Глава 14 (1/2)

- Знаешь, а я ведь даже рад, что ты вспомнил меня, и то, кем я являюсь, - улыбаясь подобно чеширскому коту, протянул Акаёши, элегантно скользя по комнате вокруг Акиры. Он кружил вокруг блондина, выжидая удобного момента для атаки. Подобный прием применял и Шики, но если брюнет напоминал собственными действиями змею - хитрую, аккуратную и сильную змею - то Акаёши напоминал грифа–падальщика, который трусливо дожидается, пока ему подкинут очередную порцию мяса. Как он только смог вытянуть эту организацию и уж тем более удержать её на плаву, не раскрыв при этом свою истинную натуру?- Что, неужели? И что же в этом радостного? – саркастически произнес Акира, продолжая следить взглядом за Акаёши, выставив вперед катану. Рыжий противно засмеялся и, улыбнувшись во все зубы, сказал, всплеснув руками:- У меня есть возможность сделать то, о чем я уже до-о-олгое время мечтаю… Вот только, как много ты вспомнил, мышонок, а?Акира брезгливо поморщился, услышав из уст зеленоглазого прозвище, данное ему Шики. Мерзко, противно, неприятно даже находиться рядом с человеком, когда он открывает свое настоящее лицо, до этого скрываясь под маскоймилого и наивного паренька. И такие же чувства бурлят внутри, когда такой человек произносит почти что ласковое прозвище.Акира не хотел говорить, не хотел открывать ему, сколько и что именно вспомнил, но слова сорвались с языка прежде, чем Акира решил молчать:- Я вспомнил, что ты и есть Командор всей организации. Вспомнил, как ты надо мной измывался, как избивал…- И все? – разочарованно воскликнул Акаёши. – Я ожидал большего! Думал, что ты вспомнил более весомые аргументы для того, чтобы заявиться ко мне.- А они есть? – стараясь скрыть интерес в собственном голосе, спросил Акира. Узнать ещё немного, обнаружить ещё несколько кусочков от паззла собственной памяти никогда не помешает, но вот получать эти кусочки знания от Акаёши ничуть не хотелось.- Конечно, есть, - сладко мурлыкнул Акаёши, продолжая ходить вокруг Акиры. Притронувшись пальцем к губам, он на секунду задумался, закатив глаза. – По сути, я могу тебе пересказать всю твою жизнь начиная от нашего с тобой знакомства и создания Организации, и заканчивая сегодняшним днем… В конце концов, я всегда был твоей тенью… Как это странно звучит! Создатель - тень подчиненного!..- Что это ты такой добрый, - фыркнул Акира, крепче сжав рукоятку катаны. – Ты так уверен в том, что сможешь меня потом заткнуть, и поэтому раскроешь свои карты?..- Раскрою свои карты? – переспросил Акаёши, начиная заливаться смехом. – О чем ты, Акира! Я лишь расскажу тебе о твоем же прошлом, дав пару тройку поводов для моего убийства, а вот карты твои… а мои карты с козырями останутся при мне, мой дорогой…Что за игру ведет этот парень? Что за планы скрывает за мерзкой ухмылочкой и за этими зелёными лживыми глазами.- Мне начать? – попросил разрешения Акаёши, чувствуя противоречие парня рядом с ним. Блондин и хотел услышать и не хотел. Кто знает, обманет ли его Акаёши или скажет правду? Быть может, он скажет половину правды, а ещё половину придумает ради своих собственных целей.- Пожалуй, - решив не дожидаться решения Акиры, произнес Акаёши. – Я начну. Все началось с того, что ты сбежал от Шики из-за какого-то происшествия. Именно после этого «происшествия» мы с тобой и познакомились – ты хотел убить Шики, люто ненавидел и стремился замочить его к чертям собачьим, поэтому пришел в Организацию. Тогда ещё эта… компания не была развита, я только начал создавать её, и мне нужны были такие кадры как ты – ведь не каждый день можно найти человека, который пойдет на всё, чтобы убить самого Иль Рэ и не остановится ни перед чем. Ты был принят в организацию и наивно считал, что я – это лишь шлюха Акаёши, который привел тебя в эту компанию и дал возможность развивать свою месть и ненависть. Позже к нам присоединился и Мотоми. Ты, кстати, знал, что он стал «почти Нано»? Нет? По глазами вижу – нет. Далее ты становишься главой отдела по борьбе с Шики. Ты счастлив. Мотоми стал твоим помощником, а я – вторым, я стал твоей тенью и всегда был с тобой. Когда ты ел – я был рядом, когда ты раздавал указания – я был рядом, когда ты спал – я был рядом, даже когда ты с кем-то трахался – я всегда был рядом. Но, естественно, ты даже не подозревал, что моя вторая жизнь – Командор, которому ты ежедневно писал отчеты. Несколько цинично… Ты был весь развязным. Ты был шлюхой, чего стесняться выражений, Акира? Трахался с кем хотел, групповушки, извращения, насилие, элементы БДСМ – что сказать, ты был мастером в выборе «игр». Впрочем, я от тебя не отставал, будучи твоим любовником и одним из участников оргий с твоим участием. И знаешь, жили бы себе так дальше и, может, ничего не произошло… Но все случилось иначе. Со временем в тебя влюбился Мотоми, его чувства так и пылали огнём страсти. Ты затмил для него всех, затмил даже работу в организации, затмил всё! В том числе и меня! Вот уж чего я не ожидал от Мотоми… Влюбиться в такую потаскуху, как ты, которая трахалась со всеми без разбору, чтобы забыть какого-то сумасшедшего брюнета с катаной! Вот тут-то я и понял, что ты мне не нужен. Абсолютно. Твоя влюбленность в Шики, которая была очевидна, и которую ты даже не скрывал, только мешала. Ну как влюбленный может убить любимого?! Ты мне стал не нужен… Но разве я мог тебя так просто отпустить? Это всё равно, что отпустить шпиона обратно к себе на родину!.. Мне хотелось поиздеваться, ох, как хотелось. Это я пустил слухи о твоей любви к Шики, я шепнул на ушко всем командирам о том, что ты на самом деле шлюха Шики и здесь, как шпион находишься, наплёл, что ты предатель. Тебя бы не отпустили просто так. И вот, только я добился того, чтобы твои же подчиненные подняли против тебя ружья и катаны, как выясняется то, что ты знаешь о моей двойной игре! Ты так и заявил мне: «Я знаю о твоей двойной игре». До сих пор не могу понять, как ты догадался… Я ведь был прекрасным актёром. И разве я мог после этого позволить всем тебя загнать в угол?! Да ты бы все разболтал, и такой бляди, как ты, было бы плевать на всех вокруг, ты бы даже под угрозой смерти это проорал на весь штаб! Вот уж чего мне совершенно не хотелось! Пришлось тебя… усмирить…- И ты меня избиваешь, и… - догадывается Акира, вспоминая отрывки собственных воспоминаний. Акаёши лукаво улыбается и продолжает свой рассказ:- Да. Избиваю. Избивал долго, мучительно для тебя. Тебя держали мои подчиненные, пока я с удовольствием покрывал твое тело синяками. А потом позволил и им самим... Твое тело было в шрамах, не осталось ни единого места, где бы не коснулись ножи моих подчиненных. Это было шикарное зрелище, наслаждение для моих глаз, моя слабость, которую я себе позволил тогда. Насладившись, я отправил тебя подальше, где тебя бы держали пока твое тело бы не сгнило, и ты не умер от недостатка воды и еды. Относительно недолго, должен сказать. Но ты оказался тем еще хитрецом. Умудриться сбежать из здания, где на каждом углу охрана? Подозреваю, что Шики научил тебя не только трахаться, как профессиональная шлюха, но и мастерству убивать, как жаль, что твоя память сейчас как сетка – с кучей пустых мест… Так бы я поинтересовался этим волнующим вопросом – как можно умудриться убить пятьдесят человек, а потом безбашенно выпрыгнуть в окно? Но это не важно даже… Пришлось послать за тобой парочку людей, чтобы вернули тебя обратно. Но вот она ловкость и хитрость судьбы! На пути им встретился Шики, который и отобрал у них тебя. А ты, благодаря моим подчиненным, потерял память… Все складывалось не самым лучшим образом, я, конечно, рвал и метал, но знаешь… Потерявший память парень меня не интересовал, потому что ничего не мог предпринять. Ты ведь был как птенец – беззащитный, слабый, которого легко прихлопнет и съест любой хищник. Впрочем, один змей-хищник приютил тебя, что, естественно, тебе дало преимущество и защиту от моих попыток убийства. Я успокоился, правда, перед этим вытрахал мозг штатному психологу (которого после пришлось убить), но главное – был спокоен, как удав, а под одним куревом, излюбленным тобой, все становилось очень простым и неважным…- Наркоман… Лайн? – решил высказать свое предположение Акира.- Лайн? Я похож на одного из тех безмозглых тварей, разгуливающих по городу? Я похож на того, кому нужна лишь очередная доза?! Очень сомневаюсь! И я также сомневался в том, что ты когда-нибудь снова объявишься в моей жизни, но вот она снова, неожиданность, подлянка для меня! Ты появляешься перед Мотоми, перед тем человеком, до которого тебя допускать нельзя было никогда! Заявляешься и снова, как и в прошлый раз вскруживаешь ему голову лишь одним своим видом! Мне сначала было всё равно… абсолютно всё равно. Да и что ожидать от человека, который выпивает и выкуривает по пачке сигарет каждый раз для храбрости перед встречей с любимым человеком?! И тут перед моими глазами появляешься ты… такой спокойный, не боящийся ничего. Конечно, я захотел поиграться. Что может быть лучше, чем помучить добычу перед тем, как растерзать её в клочья! И вот ты сейчас стоишь передо мной, благодаря в очередной раз подстроенной мною интриге! И знаешь, что я скажу тебе, Акира? Знаешь, что скажу перед тем, как ты снова окажешься у той стены, на коленях, весь в крови, избитый и сломленный?! То, что я сейчас проворачиваю и ради чего рассчитывал до этого все свои действия – это все верх моей гениальности! Алмаз интриги, которую я почти сплел!- Ну и много же слов. Сколько пафоса и самовлюбленности, -поморщился блондин, вытирая выступивший на лбу пот. Нервы были на пределе. Услышать то, что он услышал сейчас… выдержать способен не каждый. Эти чувства… чувства, разрывающие изнутри. Хочется верить в то, что говорит Акаёши, хочется верить, что это правда, потому что она, хоть и не так радужна, как могла бы быть, но почти не противоречит запутанным мыслям Акиры. Но с другой стороны… С другой стороны личность Акиры вопит «Да он врёт! Один раз обманул! Что ему стоит обмануть тебя ещё раз!»Холодная сталь в руках как будто стала в разы тяжелей. Так сложно удержать ещё недавно направленный на Акаёши меч. Вот-вот подкосятся ноги. Вот-вот не выдержит психика, и полетит к чертям здравый смысл.- Что такое? – нежный шеёот у уха кажется ещё противнее, чем смех этого человека. Как можно было раньше не замечать его характера? Манер? И этого брезгливого и высокомерного взгляда не свергнутого с трона короля всего вокруг?Нет, он не похож на хитрого лиса. У него нет ничего общего с нежным, элегантным и изящным, но в то же время хитрым созданием. Он гиена. Противно хихикающая гиена, продолжающая прилизывать собственную потрепанную шкуру. Облезлый кот, пытающийся казаться тигром. Нет, пожалуй, кот, пусть и грязный, и не породистый, и облезший, будет для него комплиментом.- Отойди, - чуть не сорвавшись на крик, произнёс Акира, морщась от лёгких и почти невесомых прикосновений пальцами по щеке.- Почему, Акира-а-а…Акир-а-а… Акира, ты меня слышишь?..

- …я же не делаю ничего плохого. Я просто говорю с тобой.- Жив ещё, эй? Э, нет, не грохайсяв обморок… я ещё не наигрался с тобой, шлюха.- Просто говорю, - чуть прохладные губы касаются кожи шеи, и Акира будто внезапно просыпается.- Я сказал – не прикасайся! – все-таки сорвавшись на крик, отскочил Акира от Акаёши. Рыжий прохвостпримирительно поднял руки и отошел на шаг, продолжая улыбаться своей фирменной ухмылкой. Глаза его блестели, предвкушая развлечение, а губы еле шевелились, считая секунды:- Une… deux… trois… quatre…Короткий проблеск катаны, занесенной для резкого удара. Застывшее выражение на лице. Сверкающие безумием глаза. Просочившаяся кровь из раны.- Сinq, six, sept, et huit. И ты снова проигрываешь, Акира.Акаёши, состроив огорченную мину на лице и пожав плечами, присел на корточки рядом с лежащим на полу перед ним Акирой. Распластавшийся парень активно вдыхал воздух, пытаясь отойти от шока. Морщась от не самой сильной, но ощутимой боли в спине, он аккуратно привстал на локти, взглянув на Акаёши.Командор знал этот взгляд. Он знал все об Акире. Знал то, как он спит. Знал, что ест. Знал, как стонет, как кричит, как злится и как плачет. Знал всё о нем, он запомнил до мельчайших подробностей каждый сантиметр его кожи, каждый полувзгляд. И, видя сейчас, как в голубых глазах вместо ожидаемо потухающего огонька уверенности пылает ярким пламенем гордость и жажда убийства… Его это бесило.- Квэрио, - зовёт он своего охранника, всё это время скрывающегося в тени и, собственно, нанесшему удар в спину Акире. Из тени выходит мужчина и Акаёши быстро подходит к нему, дабы дать указания: – Принеси мне…- Командор, осторожно!Краем глаза Акаёши удается заметить, как к его ноге приближается катана. Телохранитель сработал мгновенно, оттолкнув хозяина от потенциальной опасности. Высокий мощный мужчина бросился к поднявшемуся на колени блондину и уже через секунду, Акира отлетел к стене от сильного удара в живот. Чуть не заорав от невыносимо режущей боли в спине и прокусив до крови губу, Акира поднял затуманенный взгляд на подбежавшего Акаёши.Все кружилось. От болевого шока глаза слипались, в глазах всё помутилось. Блондин с трудом разглядел приблизившегося Акаёши. Тот, впрочем, не церемонился с Акирой: схватив блондина за его светлые волосы, Командор ударил его об стену так, что с виска Акиры потекла и закапала на пол кровь.- Вот же сука, а, - прошипел Акаёши, притянув лицо Акры к себе. Облизнувшись от соблазнительного зрелища, он привычно для себя протянул: – У меня идея появилась… Квэрио. Минута за дверью, а потом приходи.- Да, Командор!Следуя указаниям начальника, мужчина тут же удалился, удивительно тихо закрыв за собой двери.Отпустив Акиру, Акаёши принялся рыться в карманах. Затуманенным взглядом блондин наблюдал, как тот извлекает из кармана на свет небольшую бутылочку, наполненную какой-то жидкостью. Тело инстинктивно дернулось, когда Акаёши попытался влить незнакомую жидкость в рот Акире. Уперевшись руками в грудь парня, блондин пытался отвернуться, но Акаёши его не отпускал, сжав волосы блондина на затылке. Острый край бутылочки царапал и без того искусанные и окровавленные губы, а странная чуть синеватая жидкость текла по губам и подбородку.

Приятная усталость разлилась по телу сразу же, как буквально пару капель непонятной субстанции попало в горло. Хватка парня ослабла, и он начал обмякаться в грубых руках Акаёши, позволяя тому вливать в него сильнодействующий наркотик.

Глаза ничего не видели, чёрная пелена застелила глаза, но до слуха продолжали доноситься обрывки жадно произнесенных фраз:- Пей… пей Акира… Давай… Не сопротивляйся… Тебе все равно не выжить… Пей…И Акира пил, почти захлебываясь жидкостью. Губы превратились в одну сплошную рану, а на языке появился противный металлический вкус крови. Руки безвольно опустились, а тело начало падать. На секунду прикрыв глаза, Акира не нашёл в себе силы ещё раз открыть их, чтобы плюнуть в лицо улыбающемуся Акаёши и сказать: «Да пошел ты.»Обнаженная катана лежала у окна, направляя яркий солнечный лучик на бледное, но безмятежно расслабленное лицо блондина.Собирались тучи.* * *«Где я?..» - проскочила первая мысль в голове Акиры, когда он открыл глаза после непродолжительного, но глубокого сна. Глазам было больно смотреть, все расплывалось вокруг и больше напоминало большое чёрное пятно. Парень почти не чувствовал ни рук, ни ног, зато прекрасно ощущал, как трудно было шевелить губами.Акира потянулся руками к губам, но не смог дотянутся до них. На его руках висели тяжелые кандалы, в которые заковывают особо опасных преступников в самых ужасных и строгих тюрьмах мира. Комната тут же приобрела рельеф и чёткость.

Она напомнила Акире комнату пыток. Разнообразные инструменты, как будто позаимствованные у палача в средние века: шипы, выстроенные в порядке возрастания колюще-режущие предметы, развороченная стена и уже засохшая на полу кровь, ржавые, но не потерявшие прочности цепи держали Акиру, приковывая к стене.

На нем самом почти не было одежды, лишь только нижнее белье смотрелось так невинно на фоне почти голого Акиры. На животе и руках были кровоточащие царапины, а на плечах висело тряпье, некогда бывшее яркой оранжевой рубашкой. Стыдливо притянув к себе ноги, также закованные в кандалы, Акира заворочался, пытаясь найти выход из этой щекотливой ситуации. О том, что произошло… некоторое время назад он не думал и не хотел думать. Он побаивался того, что если хоть одна мысль о произошедшем ранее прокрадётся в его голову, то он сломается и позволит делать с собой всё, что угодно.

- Я ту-у-ут.Моментально развернувшись в сторону голоса и уставившись яростным взглядом в предмет «обожания», Акира не смог вымолвить ни слова. Говорить было не только больно, но и мучительно. В паре метров от него, около стола, был Акаёши. Но даже ни хлыст в его руках, ни даже переброшенный через плечо шипастый ремень не удивил Акиру так, как одежда парня.Все ещё иногда плохо видя предметы, Акира сначала перепутал Акаёши с Шики. Латексный костюм – чёрные штаны, длинный плащ, темная водолазка и неудобные перчатки в треть локтя. Что за представление?Гулкий стук каблуков сапог разнесся по помещению эхом, заставив блондина поморщится. Плетка Акаёши прошлась по оголенному телу Акиры, остановившись на животе. Мерзкий, как и всегда, голос поинтересовался с насмешкой:- Я похож на Шики, мм?- Ни капли, - тут же соврал Акира, не желая признаваться в том, что в первый миг чуть не дернулся к «Шики» навстречу. Акаёши на такую ложь не повёлся и продолжил издеваться, поглаживая плеткой тело Акиры.- Я решил... что немножко поиграю с тобой. В прошлый раз я не сполна насладился картиной твоей униженности, поэтому сегодня отыграюсь по полной.Звонкий свист плёткии последующий за ним крик был началом ада для Акиры.

Частые удары плетью по голове и телу сменялись медленными, дразнящими поглаживаниями. На теле странными узорами разрастались следы от ударов, а Акира кусал губы, пытаясь сдержать так и рвущийся крик.

Но Акаёши было плевать на то, что чувствовал блондин. Вслед за плёткой последовал шипастый ремень, которым он наотмашь ударил Акиру по груди. Ещё один неслабый удар пришёлся по животу, а следом – по лицу. Из ран на щеке посочилась кровь, а содранная со скулы кожа противными клочками осела на ремне.- Слабоват… – констатировал Акаёши, присаживаясь перед Акирой на колени. В тонких пальцах что-то странно сверкнуло. Блондин устало поднял глаза, не различая очертаний предметов и лица Акаёши. Перед ним сейчас всё было, как черное пятно, и только бледное лицо выделялось и давало понять парню, что он не ослеп от удара. Из раны, что была в сантиметре от другой, медленно стекала алая кровь, продолжающая свой путь по щеке, а потом и по шее.- Акира, скажи… Тебе не приходило в голову, какие люди жестокие, мм? – невинно поинтересовался Акаёши, проводя тонким, но от этого не менее острым, лезвием небольшого ножа по коже щеки. Размазывая алую кровь по разбитой щеке, парень гнусновато улыбнулся, упиваясь своими действиями и видом, открывшимся перед ним.

- Нет… Ни разу, - противореча собственным мыслям, хрипло произносит Акира, еле шевеля губами. У него не было желания говорить с тварью перед ним. Не было желания даже поднимать на него глаза. Но Акаёши сам тянул лицо Акиры ближе к себе, сдавливая скулы парня пальцами.

- Как жаль, как жаль, Акир-а-а-а, - жалостно потянул Акаёши, невинно хлопая глазами и по-детски надувая губы. Ногти парня впивались в кожу, ещё больше разрывая раны на лице. Лезвие металла то и дело касалось горла. Акаёши дразнился, действовал на нервы и всегда улыбался. Улыбался. Жуткая, неприятная улыбка не сползала с его лица и неизменно сияла. – Я так хотел с тобой поговорить, пофилософствовать… А так - придется продолжить мучить тебя.Мучить? Мучить.Издеваться? Издеваться.Глумиться над беспомощным телом. Продолжать оставлять отметины в виде длинных линий шрамов от ножа, когда у Акиры уже нет сил на то, чтобы стонать, кричать и биться в агонии от нестерпимой боли. Тяжелые цепи прочно обвивают тело, не давая даже близкой возможности на то, чтобы вырваться. Кровь медленно стекает, окрашивая бледную кожу в яркий алый цвет.

Акира напоминает мишень для дартса. И на него, как на мишень обрушиваются удары. Все тело в ранах. Весь в крови. На плечах, груди, животе - уродливые шрамы. Лицо расцарапано, но кровь бережно стёрта мешковатой тканью. Нежные прикосновения в сочетании с грубой тканью по раненым щекам – идеальный садизм со стороны Акаёши.

- Ты же любишь боль, - смеется он, аккуратно выводя острием ножа буквы на лице Акиры. Больно. Мучительно больно. Безумно жжёт. Как будто сдирают кожу. А ещё медленно ломает волю. Стыдно. Его, как только выросший росток на земле, безжалостно втаптывают в землю.Акаёши почти с ювелирной точностью выводит заветные слова на лице. Глаза его горят безумием, но хищная садистская улыбка всё ещё сияет на его красивом лице. Пальцы безжалостно сжимают лицо, почти до синяков.С лица – на шею. С шеи – на грудь. С груди – снова на лицо. Как круг. Как непрерываемый ход колеса Судьбы. Снова и снова – боль за болью. Удары за ударами. Хриплый крик за криком. Онемевшее тело.Еле шевелящиеся губы. Туман в глазах. Изрезанное, искалеченное тело.

Израненная душа. Пошатнувшаяся психика. Всё дальше и дальше в пропасть. Всё дальше в омут бессознательного состояния.Почти не ощущается боль. Почти всё равно. Почти пофигизм. Почти плевать. Почти нирвана. Почти небытие.Почти смерть. Эта госпожа почти что дотянулась своими костлявыми руками до Акиры, почти сомкнула их на его шее. Почти.А почти ведь не считается, верно?..* * *«Убью. Убью. Убью. Убью. Убью» - в голове бешено бьётся лишь одна единственная мысль. Жестокие варианты убийства, начиная от медленного отрезания пальцев и заканчивая месиловом перед всеми жителями Тошимы, сменяются одно за другим.- Не стой с таким видом. Тебя люди пугаются.Мотоми ударил Шики по плечу. На что в ответ получил очередную дозу пламенного взгляда, означающего смерть всему живому в радиусе километра. Мотоми дёрнул плечом и чуть отошёл от Шики, чтобы и правда не попасть под горячую руку.Низенькая японка в белом халатике подбежала к раздражённому брюнету и с опаской спросила, чуть заикаясь:- Эм... Извините, это ваш… эм… дру… друг лежит в палате сто пятьдесят т... три?- Да! – одновременно выкрикнули Шики и Мотоми. Девушка от слаженности выкрика отпрыгнула чуть ли не на метр от мужчин и все так же боязливо прокомментировала, старательно отводя взгляд от алого взора Шики:- В-врач просил передать, что кризис ми… ми… мино… мино…- Кризис миновал? – видя запуганность девушки, помог ей Мотоми, строго глянув на излучающего ауру ненависти Шики.