Конец и новое начало (1/1)

– Ты молодец, мальчик мой. Молодец. У Эггзи в ушах шумело так, что голос Гарри превратился в рокот прибоя. Слова сливались в одно сплошное "шшшш" и разобрать конкретные звуки было невозможно. Но ему и не нужно было. Хватало мягкой интонации, чтобы понять – Гарри хвалил его. – Потерпи ещё немного. За последние три часа Эггзи абсолютно перестал ощущать своё тело частью материального пространства. Такой долгой сессии у них не было ещё никогда, но его всё устраивало. Гарри гладил его то тут, то там, то здесь, и только в местах его прикосновений тело существовало, только там Эггзи чувствовал свои границы.

Они были дома. Впервые именно дома – не в странном месте, не в клубе... И это была первая серьезная сессия между Гарри и Эггзи по-честному, без довлеющих параметров миссии и тайных личностей. В открытую. После всего пережитого Гарри старался быть особенно нежным и аккуратным со своим мальчиком, но в его случае это заключалось скорее в том, чтобы полностью контролировать ситуацию, ведь именно ему Анвин доверял больше, чем кому-либо. Нельзя было оплошать. Он мягко гладил его бока, проходясь пальцами по рёбрам и местам присоединения мышц, слегка надавливая на синяки, которые уже стали желтеть. Каждое такое давление вырывало из парня тихий стон от такой тянущей, но такой приятной боли. Гарри точно знал, где границы между болезненными уровнями и не переступал их. Руки Эггзи были привязаны простым галстуком к спинке кровати, и если бы он захотел, легко смог бы выбраться, но суть была как раз в том, что он... Не хотел.

Именно это заводило Гарри, как он признался на днях, больше всего. То, что такой сильный, выносливый и крепкий парень, как Эггзи, добровольно становился слабым для него. Подчинялся и принимал правила игры, усмиряя свои инстинкты.

Не сказать, что это было легко после недавних событий, но ради Гарри Эггзи и не на такие подвиги был готов. Да и сложно было только позволить обездвижить себя, а дальше уже ничего не имело значения – только родные руки, губы и запах... – Не шевелись, пожалуйста. Эггзи обдало прохладным воздухом, когда Гарри куда-то отошёл. Осознавать, куда – было крайне проблематично. Всё, на чем было сосредоточено восприятие Эггзи – это огромное плотное пятно, наползающее на сознание откуда-то сбоку. Как туман, как газ оно медленно парализовало мысли, и всё, в чем он мог быть уверен, это только Харт. Его голос. Его дыхание. – Ты знаешь, что случилось с Маркусом? Руки вернулись на тело, на этот раз отчего-то скользкие. Эггзи обратил на это внимание, а потому абсолютно прослушал, что говорил Гарри. С каждым его движением тумана в голове становилось всё больше, а сил всё меньше. Его речь вообще вводила в какой-то транс. – Его осудили условно и отобрали лицензию на содержание клуба. "Бич" больше не существует. Гарри огладил бёдра Эггзи до самых паховых складок и скользнул рукой ниже, аккуратно избегая даже случайно задеть его член. Он был пережат кольцом, был покрасневшим и таким блестящим от смазки, что казался полностью мокрым. Оргазм откладывался уже столько раз, что Эггзи перестал считать, и каждый раз Гарри снимал кольцо, массировал ствол, подводил к самой грани и снова закреплял девайс.

– Когда он узнал про Криса, был растерян. Представляешь, он не видел от него никаких чувств. Голос Гарри не дрожал, но был настолько низким и хриплым, что было яснее ясного, что Харт тоже пребывал на грани. Он раскинул ноги абсолютно расслабленного Эггзи в стороны и осторожным движением ввел в него сначала два, а потом и три пальца.

Эггзи захныкал. Если бы он только мог кончить...

Чувствительность была обострена до предела. Гарри играл с ним уже не один час и за это время успел сделать практически всё, на что хватало фантазии. Эггзи был потрясающе растянут, даже немного натёрт у самого входа, покрасневшего и припухшего. Он был так раздразнён внутри, что даже если крепко сжимал мышцы сам по себе, этого хватало для удовольствия до мурашек.

Гарри милосердно обошел простату, оглаживая и смазывая внутренние стенки, но Эггзи всё равно поёрзал от интенсивности ощущений. – Хочу сказать тебе до того, как у меня отключится связная речь, – как бы между делом проговорил Харт, – что с Крисом работают психологи. У него оказалось столько ментальных проблем, что вряд ли ему грозит тюрьма. Скорее всего, психиатрическая лечебница и долгая реабилитация. Гарри подтянул к себе поближе несопротивляющееся тело и приподнялся на коленях, касаясь своими бёдрами бёдер Эггзи. Он подождал, пока плавающий взгляд Анвина найдёт в пространстве его лицо, и четко, глядя в глаза, сказал: – Я люблю тебя. И случилось то, чего Эггзи ждал так долго, что как будто бы всегда. Одним слитным, плавным, но мощным толчком Гарри вошёл в него до самого корня. Парня тряхнуло, прошибло мурашками и будто бы оторвало от бренной земли. Гарри был так близко. Гарри был настоящим. Горячим. Гладким. Живым... Ещё перед началом сессии они договорились, что между ними не будет преград в виде латекса – в Кингсмен их проверяют чуть ли ни каждые две недели, так что здоровы они были точно, а значит, презервативы не были нужны. И, помнится, когда они так решили, Эггзи ещё пошутил, что вряд ли он залетит, но даже если так, своего ребенка они в шпионы не отдадут. Сейчас же в голове Эггзи не осталось ничего, даже отдаленно напоминающего мысли. Гарри ещё не двигался, просто привыкал, наслаждаясь долгожданным единением, а Эггзи уже было так хорошо, будто он парил в небесах. Когда же Харт на пробу немного пошевелился, вышел на какой-то дюйм и снова вошёл, удержать стон Эггзи не смог. Впрочем, как и сам Гарри. Это было лучше, чем всё, что было до этого, лучше любой игрушки, вибратора или руки, лучше любого удовольствия, которое Эггзи получал в роли Саба. Потому что в этот раз Гарри было физически хорошо вместе с ним. Потому что единственное, что пробивалось через плотный туман в голове, было его дыхание и сердцебиение. Серьезно, Эггзи будто чувствовал пульсацию его сердца внутри себя. Гарри двигался неспешно и плавно, можно даже сказать, нежно, так что каждое движение казалось бесконечным, не было понятно, где оно начинается, а где заканчивается. Толчки перетекали один в другой, и Эггзи казалось, что это всё одно большое непрерывное движение внутрь. Как будто он на самом деле бесконечный, и Гарри проникает всё глубже и глубже... Это было очень похоже на наркоманский приход, хотя до такой степени Анвин не накуривался даже в лучшие (худшие) свои годы. Внутри назревал неразрешимый узел, наслаждение зрело и бурлило и не находило выход. В глазах всё то расплывалось, то становилось чётким, виски жгло от непроизвольно катящихся из глаз горячих слёз. Эггзи не знал, издавал ли он какие-то звуки. Он совершенно потерялся и практически полностью утратил контроль над своим телом, которое иногда вздрагивало, когда Харт задевал внутри самую чувствительную точку. Гарри замер, давя на неё непрерывно, так что Эггзи вдруг стало трудно нормально вздохнуть. Харт аккуратно, стараясь минимизировать прикосновения, снял с члена Эггзи кольцо, откинул его куда-то в сторону и наклонился ниже. Он собственническим привычным жестом обхватил Анвина за горло, сжимая пальцы под челюстью, и когда рот его распахнулся в инстинктивной попытке дышать, увлёк его в поцелуй. То ли от того, что кислород в организме почти закончился, то ли от нежных губ полностью эмоционально открывшегося Гарри, то ли от того, что он всё же возобновил ленивые покачивания бёдрами, туман у Эггзи в голове превратил весь мир в большое белое пятно. И Эггзи рассыпался на миллиард частиц. На краткое мгновение он перестал осознавать себя в принципе. Возможно, даже потерял сознание, хотя и об этом судить он оказался не в силах. Впрочем, как бы там ни было, этот раз отличался от всех предыдущих разрывов с реальностью тем, что ему было настолько хорошо и правильно, что не хотелось возвращаться обратно.

Вокруг не было ничего и никого, но присутствие Гарри ощущалось подсознательно, словно Эггзи был водой, а Гарри стаканом, или Эггзи был гелием, а Гарри воздушным шариком вокруг, или Эггзи был порохом, а Гарри металлической пулей, не дававшей ему рассыпаться... Ни одну мысль не удавалось додумать, ни одного четкого образа в голове не осталось.

Только нега. Только нирвана. Только экстаз. В себя Эггзи пришел далеко не сразу, а когда всё же немного включился, понял, что завернут в кокон из одеяла и полусидит у Гарри на коленях. Сам же Харт откинулся на подушки и механически перебирает волосы у него не затылке, смотря в стену. – Как ты? Гарри только после вопроса перевёл на него взгляд, и Эггзи хотел было спросить, а как он узнал, что он пришел в себя, но ни слова не смог выдавить. Видимо в ближайшее время он вообще не будет разговаривать. Он чувствовал себя как неодушевленный предмет, тело казалось чужим и каким-то неуютным. Там, куда его выкинуло во время оргазма, душе находиться понравилось гораздо больше. – Ты провалился в сабспейс, мальчик мой. Гарри чуть пошевелился, но Эггзи скорее услышал это, чем почувствовал. Зашуршало одеяло. На секунду в голове вспыхнула необоснованная тревога и паника, что Гарри уйдет, но тот всего лишь потянулся к тумбочке за чашкой, от которой шел пар.– Ну тише, тише... Я тут. Я с тобой, я не уйду. Ты такой хороший мальчик, как же я уйду. Ты молодец, ты справился со всем, я очень люблю тебя, Эггзи... Гарри продолжал говорить разные тёплые слова, словно мантру, и приступ тревоги уступил. В заторможенном мозгу Анвина словно нехотя всплыла мысль – это просто гормональный откат. Его тело выложилось на максимум, выдало такую ударную дозу эндорфинов, что теперь просто страдало от их нехватки.

И Гарри, как хороший доминант, был рядом. Не оставил его разбираться с этим в одиночку. Он действительно... – Чаю? Гарри осторожно приблизил чашку к его лицу, и Эггзи почувствовал аромат крепкого чая. И осознал, насколько сильно на самом деле замёрз. Правильно, ведь кровь вернулась к внутренним органам и конечности заледенели до трясучки. Он кивнул, и Гарри осторожно наклонил чашку, чтобы он смог сделать глоток. – Я горжусь тобой.

Эггзи снова хотел что-то сказать, но успел только сделать глубокий вдох, от которого всё тело пробило мурашками, а голова чуть закружилась. – Не всё сразу, Эггзи. Тебе нужно прийти в себя, и тогда мы пойдём поедим. Восстановим силы. Гарри гладил его по спине, и даже сквозь толстый слой одеяла его прикосновения ощущались тёплыми и бесконечно нужными. – Думаю, ты достаточно собран, чтобы услышать ещё одну хорошую новость. – Гарри отпил чай из той же кружки, а потом передал её в руку Эггзи, которую тот высунул из-под одеяла. Горячий фарфор принес пальцам такое удовольствие, что он довольно вздохнул. – Джейн осудили и заключили пожизненно, так как... – Гарри поднял палец, предвидя возмущение такому мягкому исходу, – она пошла на сделку. Она скомпрометировала твоего отчима. Да, я знаю, что ты скажешь. – Эггзи состроил максимально скептический взгляд, на который только был способен в своем состоянии, и Харт усмехнулся. – Даже если он будет осуждён по неопровержимым уликам – а она сделала свою работу хорошо, не сомневайся, ей очень не хотелось умирать – твоя мать всё равно простила бы его, ведь любовь слепа... Эггзи не удержался и всё же хмыкнул, тут же поморщившись от ощущения, как воздух проскрёб сорванные связки. Гарри же усмехнулся снова и очень нелепо чмокнул его в нос. Это нетипичное для Харта действие слегка отвлекло Эггзи от негодования. – Но дело в том, что Джейн соблазнила его. И сделала так, что твоя мама застукала их в самый пикантный момент. Я думаю, Дин был даже рад, что сбежал от скандала в тюрьму, ведь, как мы с тобой выяснили, любовь и ревность прекрасные мотиваторы для криминальных поступков... Не хотелось бы твой семье никаких проблем с законом. А я зато теперь понимаю, в кого у тебя такой нрав.

Эггзи не мог переварить всё случившееся. Слишком много событий случилось, о которых ему теперь предстояло подумать. Слишком много вопросов и перспектив открылось на будущее. Слишком медленно работала у него сейчас голова, ведь Гарри буквально перекроил его заново. Эггзи благодарно привалился к плечу Харта и отхлебнул уже остывающий чай. Сейчас он как никогда четко и ясно видел, что стоит в самом начале пути. Нового пути, который им с Гарри, к счастью, предстоит пройти вместе. – Всё будет хорошо, – произнес он едва слышно, собрав все свои силы. Прозвучало тихо, хрипло и совсем не бравурно, но Гарри искренне рассмеялся, целуя своего мальчика в висок.

– Всё несомненно будет хорошо, – отозвался он. И Эггзи, блаженно прикрыв глаза, улыбнулся в ответ.