Глава 17 (2/2)

Седьмой удар, удар до крови — и он вскрикнул.

Десятый удар — Сора пытается сдерживать крик.

Тринадцатый удар — тонкие дорожки крови.

Семнадцатый удар: крик.

Восемнадцатый удар — дыхание прерывистое.

Девятнадцатый удар — я слышал, как слеза упала на пол.

Двадцатый удар — мальчишка ударил кулаком об стенку.

Я убрал розгу. И взял свой излюбленный кнут, я уже говорил, что он будет по полу кататься?

— Готов?— Вам нужна моя готовность?Я ударил его вполсилы, но этого хватило. Он взвыл и ударился головой об стену, а потом упал.

— Теперь понимаешь, зачем нужна готовность? Чтобы не удариться сильнее.Я рассек ему кожу. Неплохо, но следующий раз будет сильнее. Он поднялся и на этот раз мысленно приготовился. Я ударил сильнее, располосовав всю спину одной чертой. Он закусил свой кулак, чтобы не кричать, а потом спросил:— Вы хоть раз на своей шкуре испытывали эту боль?Он заставил меня задуматься. Нет, никогда. Но почему я должен испытывать это? Боль для рабов, удовольствие для хозяев. Я ударил его третий раз. В этот раз с еще большей силой. Сора закричал и упал на пол. Его тело содрогалось. Я взял его на руки и направился к кровати, посадил дрожащего мальчика, снял полностью джинсы (все это время я был в них) и лег в кровать, потянув за ошейник Сору.

— Я не могу, я очень устал. Пожалуйста, может, Вы сами?

— Не-а, уж потрудись перед сном. Сора вздохнул и только проронил неловкое ?ненавижу?, а я в ответ посмеялся. Сора был на грани, но боль его бодрила. Он сам умудрился насадиться на меня и медленно двигался. Я его не торопил, мне хотелось спокойствия. Он двигался, а я теребил его соски и гладил израненную спину, ища следы от кнута. Я погладил его член, он встал, а я начал очень легко поглаживать, чтобы разбудить в нем желание, но не позволить получать сильное удовольствие, также я царапал спину и порезы на ней.— Не… на… до…Я кончил. Сора слез с меня. Я забрался под одеяло.— Ты молодец, давай спать.Сора хотел спуститься на пол, но я его остановил.— Эту ночь будешь спать со мной в кровати.Он замешкался, но не ушел, а с моего позволения залез под одеяло. Я обнял его и прижал к себе. Он опять весь задрожал, но легкий поцелуй заставил его успокоиться. Я был доволен.