Часть 2 (1/2)

Капитану давно не снились никакие сны. К тому моменту, когда он обычно добирался до кровати или до места ее заменяющего, то бывал уже настолько вымотан, что часто не оставалось сил даже раздеться. Только кошмары преследовали его постоянно. Накамуро не помнил их содержания, но своим общим бессюжетным мраком они доводили его до безумного крика онемевшими губами и метаний в холодном поту. Вот и теперь, еще толком не проснувшись, он снова ощутил этот вымораживающий ужас, накативший, раздавивший душу. Юджи что-то кричал, разрывая в припадке податливо потрескивающую ткань постели, отбивался от кого-то… Но сильные, надежные руки обвили его спасательным кругом, знакомый голос шептал на ухо что-то успокаивающее, — и паника отступила.Он еле разжал добела стиснутые пальцы, вздрагивая, прижался к Первому Лорду,— Прости… — едва слышно в шею, — не надо было… тебе это видеть… Кунсайту казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, настолько сильно оно ухало о ребра. Что сделала с ними эта ночь?.. Что растопила такого в душах, заставив вспомнить, что они – живые?..— Все в порядке, — выдавил он, — все хорошо… все прошло… дурной сон? Капитан ткнулся носом в его плечо.— Это не сон… какая-то гадость…— Больше этого не повторится, обещаю, — Генерал запустил руки в темные волосы, вдохнул аромат диких трав. "Что было с тобой, пока я был далеко? Что гложет тебя? Что ты пытаешься скрыть?" — губами коснулся макушки, так и, продолжая держать в своих руках, ничего не спрашивая и ничего не говоря.Юджи тонул в его объятиях, плавясь от их непривычной, уверенной нежности. Словно они всю жизнь были так близко… ?Пусть между нами все будет с чистого листа, мой генерал…?Кунсайт потерся щекой о его висок, принимая любые условия.— Хочешь кофе? Или…— Или, — улыбнулся врач. – А кофе я потом тебе сам сварю…— По одному из своих рецептов?.. – генерал прикусил язык. Не стоило сейчас вспоминать прошлое… придет время, оно само напомнит о себе, да так, что не рады будут. — Я, вообще-то, имел в виду – может, поспишь?... еще очень рано…, а я буду рядом. – Ледяной Лорд уговаривал скорее себя, потому что все, о чем он мечтал в эти минуты – вновь ощутить сладковато-терпкий вкус кожи на губах, услышать, как прерывается дыхание в поцелуе…— Один из рецептов?.. значит... что-то было когда-то?... — Юджио приподнял голову, смотря прямо в глаза Кунсайту. Но в ледяном смерче взгляда он не нашел ни одного ответа, только… желание, неумело спрятанное под полуопущенными ресницами. Пальцы уже сами накручивали белые пряди, скользнули на плечо, погладили по мощной груди. — Нет, Кунс, спать я больше не могу. По целому ряду причин… — Что за причины, поделишься? – осторожно спросил Генерал.

— Конечно, ведь они и тебя касаются напрямую, — усмехнулся капитан, притягивая к себе, — не чувствуешь?.. – прошептал он, обжигая дыханием нежные скулы Кунсайта.Его Северный лорд. Белое наваждение. Губы приникли к губам, деликатно пробуя, как бы спрашивая разрешения. Почему-то он должен спросить это разрешение. Какими они знали друг друга, когда-то раньше, чего Юджио совершенно не помнил, — таких людей больше нет, есть другие, и – люди ли?... Ох, как же оказывается, сладко целовать Кунсайта, замершего в недоумении от чужой инициативы. Кончиками острых клыков покусывать губы, до маленьких трещинок, ноющих от его вкуса. — Согреть тебя, снежная королева?.. Генерал откинул голову, расхохотавшись. Звонко, открыто, радостно. — Снежная королева, а не боишься, что растаю?.. — Крепко обнял, заглянув в темные глаза. — Согрей, — тихим шепотом. *Делай что хочешь, только Бога ради, поцелуй еще, прижмись покрепче, и я услышу стук твоего сердца*. Он облизнул пересохшие губы, — согрей…Накамуро рывком перевернул его и уселся сверху. Ладонью прижал под шеей, не давая возможности пошевелиться. Склонился так, что спина гнется дугой, а волосы заскользили по белоснежному телу повелителя холода. — Говорят, Снежная Королева убивает осколками льда прямо в сердце? – он поцеловал коротко, как будто жаля змеей, доставая языком между зубов.— Не всех, а только неугодных… — горячие губы опалили, тихий стон и вновь поцелуй, жестокий, жадный. Кунсайт ответил на него с не меньшей яростью, оглаживая сильными руками по всему гибкому телу капитана.*И делай что хочешь, я весь твой.* С трудом оторвавшись от желанных губ, врач спустился поцелуями ниже, на вздымающуюся грудь, к светло-розовым соскам. Поочередно дразнил их кончиком языка, пока они не встали возмущенными жемчужинами. Сильный... настоящей, звериной силой опытного воина, когда каждый мускул перекатывается под гладкой кожей, и она такая умопомрачительная на вкус... Капитан хотел двинуться ниже, но на плечо легла рука генерала, чуть сдавив, как бы придерживая.— Что-то не так?..— … Юджи, — едва смог произнести генерал. Он сдерживал… себя, своих демонов, бушующих внутри, — Юджи… Он протянул руку, поглаживая скулу пальцами, и вновь притянул к себе, в обжигающий поцелуй. Тем временем ладони врача прошлись по обнаженному торсу, сильно прижимая, как будто стараясь запомнить каждый изгиб тела. Пальцы легли на застежку форменных узких брюк. От Первого Лорда пахло ледяным ветром и оружием… пальцы боролись с застежкой, а двое мужчин смотрели друг другу прямо в глаза, замирая от накала этих минут. И отпустив генерала, Накамуро медленно выпрямился на коленях, дразня своим телом, как бы приглашая к более решительным действиям.Кунсайт рванулся, опрокидывая его на спину. — Юджи, не дразни, я за себя не ручаюсь. – Он впился губами, едва ли не зубами, в изгиб шеи. Если бы это было возможно, генерал выпил бы своего любимого до дна, как пьют избавительный яд обреченные на смерть. Он не представлял себе больше жизни без своего вновь обретенного Принца… или без Капитана Накамуро?.. Чаша терпения и желания наполнена до краев. — Юджи… хочу тебя....— Хочешь?.. так возьми...— срывающимся шепотом в воздух, слова растворяются, едва слетев с губ. В серых глазах — вспышки сладостного безумия. Юджио ранен своей Снежной Королевой, почти убит... белой стрелой, вонзающейся все глубже. Время застыло. Они плыли в бесконечно тягучем нигде…? — Не бойся, ты никогда не сможешь причинить мне боль…? Зубы коснулись груди, покусывая, врач застонал, не в силах больше сдерживаться,

— Ох, да... еще... еще. Разум Кунсайта туманился от этих стонов. Ему казалось, что каждый поцелуй – все ниже и ниже – оголяет один за другим раскаленные нервы. Еще немного, и губы коснулись возбужденного естества.

— О боже, нет, не надо! ты не должен... этого делать... — бессвязно зашептал Юджи, прикрывая глаза рукой от смущения. В нем боролись два желания — чтобы генерал продолжал и чтобы прекратил. — Кунсайт... — почти умоляюще простонал он, — пожалуйста... Генерал облизнул головку, выпуская горячую плоть из плена своих губ. Подтянулся на руках, заглянул в черно-синюю глубину глаз. — Что случилось, Юджи? О чем ты меня просишь? – А в голове шумело другое – ?может быть, ему неприятны мои прикосновения?...? Кунсайт перевернулся на спину, увлекая Накамуро за собой, разрешая тому командовать. Руки сжали упругие ягодицы, провели по бедрам.— Ты не должен... – шептал Юджио, сбиваясь от желания и стыда, — если бы ты знал, сколько их было... и я не могу, чтобы ты... ох, Кунс! — лбом он уперся в грудь генерала, лаская, умирая. Колени сжали бока, еще одно движение, и…— Юджи, только сегодня и только потому, что ты просишь… — ладони обхватили талию, направляя. *Мне плевать, сколько их было, главное, что дальше это буду только я.*

Кунсайт двинул бедрами, проникая, осторожно, не резко. Капитан шумно вдохнул, замерев на несколько секунд… в его взгляде Первый Лорд читал нежность и страх. Что ж, это был понятный страх – довериться, влюбиться, почувствовать нечто большее, чем просто дикое влечение. Но ведь и оно не возникает из ничего. А они чувствовали друг друга так, что потерять голову было совсем легко…Ладонь Генерала прошлась по телу врача – от шеи до живота, изучая рельеф сухих горячих мышц, мягко обводя пальцами шрамы. И легла на раскаленную плоть, доводя до сумасшествия размеренным ритмом движений.— К чертям прошлое, ты мой, мой, только и навсегда – мой, — Кунсайт не мог больше молчать, он приподнялся, встретившись губами с любимым, вдыхая в себя его стоны.

Они кончили вместе и, жадно дыша, упали на влажные простыни, не в силах оторваться друг от друга. Даже молчать вдвоем было неправдоподобно хорошо.— Юджи… — имя, как заклинание, как пароль.Вместо ответа Кунсайт почувствовал легкие поцелуи в плечо.

— Слушаю, мой генерал…— У вас есть на сегодня какие-нибудь планы, капитан?— Полагаю, госпиталь без меня не рухнет… есть предложения?— Приказом по гарнизону вы поступаете в мое распоряжение, капитан…— Если приказ подразумевает своевременную доставку провианта, как-то: сигарет и кофе, я ваш хоть навсегда, мой генерал, — приподнял голову, чуть улыбаясь.Лорд смотрел на эту застенчивую улыбку, на склоненную к его плечу голову, теряя рассудок. Близость, доверие врача доводили его до исступленного желания сжать в объятиях и не отпускать…— Ты неисправим. Как обычно, сначала кофе и сигареты… — Кунсайт потер лоб. Воспоминания в его голове смешались в странном калейдоскопе с событиями сегодняшних дней. И только одно не сходилось – все-таки они были слишком разные, его Эндимион и его капитан. Накамуро многое изменил в Принце силой своего характера. Как же теперь жить дальше, что делать?...— Сначала душ. – Юджи поцеловал генерала и встал с кровати.Кунсайт несколько секунд любовался его ладной обнаженной фигурой, плавными движениями.— Пойдем… — он встал следом, поправил белую прядь. Мысль о том, что сейчас он вновь прикоснется к гладкой коже, окутает Юджи ароматом какого-нибудь геля для душа, и будет неспешно, чувственно скользить руками по гибкому телу, сводила с ума.Теплые струи ударили в пол, капитан мягко шагнул под воду. Лорд не глядя, взял с полочки какой-то гель, налил себе на ладони. Встал позади, прикоснулся к плечам, провел по рукам врача от ключиц до узких, сильных запястий.

— Если бы ты не стал воином, то обязательно был бы музыкантом… — генерал помолчал секунду и продолжил задумчиво: — там, давно…, когда мы не воевали…, то собирались у костра, варили глинтвейн, и ты играл на гитаре в паре с Нефом…Юджио молчал. Он знал эту музыку – простой, спокойный мотив, их негласный гимн. Сидели, прислонившись, спина к спине, а гитары переговаривались то плавным перебором, то резким отрывистым боем. Подушечки пальцев ныли, как будто он только что отпустил туго натянутые струны. Но… капитан Накамуро никогда не играл ни на одном музыкальном инструменте.Почему люди редко помнят хорошее? Почему в память врезается, как правило, лишь самое больное? В воспоминаниях – черные дыры, как в Космосе, если в такую затянет, то неизвестно куда выкинет в конце пути.— А ты… мы… — капитан сбился, пытаясь сформулировать вопрос. – И… что было потом?...— Потом... ничего.

*Потом был бой, такой тяжелый, что казалось земля, стонет под нашими сапогами, потом был гнев, я искал тебя среди тел, одновременно молясь и посылая небу проклятия. И когда я увидел тебя, бредущего среди тел, в грязи и кровищи, своей или чужой мне было все равно, но живого, с диким блеском в глазах, еще не отошедшим от боя, и с твоих губ срывался только один вопрос — Почему, Кунс? Почему!?*

— Потом не было ничего, — повторил Кунсайт, прижимая врача к своей груди.— Совсем ничего? – переспросил Юджи страшным шепотом. Вода лилась на их головы чуть ли не кипятком, тела тонули в пару, но они не замечали этого. – Ты никогда не умел лгать. Что было потом, Первый?— Потом… — генерал прижался губами к темной макушке. — Потом было месиво. Юджи, я не могу... тогда мы думали, что нам конец, и я потерял тебя в гуще сражения... Земля стонала от нашей силы..., а ты.. ты тогда исчерпался весь... проспал двое суток..

*А я сидел над тобой, как зомби. Помню, как Нефрит пинками и матами выгнал меня из палатки, помню, как Джед сунул в руки кружку с кофе, помню как матюгался даже Зой…*— Еще, — шепотом потребовал капитан, — еще. Что было дальше.

Звон клинков слышался, кажется, через столетия. Тяжесть, дикая тяжесть охватила уставшие мышцы, невозможно было поднять руку, чтобы отбить очередной удар, но отбивать-то надо! просто НАДО. И он отбивал. И даже что-то орал хриплым сорванным голосом. Когда же он отключился?..

— Дальше, Кунсайт…— Дальше — победа. Наша победа!Юджио усмехнулся.— Да, вижу, в то время мы просто ни секунды не теряли даром, все с кем-нибудь дрались, — он положил свою ладонь поверх пальцев Кунсайта, ласкающих его спину. Как же приятны были эти осторожные прикосновения, заставляющее, давно затянувшиеся раны слабо ныть надоедливой, но невероятно возбуждающей болью. А поцелуи… должны быть еще острее, еще невыносимее...— Ты словно был в трансе. Мы никогда не видели тебя таким…, активировалась вся твоя Сила, небольшой отряд под твоим командованием разнес, чуть ли не половину вражеской армии. Противник был настолько дезориентирован, что они согласились подписать мир на выгодных для нас условиях…— Да быть такого не может, — усомнился Накамуро. — Что ж я, супер-герой какой, что ли?.. тебе больше подошла бы эта ответственная должность. – он повернулся лицом к Первому лорду, провел пальцами по высокой скуле, погладил бровь, лоб, волосы... — Дальше, генерал... — Ты когда не в адеквате, даже я не подхожу близко. Чревато... – Кунсайт улыбнулся, провел пальцами по небольшому шраму на левом плече врача. Затем коснулся губами. У Эндимиона был такой же.*Я зашивал тебя сам. Ты держался до последнего, только с шумом выдыхал, когда я затягивал шелковую нить…Ты же всегда был перфекционистом. Завыть в голос от боли – значит подорвать репутацию идеального Принца… Ты кусал себя за пальцы до крови… и, в конце концов, потерял сознание. Я держал тебя на руках, словно ребенка… измученного непосильной ношей власти, бледного – белее снега на мое родине… Тогда я впервые понял, что мне не нужна ни одна женщина во всей Вселенной. Мне нужен — Ты.* Юджио слегка покачал головой, как будто слышал мысли Кунсайта. Приподняв голову, он приник к губам Лорда в мягком, нежном поцелуе, но его пальцы скользнули на виски генерала, заставляя открыться. Снежный вихрь подхватил, унес в неизвестном направлении обрывки слов, снов, желаний. Нить чужих мыслей вилась серебряной тонкой лентой.— Расскажи дальше… как вышло так, что мы расстались надолго?— Я... я предал тебя! — Кунсайт опустил голову.*Не проси… не проси рассказать, не могу. Слишком больно.* — Но ведь ты сделал это не потому, что сам захотел. Я уверен, тебя поставили в безвыходное положение, и тебе пришлось... – Юджио осекся. В его голове постепенно складывалась хронология событий, но воспоминания были слишком черными, и он остановился, услышав краем сознания это "..больно". – Наверное, пусть это все лучше останется в прошлом. Но от лорда не ускользнуло его замешательство.— Говори, Юджи. Говори, что помнишь, прошу тебя! — он яростно встряхнул любимого, прижал к себе, — говори!.. Врач отвернулся к первому лорду спиной – невозможно было бы рассказать все, глядя в глаза— Ты знаешь, как воспитывают рабов, Кунсайт?.. – спросил он едва слышно. После короткой паузы, не получив, естественно, ответа, продолжил. – Можно, конечно, банально забить до полусмерти. Это самый простой способ. Но если раб красив, молод и может быть оценен куда выше?.. такого бить невыгодно – ведь даже у самых умелых палачей может дрогнуть рука, и раб останется калекой, и за него уже ничего не выручишь. Ценного раба надо унизить. Унизить так, чтобы он поверил в свою ничтожность… — Кунсайт потрясено молчал. Собравшись с духом, капитан продолжил. – Для этого в ход идут самые изощренные пытки. Иногда… иногда хочется умереть, лишь бы это не повторялось. Но в один прекрасный момент становится ясно, что даже этого ты не сможешь сделать сам. Потому что тебя нет. Ты раздавлен, стерт с лица земли, вместо тебя — существо, живущее инстинктами. Основной — выжить. Любой ценой. И ты готов переносить все что угодно. До десяти... до пятнадцати посетителей в день. Любым способом понравиться. Только чтобы выжить. Все прочее не имеет значения. Возможно, поэтому кто-то сверху позаботился о моей памяти...*Но не сумел позаботиться о сердце, как же теперь смотреть тебе в глаза?..* — Замолчи... Эндимион!!! – генерал почти простонал эти слова, закрыл лицо руками. *Пока моя душа спала там, в Негаверсе, пока я плыл в потоках забвения, ты проходил Ад на земле.* — Ты выжил! И это главное!.. прости меня, Энд… Медленно, очень медленно Юджио сполз по стене вниз. Тяжелый разговор, горячий пар от воды и безумный секс вымотали его окончательно. Казалось, в теле не осталось ни одного живого места, от дикой слабости слипались глаза.— Кунс, — прошептал он, — помоги…Он не верил этому счастью. Что его не оттолкнули, не унизили дальнейшими вопросами. А просто приняли таким, как есть.Сил не осталось совершенно. Капитан мечтал сейчас только об одном – свалиться в теплую постель, прижаться к сильному телу и уснуть. Спать так долго, как только позволит совесть. Забыв обо всем на свете, просто восстанавливая силы. А если и просыпаться, то лишь за новой лаской или сигаретой. И вновь впадать в полубессознательное состояние на грани яви и сна, плывя по ней в надежных объятияхГенерал быстро ополоснулся, выключил воду. В огромном белоснежном полотенце Юджи казался совсем молодым и очень уставшим. Кунсайт легко подхватил врача на руки, отнес в спальню. Бережными касаниями отер тело, накрыл одеялом. — Спи, спи, — тихо проговорил он, пристраиваясь рядом. Догорал маленький камин, огонь бросал на потолок неясные тени. Окно было плотно зашторено, и невозможно было понять, сколько уже времени они провели так, будучи не в силах оторваться друг от друга. Когда тягучий сладкий сон отпустил растерзанные души, за окнами уже было темно. База готовилась ко сну, прозвучал вечерний отбой. Это окончательно разбудило обоих мужчин, сдернув с сознания остатки дремы, будто одеяло.В абсолютной тишине они просто лежали и смотрели друг на друга, словно заново, внимательно изучая лица, бережно касаясь пальцами тел. Юджио нарушил молчание первым, заговорив, как всегда, неуверенно, тихо, боясь расплескать затопившую все вокруг нежность:— Кунсайт…

— Да, — так же тихо отозвался Первый, поражаясь себе. Все, что было до этой ночи, казалось неправильным и странным. Жизнь началась вместе с капитаном.

— Я… есть очень хочу, — Юджио смутился, опустил голову.Генерал рассмеялся.— Предупреждаю, кулинар из меня фиговый, но я буду очень стараться! Что тебе приготовить? По секрету скажу – умею только омлет с грибами…— Я неприхотлив, — улыбнулся в ответ врач, — омлет так омлет…Но вставать никто из них так и не спешил. Мягко отведя волосы со лба капитана, Кунсайт скользнул по его губам невесомым поцелуем. Юджио непроизвольно потянуло к нему. Врач молил всех известных богов, чтобы как можно дольше тянулось это время, похожее на патоку, на сладкую смолу, в которой они увязли как два мотылька и нет сил трепыхаться, а есть только сладостный плен.С трудом оторвавшись от Юджио, генерал сел на постели. Потянулся – заиграли литые мышцы, встряхнул головой – по плечам рассыпались серебристо-белые пряди… Никогда еще с Кунсайтом не случалось такой любви. Он увлекался, и увлекался всерьез; но терять голову из-за одного небрежного жеста, ради несмелой улыбки… как-то это было совсем не по-мужски и уж тем более не по-генеральски. Он и не подозревал, что способен на такую всепоглощающую нежность. Как к ребенку. Сколько времени они провели здесь?... Больше суток. И никто не хватился, хотя все уже, наверное, в курсе, что последние несколько дней Главнокомандующий не отпускает от себя обычного полкового хирурга. Что скажут ребята?.. Ведь рано или поздно, но ему придется все рассказать… Скорее всего, пока они относятся ко всему как к очередной причуде своего высокопоставленного друга. Тем сложнее будет убедить их… а в прочем… Кунсайт неожиданно легко улыбнулся. Алые розы – вот что будет окончательным, неопровержимым аргументом. Юджио наблюдал за ним со спины с некоторой долей тревоги. По многолетней привычке, он дотянулся до своих сигарет (в пылу любовной битвы пачка оказалась на полу), прикурил. — Ты неисправим, Юджи. Даже если продет еще тысяча лет, твое утро будет начинаться с сигареты… лежи, кофе я сейчас сварю. – Кунсайт легко поднялся и как был обнаженным, отправился в небольшую кухоньку, – тебе как обычно? Много кофе и много сахара?..В обязанности Первого Лорда входило будить Принца, но частенько, постучавшись в личные покои, Кунсайт заставал неизменную картину: чашка давно остывшего кофе стоит на столе, заваленном бумагами; пепельница доверху забита окурками; а смертельно уставший, бледный и от того – еще более красивый – Эндимион, мило улыбаясь, сообщает: ?Уже ложусь!..?— Даже не знаю, на земле я или уже в Раю, — капитан сел на кровати, стряхнул пепел в заботливо подставленную пепельницу. – Не сочтите за оскорбление, мой генерал, это даже лучше секса…— Знаю, — довольно ревниво пробурчал Кунсайт, удивляясь самому себе. Поставил большую чашку с источающим сказочный запах напитком на стол. – Ну, пожелайте мне удачи, кэп, пошел я воевать с завтраком. Юджио пил кофе медленно, смакуя каждый глоток и по-гурмански сопровождая его затяжкой вишневой сигареты. К нему наконец-то пришло спокойствие. Генерал, как волнорез, уверенно рассекал накатывавшие на Накамуро приступы тревоги, и это было, пожалуй, даже дороже любви. Затушив сигарету, Юджио с чашкой в руках направился на кухню, где Кунсайт стряпал что-то у плиты, тихо шипя нецензурные словечки. Врач неслышно подошел сзади, просунул руку ему под локоть, обнимая, положил голову на плечо.— Классно ругаетесь, мой генерал. На плацу я ни разу не слышал от вас ничего подобного. Секунду стояла тишина, а потом оба расхохотались – да так, что слезы брызнули из глаз.— Следи за сковородкой, кулинар!— Ах ты ж, …!...! – Первый Лорд весьма комично ухватил сковороду с подгорающим омлетом за горяченную ручку, матюгнулся еще заковыристее и скинул-таки вредную посудину на стол. – Где первая помощь Главнокомандующему?! Дежурного врача мне сюда!..— Здесь, ваша светлость, — Юджио перехватил его руку, прижал к губам и стал осторожно выцеловывать каждый палец, доводя Кунсайта до необъяснимого смущения.— Останешься голодным, — голос генерала внезапно осел, дыхание перехватило, он рывком прижал к себе Юджио и смял его теплые губы обжигающим поцелуем. Это было как наваждение, как колдовство; смесь запахов, близость упругого, но податливого тела будила дикое, необузданное желание.

Первый на мгновение прервал поцелуй, внимательно, пытливо заглянул Юджио в глаза. Тот еле заметно кивнул. В ту же секунду Кунсайт одним махом сгреб с обеденного стола салфетки и посуду и опрокинул капитана на него спиной. Врач не отставал – его руки, казалось, были везде. Гладили по всему телу, то нежно, то сильно; пальцы пару раз проехались, подкручивая, по соскам, затем Кунсайт почувствовал их уже между бедер. Потом одна рука вновь выскользнула из-под их разгоряченных тел, и Юджио намотал длинные белые волосы на кулак, руководя генералом.

— Сильнее… — хрипло прошептал капитан, — сильнее…Первый не заставил себя долго ждать, его зубы смыкались на бледной коже, оставляя яркие печати обладания. Юджио нетерпеливо сжал его бока коленями, и немая просьба была абсолютно понятна.

?Потерпи…??Давай же!..?Врача выгнуло дугой от резкого движения Лорда. Он прокусил губу до крови, маленькая капля скатилась на подбородок, но капитан не чувствовал боли – на смену ей мгновенно пришло наслаждение. Кунсайт поразился, насколько разом помутнели его глаза, сорвалось дыхание. Это завело неприступного Лорда так, что он снова и снова врезался в любимое тело, рыча диким зверем. Юджио обхватил одной рукой его за шею, притянул к себе, так, чтобы принять на себя весь вес Кунсайта. Оба понимали, что долго не продержатся, слишком велико было напряжение этих нескольких минут.Капитан сорвался первым, гася стоны в закушенной руке, разметав по столу темные волосы. Кунсайт схватил его запястья, прижал мертвой хваткой к прохладному дереву. ?Кричи! Если хочешь, кричи!?Но Юджи уже замолчал, лишь на выдохе с его губ слетали невесомые стоны. Генерал впился в его рот, жаля языком, и в ту же минуту кончил, в несколько сильных толчков выплеснувшись в капитана...Он отпустил узкие, но сильные запястья, краем глаза отметив, как на них вспухают багровым следы от его пальцев. Неловко отстранился, выходя из покорного тела. Юджи лежал на столе неподвижно, молча, но ребра его тяжело вздымались, а потемневшие глаза были полузакрыты. Кунсайт склонился над ним, подвел ладони под лопатки, приподнял, усаживая на столе.— Люблю тебя. Люблю. Ты мой. Навсегда, насовсем, пусть все провалится к чертям, — сбивчиво шептал он, уткнувшись носом во влажный висок. ?Да…да…? — едва слышно отозвался врач. Приподнял голову, улыбаясь своей головокружительно несмелой улыбкой.Значительным усилием воли Кунсайт заставил себя отпустить капитана, хотя ему чертовски хотелось продолжить.

— Завтрак… остыл… — еле вымолвил он наконец. – Сейчас разогрею.Юджи согласно кивнул, слез со стола.

— Я пойду, оденусь пока…Да. Одеться. Вообще, привести себя в порядок. Армия два дня без командира и, судя по всему, неплохо поживает… снова окунуться в размеренную казарменную жизнь, изредка вылетая на ЧП – в основном на приграничные территории. Собрать Совет Лордов, познакомить их с Юджи…И что дальше?..Он не в состоянии управлять Террой и быть Наследником, это слишком очевидно. Как долго они смогут это скрывать? Кто-нибудь, интересно, мог что-то заподозрить?..Тяжело вздохнув, генерал принялся сервировать завтрак. Навел порядок на столе, разложил подгоревший омлет по тарелкам. Сейчас придет капитан – усадить его есть, а самому тоже – душ, свежая форма, начищенные сапоги. Хоть так оторваться от него. Хоть так отвлечься от мыслей о вишневых на вкус губах.Юджи вошел молча, неслышно присел на краешек стула.— Ну, вот.. – Кунсайт почувствовал себя крайне неловко, — ешь, я пока тоже… соберусь…Как будто это не они 15 минут назад…о, черт, ну нельзя же так. Нельзя растворяться в человеке полностью.