3 (1/1)

На дворе двухтысячные. Пальто спасает от непогоды, а всегда заряженная пушка защищает как от жестоких врагов, так и от коварных друзей. Здесь нет места правде. Она растоптана армейскими ботинками, сброшена в сточные воды Невы, распята на кресте. Ее несёт ветром по всей стране, и клочки некогда великой рукописи пожирает беспощадный огонь.Илья бережёт своё маленькое сокровище и ревностно охраняет его от чужих взглядов. О его единственной слабости не должен знать никто. Редкие гости с интересом смотрят на всегда запертую дверь, но благоразумно не задают вопросов?— каждый человек имеет право на секрет. Илья одержим и успокаивается только рядом со Светой. Ее ноги в синяках, а на нежной коже распускаются фиолетовые цветы и запястья часто натерты от веревки, которой он привязывает ее к кровати во время очередной бесстыдной ночи.Только он может причинять ей боль.Только он может дотрагиваться до неё.Только он может целовать залитое слезами лицо и любоваться ею в обманчивом свете луны.Девушка привыкла к его безумию и уже не вздрагивает, когда наступают сумерки и хлопает дверь. Сильное тело прижимает ее к себе, и она ощущает, как у него под кожей перекатываются мускулы. Они много разговаривают, и Света равнодушно выкидывает старые тусклые воспоминания о прошлой жизни. Она с упоением слушает его рассказы о перестрелках, о захватывающих операциях, о первой поездке Ильи заграницу.Горячий воздух пустыни может быть смертоносным. Он погубил не один караван, он плясал на лицах умирающих путников, и он убьёт ещё многих отважившихся вторгнуться в его необъятные владения. Однако, он может быть и ласковым зверем, ластящимся к руке. В тот вечер мы стояли на побережье и наблюдали за приливом. Песчаная коса, на которую набегали волны, исчезала вдали и была похожа на дорогу не иначе как в преисподнюю. Звёзды были настолько ярки, что я мог в подробностях разглядеть элементы одежды моих попутчиков. Сзади набирающий силу город светил тысячью огней, а мы стояли и смотрели на огромные волны, и я чувствовал под ногами шелковистый песок, будто я стою на ковре, сотканном самой природой, и в этот момент я захотел стать продолжением волны, накатывающей на пляж, и я хотел всю жизнь смотреть на эти воды, освещённые далекими звёздами, и слышать крики чаек, и ощущать горячее дыхание пустыни на лице, и чтобы рубашку на мне рвал ветер, а я стоял совершенно один, и никто бы меня не потревожил...—?Вот только тогда я был один. А теперь я нашёл тебя. И мы поедем на этот пляж, и ты будешь стоять в темноте, качаясь на ветру, а твои ноги будут утопать в песке, и ты все поймёшь, а я буду сзади наблюдать за главным сокровищем своей жизни?— в тусклой комнате глаза Ильи азартно блестят, а на лицо падают причудливые тени.