Мои крылья (Обрести веру) (1/1)

—?В шестнадцать часов десять минут сегодня в прямом эфире я, Джошуа Сильберн-младший, умер, но все же я стою перед вами. Почему?Еще несколько минут назад мое собственное лицо смотрело на меня с экрана телевизора в палате женщины, которую я никогда в жизни не встречал, и вот я уже снова говорю с Богом.Надеюсь, что он меня слышит, хотя я в этом не уверен. Я уже ни в чем не уверен. Вся моя жизнь остановилась в шестнадцать часов десять минут.Я уже не знаю, жив я или мертв. Я хожу, дышу, разговариваю с людьми, но я не знаю, что произошло в шестнадцать часов десять минут.Зато я отлично знаю, что не произошло. Мой отец не поверил мне.Я помню, как он подошел ко мне после эфира и, посмотрев в глаза, положил руку на плечо. Помню, как взволнованно звучал его голос, когда он говорил мне, что гордится мной и моей игрой, но я не помню, как он вышел на улицу, чтобы поговорить с журналистами. Им он не сказал, что счастлив потому, что его сын с божьей помощью снова вернулся к нему.Нет. Им он сказал совсем другие слова. Возможно, он думал, что я их никогда не услышу, и если бы не видение, которое привело меня сюда, то я бы так и остался в неведении, что мой отец поставил на мне клеймо сумасшедшего?— так же, как в свое время назвал мою сестру грешницей и отрекся от нее.—?Мой бедный сын силен духом, но он считает, что умер. Он не совсем в здравом рассудке…Не знаю, что именно я ожидал от отца, но только не это…Хотя кого я обманываю? Я всегда знал, что слово Господа для моего отца на самом деле ничего не значит. Для одних он проповедник. Для других фанатик. Для третьих?— примерный семьянин, верующий в Бога и заботящийся о своей семье, с которой ему не так уж и повезло.Я всегда любил отца. Считал его идеальным и хотел быть похожим на него, но сейчас я чувствую, что все это?— даже мои собственные мысли и чувства?— было ложью.Наверно, мне стоило пойти к отцу сразу же, как все случилось, и покаяться?— рассказать о своих видениях, но вместо того я, будто действительно сошедший с ума, кинулся сюда, и, как оказалось, не зря.Если мной действительно руководит Бог, то он раскрыл мои глаза на то, в какой страшной лжи я провел всю свою никчемную человеческую жизнь, и теперь я готов ко всем тем испытаниям, которые он для меня приготовил. Я не святой, но, в отличие от моего отца, я больше не собираюсь скрывать это за маской лживого праведника и прикрываться служением отцу нашему на небесах. Моя вера сильна, как никогда раньше, и мне нужен лишь знак, чтобы понять: я на правильном пути…* * *Это день был достаточно долгим, чтобы поверить во все что угодно.Безумные, на первый взгляд, видения. Женщина без имени, неожиданно вышедшая из комы, в которой провела много лет. И если ее слова не безумие, то последовавшая за этим смерть невинного человека и, в конце концов, то, что мы все снова встретились в этом чертовом?— или уже, наверно, стоит говорить ?святом??— баре, должны что-то значить.Что это, если не знак свыше: нам нужно держаться вместе?Мне кажется, еще несколько минут?— и я обязательно пойму, в чем подвох, но вместо этого могу лишь затаив дыхание всматриваться в зеркало, откуда мы, как будто насмехаясь, смотрим сами на себя.Возможно, Питер прав. Возможно, мы действительно чем-то отравились или надышались галлюциногенного газа, но?— господи! —?моя вера сильна, как никогда прежде. Теперь я знаю свой путь, и если меня спросят, то я могу смело сказать, что они прекрасны, будто высечены из хрусталя. Они прекрасны, и они мои.Мои крылья ангела.Крылья посланника.