до свадьбы, пусть эта женщина и пробудет моей женой только один день, - странно при этом ухмыльнувшись, проговорил старик, - я желаю, чтобы ты, Дуния, знала, чтО я от тебя потребую!Дуния повернулась к говорившему с таким изумленным видом, едва не открыв рот, что Карима с Аюбой чуть не прыснули от смеха, стоя в отдалении от происходящего. Сид Али тоже напрягся - как бы приятель не наболтал лишнего. Всё ведь испортит!

Но нет – с Сида Абдула как будто слетел несерьезный вид,и он снова превратился в знакомого всей медине сурового блюстителя нравственности, перед которым робели многие жители этого огромного города.

- Дуния, - строго и торжественно произнес Сид Абдул,- если ты согласна стать моей супругой на один день, как требует того обычай, ты должна твёрдо запомнить: в одной чалме двух голов не бывает! Я – мужчина, и значит, я главный в семье. Женщина без стыдливости, что пища без соли. Даже самый красивый платок не сможет утолить голод! А спрашивающий Аллаха да не будет огорчен! Ты должна согласиться с этими истинами! Но в любом случае, я и за такой короткий брак научу тебя трём вещам, которые способны вызывать любовь к человеку -в тебе должна быть вера, скромность и щедрость. Ты согласна со мной, Дуния?Женщине, чтобы добиться своей цели, не оставалось иного, как согласиться, сказав:- Да, Сид Абдул, я с вами согласна!При этом она покорно склонила голову и сложила перед собой ладони вместе, как если бы благодарила его за великую милость.

- Тогда и я согласен взять тебя в жены! – грозно и насмешливо провозгласил старик.

- Иди, Дуния, домой, и ни о чем не беспокойся больше! – вставил тут же Сид Али, опасаясь, что далеко не глупая Дуния сможет заподозрить замысливаемый подвох.- Да, Сид Али! – смиренно согласилась и с ним Дуния, тут же поспешно удаляясь из зала вместе со всеми домочадцами, которых привела с собой.Карима, которая успела выйти во двор Риада и затаиться за колонной, чтобы увидеть, с какими лицами будут уходить гости, а главное – узретьреакцию Дунии, зная её вспыльчивый характер, сполна насладилась ожидаемым зрелищем.Пока Аюба с Ахметом провожали гостей и открывали, а затем закрывали за ними тяжелую высокую дверь в уличной стене, Карима заприметила, как Дуния, уходя, выплеснула злость, рванув за конец своего платка и оторвав приличный кусок.

- Ну подожди же, несносный старикан! Я тебе устрою жаркий брачный день, как только шейх объявит тебя моим мужем. Развод потом станет самым настоящим и желанным с твоей стороны!- Тише, мать! – предостерегающе зашикал на неё старший сын.- Если отец узнает…- Твой отец узнает! Он узнаааает, вспомнит, кто такая Дуния! Абдул воспитывать меня вздумал?! – у женщины от ярости тяжело вздымаласьгрудь.

- Тише! Спокойнее! – умоляли её сыновья.

И, наконец, они оказались на улице, поэтому Кариме было просто не узнать, что происходило в семействе далее. Она вернулась в дом, где без её участия наверняка уже не могли обойтись женщины на кухне, которым пора было подавать очередные подносы с едой, чайниками с заваркой из мяты, а также и прочие дела.

Уходя со двора, она не поленилась нагнуться и поднять трофей: кусок оторванного Дунией платка, при падении скользнувшего за одну из кадок с лимонным деревом у колонны.А в зале Сид Абдул горячо выговаривал Али, видимо, посмевшему высказать ему какое-нибудь замечание:- … позвал собаку – бери в руки палку, разве не так? Думаешь, Дуния изменилась за два года, что прожила без тебя? Нет, ты сам вчера убедился в этом! Как хочешь, Али, но если я женюсь на матери твоих сыновей, я не верну её до тех пор, пока не воспитаю в ней уважение и боязнь по отношению к мужчине. Ничегоооооо!!! Я буду сурово спрашивать с неё соблюдение всех обязанностей, которые должна совершать женщина, послушная мужу жена! И если что… Битый ишак бежит быстрее лошади! Ты её не узнаешь, когда я решу тебе её вернуть!- Хорошо, Абдул, только не нервничай так, а то я уже начинаю бояться за тебя! И надо бы, чтобы Дуния не догадалась, иначе ничего не будет – она ещё и умудрится найти себе за деньги мужа на день, а я потом расплачивайся!

- Этого не случится!- пообещал Сид Абдул приятелю.***Вдохновившись моральной победой , как ему показалось, над Дунией, Сид Абдул с таким же настроем отправился на следующий день и в дом Мухамеда, чтобы увидеться с Лейлой. Он никак не мог смириться с тем, что его племянник повел себя в отношении молодой жены как тряпка.

Как это – оставить её в покое? Мухамед так и не согласился на то, чтобы Сид Абдул отобрал у девчонки телевизор! Наоборот, он упрекнул дядю в том, что если не будет телевизора, Лейла и Ариба, наоборот, ещё больше будут бродитьпо медине, навлекая на его голову куда больше сплетен и пересудов! Абдул решил сам разобраться и поставить точку в этом вопросе.

И вот он был встречен обрадованной Нурией и тихонько препровожден к комнате, где две одалиски смотрели в запретный ящик.Приоткрыв незаметно дверь, а точнее – всего лишь несколько расширив щель, Сид Абдул смог увидеть то, что показывали на экране телевизора… Но сначала взгляд сида Абдула привлекло сверкавшее на шее, в ушах, на руках Лейлы золото. Зимнее солнце заливало комнату, играя на золотых украшениях хозяйки дома. Голубой праздничный кафтан, с длинными рукавами и красивым дорогим поясом, был надет на жене Мухамеда.

- Она снова куда-то уходила?- повернувшись к Нурии, поинтересовался Абдул. Но ждать ответа не стал, потому что на глаза ему попался экран телевизора.

А там! Двое: мужчина и молодая женщина лежали в постели и … целовались. Потом Он откинул простыню и… о, ужас!... оба оказались совершенно обнаженными! Мужчина в небольшом пространстве экрана набросился на женщину, которая раскинула ему свои объятия, и …Тут уж Сид Абдул, в первые мгновения онемевший от увиденного, хватавший ртом воздух, держась обеими руками за грудь, стараясь успокоить бешено заколотившееся сердце, вдруг очнулся, ворвался в комнату и, подскочив к телевизору, стал изо всех сил крушить его палкой.Орудовал он молча. Нурия тихо проскользнула за ним в комнату и теперь одобрительно наблюдала за происходящим.Ариба и Лейла, не ожидавшие ничего подобного, сидя на диване, прижались в страхе друг к другу. Но… это продолжалось недолго. Лейла вскочила с дивана и, защищая себя руками, подбежала к телевизору, стараясь заслонить собой уже погасший экран. Золотые браслеты звенели при каждом движении молодой женщины.- Что вы делаете? Зачем? – закричала и Ариба. Старик замахнулся палкой и на неё. Тогда Ариба обхватила подругу и попыталась оттащить от телевизора, боясь, что в ярости своей Сид Абдул не вспомнит, что жена его племянника ждет ребенка, и осыплет ударами и её.

- Неееет!!! Мой телевизор! – вопила девчонка. – Ариба, Сид Абдул разбил мой телевизор! Я сейчас же позвоню Мухамеду и всё ему расскажу!- Перестань, Лейла! Прекрати, тебе же хуже будет! – пыталась успокоить её девушка.

- Что? Нурия, что я слышу? Эта одалиска смеет мне возражать?!- Пусть Мухамед купит мне новый, если его дядя сломал этот!! Мой телевизор! Он больше не работает! Мой телевизор! Ааааааааааа!!!!!!!!!!!- всё громче становился крик второй жены Мухамеда.- Что такое? Нурия! Что здесь происходит? Одалиска мне угрожает?- не мог поверить Абдул., обращаясь к старухе, которая тоже опешила от поведения девчонки,от которой совсем не ожидала такого активного сопротивления. Это было немыслимо! Но тем не менее…А Лейла впала в истерику, и теперь уже она, а не Сид Абдул, бесновалась в комнате.- Это был мой телевизор! Мой муж купил его для меня! Мухамед сам купил его мне! Что мне делать? Как я смогу его отремонтировать? А если он совсем сломался? Аааааааа!!!!!!!!Но и дядя Абдул, опомнившись, решил не сдаваться. Он схватил Лейлу за волосы ипритащил на диван. Ариба успела заметить, что из уха подруги исчезла одна серьга – вещь не только красивая, но и, несомненно,дорогая. Если украшение попадет под ноги дяди Абдула, что от сережки останется?А Сид Абдул и затопал ногами, требуя, чтобы Нурия с Арибой немедленно вынесли ящик во двор! Увиденная на экране картина, где женщина с голой грудью на всю ширину телевизораулыбалась голому мужчине,не позволяла успокоиться старику.

- Какой харам! Как вы посмели смотреть на такое? Харам!!! Там совершали грех двое грешников, по которым плачет гиена огненная! Как вы посмели? Почему не встали и не плюнули в экран, и не ушли прочь, выключив мерзкий ящик? – перекрикивая стенания Лейлы, доказывал своё Сид Абдул.- Сид Абдул, это сериал о семье! Там показывали мужа и жену! Это не грешники, а муж и жена, показывали их первую брачную ночь!Лучше бы она промолчала!- Что?!! – поразился Абдул. – Как это – брачную ночь? Разве этоможно показывать по телевизору? А кто вам позволил смотреть на такое? Муж и жена, говоришь? Там, что же – всё показывают –в подробностях? – выкатив глаза, сурово и недоверчиво, повысив голос, чтобы перекричать не умолкающую ни на мгновение грешницу Лейлу, переспрашивал Сид Абдул.

- Все же смотрят. Там показывают жизнь обычной семьи и … их проблемы…, - уже с испуганным видом, понимая, что влезла куда-то не туда, тихо договорила Ариба.- Те..ле..ви..заааар!- заикаясь от рыданий, вопила Лейла.- Ариба, позвони Мухамеду! Пусть он приезжает и забирает меня отсюда! И покупает мне новый телевизаааар! Ааааа!!!!!- Нурия, что же это происходит? Нурия? Я спущусь вниз и сам позвоню Мухамеду! Вот до чего доходит, когда бедуин позволяет верблюду хозяйничать в палатке!

И, наверно, так бы Сид Абдул и сделал, если бы Лейла в этот момент не схватилась за живот, не опустилась на пол и не закричала:

- Как больно! Ариба, у меня вот здесь болит! - держась за живот, она скрючилась на полу, и уже не слезы отчаяния и злости, а слезы боли лилисьиз её глаз.- Врача! Лара Нурия, нужно вызвать врача! Можно я позвоню той женщине-врачу, у которой мы вчера были на приёме? Она обещала нам позвонить и сообщить, когда будут готовы анализы Лейлы, и когда предстоит прийти на прием для наблюдения в следующий раз. Она дала нам номер телефона на случай, если Лейле станет плохо!

- Так что же ты стоишь и всё это рассказываешь? Беги и звони!

Когда Ариба исчезла из комнаты, Нурия, бросив опасливый взгляд на злого, но растерявшегося и замолчавшего Абдула, подошла к плачущей, так и лежавшей на полу девушке и стала уговаривать:

- Прекрати, Лейла, тебе же хуже будет! Ты можешь потерять ребенка! Сид Абдул сделал так, потому что хотел сделать лучше для тебя и вашего с Мухамедом ребенка. Вставай осторожно, ложись на диван. Придет врач и даст совет, что можно делать дальше.Но никакие слова, никакие уговоры не действовали на истеричную, как определил Сид Абдул, девчонку. Она продолжала рыдать, казалось, уже из последних сил, держась за живот и стоная, что ей очень больно!Отчаявшись успокоить жену Мухамеда, Нурия, беспокоясь и за своего хозяина, сказала ему:- Сид Абдул, вам лучше выйти из комнаты. Мне кажется, она так кричит из-за того, что вы здесь. Пойдите в гостиную, сядьте и отдохните там от такой жуткой сцены!- Уйти, Нурия? – уперся Абдул.- Не для того, чтобы уступить ей, а потому что она может потерять ребенка, и что тогда скажет ваш племянник?Это был убедительный довод! И достойный повод, чтобы удалиться не только из комнаты, но и из дома. Прочь отсюда, и как можно быстрее! Но Сид Абдул пересилил в себе этот порыв, решив дождаться прихода врача, чтобы узнать результат осмотра.Если с ребенком что-нибудь случится, Мухамед обвинит в этом своего дядю, ведь девчонка нажалуется ему. Надо было добираться до телевизора как-то иначе: вынести его из дома в отсутствие одалисок. Даже если пришлось бы для этого брать с собой Юнуса, чтобы выбить дверь их комнаты.Но он всё-таки прислушался совета доброй своей служанки и вышел из комнаты. И тут же столкнулся с Арибой.- Я позвонила ларе Маххабат, врачу Лейлы, она сейчас придет. Нам повезло: врач только что вышла от пациентки в этом же районе. Скоро будет у нас. Лейла, давай помогу тебе перелечь на диван! Врач не сможет осмотреть тебя на полу!- Ариба, мне всё равно! Он разбил мой телевизор! – продолжала плакать Лейла.- Дурочка! Твой ребенок – это твоя гарантия. Если ты потеряешь ребенка, потеряешь всё: уж будь уверена, что Сид Абдул добьется, чтобы тебя вернули отцу! Тогда один Аллах и сможет тебя защитить! – говорила Ариба, оглядываясь на дверь комнаты, из которой убрался не только дядя Абдул, но и Нурия ушла за ним следом – толи встречать врача, толи ухаживать за Абдулом. Может быть, в эти минуты Сид Абдул уже звонит и жалуется на них Мухамеду? Кто знает, но Лейле об этом лучше не говорить!- А пока ты ждешь ребенка, ты можешь получить всё! Успокойся. Потом, когда уйдет врач и Сид Абдул тоже, ты позвонишь мужу и пожалуешься ему на старика и на разбитый им телевизор. Мухамед не хочет, чтобы ты прилетала в Бразилию? Припугнешь его, что прилетишь, если потеряешь ребенка и не получишь нового телевизора! Будь хитрее!- помогая встать с пола подруге, втолковывала Ариба такой простой выход из ситуации несообразительной подруге. Тут же, под ней Ариба нашла помятую, сломанную серьгу. Она показала её Лейле и положила на столик. Но Лейла только проводила золото взглядом, заговорив совсем о другом:- Ариба, мы так и не узнаем, что случилось в этом сериале.- Мы столько серий пропустим! – хныкала Лейла, ложась осторожно на диван. Ариба, поправляя подушку под головой Лейлы, только глаза закатывала, слыша такое, ведь их дальнейшая жизнь оказалась сейчас в руках дяди Абдула. И в руках Мухамеда. И у не родившегося пока ребенка, который может и не удержаться в теле глупой скандальной подруги, совершенно не беспокоящейся о его сохранении.Потеряет ребенка – и он, ребенок, утянет за собой в пропасть грядущих неприятностей и непредсказуемых превратностей судьбы обеих подруг. Как Лейла не понимает этого? Неужели ей снова хочется вернуться в маленькое село под Мекнесом, в нищий дом отца, где их обеих окончательно превратят в домашних рабынь?Врач пришла быстро. Нурия открыла ей дверь и провела на второй этаж. Конечно, эта была та самая женщина, которая уже приходила в их дом при Мухамеде. Врач осмотрела Лейлу и заявила, что дела не слишком хороши: есть угроза выкидыша. Жена Мухамеда могла потерять ребенка! Под оханье Нурии и искреннее переживание Арибы врач сделала какой-то укол. Анализы у молодой и здоровой женщины оказались абсолютно нормальными – так сообщила врач. А вот волноваться из-за чего бы ни было - не стоило.

Узнав причину, по которой будущая мать пришла в такое состояние, выслушав от Лейлы сбивчивый рассказ о случившемся, врач не стала вмешиваться в семейный конфликт, посоветовав лишь полный покой и постельный режим на несколько дней. Оставив список необходимых лекарств и рецепты, она ушла, пообещав заглянуть на днях, чтобы узнать – улучшилось лисостояние молодой женщины или нет.- Ариба, я не могу оставаться в этой комнате! Как только я смотрю на телевизор, мне снова и снова хочется плакать!- Перестань, Лейла! – устало попросила Ариба.- Подожди, когда уйдет Сид Абдул. Тогда я вынесу телевизор из комнаты, если он тебя так раздражает. А может быть, он ещё работает? Изображение исчезло, потому чтоиз розетки Сид Абдул выдрал шнур с вилкой. И лупил своей палкой он не по корпусу ТВ, а по деревянным полкам, внутрь которых поставил Мухамед телевизор как в короб. Может быть, ещё не всё потеряно.

- Так попробуй его включить! – потребовала Лейла.Ариба подошла к двери комнаты, выглянула в коридор и прислушалась: где-то внизу раздавались голоса сида Абдула и Нурии. Судя по всему, дядя собралсяуходить. И действительно: старики вышли во двор и осторожно двигались по двору к двери на улицу.Девушка тут же вернулась в комнату, закрыла дверь на ключ – на всякий случай, и воткнула вилку в розетку. Понажимав кнопки на каждом пульте, она с радостью обнаружила, что телевизор, не смотря ни на что, работает.

- Как хорошо! – отозвалась, увидев это, Лейла. – Но я немного посплю, а затем спущусь вниз к телефону и позвоню Мухамеду. И пожалуюсь на его дядю!- Может быть, не стоит, если всё обошлось? Как бы Мухамед не принял сторону своего дяди! – высказала опасение более осторожная Ариба.

- Нет, я нажалуюсь, - капризно заявила Лейла. - Иначе не сегодня, так завтра дядя Абдул возьмется за телевизор. Он всё равно захочет добиться своего,

Правда в словах Лейлы была, конечно, только Арибе думалось, что лучше лишиться телевизора, чем испытывать судьбу. Но она не стала спорить, укрывая засыпающую на глазах Лейлу, которой врач дала успокоительное, и, вероятно, со снотворным эффектом, лекарство.***Нурия не находила себе места после того, как проводила сида Абдула. Ох, эти девчонки могут свести в могилу её хозяина! Из-за какого-то телевизора Сид Абдул может лишиться жизни! Он ведь далеко не молод!А ведь он был так расстроен, узнав, что Мухамед, ещё не став отцом, едва не потерял будущего ребенка!

- Нурия, в том, что Мухамед взял в жены эту женщину, оказавшуюся ничуть не лучше других одалисок, попавших за всё время в нашу семью, виноват я. Только я! – корил себя Сид Абдул, когда она поила его горячим чаем.

В доме стоял жуткий холод. Отопление проведено не было – Мухамед не успел, а дядя Абдул решил, что в конце январяне стоит тратиться на установку отопительной системы – ведь скоро весна, и будет тепло. Ещё немного – и отопление не понадобится. Уже сейчас в городе днем было до +15! А ночью тоже температура не опускалась ниже ноля. Значит, вполне можно было обойтись несколькими теплыми одеялами, одевшись на ночь потеплей. Что Мухамед выдумывает? Всю жизнь дядя Абдул прожил в доме без отопления! «К чему нарушать традиции и тратить деньги? То им подавай биотуалет, то отопление…», - ворчал недовольный Абдул.Нурия же только рада была тому, что племянник сида Абдула Саид посоветовал брату купить такую полезную вещь, как та, что стоит в отдельной комнате в конце коридора. Вот бы ещё телефон как-то протянуть на второй этаж! И кухня – на первом этаже, а остальные комнаты – жилые, где проводят время и жильцы, и гости – на втором этаже.

Но Сид Абдул имел свои соображения на ремонт. После отъезда Мухамеда этот процесс не сдвинулся ни на шаг. Хотя уж закупленную для двора плитку можно было бы уложить, чтобы проходить через двор от дома к входной двери с улицы, не опасаясь сломать руки или ноги!

ПроведавАрибу с беременной хозяйкой дома и убедившись, что всё в порядке, Нурия решила сегодня же навестить дом сида Абдула. Во-первых, без неё там слишком распустились работающие в доме женщины. Во-вторых, она должна была убедиться в том, что хозяин в порядке. И в–третьих, до неё дошли слухи, которые показались ей настолько неправдоподобными, что верить в них не хотелось.Жены торговцев с их рынка только и говорили с утра о том, что Сид Абдул согласился жениться на Дунии,чтобы помочь приятелю вернуть бывшую жену. К такому способу, пусть и очень редко, всё же прибегали некоторые семьи, но чтобы Сид Абдул согласился стать временным мужем? И чьим? Да это же смерти подобно!И Нурия, оставив дом на попечение Арибы, которую она уже привыкла считать рассудительной и серьезной девушкой, ответственной, и не только за себя, но и за эту истеричную особу, доставшуюся в жены Мухамеду (вот ведь как ошибся Сид Абдул! Ариба – вот кто подошел бы в жены его племяннику, а не Лейла!), отправилась через Медину по знакомым улицам в дом Абдула.

Впрочем, она тоже прожила здесь почти всю жизнь. Это был и её дом. Неужели Сид Абдул, пусть и на одни сутки, приведет жену Дунию в свой дом? Уму не постижимо! А если Дуния не захочет уходить от сида Абдула? Что тогда?«И как это он согласился?- недоумевала Нурия. – Ведь именно Дунию он всегда приводил в пример, какой не должна быть женщина! Так что же заставило его пойти на такую жертву? Не иначе, Сид Али задумал какую-то каверзу. Воттолько бы это не пошло во вред Сиду Абдулу!»После ухода Нурии Ариба, воспользовавшись сном подруги, проверила, что из еды имеется на кухне. Оказалось – всё подъел их гость. Ни таджина, ни лепешек, ничего готового у них не было. И Нурия ушла, а вернется, вероятно, совсем поздно, ведь идти туда-обратно- это уже займет много времени. И сколько времени она пробудет в доме у сида Абдула… Нет, нужно браться за ужин, как бы ни хотелось девушке отдохнуть после случившейся сегодня встряски.«Замуж бы мне выйти, о, Аллах! Быть себе хозяйкой, а то ведь кто я здесь, в этом доме? Приживалка? Служанка? Родственница на правах той и другой? Как я устала!», - отправляясь в соседнюю лавку, сокрушалась подруга Лейлы.

Купив горячих лепешек и готовый таджин из курицы, что мастерски делала соседка, Ариба, услышав поразительную новость, поспешила назад. А если бы она не заглянула на рынок, чтобы не тратить впустую время в ожидании готовой порции свежей выпечки, то и не узнала бы, о чем говорят соседки, и их мужья, и посетители всех близлежащих лавок!Это известие ну никак не вязалось с произошедшим в их доме скандалом из-за изгоняемого Сидом Абдулом телевизора.Неужели правда, что Сид Абдул решил жениться? Тогда как объяснить, что даже Нурия ничего не знала об этом? Вот поэтому она и отправилась в его дом – всё понятно!Вернувшись и выложив покупки на стол в кухне, Ариба услышала, как на втором этаже хлопнула дверь.

«Лейла встала? Впрочем, она проспала почти три часа, и наверно, хочет есть», - решила девушка и отправилась наверх.- Тебе врач посоветовала вылеживать несколько дней! Лейла, я принесу тебе еду в комнату!

- Я нормально себя чувствую. И я ходила… в конец коридора. Мухамед мог бы продумать, где удобней расположить эту комнату, - пожаловалась Лейла. – Ходить туда далеко и холодно!- Иди в спальню, а я принесу таджин и горячие лепешки. Лейла! Я сходила на рынок и услышала такое! Ты не поверишь! Иди, я приду и всё тебе расскажу!- Что случилось? Сосватали всех пятерых дочерей лары Джаухар? Даже ту, у которой на ноге огромная бородавка?-Нет! Иди, я приду!После того, как в спальне, под музыку, лившуюся из работающего телевизора, был съеден приготовленный руками соседки таджин с почти остывшими, но всё равно вкусными лепешками, Ариба сообщила ошеломительную новость. Сид Абдул решил жениться!

- Что?!! На ком? Аллах, как не повезло той женщине, которая станет его женой! И вообще – для чего ему жениться? Он же старый?- И что? Значит, может содержать жену и надеется родить наследника, - пожала плечами Ариба.-Родить наследника? Ариба! Ты ведь ещё девственница…ты не знаешь, что такое…быть с мужчиной. Не думаю, что Сид Абдул надеется иметь наследника, - покраснев, сказала Лейла.Ариба фыркнула.

- Лейла, ты так это говоришь…, как будто ты в этом сама такая опытная! Но ты права: он женится, скорее всего, из какого-то умысла. Потому что я знаю – на ком. И ты тоже знаешь эту женщину. Воттолько стоит ли тебя так пугать? Может, лучше не говорить, кто его невеста?- Кто? Скажи, Ариба!- Это Дуния, бывшая жена сида Али, дяди Латифы, тоже, как мы знаем, той ещё мегеры. Не знаю, что уж ему так припекло жениться, но, похоже, мы, будучи в гостях у сида Али, не поняли, с кем приходила ссориться эта женщина.

- О! Так Сид Али не захотел жениться на ней, а дядя Абдул решил сам взять её в жены?- Да, наверно, вот только для насс тобой это ничем хорошим не закончится!

- А …почему?- Они вдвоем будут доставать нас. Вспомни-ка Дунию. А она – родственница Латифы, пусть и бывшая.- Ох, они вдвоем могут забрать телевизор! Почему я должна всё время бояться и нервничать? – опять испугалась беременная женщина.- Никто не заберет твой телевизор, успокойся. Мне кажется, это было желание только сида Абдула. Остальным дела нет до твоего ящика!Лейла встала и накинула теплый халат, или это была джеллаба, но с застежкой спереди со множеством мелких пуговок? Натянув толстые носки и вставив ноги в бабуши, Лейла решительно сказала:- Я хочу позвонить Мухамеду. Нажалуюсь на дядю Абдула, расскажу про телевизор, попрошу, чтобы он запретил дяде Абдула вместе женой приходить в наш дом, потому что мне нельзя нервничать!Девушки спустились на первый этаж, а Ариба нашла в одном из шкафовсохраняемыйНурией листок с телефонами. Набрав номер телефона Мухамеда в Бразилии, Ариба передала трубку Лейле, у которой на глазах стали тут же наворачиваться слёзы.- Что? В чем дело? – забеспокоилась родственница.- Ничего. Я его боюсь. Он мне .. неприятен… Но я должна рассказать о том, что случилось…***Мухамеда не было в доме. Он был настолько занят работой в магазине, что напрочь забыл о своей просьбе: сделать так, чтобы Латифа не подошла к телефону первой.

Но вот уже и Латифа вернулась, и по её виду не сказать было, что она сражена какой-то новостью, хотя Мустафа напугал егосразу же, как только он вошел в магазин: его Латифа зашла в кафе Ноэмии выпить кофе. Но, с некоторых пор зная, что там она встречается с Самирой и Жади, Мухамед был напуган тем, что секрет его больше не будет секретом.

Однако Латифа, вернувшись от Ноэмии, не зашла в магазин, чтобы устроить допрос о ребенке. В доме во время обеда она тоже не выдала себя ничем, чтобы можно было решить, что одалиска и его отвергнутая дочь что-то рассказалиего жене. И Мухамед решил больше не волноваться из-за этого. Халиса, если что, предупредила бы. И Амин решил закончить работу в своем магазине пораньше. Вот и он! Если дядя Абдул позвонит, то разговаривать ему придется с Амином.Но получилось всё не так, как ожидал Мухамед.

Когда раздался звонок, трубку действительно поднял Амин.

- Мухамед! Это Лейла! – услышал он. Красивый женский голос принадлежал, судя по всему, совсем молодой девушке.- Кто? – от неожиданности переспросил Амин.- Лейла, твоя жена! Я хочу сказать тебе, что дядя Абдул сегодня разбил мой телевизор, а врач запретил мне волноваться! – в телефоне женщина сначала говорила взволнованно, потом – вовсе заплакала, и уже сквозьеё плач он услышал:- Я знаю, что дядя Абдул женится на Дунии, родственнице твоей первой жены, но … я не хочу, чтобы они теперь уже вдвоем приходили бы в наш дом и мучили меня! Пожааааалуйстаааааа, Мухааамед, скажи ему, чтобы не приходиииил…, - на том конце раздались рыдания.

Амин, ничего не поняв, всё-таки сказал:- Лейла, это не Мухамед. Я – сын Мухамеда. Амин. Ты собиралась поговорить с моим отцом? Я ему передам, что ты звонила!

Но в трубке уже раздавались короткие гудки. Трубку быстро положили или даже – испуганно бросили.Амин, стараясь вспомнить, что наговорила ему эта странная девушка, не сразу понял, что спустившаяся по лестнице мать стоит рядом.

- Амин, кто звонил? И не лги, даже если твой отец попросил тебя об этом! Я расслышала имя «Лейла»?Амину лгать матери не хотелось. И вовсе не об этом просил его отец. Поэтому он и ответил:- Да, мам, звонила какая-то Лейла. Сказала, что она… жена… отца. Плакала. Просила сказать, что приходил дядя Абдул и разбил её телевизор – я не понял, почему. Сказала, что плохо себя чувствует из-за этого. И что…- Что? Говори, Амин! – потребовала Латифа. – Жена твоего отца ждет ребенка? Я об этом знаю. И мне всё равно!- Н-н-нет. Она сказала, что дядя Абдул женится на Дунии! Сумасшедшая какая-то!- Почему же? Сид Абдул скоро женится на Дунии и даже собирается привезти её на свадьбу Хадижи, как я поняла.У Амина брови поползли вверх от удивления.- Как?!! А отец мне ничего не говорил.- И ты ему не говори. Я … случайно проболталась! – уже раскаялась в сказанном Латифа. Она так была возмущена, что ТА ЖЕНА впервые посмела, наконец, позвонить и обозначить себя, что она есть, существует в далеком Марокко, поэтому Латифа потеряла бдительность.

А ведь Жади предупреждала, что это пока секрет дяди Али. Как она так проболталась? «Слово вылетело, теперь поймай его попробуй! Амин расскажет отцу», - переживала, поднимаясь по лестнице снова наверх, Латифа. Но Лейла, эта девчонка, уже звонит в ЕЁ дом! Как она посмела? Аллах! Когда же пройдет свадьба Хадижи, чтобы, наконец, разрешить ситуацию!Латифа не чувствовала в себе больше сил, чтобы плакать или бурно возмущаться, что-то требовать или предлагать и выгадывать для себя. Она никогда не была такой, как Жади или даже как еёсобственная дочь Самира. И ей не хотелось больше никаких испытаний, семейных советов, разбирательств и судов. Но что же делать? Что?***Амин понял две вещи: мать знает о ребенке, поэтому дежурство у телефона отменяется. И что дядя Абдул почему-то решил жениться. Да ещё и на Дунии.Отец должен узнать об этом. Просьбу матери не говорить отцу о дяде Абдуле он бы выполнил, но... То, что дядя Абдул приедет в Рио не один, а с бывшей женой дядя Али, ставшей его собственной, это могло иметь очень важное значение.

Амин сходил в магазин отца и обо всём ему рассказал.Мухамед пришел в ужас! Как это? Лейла осмелилась позвонить сама в его дом? Впрочем, а что здесь удивительного? Это у него такие проблемы с Латифой, но его жена из Феса даже не подозревает об этом! Она имеет право звонить ему как своему мужу.Он ведь прямо не запрещал ей так поступать!И если он верно понял, Латифа узнала-таки о ребенке от Жади. Но почему-то молчит. Это хороший знак. Одумалась? Мухамед почувствовал облегчение. Тааак… Что ещё? Дядя Абдул поссорился с Лейлой из-за телевизора! Вот этого он понять не мог: почему дядя так прицепился к этому предмету? Ну что там, в Марокко, стране мусульманской, можно опасаться увидеть по телевизору? Что? Сид Абдул явно перегибает палку! Или он совсем там с ума сошел, если правда то, что рассказал Амин: дядя Абдул решил жениться, и на ком? На Дунии? И привезти её сюда, в Бразилию? Нет, точно, Сид Абдул заболел. Или происходит нечто, чего ни он, ни Саид не знают.

Или Саид знает? Но надо это выяснить, потому что если не знает, то пусть позвонит Сиду Али и всё выяснит!И Мухамед набрал номер сотового Саида…***Саид едва смог понять, о чем егорасспрашивает брат. Что? Дядя Абдул и Дуния? Как это возможно? Он тоже не поверил и заподозрил неладное. Но до дяди Али было никак не дозвониться, и Саид был вынужден звонить прямо в дом дяди Абдула и выяснять всё у него самого.

Разговор оказался неприятным и не совсем понятным. При чем здесь какой-то разбитый телевизор? При чем здесь Лейла, жена Мухамеда? Вместо неё, как он понял, Сиду Абдулу в голову пришла странная мысль привезти в Рио-де-Жанейро …Дунию! Для чего?!!- Саид, не вмешивайся и ничего не опасайся! Я знаю, что делаю!- Но дядя Абдул…, - пытался хоть что-то понять Саид.- Нет, говорю тебе, Саид. Не вмешивайся. Дуния даже не появится на свадьбе Хадижи, если ты будешь против. Я тут же отправлю её к нашим родственникам в Сан-Паулу. А потом и сам туда же приеду: надо найти невесту Икраму и женихов внучкам Али.

- Но почему, дядя, вы решили выбрать себе в жены Дунию, а не достойную вас женщину? Даже дядя Али отказался от неё!- Сначала отказался, а теперь снова решил на ней жениться! Да! Ты всё правильно расслышал! А чему ты удивляешься, Саид? Ты сам столько раз разводился с Жади и снова на ней женился, почему же другие не могут поступить так же?- Но я и Жади…- А Сид Али и Дуния – тоже! – произнес дядя Абдул так, как будто хотел сказать это наперекор племяннику.- Что – тоже? – выходя из себя, простонал Саид, радуясь тому, что дядя Абдул в разговоре по телефону не видит выражения его лица.- Саид, для меня Дуния – та женщина, о которой я всегда мечтал, чтобы она оказалась рядом со мной. Наконец-то это случится! Я смогу поставить эту грешную душу на путь истинный! – старик явно иронизировал в ответ.- Или она вас, дядя Абдул, отправит в могилу! Вам не 20 лет! – наставительно произнес Саид. – Стоит ли испытывать судьбу? Рисковать?

Понимая, что без объяснений не обойтись, Сид Абдул всё-таки прояснил ситуацию, рассказав Саиду, что произошло в доме дяди Али, и почему он вынужден был согласиться на роль временного мужа для Дунии.

- Аллах знает, что дядя Абдул делает! – неуверенно заключил Саид, кладя на место трубку телефона. Подумать только, дядя Абдул – и женится! Пусть на один день… кстати, на один день? Тогда каким образом он собирается везти с собой Дунию в Бразилию? Нет, что-то хитрит, старый лис! Но что же он скрывает?И Саид был вынужден впервые за долгое время позвонить на сотовый телефон Жади, чтобы выяснить, что ей известно о созревшей авантюре в Фесе, или попросить её это выяснить. А ко всему прочему – сообщить о том, что она может вместе с Хадижей побывать в Торговом Центре, в отделе, где специально для Хадижи по его заказу привезут из Европы модные свадебные платья, и помочь дочери выбрать одно из них. Там же они смогут выбрать вместе – если уж Хадижа так на этом настаивает, чтобы мать участвовала и в этом процессе – несколько кафтанов и ткшейто на свадьбу.Он умолчит, конечно, что в тот же день его жены собираются в том же Торговом Центре присмотреть себе наряды на свадьбу его дочери. Жади с Хадижей, таким образом, будут под присмотром, понравится это его бывшей жене или нет.Но Жади, удивленная звонком, его успокоила: действительно, Сид Али решил снова вернуть Дунию в семью. Без этого сыновья Али не могут найти пары своим детям. Он помнит, конечно, почему она в своё время была вынуждена стать женой Зейна?- Но для нового брака с дядей Али нужен муж только на один день! А дядя Абдул настроен вовсе не на один день! Что тебе известно об этом, Жади?- Да? Твой дядя Абдул решил обмануть моего дядю Али? Я ничего не знаю об этом, Саид! Ничего не знаю, и обязательно постараюсь предупредить дядю, чтобы он не был обманут твоим дядей Абдулом! Иначеони могут поссориться из-за этой одалиски – ведь так Сид Абдул называл Дунию всегда? Если Сид Абдул решит не возвращать после свадьбы Дунию моему дяде… Нет, надо что-то делать! – притворно возмущалась Жади. – Нам не нужен скандал: ещё не хватало, Саид, чтобы наши дяди ссорились из-за Дунии! Ты со мной согласен?Наконец, поняв, что Жади издевается, Саид холодно поинтересовался, желает ли Жади по-прежнему побывать на свадьбе дочери? Или из-за интриг в Фесе ему придется что-то предпринимать, и не факт, что Жади сможет тогда увидеть, как их единственная дочь выходит замуж! И только после этого бывшая жена прекратила иронизировать и вполне серьезно рассказала, что ей известно о происходящем в Марокко в доме дяди Али.- Видишь, Саид, я знаю не всё. Может быть, Зорайде мне расскажет больше, если я ещё раз позвоню сегодня. Ещё лучше – если мне удастся поговорить с Каримой. Но я поняла, что всё дело в детях и внучках дяди Али. Ради них он согласился вернуть эту змею в свой дом.- Неужели, Жади? Даже весь авторитет твоего дяди не спас положения? – не смог удержаться Саид от язвительного замечания. - Дуния – всего лишь бабка Ясмин, но девушка - внучка не только её, но и дяди Али, которую никто не соглашается брать в жены! Знаю, слышал несколько историй про отказы со стороны женихов, когда приезжал в Марокко. А ты удивлена тем, что я так спешу выдать замуж Хадижу! Вы с Латифой…- Вот только Латифу не трогай, Саид! Она вовсе ни при чем! – тут же возмутилась Жади. - Если твой брат Мухамед оказался…- Всё! Не будем дальше развивать эту тему и трогать Мухамеда и Латифу! Жади, пусть они сами разбираются, - быстро оборвал её Саид и перевел разговор на другую тему. – Если ты согласна отправиться с Хадижей в Торговый Центр выбирать свадебное платье, то просто позвони дочери и договорись с Хадижей о том, где вы с ней встретитесь. Всё, Жади, всё! – и Саид первым отключился.Жади нисколько не изменилась! Возможно, они оба несколько постарели внешне, но в душе и он, и Жади остались прежними. И он молод в душе, и снова начинает иногда мечтать о том, чтобы Жади вернулась в его жизнь. Пусть пришли к нему жизненный опыт, мудрость, деловая хватка в бизнесе, но в глубине души Саид таил в себе частичку того себя, каким был в те 20 лет, когда он пришел в дом дяди Али сватать невесту и впервые увидел Жади.

Как его ни отговаривала тогда Назира, он отказывался видеть то, о чем предупреждали его брат и сестра. Жади сразу показалась ему необычной девушкой, с изюминкой. С перчиком. Он помнил, как уже полюбил Жади, даже ещё не женившись на ней… Будет ли любить Хадижу её муж? Так любить, как он сам любил всю жизнь Жади, так – нет. Ситуация иная. Но Саида беспокоило что-то, интуиция не давала ему покоя. Казалось, он упустил из вида что-то очень важное, собирался выяснить какую-то деталь, и которая совершенно вылетела из его головы, потому что закрутился с делами. И он никак не мог вспомнить, что же это такое было.Саид, постояв в задумчивости, присел на диван, на котором играли его сыновья. На большой доске выстроились фигурки разных солдатиков. Здесь же были шахматные фигуры и разные животные. Происходила какая-то фантастическая схватка между этими героями, которой руководил фантазёр Мунир. Рания наблюдала за игрой, стоя неподалеку.

Но, может быть, она просто выбрала удобное место для наблюдения за ним самим? Постаралась подслушать его разговор, поняв, что он звонил Жади? Он тут же решил воспользоваться случаем, пока помнит, и устроить так, чтобы ситуация в Торговом Центре не вышла из-под его контроля. Хадиже так хотелось пойти туда с мамой. Он уступил. Но он будет знать обо всём, что там произойдет. И не только…Подозвав Ранию, он поделился своими планами. И увидел, как мстительно загорелись глаза у его первой жены.

- Да, Саид! Мы поедем втроем в Торговый Центри будем находиться поблизости от салона, в котором Жади и Хадижа будут просматривать привезенные образцы. Нам можно будет зайти в сам зал? Мы ведь тоже могли бы поучаствовать в выборе платья для Хадижи: помочь ей, подсказать…- Можете и войти в салон, но не сразу! – предупредил Саид, решив устроить небольшую месть Жади за её насмешки над ним во время разговора. Живя с Лукасом, она, кажется, стала забывать, что с восточным мужчиной так вести себя не стоит. Эх, Жади-Жади!

Саид отвлекся на детей и не обратил внимания, с каким торжествующим лицом от него отошла Рания. «Что, Хадижа, не получится побыть наедине с матерью? Представляю, как будет испорчено у тебянастроение, когда мы все: я, Фатима и Зулейка появимся в свадебном салоне! И у Жади тоже!», - радовалась она.Прошло несколько дней, а Рания не могла найти себе места от обиды. Почему Саид не взял еёс собой в гости к Мухамеду? Наказал? Так сказала Хадижа. Но потом из дома брата отца Хадижа привезла подарок, впрочем, разве можно так назвать сломанную вещь? Девчонка вместе с Фатимой отнесли картину, отданную им Латифой, в комнату Фатимы и повесили её на стену так, чтобы из коридора, если открыта дверь комнаты, можно было бы увидеть порванное надвое полотно в разбитой рамке.- Это авангард! Это арт-студийная работа!– заявила Фатима на недоуменный вопрос Саида, для чего она повесила у себя вещь, которую прежде всего стоило бы отдать в ремонт.- Как знаешь, я в этом не разбираюсь! – услышали все ответ Саида.Хадижа о чем-то шепнула отцу на ухо, после чего он подошел ближе к картине и внимательно всмотрелся в какую-то деталь. Рания стояла у входа в комнату, куда её никто не пригласил войти. Видимо, Фатима сделала это умышленно. Даже по праву первой жены Рания, не желая при Саиде ссориться с фавориткой, не посмела переступить границы её владений.

Но в комнате явно что-то происходило, и касалось именно её. Потому что Хадижа сначала оглянулась, лукаво посмотрев на Ранию, а когда Саид повернулся к картине спиной, уже выходя из комнаты, Хадижа тут же его остановила вопросом:- Что, отец? Похожа? Правда, это она? Вылитая!- Хадижа! – усмехнулся Саид, но отвечать не стал. Кто на кого похож?Рания ничего не поняла, но потом догадалась: кто-то изображенный на картине был похож на НЕЁ!И Хадижа указала на это сходство отцу. «Опять она хочет осмеять меня перед Саидом. Выставить дурой!», - злилась Рания. Потом она зашла тайком в комнату Фатимы, воспользовавшись тем, что Хадижа отправилась вместе с младшей женой и Зулейкой выбирать по каталогу и заказывать кафтаны для национальной части свадьбы.Что же она увидела? Картина не была шедевром, так – мазня неизвестного художника. Но если Фатиме захотелось повесить у себя эту жуткую вещицу – смысл надо было поискать. Двумя черными пятнами на картине выделялись бесформенные фигуры двух женщин в паранджах, разделенных между собой разорванным рубцом. «Хадижа произнесла слово «похожа». Кто на кого похож?» - торопливо, чтобы не оказаться застигнутой на месте, рассматривала детали Рания. Глаза! У одной женщины на полотне были искаженные ревностью глаза. Другая смотрела торжествующе.

- И кто на кого похож? – недоумевала Рания. Сходства с собой она не замечала. Но не просто же так дочь Саида заставила отца рассматривать порванную картину. Или одна из женщин похожа на Жади? Наверно, так и есть! Хадижа такая интриганка. Успокоить Ранию смогла только мысль, что скоро сама Хадижа окунется в чужую семью и нахлебается там всего. Во всяком случае, Рания, давно ненавидящая Хадижу, очень на это надеялась.*** Нурия появилась в доме сида Абдула очень вовремя. Хозяин заболел. Это она поняла, как только вошла и обнаружила бестолковую суету вокруг него.Сид Абдул слег в постель. От собственной злости. От расстроенных нервов. А как он мог чувствовать себя хорошо, если его родные племянники, которых он вырастил, которым заменил отца, позвонили ему оба и разговаривали без должного уважения! Особенно Абдул винил в этом Саида.Он разговаривал так, как если бы он сам был на месте сида Абдула. Его ровесником! Мальчишка! Не смог ни разу приструнить Жади как следует, а туда же – дает советы и делает дяде замечания из-за его женитьбы на Дунии! «Как может упрекать одноглазого то, кто сам кривой?» - отчего-то при этом вспомнилась ему поговорка.А что было бы, если бы он, Сид Абдул, решил и в самом деле жениться? Дуния – эта женщина, порожденная джином, которую следовало давно проучить. Скоро она будет у него в руках! И он поступит с ней так, как сочтет нужным. Например, прикажет дать ей несколько ударов плетей. К сожалению, действовать придется тайком от Али, который может и не захотеть потом брать в жены опозоренную поркой женщину. Вот и хорошо! Сиду Али жена не нужна. А вот детей своих и внуков пусть Али устраивает тогда сам. Дядя Абдул искренне отказывался понимать, почему его племянники так болезненно восприняли новость о его женитьбе.

Нурия, увидев, в каком состоянии находится её хозяин, ужаснулась иуложила его в постель, и, конечно, осталась за ним ухаживать.

Чтобы не оставлять одних в доме Арибу с Лейлой, она отправила туда Юнуса с женой. И пусть она была уверена, что эти бездельники будут в основном поводить время на местном рынке, болтаясь и болтая языком в местных кафе и лавках, но всё-таки это было хоть что-то. Она всегда могла позвонить в дом жены Мухамеда и потребовать отчета. Значит, один из них – или Юнус, или его жена Сания будут находиться в доме или во дворе. И работу, пожалуй, она им найдет, управляясьс ними по телефону.

Но всё это позже. А пока следовало заняться Сидом Абдулом. Лежа в кровати, в чисто прибранной под руководством Нурии комнате, укрытый несколькими одеялами, Абдул сначала лежал с температурой, (ох, не прошел бесследно дождь, под которым Сид Абдул проехал не так давно!), а Нурия отпаивала его травами. Кормила теплыми домашними лепешками и баловала финиками из Басры, специально купленными ради такого случая на рынке в только ей известной лавке!Но Сид Абдул болел из-за того, что был расстроен после разговоров с Мухамедом и Саидом. Для него они стали как укусы комара в открытую рану.- Нурия! Кто бы мне такое говорил? Пусть сначала разберутся с собственными женами! Мухамед посмел мне возражать против того, что я сделал с телевизором! Кто такая Лейла? Это колючка с самого начала растет острой!Абдул знал, как и чем заполнена жизнь новой родственницы, которую, как корил себя Абдул, он сам же и привел в свою семью! Сколько вокруг достойных женщин – целомудренных, уравновешенных, скромных, почтительных и набожных! Как мог Абдул не рассмотреть в нераспустившемся бутоне затаившуюся змею? Лейла – это же сложившаяся истеричка. Самая настоящая! Пройдет несколько лет, и девчонка станет хуже Дунии. А Мухамед, этот невезучий осёл, не понимает этого, сколько его не предупреждай.

И ведь как ни старался Сид Абдул исполнить свой долг, взяв на себя обязанность опекуна над молодой женой Мухамеда в его отсутствие,ему не удавалось справиться с молодой женщиной. С девчонкой! И он никак не мог понять, почему порой попадаются такие женщины, на которых нет никакой управы. Такой всегда была Дуния. Такой была Жади. Теперь вот и Лейла оказалась из их числа.

Откинувшись на подушке, подложенные под спину заботливой рукой Нурии, Сид Абдул всё вспоминал и заново переваривал подробности случившегося в доме Лейлы скандала. Выходило так, что нахальная соплячка одержала над ним победу.

- Она осмелилась позвонить Мухамеду в Рио, представляешь, Нурия? – негодовал старик.- Не переживайте так, Сид Абдул!- от души старалась утешить хозяина верная старуха, подавая в постель стакан за стаканом мятный чай, подкладывая то лепешку, то блинчики на тарелку, то что-нибудь из фруктов, до которых был охоч Сид Абдул. То приносила выпечку из соседней лавки, т.к. самой заниматься этим было некогда, а женщинам она нашла работу, запущенную в её отсутствие.

Не раз Сид Абдул порывался подняться, собираясь проведать жену Мухамеда. Но Нурия нашла способ удержать Абдула от похода в тот ужасный дом.

- Сид Абдул! В чем вы пойдете? Вам же нечего надеть на себя! Ваша джеллаба! Ваши брюки! Ваши рубашки! Они все постираны! А сами знаете, как в такую влажную погоду сохнут даже тонкие вещи, не то что толстая зимняя джеллаба!- Для чего ты их постирала, если знала, что мне будет не в чем выйти на улицу? – кипятился старик.

- Но они были так грязны, Сид Абдул! Но если вам так уж срочно нужно попасть куда-то – пожалуйста, выдайте мне денег, я пойду на рынок и куплю вам новые вещи! Ваша джеллаба, если честно, настолько стара, что уже никуда не годится!- Выдать денег на новые вещи? – ужасался предлагаемой расточительности Сид Абдул.- Нет, я подожду, когда всё высохнет. Для чего человеку столько вещей?- Да, Сид Абдул, вы так скромны. Просто праведник, - вздыхала Нурия, накладывая порцию печенья и фиников на блюдце и наливая новый стакан чая, в котором с некоторых пор стала заваривать вместе с мятой успокаивающие травы.- Нурия, - иногда вспоминал Абдул, - а где та джеллаба, которую мне дарил на Рамадан Саид, когда приезжал в Марокко год назад? Я помню, она висела в кладовке, синяя такая. Она же совсем новая, я берег её и никуда не носил. Где эта вещь?

- Так тоже постирана, Сид Абдул! – удивленно отвечала служанка. – Сохнет на крыше дома, вместе с другими вещами. Синяя джеллаба, хоть и новая, а так запылилась в кладовке, ведь летом никто там не наводил порядок, а когда дул песчаный ветер, так занесло песком все вещи, но никто не подумал ещё летом выбить песок и пыль из синей джеллабы. Теперь вот пришлось её тоже постирать!- Нурия, как всё не во время!- сердился и расстраивался Абдул.Сид Абдул беспокоился, как там проводят время без его строгого присмотра и в отсутствие Нурии непокорная Лейла и Ариба. Но старуха и сама интересовалась и держала под контролем этот вопрос. Её больше всего беспокоило, как чувствует себя жена Мухамеда. Ариба по телефону отвечала, что всё хорошо.Абдулу же не терпелось распорядиться, чтобы приставленный в дом Юнус забрал из дома телевизор и привез бы его на осле сюда, в дом сида Абдула. Так старик хотел увериться, что источник греха из дома будет удален.Но вскоре выяснилось, что племянник Мухамед позвонил в свой дом в Фесе, и, поговорив с Юнусом, приказал не трогать телевизор. А вот уложить во дворе плитку – надо. Но Абдул был настолько обижен таким указанием Мухамеда, игнорированием его мнения о телевизоре, что сказался больным более, чем это было на самом деле. Нурия же была рада подыграть хозяину.Навестить больного заходил и Сид Али. Нурия уже выяснила в подробностях всё о предстоящей женитьбе сида Абдула. Но не было надежды, что он передумает. Ничуть не бывало: чем больше стервенел Абдул из-за Лейлы и Мухамеда, тем сильнее росло его желание отыграться хотя бы на Дунии. И ведь ей было поделом!В свой приход Сид Али о чем-то пошептался с приятелем, закрывшись в комнате, пока Нурия на кухне поила чаем Зорайдэ с Каримой, которые принесли огромное блюдо разных сладостей. Поэтому для Нурии и осталось секретом, о чем шла речь между Сид Али и Сидом Абдулом.Но после этого визита звонила Ариба, и, справившись о здоровье сида Абдула, рассказала Нурии, что рабочие укладывают плитку во дворе, приезжал Сид Али проверить, как продвигаются работы, и теперь по большей части двора можно проходить без какой-либо опасности для жизни. Они с Лейлой купили с согласия Мухамеда несколько вазонов с деревцами, которыми теперь будет украшен двор. Но и старое цитрусовое дерево осталось в своем углу: только подрезали высохшие ветки и прокопали грунт вокруг корней, добавив земли и окружив дерево красивым узорчатым бордюром.

Нурия старательно пересказала разговор с девушкой Сиду Абдулу, которому принесла новости вместе с подносом еды с кухни: горячий таджин испускал аромат баранины и тушеных овощей, рядом в глубоком, но небольшом блюде лежали соленые лимоны и большая лепешка, посыпаннаятмином.Выслушав во время еды все сплетни и новости о преобразованиях во дворе дома, куда не могла пока ступить его нога, Абдул вдруг снова распереживался.- Если Лейла думает, что она будет долго жить в этом доме, то она ошибается. Мухамед делает там ремонт? Но только для того, чтобы подороже продать дом, очень уж вид у него неухоженный и не товарный. А Лейле придется уже в этом году переехать к мужу в Бразилию. На семейном совете я твердо настою на том, что такая молодая жена должна жить с мужем в одном доме! -Сид Абдул отдал тарелку из-под таджина Нурии и устало откинулся на подушки. Женщина тревожно наблюдала за ним, пока он не прикрикнул на неё:- Нурия, где чай? В горле совсем нехорошо от жирной пищи!Чай был подан незамедлительно. Да ещё и с целым набором сладостей. Откусывая то от пирожка, то отрывая кусок от бестеллы, Абдул и во время еды пытался выговориться:- Здесь некому присматривать за ней. Яне стану больше тратить на неё силы. Значит, пусть Мухамед забирает её к себе, пусть держит хоть взаперти в доме, пусть она ходит хоть в парандже в Бразилии, но если он не решится вернуть её отцу, то пусть сам несет ответственность за неё и своего ребенка. Семья должна жить вместе! Пусть Мухамед сам воспитывает жену.

В который уже раз он раздумывал, лежа на продавленной кроватив своем аскетичном доме, вспоминая случившееся в доме жены Мухамеда, куда он приходил столько раз с самыми благими намерениями. И кто знает, чего он смог бы добиться с помощью Аллаха, если бы не эта вещь, исчадие ада – телевизор, непонятно для чего купленный Мухамедом. Каким местом тот думал, когда принес в дом такую вещь?

Абдул навязчиво обдумывал увиденное в доме Лейлы, и вот это ибеспокоило его на данный момент, а не семейные проблемы сида Али, начавшего, как было видно, переживать, сможет ли Абдул жениться на Дунии, не сорвутся ли их планы?- Если шейху нужно подтверждение моего согласия, то я не передумал, Али. Когда нужно прийти в мечеть? Дуния не готова? Она раздумывает? Ну-ну…пусть думает, я не отступлюсь!- говорил он приятелю по телефону.Еще раз обсудив с Али предстоящее событие, решили, что лучше всего Абдулу жениться на Дунии незадолго до вылета в Бразилию. Сид Али сообщил, что в любом случае билеты в Рио на Икрама и внучек заказаны, на Дунию – тоже, хотя она об этом не знает. И теперь она думает, что Сид Абдул отказался от брака.

-Пусть побесится, послушней будет, - одобрил тактику приятеля Абдул.-Надо подумать, что можно потребовать от Дунии, попав в Бразилию, - ворчал Абдул послеочередного звонка.- Хозяин, это такая страна, где, как вы сами рассказывали, харам на каждом шагу. Может быть, вашей жене стоит носить там паранджу, чтобы не показывать свою красоту мужчинам? Дуния такая…. красивая женщина! – подстрекнула Нурия Абдула, которому в голову ничего пока не приходило.- Конечно! Ты права, Нурия! Я буду строго следить за ней.- А если она не согласится лететь в Бразилиюв качестве вашей жены? Если она взбунтуется и потребует, чтобы Сид Али взял её в жены, как и обещал?

- Как она может что-то требовать, если моей женой она будет оставаться до тех пор, пока я её не отпущу, дав развод? А я дам ей его не скоро, хорошенько проучив нахалку! – снисходительно отвечал Абдул, щуря хитрые злые глаза, не обещавшие ничего хорошего женщине, которая попадет ему в руки.

- Мухамед пусть забирает Лейлу, туда же с ней пусть едет и Ариба, - снова возвращаясь к навязчивым мыслям, заговорил Абдул. - Может быть, там он найдет ей мужа. Сид Али мне сказал, что Карима напугала этих девиц Мустафой. А ведь верно: почему бы Мустафе не жениться на Арибе? Отличная жена получится из неё. Вооот кого мои глаза должны были увидеть и выбрать в жены Мухамеду! Как я был слеп! Ариба не стала бы так вести себя, как это делает Лейла. А ей, этой капризной истеричке, малолетней одалиске нашли бы мужа, который кулаками воспитал бы из девчонки примерную жену. Эх!Видя, как опять разнервничался Сид Абдул, Нурияв который раз напоила его снотворным, и Сид Абдул, удивляясь своей сонливости и списывая состояние организма на подкатившую не вовремя старческую немощь, уснул, натянув на себя все одеяла, которыми заботливо укрыла его Нурия.

***Сид Али не зря беспокоился о том, сможет ли Абдул выполнить обещание – взять Дунию в жены. Хотя бы на один день. Дуния развила бурную деятельность. И уже плела интриги за спиной сида Али.

Однажды Карима принесла с медины новости: из Марракеша приехала родная сестра Дунии и гостит в её доме. Но, занимая свободное время походами в гости от одной приятельницы к другой, они достаточно наговорили то в одном доме, то в другом, так что история вылилась на Медину, и её уже вовсю полоскали торговцы на всех площадях, сопереживая при этом уважаемому человеку – Сиду Али.Оказывается, сестра Дунии исподволь присматривала невесту, но, как оказалось, вовсе не собственному разведенному сыну или холостяку Икраму. Нет, девушку приглядывали для сида Али. На будущее.

Передавали от лавки к лавке, как сестра Дунии, видимо, успокаивая её, говорила, что, как помогут они найти Али молодую жену, так будет он ей покупать много золота, тканейи других подарков, так вынужден он будет тогда покупать то же самое и Дунии с Зорайдэ. А при молодой жене получит старая Зорайдэ отставку. Отвернется от неё Сид Али.- Это понятно: Дуния навела справки, узнала, что ничего особенного Сид Али Зорайдэ не дарил! Не покупал за то время, как от Дунии избавился. Сама она ничего не просила. Вот и боится Дуния, что ей Сид Али дарить ничего не станет, а Зорайдэ тоже просить не станет. А как Дуния без подарков? Как ей жить без новых нарядов? Без золота? – без умолку болтала служанка, обсуждая в доме Али сплетни.- Карима! Всё! Молчи! Я сам всё это слышал уже не раз за неделю. Как только выйду на Медину или на рынок верблюдов, так найдутся добрые люди – тут же и начинают мне пересказывать, где что Дуния или её сестра сказали, что присмотрели уже всё, что собираются в будущем меня попросить купить, кого мне в невесты присматривали да что говорили про кого. Всё знаю. Даже по дороге в мечеть – и то подходят и все разговоры сводят к Дунии.

- Не расстраивайтесь, Сид Али. Просто ничего не покупайте ей, и всё. А что она может? А что сделает? – тут же закидала советами отзывчивая Карима.- И Зорайдэ нечего бояться её. Никто не захочет свою дочку отдавать третьей женой, где вторая – Дуния.- Карима, о чем ты говоришь? – попытался остановить сплетницу Сид Али. – Я не собираюсь брать больше ни одной жены.- У вас и не получится! Зорайдэ – хорошая жена. А Дунию все боятся. Никто за вас замуж не пойдет ни третьей, ни второй женой. Так люди говорят на медине.- Карима, ты замолчишь или нет? – тут уже рассердился Сид Али.- Что Карима? При чем здесь Карима? Карима совсем ни при чем!Нет, но если на медине так говорят!- Где Зорайдэ? Карима, чем болтать, найди Зорайдэ, пусть она придет ко мне, надо позвонить Жади.- Да вот же Зорайдэ. Сама сюда идет. Зорайдэ, Сид Али зовет. Карима, всегда Карима виновата, - тихо ворчала, уходя в сторону кухни, несносная порой, служанка.Сид Али пригласил жестом Зорайдэ подойтии сесть с ним рядом. Он уже давно старался успокоиться, раскуривая кальян. Послетого, что он услышал на верблюжьем рынке, а потом и, зайдя на красильню, чтобыпроведать, как идут дела, он никак не мог успокоиться.

- Что делать, Зорайдэ? Как укоротить язык воспрявшей духом Дунии? Да ещё её сестра приехала! Ты ведь уже знаешь, что люди болтают?- Знаю, Сид Али! - обреченно махнула рукой многострадальная женщина.- Зорайдэ, ты ни единому слову не верь из того, что болтают сплетники! Как я могу укоротить злые языки? Только отказаться от женитьбы на Дунии. И ведь просил её не рассказывать, чтобы не было лишних разговоров. Но нет..- Ничего вы не сможете сделать, Сид Али, и Дуния знает об этом!- Зорайдэ, я не думаю искать никакую молодую жену. Ты – моя самая любимая жена. Если бы я понял это…50 лет назад! У меня не было бы ни каких других жен, кроме тебя, Зорайдэ.- О, Аллах! Сид Али, не говорите так! У вас родились такие чудесные дети, столько внуков. И вы можете думать, что отказались быот них? Нет, Сид Али. Если так случилось, значит, на это была воля Аллаха!- Зорайдэ! Ты всегда была такой, Зорайдэ! Думала о других, и никогда – о себе! Но поэтому ты и досталась мне, к великому моему счастью! Ты – моя отрадав старости! Награда, которую послал мне Аллах! И пусть так будет всегда – видеть тебя рядом. Иншалла!- Спасибо, Сид Али! Я тоже мечтаю об этом. Иншалла!- И запомни, Зорайдэ: я никому, и уж тем более Дунии, не позволю тебя обидеть! Я не позволю Дунии интриговать в моем доме, обижать тебя. Я не собираюсь брать молодую жену. И я не просто выгоню Дунию, кактолько она попадется мне на чем-то, что мне не понравится, но и прикажу дать ей восемьдесят ударов плетьми. И позову Абдула, чтобы он руководил наказанием.- Сид Али, пейте чай, а то он уже совсем остынет! – ответила ему жена. Сид Али почувствовал полную беспомощность, когда увидел навернувшиеся на глазах у Зорайдэ слёзы.23. Глава Сан-Криштован перед Карнавалом.А в Сан-Криштоване жизнь текла своим чередом.Мухамеда удивляло поведение Латифы.. Она не пыталась высказывать возмущение тем, что ей стало известно – о ребенке, например. Даже из-зазвонка Лейлы она не стала выяснять с ним отношения. Но она же и не выдала желания пойти ему навстречу – примириться. Обсудить с мужем будущие перспективы совместной жизни, учитывая и вошедшую в их жизнь другую женщину, которая теперь ждет его ребенка.Складывалосьвпечатление, что Латифа просто не показывает неудовольствие ситуацией и выжидает. Чего? Семейного суда и развода с получением махра – правильно догадывался к своему ужасу Мухамед.-Что же делать? Что? – метался поздними вечерами по спальнеМухамед. Спрашивать совета у дяди Абдула он больше не мог: старик всерьез обиделся на него из-за Лейлы. Лейла! Лейла… все проблемы в его жизни только из-за неё! Но и у Саида совета не спросишь: он занят бизнесом и подготовкой к свадьбе. И почему-то уверен, что проблемы Мухамеда – дутые, вымышлены им самим, что с Латифой всё устроится само собой после свадьбы Хадижи.Приедет дядя Али и Зорайдэ, уговорят Латифу не разводиться, и всё уладится.

Но Мухамед уже так не думал. Он знал свою козочку. Раньше она так боялась его потерять, дорожила его мнением. А теперь что? История с журналомстала показательной. И Мухамед теперь уже смотрел на ситуацию другими глазами. Он, кажется, потерял женщину, к которой настолько привык, что просто не мыслил своего существования без неё.

- Придется предпринимать неприятные меры. Не хочется быть грубым. Но Латифу придется приводить в чувства не сладостью, а кнутом. Придется, - неприятно оскалился Мухамед, оглядывая спальню, теперь казавшуюся такой опустевшей без Латифы.- Как бы то ни было,развод я не дам. Моя Латифа развода не получит!Но он понимал, что предстоит борьба не только с Латифой, но и с Жади. Тогда,Латифа, пощады не жди! Сид Абдул предлагает привезти Лейлу? Хорошо же! Девочка родит ему сына, и Мухамед слетает в Марокко, заберет мать с малышом и вернется с ними в Рио-де-Жанейро. Прав дядя Абдул! Семья не может долго жить на таком расстоянии!Только вместе!

Продавать дом он не станет. Но вот дом Амину он купит, пока есть возможность купить по соседству. Доходов от аренды складов должно хватить на это. И сделки принесли неплохой доход. Амин будет жить рядом с Халисой, и будем надеяться – скоро у них появятся и дети.

А в доме Мухамеда будут проживать две жены и дети его и Лейлы. Вот так должно быть. Саид ведь как-то смог организовать свою жизнь именно так – ещё много лет назад. Почему же у него не получится?

Но Латифе надо внушить мысль, что развод – это грех. Это не одобряется Аллахом! А кто сможет авторитетно воздействовать на его жену? Только дядя Али! Только он!И Мухамед решился позвонить Сиду Али в Фес. И не мешало бы узнать о том, кто из гостей разместится в его доме на время свадьбы. Мухамед поднял трубку старого телефона, который был едва ли не ровесником его сына.- Дядя Али! Ассаламу алейкум ва рахматуллах всем!..Разговор полился долгий. О предстоявшем торжестве, о трудностях такого далекого перелета. О том, что Сид Али с Зорайдэ остановятся в гостинице на авеню Атлантика, в которой Сид Али всегда останавливался, когда бывал по делам в Рио. С ним же разместятся его сын и внучка Ясмин. А вот дядя Абдул с Дунией и Каримой собираются остановиться у него, Мухамеда. Мухамед поморщился, но возражать не мог, однако, удивившись, что дядя Абдул привезет Дунию. Очень странно.- Мухамед, ты не должен этому удивляться! Потом всё поймешь. Как у вас дела с Латифой?

И Мухамед выложил дяде Али всё: и то, что Латифа взбунтовалась, но теперь, когда знает обо всём – о второй жене, о её беременности, о том, что девочка остается в Фесе… Но Латифа молчит. Она не разговаривает с Мухамедом. Она не идет ни на конфликт, на ссору, но и не делает шагов на встречу.

- Что мне делать, Сид Али? – простонал жалобно муж племянницы в трубку возле уха сида Али.- я против развода! Поговорите с Латифой! Пусть она примет Лейлу и ребенка! Помогите!- Что ж, Мухамед. Я поговорю с племянницей. Поговорю, потому что я против разводов. Я всегда старался сохранить семьи родственников. Аллах против разводов. Я постараюсь и вам с Латифой помочь, обещаю.

Это было именно то, что хотел услышать муж Латифы. Если Сид Али обещает, значит, он так и сделает. Мухамед вздохнул с облегчением: теперь Латифе придется прислушаться к мнению уважаемого и любимого родственника.

Мухамед был очень рад, что смог поговорить с Сидом Али. Он достал свежую пижаму, переоделся и задумался, остановив взгляд на бахурнице, когда-то подаренной Зорайдэ им с Латифой.

- Было бы хорошо поговорить и с Зорайдэ, - пробормотал он.

Но это палка о двух концах: если Латифа наговорила о нем жене дяди Али, то она может принять сторону Латифы. Так всегда ведь и было у Саида и Жади. Саид никогда не доверял Зорайдэ, подозревая её в том, что она во всем помогала Жади, чтобы та не вытворяла. Одалиска! Одалиска! Жади и Латифу сбивает теперь с пути примирения. Если бы не она, его Латифа давно бы захотела помириться!Усевшись в кресло и включив светильник, Мухамед, тяжело вздохнув, оттого что снова в его комнате рядом с ним не было Латифы, по которой он уже сильно скучал, подперев пухлой ладонью подбородок, стал с тоской вспоминать Фес.

Это Саид после долгих лет проживания в Марокко смог привыкнуть к образу жизни в Бразилии. Но Мухамед, прожив четверть века в Рио-де-Жанейро, имея в этом городе и собственный дом, и магазин, ведя бизнес, никак не мог привыкнуть к стране как к новой родине.

Его сердце, как он, наконец,понял в последний приезд в Фес, принадлежит Марокко. Это его родина, где Мухамед чувствовал себя отлично. Ничто не вызывало в нем отторжения: ни внешний вид жителей, ни обычаи или кухня. Всё принималось им.Он вспомнил, с каким удовольствием блуждал по запутанным улицам Феса, слушал рыночный гам на медине, уворачивался от ослов и мопедов, просыпался по утрам под крики муэдзинов с многочисленных мечетей старинного арабского города, питался едой родной марокканской кухни… Иначе говоря, оказался в обстановке, разительно отличающейся оттой, в которой он был вынужден проживатьстолько лет, не принимая окружавшей его действительности.«Завтра пятница. Мы с Мустафой собираемся в мечеть на пятничную молитву. Саиду опять некогда, значит, опять без него! А вокруг них происходят такие безобразия! Скоро карнавал. Это кошмар просто, - думал Мухамед. – А в Фесе в пятницу Медина почти пустынна, многие мелкие лавки вообще закрываются в этот день…». Он ещё долго ностальгировал по родным местам, слушая, как за окном стучит дождь.***А Сан-Криштован, как и весь Рио, готовился к Карнавалу. Ещё несколько дней – и в городе воцарится такая вакханалия! Вся жизнь подчинится празднику! Уже сейчас толпы туристов бродили по всему Рио-де-Жанейро, наплыв чувствовался и в Сан-Криштоване: бар Журы и кафе Ноэмии не знали ни минуты покоя. Не было отбоя и от покупателей и в магазинах Амина и Мухамеда. Но вот сегодня, в пятницу, не смотря ни на что, «Волшебная лампа» была закрыта.- Отец, я не буду закрывать свой магазин, - упёрся Амин. – Столько покупателей – да я за один день продам столько, сколько за весь следующий месяц не получу выгоды!- Амин, ты хотя бы в мечеть с нами сходи! От этого ты не можешь отказаться!Мухамеду показалось, что он всё-такиубедил сына. И Амин действительно отправилсяс ними на пятничный намаз, оговорив, что после этого он всё-таки вернется в магазин.Почему он сам с радостью отказался от дневной прибыли, предпочтяс утра отправиться в мечеть, а потом планируя просто побыть дома, возможно, поискав подходы к Латифе… а вдруг получится с ней поговорить? Или даже найти доводы и уговорить помириться с ним?

А в магазине им с Мустафой пришлось бы целый день общаться с полуголыми бразильянками и туристами, старающимися закупить сувениры перед карнавалом. Видеть обнаженные плечи и длинные голые ноги стройных и не очень девушек, женщин в шортах, без платков на потных головах с распущенными и волосами. Мужчины с волосатыми ногами, в шлепанцах, из которых зачастую торчали пальцы с корявыми ногтями. Иногда заходили и пьяные – видимо, направляясь в его магазин, выйдя из бара доны Журы… Сегодня Мухамеду совсем не хотелось видеть ничего подобного.Но без этого не обошлось. Уже подходя к дому, на обратном пути из мечети,Мухамед и Амин с Мустафой застыли в ступоре от увиденного ими возле столиков бара.Карла, нарядившись в карнавальный костюм, т.е. почти голая, прикрытая всего лишь неким подобием кусочков одежды из перьев, каких-то лент и блесток на прозрачной ткани, вся с головы до ног расписанная красками разных цветов, под музыку самбы и одобрительные крики собравшейся толпы показывала танец, с которым она должна была выступать на самбадроме, идя в колонне их района.То, что именно Карла станет представлять Сан-Криштован на карнавальном шествии, было известно давно. Вот только увидеть эту ослепительную красотку в таком виде ни Мустафа, ни Мухамед никак не ожидали. Они застыли у дома, забыв, казалось, что дверь вот здесь, рядом, и стоит сделать всего несколько шагов, чтобы войти внутрь и избавить себя от ужасного зрелища. Амин же, не стесняясь, рассматривал Карлу. Он стоял за толпой, обхватив себя за плечи, и разглядывал молодую женщину, бесстыдно выставившую все прелести напоказ восхищенной толпе, совершенно не воспринимавшей это зрелище как нечто порочное.

Нет! Вовсе нет! Многие зрители подбадривали Карлу и подпевали под мелодию самбы, пританцовывая на месте и приветствуя избранницу Сан-Криштована.

Мухамед с ужасом увидел, как Карла, заметив Амина, широко улыбнулась ему, и, виляя всеми частями тела, приветствовала парня взмахом руки! Кто-то из толпы повернулся к нему… к ним!... , чтобы узнать, на кого обратила свой внимание Королева Сан-Криштована, и тут же защелкали фотоаппараты.- Нет! Нельзя! Я запрещаю! Не надо фотографировать, - закрывая лицо руками, в отчаянии завопил Мухамед. Иначе и нельзя было назвать то, что окружающие услышали от странного толстяка в длинной легкой джеллабе с четками в руках.Но его протест потонул в хохоте зрителей, собравшихся на репетицию карнавального танца и шествия, которое должно было состояться уже через несколько дней.Ведь на представление на самбадроме могли попасть далеко не все. А сказать честно – совсем немногие. И поэтому в каждом районе проводился собственный небольшой костюмированный бал -мини-карнавал.- Амин, уйди! Зайди в дом, сынок!Но Амин как будто не услышал. Когда ещё представится случай взглянуть на такую красавицу, да ещё о которой мечтал, будучи подростком? А Карла и сейчас даже очень ничего: бронзовое от загара, упругое тело, чудесные волосы… Грудь не меньше чем у Халисы…Но их даже сравнивать не стоило!

Пока Амин откровенно рассматривал женщину, Халиса умирала от ревности, стоя возле окна зала. Выйти на улицу она не смела. Это не понравилось бы свекру, и Амин был бы тоже против. Хотя сам уставился на бесстыжую Карлу.

Она чуть не расплакалась, увидев, как Карла подала знак её мужу, помахав рукой. Что она может сделать? Выйти на балкон, чтобы бесстыдница знала, что законная жена всё видит? Нет, этого не следует делать. И глупо. Карла ещё и ей подаст знак, опозорив перед стоявшими внизу людьми. Халиса металась перед окном, не зная, что предпринять, видя, что сам Амин вовсе не прочь, чтобы Карла с ним любезничала на виду у всего района.«А обо мне он подумал?» - негодовала Халиса, не подозревая, чтоАмин как раз о ней и думал, сравнивая собственную жену с порочной Карлой, и сравнения были не в её пользу.«Амину ничего не будет. А на меня завтра же все соседи будут показывать пальцем и смеяться надо мной!» - расстраивалась молодая жена. Она откровенно не понимала, почему Сид Мухамед не уведет Амина с площадки перед баром. Вот просто возьмет под руку и уведет, пусть даже против его воли!Но Мухамед и не смог бы сделать так, как хотелось Халисе. Амин – высокий, ростом почти с Саида, молодой мужчина. И это следовало принимать теперь во внимание. Хороша была бы сцена, если бы невысокий по сравнению с сыном Мухамед, вцепившись в руку сына (а мысль такая появлялась и в голове отца), попытался увести сына в дом.Это же весь Сан-Криштован тут же поднял бы на смех их семью!

И Мухамед в бессильной злобе наблюдал за происходящим безобразием. Масла подлила, как всегда, и дона Ноэмия. Она подошла к Мустафе, смотревшему во все глаза на безобразное зрелище, и сладким голосом поинтересовалась у мужа:- Мустафа! Тебе нравится? Тогда я тоже хочу участвовать в карнавале! Как Карла – появиться усыпанной стразами на тонкой ткани, в которую обернуть грудь, на талии и немного ниже. Кажется, с прошлого карнавала у Журы в подсобке оставались перья и моток лент. И я, в таком костюме, на платформе, установленной сверху на машине Рапазао, под звуки самбы или румбы, вытанцовывая разные движения, прокачусь до самого самбадрома. Мустафа, ты со мной? Тебя можно покрыть краской, покрасить тебе бороду в разноцветную радугу и… прикрепить набедренную повязку!Мустафа, наконец-то, понявший, что Ноэмия только дразнит его, а поначалу принявший её слова за чистую монету, зычно запротестовал:- Ноэмия! Ноэмия! Пойдем домой! Тебе здесь нечего делать!- Ещё чего! – возмутилась его жена-бунтарка.- Я и в день карнавала обязательно выйду посмотреть на праздничное шествие! Такой праздник бывает только раз в году, и чтобы я его пропустила? – смерила она его возмущенным взглядом с головы до ног.- Харам, это такой харам! Хорошо, что дядя Абдул решил приехать попозже, иначе его удар хватил бы при виде голой одалиски под окнами моего дома! Амин, не смотри на неё, пожалуйста! – причитал Мухамед.

- Дядя Абдул? – переспросила дона Ноэмия. – Но ведь он решил жениться, а молодоженам и полагается, да просто сам Бог велел - смотреть на такие вещи! Или ты думаешь, что твой дядя Абдул женится только ради того, чтобы жена ему чай заваривала и тапочки приносила к кровати?Ноэмия понимающе усмехнулась представшей её взору картине, не обращая внимания на негодующие взгляды Мустафы и Мухамеда.Мухамед решил больше ничего не говорить вслух. Эти бразильцы ничего не понимают. Бесполезно что-то объяснять. Они во время карнавала все как будто сходят с ума.Но когда Мухамед встретился взглядом с доной Журой, насмешливо наблюдавшей за ним и Мустафой, тут его нервы не выдержали, и, ответив мерзкой женщине полным ненависти взглядом, он повернулся и скрылся всвоем доме.А вскоре разошлись, наконец, исобравшиеся поглядеть на Карлу соседи, и любопытные туристы. Конечно, только после того, как удалилась она сама.Часть людей переместилась в бар доны Журы, которая взялась сама обслуживать многочисленных посетителей, дав задание Базилио и Анинье украсить бар снаружи.

Базилио, сидя на стволе пальмы, развешивал, как мог, гирлянду из лампочек, обсуждал при этом с сидевшими внизу за столиками клиентами карнавал и то, как готовятся к празднику их конкуренты. Анинья же заканчивалаукрашать разноцветными флажками и лентами ножки зонтиков от солнца возле каждого столика.Тут-то и заметила хозяйка бара несносного кота, вновь непонятно откуда появившегося в самый неподходящий момент.

-Базилио! – раздался боевой клич доны Журы, услышав который, парень едва удержался на пальме.

- Разве так можно пугать человека? – в замешательстве проворчал Базилио, осторожно спускаясь вниз.А Жура стояла на пороге бара, уперев руки в крутые бока.- Базилио, я просила тебя выяснить, кто хозяин кота! Ты его нашел?- Нет, дона Жура! Как я могу его отыскать? Только случайно как-нибудь, - начал ныть парень.- А ты людей расспрашивал? Нет? Я так и знала! Так вот что: поможешь мне вытащить из холодильника в кладовой туши рыбин, которые мне утром привезли рыбаки, а потом будешь присматривать за рыбой. Понял? Не хватало, чтобы кот до неё добрался.- А …что с рыбой? Дона Жура!- А то! У меня много дел. А рыба пустьполежит на столе, и я разделаю её на стейки, как только появится свободное время. И не дай Бог, если кот посягнет на рыбу! Ты, Базилио, отвечаешь за продукты головой!Погрустневший работник прошествовал за доной Журой и помог ей вынести в зал большой ящик, из которого она достала сначала тушку красной рыбы, превосходящую по размерам барана. Чтобы уместить её на столе, Жура взмахом огромного ножа рассекла рыбину на две части: в разрезе рыба и, правда, походила на бараньи ребрышки. Так же она поступила и с другой тушкой: Базилио не запомнил название рыбин, но эта, вторая, в разрезе была похожа на свинину: со всеми прослойками, как положено.- Вот, Базилио – твоя задача: не подпустить к ним кота. Уффф, устала как! И присесть негде, - осматриваясь вокруг, тяжело дыша и отдуваясь, проворчала дона Жура. – принеси, Базилио, мне тот стул! И неудобно у клиентов место отбирать.- Чего неудобного, дона Жура? Хозяин, словно чирей, где захочет, там и сядет! – простодушно заметил Базилио.

- Иди ты! Базилио! Думай, что говоришь! И помни, с кем разговариваешь! – рассердилась вдруг отчего-то дона Жура, садясь на принесенный стул.- Принеси-ка мой сотовый, Шанди позвоню. Быстрей, Базилио!Пока работник искал телефон, оставленный доной Журой где-то в подсобке, в бар вошла закончившая порученное ей дело Анинья. Но, увидев хозяйку, с деловитым видом тут же направилась к ней.- Что, Анинья? Какой-то срочный заказ? Сама обслужи, я посижу немного, отдохну! – воспользовавшись как веером местной газетой, оставленной кем-то из посетителей, устало распорядилась Жура.- Не смогу, - ответила Анинья.- Здесь нужен Базилио: синьор Олаву передал через соседку заказ – вот листок с названиями блюд. Он сам не сможет прийти, его мать уехала, потому что не выносит карнавал, суету, шум, много людей на улице.А синьор Художник рисует картину, не может прервать работу.- Надо же! – удивилась дона.- Это ещё что за новости. Ну, хорошо! То, что старая синьора уехала – уже хорошая новость. Так где Базилио?

- Я здесь, дона Жура, - выскочил из кладовой Базилио, протягивая телефон. Жура взяла его и положила в карман.- Вот что, парень, пусть Анинья приготовит всё по списку, что заказал синьор Олаву, а ты – быстро, очень быстро, потому что на тебе – охрана рыбы! – отнесешь ему домой заказ. И чтобы ни минуты там лишней не задержался. Понятно?- Да, дона Жура! – с восторгом ответил Базилио, давно мечтавший побывать дома у художника, но не находивший повода к нему заявиться. А теперь … такой шанс!Вернулся он действительно быстро и вид имел интригующий.

- Отнес? Синьор доволен? – отрываясь от телефонного разговора, спросилаЖура, не обращая внимания на выражение лица Базилио, похоже, узнавшего какую-то тайну, и не меньше.Но это и, правда, было именно так! Если бы дона Жура его выслушала! Он рассказал бы ей, что ему довелось увидеть в мастерской синьора Олаву. Чтобы тогда она сказала, а?!!***Спустя пару часов готовые стейки из рыбы расхватывались посетителями бара с неимоверной быстротой. Базилио выполнил добросовестно работу сторожа, и с рыбой ничего не случилось.

Но Жура несколько раз успела заметить шнырявшего туда-сюда рыжего кота. Ей очень хотелось поймать эту бестию, но никак не удавалось выбрать времени, настолько она была занята. Базилио же, как всегда, ничего не замечал у себя под ногами. Его интерес был на уровне ушей: кто и о чем сказал…Но вот появился в баре и сам Художник. Он уселся за столик на улице, выбрав тот же, какой занимала и его матушка. И вот тут–то Жура увидела, как рыжая бестия, неуловимый котяра, попортивший столько крови доне Журе, спокойно подошел к столику синьора Олаву и потерся о его ноги.- Это что ещё такое? – заподозрила неладное Жура. Но надо было подойти к клиенту и принять заказ. Надо же! Столько закупил по списку – да этих запасов на неделю должно хватить! И вот мужчина снова в баре, пришел покушать.Кот, заметив подходившую всё ближе дону Журу, решил, вероятно, что идут за ним. И повернул в сторону. Но присел и стал поджидать хозяйку заведения. В планы Журы вовсе не входило ловить кота, но терпеть такую наглость она не стала. Наклонившись, Жура ловко схватила котищу за шкирку и подняла над собой.

Сидевшие в баре и за столиками клиенты замерли в ожидании того, что последует за неожиданным событием. И кот завыл. Диким, душераздирающим голосом. Жура встряхнула кота ещё раз, и как следует.- Чей кот? Чьё это животное, кто знает? Он не уличный, Базилио знает всех местных котов, и они знакомы с его веником. А этот домашний! Так кто знает, чей он? Мне что – вознаграждение пообещать тому, кто найдет его хозяина? –обводя притихших посетителей грозным взглядом, вопрошала синьора.- Э-э-э… Дона Жура, - осмелился подать голос Художник.- отдайте его мне! Пожалуйста!- А что такое, синьор Олаву? Хотите нарисовать портрет этого негодяя и расклеить копии по всему району? – заинтересованно спросила Жура.- Нет, синьора. Это… мой кот! Мой Огонек!Такого дона Жура не ожидала. Она едва не выпустила из сжатого кулака орущего, нет, воющего на все лады, кота. Но быстро пришла в себя, шагнула к столику синьора Олаву и остановилась почти возленего.Взглянув на господина Художника, она сурово сдвинула брови и проговорила:- Вы сказали, что кот – ваш! … Или я ослышалась?- Нет, дона. Что вы делаете с бедным животным? Чем мой кот провинился перед вами?- Так это ваш кот?!! – прищурила колючие глаза дона Жура.- Да, синьора, это моё животное, - с достоинством ответил художник, подергивая кончик одного из усов.- Значит, это ваш кот безобразничает в моем баре?Выражение лица толстяка стало виноватым. И тут же раздался грозный окрик Журы:- Базилио, бездельник, куда ты подевался? Неси немедленно тот список, который я составила для владельца кота, когда ты его разыщешь!Появился Базилио и с обреченным видом протянул ей помятый лист бумаги. Перечень потерь немедленно был вручен хозяину кота. Синьор Олаву пробежал глазами список из нескольких пунктов, кивнул, и, сдернув с головы шляпу, мягко проговорил:- Простите, синьора, это животное совершенно неуправляемо. Я бы давно усыпил эту тварь, но моя тётушка души в нём не чает. Будьте добры – отдайте его мне, и я головой ручаюсь, что вы больше никогда в жизни его не увидите.

- Надеюсь, что так, - сказала Жура и сунула орущего кота в руки толстяку. Тот прижал кота к себе, поблагодарил синьору, поклявшись оплатить список нанесенного ущерба, и, повернувшись, бойко засеменил в сторону дома.

Плюхнувшись на ближайший стул, дона Жура подняла руку и взглянула на царапину, которую исхитрился нанести кот.- Черт бы побрал этого кота. Но не ожидала, кто окажется хозяином!

Базилио, наслаждавшийся увиденной сценой, которая может оказаться темой для интересного рассказа многим соседям, не ждал, что и на него немедленно обрушится хозяйский гнев.

- Базилио, - подозрительно глядя на работника, приступила к расспросу дона Жура. – когда я посылала тебя отнести заказ к синьору Олаву домой, ты не видел у него в жилище кота? Только не лги! Ни за что не поверю, что ты, который всегда обо всех знает больше, чем они сами, не пронюхал, у кого живет кот. Признавайся!- Дона Жура! Кота в первый раз я увидел только сегодня в мастерской синьора Художника. И то, потому что вы меня в первые отправили к нему отнести заказ. Откуда я мог знать, что кот его? Может, он и туда так же пробрался, как и в бар?

- А спросить, чей кот, ты не догадался? Просто спросить, не его ли это кот, если увидел в доме животное?- Нет, не догадался. Потому что я увидел такое! Дона Жура, вы ахнете, когда узнаете, что я увидел в мастерской!- Опять сплетничать собрался? Базилио, тебе заняться нечем? Я тебе живо работу найду!- Ну вот, а потом опять скажете, что я вас не предупредил!- Ну что такое ты там увидел? – нехотя спросила дона Жура, не ожидая услышать что-то действительно важное для себя.Но в баре об этом уже начали гадать подвыпившие любители кашасы. Поэтому со всех сторон понеслись предположения о том, что мог увидеть парнишка у Художника:- Голую красотку, которую Олаву рисовал, эту, как её? Натурщицу?- Точно! Поэтому и не пришел сам поесть, а прислал за заказом.Раздался смех подвыпивших посетителей, фантазия которых разгулялась вовсю:- Он заказывал на двоих, но дамочка всё съела сама, и он явился перекусить в бар! Ха-ха-хаааа!- А вот и нет! Не было там голой женщины,- обиженно засопел Базилио, которого так бесцеремонно перебили, не дослушав его рассказ.- У синьора Олаву в мастерской столько картин! Уже давно законченных. Чего только он там не нарисовал. И Сан-Криштован – дома, знакомую улицу, ту, что за поворотом у мечети. Икартина с нарисованным баром. И даже портрет доны Журы есть. Вот! – торжествующе преподнес главную новость Базилио.- Что? – посерьезнела дона. – Какой ещё портрет? Он меня нарисовал, я тебя правильно поняла?- Ну, это… да… А разве вы не позировали синьору Художнику?- Я?!! Ты за кого меня принимаешь, парень? – не на шутку разозлилась хозяйка. – Чтобы я ? Я? Чтобы я позировала для портрета?- Так он же вас не в голом виде нарисовал, а в таком ….- Каком ещё таком, отвечай, Базилио!- Каком-то странном. Я не знаю, как вам это объяснить. Вы у него сами спросите! Вроде бы и вы это, но почему-то на картине Вы вся состоите из точек, кружочков и треугольников. Синьор Олаву сказал – это техника рисунка такая.Но я вас сразу узнал, - разулыбался Базилио, получив за это мокрой тряпкой по плечу.- Чтобы я ни слова больше об этом не слышала! Ты меня понял, Базилио? Иди работать!- Слушаюсь, уже иду, - ответил сплетник, исчезая в баре.А Жура, сердито хмурясь, смахивая тряпкой мусор со столиков в ведро, обеспокоено думала, что художник запросто может отомстить за кота, получившего трепку: что, если он её голой нарисует? И будет показывать «портрет» всем, кому не лень? Эта мысль нервировала женщину, не давая спокойно работать.Наконец, остановившись передохнуть, Жура оглянулась на окна дома синьора Олаву. Поправив кружева на груди в вырезе безрукавного платья в мелкий желтый цветочек на темном фоне, затем достав из кармана кружевной носовой платок, которым вытерла потное лицо, она как будто задумалась, принимая некое решение.

Поколебавшись, Жура всё-таки не выдержала и отправилась в мастерскую. Базилио с интересом издали наблюдал, сгорая от любопытства.

Войдя в помещение на первом этаже дома, женщина осмотрелась. Базилио не солгал: картин было великое множество. Во всяком случае, несколько десятков их – больших и маленьких,величиной как с экран телевизора, так и с небольшую книгу. Они стояли вдоль стен, прислоненные верхним краем.Часть картин были повернуты изображением наружу, но большая часть – стояла «лицом» к стенам. Но там, где можно было рассмотреть изображения – да, Базилио опять же сказал правду: дона Жура узнала и знакомые улицы в Сан-Криштована, и виды города, и пейзажи, видимо, написанные с высоты балкона. И натюрморт из продуктов собственного бара: пирожки с треской на знакомой тарелке, арядом – рыжий кот.

Увидев незаметно вошедшего художника, молча остановившегося неподалеку и наблюдавшего за ней, она сердито спросила:- Что же это вы, синьор Олаву, кота своего моими пирожками кормите, да ещё и из тарелки, которую я посетителям на стол ставлю?- Ну с чего вы это взяли? Откуда у меня ваши пирожки, тарелки? Кота я кормлю специальным кормом для кошек, он, дрянь такая, ничего есть больше не желает!- Вот как?! А знаете, почему он у вас ничего не ест? Потому что по ночам кормится в моем баре. Кстати, пирожки ест с превеликим удовольствием, и как раз из этой тарелки! Эта картинавас изобличает!- Ничего подобного! Я много раз видел и пирожки, и ваши тарелки в баре. Написал по памяти эти предметы. Кота теперь буду на веревку привязывать до приезда тетушки. Она скоро здесь появится – пусть сама следит за этим поганцем.- Но всё же, синьор Олаву – картина изображает то, что, скажем так, не соответствует действительности. Отдайте мне картину в счет нанесенного убытка!

- Да, пожалуйста, забирайте. Повесите её в баре, на видном месте.

- Вы меня не поняли! Если люди увидят, то решат, что из моих тарелок вы своего кота кормите. Я потеряю всех клиентов. Хотя все знают, что для меня чистота и санитария – на первом месте.

- Хорошо, забирайте картину, - улыбаясь, он показал рукой на свой «шедевр».Дона Жура, забыв, для чего она сюда пришла, схватила натюрморт, обернула его старой газетой и поскорей вышла из мастерской. Оглянувшись по сторонам,она зашла в бар, но поднялась тут же на второй этаж, где располагалась её квартира – прямо над баром.И первое, что она сделала, оказавшись в комнате, где можно было не бояться чужих глаз, это- выдрала полотно из рамы, а затем изодрала его на тонкие полоски. Потом завернула всё в непрозрачный пакет, пообещав себе выбросить его подальше отсюда, как только представится возможность выйти из дома за пределы Сан-Криштована.Что касается портрета, о котором говорил Базилио, тут уж Жура дала маху, конечно, даже не успев взглянуть, что он собой представляет. Но ничего, она ещё подумает над тем, как заполучить и портрет. А поможет ей в этом Базилио. Потому что идти ещё раз в ту мастерскую ей совершенно не хотелось. А Базилио – тот в лучшем виде и другие картины рассмотрит, и портрет уговорит доне Журе отдать. Почему бы и нет?24. Глава. Хадижа и Жади в Торговом Центре.До карнавала оставалось несколько дней, и Жади собиралась вместе с Лукасом ивсем семейством Феррасовуехать на несколько дней из города. Но она ждала звонка от Хадижи, ведь Саид обещал ей, что дочь поедет в Торговый Центр выбирать платье вместе с ней. А Хадижа не звонила.

Но, наконец, на сотовый пришло сообщение, что сегодня привезут платья, а Хадижа будет ждать мать возле машины, у входа в ТЦ.

Жади тут же позвонила Самире и заехала за ней и Латифой. Приехав на место раньше назначенного времени, женщины ради удовольствия прогулялись по нескольким этажам. Затем Жади оставила их в кафе, заказав несколько порций сока и целый набор пирожных, а сама спустилась вниз к выходу, куда должна была подъехать машина Саида.Хадижа уже стояла возле автомобиля, а Саид, приоткрыв дверцу авто, что-то тихо сказал дочери. Она кивнула и, увидев мать, направилась в её сторону.

Они обнялись и некоторое время переговаривались о чем-то, смеясь друг с другом.

Саид с тоской заметил, что Жади на этот раз даже не посмотрела в его сторону. Может быть, не заметила его в машине? Решила, что Хадижа приехала в ТЦ только с шофером? Не оглядываясь, его дочь и бывшая жена быстро взбежали по ступеням и скрылись внутри магазина. Сделав звонок и мстительно улыбнувшись, Саид приказал шоферу отвезти его в офис. Впереди было несколько деловых встреч.*** Хадижа с матерью шла по коридору третьего этажа магазина, и Жади засыпала вопросами дочку, когдата радостно воскликнула:- Мама, смотри, какая встреча!Действительно, из кафе вышли и двигались им навстречу Латифа и Самира.

После радостных приветствийродственницы отправились в салон, куда должны были привезти по заказу Саида несколько вариантов свадебных платьев.- Мама, я видела в журнале, в каталоге, такое платье! Не помню фирму, но оно мне очень понравилось. Отец обещал мне заказать именно такое!- Посмотрим, моя принцесса, что ты выбрала! Я хочу, чтобы на свадьбе ты была самой красивой невестой, какая только была когда-либо в нашей семье!Про себя Жади подумала, что если за заказ взялся Саид, то ничего хорошего ждать не приходится. Какое платье он мог бы выбрать дочери? Очень строгое и закрытое. Только такое. Ведь жених – не европеец. Он из традиционной марокканской семьи, мусульманин, придерживающийся консервативных взглядов. Так рассказала ей ЗорайдэА, если учесть, что дядя Абдул – близкий друг деда жениха, то и вовсе можно предположить, какие требования будут предъявляться к свадьбе! Ничего хорошего ждать, таким образом, не стоило. Но разочаровывать радующуюсявыбору платья дочку Жади не стала. Пусть сама всё увидит!Жади вспомнилось, как она сама всегда выбирала для себя наряды, когда была женой Саида. Он всегда был искренне рад, когда она покупала или заказывала новые платья, потому что думал, что она наряжается, украшает себя – для него! Он никогда не жалел денег ни на красивые дорогие ткани, ни на украшения. Но что их ждет сейчас?В салоне их попросили подождать. Совсем недолго, пока не распакуют платья. И воспользовавшись представившейся возможностью, они стали обсуждать подготовку к свадьбе.

-Хадижа, а где будет проходить торжество? – как-то по-журналистки спросила Самира.- Я точно не помню название гостиницы, но для гостей отца праздник будет проходить в зале отеля***. Там должно поместиться около трехсот гостей!

- А где вы собираетесь с женихом регистрировать брак? - продолжала расспрашивать Самира. Латифа и Жади при этом переглянулись.- Самира, дочка, браки, такие как у Хадижи, проходят без регистрации, такой, какая бывает у бразильцев.- А как же тогда? – заинтересовалась девушка. И все, в том числе и Хадижа, принялись объяснять Самире, как всё должно произойти.- А в доме твоего отца что будет? А что тогда в отеле? Когда тебе купят золото, которое должно быть подарено женихом на свадьбу?

Вопросов было много. Разговор был интереснейшим для всех.- Отец заказал несколько килограмм лепестков роз, чтобы усыпать ими дорожки возле дома, зал в отеле, постели в доме – для гостей и всехчленов семьи…Пока Хадижа расписывала, как идут приготовления к свадьбе, успели принести и готовые платья. Несколько девушек занесли манекены с образцами чудесных, волшебно красивых, бесподобных платьев!И разговор тут же прекратился, они встали и подошли ближе, чтобы лучше рассмотреть все детали. Хадижа рассматривала каждое, некоторые даже примеряла.

-… Хадижа, это платье похоже на…, не знаю, на взбитые сливки – столько в нем разных кружев, и оно слишком пышное! – критиковала Самира платье, в которое с радостью облачилась невеста.-…Нет, Хадижа, это платье красивое, но у него совершенно голая спина. Твоему отцу это не понравится.- …А здесь столько лишних украшений, что внимание будет уходить на них, а на тебя никто не станет смотреть! – снова придиралась Самира.

Они и необратили внимания, как в самый разгар примерки в зал салона вошли три женщины. Латифа заметила их первой.- Жади, - простонала она, - что это такое? Как могло это случиться?Жади с Самирой оглянулись, тут же и Хадижа подняла глаза от лифа платья.- Вы?... как вы все здесь оказались? - негодующе спросила Хадижа, - кто вам разрешил прийти сюда?

И Жади, и Латифа поняли, что так чудесно начавшаяся встреча сейчас будет испорчена скандалом. Только Самира, недоуменно окинув вошедших, продолжала рассматривать следующее платье.

- Кто нам позволил, Хадижа? – усмехнулась на этот вопрос Рания. – Твой отец, конечно! Он сказал, где можно тебя найти!- Не лги, Рания! Это твои интриги! Мой отец знал, что я здесь буду не одна, а мамой!- возмущалась Хадижа, настроение которой стремительно портилось.- С мамой? Как оказалось – не только с мамой, но и с другими родственницами!- Какое твое дело? Решила испортить мне праздник? Я не хочу, чтобы ты видела мои платья.- Да? Между прочим, отец отправил нас сюда и для того, чтобы мы и себе купили что-нибудь к свадьбе! Чем ты недовольна, Хадижа?- И что? Вы что-нибудь купили? Что именно?- настаивала Хадижа.- Хватит, Рания! Ты долго издевалась над моей дочерью! Но я больше не потерплю этого!- вмешалась Жади.- И что ты сделаешь? – подняла брови с издевкой первая жена Саида.- А вот я могу сейчас же позвонить мужу и расскажу, что ты пришла не одна, а с Самирой, которую семья не желает видеть, потому что она отвергнута семьей. И на свадьбу она не приглашена, и не пригласят – потому что Саид придерживается традиций, против семьи не пойдет.Самира покраснела, но промолчала. Хадиже стало обидно за сестру и она сказала:- Я хочу, чтобы вы все ушли отсюда и не мешали мне выбирать платье!- Нет, Хадижа, мы не уйдем! – припечатала Рания и с удовольствием уселась в кресло возле стойки. – Саид рассказал мне, как примерно должно выглядеть твое платье. Поэтому можешь особенно не тратить эмоции на то, что тебе не позволят одеть на свадьбу. Лучше сразу спроси у меня, какое платье для тебя выбрал отец!- Что??? Рания, не провоцируй меня лучше! Мой отец купит мне то платье, которое выберу я!Фатима, видя, что из-за язвительных насмешек Рании назревает неприятная ситуация, а то и скандал, примирительно сказала девушке:- Хадижа, мы тоже хотим принять участие в выборе! Ты думаешь, мне не интересно, какое на тебе будет платье? Вот меня лишили такогоудовольствия. А ты только посмотри, сколько привезли тебе разных моделей!Зулейка молча наблюдала за происходящим. Её куда больше, чем платье, интересовали эти две женщины: Жади и Латифа, которых она так редко видела за годы, когда стала женой Саида. А ведь её судьба была тесно связана с ними обеими. Латифа… «Спасибо тебе, дорогая, что не позволила мне стать женой Мухамеда. Потому что иначея, Зулейка, совсем не смогла бы испытать счастья и не познать любви!»

Если бы Латифа тогда, уж непонятно, каким таким образом, не сделала так, что Мухамед не смог жениться на ней, сейчас она была бы второй женой Мухамеда. Вот эта девушка – дочь Мухамеда? Та самая Самира, отказавшаяся когда-то носить платок. Она и сейчас без него! Из-за платка и решил тогда Мухамед выбрать себе вторую жену. Но не получилось тогда -сделал это много лет спустя. Значит, так или иначе, это должно было случиться…

А это Жади? И тебе спасибо, дорогая! Если бы не ты, не появилась бы в семье Саида Рания, а потомуставший от ревности Саид отвел от себя удар на Зулейку, выбрав её в жены. Чтобы Рании было чем занять себя, и самому не скучать. Но теперь есть Фатима, которая украла Саида у них обеих. И Рания по-прежнему ненавидит мать Хадижи, поэтому она так и показывает перед её дочерью свою власть.Рания сидела в кресле и наблюдала, вставляя едкиезамечания, которыми старалась побольнее задеть всех: и Хадижу, и Жади, и даже Латифу. И остальных.- А какое свадебное платье было у тебя, Фатима, кстати? Фотографии я видела, где ты с Саидом на вашей свадьбе, но что-то не рассмотрела одежду. Что твои родственники могли тебе купить? Белое, закрытое под паранджу одеяние?- издевательски вопрошала Рания.«Вот и Фатиме досталось!» - подумала Зулейка, отходя в сторону и тоже присаживаясь в кресло.-Нет, мне мой муж подарил на свадьбу много очень дорогих украшений и безумно дорогое и красивое платье!- сдержанно ответила Фатима.-Неужели? Надо будет расспросить Саида. А как…- Хватит, Рания, доставать всех! – сказала Жади, которой надоело слушать бывшую соперницу и врагиню, которая, пожалуй, такой же и осталась.- Как будто ничего не изменилось, Рания! Ты никак не можешь забыть, что было между мной и тобой много лет назад? Всё давно закончилось, приди в себя, Рания! – пощелкала пальцами прямо у неё перед носом Жади.- Ты и Лукас…- Оставь это, Рания, прекрати, пока я не напомнила тебе одно имя: Маиза. Ты и Маиза – и что скажешь?Рания замолчала, покраснев от злости. О, нет! Ей вовсе не хотелось, чтобы в семье две другие жены знали, что у Саида была любовница-бразильянка - Маиза! Ей казалось: узнай Зулейка и Фатима об этом случае, она, Рания, будет унижена в их глазах! Так она и сидела, замолчав и злясь, что Жади ловко заткнула ей рот. «Кобра! Змея! Да сократит Аллах твои дни! Пусть Маиза приедет и появится в жизни Лукаса снова!» - мысленно ругалась Рания, не имеющая возможности даже отомстить. «Но если Маиза появится в Рио, вдруг Саид вспомнит о былых отношениях и вернется к ней? – ужаснулась своей недальновидности она. – Впрочем, пусть Фатима страдает теперь из-за этого. И Зулейка тоже!»Фатима же внутренне переживала из-за слов соперницы. Что у Саида когда-то была любовница Маиза – об этом ей однажды рассказала и Хадижа, до неё – этой историей поделилась Карима в Фесе, когда Фатима осторожно навела разговор о прошлом своего мужа.

Нет. Фатиму угнетало другое: если бы она тогда знала, что влюбится в Саида! Аллах! Она совсем иначе чувствовала бы себя на собственной свадьбе! Какая чудесная пора у Хадижи – предвкушение замужества, свадьбы, выбор платья, украшений.. А её всего этого лишили! И ведь только теперь Фатима поняла, как ей повезло! Саид – очень даже хороший вариант. Вот если бы ещё жить отдельно от Рании и Зулейки! Наверно, тогда бы у неё была полная иллюзия того, что её муж, Саид принадлежит только ей.Раздалась мелодия на сотовом Хадижи. Звонил отец.И девушка воспользовалась случаем и нажаловалась на Ранию, которая не дала нормально выбрать платье.- Да, отец, я так и не выбрала! Что? Но я сама хочу… Нет, мама со мной рядом, только Рания всё время цепляется к ней! Хорошо, да, отец! Нет, ничего не смогла выбрать, да.Хадижа отключила телефон, так и не рассказав Саиду о том, что кроме Жади и трех жен в салоне присутствовали ещё и Латифа с Самирой.

«Но ничего, Саид всё равно узнает об этом, я ему обязательно расскажу!» - злорадствовала первая жена, вставая с кресла. Поднялась и Зулейка. Всем было понятно, что время, отведенное Саидом на посещение салона, закончилось.

- А как же платье, Хадижа? – растерянно спросила Жади.- Мама, отец сказал, что если я не смогла выбрать платье, то он привез домой то, что ему прислали по каталогу – то самое, что мне тогда очень понравилось. От «Живанши». Представляешь, отец запомнил название модельера из Европы и заказал мне его на всякий случай! А сейчас нам надо возвращаться. Отецсказал, что приехал ювелир, который привез украшения, которые отец собирается купить мне на свадьбу.- А почему не жених? Ведь это жених должен покупать невесте золото? Разве не так?- тут же спросила Самира.- Это так, Самира, такова традиция, - начала Жади, сама не понимая, почему золото покупает Саид, а не жених.- Отец сказал, что Фарид уже купил мне золото там, в Марокко, и ещё купит, когда я приеду и сама смогу выбрать то, что мне понравится в ювелирных магазинах. Но отец хочет и сам купить мне украшения, которые я надену на свадьбу.

- Это замечательно, - сказала с улыбкой Жади, отметив, что её, однако, Саид не позвал, чтобы она участвовала в выборе украшений. Впрочем, о чем это она? Как Саид может позвать жену Лукаса в свой дом? И Рания сойдет с ума, если такое случится.- Мама, Самира, тетя Латифа! Я вам позвоню и всё-всё расскажу: какие украшения мне отец выберет.

«Вот именно: выберет сам. Как и платье», - думалось Жади. Она прекрасно разгадала замысел Саида - поиграть с Хадижей, сделав вид, что она может выбирать сама. А на деле заказал платья, которые Хадижа, как примерная дочь, несомненно отвергла бы. Сама. А платье, которое он счел возможным для дочери надеть на её собственную свадьбу, он заказал отдельно, и ему его привезли. Так и с украшениями. И всё будет делаться по его плану. Как ему захочется. Он всегда держал всё под контролем.

- А завтра нам привезут готовые кафтаны и ткшейто. Мама, Самира, вы себе не можете представить, какие красивые вещи мне позволил заказать отец! Кафтаны будут разного цвета. На свадьбе я пять раз буду менять одежду. И туфли тоже скоро привезут.- Да, Хадижа, я тоже радуюсь вместе с тобой. Мы всё увидим на свадьбе. Иншалла!- Иншалла! Мама, Самира…Но Рания, стоя уже в дверях салона, строго сказала:- Всё, Хадижа, нам пора! Саид прислал за нами машину, и Рамон, наш шофер, ждет у входа в магазин. Идемте!Хадижа грустно попрощалась со всеми, ещё раз пообещав позвонить всем и обо всём рассказать.

- Хадижа, твоему отцу не понравится, что в магазине ты встретилась с сестрой и тётей Латифой. Он решит, что всё было подстроено, - решила добавить Жади, прощаясь.- Небойся, мама, я всё отцу объясню. Если кто и появился специально, чтобы всё испортить, так это Рания с другими женами. И я в этом разберусь.- Хадижа! Не стоит себе портить настроение. Думай о хорошем. Держи в себе позитивный настрой. Не обращай на Ранию внимание. Может быть, тыникогда её больше не увидишь, выйдя замуж. Проведи последние дни в доме отца счастливо.- Да, мама!

И Хадижа присоединилась к вышедшим в коридор родственницам.А Латифа с дочерью и Жади снова зашли в маленький ресторанчик, чтобы перекусить и обсудить увиденное. Было, о чем поговорить.

*** Вернувшись домой, Хадижа первым делом выяснила, когда появится отец.

- Я этого так не оставлю, Рания! Мне хотелось побыть вместе с мамой. И что с того, что тётя Латифа решила встретиться с Самирой в этом же Торговом Центре? Да тебя ещё в Бразилии не было, когда мама с тетей Латифой и Назирой бывали в этом Торговом Центре! У тети Назиры это было любимым местом для прогулок!

- Как и у меня, Хадижа, между прочим! – ответила Рания, стараясь отогнать воспоминания о том, как однажды, гуляя по территории ТЦ, в одном из кафе она увидела Саида вместе с Маизой. До сих пор у неё по спине пробегал холодок, когда перед её глазами вставала увиденная сцена. Но хорошо, что Хадижа об этом не знает.- Я поговорю с отцом. Пусть он накажет тебя за то, что ты испортила мне встречу с мамой.- Давай, говори! Саид сам велел нам поехать за покупками пораньше и проследить за тобой и твоей матерью. Твой отец, видимо, настолько не доверяет Жади, что отправил нас шпионить за вами! – скрестив руки на груди, спокойно и насмешливо говорила Рания.

- Отец не стал бы так поступать! Не лги!- разозлилась Хадижа, всё же начиная подозревать, что это и есть правда.- Спроси у Зулейки. Илиу Фатимы. Вы ведь с ней теперь подруги! Интересно, что она тебе расскажет?Хадижа поднялась на второй этаж и постучалась в комнату Фатимы. Разбираться с Зулейкой она не хотела, помня, с каким покорно-безразличным видом присутствовала Зулейка в магазине, и в салоне, и ехала в машине. Но как Фатима могла, если не отказаться участвовать в этом, то хотя бы не предупредить её, Хадижу?-Фатима! Ты предательница! – бросила она, входя в комнату.- В чем дело, Хадижа? – непонимающе спросила её хозяйка комнаты. Фатима сняла платье, в которомвыезжала в город, и теперь стояла полуголая, в одном нижнем белье перед шкафом, перебирая одежду. Стянув с плечиков тонкий пестрый халатик, она повернулась к Хадиже.

- Что случилось, объясни, пожалуйста!- Почему ты не сказала мне, что отец отправляет вас шпионить за мной и мамой в Торговом Центре? Если ты знала, почему промолчала? Теперь и у тёти Латифы тожебудут неприятности.Как бы там ни было, Самира – дочь тети Латифы, а разве может мать отказаться от дочери?

- Почему ты решила, что я знала о поездке? Это Рания знала ещё вчера. Как мне кажется, твой отец попросил её об этом вчера вечером. А вот нам она приказала ехать с ней в ТЦ уже сегодня, после твоего отъезда. И между прочим, даже не сказала, куда мы едем. Я думала, мы отправляемся в ТЦ на*** улице. Мы ведь часто там бываем, когда надо купить что-то перед праздниками, - Фатима надела халатик и стала застегивать мелкие пуговки, идущие от горловины до самого низа. Хадижа слушала её, чуть не плача.- И вдруг оказалось, что Саид заказал нам платья в том же ТЦ, где и свадебный салон, куда отправилась ты. Поэтому, Хадижа, никогда не горячись, а сначала разберись. Особенно будь осторожна, когда выйдешь замуж и войдешь в чужую семью, потому что там у тебя сначала может совсем не быть друзей. Окажется рядом с тобой вот такая Рания, которой ты доверишься, а она тебя предаст. Не верь никому, слышишь, Хадижа?

- Извини, Фатима. Я набросилась на тебя с обвинениями, хотя ты совершенно ни при чем, - раскаялась девушка.

А Фатима, кивнув, вывалила на кровать содержимое «цветочной» шкатулки, стала быстро перебирать украшения, стараясь найти подходящие по виду браслеты. Хадижа присела рядом на пуфик, решив помочь.- Я давно тебе хотела сказать об этом, Хадижа. Тем более, что семья твоего будущего мужа вовсе не из богатых европеизированныхмарокканцев. Ох, кажется мне, что тебя ждет множество испытаний в той семье и просто бытовых трудностей. Я-то до замужества пожила в разных условиях, - с содроганием вспомнила Фатима дом кровных родственников в Сан-Паулу.- А ты росла с рождения в доме богатого отца, не зная, что такое трущобы, голод или жестокое обращение. И подлость видела только от Рании. Тебя просто некому было обижать, а жизни ты не знаешь, потому что не сталкивалась с реальной жизнью.Фатима поучала подругу под мелодичныйзвон перебираемых уже вдвоем с Хадижей украшений.Вдруг женщина насторожилась: ей показалось, что под дверью кто-то стоит. Но проверять она не стала. Опять ругаться с Ранией не хотелось. Кто, кроме неё, может тратить время на подслушивание чужих разговоров?

-Вот и об этом помни тоже: и у стен бывают уши! Будь осторожна во всем, всегда и со всеми. Не открывай душу никому. Любая подруга может стать врагом и обернуть твои тайны и откровения против тебя, понимаешь? Я сталкивалась с этим, и не раз.

- Кажется, отец приехал, и не один! –сказала Хадижа, увидев в окно, как по дорожке к дому идет Саид с невысоким полным мужчиной, который нес странный толи чемоданчик, толи сумку необычной формы.- Спускайся вниз, девушка, твой отец, скорее всего, привез ювелира.- А ты, Фатима? Мне хотелось бы выбрать украшения вместе с тобой!- Иди, мне снова придется переодеться, чтобы спуститься вниз. Я же не могу появиться перед чужим мужчиной в таком легкомысленном халате. Я собиралась отдохнуть в своей комнате, но ты подожди меня внизу. Я быстро.Хадижа ушла, удивленная откровенностью и советами, которыми Фатима её осыпала. А ведь она права! И не об этом ли её однажды предупреждала и мама? Кстати, где сумка с двойным дном? Аллах, не потерять бы её и не забыть взять с собой в Марокко после свадьбы.

Слова Фатимы напугали Хадижу. Она говорила так серьезно. Что ей пришлось пережить? Интересно. А ведь она практически ничего не знает о Фатиме, о её прошлом, а скоро выйдет замуж, уедет из Бразилии и уже не сможет ничего узнать о ней.

Об этом же думала и Рания, которая услышала более чем достаточно, немного постояв под дверью комнаты. Вот-вот, что было в прошлом Фатимы такого, что сейчас она говорит о каком-то предательстве? Кто её предал? В чем? И как, у кого об этом можно узнать?

Наверняка, в компьютере хранились многие тайны Фатимы, но вот незадача: Рания совершенно не имела навыков работы с этой штукой, ноутбуком, который стоял открыто на столике в комнате соперницы. Если только Саиду намекнуть, что ему стоит проверить содержимое компьютера?Но этим она займется в другой раз. Хорошая идея, конечно. А вдруг?..А пока внизу происходили интересные события. Там выбирались украшения к свадьбе. И Ранииникак нельзя было упустить такой важный момент.*** Да-а-а… Украшения были просто бесподобные! Ювелир выложил на стол столько футляров разных размеров, открыв каждый, что поверхность стола издали сверкала и переливалась от обилия бриллиантов и драгоценных камней в ожерельях и колье, заколках для платков и в серьгах с браслетами.Когда Фатима спустилась вниз, она увидела застывшую в восхищении Хадижу. Саид стоял рядом с дочкой, заложив руки за спину. Он ждал, когда будет сделан выбор. После Хадижи по очереди смогут выбирать и его жены.

«Не ошибусь, если окажется, что весь товар уже оплачен. Скорее всего, Саид вернёт всего несколько украшений, а остальное останется в доме и будет после долгих примерок и рассматривания перенесено в огромный сейф, где у каждой жены имелась собственная полка.Саид завел такой порядок, после многочисленных скандалов, учиненных Ранией, которой постоянно казалось, что её украшения попадают в шкатулки к другим женам.Ключ от сейфа с хитрым кодовым замком хранился лично у него. И жены Саида не так уж и часто видели собственные драгоценности, поэтому, возможно, Рания, когда дело доходило до украшений из сейфа, и сама не могла вспомнить, что было куплено мужем или подарено именно ей, а не Зулейке или Фатиме или принадлежало его дочери.Фатима решила не унижаться и больше не спорить с Ранией. Пусть выберет себе всё, что ей захочется. Она готова была поспорить, что вкус подведет первую жену и на этот раз: выберет она самые броские украшения, а на ней, Фатиме, потом обнаружится какое-нибудь незаметное на первый взгляд ожерелье, которое будет смотреться сногсшибательно. А выбранное Ранией украшение – вульгарным и неприлично тяжелым набором из золота и огромных драгоценных камней.(продолжение следует. Это будет уже ЧАСТЬ 4.

Что ждёт героев? У Хадижи состоится свадьба. Но перед этим женится дядя Абдул и уж он-то покажет Дунии, что такое быть примерной женой! Гости съедутся в Рио-де-Жанейро. Чем сможет помочь Латифе Зорайдэ? Как утешит племянницу дядя Али? А Жади – как она сможет отпустить Лукаса в Европу, а Лидиане – в Россию, на экономический форум? Что она придумает, чтобы следить за Тавиньо и там? Не сойдет ли она с ума от ревности? Амин и Халиса – как будут складываться их отношения?Но главное: чем закончится семейный суд в семье Мухамеда Рашида? Останутся ли вместе Латифа и Мухамед, или они расстанутся?

А Рания? Получит ли она по заслугам? Ведь Саид обещал разобратьсяв своей семейной жизни, и главным образом – с Ранией! И многое другое.