Глава пятая. (2/2)
После трапезы, семейство Дюлес, изъявило желание погулять по зелёным коврам из живой травы, что нагоняло на меня скуку. Я понимал, что будь я дома, то я бы смог сделать множество разный дел, начиная от уборки, заканчивая скучными книгами. Я не понимал, зачем это бестолковое времяпровождение, когда все ясно и понятно, что не желанен в этом обществе, и явные недобрые намерения родственников прослеживались во всех их действия.Одна из сестёр готова была расплакаться, когда её попросили составить мне компанию в прогулке. После упрямых и прямо таки грубых ответов собственному отцу, от неё отстали, а в пару ко мне поставили другую. Обойдя поляну вокруг, в течение времени, которое так долго тянулось, я по прибытию на место отдыха сразу же был оставлен один. Девица чуть ли не в слезах покинула меня, спеша к своей родне. Настроение отчего-то все ниже и ниже опускались, и когда гордая цель ?пикник? была выполнена, я был несказанно рад, окончанию этого балагана.
Уже в карете я смотрел на алый диск солнца, закатывающийся все ниже, в лунку тьмы за горами, и ругал себя, а бездарно потерянный день своей жизни.
- Хотите поговорить о высоком, но не значащем? – я удивленно поднял брови и посмотрел на сидящего напротив меня Себастьяна. Должно быть, за время часовой тишины он неотрывно смотрел на меня, пока я был погружен в собственные мысли. От пронзительного взгляда становилось неуютно, а от осознания того, что мы находимся наедине, немного пугало меня.
- Почему ты не называешь меня больше по имени, Себастьян? – после недолгой паузы задал я вопрос, терзавший меня последние месяцы. Месяцы? Неужели так много времени прошло, с того момента, как мы познакомились? Уже почти пять месяцев!- Потому что, господин, так надо. – я хмыкнул на его ответ, не понимая кому из нас двоих это так уже необходимо. Вспомнилось недавнее задание королевы, когда мы рыскали по темному ночному Лондону в поисках воришки драгоценностей, который оставался неуловим для полисменов. Когда, я выхватил револьвер, наставляя в ответ на ствол вора, Себастьян тогда впервые после прибытия в поместье назвал меня по имени, заслоняя собой от пули. – Хотите что-то спросить?
- Нет. – я заметил, как одна из прядок темных волос мужчины, при очередном покачивании кареты, упала ему на лицо. Не контролируя собственные действия, и не отдавая отчет тому, что я вообще сейчас делаю, я потянулся и, прикоснувшись к скуле мужчины, убрал прядку за ухо. Очередное препятствие под колёсами кареты, и я чуть было не падаю в проход между сидениями, но в последний момент нежно был подхвачен руками Себастьяна.
От близости мужчины кружится голова, и неестественность происходящего туманит голову, нагоняя мысли о сне, в котором я сейчас прибываю. Большая рука проходится по моим ребрам, вызывая мой стон, от того что действия совпадают с моими мыслями. Невыносимо сладко от прикосновений, и то, что дарит мне это, именно этот мужчина, становится вдвойне желанней, что ломит в груди от…нежности?
Боже мой,…нет…я думаю бог в данной ситуации неуместен. Но, мысль, что я, недавно сопротивляясь, а сейчас сам льну к сильному телу, и это не вызывает у меня мыслейпротивиться, заставляет меня удивляться.
Руки, не окутанные в привычные перчатки, касаются, затянутой в шелк рубашки, груди, вызывая моё удовлетворение. От прикосновений к пуговицам они расстегиваются, все больше и больше оголяя моё юное тело. Соприкосновения горячих рук, моей кожи и прохладного воздуха, что витал внутри кареты, создавали контраст, что мои мысли все дальше и дальше уходят из головы. Голова откинута назад, когда я чувствую прикосновение мягких и дьявольски горячих губ на моей шее. Изо рта, вырываются звуки, которые мне не приходилось до этого никогда ранее издавать, и это удивляет меня, вместе с тем, что влажный рот опускается все ниже.
От воспоминаний о том, как эти руки терзали мои соски, они ощутимо набухаю, и даже без прикосновений к ним, я, вспоминая о прошедшем. Узелок недовольства, что скручивал мой живот, больше нет, наряду с этим взамен его появляется непонятное тепло, терзающие не менее жестоко. Не возникает мыслей убежать, хотя я думаю, что сейчас я этого сделать не смогу, но, то, что происходит,…я не могу описать словами.
Пройдясь по груди языком, коварным ртом мои в плен были захвачены мои соски, заставив меня громко вздохнуть.
Внезапно подхватив меня под подмышки, я был переброшен через ноги мужчины, опущен на них, так что моя промежность упиралась в его пах. Заметная твердостьмежду моих ног, заставляло разливаться теплу по всему моему телу. Руки, продолжающие меня ласкать, опустились на мои бёдра, двигая меня все ближе к мужскому торсу. Пуговицы темно синих штанов расстегнуты, и наглая рука уже, касается моего оголённого живота, задевая моё возбуждение. От смущения, руки сами собой тянутся вниз, чтобы прикрыться от бесстыжего взора, но незаметно схваченные они были положены на плечи Себастьяна. Наконец, рука касается меня самого, и при неожиданном подлаживание в месте, которое, как ничто другое сейчас, требовало внимания, я не сдерживаясь громко стону.
- Кажется, нас мог услышать извозчик. - Смешок мужчины доносится до моих ушей сквозь шум крови и стук сердца.Одна из рук, качается оставленного без внимания соска, в то время как другая продолжает поглаживать меня в паху. Оторвав рот, мужчина выпрямляется, и, притиснув меня ближе к своей груди, горячо выдыхает мне на ухо.
- Двигайся, - было, единственное слово, после последних минут стонов и громкого дыхания. Голос мужчины настолько властный и нетерпящий больше не минуты, что по спине пробегают мурашки, и я начинаю тереться о ткань его брюк.
При первом же движении из сомкнутых губ брюнеты вырывается рваный выдох, я выгибаюсь в кольце сильных рук от соприкосновения моего члена с тканью его пиджака, в то время как его возбуждение нетерпеливо толкается в мою промежность. Обе рука были перемещены за мою спину, и я почувствовал, как они ложатся на мои ягодицы, стискивая их. Затем началось невообразимое: мужчина, издав голодный, и невероятный рык с дикой скоростью начинает тереться об меня, вто время как я сходил с ума от того, что мне сейчас было так необходимо.
Когда наслаждение, не отпускавшее меня из гладких рук, наконец, кидает меня со своей вершины, и я готов почувствовать освобождение, мужчина ловит мою голову, и впивается беспощадным поцелуем в мои губы.
От наслаждения меркнет реальность, и темные круги пляшет в глазах, что мне практически не видно мужчину. Он тяжело дышит, продолжая держать меня за ягодицы, оставляя от силы стискивания синяки, смотрит на меня, и подносит к своим губам руку, испачканную в белой жидкости. Тело настолько расслабленно, и удовлетворенно, что в момент, когда отведав моего семени его глаза, внезапно озаряются алым пламенем, сознание меркнет, и падаю в темноту.