2. (1/1)

Утро в сто восемнадцатой части никогда не бывает тихим: пожарные перекрикиваются между собой и делятся новостями, заступающие на смену здороваются, проверяют и готовят оборудование, уходящие с суточного дежурства прощаются. Пахнет кофе, машинной смазкой и совсем немного здоровым мужским потом — никто не возвращается с вызовов чистым.Обычно Бобби любит рабочее утро; обычно, но не сегодня. Вся их смена, а также Афина встречают его в кухонном уголке наверху. Сначала он рассказывает, как дела у Бака, сообщает о том, что его сегодня выпишут, отвечает на вопросы команды, а когда разговоры немного стихают, вопросительно смотрит на жену. —?Я раздобыла всё, что ты просил, Бобби, но, честное слово, не понимаю, зачем тебе нужна эта информация — парень со всех сторон положительный, родился, учился, работал, не нарушал закон, не привлекался. На службе без нареканий, добрый, общительный, инициативный, имеет много друзей. Самое пикантное, что мне удалось нарыть — это то, что он открытый гей, но и тут всё чисто: в постоянных отношениях не состоит, хотя и ходят слухи, что кто-то у него появился. Зачем тебе информация на него? —?Бак у него появился. —?Что? —?В смысле? —?Я правильно расслышала? Вопросы летят со всех сторон. —?Я говорю, что этот, со всех сторон положительный офицер полиции, Карлос Рейес на данный момент является, вот уже как четыре месяца, бойфрендом нашего Бака. В наступившей оглушительной тишине Эдди давится своим кофе и кашляет так, что умудряется выплюнуть весь набранный в рот напиток на пол. Бобби ехидно улыбается и наслаждается произведенным эффектом. Бака выписывают ближе к обеду, он ждёт документы в своей палате, а пока пытается одеться в привезенную с утра Карлосом одежду. Руки задирать вверх больно, да и загипсованные пальцы значительно ухудшают маневренность. —?Эй-эй, Бак, не торопись, я помогу, — Карлос осторожно высвобождает своего парня из коварно опутавшей его хенли и потом, не торопясь, по одному рукаву помогает ему одеться правильно. —?Блин, это совершенно неудобная в жизни травма, — Бак ворчит и куксится. — Я даже с одеждой справиться не могу! —?А для этого, сэр, у Вас есть я! — Карлос намеревается подарить своему парню маленький утешительный поцелуй, но, как у них обычно и бывает, они слишком увлекаются, и поцелуй выходит жарким и продолжительным.И, конечно же, именно в этот момент у двери раздается одобрительный свист — команда всегда выбирает удачное время для своего появления. Увлекшаяся парочка поднимает расфокусированные взгляды и, Бак не может ничего с собой поделать, лишь покрывается ярким румянцем от смущения. —?Эмм, привет, ребят, знакомьтесь, это Карлос, мой парень. Карлос, это Чимни, Хэн и Эдди, а с Бобби ты уже... —?ЭВАН БАКЛИ! Когда ты собирался мне сообщить, что закрутил роман с этим накачанным сексуальным парнем?! — сестра Бака, являясь обладательницей маленького роста, обладает поистине пробивной способностью. —?Упс, мы забыли рассказать всё Мэдди... — Чимни виновато ежится. —?Ну, как видишь, теперь она в курсе, — Хэн и Бобби хохочут, пока Мэдди занята знакомством с парнем ее брата. А потом они, закончив с документами и выпиской Бака, всей командой едут к нему домой, пообщаться и выпить пива. Абсолютно всем хочется побыть немного с Баком, убедиться, что беда и в этот раз обошла одного из них стороной, и у них снова всё в порядке. Хэн и Чимни устраиваются со своим пивом за столом, Мэдди делает холодный чай брату, которому пока нельзя из-за обезболивающих таблеток пиво, попутно болтает с Карлосом и пытается исподтишка выведать побольше подробностей о нем самом и об их с Баком отношениях. Бобби же висит на телефоне, заказывая обед на всех, его с дивана консультирует Бак, хотя, скорей всего, больше мешает, чем помогает с заказом. Эдди сидит рядом с ним, на данный момент он физически просто не может выпустить его из вида, видимо, подсознательно ему нужно удостовериться, что с Баком всё хорошо. —?А где Кристофер? Ты же хотел с утра приехать с ним? — Бак слегка подпихивает Эдди плечом. —?Я подумал, что не стоит его с утра срывать с учёбы, тут и так много народа, а ты только из больницы, тебе нужен отдых. Мы с ним лучше заскочим проведать тебя вечером или завтра. Эдди разговаривает с Баком, а сам глазами отслеживает перемещения по дому Карлоса: тот ведёт себя совершенно свободно, чувствуется, что тот здесь далеко не в первый раз, и его, непонятно почему, это бесит. То, как Карлос плавно двигается, ходит по дому, перекладывает вещи и постоянно, при любом удобном моменте, дотрагивается до Бака: треплет по волосам, гладит по спине, сжимает плечо, совершенно автоматически забирает его опустевший стакан и сует в руки наполненный. Эдди это раздражает — он привык, что может позаботиться о Баке сам, так же как, в случае чего, о нем позаботится Бак. И вдруг появляется какой-то непонятный Карлос, и услуги Эдди оказываются больше не нужны. Что это: ревность или банальное чувство собственности, а, может, просто обида на скрытность друга — Эдди не знает, но эти чувства тревожат его и портят ощущение радости от возвращения Бака из больницы. —?И сколько ты собирался скрывать своего Карлоса от нас? — Диаз выжидательно смотрит на друга. —?Да не собирался я его скрывать, — Бак понижает голос. — Просто, понимаешь, всё так неожиданно вышло, я же и не думал никогда, что меня привлекают парни, а потом появился он, и всё изменилось. —?Я рад за тебя, если ты и правда счастлив, — Эдди почти не кривит душой, говоря это, ну или сам себя убеждает в этом. ?Но ты прав, Бак, всё изменилось?, — думает он. Вечером, как и обещал, он привозит Криса. Карлоса нет, он на дежурстве в участке, как сообщает Бак. Они играют в приставку, объедаются пиццей, и Бак с Крисом упиваются сладкими молочными коктейлями. От количества сахара Крис впадает в буйное неуправляемое веселье, а, глядя на него, и Бак, который из-за травмы не может смеяться; во всё горло и звуки, вырывающиеся из его рта вместо полноценного смеха, ужасно веселят Эдди. В результате хохочут все трое. Вечер проходит замечательно — всё, как в старые добрые времена еще до появления Рейеса. Но потом тот звонит проверить самочувствие своего парня, и Бак отходит в сторону кухни поболтать с ним. Эдди не может разобрать конкретные слова, но эти удивительно нежные мурлыкающие интонации что-то переворачивают внутри Диаза, и у него возникает ощущение, словно его внутренности кто-то сильно сжимает и выкручивает в кулаке. Бак заканчивает разговор; вечер продолжается, и всё вроде бы хорошо, но внутри Эдди словно война, и он пока ещё в ней в числе проигравших. Когда терпеть становится невмоготу, Эдди говорит Крису собираться и напоминает, что Бак ещё не здоров — благо и время уже позднее, и ребенку скоро ложиться спать. На самом же деле, это Эдди хочет домой: ему нужно подумать, хорошо подумать о том, что с ним происходит, почему его так тревожит Карлос и его появление в жизни Бака. Ведь и до этого у него уже были отношения — Эдди вполне спокойно на них реагировал. В этот раз всё по-другому.Вечерняя домашняя рутина надолго не затягивается: наигравшийся Крис сейчас как выжатая тряпочка, обходится без своих обычных водных игр во время купания, постоянно зевает и трет глаза. Они управляются с водными процедурами за пятнадцать минут, а вместо книжки Кристофер требует телефон, старательно пишет сообщение "ХОРОШИХ СНОВ БАК", почему-то заглавными буквами и требует отправить его. Эдди послушно отправляет, но сын вспоминает, что не подписался. Снова забирает телефон, набирая "ОТ КРИСТОФЕРА", и это сообщение улетает вдогонку первому. "И тебе, Человек-Паук" — ответ прилетает быстро, Крис довольно хихикает и, получив от отца поцелуй и пожелание на ночь, наконец, укладывается. Эдди выключает свет и уже делает шаг за порог, когда слышит шепот сына: —?Пап, а Бак больше не поранится? —?Не думаю, малыш, у него ещё эти раны не зажили, поэтому он посидит и полечится дома, в безопасности. —?Но мы же не увидим, если он поранится: он там, а мы-то тут, — Кристофер поразительно быстро соображает, когда разговор касается того, что его интересует. — Я думаю, ему нужно жить с нами, чтобы ты мог присмотреть за ним, как присматриваешь за мной. И уже почти заснув, добавляет:—?Тебе нужно поговорить с ним об этом. Ответа уже не требуется; ребенок, умаявшись от игр и веселья, крепко засыпает. Эдди закрывает дверь и, опершись лбом в нее с другой стороны, тихо шепчет: —?Знаешь, Кристофер, я, пожалуй, тоже бы не отказался, чтобы Бак жил с нами, и с удовольствием присмотрел бы за ним.