Day5: Warmth (1/2)
Все произошло быстро.
Пальба началась, казалось, из ниоткуда и со всех сторон сразу после разрыва дымовых гранат. Посреди бела дня. Паника, давка. Они попытались сделать хоть что-то. Спасти, защитить.
А сейчас Гендзи едва держался на ногах, залитый чужой и собственной горячей кровью, и она, хромая от простреленного бедра, с повисшей плетью перебитой рукой, придерживала его как только могла, когда они вваливались в чей-то пустой кабинет.
Последние силы ушли на то, чтобы свалить стеллаж перед дверью — нельзя позволить кому-то пойти следом, и Циглер повалилась на пол рядом с Шимадой, будто бы совсем не замечая своих слез от острой боли. Алое пропитывало ее халат — они были совсем не готовы.
— Сейчас, Гендзи, — шептала Анджела и отрывала рукав, тщетно зажимая его раны.
— Лучше позаботься о себе, я как-нибудь продержусь, а если нет, то… — Осколки пробитой брони серьезно повредили внутренние органы киборга. Его вырвало кровью, и, пожалуй, именно в этот миг они осознали всю безнадёжность своего положения.
— Будет намного лучше и больше шансов на спасение, если ты останешься живой, Анджела. Не глупи, хотя бы раз позаботься о себе! — Гендзи дрожал, ему было страшно, но больше всего он все равно боялся за её жизнь.
— Успеется, — отмахнулась Циглер, не оставляя своих попыток. Кровь пропитывала ткань быстро, оставалась безобразными пятнами у нее на ладони, и она шипела сквозь стиснутые зубы, осознавая свою беспомощность. И совершенно не замечала, как ее собственное тело пробивала крупная дрожь, а слезы продолжали крупными каплями катиться по щекам.
Место оказалось не самым лучшим для укрытия — ничего для первой помощи или для хоть какой-то защиты. И никакой возможности, чтобы сбежать и спастись. Все оружие далеко, верный Кадуцей — тоже, а Шимаду каждый раз обязывают сдавать мечи и сюрикены на входе в научный центр.
До пораженного шоком разума дошло — кровь на халате ее собственная. Вот тут, на животе — глубокая рана, боли от которой Анджела не чувствовала даже в момент, когда обнимала Гендзи, молча баюкая его голову в своих руках.
А он прижался к ней и извинялся за то, что не смог их защитить должным образом. Прикрывал почти отказавшим протезом её рану, чтоб хоть немного сдержать кровь. Понадобилось время, чтобы оба смогли перевести дыхание и собраться с мыслями. За этот временной промежуток они слышали хаотичную пальбу, взрывы и чьи-то душераздирающие крики. Никто и подумать не мог о такой жестокости.
— Должен быть какой-то выход, способ сообщить о нас нужным людям. Я подойду туда и попробую найти хоть что-нибудь, ты же слышишь, что их раздор стих, возможно, они нашли то, что им было нужно. Поэтому нужно воспользоваться этой возможностью, — Шимада смог собрать всю волю и силы, чтобы встать, но внутреннее кровотечение делало его слабее, и это было самое худшее из того, что сейчас его сильно подводило. Но желание сражаться въелось сильнее ему в сердце, ведь просто вытирать слёзы любимой было недостаточно.
— Тшшшш… Все хорошо, Гендзи, — успокаивала его Анджела, не отпуская из своих объятий. В коридоре за дверью послышался чужой топот, переговоры — люди там, снаружи, что-то искали, — но никто так и не попытался проникнуть к ним. Что же, оно и к лучшему.