11. — tell me what i want to hear. (1/2)

POV Автор.

Люк действительно долго не мог уснуть. Он переложил Микки на свою кровать, потому что её присутствие рядом помогало ему успокоиться, но всё равно лежал с закрытыми глазами, пожалуй, дольше, чем ему хотелось бы.Утром Хеммингс проснулся от боли в шее, потому что он слишком неудобно лежал, чтобы не мешать Микки. Как только он открыл глаза, в его голову вернулись все те проблемы, которые тревожили его вчера, и он устало застонал, накрываясь одеялом с головой, как будто мог там спрятаться от них.

Когда он спустился на первый этаж с Микаэлой на руках, ему не хотелось идти на кухню. Он не знал, что говорить, как себя вести — лучше сделать вид, что он ничего не помнит, или наоборот сказать ?доброе утро, любимый, надеюсь, тебе спалось хорошо, ох, черт, и почему я снова хочу тебя поцеловать??— Доброе утро, — Эштон слабо улыбнулся, и Люк едва сдержал смех. — Я приготовил тебе завтрак, потому что в последнее время ты питаешься одним кофе, — вдруг сказал он уже чуть строже, указывая на тарелку на столе, и направился к выходу с кухни.

— Черт, спасибо большое, — Хеммингс улыбнулся, прикусывая губу. — Это... Мило.

Эштон скромно улыбнулся и оставил парня одного в кухне. Когда Люк, поставив грязную посуду в посудомоечную машину, вышел в гостиную, он обнаружил там Ирвина, сидящего на диване.

— Я хочу поговорить, — прежде, чем сесть рядом, он взял на руки Микки и с улыбкой посмотрел в её огромные синие глаза. Девочка тут же засмеялась, и два маленьких алмазика в её глазах словно засияли. Улыбаясь ещё шире, парень мягко опустил палец на кончик её носа. Её забавная улыбка заставляла Люка чувствовать себя лучше. Когда Хеммингс прижал её к себе, укладывая поудобнее, она тут же уткнулась носом в его грудь и начала засыпать. Люк действительно действовал на неё, как успокоительное. Эштон поднял взволнованный взгляд, отрываясь от экрана ноутбука.

— Я слушаю. — он звучал серьезно.

— Я так и не смог ничего решить, потому что я по-прежнему ничего не понимаю, — Люк удрученно вздохнул.— То есть, нет, все кристально ясно, ты, кажется, нравишься мне, но ни черта не ясно, что же с этим делать.— Я не прошу тебя говорить мне что-то прямо сейчас, — тут же заверил его Эштон, который ради разговора даже закрыл компьютер и прекратил работу. — Знаю, наверное, безумно непривычно, и я понимаю, что ты чувствуешь. Правда понимаю, — он взволнованно смотрел на друга. — Может, ты пока не готов это осознать, или прошло слишком мало времени после Дженни...— Дело не в Дженни, — вдруг сумрачно перебил Хеммингс. — То есть, смотря с какой стороны посмотреть. Понимаешь, я иногда вспоминаю те первые дни после моего возвращения домой с Микки, и тогда для меня было так дико находиться здесь, в нашем доме, с нашей дочерью, но без неё. И я правда думал, что ничто не поможет мне почувствовать себя лучше, но, оказалось, у меня есть ты. И ты не поверишь, насколько лучше мне было в твоём присутствии, потому что ты всегда знаешь, что сказать, как помочь, и я бесконечно благодарен за это, — весь этот поток с искренним жаром вырвался из Люка, но тот даже не думал останавливаться. — А тот поцелуй в машине? Черт, я буквально думал о нем все прошедшие месяцы! Потому что я и сам не до конца понимал, почему поцеловал тебя тогда, но в тот момент мне хотелось, чтобы ты чувствовал свою значимость, хотелось показать, что я не пытаюсь закрыть твоим присутствием какую-то дыру внутри. А потом это странное чувство какой-то чрезмерной благодарности стало появляться все чаще, — Хеммингс поднял взгляд на Эштона. Тот сидел как на иголках, поджав колени к груди и нервно прикусив нижнюю губу. — Ну, настолько чрезмерной, что я чувствовал дрожь в ногах и даже где-то внутри, когда думал об этом...и о тебе. И вот, где мы сейчас.

— Удивительно, но я буквально прочувствовал каждое твоё слово, — вдруг проговорил Ирвин, взлохмачивая волосы. — Потому что, в свою очередь, я ощущал неимоверную жалость к тебе, хотя знаю, никому, блять, не хочется, чтобы его жалели. Я это понимал, прекрасно понимал, но не мог ничего сделать с этими идиотскими эмоциями. Люк, я и сам безумно скучал и скучаю по Джейн, мне не хватает её звонков по фейстайму в выходные, дурацких шуток, фирменных блинчиков, рассказов про учебу и лабораторию, но только недавно я понял, чего мне не хватало больше всего. — он устремил на Люка свой серьезный взгляд. — Твои глаза буквально светились, когда ты был рядом с ней, а раз ты был счастлив, то и мне хотелось улыбаться, глядя на твоё лицо. Потому что ты — мой лучший друг, ближе тебя мне разве что моя мама, но раз и она сейчас не в Лондоне, значит, ты. И вдруг это свечение исчезло, глаза буквально потухли, и тогда я начал скучать по этому Люку. Сейчас же вижу перед собой начальную стадию счастливого тебя и очень, очень рад. Особенно, если в этом есть и моя заслуга, — он попытался скрыть ямочки на щеках. — Так что, да, свечения в твоих глазах мне не хватало больше всего, и я был готов буквально на все ради его возвращения, — Ирвин пожал плечами.

— Это на самом деле прояснило мою голову. Спасибо, — задумчиво пробормотал Люк, а потом вдруг поднял светящийся взгляд на парня. — Я хочу пригласить тебя на свидание.— Эй, я хотел сделать это первым, — Эштон тут же засмеялся, но с его губ сорвался вздох облегчения. — Но да, да, конечно, черт возьми, — его улыбка была шире, чем у Чеширского кота. Прежде чем встать с дивана и вернуться к работе, Ирвин наклонился чуть ниже, чтобы оставить поцелуй на лбу Хеммингса, и тот моментально покраснел, смущенно улыбаясь.

***— Миссис Гонсалес, вам точно будет не трудно пробыть здесь до одиннадцати? Мы можем вернуться раньше, вы только скажите, — Люк взволнованно обращался к няне, которая уже заботливо переодевала Микки. Это была женщина лет сорока пяти с иссиня чёрными кудрявыми волосами, родом из Испании, поэтому в её речи был слышен яркий акцент. Люк и Эштон знали её очень давно — ещё в их детстве она училась в Лондоне и подрабатывала няней в их семьях, потому что дети её обожали. Несмотря на столько лет жизни в Англии она так и не избавилась от этого забавного произношения, зато сохранила свою любовь к детям.

— Нет-нет, Люк, что вы, всё полный порядок, — она энергично покачала головой. — Вы, наверное, работать, я не хочу мешать, это ведь важно, — она обвела глазами парней, которые тут же тихо прыснули, не сдержавшись. Женщина прищурилась. — Ой, мальчики, неужели не работа? Что же тогда?