Тридцать вторая (1/1)

Борден присвистнул, когда перед ним возникли два дракона. – Давно пора, – удовлетворительно кивнул тер Барракш и взлетел на Данеля. – Долго же вы тянули, молодой человек. Тиас, видевший моё превращение, сначала выглядел озадаченным. Покрутил головой и остановил свой выбор на мне.– Позволишь? Отчего нет?Когда Тиас только оказался у меня на шее, выгнула голову и клацнула на него зубами, отчего тот чуть не свалился. Я довольно зафыркала. Зачем-то полетела зигзагами, стараясь держаться впереди Данеля, и первая же скатилась по воздушной горке, от которой у меня захватило дух, резко затормозив у самого берега. Села на задние лапы, чтобы наездник съехал к хвосту, но тот уже и сам слетел. Не знаю, то ли Реке так не понравился Тиас, то ли наоборот понравился, или я сама постоянно хотела над ним подшучивать, но это казалось жутко весёлым и увлекательным занятием. – Первый раз за долгий срок сам летел на драконе, и мне попался такой непослушный, – рассмеялся Тиас, когда Река предприняла попытку захватить его хвостом за ногу и дёрнуть, но тот ловко отпрыгнул и пригрозил пальцем, как ребёнку. Узнав, что придётся плыть, Борден снял верхнюю мантию, потянулся, с интересом посмотрел на топчущуюся у воды меня. Купальника-то нет! Впрочем, в Драконьих горах я вообще голая купалась, но тут люди. Эх, чтоб его, это приличное общество! Придётся мочить одежду. Ну и ладно! Первый раз, что ли? Данель решил подождать нас на берегу, сказал, что ещё полностью не восстановился. – Плыть глубоко? – поинтересовался ректор Академии. – Не очень. Можно даже без заклинаний дыхания обойтись. Поплыли?– Мы прямо за вами, – кивнул тер Барракш, шагнул и оказался по пояс в воде, зажёг яркий волшебный светлячок жёлтого света. Ух, ты! Я такие яркие делать не умею. Зато длину волны неплохо меняю, чтобы цвета разные были. Подумав, тоже зажгла светлячок. Розовый.И вот мы стояли в той самой пещере, от которой меня бросало в дрожь, когда показалось, что вот-вот увижу ещё одно белеющее в темноте обмякшее тело. Я поёжилась.– Вы не прикрылись щитом? – с удивлением спросил Барракш.– Я обычно не ношу, – замялась я и честно призналась, что водонепроницаемый делать не умею.– Это странно, ведь морок вы держите превосходный. Ладно, что тут у нас, – он обвёл взглядом пещеру, не замечая моего удивлённо вытянутого лица. – Здесь вы видели алтарь?– Да… то есть… я не видела алтарь, но… – я замялась, опуская взгляд на следы высохшей крови на полу у стены, и вспомнила, как алая струйка медленно стекала с рассечённой руки. По капле. Кап, и снова через долгое время – кап… – Но…– Здесь нет алтаря? – голос ректора был строгим, взгляд стал острым и был направлен прямо на меня.А совсем недавно он казался мне симпатичным душевным дяденькой. Ведь добьётся, что заикаться начну, так ничего толком и не объяснив! – Я не знаю, но… но здесь я нашла Данеля, и здесь… – как бы сказать? Обвела взглядом пещеру в надежде найти слова, описывающие то, что я чувствовала, и наткнулась глазами на исследовавшего окружение Тиаса. Он тоже заметил кровь, сделал еле заметный жест рукой, и та исчезла. Затем поднял голову на меня. Его взгляд не был строгим, всё такой же спокойный и даже добрый.– Милисса, а ты случаем не видела вот такую картину? – передо мной возникла иллюзия – драконьи потоки магии, постепенно чернеющие, гниющие.Ох, видела, и много раз. – Вижу узнала, – как-то грустно сказала Тиас, но его голос быстро стал таким, как прежде. – Что бы то ни было, здесь действительно Хашург потоптался. Смотрите, – он поманил нас рукой и ткнул пальцем в пол. Борден, кажется, что-то понял. А я вот беспомощно морщилась, настраивая магическое зрение, но так ничего и не увидела. Похоже, это не мой уровень. Ещё один моральный пинок, что в магическую школу идти всё-таки надо. ?Я вижу вот это, – в голове раздался голос Тиаса, и возникла чёткая картинка чего-то непонятного – пол пещеры. – Видишь? Вот эти чёрные частицы – алтарный камень?– Похоже, его тут совсем немного, – сказал уже вслух. – Здесь нет алтаря, алтарь – это вся пещера. А чисто, потому что всю энергию, скорее всего, перекачало в другое место, хотя это тоже только теория. Полагаю, поэтому мы ничего и не увидели. А ты чувствовала, что с магией было что-то не то. К тому же первой заметила алтарь и не побоялась помочь попавшему в беду человеку. Благодаря тебе у нас теперь есть зацепка, которую мы так долго искали, – Тиас смотрел прямо на меня, слегка наклонил голову. – Что хочешь в награду? – В награду? – расширила я глаза. – Да, вознаграждение за помощь Империи.– Но мне ничего не надо… – я замолчала, растерянно смотря на его приветливую улыбку.– Не отказывайся сразу. Я думаю, мы с тобой ещё встретимся, а пока можешь идти. Ты нам достаточно помогла.***Я села на берег возле Данеля и уставилась на луну, отражённую водой. По ней прошлась серебристая рябь, когда подул ветер, я досадливо чихнула. – Ну вот, я что зря тебя лечил? – расстроенно протянул дракон. – Мне предложили награду, – убитым голосом сказала я. – Тогда не понимаю, почему у тебя такой кислый вид. – Тиас спросил: что ты хочешь? А я не знаю, чего, – вздохнула я. – То есть знаю. Сейчас я очень хочу чего-нибудь сладкого, пирожное с кремом. Или горячий шоколад. Да, точно, горячий шоколад хочу! Но это я и сама могу купить. Нет, серьёзно, я очень хочу горячий шоколад, – я с энтузиазмом вскочила на ноги и заметалась в поисках места для взлёта. Выйти на ту поляну, откуда в прошлый раз взлетали, или можно с озера? – Горячий шоколад с корицей! Нет, с карамелью и мно-о-ого ложек сахара, чтоб голова кругом пошла. Знаешь, такое ощущение бывает, если съесть слишком много сладкого, потом ещё очень пить хочется...– Да подожди, – со смехом в голосе произнёс Данель, вставая со мха и хватая меня за руку. – Чего там у вас было? Что сказал лорд Барракш? – А… Ну, говорил в основном Тиас, а Барракш почему-то сказал: ?Вы не умеете делать водонепроницаемый щит? Странно, ведь морок вы держите превосходный?, – я спародировала важные интонации в голосе, уперев руки в бока, и нервно засмеялась.– Не удивительно, – усмехнулся русоволосый парень. – Дракон у тебя вылетел, но личико всё ещё детское... А алтарь? – Алтарь? Ну, я вообще боялась, что там его нет, но он же был! Оказалось, что сама пещера и есть алтарь, и это зацепка, которую они так долго искали. А ещё они дальше без нас разберутся… Так о чём я?.. – задумчиво нахмурилась, потёрла лоб и подняла указательный палец вверх, чуть не подпрыгнув на месте. – Ах, да! Горячий шоколад…– Милисса.– …пять ложек сахара.– Да остановись хоть на минуту! Данель заткнул меня одним своим взглядом, поймав за запястья обе мои руки, которые всё это время двигались в каком-то своём ритме. Живые глаза внимательно прищурились, потом он посмотрел влево, словно что-то прикидывая, опять на меня. – Хм-м… – протянул задумчиво и уставился в одну точку, которая, похоже, находилась в районе моего носа.– Что?– Слышишь? – прошептал Данель, оглядывая озеро.Невольно прислушалась к шуму леса. Где-то заскрипела одинокая сосна, зашуршала листьями крона, совсем близко сонно переговаривались ночные птицы. Новый порыв ветра погнал по озеру волну ряби, и она с тихим плеском прибилась к берегу. Дыхание леса, холодное, ласковое, хвойное освежало лучше любой горной реки. И холод ощущался, как нечто доброе, не страшное и ерундовое. И руки Данеля были тёплыми и приятно грели. – А если посмотреть наверх, – совсем тихо, словно боясь перебить волшебное мгновение, прошептал Данель и задрал голову. – Кажется, что поют звёзды. ?А я пою вместе с ними…? – почему-то подумалось мне. Лесная колыбель. Он прав, иногда надо просто замолчать. Это здорово помогает слушать. И себя в том числе – я вспомнила, о чём хотела поговорить.– Данель…– Да? – тихий голос у самого уха, он как-то успел оказаться на шаг ближе, наклонился к моему лицу, не отпуская рук.– Ты ведь не перестанешь дружить с Эшем? Парень остановился, выпрямился и раздосадовано развёл руками. – Тебя это волнует? – как-то нехотя спросил он, отводя взгляд. ?Такой момент испортила!? – подглядела я в его голове. Интересно, это он про нарушение тишины? Но сейчас это важно!– Он не виноват. Если бы он узнал, что делал, пока был под контролем, ему бы от этого стало очень плохо. Понимаешь, сколько чашек горячего шоколада пришлось бы выпить, чтобы это принять и себя простить? – настаивала я.– Я не знаю… – вздохнул Данель. – Никто не знает! Такое количество шоколада за один раз ещё никто не выпивал, а если и выпивал, – я злорадно понизила голос, – некому было рассказать, сколько.– Опять ты про свой шоколад! – рассмеялся дракон. – Знаешь, мне кажется, ты просто замёрзла. Снимай рубашку, я свою дам.Сначала я задрала нос, высказав, что сама могу высушиться, меня брат научил. На вопрос Данеля, и чего же я жду со своей гусиной кожей и соплями, причину которых он так старательно лечил, призналась, что последний раз, когда тренировалась на Ширковых носках, они стали в два раза меньше, и утром спросонья брат в спешке носок порвал – не налезло. – Дракону болеть несвойственно. Вот тебе и минусы слишком раннего рождения – неокрепший до конца организм. Так что не тушуйся и бери, я уже снял.Подозрительно покосилась на его рубашку в протянутой руке. – Не возьмёшь мою, надену на тебя мантию лорда Барракша. Вон, на дереве висит, – голос не требовал возражений.Представила на себе мантию, затянутую ремнём. Напоминало это нечто домашний халат, а на чистом ректоре смотрелось красиво и даже величественно. Услышав, что я переоделась, Данель повернулся, улыбнулся удовлетворённо, глядя на выжимающую из своей рубашки воду меня.– Теплее же!– Теплее, – согласилась я. Даже рукава закатывать не стала, чтобы ветер не продувал. – Только… – замолчала и требовательно подняла глаза на полуголого дракона.– Что? – Ты сказал, что не восстановился. А когда мы гуляли, вовсю магией разбрасывался.– Знаешь, что я тебе скажу… – сказал без улыбки. – Когда пытаешься учить жизни, выглядишь ребёнком. Тебе незачем беспокоиться за меня. Как ни крути, а я старше и сам о себе позабочусь.Я обиженно надула губы. Позаботится он о себе, как же. И тут мы услышали тихий, но пугающий до дрожи, грохот. Я вскрикнула, Данель насторожился. – Алтарь уничтожен, – поняла я.И у меня очень неприятным холодком по спине прошёлся страх, вызывая плохое предчувствие.Несмотря на все опасения, всё прошло благополучно. Убедившись, что Тиас и Борден живы здоровы, – спасибо чтению аур – мы поохотились вместе и разлетелись по домам. Беда нагрянула с неожиданной стороны, ночью. Сначала Момо потрошил меня по поводу моей недописанной песни. – Быстрее! Первое, что придёт на ум, – взмахнул он рукой.Я вытянулась в струнку и отрапортовала:– Во дворе цветут цветочки, по стене ползут комочки.– Ещё!- Ах, василёк, цветок любви, хранитель неба и земли, – пропела я протяжно, почему-то голосом Крэгби.– Ещё!– Строчки я не те пою, что за свинство, не пойму!Рядом захрюкал Элай. Момо вздохнул, пробормотал какое-то заклинание, направив руки на неутихающего ученика, засверкали волшебные искорки, и друг превратился в свинью.Вот я стою в купальнике на перекрещенных руках Эша и Элая, они считают до трёх, толчок – и я полетела ввысь, ветер засвистел в ушах. Но радовалась я не долго, потому что случайно пропорола головой облако да так и застряла, беспомощно дрыгая ногами. И плыву я по небу с недовольным лицом, а облако меня держит крепко и не отпускает. Ой, а если отпустит, я же разобьюсь? От нечего делать напевала песенки про погоду, болтая в такт ногами – руки двигаться не могли. Оказалось, не так уж много я их знаю – всего две. Значит, дальше придётся импровизировать. – На меня ты посмотри, пожалей и отпусти, облако несчастное! А-а-а! – задёргалась сильнее, пытаясь высвободиться. А когда всё же вышло, провалилась вниз, полетела с бешеной скоростью к земле и... застряла в другом облаке точно в таком же положении.– Серьёзно?!Вскоре стало холодно, похоже, тучка была дождевой. Как только я чихнула, откуда ни возьмись появился Данель, накинул на меня длинную мантию лорда Барракша и исчез – я даже моргнуть не успела!– Помогите! Кто-нибудь! Я застряла! Чья-то крепкая рука схватила меня за ногу и сильно дёрнула вниз – облако залезло в нос, заставив в который раз чихнуть, перед глазами стояла белая пелена вместо синего неба. Ещё рывок – и я вишу на плечах мужчины с сосредоточенным напряжённым лицом. Поймать-то меня он поймал, но чтобы сделать это, залез на дерево и готов в любую минуту сорваться. – Держитесь, господин. Внизу мягкие сугробы, – важным глубоким голосом сказал мужчина.Сугробы? Летом? Не успела я и рта раскрыть, как он оттолкнулся от ветки и прыгнул, мантия лорда Барракша тут же налетела на лицо, мешая видеть.Снег холодными комьями залез под пижаму. Я взвизгнула и задёргалась, стараясь выпутаться из неудобного широкого балахона. Незнакомец уже поднялся, отряхнулся, задумчиво опустил на меня глаза. И наклонился, неожиданно просунул руки мне подмышки, легко поднял над землёй, встряхнул, чтобы снег осыпался, и поставил на ноги. – Не ожидал я встретить самого ректора в этих холодных краях. Каким ветром вас сюда занесло? Явно не счастливым.– Без понятия, – покачала я головой и поёжилась. Вокруг белым-бело, как зимой, по небу летали одинаковые маленькие тучки и сыпали крупными хлопьями снежинок. Почему-то разных цветов. Этому-то хорошо, плащ меховой и толстая шапка, какие лорды носят. Интересно, где я его раньше видела?– А мы знакомы? – спросила я, прыгая на месте в бессмысленной попытке согреться. – Ну разумеется, – сказал изумлённо, словно это было очевидно. – Я знаю всех значимых лордов Империи и не только. – А у вас есть горячий шоколад хотя бы? Очень холодно, – взмолилась я, не обращая внимания на странность происходящего. Сон есть сон.– Прошу прощения за мою негостеприимность. Пройдёмте в дом. И как я его не заметила? А, пофиг, главное, что там тепло. Вытерев ноги, сняла мантию и повесила на крючок в прихожей. Мужчина, уже без верхний одежды, в строгой чёрной жилетке, вместо пуговиц на которой переливались, завораживая, драгоценные камни, наливал из фарфорового чайника в чашку – глазам не верю – горячий шоколад! Аромат от него шёл соблазнительный. Чувствуя, как постепенно согреваюсь, подошла к столу и села на диван. – Прошу… О! – он замер с чашкой шоколада в руке, уставившись на меня, словно впервые видел, огляделся вокруг, точно искал кого-то, снова посмотрел на меня, нахмурив лоб.– Доброго времени суток, госпожа. Не заметил, как вы вошли. Могу я предложить вам горячий шоколад? Или будете что-то другое? Вообще-то его заказывал другой человек, но, похоже, он решил уйти.Я потрясённо молчала, принимая чашку. Скрылась за ней, наблюдая за смятением мужчины. А тот сел напротив меня в обитое зелёным плюшем кресло с львиными лапками вместо ножек.– Представляете, встретил самого Бордена тер Барракша, – приветливым тоном обратился ко мне. – Теперь думаю, что почудилось. Сомневаюсь, что такой человек, как он, посетил бы это место.Я отхлебнула из чашки тягучей жидкости и сморщила нос от удовольствия. Интересно, как он узнал, что я люблю именно с карамелью? И почему решил, что я – ректор Магической Академии?Грея руки о чашку, хотела подождать, пока сам что-нибудь скажет, но не вытерпела и заговорила первая.– Вы почему-то приняли меня за другого человека. А когда я сняла мантию, уже назвали не господином, а госпожой. – Вот как? Ну, тогда всё встало на свои места. С вопросительном выражением на лице наморщила лоб. Лорд поспешил объяснить.– Такое бывает. Время от времени мы меняем мантии, – оглядел мою одежду, – на пижамы и оказываемся совершенно другими людьми. – А с вами такое бывает?– Конечно.– Вот и я думаю, что где-то вас раньше видела. Наверное, тогда вы были в пижаме, а сейчас в мантии. Или наоборот, – я задумчиво почесала нос, понимая, что запуталась.– Не стоит об этом думать, – мягко улыбнулся мужчина. – Хотя, не буду скрывать, ваше лицо тоже кажется мне знакомым. Даже очень… Так, что привело вас сюда? И, если не секрет, как вам удалось застрять в туче? – в голосе звучал вежливый интерес, но лёгкая улыбка выдавала веселье.Я рассказала, как мы купались и придумали делать трамплин из рук, на котором мне посчастливилось подпрыгнуть настолько высоко, что долетела до самого облака, да так там и застряла. Кстати, тогда я была в купальнике, а сейчас на мне пижама, в которой спать ложилась. Впрочем, этот сон мне нравится. Абсурдный такой. Только как-то зябко, хотя камин горит. Камин… Я видела его раньше. Но вот где? И сугробы на улице летом.– Ещё шоколада? – по-своему растолковал мужчина то, как я уставилась в одну точку, выбрав почему-то чайник.– Нет, спасибо, – покачала я головой. – Что ж, тогда, полагаю, пришло время поговорить о главном, – он слегка наклонился вперёд и прищурился. – Зачем вы здесь? – Я? Ну, я же сказала, не знаю. Облако принесло.Лорд вздохнул устало, откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.– На всё есть своя причина. И если вы, госпожа, пришли именно ко мне, значит у вас что-то случилось, о чём другим вы не говорите, или они по какой-то причине не в силах вам помочь. Я – последний, к кому обращаются. – У меня много чего случилось. Я не знаю, что именно вы имеете в виду. – То, с чем без меня вам не справиться.– Например, с простудой? – я громко и протяжно шмыгнула носом, испуганно зажав его руками. Он передо мной весь такой приличный, а я тут со своими соплями. Лорд достал из кармана чёрный носовой платок в клеточку и подал мне. Ох, и что мне теперь сморкаться перед ним? Ладно, сам платок дал, сам виноват.Вытерла нос и заметила, что карие глаза смотрят прямо на меня. Почему-то захотелось отвернуться, почесать за ухом или поскорее уйти отсюда, поблагодарив за шоколад. Но не успела я сказать и слова, как лорд моргнул, и тут как отпустило. Я расслабилась и тоже откинулась на спинку дивана.– Это всё? – он иронично поднял бровь.Я замялась. Как-то неправильно это всё. И чем это он может мне помочь? Хм, если я встретила его во сне, может, он эксперт по снам? Раньше это не было проблемой, Ран меня веселил, с девушкой, обладающей чистым голосом, мы пели, но от кошмаров я так и не избавилась. – Мне кошмары снятся, – почувствовав себя совсем маленькой, пробубнила я, вперившись глазами на свои босые ноги. – Про людей, которые попали в беду. Мне кажется, это воспоминания тех, до кого я дотрагиваюсь. Я вижу, как им плохо, как больно. Но ничего сделать не могу. И спросить не у кого, у Ширка времени нет, а Ран вообще ушёл, предатель!– А вот это… – лорд улыбнулся. – Уже по моей части. Давайте разбираться. Если вы видите кошмары, к которым не причастны, значит, вы это заслужили. – А?Я подняла глаза на посерьёзневшего лорда, мигом растерявшего свою внешнюю доброжелательность. Теперь он смотрел и говорил не как психолог или отзывчивый друг, а как строгий учитель с провинившимся учеником. – Я поясню. Вы влезли не в своё дело, – жёстко повторил он.– Но я ничего не делала! – Я понимаю, – голос неожиданно смягчился, почти вернувшись в прежнее состояние. – Ты запуталась, лучшие друзья и понятия не имеют, что с тобой творится, а из родного брата и слова не вытянешь. Все вокруг что-то скрывают, не договаривают, впрочем, как и ты сама. Не хочешь ставить других под удар, потому что боишься. Мне действительно стало страшно. С самого начала я чувствовала, что тут нечисто и вот теперь мне прямым текстом намекают, что пора валить. Даже обычно задиристая Бурная Река сейчас тряслась, не в силах вымолвить и слова. Такое с ней было впервые. Попыталась ущипнуть себя за плечо.– Ничего не выйдет. Пока мы с тобой не расставим приоритеты, проснуться ты не сможешь.– Какие приоритеты? – запаниковала я. – Что вам нужно от меня?– Поверь, зла я тебе не желаю. Но при этом все почему-то уверенно называют меня злом во плоти, такие нехорошие люди, – он укоризненно покачал головой. – Я лишь хочу, чтобы ты правильно понимала своё положение. Пока всё, что мне нужно от тебя, это чтобы ты не мешалась под ногами. Задумайся о последствиях и в нужный момент отойди в сторону. Всё просто, правда? Сама не заметишь, как сможешь высыпаться по ночам.– Ну и какого тролля я вас слушать буду? – неожиданно для себя самой, осмелела я. Не бойся Речка, мы столько с тобой пережили. Так неужели человек, для которого психолог и психопат – равносильные слова, станет указывать нам, что делать? Карие глаза, вмиг похолодевшие, недобро прищурились.– Прошу прощения, но сейчас я вынужден проводить вас домой. Ох, обрадовалась бы, если бы не была в полуобморочном состоянии от его слов, от голоса, так сильно напомнивший мне лорда Эйтана из Саргонии. От нервов начало даже подташнивать, а когда я встала, оперевшись на предложенный локоть, хотя совершенно не собиралась, ноги превратились в вату. Надо взять себя в руки, бежать и прятаться. Срочно! Иначе Река сойдёт с ума! Да и я тоже.Сердце бешено колотилось. Входная дверь, к которой мы подошли, открылась, и я окаменела. То, что я видела, не могло и не должно было быть правдой. Но выглядело ей.С окровавленной, распоротой наискось грудью, на каменном столе лежал Элай. Над ним высилась фигура, высокая, чёрная, пугающая, готовая нанести новый удар большим испачканным в крови клинком. – Какой я забывчивый, – сквозь звон в ушах я еле расслышала незнакомый глубокий, пронизывающий до костей, голос. Говорил лорд, но по-другому. Теперь его слова имели силу и били по мне не хуже топора. – Перепутал входную дверь с помещением для жертвоприношений.Нет.Это всё сон, просто сон! Элай сейчас не здесь! – Смотри внимательно, – не просто сказал, а приказал он.Тяжёлая вязкая слабость накрыла волной всё тело. Он не может быть настолько сильным, этот человек, это чудовище, он всего лишь ночной кошмар. С кошмарами надо бороться!В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей.Я оттолкнула лорда и рванула к другу, зовя на помощь дракона.?Река! Река, помоги мне! Река!?Лорд появился спереди, закрывая заставляющую задыхаться картину, воздух сковал ноги и руки. ?Сделай что-нибудь! Пора превращаться!? – завыла я.?Не могу… Он сильный, страшный...? – она чуть ли не плакала.– Ты никогда не избавишься от меня, в тебе живёт моё воплощение. Внезапная вспышка света ослепила глаза. Когда я снова смогла видеть, между мной и кошмаром стояла полупрозрачная женская, почти девичья фигура в платье, цвет которого невозможно было определить, казалось, там были и розовые и голубые, зелёные, жёлтые пятна, как букет на одежде зарифа на картинке в учебнике. Волосы цвета бронзы были заплетены в косу. Она сияла как солнце, искрилась как снег. И я чётко знала, кто это.И мне кажется, или на запястьях рук, которые сейчас были раздвинуты словно крылья, видимость которым придавали широкие рукава, виднеются красные отпечатки, как от оков? – Ты, похоже, забыл своё место, старый пень, – звонкий чистый голос пролился холодным душем, помогая прийти в себя. К моему удивлению, он был злым и… насмешливым. Этот голос! Точно – она! Она вновь пришла спасти меня от кошмара. Но радоваться долго мне не дали.Лорд улыбнулся зубасто, натянуто, отчего кровь застыла в жилах.Топор полоснул по груди Элая поперёк раны, создавая жуткий алый крест. Крики.Крик друга, мой крик, отчаянно ревела Река. И хохот. Раскатистый тяжёлый хохот, тело от которого вибрировало, грозясь разбиться, как стекло от ультразвука.Слишком громко, слишком страшно! Давит, ломит!- А-А-А-А-А! - А-А!Мы с Ширком заорали почти одновременно, проснувшись в постели посреди ночи.А потом тишина. Я не знала, как реагировать. Сидела и смотрела в пустоту, брат занимался тем же самым.Сон?У Элая не может быть такого громкого голоса. Точно! Я знаю, как проверить.?Элай! Эла-а-а-а-ай!??А?! Что случилось??Тяжёлый камень, весом с бегемота и размером с Луну, упал с души. ?Ничего?.?Кошмар приснился???Да?, – замявшись, ответила я.?Кошмары не настоящие. Их не стоит бояться. Переверни подушку и ложись на другой бок. Мама научила, мне всегда помогает?, – сказал уютно тёплым тоном.Слава Богам, он жив. Просто сон. – Лис? Это… – хриплый спросонья голос брата вырвал меня из раздумий. – Что сейчас было? – Просто сон, – слабо ответила я. Конечно, я наврала, но оттого, что врёшь сама себе, иногда становится легче. Всего лишь сон.– Можно к тебе? – подняла голову на растрёпанного Ширка, в смятении потирающего лоб.Кажется, моё лицо сейчас выглядело таким несчастным, что даже брат сломался.- Да… Да, думаю, можно, - растерянно пробормотал он, двигаясь к краю.Не касаясь пола, переползла со своей кровати на его, юркнула под одеяло и прижалась, стараясь думать не о том, что крутилось в голове, а о его крепкой руке, под которой я нашла себе убежище. И ведь испытывала бы сейчас гораздо больше восторга, потому что Ширк, в последнее время скупой на ласки, наконец, обнял первым, если бы не этот дурацкий, чересчур реальный кошмар. А обнимать Ширк умел так, что сначала улыбаешься от уха до уха, не веря в своё счастье, а потом приятно и спокойно, как в тёплом пуховом одеяле с головой, под защитой, и никакие монстры не посмеют войти, потому что он меня в обиду не даст. – Не понимаю… – тихо сказал у самого уха.Я тоже. Вместо ответа вздохнула, уткнувшись в него носом. Странно, костром пахнет. Около четырёх часов ночи. Ширк почти не шевелился, тихо дышал. А мне, несмотря на мнимую безопасность, уснуть сразу не получилось. То страшное лицо лорда-психа стояло перед глазами каждый раз, как закрывала их.Чтобы отвлечься, взяла ладонь Ширка и начала перебирать пальцы, тихо бормоча под нос. – Этот пальчик в лес пошёл, Этот пальчик гриб нашёл...Загнула по очереди большой и указательный. В отличии от моих, переживших испытания в горах, руки у брата были очень ухоженными, если и увидишь грязь под ногтями, то крайне редко. Вот как у него так выходит? Кстати, он вообще чистюля страшный, наш дом был обвешан бытовыми заклинаниями, как новогодняя ёлка, поэтому всегда чисто и свежо, и белки не беспокоят. Считалка закончилась, Ширк пока не двигался, поэтому стала выводить круги на тёплой ладони.– Сорока-ворона кашу варила, деток кормила. Этому дала, этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала...Загнула все пальцы, кроме мизинца.– Что за дискриминация? - сонно пробормотал в затылок Ширк.Не спит?– Ты дрова не рубил, – разогнула я палец.– Да приходилось вообще-то...– Ты воды не носил.– Зачем? Намагичил ведро, и готово.– Ты печь не топил.– У нас нет печи.– Ты кашу не варил.– Сама же её и ела.Почувствовала, что страх постепенно прошёл и даже зевнула. Если этот псих снова появится, ну и пусть. Спать когда-то надо.– Скучаешь по ней? – Иногда, – отозвалась я. Не сложно догадаться, о ком он. Иначе с чего бы мне вдруг вспомнились детские считалочки? – Раньше хотелось забыть, а сейчас наоборот. И вспоминать больше не грустно, а приятно. – Вот как... – казалось, он задумался о чём-то.– А ты?– М? Тоже... – нехотя ответил Ширк. – И часто тебе такие сны снятся?Даже не знаю, радоваться, что на меня наконец обратили внимание? С другой стороны, только удалось забыть!– Такие нет.– А какие? Краш фэк! Он дёрнулся, стиснув меня так, что я крякнула. Я старалась, очень старалась спрятать это как можно глубже, но Ширк сам виноват, что спросил. Вот спасибо, бодрствуй теперь ещё час, вспоминая считалочки. – Почему раньше не рассказала? – возмущённо прошептал он.– Ты был занят.– Я всегда занят.– Вот именно.Ширк тяжело вздохнул и заявил каким-то решительным и усталым тоном:– На эти выходные едем к Майэтам.