Глава 1. Золото (1/2)

****Длинные черные волосы развиваются по ветру.

Янтарные, будто змеиные глаза глядят вдаль. В них отражается свет луны и звезд, а на самом дне зрачков таится печаль.

Никто не видит его тоски – ведь он так пугает своей ехидной ухмылкой, острым, как кинжалом, взглядом, вечным холодным спокойствием и пугающей силой.

Не видит никто, кроме него. Кроме того человека, который стал Орочимару кем-то вроде лучшего друга, хорошего товарища... а может и единственным любимым человеком?****POV Орочимару.FlashbackДружба, любовь… Что значат эти слова?

Не знаю…

Я знаю лишь то, что мне нравится находиться в компании Джирайи, что глядя на его широкую улыбку и смеющиеся глаза, я думаю – дурак, лучше бы тренировался, осваивал новые техники, вместо того, чтобы бегать за девушками и подтрунивать над Цунаде. Но я в такие моменты совсем не злюсь на него, хоть и делаю вид. Вместо злости в душе таится нежность к нему, та нежность, которую я не могу показать.

Ты, словно луч солнца, раз за разом разбиваешь преграду холода и равнодушия между мной и остальными, которую я каждый раз восстанавливаю. Ты словно разгоняешь все мои мысли, заставляя просто радоваться.

А я… я почему-то так боюсь обычных, человеческих ощущений, смеха и улыбок.

Наверное, что-то во мне есть совсем неправильное, нечеловеческое – если я не понимаю всех этих проявлений людских чувств.

И с этим страхом я вновь закрываюсь в себе, с головой погружаясь в эксперименты и выматывающие тренировки. Роюсь в библиотеке, залезаю в самые древние архивы в поисках всеми забытых техник.

Сила… она стала моей навязчивой идеей, тем, что еще сильнее отгораживало меня от мира, в котором я чувствовал себя чужим. Точнее, я сделал ее таковой. Погружаясь в нечто вроде медитации – используя на себе технику вековой давности – я изменял свое сознание, свои ценности и желания.

Я сам построил свою личность.

Каждое утро, просыпаясь, я неосознанно надевал свою маску жестокости и цинизма. Я думал, что этим буду отталкивать людей, и все было именно так. Постепенно от меня отдалились почти все – учителя, сверстники, которым я и так не был близок. Даже Цунаде, с которой мы и Джирайя прошли через множество сражений, в конце концов стала смотреть на меня с опаской и удивлением.

А Джирайя… он не хотел, чтобы я становился таким. Каждый день он тащил меня гулять по городу, пытался развеселить, разбить ту маску, которую я надел, и вместе с ней уничтожить стену отчуждения.

Но я научился прятать в самом темном углу сознания то теплое чувство, которое охватывает меня при взгляде на твою улыбку и смешинки в глазах.

А еще я старался уничтожить ту боль, рвущую сердце, возникающую тогда, когда при взгляде на меня эти веселые огоньки в твоих глазах потухают, сменяясь тоской.****Он стоит на мосту, облокотившись об перила, и смотрит на прозрачную воду и желтые осенние листья, увлекаемые медленным течением вдаль.