Chapter 10. Snowblind (1/1)

22.00, воскресенье, поместье ?Карнс?Алан Эшби.К горлу подступила тошнота. Я сглотнул, отступая назад. В этот момент что-то за моей спиной затрещало, и я, видимо, окончательно сорвался. Я не слышал, как кричал, и не чувствовал, как выходил из этого чертового подвала. Я не ощущал ничего, лишь видел перед собой ее обглоданное жуками лицо: с красными веками и бледными губами, растянутыми в улыбке, вздувшимися бугорками на щеках в тех местах, где скапливались жуки,?— и ее статную, даже немного по-королевски усаженную в кресле фигуру.Ее дневник лежал в моих руках, и кожа его обложки нагревалась от моих горящих ладоней.Я не помнил, как я оказался внутри дома, как я добрался до спален. Я очнулся только у себя в комнате, когда Остин задел меня за плечо. В первую секунду я подумал о том, что это какой-то жук сел на меня, и отлетел в сторону, но Остин поймал меня, и, кажется, так я избежал падения в открытую дверь.Когда я увидел перед собой Остина, мне стало еще хуже, чем до этого. Я не мог видеть его сейчас. Я выбежал из комнаты и направился к Дженне. Она ничего еще не знала. Они все еще не знали. По сути, я оставался единственным человеком в поместье, кто вообще… я снова увидел перед собой Тэй. Сморгнув видение, я прошмыгнул в их с Дженной комнату.Было темно. Я подошел к кровати Джен и сел на нее, непроизвольно напрягаясь в темноте. В моих руках до сих пор лежал дневник, и все вокруг меня казалось иллюзией, хрупкой, как гладь воды. Я сидел в тишине достаточно долго, кажется, за окном начался дождь, или это снег падал на землю с таким ужасным шумом, которого я никогда раньше не замечал. Мне казалось, что Тэй сейчас в этой комнате, сидит рядом со мной и смотрит на меня с вопросом: ?Почему ты так отреагировал днем??Я внезапно осознал, что именно с этой моей реакции все и началось. Стало неприятно почти до тошноты, но, как ни странно, я не чувствовал желания опустошить желудок. Мне было холодно, противно от самого себя, немного страшно, да, но не плохо в физическом плане.Дженна зашла в комнату две минуты и тридцать семь секунд спустя. Она сначала вскрикнула, очевидно, увидев мой силуэт, а потом зажгла свет, немного расслабляясь.—?Алан? —?ее голос звучал нерешительно и тихо.—?Дженна, я…Ее взгляд упал на книжицу в моих руках.—?А-алан? —?повторилась она, с трудом отрывая взгляд от дневника. Я сглотнул. Я знал, что потерять соседа по комнате было не то, что страшно, но ужасно больно. Обстоятельства заставили нас сплотиться сильнее, чем надо было за какой-то чертов месяц. Я не знал, как отреагирует Дженна, мне казалось, что она упадет в обморок, как только увидит дневник в моих руках, потому что я так бы и сделал. Но Джен оказалась сильнее, чем я думал. На ее лице не шелохнулся ни один мускул. Она просто подошла ко мне и молча забрала замазанный кровью дневник из моих рук.—?Надеюсь, что ребята заметят мое отсутствие и найдут меня. Хотя, кого я обманываю? —?зачитала она, глядя на меня. Она поджала губы. —?Мы все это время искали тебя, черт возьми, Алан! Что ты наделал! —?заорала она, и в этот момент ее глаза покраснели, и в них появились слезы. Она была на грани истерики, и это было вполне понятно, так что я просто решил оставить ее одну и вылетел из комнаты.Я влетел в нашу с Остином комнату, захлапывая за собой дверь, и в этот момент часы внизу пробили одиннадцать. Остин оглядел меня недоверчивым взглядом, не зная, может ли ко мне подходить. Я упал лицом в кровать, вдыхая запах свежего белья. Оно всегда было свежим, и это было странно, но я не жаловался.Меня затрясло вновь, и я обнаружил, что всхлипываю и плачу лишь когда Остин окликнул меня. Я не отозвался, продолжая глотать слезы и давиться всхлипами.Перед моим взглядом промелькивало лицо мертвой Тэй, лицо Дженны во время чтения дневника, тот чертов инцидент сегодняшним утром: все, что случилось, сливалось в один расплывчатый комок, и я видел ошибку за ошибкой, то, что мы делали, и то, как это сказывалось на нашем сосуществовании. Я был словно над этим всем, словно взирал на происходящее в стеклянном шаре в моих руках. В песочных часах, снег из верхней части которых заваливал нас день за днем и таял на наших ладонях, когда мы бывали на улице. Я чувствовал, что мог бы не допустить этого всего. Это был эффект бабочки, небольшая деталь, приведшая к смерти одного из нас. Небольшой деталью была моя ревность. И я даже не знал, откуда она взялась.Остин посадил меня к себе на колени и крепко прижал к себе, словно подставляя свое плечо, чтобы я мог выплакаться. Мягкая ткань его фуболки мялась под моими пальцами и цеплялась за обгрызанные ногти, я кусал губы и трясся, а теплые руки Остина просто лежали на моих плечах, удерживая на месте.Мне было плохо, у меня была самая настоящая истерика, я не мог даже говорить, перед глазами все слилось в один красно-черный туман, и я не знал, смогу ли я нормально мыслить, или же сойду с ума сегодняшней ночью.Одно я знал точно: Остин держал меня за плечи, и это почему-то успокаивало.3.00, понедельник, поместье ?Карнс?.Келлин Куинн.Я проснулся от громкого крика Дженны. Включив ночник, я взглянул на часы. Было три часа ночи, и за окном вязы шумели ветками и падал снег, светясь под светом фонарей. Вик спал на своей кровати, сопя из-за того, что я включил свет.Я услышал топот за стеной, стуки и скрипы. Потом по стеклу кто-то ударил, словно когтем, и я отвлекся на секунду от рассматривания двери. Я раздумывал, смогу ли я перебежать в соседнюю комнату достаточно быстро. Если оставить дверь открытой, то, скорее всего, смогу, решил я.Я тихо поднялся и подошел к двери. Дерево было слегка теплым, а ручка?— холодной, и меня бросило в жар, я глубоко вдохнул, нажимая на нее.На меня дунуло холодом из пустого коридора и раздался пока еще тихий крик какой-то женщины: он отличался от того, что я слышал несколько минут назад. Это была не Дженна, но, кроме Тэй и нее, в поместье больше не было женщин, а их крики я бы узнал. У меня похолодело в груди, но я все же двинулся дальше, цепляясь пальцами за стену.Я сглотнул, когда моего плеча словно кто-то коснулся, но не стал смотреть назад. Словно все эти детские книжки, в которых говорилось ?Не смотри назад!?, подействовали на меня. Я до сих пор не знаю, это ли спасло меня.Я выдохнул, и мое дыхание паром разнеслось в воздухе, освещенном еще светом из двери. До соседней комнаты оставалось несколько шагов. По коридору разнесся женский визг, звон цепей, щелканье замков на окнах, и через секунду меня обдало потоком морозного ветра с улицы.—?Келлс! —?это Вик кричал за моей спиной, высовываясь из комнаты. Я не знал этого, я чувствовал. Наконец моя рука легла на ручку двери девчонок, и я быстро открыл ее, заходя внутрь. Крики в коридоре прекратились спустя несколько секунд, когда, видимо, Виктор закрыл дверь комнаты.Дженна сидела в кромешной темноте, ее колени были плотно прижаты к подбородку, и она тихо скулила, сидя посреди блестевших в свете фонарей осколков стекла. В комнате было прохладно, я поежился, медленно шагая по усеянному стеклом полу.В этот момент я заметил, что Тэй в комнате не было.Я подошел к Дженне, и она испуганно дернулась, когда я зашипел, наступив на осколок. Она посмотрела на меня, и в ее глазах я не увидел ничего, кроме ужаса.—?Келлин, они выбили окно над ее кроватью,?— прошептала она едва слышно. Речь ее сбивалась и мне приходилось составлять слова в правильный порядок.—?Все в порядке, я здесь, чтобы помочь, если что-то не так. Где Тэйлор? —?пробормотал я, выставляя руки перед собой и продолжая приближаться к сидящей на кровати Дженне.—?Ее нет,?— сказала она тусклым голосом. Ее лицо при упоминании Тэй на миллисекунду перекосилось в гримасе страха, того самого ужаса, что прежде был виден лишь в ее позе и глазах, но затем стало абсолютно непроницаемым, как и прежде.—?Дженна? Где Тэйлор? —?чуть тверже сказал я, садясь рядом с ней на кровать.—?Нет ее, нет, понимаешь, нет, понимаешь же; все ты понимаешь, Келлин, ты все прекрасно понимаешь и видишь; Тэй нет, и я теперь одна, и теперь все наперекосяк, понимаешь, наперекосяк, и Алан во всем виноват, понимаешь, виноват, это все Алан, он психанул, он нашел ее, это все он, понимаешь?! —?на последнем слове она схватила меня за ворот футболки ледяными пальцами и потрясла. Ее речь сбивалась, слова повторялись, но меня внезапно словно током ударило. Тэй умерла.Мне стало нехорошо, я почему-то вспомнил наш первый день здесь, а перед моим внутренним взором предстало изображение, которое иногда чудилось мне где попало. Серое небо, капающий дождь, и кучи раскуроченного металла вокруг. Кровь, тяжелое дыхание последних умирающих людей, торчащие отовсюду тела… Та авиакатастрофа унесла жизни всех пассажиров, кроме меня, и я почему-то запомнил лишь этот момент, и сейчас меня резко затрясло: не то от холода, не то от воспоминания, не то от осознания.В комнате и правда холодало. В воздухе кружил снег, и сквозь разбитое стекло светил фонарь с улицы, но в то же время было нестерпимо душно.Я приобнял Дженну, и она расплакалась. Я почему-то знал, что терять соседа по комнате было тяжело. Это пугало, да еще и это стекло. Дженна всю оставшуюся ночь твердила что-то про огромную фигуру в балахоне за окном и смех ребенка, и ползущую тварь… За оставшиеся шесть часов мы ни разу не сомкнули глаз. Я был, если можно так сказать, моральной поддержкой Дженны, пока она плакала в мою футболку и твердила все, что она думала об Алане и Тэй, сбивчиво и неясно.В ту ночь я решил, что нам пора мотать из поместья. Это казалось абсолютно невыполнимым, особенно учитывая наши ограничения во времени, но я не мог больше здесь оставаться. С каждым днем мне все чаще начинало казаться, что все идет к тому, что мы закончим как все те, кто был в поместье до нас, все те, чьи судьбы за пару месяцев были записаны на старых и поношенных листках их дневников, хронологически разложенных в книге с пометкой ??Карнс“ 02.30.1965?. Это было страшно, я не хотел закончить так же, как все эти ребята.Я решил поговорить об этом за завтраком. Надо было что-то с этим делать. Я не хотел умереть, или, что еще хуже, сойти с ума.9.30, понедельник, поместье ?Карнс?Виктор Винсент Фуэнтес.За завтраком я впервые увидел Келлина после того, как он ушел ночью. Это было немыслимо: он нарушил основной запрет этого места и остался живым. Я мог поклясться, что видел что-то ночью, когда Келлин шел к двери девчонок, видел силуэт, растворяющийся в темноте, но я молчал.Тэй за завтраком не появилась, но никто не обратил на это особого внимания почти до самого конца. Или, возможно, все обратили на это внимание, но решили не спрашивать у Дженны. Та, в свою очередь, выглядела просто ужасно. Она была бледной и под ее глазами были темные круги, ее потряхивало, и она почти ничего не ела. Ближе к десяти часам кто-то все же решился спросить у нее о Тэйлор. Она сглотнула и взглянула на Алана, и я, сидя между ними, заметил, как у нее на глаза набежали слезы.Дженна плакала, вопрошающе смотря на Алана, и все было понятно даже без слов. Друг за другом мы все перестали говорить и есть. В столовой повисло молчание.—?Кто нашел ее? —?спросил Джек. Остин громко вздохнул, Алан сглотнул. Оливер вцепился в Джоша, словно тот был всем, от чего зависела его жизнь.—?Я,?— тихо сказал Алан, опуская взгляд.—?Нам надо… —?начал Келлин, замолкая посреди строчки.—?Валить отсюда нам надо, вот что,?— это был Алекс, молчавший до этого. Парень, невидящим взором глядя перед собой, сжимал вилку до побелевших костяшек. Говорил он сквозь стиснутые зубы. —?Вот только это не так просто, когда нас постоянно слушают.И снова повисло густое молчание, в котором я, впервые за весь месяц пребывания в поместье, отчетливо услышал тихое шуршание. Это были радиопомехи, потрескивающие и прерывающиеся, такие, какие бывают, когда в твой телефон устанавливают жучок. Такие радиопомехи были у меня в рабочем телефоне, который я брал с собой к клиентам.Я вздохнул, кладя руки на стол и поднимаясь.—?Тогда надо сделать это так, чтобы нас не увидели,?— едва слышным шепотом сказал я. В голове крутилась одна мысль: невозможно.***Рассказ Виктора был отрывист и скомкан, он часто прерывался и говорил что-то на испанском, глядя на снег, падающий за окном.—?Такой снег был в поместье,?— сказал он, закончив рассказ. —?Такими же хлопьями летел.—?Это пугает вас? —?детектив отложил ручку в сторону, рассматривая отстраненное лицо Фуэнтеса.—?Это заставляет меня задуматься, не очередная ли это уловка. Детектив, вы уверены, что живете в реальном мире? —?голос его звучал монотонно и спокойно.—?Я? Да,?— быстро ответил детектив, и у него создалось ощущение, что он лжет даже самому себе. —?Вы не уверены в этом?—?Так и есть, детектив. Я не уверен.