Глава 11 (1/1)

Просьба, перевод фразы на французском смотреть в самом конце :) *хотя это ничего не изменит* и читать под "RED – Breathe Into Me (Ost Supernatural)"«С каких пор я стал думать о том, что происходит вокруг меня?

Да, я потерял память.Да, я совершенно не понимаю некоторых вещей.Я не помню тех людей, которые раньше были рядом со мной.Я не знаю порой, как себя на вести. Как реагировать на разные действия, слова, взгляды людей, которых не помню?Я не знаю, стоит ли верить всем подряд, если они мне что-нибудь говорят. Я не знаю, кому стоит внимать, если слова одного человека расходятся со словами другого. Я не знаю причины того, почему люди вокруг меня говорят что-либо, что может противоречить раннее услышанному. Я не понимаю и не знаю этого.Я не знаю, какие чувства они испытывают ко мне. Я не знаю, стоит ли верить Акаёши, который говорит, что мы были возлюбленными и любовниками. Я не знаю, стоит ли верить ему, если Шики говорит, что я был влюблён в него. Хотя, сам он никогда и не говорил того, что испытывает ко мне какие-то чувства. Ни разу не говорил, что любит меня. Но это же так очевидно. Он влюблен в меня. Акаёши влюблен в меня. А я?А я запутался. Правда или ложь? Ненависть или любовь? Организация или преследование? Шики или Акаёши? Подчиненный или начальник? Трахающийся или трахающий?

Кому мне верить? Акаёши говорил, что я был одним из тех, кто создал организацию, посвятил всего себя ей, ненавидел Шики и даже хотел убить. А Шики? Он никогда не говорил ничего подобного. Он вообще не говорил о какой-либо организации… Разве что то воспоминание, когда мы с ним поссорились из-за… моего любовника. И я ушёл. Получается, тогда я и помог создать эту организацию… Шики знал о том, что я её создатель? Знал о том, что я хотел сделать? Знал о моих мыслях, чувствах, целях или он сидел дома, позабыв обо мне? Пытался ли пойти за мной, вернуть, обнять, привязать к себе? Пытался ли? Пытался?!А ещё этот сон… Лирон, эта странная фигура позади меня… Эта ужасная комната, запах опиума. Даже сквозь глубокий сон я чувствовал его! Удушающе-сладкий аромат наркотика. Манящего испробовать себя, перебороть волю и вдохнуть его, став наркоманом и привязавшись крепкими узами зависимости. Тот ужасный запах!..Акаёши.Шики.Мотоми…Как я к ним отношусь?! Как я к ним относился?! Кто был кем для меня? Кто они для меня сейчас?! В груди пусто, как будто нет ничего; пустота, невесомая материя, вместо сердца - кусок льда, который ничего не чувствует кроме неуверенности и смятения от всего произошедшего!Нет воспоминаний – нет эмоций как прежде.Но ведь я чувствую к Шики что-то… Да, я чувствую, что люблю его. Но как я могу любить его, если я его ненавидел? И разве мог любить после того, как оказался в его гареме, как и говорил Акаёши? Неужели вернув воспоминания, я вновь возненавижу его и решусь взять любой под руку попавшийся острый предмет и самолично воткнуть в его сердце? Неужели так и будет?А если это всё не так? Если не было никакого гарема, да и вообще я никогда не ненавидел Шики, а любил? Это недавнее воспоминание только подтверждает то, что я не мог его забыть.Но как давно это было? Этот момент… когда он был? Что было до этого?! Если я всё время любил Шики, значит, мои чувства оправданы, и я со спокойной душой могу к нему вернуться?А если не оправданы?Что, если я только хуже сделаю? Сейчас уйду отсюда к Шики, а потом через некоторое время смогу восстановить свои воспоминания? И возненавижу его? Захочу ли сюда вернуться? Примут ли меня? Примет ли Акаёши? Мотоми? Если бы я знал, каковы они характером. Если бы я знал, как они могут отнестись к моим поступкам… если бы я знал..Чёрт, аж голова разболелась из-за этих раздумий…»Потерев виски указательными пальцами, Акира почти вымученно открыл глаза и уставился в серый потолок. Ничего интересного там найти нельзя было, но именно серый потолок был тем, куда можно было смотреть, не отрываясь, и размышлять. А размышлять Акире хотелось надо многим. Слишком многим.Некоторые вещи до сих пор не могли сложиться в один пазл и объяснить происходящее вокруг по-нормальному. Слова людей, произнесенные до этого, только запутывали парня, а сны-воспоминания просто выводили из себя своей неоднозначностью и запутанностью до самой крайней степени! Как можно размышлять в таких условиях? Когда голова раскалывается от мыслей, а логика действий стремится исчезнуть к чертовой матери?Акире хочется исчезнуть, успокоиться, зарыться в какую-нибудь нору и переждать, пока все это не пройдет мимо него, не затронув. Хочется снова забыть всё то, что здесь произошло, опять. До безумия хочется вернуться хотя бы на неделю назад и расспросить Шики обо всем – устроить ему допрос с пристрастием, с истерикой, избиением и попыткой самоубийства. Хочется врезать ему, заставить говорить, вывести его из себя, не желая осознавать, к чему эти действия приведут.Мысли крутятся в голове, как моток ниток, то распутываются, то снова скатываются в тугой комок. Мысли бегают, как тараканы, то в одну, то в другую сторону, перепрыгивая с мыслей о Шики, на события за пределами помещения, в котором он находится. Слишком активная работа мозга отдается гулом в ушах, и от этого становится тошно, кровь как будто кипит, протестуя против такого состояния Акиры. Тело горит. В ушах громкими ударами раздается быстрый стук сердца. Руки трясутся и нервно сжимают края дивана.- Что б вас всех, - тихо ругнулся Акира. За дверьми раздались гулкие шаги, но парень их не услышал – все звуки из внешнего мира заглушал шум в ушах и бешеный стук собственного сердца. Даже размеренное дыхание не могло остановить и успокоить сердечко. Акира был словно птенец, оказавшийся вне пределов гнезда и пытающийся взлететь, но каждая попытка оказывалась неудачей и птенчик падал, ударяясь о землю.

- Что мне делать? - вздохнул Акира, опуская руки и вновь уставившись в серый потолок. Никто не мог ответь ему на животрепещущий вопрос – парень остался наедине со своими мыслями и чувствами. Что делать? Как быть? Куда пойти и что спросить?Стены давят. Ощущение такое… будто они и правда двигаются, пытаясь задавить его…А ещё безумно раздражают эти ужасные красные стены, и это противное мягкое одеяло, бесящее ничуть не меньше, чем яркие обои!Спрыгнув с дивана и чуть не упав, парень со всей силы дернул чёртово покрывало и выбросил в сторону. Вздохнув с некоторым облегчением, он обернулся, чтобы снова лечь на диван, но застыл в немом удивлении.Черный диван с алыми подлокотниками, а чуть позади виднеются большие подушки.

«Да быть не может», - Акира отскочил от дивана из собственного воспоминания и огляделся – те самые противные обои он разглядел лучше, чем следовало – красные, в некоторые местах бордовые, словно всё в засохшей крови, и с чёрным ветвящимся рисунком. Тёмный, немного посеревший от времени, диван с красными подлокотниками, и дыры в стенах, умело скрытые с помощью разнообразных голов животных и картин.Шаг назад.«Да что же это такое?..»Ещё один шаг.«Я схожу с ума… Да, я схожу с ума»Ещё один.Акира упирается спиной в стену и беспомощно проводит по ней руками.«Да что же происходит?»Теперь точно отчаянно хочется забиться в угол и, держась за голову, ждать, пока кто-нибудь сюда придёт. Кто-то окажется рядом, обнимет, утешит, спасет от этого давящего кошмара. Но никто же не придет.Он здесь один. В этой комнате, в которой отчего-то находиться до того не уютно, что хочется метаться как тигр в клетке. Акира один на один со своими мыслями, бредовыми идеями и размышлением.Трясущиеся руки раздражают. Пугает неуютный страх, вырвавшийся из самых глубин сжавшегося в комок сердечка. Почему он дрожит как лист? Почему так боится чего-то? Здесь же никого нет! Никого, кто мог прочить бы ему боль, страдание!..Здесь только он сам. И его мысли, чувства, эмоции, взрыв коих приведет к головной боли, очередным метаниям души и бешено стучащегося сердечка.- Эй, Акира, ты сейчас похож на загнанного в угол котенка. Весь дрожишь. Ты так жалок сейчас. Но этот твой вид мне доставляет безумное удовольствие… Ты же боишься меня, да? Боишься, да? Отвечай, шлюха…- Боюсь? Даже и не мечтай, от меня ты страха не добьешься, даже если ещё раз разобьёшь мне лицо. Почему же только лицо? Да ещё и связал меня... Кха... Тебе оно не нравится? Ах, да… Ты же просто завидуешь моей внешности. Твое-то смазливое личико привлекает только тех, кому надо подобраться к Командору…- Чё-ёрт… - простонав от боли, яркой вспышкой пронёсшейся в области висков, Акира зажал уши, терпя противный шум. Прикусив губу до крови, он тяжело и сбивчиво дышал, как будто его долго и мучительно пытали. Дыхание всё чаще и чаще сбивалось, а голова все больше и больше начинала болеть, каждый раз с яростной силой подкатывая тошнотворные комки ярких и мучительно тяжелых воспоминаний. Сейчас Акира как будто бы скользит по тонкому лезвию ножа. Шаг назад, и ты всё забываешь, окунаясь в прошлые воспоминания. Шаг вперёд – приобретаешь новые, осмысляешь старые. А Акира не может устоять на слишком тонком лезвии памяти, качаясь и ступая то вперед, то назад, то вспоминая короткие и яркие отрывки из собственной жизни, то пытаясь осмыслить их и собрать в очередной огромный паззл.

От накатившей внезапно злости, Акира схватил первый попавшийся под руку предмет, швырнул в противоположную стену, а потом прижался сильнее к стене, пытаясь скрыться от собственных неясных и запутанных мыслей.

А госпожа Память продолжала измываться над парнем, подсовывая ему очередные неприятные воспоминания и тем самым только больше мучая блондина. Кошмары из воспоминаний начинали будто бы выходить наружу: кожу словно наяву обдали кипятком, располосовали спину, расцарапали лицо и порезали руки. На лбу выступили маленькие бисеринки пота от неожиданно живых и ярких воспоминаний, заставивших сердце заколотиться ещё сильнее в груди. В глубине уже зарождалось это ужасно мучительное чувство – страх. Страх перед неизвестностью, обнимающий сейчас всего Акиру и крепко прижимая к себе, заставлял метаться в безудержной агонии и почти что рыдать.- Какой смысл был во всем этом представлении, а? Зачем тебе все это? Если ты решил меня помучить, то поздравляю, тебе удалось. Я зажат в тупик твоими… дружками. Ты добился своего и можешь меня убить лишь щелкнув пальчиками. Так чего ждешь? Давай! Давай!..- Ты плохо меня знаешь, Акира-кун… Если ты думаешь, что я хочу просто тебя убить то ты ошибаешься.- А чего тогда ты хочешь? Раскрывай свои планы, раз уж всё равно разговорился. Я у тебя в руках. Вперёд, давай.- Я хочу сломать тебя. Хочу унизить. Избить до полусмерти. Разбить твое миловидное личико в кровь. Хочу ломать тебя снова и снова, заставляя молить прекратить, остановится и пощадить. Хочу видеть тебя, непокорную шлюху, у моих ног, на коленях, в луже крови.- Ты меня не сломаешь, - усмешка. В глазах ни капли страха. Лишь твердая уверенность в чем-то.

- Ты так уверен в этом? – улыбка стоящего напротив Акиры человека становится шире, превращаясь в усмешку чеширского кота.- Уверен. Уж тебе-то я не покорюсь. И ты меня не сломаешь, сколько бы ты ни пытался.- Почему? Ты так уверен в своих силах? В силе воли? Уверенности? Терпении?- ... Qu'une seule personne que j'ai me suis laissé cassé. Et ce n'est pas vous, tout contrôle de pute.*- Сука... чёрт, да что же это такое? - выдохнул Акира, вынырнув из глубины воспоминаний.

«За что мне это, черт возьми?!» - нервно дёрнулся, сжимая тонкими пальцами светлые волосы у корней и медленно оседая на пол.

Истерики всегда подкатывают внезапно, когда этого не ждешь, кажется – это же просто какое-то происшествие, что волноваться? И не понимаешь, почему ревешь, как сопливая девчонка тринадцати лет над своей первой любовью. Не понимаешь, почему руки дрожат и хочется плакать навзрыд, чтобы все слышали. Дышишь через раз, глотаешь слезы, нервно мечешься, не зная что сделать, как жить, чего ожидать в следующий момент. Ты как будто скован тугими цепями неизвестности, зажат между смятением и страхом и совсем близко подбираешься к сумасшествию. А мысли продолжают подталкивать тебя к этому молодому господину, улыбающемуся заманчиво-противной улыбкой. Сумасшествие ведёт к спокойствию и очищению мыслей. Сначала неизвестность, потом страх, потеря контроля над собой, схождениес ума; в конце этой цепочки ждёт лишь одно – смерть, уже потирающая свои ручки в ожидании ещё одного глупца, поддавшегося таким же глупым эмоциям, возглавляемым мятежными мыслями о ненужности никому.Никому не нужен. Всего его ненавидят.

Истерика медленно сводит с ума. Прямо сейчас хочется открыть настежь окно, взобраться на узкий потрепанный подоконник и сделать шаг вперед. Упасть, разбиться и разом решить все проблемы. Умереть, покончив жизнь самоубийством. Это же так легко – сделать шаг и забыть. Увидеть всю жизнь перед глазами и заснуть навсегда, теряя всех и всё, что было до этого. Всего лишь шаг!.. Шаг, разделяющий этот ужасный преступный мир, наполненный страданиями и обманами, от мирного спокойствия, умиротворения и долгожданного забытья.Говорить всегда легко, а вот когда речь заходит о реальности……то сделать злосчастный шаг сложнее, чем вспомнить все, что было до этого. Сложнее, чем воткнуть нож в сердце Шики. Сложнее, чем понять мысли людей вокруг него.Акира почти готов шагнуть, он уже открыл окно и смотрит вниз, на асфальт и загромождённую мусором улицу. Разве кто-то в этом чёртовом городе заметит исчезновение такого человека, как он? Как минимум половине людей станет лучше, ведь они его ненавидят. Он слишком много знает.«Стоп…»Подождите минутку.Крепче схватившись за косяк окна, Акира оглянулся вокруг.

«Откуда я знаю, что меня ненавидит много людей? Почему я много знаю?»Вновь это странное давящее чувство. Нужно вспомнить. Нужно сейчас же вспомнить и понять, что же вокруг происходит. Просто вспомнить, просто успокоить бушующие нервы, засунуть куда подальше угнетающее чувство ненужности этому миру, заткнуть истерику и жажду сбросится с окна кляпом и сосредоточиться.Вспомнить.Осознать.И молча спрыгнуть с окна назад в комнату, зажимая рукой рот, припоминая то, что окажется очень важным для всех.

«Какого…»Раз. Два. Три. Четыре.

И вспомнить если не все, то хотя бы ещё немного, хотя бы то, что сейчас важно.- Вашу мать!! – взревел Акира, эмоционально всплеснув руками, задевая при этом висящие на стене рога оленя и подлетая обратно к окну, но уже с другими намерениями. Чёткий план уже созрел в голове парня.Пусть он не знает всего. Пусть он видел всего парочку воспоминаний. Всего лишь несколько мгновений, внезапно открывшихся ему. Он не знает всего случившегося, не знает где правда, где ложь, где реальность, а где вымысел и иллюзия. Но разве он не поступал всегда так, как считал нужным? Это заложено в его крови. Крови противоположной крови Нано. Противоположной всему, что окружает его, всей этой организации, прогнившей насквозь интригами, обманами и предательствами. Не совместимый ни с кем и не поддающийся никому Акира. Тот, кто однажды смог защитить Иль-Рэ.А если он смог защитить Шики, а потом ещё и защитится от него самого, то и все остальное покажется сущим пустяком, мелкой соринкой на пути к тому… На пути к чему-то.- Я знаю, кто ты, - не понятно к кому обратился блондин. Присел на край подоконника, свесив ноги вниз, вздохнул полной грудью, и, услышав шаги за комнатой, собрался уже спрыгнуть, зажмурив глаза и позволив госпоже судьбе сделать свой выбор…- Эй, принцесска, ждал меня?Знакомый до дрожи и замирания сердца голос заставляет ухватиться за край подоконника буквально уже в прыжке. Удерживаясь на краю лишь пальцами, Акира мысленно ругнулся – решительность моментально куда-то пропала.

«Вот и пришел твой конец, Акира» - нервно подумал блондин, чувствуя что пальцы уже не держат, и он начинает медленно падать.

Это конец.

- Куда! – чья-то рука в холодном черном латексе хватает за запястье не давая упасть вниз на асфальт. Знакомая фигура выглядывает из окна, удерживая парня от падения. Улыбка сама по себе расплывается по губам Акиры. Знакомые кресты на шее, латексный костюм, чёрные волосы и красные глаза смотрящие с испугом на безмятежно повисшего Акиру. – Рановато тебе умирать, парень, ты мне ещё много должен рассказать и сделать обещанный минет.- Шики.*- (фр.) Только одному человеку я позволю себя сломать. И это не ты, шлюха, управляющая всеми. //возможен неправильный французкий перевод :(//Ебааааать как автор любит заканчивать повествование на самом интресном моменте :’’DD