Часть 9 (1/1)

Конор возвращается в комнату общежития лишь ближе к одиннадцати часам. Довольный, немного красный, но такой счастливый. А может быть, ну его к черту? Зачем париться из-за того, что с кем-то нужно разрывать отношения, если всё идёт так хорошо? "Нет, Конор, не борзей," — сам себя останавливает юноша и тихо закрывает за собой дверь, ведь Тайлер всё ещё спит, укрывшись теплым одеялом. Конор, в свою очередь, аккуратно укрывает парня получше и садится на свою постель. Да, жизнь – до ужаса дерьмовая штука, которая постоянно ставит нас перед выбором. И проблема заключается в том, что не всегда мы можем выбрать именно ту сторону, которая нам кажется более благоразумной. А иногда у нас просто нет возможности и желания делать выбор, как это было в ситуации Конора. Мейсона начинало разрывать от боли в те моменты, когда в его голове только-только начинали появляться мысли о расставании с кем-либо из парней. К горлу сразу же подкатывал ком, дышать становилось тяжелее, а руки холодели. Расставание – это отвратительно. Особенно, если это расставание не подкреплено никакими серьёзными аргументами. Будет ли всё хорошо? Неизвестно. Конор не знает ничего. Он не понимает, как ему поступить со всем этим. Он просто, блять, не имеет ни малейшего понятия, что ему делать. Ещё подождать некоторое время, пока чувства к одному из парней угаснут, и они расстанутся? Или сразу двоих бросить? Или к гадалке к какой-нибудь сходить? Нет. В любом случае, все эти варианты не рабочие. И нужно думать и копать глубже. На данный момент в голове Конора нет подходящих идей и мыслей, поэтому он просто решает немного отвлечься и заняться университетскими заданиями. Так он и сидит до пяти часов вечера, пока Джо не стучится в комнату. — Привет. Идем? — спрашивает парень, тихо зайдя в комнату. — Привет, да, секунду, — Конор дописывает что-то, быстро всё убирает и начинает переодеваться. — Мне отвернуться? — Как хочешь, — спокойно говорит парнишка и замечает, что старший действительно отворачивается, чтоб не смущать его. Джо все ещё уважает Конора и даёт ему право выбора. — Засиделся с заданиями? — Ага. С утра сел, а после и не вставал. — И такое бывает, знаем Пока парни идут к дому друзей, с каждым новым шагом руки Конора начинают холодеть. Глубоко в груди появляется непонятная тревога, которая душит парнишку с каждой секундой всё больше и больше. Что это? Плохое предчувствие? Или он где-то опять сам себя накрутил? Конор не понимает. — О, пришли, неужели! Заходите, — их, как и обычно, встречает Доминик, и уже с порога Конор видит Фила и Прайса, что сидят в гостиной и так бурно что-то осуждают. Блейк слышит скрип двери и, посмотрев на гостей, тепло улыбается Конору. — Я немного задержался, — признается младший. — Я не удивлен, — Доминик закрывает дверь. — Иди нахуй, — парни смеются и проходят в гостиную. Почему Конор никогда не замечал то, как Фил смотрит на него? Почему он заметил этот действительно ласковый, тёплый и нежный взгляд только сейчас? Почему? Фил, похоже, влюблен в маленького Мейсона не меньше, чем тот в него. И это только усложняет ситуацию. Мальчишка здоровается со всеми, слегка улыбаясь, и, взяв бутылочку пива, тихо садится в одинокое кресло, на котором он всегда сидит при таких "тусовках". С одной стороны, такие мероприятия помогают парнишке расслабиться и вспомнить о том, что он не один, у него есть друзья. Но, с другой стороны, сейчас ситуация до ужаса накалённая. И действовать нужно очень аккуратно. — Заебал уже! — Конор приходит в себя, когда Дом проговаривает эти слова сквозь зубы и, взяв в руки маленькую подушку, начинает бить ей Прайса. — Взаимно, сладкий, — парень старается отбиваться. — От вас двоих исходит максимально пидорская энергетика, — подмечает Фил, наблюдая за "дракой", на что Конор тихо хмыкает. — Мальчики, бегите в комнату, мы не в настроении сейчас смотреть порно, — говорит уже Джо, на что Дом вновь ругается, пытается что-то сказать, но Прайс затыкает парня, приложив ладонь к его губам. — Ты заебал постоянно жаловаться, — говорит Конор и отпивает пива. — Значит, как ты у нас ночуешь, так ничего, а как я захотел пожаловаться на Прайса в своём собственном доме, так я заебал тебя? — Дом убирает руку друга от своего рта. Конор замирает. Он видит, как Джо переводит взгляд на парнишку и вскидывает брови. Младший кое-как проглатывает алкоголь и смотрит на Фила, чьи глаза уже заливаются оранжевым оттенком злости, а кулак сжимается. — Иногда мне серьёзно кажется, что вы двое, — он указывает бутылкой пива на Конора, а затем на Фила, — спите. Я прав? "Пиздец, пиздец, пиздец," — Конор не может дышать и смотрит на Фила. Лишь бы он не сказал правду. — Иногда мне кажется, что ты снова нюхаешь. Мне нужно проверить твою комнату, — зло говорит старший, буквально рычит. Его челюсти сжимаются, скулы напрягаются, а глаза вот-вот приобретут ярко-красный оттенок ненависти и злобы. Удивительно, каким Фил может быть в действительности. — Снова? — Конор кое-как выдыхает, напряжение немного отходит от груди, но не исчезает совсем. — Да, снова. Уже было два инцидента, — отвечает за Крейка его кузэн. В голосе до сих пор слышна злоба, а сам Фил все ещё напряжён. — Сейчас это неважно, — отвечает Дом, и все, будто по команде, замолкают. В привычную атмосферу парни возвращаются довольно быстро, когда Джо поднимает какую-то новую тему для разговора, а все его поддерживают. Конор и Фил, в свою очередь, довольно часто переглядываются. Младший всё ещё чувствует себя весьма смущённо и странно, а в глазах старшего видна эта злость. Где-то спустя сорок минут Конор уходит на кухню за новой партией пива и тяжело выдыхает. Он только что был на волоске. В тот самый момент сердце мальчишки забилось настолько сильно и часто, что он просто не мог дышать и глотать. Он настолько сильно испугался, что уже начал подумывать о собственной смерти. Возможно, если бы Фил признался, то сейчас бы отсеялась минимум одна проблема, но Конор не хотел, чтоб она исчезла именно вот так. Нет, он сам решит её. — Ты в порядке? — Конор слышит тёплый и ласковый голос сзади, а его владелец аккуратно кладет ладонь где-то между лопаток мальчишки. — Да, я в порядке. — Ты сегодня очень встревоженный какой-то. — Все нормально, правда, — Конор разворачивается и смотрит на Джо. — Ты ночевал у Фила с Домом? Почему ты мне не говорил об этом? — Это... — мальчишка вновь тяжело выдыхает. — Это было всего пару раз, когда мы с Филом просто собирались, просто вместе отдыхали. — Мне же не о чем беспокоиться? — глаза Джо смотрят на Конора и, кажется, заглядывают в самую душу парнишки. В них столько надежды, столько любви, заботы и ласки, что врать сейчас – это самый отвратительный поступок в жизни. — Не о чем, — Конор кивает и получает нежный и мягкий поцелуй в губы, от которого тревожность на душе полностью уходит, и на её место встаёт мальчишеская влюбленность. Конор аккуратно упирается маленькими ладошками в грудь Джо, медленно накрывает губы юноши первый раз за день и даже немного улыбается сквозь поцелуй. Даже несмотря на то, что он был с Филом этой ночью, он успел соскучиться по Джо. — Вы потерялись там, ч... — к паре подходит кто-то из ребят, но не заканчивает свою мысль. Конор разрывает поцелуй и видит позади Джо Фила. Вот и всё. Мейсон даже понятия не имеет, что ему теперь говорить. А что тут вообще можно сказать? "Прости, я встречаюсь с вами обоими"? "Это мой второй парень, познакомься с ним"? Что говорить? Что говорить, когда земля уходит из-под ног, кровь в жилах останавливается, а мозг просто отказывается работать? Что говорить, когда вся твоя грязь и вся твоя ложь вываливаются наружу? — Я, наверное, не вовремя немного, — Фил говорит эти слова настолько тихо и медленно, продолжая смотреть на маленького Конора, который только что вонзил в его грудь самый огромный и острый нож. — Нет, всё нормально. Просто не распространяйся никому, хорошо? — вступает Джо, и парни видят робкий кивок. — Давно вы вместе? — спрашивает Фил. — Месяц. Блейк вновь кивает, поджимает губы и уходит в гостиную. Он никогда не выглядел таким разбитым. Никогда. Фил кусает губы, сжимает кулаки, но старается не показывать обиду, чтоб не стать причиной обсуждений. Нет, этого не будет. Конор берет в руки несколько бутылок, как и Джо, и через секунды они уже оказываются с парнями. Фил забирает одну из них, но ему бы сейчас выпить что-нибудь покрепче. Виски или ром, например. Блейк за пару глотков выпивает половину содержимого стеклянной бутылки и отводит взгляд. Сейчас Фил не здесь, не в этой компании ребят. Он сам с собой. Мейсон облизывает губы, поджимает их и смотрит на Фила. Сердце сжимается в маленький комок, а сам юноша не может дышать из-за кома в горле, который вот-вот заставит его расплакаться. — Я на минуту, — Фил уходит на второй этаж, а Конор нервно сглатывает, несмотря на то, что это достаточно сложно. "Ты отвратительный, — Конор упирается локтем в подлокотник и прикрывает глаза рукой. — Ты такой мудак," — сам себя ругает мальчишка и пытается сдержаться. Его вот-вот вырвет из-за всех этих переживаний, которые делают его организм таким пустым. Как теперь смотреть в глаза человеку, который нравится тебе и которого ты обманывал, глядя в эти самые глаза? Как? — Пойду проведаю Фила, его долго нет, — голос Конора дрожит, он кое-как поднимается по лестнице и заходит в комнату Блейка, который сидит на краю кровати. Парень лишь поворачивает голову и грустно усмехается. — Ты в порядке? — В полном, — врёт старший. Фил нихуя не в порядке, как и сам Конор. И это знают они оба. Тишина усложняет ситуацию, жрёт каждого изнутри, не давая вдохнуть хотя бы немного. — Я даже не знаю, что мне сказать, — голос Конора вновь дрожит. — А что тут сказать? Работаешь на два фронта? Так? — Нет. — Как же нет? Как же, блять, нет, если ты уже месяц встречаешься с Джо? И столько же со мной? — Я не думал, что ты так отреагируешь. — А как я должен был отреагировать? — Фил смеётся. — Мне надо было начать поздравлять вас и радоваться жизни? Забыть все и забить на это? Типа меня не предавали и не наёбывали всё это время? — Почему ты так остро реагируешь на это? Я думал, что мы просто трахаемся и проводим время вместе. Разве это не так? Всё в комнате замирает. Время останавливается, кислород заканчивается, а жизнь прекращается. — Выйди нахуй из моей комнаты, — Филу только что окончательно разбили сердце. — Я больше не желаю видеть тебя у нас дома. Конор опускает голову, поджимает губы и тут же выходит из этой самой комнаты. Парнишка быстрым шагом спускается по лестнице и, даже не смотря в сторону парней, пролетает мимо них. Он говорит, что ему плохо, и так же быстро выбегает из дома. Слёзы тут же оказываются у глаз Мейсона, он тихо всхлипывает, даже не думая о том, что кто-то может увидеть или услышать его. Сейчас это не важно. Важно то, что он только что потерял одного из самых любимых и близких людей в его жизни. Мальчишка смотрит лишь под ноги и так и доходит до общежития. Он тихо всхлипывает, вытирает слезы рукавом толстовки и, зайдя в комнату, сползает на пол, оперевшись спиной об дверь. Конор не может сдержать поток слез, он лишь упирается локтями в согнутые колени и закрывает ладошками лицо. — Конор, ты чего? — младший совсем не замечает своего соседа. Он даже не открывает лицо, лишь продолжает плакать и даже трястись. — Конор, Конор, — Тай садится перед парнишкой на корточки. — Я все проебал, Тайлер, — младший убирает руки от лица и смотрит на соседа. — Я все проебал.*** Конор не спит практически всю ночь. Он не смыкает уставших красных глаз, лишь смотрит ими куда-то в сторону. В душе всё как будто разорвано на части, на миллион маленьких и острых кусков, которые царапают всё внутри. Конор причинил огромную боль не только Филу, но и самому себе. Мальчишка засыпает только ближе к семи часам утра и просыпается в двенадцать. Состояние ужасное. Оно привычное и знакомое, если вы знаете, что вы чувствуете на утро, когда всю ночь плакали от боли, но оно всё равно ужасное. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тайлер, когда Конор садится на постель. А как он может чувствовать себя? Лицо опухшее, глаза до сих пор немного красные, щёки влажные и стянутые, а губы засохшие. — Прекрасно, — мальчишка трёт лицо и тяжело выдыхает. — Мне нужно уйти к друзьям. Пообещай мне, что, когда я приду, здесь не будет висеть на трубе твой труп. — Обещаю, — Конор слабо хмыкает, а спустя пару минут дверь закрывается. Парнишка кое-как встаёт на ноги и выпивает залпом стакан воды. Не лучше. Конечно, блять, не лучше, если ты выплакал всю жидкость в своем организме несколько часов назад и, до сих пор чувствуя себя паршиво, пытаешься восполнить всё одной кружкой воды. Конечно, блять, не лучше. — Зайдите, — Конор слышит стук в дверь и сразу же отвечает. Он уже знает, кто там. Это было слишком легко. — Привет. Ты чего вчера убежал? Всё хорошо? — Джо закрывает дверь и тихо подходит к юноше поближе. — Привет. Меня начало тошнить, голова закружилась, вот я и ушел. — Ты буквально вылетел из дома, — Джо аккуратно кладет ладонь на щёчку парня. — Мне было очень плохо. — Окей. Джо аккуратно поправляет волосы мальчишки и нежно целует его. Поцелуй получается достаточно короткий, но весьма теплый и успокаивающий. Именно то, что сейчас нужно Конору. — Ты выглядишь очень плохо. И губы у тебя сухие. Что случилось? — Это неважно, — отмахивается Конор и опускает голову. — Конор, я... — Просто поцелуй меня. Джо грустно смотрит на парнишку, но исполняет его просьбу. Губы нежно переплетаются, немного закусывают друг друга, а сам Конор чувствует, как к горлу вновь подходит огромный ком. Держать всё это в себе уже нет сил. И прежде, чем начать говорить, Мейсон разрывает поцелуй, смотрит в ясные глаза Джо и самостоятельно, в последний раз целует его. — Я должен рассказать тебе кое-что, — голос младшего дрожит, от чего слова получаются тихими. — Что случилось? — парень аккуратно берет лицо мальчишки в свои ладони вновь и старается заглянуть в его глаза, что он так тщательно отводит в сторону. — Я спал и встречался с Филом во время наших отношений с тобой, — признается Конор, наконец собравшись с мыслями. Тишина. Опять эта ужасная тишина, которая усугубляет положение в тысячу раз. — Ты шутишь, да? — тихо спрашивает Джо, и парнишка чувствует, как родные и любимые руки становятся холоднее. — Нет, я не шучу, — младший собирается с мыслями, поднимает голову и смотрит в глаза парня. Юноша замирает, не дышит, но после всё же аккуратно убирает свои руки с лица мальчишки. Вот Конор все и разрушил. Абсолютно всё. — То есть, вчера ты вылетел из дома не просто так? — Джо говорит эти слова медленно, чётко и тихо. Ему тяжело. Ужасно тяжело. — Да. Джо не может поверить. Его глаза застывают на одном месте, в груди всё начинает раздираться на маленькие кусочки, а само осознание медленно убивает. Парень поджимает губы, опускает голову и идёт на выход. — Джо, — тихо начинает Конор, а парень лишь останавливается, — прости меня. Это всё. Это всё, что он может сказать сейчас. Больше других слов у него нет. Да и не нужны они особо. Они всё равно не залечат ту огромную рану, которые получили два самых лучших парня на свете за последние сутки. Джо уходит, а глаза Конора снова наполняются слезами. Он не в силах сдержать ни их, ни эмоции. Парнишка лишь падает в свою постель, зажимает зубами мягкую подушку и стонет от убивающей его изнутри боли. Кто бы мог подумать, что физическая боль может быть намного слабее ментальной? Кто бы мог подумать, что пожирающее изнутри тебя чувство намного больнее обычного перелома или ушиба? Как это вообще возможно? Вот и Конор не понимал. Он не мог успокоить самого себя около часа. Голова парнишки разболелась настолько сильно, что ему пришлось выпить обезболивающее, которое немного улучшило его общее состояние, но не вылечило совсем. Он разбит. Также как и Фил с Джо. Они все разбиты. И всё это вина Конора.*** Сегодня вторник, а Мейсон все ещё не научился нормально жить и функционировать. Сейчас он находится в университете и сидит на очередной паре математики, но, на самом деле, мальчишка далеко не здесь. Конор в своих мыслях, которые жрут его с каждым разом всё больше и больше. И исправить он это не в состоянии. Парень выходит во время пары и направляется в уборную. На нем действительно нет лица. Глаза уставшие, всё ещё опухшие, а сам он не излучает никакой энергии. Если только энергию мёртвого внутри человека. Ибо по-другому Конор себя не чувствует. Точнее, он не чувствует себя вообще. Конор заходит в небольшую комнатку с кабинками, и его глаза видят Фила, что стоит перед зеркалом и отмывает кровь из-под носа. Парень смотрит на Мейсона, но потом сразу отводит взгляд обратно. — Снова давление? — тихо спрашивает Конор. — Да, наверное. — Тебе лучше бы провериться. — Спасибо, я сам разберусь, — зло фыркает старший. — Я могу помочь? — Конор подходит немного ближе. — Я справлюсь, — так же зло отвечает Блейк, а Конор аккуратно берёт сам себя за руки. — Я понимаю, что ты не хочешь со мной сейчас говорить и слушать меня. Но мне правда очень жаль, что всё так получилось. Я правда не хотел, чтоб... — Чтоб я узнал? — Фил выключает воду. — Нет, чтоб всё так получилось. — Почему ты не сказал мне, что у тебя есть Джо? — Потому что мы начали встречаться с ним на следующий день после того, как мы переспали в первый раз. — Тогда почему ему не сказал о том, что ты уже занят? — Я влюбился в вас обоих, — Конор опускает голову. — Такого не может быть, — вновь фыркает Фил. — Я тоже думал, что не может. Фил молчит и опускает голову. Похоже, он тоже сам ещё не оправился после этого расставания. Похоже, ему всё ещё больно. — Я пиздец как облажался, Фил, прости меня. Парень ничего не отвечает. Он лишь поднимает голову, смотрит на Конора и молчит. Ему нечего сказать. Что он может сказать человеку, который обманывал его всё это время и для которого они "просто трахались"? Тишину нарушает вошедший в комнату незнакомец, а Фил лишь кивает. — Я рад за вас с Джо. Через четыре секунды Блейка уже нет. Он выходит из комнаты, а парнишка закрывает тяжёлые глаза, которые опять наполняются слезами. Внутренний стержень, который всё никак не может укрепиться после прошедших выходных, опять ломается. "Не плачь, не плачь, не плачь, — про себя повторяет мальчишка и тяжело выдыхает. Конор быстро умывается и после смотрит на себя в зеркало. — Ты такой, блять, мерзкий."*** Конор стучится в дверь три раза и сразу же получает ответ, после которого он заходит. Похоже, что Джо не рассчитывал на то, что к нему зайдет его бывший молодой человек в девять часов вечера в какой-то странной толстовке, мятых штанах и с растрепанными волосами, ведь лицо старшего кардинально изменилось. — Ты что-то хотел? — холодно спрашивает Джо и начинает расстилать постель, тем самым стараясь избежать зрительного контакта с Конором. — Хотел поговорить с тобой, — парнишка тихо закрывает дверь и становится около неё. — И о чем же? — О том, что я совершил огромную ошибку. Я виноват. Я врал тебе, я прошу прощения за это. — Почему ты сразу ничего не сказал мне? — Джо наконец смотрит на Конора. — Что бы я сказал тебе? Что я уже встречаюсь с Филом? Джо, я правда влюблен в тебя. И... И в Фила тоже. Я не знаю, как это можно объяснить. Старший поджимает губы и тяжело вздыхает. Кто бы мог подумать, что такой маленький Конор Мейсон создаст такую огромную проблему и такую огромную боль для парня? — И ты всё равно выбрал ложь. Для нас всех, — говорит парень. — Я растерялся, я не мог понять, что мне делать, — Джо недовольно усмехается и кидает подушку на постель. — Разберись сначала в себе, Конор. А потом уже впутывай во всё нас. Юноша возвращается в свою комнату и садится на постель, прислонившись спиной к холодной стенке. У него уже нет сил плакать и истерить. У него уже просто не сил. Он исчерпал самого себя. Он больше так не может. Он устал от самого себя. — Тебе сделать что-нибудь? Чай? — спрашивает Тайлер, смотря на соседа. — Я хочу напиться, — отвечает мальчишка и смотрит на парня пустыми глазами. — Ты уверен? — Уверен, — Тайлер немного наклоняется и достает из последнего выдвижного ящика прикроватной тумбы бутылку виски. — Что у тебя там ещё есть? — спрашивает Конор. — Новые сигареты, смазка, презервативы и старый курсач. Нам ничего же из этого не понадобится сейчас? — Нет, — Конор слегка усмехается, и Тай, взяв кружки и бутылку, садится рядом с парнишкой. Он аккуратно разливает алкоголь и отдает стакан с содержимым младшему. Тот, в свою очередь, нюхает напиток и немного хмурится от резкого запаха. — За что пьем? — За то, что я разрушил себе жизнь. — Хороший тост, — парни чокаются и выпивают алкоголь. Конор тут же жмурится от противного вкуса и ещё пару секунд не открывает глаза. — Пиздец, — мальчишка выдыхает и немного облизывает губы. — Так вы, что, с Джо поссорились, что ли? — Типа того. — Помиритесь, боже, успокойся. — Нет, Тайлер. После такого люди не мирятся.*** Сегодня четверг. Отвратительный четверг, который Конору не нравился уже с самого утра. Во-первых, он проспал. Во-вторых, у него жутко болела голова из-за дурацких слез, которые никак не могли остановиться. В-третьих, с самого утра он чувствовал себя крайне тревожно. И эта тревожность продолжалась до самого конца учебного дня. Конор постоянно судорожно оглядывался, кусал губы и тёр маленькие потные ладошки. Чёрт, что может произойти в этот день? Что может случиться такого? Что ещё будет убивать Конора и, возможно, добьет его совсем? А вот что. — Ты пойдёшь со мной, сладкий, — юноша чувствует, как кто-то хватает его за плечо, как только он выходит из стен университета. Слова звучат у самого уха, от чего по коже тут же бегут мурашки, а уровень тревожности повышается. — С чего ты это решил? — младший пытается возразить и вырваться из рук Мендосы, но ничего не получается. Хватка слишком сильная. — Не пытайся убежать, и тебе будет не так больно. — Ч... Что? — Конор вздрагивает от одном только упоминании боли. Почему он должен вновь чувствовать ее? Он мало вытерпел её за все это время? Мендоса не теряет ни секунды своего драгоценного времени и куда-то ведёт младшего, который напугано смотрит на людей. Но кому вообще есть до него дела? Кому нужен странный Конор Мейсон, который обманывает людей и вводит их в заблуждение? Кому нужен маленький мальчик с первого курса кафедры филологии, который совсем недавно решился девственности и выпил свою первую бутылку пива? — Будь послушным мальчиком, Конор, — слышит младший, и ком тут же встает у него в горле. Мейсон вновь пытается вырваться из рук противника, но у него опять ничего не получается. Старший заводит его руки за спину и сильно сжимает их у запястья. — Я же сказал тебе быть хорошим мальчиком, дорогой. — Не называй меня так, — голос младшего до безумия дрожит, он не справляется с давлением и с эмоциями. — Я буду называть тебя так, как я захочу, — Мендоса давит на запястья парня ещё сильнее, от чего парнишка сжимает челюсти от боли и жмурит глаза. Вокруг десятки. Сотни. Тысячи людей. И всем им плевать. Всем плевать на судьбу маленького мальчика из Лондона, который сейчас идёт под руку со своим противником в неизвестном направлении. Никому до тебя не будет дела. Потому что все заняты только собой. Мир испортился, Конор понял это давно. Люди не такие добрые и гуманные, как кажется на первый взгляд. Всем им плевать на тебя. Они заботятся только о себе. Конор размыкает глаза, в которых начинают скапливаться слезы, и смотрит вперёд. Как и предполагалось, Мендоса завел его в местную курилку, где сейчас никого не было. — Отлично. Прижмись к стене. — Я не буду делать этого, — тихо отвечает мальчишка и смотрит на стену какого-то странного здания. Именно здесь оно образует непонятный угол с тупиком, и именно здесь все местные курильщики собираются между парами. — Мне ударить тебя? — Мендоса вновь спускается губами к уху мальчишки и шепчет эти слова. Конору до безумия страшно. У него нет выхода, нет выбора и нет права голоса. Всё складывается настолько отвратительно, что мальчишка покорно прижимается к стенке и закрывает глаза. "Пожалуйста," — Конор сжимает челюсти, когда чувствует, как чужое мужское тело вжимает того в холодную поверхность, а эти грубые руки начинают снимать с мальчишки штаны. Это не просьба. Это мольба о помощи. — Вот так, молодец, — Мендоса довольно улыбается и приспускает свои джинсы. — Не надо, я прошу тебя, — Конор замечает, что огромного кома в его горле уже нет. Есть только большое, огромное и тяжёлое чувство в маленькой грудной клетке Мейсона, которое не даёт ему вздохнуть. — Я не спрашивал твое мнение, — Мендоса зло рычит, и Конор тут же стонет. Но не от наслаждения. А от боли. Чужая и грубая рука тут же закрывает рот Конора, а мальчишке лишь только остаётся сжать зубы и терпеть. Тело поражает жгучая и режущая боль, от чего на ногах стоять становится тяжелее с каждой секундой. Из глаз младшего начинают течь холодные слезы, которые текут на руку Мендосы, от чего тот отряхивает её. — Не плачь, сладкий, мне очень хорошо, не переживай за меня, — парень довольно усмехается, а Конор лишь вскрикивает в ладонь обидчика из-за более глубоких и сильных толчков. Он чувствует, как Мендоса ещё сильнее зажимает рот, а боль внутри усиливается с каждым новым толчком. Конор тихо всхлипывает и вновь пытается вырваться из рук парня, но все попытки опять тщетны. Его не выпускают. И его не выпустят, пока не воспользуются этой возможностью. Конор – просто возможность. Просто жертва. Жертва изнасилования. — Ты такой молодец, малыш, — слышит парень, когда Мендоса протяжно стонет спустя пару минут. — Повторим всё через пару дней, — юноша чувствует шлепок по своим ягодицам, от чего теперь мальчишке становится ещё хуже. Из него также теперь вытекает сперма Мендосы, что также делает данную ситуацию не лучше. — Только попробуй пропиздеться. Я убью тебя своими собственными руками. Пусть твоя кровь будет на моей совести, но, запомни, о твоей смерти не узнает ни одна душа, уж поверь мне, — Конор судорожно кивает, а затем мигом надевает на себя одежду, как только насильник отходит от мальчишки, прикрывает себя сумкой и идёт прочь отсюда. Но Конор не может идти. Ему хочется упасть на асфальт и закричать настолько сильно, насколько это возможно. Потому что ему больно. Ему неприятно. И он не хочет быть чьей-то игрушкой. Он не хочет, чтоб им пользовались только тогда, когда нужно. Сейчас Конор не хочет ничего. Ему больно не только ментально, но и физически. Идти достаточно тяжело, а глупые слезы только ухудшают ситуацию. Мальчишка хватает кислород ртом, пытаясь успокоить самого себя, но всё это тщетно. Ему больно. До безумия больно. Мейсон залетает в общежитие, быстро берёт чистые вещи и уходит в душ. Он смывает с себя всю эту грязь, всю эту похоть, упираясь головой в стенку. В груди растёт сильное и тяжёлое чувство, которое пожирает младшего изнутри, от чего дышать становится тяжелее, а ноги вот-вот совсем согнутся и упрутся в холодный пол. Думал ли когда-нибудь Конор о том, что жизнь повернёт всё вот так? Нет. Он до последнего не верил в происходящее и думал, что вот-вот из-за угла выйдет какой-нибудь герой, который ударит Мендосу, как в тех фильмах, а потом Мейсон забудет об этом страшном дне на всю жизнь. Но нет. Героя не было. До самого конца Конора окружали лишь влажные чёрные стены и насильник. Никто другой. — Ты в... — начинает Тайлер, когда Конор залетает в комнату после душа и тут же ложится в постель лицом вниз. — Оставь меня! — кричит мальчишка. — Пожалуйста, — говорит он уже тише и даёт волю слезам, а после зажимает подушку между зубами и тихо стонет от давящей на него боли.