Красное вино (Граф Дракула; Эрика ван Хельсинг) Отклонения от канона, Драма, Психология, Ангст, Вымышленные существа (1/1)

Чертов круиз.Чертова музыка и пляски на палубе до утра.Чертовы дружки, которых хлебом не корми?— дай с кем-нибудь сфоткаться или поиграть в футбол башкой Фрэнка.Чертова жизнь, длиною в вечность.Как же он устал от всего этого, а от последнего пункта?— особенно.Кто бы мог подумать, что он, Граф Дракула, величайший вампир когда-нибудь будет жалеть о том, что стал тем, кем стал: повелителем тьмы, сгустком энергии?— чаще, конечно, отрицательной,?— хладнокровным убийцей. И кто бы мог знать, как же он будет жалеть о том, что когда-то, решив быть ?другим?, поздно осознал?— не получится. Нет, естественно, в кругу близких друзей, знакомых или чертовых-нескончаемых-родственников со стороны непутевого зятя, он?— сама толерантность и оптимизм, но вот наедине с самим собой?— жалкое зрелище. А самое обидное в этом то, что он сам загнал себя в тупик?— слишком долго притворяясь, что без труда сможет питаться только заменителем человеческой крови, дал всем окружающим его монстрам повод думать, что это очень просто?— взять и измениться. Главное?— захотеть. Но на деле?— даже он не справился, что и говорить про других. Граф много думал над тем, почему Вольфычу или Фрэнку, точно также подавившим в себе инстинкты, заложенные их злобной природой, не бывает так херово, как ему, и наконец пришел к выводу: у них есть то, ради чего быть другими. Почему его Мэйвис так легко сошлась с человеком?— потому, что она с рождения не пробовала человеческой крови. А уж Дэннис?— и вообще не знал, что вампиры созданы для убийства, путём высасывания крови из теплых человеческих тушек.Граф Дракула постарался вспомнить тот день, когда затеял всё это?— игру в благородство и полный отказ от людской крови,?— это было как раз на сороковой день после смерти жены. Никто так и не узнал, что предварительно он осушил до дна целую гадкую деревеньку, жители которой и объявили вампирам ?войну?. Тогда его тошнило от одного только запаха человечины. И он с радостью набросился на мышей, птиц и прочую живность в лесах. Однако прошло уже почти три столетия, и это отвращение начало ослабевать. По правде?— оно довольно быстро почти сошло на нет,?— хоть он и без этого срывался пару раз, и, ссылаясь на срочные дела, мчался, и убивал какую-нибудь до одури раздражающую своими пустыми бошками и пафосными ?я буду любить тебя вечно? парочку в близлежащих городках. Сначала он убивал всегда парней. Быстро и без какого-либо удовольствия. А на ?десерт? оставлял представительниц прекрасного пола. И каждый раз, медленно и мучительно отправляя их на тот свет, и откровенно кайфуя, задавался вопросом?— испытывали ли что-то похожее те сволочи, которые отняли у него Марту…—?Что вы пьете, Граф? —?он едва не поперхнулся, когда на его плечо опустилась женская рука с тремя золотистыми полосками на белоснежном манжете кителя. Чертова капитанша?— стерва, о которой ему твердил Джонатан, пытаясь даже их ?познакомить?. —?Могу я присоединиться?—?Боюсь, то, что пью я, вам не понравится. —?Дракула, не поворачивая головы, уловил её эмоции?— перекошенное лицо явно стало свидетельством того, что она рассчитывала на другой ответ. —?И компания мне, простите, не нужна.—?Да, я это уловила,?— в её голосе он услышал стальную уверенность в своей правоте и явно?— в неотразимости. Граф усмехнулся самыми уголками губ. —?И компания, в отличие от внимательного слушателя,?— действительно не всем нужна.—?Заказать вам вино? —?теперь на её лице замешательство. —?Или?— сок? Вы же за штурвалом.—?Красного вина здесь не подают, увы, а белое… я не люблю его.—?У нас, оказывается, есть что-то общее? —?Граф почти не поверил сам себе?— с какой стати, демоны его разорви, он завел с ней диалог, если она только и мечтает опоить его и воткнуть кол в его сердце?— это он узнал ещё немного ?покопавшись? у неё в голове. —?Я тоже терпеть не могу белое вино. Красное и только красное.—?И, вижу, что вы знали о том, что мой дедушка не держит красного вина и взяли с собой? —?Граф не рассчитал, что она окажется такой глазастой, и рассмотрит в его ?Густоквашинском? коктейле столь благородный напиток. —?Угостите?—?Боюсь, дорогуша, вам все же придется пить белое. Или?— не пить вовсе,?— он отвернулся, шепча проклятия. —?Я, к сожалению, не умею делиться…—?Значит, это правда, что все кругом твердят?—?А что все твердят?—?Что вы?— монстр,?— Граф с силой сдавил стакан с темно-бордовой жидкостью и медленно повернулся к ней. —?Как всем известно?— они не угощают. Настоящие монстры.—?А вы уверены, что видели настоящих монстров?—?Вам же известно, кто я такая, Граф,?— её серые глаза впились в него почти также, как он бы мог впиться в её чертовую слишком длинную шею. —?И мне известно, кто вы. Так что?— решение за вами. Беседа или…—?…дуэль? —?досказал за неё Дракула, надеясь, что она выберет второе. —?На кон я готов поставить даже… несколько бутылок лучшего ?Musigny?, согласны?—?Я подумаю. И да?— у меня, конечно, нет такой внушительной коллекции вин, и средств на его приобретение, соответственно, однако… вот,?— с этими словами откуда-то из-за спины вместо осинового кола Эрика ван Хельсинг достала бутылку тоже недешевого красного вина,?— насладитесь хоть чем-нибудь… а то на вас лица нет, если оно, конечно, у мертвецов вообще бывает.