Пролог: 1909 год (1/1)

Португалия, Лиссабон. Набережная реки ТежуМолодой король переминался с ноги на ногу, нервничая и меряя шагами берег. Друг его покойного отца назначил ему встречу, сказав, что все это должно остаться исключительно между ними. А поскольку разговор был действительно важный, тот человек не стал говорить во дворце, поскольку всегда нужно помнить, что и у стен есть уши. Набережная реки в столь поздний час?— возможно, единственное место, где можно встретиться без лишних глаз.Было достаточно прохладно, и, вдобавок к этому, холодный ветер с реки ещё сильнее понижал градус. Поправив на себе пальто, король начал всматриваться в отражение луны в спокойных водах. Такое зрелище завораживало, заставляло оказаться в совершенно другом месте, где-то далеко-далеко в своих собственных мыслях, воспоминаниях. Выстрел. События прошлого года не дают покоя. Мануэл помнит тот роковой для него и всей его семьи день. Если бы этого не произошло, то он бы ещё лет двадцать точно не думал о престоле. Крики, крики и крики. Карлуш лежал не шевелясь, а изо рта тонкой струйкой текла кровь. Его глаза были чуть приоткрыты, но в них уже не было той бурлящей жизни. Выстрел. Руку будущего короля парализовало. Он согнулся пополам, прижимая к груди ладонь. Сидящая рядом мать что-то говорила, но Мануэл будто бы оглох. Были слышны лишь какие-то шумы, в конце концов сливающиеся в один тошнотворный крик, и ничего более. А ведь несколько минут назад всё было хорошо… Спустя какое-то время пришла боль. Не только физическая, но и душевная. Пришло осознание того, что теперь он будет новым королём некогда Великого государства.—?Ваше Величество? —?прозвучал скрипучий старческий голос.?Молодой человек вздрогнул, отшатнувшись и выставив перед собой руку с чуть согнутыми пальцами.Пожилой мужчина в простом без изысков пальто и в котелке даже не смог пошевелиться. Его лицо изобразило еле сдерживаемую боль. Нет, конечно, лунная ночь?— прекрасное время для магии Крови, но такие неопытные маги как король не сразу понимают, что делают. Поэтому нужно было ждать, пока мозг не начнёт бить тревогу. Во взгляде Мануэла читался страх, просто страх, который будет преследовать теперь его всю жизнь. Он не должен был вообще становиться королём, не должен был…—?Дон Лусиану? Боже, простите меня. Я правда не хотел,?— молодой человек переменился в лице. Теперь ему стало стыдно за сотворённый поступок. Ещё бы чуть-чуть и шея мужчины была бы скручена. Господи, лучше об этом не думать.—?Это правильно, Ваше Величество, всегда нужно быть наготове.?Всегда прав, но не всегда жив, как говорится,?— бывший премьер-министр ощутил свободу телодвижений и облегчённо выдохнул, внимательно посмотрев на короля.Последний осмотрел свои чуть подрагивающие ладони. Он боится каждого грохота, каждого шороха, каждого резкого движения со стороны посторонних людей. Не таким должен быть правящий монарх. Мануэл встряхнул голову, убрав руки за спину, и виновато склонил голову.—?Не стоит. Лучше пойдёмте. У нас мало времени,?— Кастро чуть шагнул вперёд, поравнявшись с молодым человеком.—?Да, вы правы, Дон Лусиану,?— Его Величество быстро вскинул голову и медленно зашагал вдоль реки.Сначала Кастро зашёл из далека и стал расспрашивать про дела во дворце, как поживают его братья?— Фелипе и Антониу. После отречения от престола его старший брат, который должен был по праву называться Луишем II, немедленно собрал вещи и уехал к друзьям в Англию. По последним слухам он завёл достаточно серьёзный роман с одной из внучек королевы Виктории. Не написав ни единого письма родному младшему брату, тот ведёт переписку с кузеном Антониу, и именно от него король узнаёт какие-либо новости. Конечно же, больше хороших, нежели плохих. А что же Антониу? Он просто Антониу. Любим среди простых людей Португалии, но с высшим обществом не срослось, что заставило его скрыться за стенами университета Коимбры, и получать образование, как обычный гражданин королевства. О своей личной жизни молодой герцог не распостранялся?— там в принципе нечего даже рассказывать. Он полностью погрузился в дела получаемой профессии?— юриста.Дон Лусиану усмехнулся над Антониу, поправив густые седые усы, и попросил Мануэла хоть изредка выводить трудоголика в свет, а то только одна Коимбра будет знать как выглядит их будущий возможный король, если у нынешнего не родится наследник. Монарх грустно вздохнул и попросил его больше не сыпать соль на рану, потому что с женщинами у него пока что не ладится от слова совсем. Покачав головой, бывший премьер-министр заверил поникнувшего молодого человека, что всё будет, но только нужно немного подождать момента или перестать в панике убегать от девушек, которые пытаются с тобой поговорить. Мануэл, прыснув от смеха, кивнул и стал подводить их весёло-дружеский разговор к главной причине, по которой они, собственно, решили встретиться.—?Совсем забыл, извините,?— Кастро остановился на месте и, немного поразмышляв, загадочно посмотрел на реку. —?Ваше Величество, остерегайтесь 1914 года. В Румынии произойдёт встреча четырёх будущих королей и императоров, от которых будет зависеть очень многое. Трое из них станут друзьями и верными товарищами во всех битвах, а четвёртый будет постоянно вставлять тем палки в колёса.—?А причём тут Португалия? —?монарх искренне не понимал, как связано его королевство и далёкая Румыния.—?Посмотрите древо вашей семьи. Не так уж и далёки эти два государства. Если нужна будет помощь, то обратитесь к Антониу. Он вам не откажет.—?Тото знает об этой встрече?—?Нет, но вы можете ему рассказать, однако только лишь ему, потому что-то будущее событие поставит на кон целостность европейского мира.***Внезапный звон телефона в противоположном углу комнаты заставил Антониу недовольно что-то пробурчать на немецком и закрыться с головой одеялом. Протерпев так ещё минуты две, он резко сел на кровать и посмотрел на часы.—?Боже, за что мне это? —?стрелка на трёх часах ночи говорила сама за себя.Герцог встал, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и направился к чёртовому телефону, который такими темпами скоро превратится в кусок металлолома. Рука португальца остановилась в нескольких сантиметрах от прибора: глаза никоим образом не хотели нормально открываться.—?Надеюсь, это чрезвычайно важный разговор,?— с сарказмом ответил Антониу, прислонившись спиной к прохладной стене.—?И тебе доброй ночи, братец,?— серьёзно прозвучал голос кузена на другом конце провода.—?Она была доброй до того момента, когда ты не позвонил. Чего хотел?—?Тото, тут такое дело… Которая из твоих дорогих тётушек вышла замуж за румына?—?Тебе совсем делать нечего? Пока за тебя всю государственную работу делают министры, ты решил пострадать непонятно чем? Поздравляю, Мануэл, ты превращаешься в своего тёзку.—?Антониу, дело государственной важности! —?поднял голос на сонного студента король, а в ответ получил высокомерный храп от братца,?— Салазар, имей совесть. Это правда важно.—?Это могло подождать до утра? —?всё с такой же кислой миной спросил герцог.—?Чем больше ты упираешься, тем больше злишь меня. Лучше просто ответь.—?Ладно, повторишь вопрос?—?Ты его прекрасно слышал.—?Ябеда,?— скривился Антониу.—?От ябеды и слышу,?— как будто с высока ответил Мануэл, пропустив пальцы сквозь растрёпанные чёрные волосы.—?Ни одна из тёть не выходила замуж за румына, но есть претенденты на румынский трон. Тётя Антония вышла замуж за немца из… Кто ж такие названия придумывает? Гогенцоллерн-Зигмарингенской династии. Хоть бы правильно произнёс. Их сыновья возможные короли Румынии, так как у правящего монарха единственная дочь умерла ещё ребёнком в семидесятые года. А правящий монарх?— Кароль I, младший брат того самого человека, за которого вышла тётушка Антония. Надеюсь, ты меня понял и, поблагодарив, повесишь эту грёбанную трубку, дабы я продолжил свой сон.—?Я очень благодарен тебе, Антониу. А как зовут тех сыновей?—?Э-м, вроде, Вильгельм, Фердинанд и… Я не помню как последнего зовут, извини.—?Ничего страшного. Ещё раз спасибо, дорогой мой брат. Когда ты приедешь обратно во дворец?—?Хотелось, чтобы никогда, но планирую на будущие выходные.—?Отлично, как раз моей матери не будет.—?Какое превеликое счастье! Наконец-то не буду лицезреть её кислого лица.—?Gute Nacht[1], Тото,?— улыбнулся монарх.—?Gute Nacht, Эл,?— сонно проговорил герцог и, ничего более не услышав дальше, повесил трубку на законное место.А теперь точно спать, иначе не выспавшееся лицо Антониу будет как всегда раздражать профессора Наварро, у которого утром будет первая пара по истории. На ощупь добравшись до кровати, герцог накрылся одеялом и ушёл в Царство Морфея практически мгновенно.