Послесловие (2/2)

К такой боли привыкаешь быстро, нужно ее чередовать с другой. Бил я его не долго, но ему хватило для встряски. Когда я его отцепил он просто сидел на полу и гладил колени.

- Хозяин, пойдемте кушать.Как все с ним просто: терпит то, что может терпеть, и не терпит в том случае, когда я захожу за край. Я закрываю глаза и вспоминаю, как медленно выкручиваю ему руку, как другую резко дергаю вниз и на себя до хруста переломанной кости, заживала долго, да и до сих пор ему больно что-либо делать левой рукой, а вывих быстро зажил, но суть в том, что я испытал настоящий кайф. Это нельзя передать словами – просто экстаз, даже лучше оргазма. Я решил проверить, как у него зажило, и слегка ударил палкой по левой кисти в месте перелома, он среагировал очень ярко и убрал руку за спину.- Как я буду готовить без одной руки?Я только зевнул и жестом отправил его на кухню. Сора быстро сварганил что-то на двоих и позвал меня:- Вы вообще собираетесь есть или нет?Я лениво встал с пола, потушил сигарету и побрел на кухню. Стол был аккуратно накрыт на двоих. Я уже давно разрешил ему есть со мной за одним столом, как бы меня это поначалу и не бесило, но Сора настаивал только на двух вещах: это меньше боли и нормально есть как человек, а не собака.Пока мы ели, я разглядывал его тело: хрупкое, изящное, видные небольшие рубцы, они не уродуют, они даже немного украшают. В нем появилась сексуальность. Раньше он привлекал меня к себе за счет своей внешней невинности и страха, а теперь даже его взгляд, полный осознанного желания, заставляет мои инстинкты пробуждаться.

Я перевел взгляд с глаз на шею: засос и тонкий ошейник, выделанный серебром – просто красивый ошейник. В отличие от прошлогоднего ошейника, этот не имеет устройства слежения, его легко снять, он не может душить, Соре он по душе, потому что мягкий и легкий.- Хозяин, Вы уже третий день медлите с заказом, Вы когда вообще последний раз в студию заходили?- Я, оказывается, нанимал секретаря и няньку сверху; молчи, щенок.В действительности Сора прав, не работал я уже более недели, кажется, будто это и немного совсем, но лучше такого отдыха себе не давать, а то совсем разленюсь, да из-за Соры я несколько дней из постели не вылезал, мы прямо как кролики были.

- У меня модели нет, - констатировал я.- Всегда можно позвонить в агентство, или чем я не модель?- А не высоко ли себя ценишь?Сора нагнулся через весь стол и в наглую поцеловал меня, за что быстро получил удар в ?солнышко?.- Хорошо, так и быть. Нарисую тебя. Сора не скрывал своей радости, почему он так хочет, чтобы я его рисовал, не знаю, да и неважно. С ним мне спокойно, с ним я чувствую гармонию в душе.

- Ты мой посуду, а я приготовлю ванну.

- Давно мы уже ванну вместе не принимали… - сказал он, улыбаясь.Я ушел и включил горячую воду, когда набралось до середины; залез в нее и стал ждать Сору. Подошел он через пять минут, молча, снял с себя брюки и хотел зайти в воду, но чтобы он не грузился, как это сделать аккуратно. Я взял его на руки и сам положил мальчика, как мне удобно. Он перевернулся на живот и водил пальцем по моей груди.- Хозяин, а Вы не думали, что меня можно и почаще выгуливать? Я хорошо себя вести буду, обещаю.- Твои обещания ничего не стоят.Он обнял меня и поцеловал в губы, я не ответил на поцелуй.- Хозяин, ну что Вы такой злой, у Вас такая очаровательная улыбка…- Подлиза, и когда ты научился говорить так кокетливо? Вроде бы я тебя этому не учил.Я, конечно, наигрывал свое пасмурное настроение, но все же Сора опасен, когда понимает, как себя нужно вести, чтобы постоянно держать меня в возбужденном состоянии, что согласитесь, начинает надоедать, а потом не понимает, почему я неделями к нему не прикасаюсь. Что поделать, не умею я растягивать удовольствие: мне нужно все и сразу или ничего.

- Ну, если ты так хочешь поцелуев, может, ты поцелуешь меня внизу?

- Под водой?

- А почему бы и нет, - как он и говорил, я ?очаровательно? улыбнулся. Сора понял, что уже никуда не деться, и погрузил свою голову в воду. Не начав еще ничего делать ему захотелось глотнуть воздуху, но я не дал ему поднять голову и заставил взять в рот по глубже. Пару раз зубки прикоснулись ко мне, итолько тогда я позволил ему дышать, только чтобы наказать. Я ударил его лбом об стенку. Он схватился за голову и что-то простонал невнятное.

- Что нужно сказать?

- Простите, Хозяин, я неисправимый идиот, как же Вы с таким справляетесь, господин?

Я еще раз ударил его головой об стену.- А! За что на этот раз?! И снова ударил.- У меня так сотрясение мозга же будет! И четвертый раз ударил, не жалко. Правда, все же не стоило ему лоб в кровь разбивать.- Хозяин, простите меня, но я не могу понять, в чем я провинился перед Вами?- В первый раз, укусил, во второй раз, мм… я говорил, что ненавижу сарказм? И еще два раза – это уже за дерзость.

- Ну, знаете, аа… не надо… хозяин, давайте я лучше закончу начатое, только сам, хорошо? Спасибо. Он опустился в воду и принялся за привычное ему дело, немного помогая руками, через каждые полминуты он набирал воздуха в легкие. Имея уже большой опыт, он очень искусно владел своим языком. Я утопал в наслаждении, можно было просто расслабиться и получать чистое удовольствие. Я не стал его мучить и как только оргазм начал наступать я пытался его поймать.

Отдохнув в ванной еще полчасика, я решил, что хватит с нас горячей воды, да и Сору уже мутило, особенно из-за того, что уж слишком большую встряску я ему сделал. Я намылил губку и начал его мыть, стандартные действия. Сора сидел спокойно, он хотел уже спать и в кроватку, на меня вода так же действовала. Вымывшись, я взял его на руки и понес в комнату, он прижимался ко мне и дрожал от холода. Зайдя в комнату, я положил его на кровать и дал ему уснуть, а сам оделся и принес в спальню мольберт, краски и все остальное.

Рисовать спящую модель мне понравилось, не нужно было заставлять его правильно принять позу, не шевелиться, да и слушать жалобы всякие мне тоже не пришлось, а потому работалось очень быстро. Он лежал очень мило, на лицо падали мокрые волосы, от тела шла испарина, лицо и кожа красноватые, выражения лица удивительно спокойно, он был красив как никогда, но при этом он обычный миловидный мальчик. Еще мальчик, даже не юноша. Он всегда для меня останется глупым мальчишкой.

А еще я рад, что он давно смирился со своей жизнью. Даже дай я ему свободу, чего, разумеется, делать не собираюсь, он все равно помедлит и, скорее всего, не уйдет от меня. Но проверять эту гипотезу я не собираюсь: он и так от меня никуда не денется - я не позволю.

Еще остался примерно час работы и все, но все так просто не бывает. Сора проснулся очень не вовремя, я только начал прорисовывать лицо подробнее. Если я ему скажу ?спи?, он, как назло, спать не будет. Ему будет интересно, почему он должен спать. А ?не спи? воспримет, как приказ, и не будет спать.- Сора, отдохни, подремли пока еще, а то потом не дам, - сказал я очень мягким голосом, убаюкивающим. Он до конца не открыл глаза и поэтому не увидел меня за работой, а то бы точно их бы уже не закрыл, а я попытался все побыстрее закончить и даже успел все убрать обратно в студию.

Вымыв руки от краски, я удовлетворенно вздохнул и посмотрел на себя в зеркало: надо бы побриться, а то щетина появилась. У Соры тоже, возможно, скоро пушок появится, тогда и станет юношей, а пока он ребенок, который успел сексуально повзрослеть, но не в остальном. А что уж об этом, я побрился и ушел в кровать к Соре.- Я люблю Вас, честно люблю… - шептал он в тишине.- Я тебя тоже, мой мальчик, я тебя тоже люблю, - шептал и я.Мы оба уже спали, прижимались друг другу, грели друг друга, просто хотели быть вместе. Я люблю его? Да, люблю, а он меня? – тоже. А кто больше? Каждый по-своему, по-особенному.

Этот год показал нам очень многое, он научил нас жить, как мы живем сейчас. Мне быть мягче и идти на уступки, а он более послушный и лишний раз не упрямится и все делает с неким огоньком, с любовью. Секс уже давно называется любовью. Я не хотел, чтобы так получалось, но это так.

Меня не окрыляет от этой любви, как многие говорят, я просто принял ее как факт, я понял, что можно любить ни за что. Люди созданы друг для друга, да? Не знаю, но если даже мы изначально не подходили друг к другу, то мы переплавили себя и стали едины. Он часть меня. Он мне даже больше, чем любовник, он - моя любовь.

Если любишь – отпусти? Ничего подобного, если любишь - хватай и держи до последнего, никому не отдавай, он только твой или ничей. Что еще говорить, я готов прожить с ним и еще один год, и десять лет, и хоть до самой смерти. С ним у меня на душе гармония, а это, наверное, главное.