О чём-то абсолютном (1/1)
Шелия постоянно где-то – она носится по Леопольду и Карене, не забывает заглянуть в Ариэллу и Гестию как к себе домой; с большой неохотой, но всё-таки спускается в Дискероа. Шелия ездит по всей Лакии, Шелия – то ли случайно, то ли специально – попадает в горячие точки в моменты, когда она там больше всего нужна. Берёт кого-то под крылышко, с кем-то ругается, кому-то что-то объясняет.Вокруг Шелии много людей – но Румменигге это не волнует.Румменигге не ревнует, если вы вдруг хотите спросить именно об этом.Майор достаточно мудр, чтобы понимать чувства Шелии – и чувства Шелии к нему абсолютны. Чувства сестры к брату, дочери к отцу, послушника к богу. Шелия любит его как всё: отца и брата, как друга, как любовника, как божество – она любит в нём мужчину во всех его проявлениях, как бы неправильно или кощунственно далеко не заходила эта любовь.Шелия обязана ему правильными решениями, Шелия привязана к нему ошибками – а ещё она умеет извлекать из событий жизненные уроки.– Я ошиблась один раз, – говорит она Титании, они снова об этом разговаривают, зачем-то и почему-то – в который раз. – Ну, тогда, ты помнишь. С Азанделем. Кровь в голову ударила.
Она опускает глаза, потому что она не любит это объяснять, и говорить об этом в принципе тоже не любит. Да, ей было шестнадцать, да, тупая, впечатлительная, да, с практически ровесником было как-то легче и проще – ну или тогда казалось, что было.– Я ошиблась, а он меня всё равно простил, – Шелия сцепляет руки замочком. – Знаешь, вот это вот почти божественное всепрощение. Ему даже было не противно рядом со мной находиться, а я бы на его месте не простила, наверное. И не прощу.Это всё очень сложно чувствовать, объяснять – ещё сложнее.Шелия сделала ошибку, которую исправили за неё – потому что сама она была сделать этого не в силах.
Шелия сделала ошибку, а теперь прислоняется лбом к крепкому и надёжному плечу майора, закрывает глаза и думает ?больше не ошибусь?.– Любовь может пройти, – рассуждает она негромко, пока Румменигге одной рукой отвлечённо гладит её по волосам. – Страсть угаснуть, благодарность – смениться чем-то другим. Все человеческие чувства так недолговечны.– Ты куда-то собираешься? – фыркает майор, и Шелия поворачивает голову, чтобы ткнуться в прохладную кожу носом.– У меня к тебе ещё чувство долга есть, – признаётся она. – И знание, что рядом с тобой я не ошибусь.Румменигге не знает, что на это можно ответить, поэтому немного отодвигается, чтобы обнять капитана одной рукой.– Так что нет, – сонно бормочет Шелия, прижимаясь к нему покрепче. – Я никуда не собираюсь.Что бы ни случилось.