Chapter 14. Blind Lane (1/1)

02.30, пятница, лес ?Карнс?Оливер Скотт Сайкс.К середине ночи мы разожгли костер. Едва удалось это сделать, как все начали собираться вокруг занимающегося огонька. Я вспомнил отчего-то камины в поместье, которые время от времени загорались сами собой.В холодном воздухе от вскоре разгоревшегося костра разлетался серыми хлопьями пепел; влажные ветки, которые мы подкидывали в него, шипели и громко хлопали, но загорались, и было почти по-домашнему тепло. Мне казалось, что вскоре все закончится, и я был, с одной стороны, рад, а с другой немного застан врасплох. Я представлял, что мне придется вернуться в Англию к Ханне, что Джоша я больше, скорее всего, никогда не увижу, и становилось почему-то неприятно горько под языком, солоно в глотке. Мне казалось, что я влюблен, но я знал, что это не так.Я верил, что это было не так.Каждый взгляд на Джоша вызывал желание увести его в сторону и зацеловать, и это вряд ли было чем-то, кроме простого эгоизма: так становилось легче, и паника, постоянно захлестывавшая мой разум, отступала. Я искренне хотел верить, когда это только началось, что я не привяжусь к нему, но не тут-то было.Я знал, что если мы выберемся, я не отпущу его куда-либо. Не смогу.Мы разогрели еду, натопили воды, чтобы хоть немного умыться. Я видел, как Джош паниковал, когда мы только оказались здесь. Я знал, что ему необходимо умыться. Он теребил в руках небольшие снежки.В наступившей ночи мы держались так близко друг к другу, как никогда не делали этого. Вдевятером мы сидели вокруг костра, я осматривал чужие лица: влажные от пота и темные от падавших теней, серьезные, усталые, с синяками под глазами.Мне казалось, что конец близок. Мне казалось, что мы на дне. Что дальше падать уже некуда. Мы должны были идти вперед, куда-то, где мы еще не ходили, куда-то, где нас должен был ждать выход из леса, поле с его снежной пургой казалось менее безопасным, но это был единственный путь. Мы едва ли хотели (читай, могли) возвращаться в поместье, идти вперед было единственным направлением.Я уснул только перед рассветом, хотя сил совсем и не было. Под боком у меня уже сопел Джош, и я слабо поцеловал его в лоб перед сном. Было ужасно холодно, я не чувствовал ног и рук, успокаивало только то, что мы выбрались из поместья. Я уснул, и мне показалось, что лучше этого ничтожного сна длиной в пару часов в моей жизни никогда ничего не было.Это было почти что правдой.На утро стало чуть теплее, либо я уже немного привык к холоду. Еще в сумерках я проснулся от громкого воя, разнесшегося по лесу. Я вскочил на ноги, отряхивая прилипшие комья земли и снег.—?Твою мать,?— прошипел я. Снег хрустнул под ногами, я замер в очень неудобном положении. В лесу стояла глухая тишина, даже птиц не было, лишь слегка шумели верхушки деревьев на ветру. —?Джош,?— пробормотал я, трогая его за плечо.Он не пошевелился. Ребята спали мертвым сном. В какой-то момент мне стало страшно, что они все мертвы, никто из них не шевелился.—?Джош,?— чуть громче повторил я, садясь рядом с ним на колени. —?Джошуа!Я чуть сильнее потряс его за плечи, но он не проснулся.—?Джош! —?я схватил его лицо, щеки были холодными. Сердце ухнуло куда-то под желудок. Первым делом рука дернулась к его шее. Но я не успел даже оттянуть воротник, как чуть не упал от неожиданного голоса рядом.—?Оли? Что не так? —?это был Алекс. Чертов Алекс. Он либо проснулся от моего крика, либо не спал уже на тот момент, когда я вскочил. Я подозревал второе. Разум работал, как в турбо-режиме. Мне казалось сначала, что он только проснулся от моего крика?— это была часть моего сознания, до сих пор желавшая верить ребятам, но. Была и вторая половина меня?— подозревавшая Алекса. И она победила в какую-то секунду. Я сглотнул, сжимая кулак свободной руки.—?Ничего, Алекс,?— пробормотал я, отодвигая воротник белой куртки Джоша, испачканной в грязи и хвое.Пульса не было.Я сглотнул еще раз, стараясь держать дыхание ровным. Если Алекс и не был слепым, то он точно обладал сверхъестественно чутким слухом. Нижняя губа тряслась, по телу бежали мурашки.Хребет сковало холодными тисками, я не мог дышать. Я завалился назад, обхватывая руками колени. Перед глазами все плыло. Я знал, что это было. Мне надо было всего лишь перестать думать об этом. Заставить себя хоть на секунду подумать о том, что Джош был жив.Я не мог. Паника захлестывала с головой, и я не мог ей противиться. Я выпал из реальности, весь мир сузился до фигуры Джоша в белой грязной куртке, бездыханно лежащей прямо передо мной.Меня трясло, такая крупная дрожь, как будто от холода, но совсем по другой причине. Я сжимал зубы и пытался заставить себя закрыть глаза, но тело не слушалось, оно жило одними лишь рефлексами, подчиняясь тому, что вытворяли со мной гормоны. Я чувствовал, как руки сводит спазмами, как они дергаются вверх-вниз, и ничего не мог поделать. Было только тело Джоша.Мне начинало казаться, что он дышит, а затем все проходило. Пальцы щипало в том месте, где я прикоснулся к его шее, чтобы не почувствовать ни одного удара сердца.Меня морозило, я все еще думал о его ледяной коже. Если бы мы приоткрыли сейчас ему веки, мы бы обнаружили, что глаза там стеклянные и подернутые дымкой, думал я. Становилось еще хуже.Потом я увидел кровь.Горячая и липкая, она разливалась под телом Джоша и касалась моих ступней, покрывала цветком все стены, ползла вверх столбами: по стенам и деревьям, вздымалась в небо. Это было бы красиво, если бы не ужасно. Пахло металлом.Я закрыл глаза и плотно сжал веки?— появились темные пятна.А когда я открыл их, вокруг Джоша пылало пламя. Оно так же медленно, как и кровь, расползалось по стенам, словно стирая кровь с трухлявой древесины. Оно ползло вверх по деревьям и к самому небу, заливало облака. Мы были в огне.Я знал, что это было видение. Я знал, что мой разум всего лишь водит меня за нос, обманывает мое воспаленное сознание, пугает до смерти в попытке оставить в этом состоянии все больше. Я скулил, сжимая колени все сильнее, и через пару секунд я уже не знал, где верх, и где низ, я не знал даже того, где я нахожусь. Я был в шаре темноты, и передо мной, весь в белом, стоял Джош.Его глаза были закрыты, и он стоял абсолютно недвижно, словно восковая фигура. Он стоял передо мной еще несколько секунд, но только я дернулся в его сторону, желая тронуть его, он исчез. А потом появилась Тэй, со всеми этими жуками, о которых говорил Алан, полусъеденная ими, она сидела и улыбалась мне. Я задрожал, дергаясь назад.Я не знал, что будет дальше.А дальше был Алекс. Его я увидел с вытекшими глазами, он стоял, опустив голову вниз. В руках у него была бумажка: ?ну зачем ты так, оливер?? Потом за его спиной появился Джек с изрешеченной грудью, и затем, не исчезая, стали появляться все остальные. Алан был последним. В этот момент я уже не мог нормально думать, меня колотило так, как никогда раньше, я дышал так часто, что кружилась голова, и даже не смел поднять руку чтобы убрать щекочущие лоб капли пота. Было холодно и тепло одновременно.После этого пришел звук, но этот момент я уже не мог отследить. Мне было так плохо, что перед глазами даже после того, как видение, вроде бы, рассеялось, заменяясь реальными фигурами взволнованных ребят, я не мог перестать видеть их всех.У Алана там не было щек. Типа, совсем не было: две черные дыры и острые костяные скулы?— это все, что осталось от нижней части его лица.Крови не стало, огня тоже, не стало ничего, остался лишь лес и чертова полуразрушенная хижина, взволнованные лица и тело прямо передо мной. Он лежал в полуметре от меня. А я даже встать на ноги не мог.***—?Оливер, вы в порядке? —?детектив взолнованно оглядел парня. Того трясло, словно он заново переживал все произошедшее. —?Оливер?Ответа не было. В какой-то момент пальцы Оливера, крепко державшие подлокотники кресла начали белеть, и с его лица сошла краска. Он стал похож на восковую куклу, но детектив не спешил звать на помощь.Его словно гипнотизировало состояние этих детей. В какой-то степени находившийся внутри каждого из них, сумасшедший был разбужен в Оливере, и это было заметно. Было интересно, как каждый из них пострадал, и как каждый это воспринял. Детективу казалось, что то, самое первое интервью с Келлином, было одним из самых адекватных среди тех, что он теперь провел.С каждым разом ему становилось все страшнее, что произойдет что-то прямо в его кабинете.Что кто-то вспорет ему глотку его же ножом для конвертов.Или, что еще хуже?— воткнет этот нож себе в живот.Оливер не мог прийти в себя. Было видно, что он пытался. Детектив дернулся в его сторону?— попытался притронуться к бледнеющему парню, но тот, словно не желая, чтобы ему мешали, дернулся назад, падая вместе с креслом на пол. Детектив вскочил со своего места, подбегая к нему. Разбитый об деревянный обод кресла, затылок Оливера кровоточил. Слезы текли по его вискам вниз, а он смотрел стеклянными глазами в потолок и трясся.—?Господи,?— пробормотал детектив. —?Господи,?— повторил он, вскакивая и подбегая к интеркому. —?Пришлите сюда врачей, быстро!Вот только на его просьбу никто не ответил.У детектива похолодело где-то в районе солнечного сплетения.