Склон (1/2)
Всю ночь я просидела рядом с раненым шутом, перечитывала его дневники и уничтожала две заботливо купленные в Солитьюде бутылочки пряного вина. Цицерон не дергался и не стонал, лишь изредка вздыхал во сне. Не услышав ожидаемого сонного бреда о смазывании Матери Ночи маслом, я насторожилась, справедливо полагая, что если сумасшедший не бредит – ему совсем худо. Но жара не было, сон был глубокий, так что опасаться за его жизнь уже не приходилось. Пора было возвращаться, пока в Братстве не решили, что Цицерон меня прикончил. Ещё вздумают явиться сюда всем составом, чтоб покарать спятившего Хранителя. Я оставила возле Цицерона остаток своей провизии, бутылочку лечебного зелья, и налегке отправилась с отчетом к Астрид.***– Ну же, что с дураком? Ты убила его? – глаза Астрид горели предвкушением, и, как бы мне ни хотелось стереть с её лица довольную улыбочку, я ответила:– Да, Цицерон мертв.
– Отлично! – она довольно засмеялась, запрокидывая голову назад и сверкая зубами. – Так ему и надо. Спасибо, что помогла Арнбьорну, Дира. Я не рассчитывала, что ты отдашь ему Тенегрива.
– Не за что, Астрид. Он ведь был ранен. Тенегрив не сбросил его по дороге, всё же твой муж оборотень? – признаться, я предложила псине вернуться в Фолкритское Убежище на коне лишь для того, чтобы он побыстрее убрался подальше.– О, нет. Этот конь – умница. Ещё раз спасибо. А теперь нам следует заняться делами, верно?Убить императора. Задачка не из простых, я чувствовала невероятный азарт. Но сначала мне предстояло добыть информацию у Маркартского повара Антона Вирана.
Лучше бы вообще в Маркарте никто не знал, что я появлялась в городе. Но пробраться мимо стражников, даже переодевшись, не представлялось возможным – в городе после убийства Мадонахаи побега из шахты меня даже псы узнавали.Оставалось надеяться, что почетного владельца недвижимости и освободителя города от заговора Изгоев никто не свяжет с убийством простого повара.
Влиндрелл–холл встретил меня спертым воздухом и запустением. Забытый кусок жареного фазана на столе расцвел пышным зеленоватым цветом и источал тонкие ароматы, тут же вызвавшие у меня тошноту. Стараясь держать тарелку подальше от лица, я осторожно приоткрыла входную дверь и резким движением выкинула вонючего фазана подальше. Откуда–то снизу раздался гневный вопль, и я поспешно скрылась в доме, на всякий случай закрывшись на засов. Надо бы всё же почаще заходить домой, иначе зачембыло его покупать, да еще со всей обстановкой? Я растопила очаг, сварила себе капустной похлебки и, чтобы убить время до наступления ночи, принялась гонять пыль, расставлять посуду, да и просто пытаясь придать дому более ухоженный и жилой вид. Как только темнота опустилась на Маркарт, я пробралась к Подкаменной крепости. Отозвать стражу от двери оказалось легко – огненный атронах, скачущий по улочке, мог привлечь внимание кого угодно. Дождавшись нужного момента и оставаясь в тени, я заскочила в крепость. Прокрасться к спящему повару по еле освещенным коридорчикам было проще простого. Жители города привыкли к постоянному гулу и грохоту паровых двемерских механизмов, и даже если бы я топала как мамонт, никто бы не услышал.Испуганные глаза Антона Вирана бегали из стороны в сторону, надеясь на чудо и неожиданную помощь. Но слуги спали и ничего не слышали, а стража была слишком далеко.
– Я сказал тебе всё, что нужно, а теперь, пожалуйста, оставь меня в покое!Виранвсё равно продолжал умолять, хотя понимал, что оставлять свидетелей было бы слишком опрометчиво.– Конечно, – согласно кивнула я и резким движениемнанесла удар кинжалом в сердце.На выходе из крепости никого не было. Я выглянула за дверь – стража столпилась вокруг тела несчастного, которого всё–таки достал мой атронах. Ну что ж, не повезло бедняге.К тому моменту, когда утром обнаружили труп Вирана, я была на полпути к таверне ?Ночные ворота?.***А вот убить Балагога гро–Нолоба, то есть Гурмана, было… Да это просто смешно! Совершенно пьяный трактирщик, дрыхнущий на столе, в таверне ни одного посетителя, сам Гурман, в подвале жующий пирожные… Пожалуй, единственная трудность была в том, чтобы спрятать тело. Гурман на то и гурман, ел всё подряд и за весом своим не следил, так что я вспотела и выдохлась уже после того, как перетащила труп за первую бочку.***
– Ты превосходная убийца! – Астрид довольно улыбалась, но почему–то старалась на меня не смотреть. – Теперь осталось главное - убить императора Тита Мида. Дира, ты молодец.
Мне совсем не нравился её взгляд, то ли виноватый, то ли жалостливый. Астрид уверяла, что путь из Мрачного замка будет свободен, но, было похоже, что она в этом не совсем уверена. Ну что ж, от пары стражниковя смогу отбиться, главное, выйти за пределы города.Я надеялась на свою удачу и благословение Ситиса.***Кто? Какой идиот из Братства додумался сговориться с офицером Мароном?! Он прекрасно знал, кто убил его сына. Кому хватило ума поверить, что отец сможет простить и помочь убийцам своего ребёнка?
У меня не было идей. Цицерон? Нет, никогда. Он бы просто вернулся в Убежище, надеясь на этот раз завершить начатое и прикончить Астрид.Я со всей силы пришпоривала Тенегрива, но чувствовала – опаздываю. Что сейчас происходит в Убежище? О, Ситис, помоги нам, своим детям.***Вокруг всё было в огне. То ли имперские агенты сами подожгли Убежище, то ли по неосторожности столкнули одну из масляных ламп. Едкий дым лез в глаза, и сквозь слёзы я еле различала, куда бегу. Споткнувшись о труп Арнбьорна, я чуть не налетела на торчащий из его тела меч.Заслышав лязг оружия и ругательства, я узнала Назира и поспешила на голос.– Назир!Аликрец вытащил из поверженного агента свой меч и с брезгливостью обтер оружие об одежду трупа.– Дира, живая. Ну как тебе такая заварушка, а?
– Нас предал кто–то из своих! Договорился с Мароном, что в обмен на мою жизнь Братство останется в безопасности.Назир присвистнул:– Кто был так глуп чтобы довериться имперскому офицеру? Скорей, надо выбираться отсюда.
Мы побежали в боковой коридор, отпрыгивая от падающих камней и горящих деревянных полок.На секунду я остановилась, а в голову пришла внезапная мысль: что будет с телом Матери Ночи? Надо хотя бы закрыть гроб, если повезет, огонь до неё не доберется.– Слышащая…Голос Матери врезался в уши, заставляя все остальные звуки исчезнуть. Назир скрылся впереди, а в проход обрушилась груда раскаленных камней. Я оказалась в тупике.– Слышащая… Прими мой дар... Раздели со мной моё пристанище… Согрей меня…Не колеблясь ни мгновения, я заскочила в гроб и захлопнула изнутри крышку. Через несколько секунд раздался ужасающий скрежет и шум рушащегося потолка.Я прижалась к телу Матери, а в нос ударил сладковатый запах лавандовых масел, которыми Цицерон обмазывал и сохранял её останки от разрушительного тлена.
***Очнулась я от звучавших, будто из бочки, голосов Назира и Бабетты.– Бабетта, не мешай мне! Ухх, ну и… Ыыы… Тяжеленная же! Зачем она полезла в этот гроб, а?
– Не знаю, я её не кусала, ты же знаешь. А ведь обычно в гробах спят вампиры. Впрочем, я не сплю. Давай же, доставай!– Могла бы и помочь!
– Я не предназначена для физического труда.
Через несколько минут крышка гроба открылась, и я с трудом вывалилась наружу.