Часть 1. Перемен требуют наши сердца. (1/1)

Пролог Гермиона Грейнджер спешила в класс профессора Флитвика, с отчаянием понимая, что опаздывает в первый же день нового учебного года. А дело всё в том, что по дороге её задержал первокурсник, попросив показать, где находится ?кабинет? преподавателя ухода за магическими животными, то есть Хагрида. Находился ?кабинет? не близко, а точнее совсем в противоположной стороне от того кабинета, где проходил урок самой Гермионы, но девушка добродушно проводила студента до необходимого места, так как теперь весь год, с этого момента, она будет старостой и соответственно ?гидом для новичков?. На свой урок девушка бежала со скоростью кометы или даже со скоростью света. Оставался всего один (ОДИН) поворот, она уже почти была на месте… Как вдруг в неё кто–то врезался. Или она в кого–то? Не важно. Из рук Гермионы посыпались книги. Девушка наклонилась и торопливо стала собирать учебники.До неё донесся знакомый, буквально холодом обжигающий голос:— Гр..Грейнджер, не могла бы ты поторопиться? — с шипением проговорил парень.Гермиона подняла глаза, (конечно же, подсознательно понимая кого она увидит перед собой, но все же в душе надеясь, что это будет не он), и увидев своего врага, закатила глаза.— Ты можешь, мать твою, пошевелиться? И чего уставилась? — отстраненно произнес Драко, смотря куда–то рядом с девушкой, но никак не на неё.Она резко опустила глаза и поднялась, прижимая к себе учебники. Обходя врага–номер–один, девушка почувствовала запах одеколона парня, намеренно вздохнула поглубже, запоминая, ведь ?врага нужно знать в лицо?, ну или по запаху, закатив глаза ещё раз, прошествовала в кабинет, усмехаясь свои мыслям.Сев за парту, боковым зрением девушка увидела, как на неё косятся Гарри и Рон. Она подмигнула им, мол, ?все нормально? и, обмакнув перо в чернила стала внимательно следить за профессором, строчившим что–то на доске.***Теперь Гермиона была правой рукой профессора МакГонагалл, и ей предоставили отдельное жилье, правда с ней, должен был жить еще какой–то парень, естественно со Слизерина. Так называемое ?работаем в команде, хоть и ненавидим друг друга?. Девушка безумно надеялась, чтобы это был не Малфой, она считала его придурком, какого еще поискать надо. По ее мнению, хоть на Слизерине ей никто не симпатизировал, но были кандидаты на роль старосты получше. Грейнджер шла по правую сторону от декана их факультета и думала, каким теперь будет место её обитания.Ей казалось, что это будет что–то незамысловатое, совсем простое. И каково было её удивление, когда, дойдя до одной картины, на которой сидела тепло улыбающаяся женщина в платье цвета пера феникса, профессор МакГонагалл назвала пароль ?амфорус?, и перед Гермионой предстала достаточно уютная комната.Гостиная старост. Справа от входа стояла книжная полка с красивой резьбой, а чуть поодаль — две лестницы наверх. Посреди комнаты были два кресла и диван, между ними дубовый стол, а слева уже горел камин. В комнате сладко пахло деревом.МакГонагалл вышла на середину комнаты и развела руки в стороны в приветственном жесте.— Устраивайтесь, мисс Грейнджер, теперь это ваше место жительства на этот учебный год. Справа ваша комната, — женщина улыбнулась, и, попрощавшись, вышла.Гермиона кивнула в пустоту и повалилась на одно из кресел, при этом шумно выдохнув.Ей было почти восемнадцать, и это был последний год обучения. Грейнджер хотелось провести его незабываемо. Не могло помешать даже то, что она примерная ученица. По крайней мере, считалась таковой. За это лето она серьезно изменилась, это не отразилось на ее манере одеваться, но очень отразилось на ее манере поведения. ***Поднявшись по винтовой лестнице с правой стороны и приотворив дверь, Гермиона ахнула. Перед ней была красивая комната, маленькая, но очень уютная: персиковые стены, красно–золотой ковер, длинный стол у окна, а на нем лампа, справа от стола — большая кровать с множеством подушек, застеленная мягкой с виду тканью, а рядом — маленькая тумбочка. У противоположной от кровати стене стоял шкаф, в котором уже находились вещи девушки.?Отлично... Место, где можно побыть одной… Наконец–то? – подумала она.Руки Гермионы потянулись к тумбе и отодвинули дверцу, внутри была какая–то тетрадь, с виду обычная. Девушка пролистнула ее, но она оказалась совершенно пустой. Постояв несколько секунд с тетрадью в руках, она положила ее на тумбу, решив, что подумает, что делать с ней потом.После, взгляд девушки остановился на большой кровати, и она представила как от души попрыгает на новеньких пружинах, ведь родители запрещали прыгать на кровати дома. А потом Гермиона отправилась осматривать душ. ?Свой. Личный. Душ.? – как подумала она. Но радость ее длилась не долго – душ оказался общим. Хоть лестница и вела к ее комнате, но на этаже разделения все же не было, и имелось всего три двери: в ее спальню, в спальню второго старосты и в ванную.***Она опустила взгляд и увидела что стоит в белом подвенечном платье, оно не слишком длинное, и из–под него выглядывают белые, с острыми мысками туфли. Подняв голову, видит, что стоит перед зеркалом и ослепительно улыбается красными губами. В голове шум, заходят какие–то люди, ведут ее куда–то, и она почему–то беспрекословно подчиняется. Длинные коридоры и множество лестниц. И вот, массивная резная дверь распахивается, и на девушку обращаются взгляды всех присутствующих. Она идет вперед, не поднимая глаз. Дойдя до нужной ?точки? слышит голос, очень знакомый голос. Малфой?***Гермиона дернулась и резко села, из уст вырвался громкий вскрик. Тут же закрыв рот, она притихла, громко выдохнув, откинула одеяло и ступила ногой на прохладный ковер. ?5:30? – гласили часы на тумбочке.Снаружи послышались тяжелые шаги.?Видимо, второй староста пришел, когда я уже спала? – подумала девушка.Через несколько секунд скрип двери и плеск воды. Кажется, ей сегодня нужно обходить слизеринца за милю, иначе будет хуже, ведь она его, скорее всего, разбудила.Когда шум воды стих, девушка выждала еще немного времени и, поправив упавшую лямку ее пижамы, скользнула за дверь, желая пройти в ванную незамеченной, но наткнулась на кого–то. ?Лоб в лоб?, если можно так сказать, или скорее ?лоб в грудь?. Она уперлась рукой в оголенный торс и подняла глаза на темноволосого парня. Увидев усмешку на его губах и его взгляд, устремленный на ее грудь, она как ошпаренная отпрыгнула от него. А потом улыбнулась своим мыслям – ?Слава Богу, это не Малфой?.— Грейндже–е–ер, — Теодор Нотт скользнул рукой по волосам. — Ты чего так кричишь? Еще только почти 6 утра, — сонно пробормотал парень. Гермиона уставилась на него в неком шоке.— Ну и что ты на меня пялишься? Я знаю, я красавчик… (всем слизеринцам явно преподают уроки ?как не иметь ни капли стеснения и скромности?), — Нотт осекся и, вздохнув, развернулся, бросив ей напоследок: — Расскажешь как–нибудь что тебе снилось?Слизеринец остановился в проеме своей двери, обернулся и еще раз улыбнулся. Лицо Гермионы в этот момент было такое, как будто она съела конфету ?Берти Боттс? со вкусом ушной серы.Ночь, перед происходящими выше событиями— Повелитель, я могу принять Тьму, по–моему сейчас самое время, — худой человек невысокого роста в плаще с капюшоном, натянутым так, что лица не было видно, склонился перед мужчиной в черных одеяниях, при этом оба почтительно приложили сжатый кулак к сердцу.— Думаю, так и есть, Ри. Твоя готовность чувствуется, над тобой уже сгустилось облако Зла. Когда придет время Тьма сама найдет тебя. Ступай.Часть 1. Перемен требуют наши сердца.Гермиона спешила в Большой зал, все еще размышляя о произошедшем и тихо ругаясь. Завалившись в зал с толпой первокурсников, гриффиндорка засеменила к своему столу, где уже завтракали её однокурсники. Грейнджер подсела к Уизли–младшей и, приветственно обняв подругу, только сейчас заметила изменения в зале.На потолке вместо привычных свечей были волны светло–изумрудной, желто–красной и небесно–голубой ткани, и вроде что–то еще поменялось, но девушка не понимала что.Когда уже точно все собрались, директор Дамблдор произнес свою длинную и пламенную речь, и в конце, помолчав секунд пятнадцать для пущего эффекта, как он любил делать, произнес крайне шокирующую для всех новость: – Мы решили устроить одно маленькое интересное мероприятие... – профессор весело хохотнул. – Суть этого мероприятия состоит в том, что каждый выпускник поменяет на три недели свой факультет.Отовсюду послышались возмущенные звуки/вздохи/перешёптывания. ?Не выпускники? негодовали, почему же они в этом не участвуют, выпускники наоборот же возмущались, почему они должны в этом участвовать.Когда студенты немного притихли, профессор Дамблдор продолжил: – Вам покажут на примере, – профессор Дамблдор закинул в рот лимонную дольку и повернулся к стоящей рядом Минерве МакГонагалл, вопросительно подняв брови.– Мм... Я думаю, может быть, старосты? – шепотом произнесла она.– Да–да. Мистер Нотт и мисс Грейнджер, подойдите сюда, – произнес директор, и эти фамилии прозвучали в гулкой тишине.Девушка неспешно встала со своего места, а парень сидел, опустив голову, ковыряя ложкой рисовую кашу, и среагировал лишь тогда, когда Блейз Забини толкнул его локтем. Теодор поднял голову и уставился на директора. – Прошу–прошу, мистер Нотт, – повторил Дамблдор. Теодор на ватных ногах поднялся и побрел к директору, медленно шагая к постаменту. МакГонагалл держала к руках что–то похожее на шляпу для распределения первокурсников по факультетам. Когда Нотт все же добрел до Дамблдора и МакГонагалл, профессор указала ему на ?распределяющую шляпу? и что–то прошептала, после он засунул туда руку и вытащил небольшую бумажку. Пока он разворачивал ее, шляпа ехидно смеялась. ?Гриффиндор?, – гласила злосчастная бумажка. Теодор протянул руку и вытащил еще один клочок. Никто ничего на это не сказал. Открыл. Вновь ?Гриффиндор?, и еще, и еще… Опять все тот же факультет...– Здесь что–то не так, один и тот же пять раз? – фыркнул Нотт раздраженно. – Все правильно, мистер Нотт. Здесь не может быть ошибки. Тогда... – тут он уже зашептал что–то Минерве, а после недолгого переговора, продолжил. – Мисс Грейнджер, подойдите сюда, теперь Вы.Щеки Гермионы вспыхнули, и она живо подошла к этой компании. Директор Дамблдор вновь что–то прошептал, но уже Гермионе, и она протянула руку, тоже вытащив из шляпы бумажку. Глаза девушки раз пять пробежали по единственной строчке, и Теодор, заметив такую реакцию, поднялся на носочки, как бы случайно, и посмотрел в листок, который сжимала Грейнджер. Его глаза стали размером с монету. – Слизерин? Вы. Наверное. Шутите, – делая паузы между словами, прошипел парень, прищуривая глаза. Ему никто не ответил. Директор Дамблдор продолжил речь:– Итак, как показал случай, только что произошедший, заявляю вам, вы можете быть крайне удивлены тем, что вам попадется, – профессор подмигнул и развел руки в стороны, вновь весело хохотнув.Старый волшебник повернул голову и посмотрел на временно обретших статус ?Слизеринку? и ?Гриффиндорца?, стоявших рядом, и, махнув палочкой, поменял цвета их галстуков. Все охнули от удивления. Гермиона зарделась, но головы не опустила и, ухмыльнувшись, стала оглядывать всех. Ну чисто по–слизерински??Я хотела что–то новое. И получила?, – вздохнув, подумала девушка, – Но ведь не настолько?.Теодор Нотт стоял, стиснув зубы, и мысленно спрашивал Мерлина, что такого он натворил.Дальше все прошли ту же процедуру, и по залу пронеслись возмущенные или радостные возгласы. Больше всех конечно же паники навёл Малфой, так как ему, как и большинству слизеринцев, пришлось на время стать обладателем галстука Гриффиндора.***Гермиона и Джинни сидели перед зеркалом в комнате Грейнджер. Джинни вглядывалась в подругу через зеркало:– Нужно немного изменить твою внешность, она совсем не соответствует тому, как ты изменилась за это лето внутренне. Да–да, именно так! – рыжая живо поднялась. – Джинни, ты о чем? Нет–нет–нет. Мне и так хорошо, – Гермиона замотала головой и, оглянувшись, увидела горящие глаза подруги. Но рыжую девушку было уже не остановить.– Ты прячешь свою шикарную фигуру за мешковатыми свитерами, а эту юбку? Ты что взяла её у МакГонагалл? Я думаю что стоит немного укоротить ее, открыв твои прекрасные ножки, – Джинни захлопала в ладоши, глядя умоляющими глазами на Грейнджер. Уизли достала палочку, и, прежде чем Гермиона успела что–то сказать или сделать, взмахнула ею. Волосы Гермионы изменили цвет – теперь они были на несколько тонов светлее ее ?родного? цвета, а юбка стала короче более чем на ширину ладони и еще несколько изменений. Грейнджер с некой злостью в глазах уставилась на подругу перед тем, как посмотреть в зеркало. Уизли жаждала узнать реакцию своей кареглазой подруги и даже поспособствовала этому, развернув ее к зеркалу. Молчание затянулось. Но по прошествии еще мгновения на лице Гермионы появилась ухмылка. Перед зеркалом стояла девушка со светло–русыми волосами в белой рубашке размера на два меньше, то есть теперь он был ровно ее размера, со слегка расслабленным галстуком зелено–белых тонов и в юбке выше колена.– Гермиона? Ты ли это? – серьезно спросила Джинни и тут же залилась смехом.Виновница столь бурной реакции подняла глаза на подругу и пробурчала:– Не я, совсем не я, – но как–то более смело продолжила. – Но мне безусловно нравится это.