Убеждения и вечерние гости (1/1)

Денег, которые мне удалось заработать на путешествии с джамелийкой, могло хватить на недели две вполне безбедной жизни (читай: на двухнедельный запас еды), поэтому несколько последующих дней мы с Сибальдом решили провести в свое удовольствие, бездельничая. Впрочем, весь вечер моего возвращения у нас все равно ушел на хозяйственные дела: мы до конца отдраили наше обиталище, перестирали всю одежду, заодно познакомившись с приходившими к фонтану женщинами (они были так милы, что даже помогли нам, иначе времени у нас на стирку ушло бы гораздо больше) и уже под ночь были совершенно измотаны. Наших сил хватило только на то, чтобы завалиться спать по своим углам, а не прямо на пороге. Спал я в ту ночь совершенно без сновидений?— наверное, слишком уж был утомлен.Проснулись мы вследствие этого поздно, когда солнечные лучи уже прошли мое маленькое окошко под потолком. Завернувшись в свое пестрое покрывало, я выбрался во вторую комнату, где, развалившись на полу, еще дремал Сиб, и с удовольствием убедился, что мои вещи высохли, хотя и стали довольно жесткими и, кажется, слегка полиняли. Впрочем, я их ценил не за яркий цвет, поэтому не слишком расстроился?— хотя, несомненно, так я выглядел бы еще менее презентабельно, чем раньше. Ну, ничего; вот заведутся деньги, и куплю себе новую куртку и тонкое белье и стану выглядеть вполне обеспеченно. Собрав все с натянутых веревок, я вернулся к себе, оделся и причесался, чтобы не выглядеть совсем уже помятым. К моему удивлению, когда я снова вышел из своей каморки, Ринс тоже был готов, в своей латаной-перелатанной тельняшке и штанах с жесткой бахромой на концах штанин?— ему оставалось только натянуть сапоги да пригладить торчащие во все стороны волосы. Нам предстоял поход в город за едой.—?С утречком,?— моряк подмигнул мне и потянулся так, что кости захрустели. —?А знаешь, мы вчера очень даже удачно решили прибраться.—?Это почему же? —?настороженно поинтересовался я. —?Не потому ли, что иначе нам вскоре было бы совершенно нечем дышать из-за пыли и вони?—?В том числе,?— Сибальд хмыкнул и поднялся на ноги, легким движением пятки набросив одеяло на свою расстеленную на полу постель. —?Ты разве не помнишь, что сегодня вечером к нам придет Камена?—?Неужели было обязательно убираться ради нее? —?проворчал я с досадой, поскольку успел совершенно забыть о визите этой девушки.—?Если ты не хочешь выслушивать от нее упреки нашей несамостоятельности, то да,?— широко улыбнулся он и все-таки влез в свою обувь. —?Идем?—?Да… —?я заглянул под тумбочку, где спрятал кошелек Фартисс, в котором хранил теперь выручку, и выудил оттуда несколько монет, которых, по моим подсчетам, должно было хватить на еду.—?Бери больше,?— посоветовал Ринс, заглянув мне через плечо. —?Мы же не хотим ударить в грязь лицом и показаться дурными хозяевами.—?Не много ли чести для портовой девчонки? —?буркнул я, раздраженный его вмешательством.—?Она не просто портовая девчонка,?— возразил моряк. —?А еще она моя подруга, и я хочу встретить ее так же радушно, как встречала меня она сама, несмотря на то, что и ей платят немного.Я решил промолчать и только досадливо махнул в сторону двери, приглашая друга идти на рынок: мы намеревались запастись едой на пару дней вперед, но теперь, по настоянию Сиба, нам предстояло найти кое-что поинтереснее хлеба, чтобы не ударить в грязь лицом перед нашей гостьей. Поколебавшись пару секунд, я все же взял с собой пару лишних монет, рассудив, что было бы действительно грубо скаредничать перед моей первой знакомой в этом городе?— в конце концов, я встретил ее даже раньше, чем Ринса, только сойдя с борта того несчастного суденышка, что привезло меня из Шести Герцогств.Моряк притащил меня на свой любимый рынок, где продавались всякого рода изыски на соседних прилавках со всяким тряпьем, причем никого это, по меньшей мере, странное соседство не беспокоило?— даже тех, чей товар был заведомо подороже. Так, пока Сиб торговался с какой-то полной улыбчивой женщиной, продававшей моллюсков, я изучал стеклянные флаконы с духами у соседнего торговца и молчаливо недоумевал, почему же того не раздражает сильный запах водорослей и рыбы, перебивающий тонкие цветочные и фруктовые ароматы. Сам я был не в восторге от выбора своего друга: морские ракушки не казались мне верхом вкуса и пользы, да и напоминали они больше бесцветное желеподобное месиво, чем еду, но моряк уверял, что это вкусно, и мне, скрепя сердце, пришлось согласиться на это. Впрочем, Ринс быстро восстановил свою надежность в моих глазах, отыскав лоток с сочными яблоками?— красными, хрустящими и наверняка очень сладкими.Я все же выразил свои опасения насчет совместимости продуктов, которыми он намеревался потчевать нашу гостью и наши собственные желудки. Если он за проведенные в море месяцы выучился есть все и в любом порядке, то насчет своей готовности к таким подвигам я сильно сомневался.—?Не волнуйся, старик Сиб ерунды не посоветует! —?беспечно отмахнулся он, и, хотя я не был полностью убежден, появление яблок в нашем вечернем рационе меня только радовало.Мы приобрели еще две буханки хлеба, несколько полосок вяленого мяса (оно, на мой взгляд, все же было аппетитнее моллюсков, несмотря на все похвалы Сиба), и я решил, что мы возвращаемся домой; нам ведь еще оставались кое-какие домашние дела, которые стоило закончить до того, как придет Камена и мы устроимся ужинать прямо на полу, так как подходящей мебели у нас не водилось. Меня это тоже несколько тревожило, но моряк небрежно отмахивался от моих робких предложений как-то это исправить. Дескать, все свои, стыдиться нечего. Я соглашался, но мне это не нравилось: мне казалось, что я попал под его влияние и уже не имею права распоряжаться собственными вещами в моем же доме, где мой новый друг?— всего лишь гость. Я все собирался с ним об этом поговорить, но не в толпе же посреди рынка выяснять отношения? Но Ринс уверенно продолжал идти дальше, вертя головой, будто высматривая что-то или кого-то в пестрой толпе.—?Мы куда? —?поинтересовался я, невольно оглядываясь вслед за ним.—?Да ищу кое-кого… Вот! —?воскликнул он и указал на прилавок, заставленный разными бутылками.—?Уж не абрикосовый ли бренди ты собрался купить? —?поинтересовался я, приглядываясь к рядам бордовых и янтарных жидкостей. Что-то мне подсказывало, что это будет серьезным ударом по нашему бюджету.—?Не знаю еще, посмотрим, чем славный старикан решит нас порадовать,?— отозвался Сиб, кивнув в сторону седовласого продавца, в этот момент разговаривавшего с кем-то.Заметив огонек в его глазах, я решил не вмешиваться в дело, которое ему явно очень нравилось, и остался стоять в стороне, со скуки разглядывая мелькавшие мимо лица: одни были белокожие, другие обветренные, а на некоторых красовалось клеймо раба. Таких я насчитал шестерых, и рисунок татуировки у двоих из них совпал. Возможно, их бывший владелец был очень обеспеченным калсидийцем… Это, конечно же, не значит, что им при нем хорошо жилось. Не исключено, что он, не жалея ни денег, ни рабов, мог обращаться с ними по-зверски. Я вспомнил совет Камены отпустить свое прошлое и разговор с Милли в Кассарике. Я мог понять Камену, но джамелийка… С ее стороны это должно быть лицемерно?— говорить так с тем, на чьем лице есть позорная татуировка.Стоявший неподалеку человек отошел, и чуть поодаль я заметил знакомую рыжую взъерошенную шевелюру. Я быстро признал Сэмюэля Гринде в этом человеке. Понятия не имею, что мог забыть сын довольно богатого купца на этом рынке, но ведь работал он простым клерком в собственной же лавке и не гнушался обслуживать даже меня?— а ведь я пришел всего-навсего по поручению Фартисс Тиннер вскоре после того, как служащий Гринде сообщил мне, что они не смогут принять меня на работу. И уж точно мне не был по карману их товар. Мог ли я считать этого человека, который приветливо со мной обошелся тот единственный раз, когда видел меня, своим другом или хотя бы приятелем? Мне хотелось надеяться, что да; мне нравилось его честное, открытое лицо?— именно такими я представлял людей, живущих в Удачном. Он, несомненно, был предприимчивым, честным и открытым человеком, и эти качества я в людях ценил.Я сделал несколько шагов в его сторону, собираясь его окликнуть, но вдруг понял, что он был не один. Рыжий парень, стоявший ко мне лицом, бурно жестикулируя, разговаривал с каким-то другим темноволосым мужчиной, который, как мне показалось, едва ли был намного старше его самого. Друг? Деловой партнер? Признаюсь, мне стало ужасно любопытно, о чем они там разговаривают, поэтому я промолчал и только подошел поближе, вслушиваясь в их оживленный диалог.—?Послушай, Арно,?— как раз в этот момент начал увещевать своего собеседника Сэмюэль.—?Разве я плохо сказал? —?раздраженно откликнулся тот. —?Отец тебе сказал свататься к Фартисс, и ты именно это и сделал! А меня ты спросил?—?Я не могу открыто перечить отцу,?— повысил голос Гринде. На спорящих начали оборачиваться некоторые прохожие. Я напряженно слушал, уже догадываясь, в чем причина спора.—?А я не могу тебе верить,?— отрезал этот Арно. —?Ты повел себя, как тряпка, Сэм, уж извини. Иди к Фартисс, раз уж так тебе на роду написано,?— он с размаху сунул Гринде что-то в руки, круто развернулся и, едва не задев меня плечом, растворился в толпе.Я заметил, что он был щегольски одет и явно принадлежал к кругу самого Сэмюэля?— на это указывало и то, что он был явно знаком с Фартисс не понаслышке. Что же касается причин спора… Что же, как это ни странно, я не почувствовал отвращения к Гринде, хотя любой другой человек, узнай я что-то подобное о нем, едва бы вызывал у меня мало-мальские теплые чувства. Я удивился, не обнаружив в себе отторжения и, как водится, начал торопливо обдумывать сложившуюся ситуацию, пока Сэмюэль с потерянным видом смотрел в сторону, куда ушел его, видимо, бывший любовник. По всей вероятности, моя изначальная симпатия к этому человеку и его в высшей степени приятное и благородное поведения оказались выше того факта, что он интересовался мужчинами. Мне вдруг пришло в голову, что не все они плохие; и, хотя мне могли не нравиться приставания одного или двух, повстречавшихся мне на пути, это еще не означало, что модель поведения у всех одинакова… Это для меня оказалось откровением, и какое-то время я молча смотрел в пространство, переваривая свалившуюся на меня правду и пытаясь привыкнуть к новой информации: и к тому, что Сэмюэль Гринде, похоже, жених Фартисс, нисколько не интересуется женщинами, и к тому, что это не вызывало во мне никакого отрицательного отклика. К счастью, я вернулся к реальности быстрее него, поэтому смог взять инициативу в свои руки.По правде говоря, я боялся, что он меня не узнает или не пожелает общаться даже в таком состоянии?— только что произошедший разрыв наверняка его печалил. И все же я решил попытаться. Я подошел поближе, улыбаясь как можно более приветливо. Уж не знаю, машинально ли, но при моем приближении он поспешно спрятал то, что ему отдал Арно, в карман. И все же я успел заметить, что это было что-то вроде шарфа?— очень тонкого и почти прозрачного.—?Добрый день, Сэмюэль,?— вежливо поздоровался я, не решаясь первым протянуть руку из опасения, что этот жест повиснет в воздухе.—?Добрый,?— чуть погодя откликнулся он, перевел взгляд на меня и немного вымученно улыбнулся. —?Кажется, я так и не спросил твое имя тогда, не так ли?—?Амертюм,?— подсказал я.—?Да… Рад снова видеть,?— сказал он, пристально взглянул на меня и протянул мне ладонь, которую я с радостью пожал.—?Надеюсь, моя компания не в тягость,?— продолжил я.—?В тягость? —?переспросил Сэмюэль, и я понял, что он до сих пор обдумывает произошедшее. —?А, ты об этой сцене? Обычно я не выясняю отношения на людях, но Арно… вынудил меня. А жаль, что он так неприятно себя повел… Мы были близки.—?Сочувствую,?— честно сказал я.—?Вот как? —?Гринде посмотрел на меня и вдруг, откинув голову, рассмеялся, словно отпустив все прошлое. —?Ни слова о том, что эта связь все равно была порочна и отвратительна?Я промолчал, смущенный его проницательностью. За этими словами я сразу почуял боль: почуял потому, что она там была, старая и укоренившаяся, почти как у меня, только он прятал ее за смехом и насмешкой, а я?— за озлобленностью и резкостью.Понимать, что часть того, во что я верил до того, оказалось ошибкой, было трудно. И вместе с тем?— до странного легко стало на душе, будто я наконец-то свернул на правильную тропу.—?Я… —?начал было я, но не смог найти слов. С минуту он терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями. —?Я не думаю так,?— наконец произнес я.Это оказалось сложнее, чем я ожидал, и все же с моей души точно камень свалился. Мельком я подумал, что и в этот момент осуждал бы все попытки другого мужчины добиться моего внимания и расположения, ноя и правда не мог сказать ничего дурного об отношениях Сэмюэля и этого Арно.—?Надо же… —?протянул он и умолк.Я тоже молчал, неловко переминаясь с ноги на ногу и не зная, о чем бы таком безопасном заговорить, чтобы не надоедать Гринде. Темы как-то не шли в голову.—?Ну, что было, то прошло,?— неожиданно весело сказал Сэмюэль и тряхнул рыжей головой. —?К этому шло, этим и закончилось. Напиться бы…—?Приходи к нам,?— быстро предложил я, не успев подумать.—?Спасибо, конечно, но отец с меня три шкуры спустит за такое,?— он ухмыльнулся. —?Заходи, если что.Махнув рукой, он зашагал в противоположную моей сторону и вскоре скрылся в толпе. От винного прилавка наконец-то отклеился Сибальд, довольно обнимавший только что купленную бутылку?— как выяснилось, неплохого качества бренди и по отличной скидке от его друга-торговца. Он тоже посмотрел вслед Гринде.—?Ну и знакомства у тебя, Амер,?— усмехнулся он. —?И Миссиль, и Фартисс, и даже молодой Гринде.—?А правда, что он жених Тиннер? —?спросил я.—?Ага. Самый настоящий.—?А она в курсе?.. —?я сделал неопределенный жест.—?Только слепой и глухой его знакомый не был бы в курсе,?— Ринс пожал плечами. —?Он был честен с ней и никогда не скрывал, что относится к ней только как к хорошей подруге. Она не держит на него зла… Она вообще на такое не способна.—?А ты-то откуда знаешь? —?спохватился я.—?Тайна,?— улыбнулся он и снова показал мне бутылку. —?Теперь можно и домой.Остаток дня мы провели за разными домашними хлопотами. Казалось, что мы ничего такого и не сделали, и все же на это ушло немало времени; когда мы наконец смогли выдохнуть и усесться на полу, переводя дух, на улице уже стемнело, а с небес потоками лилась вода. К слову, так мы обнаружили, что в одном месте у нас слегка прохудилась крыша. Мы поставили туда наименее рассохшееся ведро и под звон капель, падавших туда, решили заняться этим на днях?— вот только одолжим инструменты у очередных его друзей, как пообещал Сибальд, перекатывая последний кусочек циндина языком, а досок, болтающихся без дела, у нас в хозяйстве на это хватит.Я прислушался к барабанящему дождю и вслух усомнился, что Камена придет в такую отвратительную погоду.—?Ее дождичком не испугаешь,?— уверенно заявил Ринс, и словно в подтверждение его слов в дверь постучали.Моряк подхватился с места и широко распахнул входную дверь, пропуская в наш бедный дом высокую девушку. С ее плаща ручьями лилась вода, и, когда она откинула с головы капюшон, пышная шевелюра оказалась тоже сырой. Сибальд галантно принял у нее промокшую одежду и со сноровкой повесил ее на одну из веревок, где мы ночью сушили свои вещи. Камена отжала волосы, огладила простое синее платье и улыбнулась мне; перечеркнутый треугольник у ее носа сморщился и стал сам на себя непохож. На плече у нее висела холщовая сумка, из которой она извлекла какой-то сверток, положила рядом с нашим ужином, а пустую сумку небрежно бросила на тумбочку у входа.—?Темновато у вас тут,?— заметила она.—?Чем богаты,?— буркнул я, уязвленный ее небрежением относительно моего дома.—?А, это ты, ворчун,?— фыркнула она в ответ, сама схватила мою руку, энергично потрясла ее (едва при этом не оторвав) и повернулась к Ринсу. —?И как же ты терпишь его нытье, дружище?—?А я не терплю,?— расхохотался он в ответ и обнял девушку. Она оказалась даже выше его.—?Я вообще-то здесь,?— проворчал я, но понял, что злиться по-настоящему не могу. —?И я не все время ною.—?За те пару реплик, что ты сказал, стало понятно, что именно этим ты и занимаешься большую часть времени,?— сообщила мне гостья. —?Итак, давай познакомимся нормально. Камена Бареш.—?Амертюм,?— я невольно улыбнулся.—?Теперь на правах знакомых я могу судачить о тебе сколько угодно,?— предупредила она и плюхнулась на пол. Удивительно, как быстро и легко она освоилась в незнакомом месте.Как выяснилось, с собой она принесла кусок пирога?— на вид с капустой, и, попробовав его, я убедился в своей догадке. Готовила Камена очень неплохо, но и наши неуклюжие попытки создать что-то съедобное из наших моллюсков оценила, за что мы были ей благодарны. Пока мы ели, они с Сибом болтали о каких-то незнакомых мне людях, и я успевал только поражаться, насколько широк был их круг общения, да еще запоминать все мало-мальски важное, рассчитывая, что однажды смогу это использовать. Иногда мне удавалось вставить словечко, и после одного из таких случаев они переглянулись и принялись забрасывать меня вопросами о Шести Герцогствах: о погоде, о нравах при дворе, о принце Дьютифуле… Увы, о наследнике престола я мало что мог им поведать?— у слуг не было возможности вдоволь на него глазеть. Зато я и рассказал легенду о Бастарде, наделенном Уитом, которая у моих слушателей имела большой успех.—?Так что же… —?Бареш отпила из своего стакана. —?Он все-таки умер?—?Понятия не имею,?— я вздохнул. —?Думаю, да, а менестрели и все остальные придумали его воскрешение, чтобы сделать красивую историю о том короле Верити.—?Везде драконы, подумать только,?— заметил Сибальд. —?В Герцогствах каменные, а у нас настоящие…—?Из них красива только Тинталья,?— возразил я. —?Я ведь видел этот молодняк… Они больны и ужасны.—?Жаль,?— вздохнула в свою очередь Камена. —?Так ты из Джамелии?—?Моя мать оттуда,?— буркнул я. —?Я родился в Калсиде. А ты?—?Здесь. Мой бывший хозяин незадолго до моего рождения перебрался в Удачный,?— спокойно сказала она. —?Так что о Герцогствах я могла только мечтать.—?А как с невольниками здесь обращались? —?спросил я.Она хотела ответить, но к нам снова постучали. Мы с удивлением повернули голову в сторону звука.—?Ждете еще кого-то? —?осведомилась Бареш.Мы покачали головами. Потом Сиб потянулся к ближайшей доске, ухватился за ее конец и встал возле входа, перехватив поудобнее свое импровизированное оружие. Камена поднялась на ноги, напряженно глядя на него, а я, помедлив пару секунд, распахнул дверь. На улице под дождем стояла хрупкая девушка с клеймом на щеке. Я разглядел, что глаза ее были заплаканы.—?Люри? —?удивился я.—?Мне сказали, что Камена у вас,?— всхлипнула служанка Ридо, заглядывая мне через плечо.—?Что случилось, Люри? —?напряженно спросила Камена, подошла поближе и чуть потеснила меня в сторону.Девушка всхлипнула, не в силах справиться со своим страхом.—?Госпожа Милли,?— проговорила она наконец. —?Она… ее…—?Ну, ну, что такое? —?мягко произнесла Бареш. Ринс незаметно отложил свою доску.—?Ее избили,?— выпалила Люри и снова заплакала.Не совру, если скажу, что лицо моей новой знакомой в этот момент потемнело от гнева, и я не решился спрашивать, что связывает ее с Милли. Почему все, кого я узнаю в этом городе, оказываются знакомы между собой? Наша гостья забыла про ужин; она поспешно стянула плащ с веревки, набросила его на плечи и остановилась в нерешительности.—?Сиб, Амер? —?неуверенно начала она. —?Вы можете пойти с нами и посторожить дом до утра? Пожалуйста?Я не любил Милли. Но не мог же я отказать в такой просьбе? Мы синхронно кивнули, я сбегал за своей курткой и мы вышли в ночь, шлепая по лужам следом за Люри.Окна в особняке Миссиль не горели, а дверь была заперта: Люри несколько минут провозилась в темноте с замком, звякая ключами. В холле она зажгла свечку и поманила Камену за собой, на второй этаж. Переглянувшись, мы с Ринсом пошли следом. Однако у двери Бареш остановила нас.—?Устраивайтесь внизу,?— мягко велела она.—?Пусть не входят! —?неожиданно пронзительно крикнула Ридо из-за двери.Нам не оставалось ничего, кроме как спуститься вниз и устроиться на мягком диване в маленьком салоне. Сибальд казался не менее озадаченным, чем я, и это немного, но успокаивало. Люри как бы между делом принесла нам чай, а потом снова убежала наверх, к хозяйке и Камене.—?Почему Люри прибежала именно за твоей подругой? —?спросил я, грея ладони о чашку.—?Чего не знаю, того не знаю,?— со вздохом признался Ринс.—?А я думал, ты все знаешь,?— поддразнил я его. —?Особенно о своих друзьях!—?У всех есть секреты,?— философски заметил моряк. —?А все-таки занятный денек сегодня был, а?—?Не говори,?— согласился я. —?За несколько дней в Удачном со мной произошло едва ли не больше, чем за всю жизнь.—?Так это же здорово! —?рассмеялся Сиб и отсалютовал мне кружкой с чаем. —?За Удачный!—?За Удачный! —?поддержал я. Сказывался выпитый бренди.Хотелось бы знать, что еще принесет мне этот замечательный город, просто кишащий загадками и тайнами, меняющими меня самого исподтишка.