Похищение (1/1)

Пока Дюймовочек делала первые неопытные шаги, заодно быстро изучая окружающий мир, женщина сделал ему чудесную кроватку: колыбельку из скорлупки грецкого ореха, матрац из лепестков фиалки, одеяльце - лепестка розы. Каждую ночь он спал в кроватке, а днем не смел слазить со стола - это ему не разрешала женщина, желавшая оградить его от всего плохого в мире. Впрочем, недалеко от кроватки она поставила небольшую тарелку с водой, в которую положила венок, а у края - лепесток тюльпана, который мог служить Дюймовочку небольшой лодкой. Вместо весел женщина предложила ему два белых конских волоса. Она любила наблюдать за своей “дочкой”, постоянно говоря, как “она” “мила”. Часто женщина слушала его пение, которое, из-за нежного голоса, она вновь принимала за девичье.Однажды, когда Дюймовочек лежал в своей кроватке, он заметил за окном непонятное ему движение: словно черная тень проскользнула. Разумеется, Дюймовочек не мог устоять перед таким искушением. Осторожно встав с кроватки, он подошел к краю стола и со страхом посмотрел вниз. Зажмурив глаза, Дюймовочек прыгнул со стола. Но приземлился он неожиданно мягко, точно на мягкую шерсть. Открыв глаза, он заметил, что приземлился на кота, точно ему на пузико, где шерстка самая нежная. Дюймовочек растерялся, но кот, похоже, нет. Ловко обхватив его зубами за талию, кот быстро побежал, унося парня далеко от привычного стола. Чувствуя острые зубки, которые слегка царапали кожу, Дюймовочек жалел, что не остался на столе, но где-то внутри, он радовался, что отправился и дальше изучать мир, не ограниченный поверхностью стола. Парня немного трясло, отчего его стало укачивать. Наконец, кот остановился и положил его на землю. Дюймовочек хотел встать и осмотреться, но кот положил ему на спину лапу, придавливая мягкими подушечками лапы к земле, не позволяя встать. “Что он делает?“ - пронеслось у Дюймовочка в голове, когда кот второй лапой порвал юбку его чудесного платьица. На долю секунды кот отпустил парня, но при попытка убежать не удалась: кот крепко прижимал его к земле уже двумя лапами, положив их на раздвинутые в стороны ноги. Еще немного и кот бы сломал его ноги, но он осторожен, даже по-своему нежен. Поняв, что сбежать не удастся, Дюймовочек расслабился, позволяя делать с собой все, что захочется коту, который наклонился мордой к его оголенной попке и ткнулся холодным носом. По телу парня невольно побежали мурашки: его еще никто там не трогал. Довольно поурчав, кот осторожно начал вылизывать ему попку, горячим языком проникая между его бедер. Шершавый язык доставлял необычные ощущения, с одной стороны, отзывался тягучим, медленно нарастающим наслаждением внизу живота, а с другой - показывал всю неправильность происходящего. Дюймовочек разрывался между двумя одинаково сильными желаниями: подставляться, стараясь продлить это удовольствие еще ненадолго, и убежать, больше никогда не подходя к котам, особенно к черным. А кот, решив, что с Дюймовочка хватит, осторожно переставил лапы на плечи, мягко вдавливая парня в землю, чтобы тот даже не думал сбежать. Не представляя, зачем кот это все делает, Дюймовочек даже не подумал сдвинуть ноги, продолжая лежать с раздвинутыми, что и нужно было коту, который, стараясь не упускать момент, резко вставил член в парня. Громко закричав от боли, Дюймовочек дернулся, но кот крепко держал его, но, впрочем не двигался, давая время привыкнуть. Но вскоре коту надоело удерживать брыкающегося парня и он начал двигаться, постепенно наращивая темп. Внутри все взрывалось от боли, Дюймовочек вилял бедрами, стараясь уменьшить мучения, но неожиданно член кота задел какую-то точку внутри парня, отчего тот получил огромное удовольствие. Застыв в этом положении, Дюймовочек получал крышесносное наслаждение и бесконтрольно стонал. Еще пару раз толкнувшись в парня, кот кончил, наполнив Дюймовочка своей спермой. Почувствовав теплую струю внутри себя, Дюймовочек излился, покрыв землю своим семенем. Нежно лизнув парня в шею, кот удалился, довольно помахивая хвостом, а Дюймовочек остался один. Встать у него не получалось, он лишь мог опираться на колени и руки: ноги его почти не слушались, постоянно разъезжаясь в разные стороны друг от друга. Понемногу сходило то невероятное ощущение, еще недавно заставляющее его кричать от наслаждения, зад саднило, а по внутренней стороне бедра стекало что-то теплое и даже немного противное. Кое-как добравшись до цветов, и, сорвав пару листочков у растений, Дюймовочек завернулся в них и уснул, забывшись в объятьях Морфея.Рано утром, проснувшись от холода, Дюймовочек умылся росой и соорудил себе из листьев жалкое подобие той изящной юбки, которую порвал когтями кот. Вспомнив вчерашнее, парень невольно вздрогнул и решил больше никогда не вспоминать этого. Дальше он хотел вспомнить, куда его принес кот, и как идти домой. Память подводила, в темноте было трудно запомнить путь, даже ориентиры не припоминались! Дюймовочек вздохнул: хотелось есть и пить. Прислушавшись, Дюймовочек услышал, тихое журчание воды. Шел парень недолго, но случайно столкнулся с противной жабой. Она была до ужаса неприятна: старая, склизкая, гадкая, неприятная и холодная, что в сочетании с остальными ощущениями носило скорее отрицательный характер - это и привело к внезапному обмороку. А жаба была довольно практичной: вот такое, случайное совпадение, что такая красивая девочка ей встретилась, и недавнее заявление своего сына, что тот непременно хочет жениться. “Испорченный ребенок” - ворчала жаба, взяв Дюймовочка и потащив его к сыну. Положив его на широкий лист кувшинки, растущей посередине речки, жаба поплыла за сыном, чтобы показать ему невесту, поэтому первым, что увидел Дюймовочек, было безобразная морда сына жабы. Он был точь-в-точь как своя мать, разве что не такой старый.- Сойдет, - кивнул он, и добавил, прежде чем уплыть в жилище, где предстояло жить и Дюймовочку, - жаль, что не зеленая!- Постойте, - крикнул Дюймовочек жабе, уплывающей за своим сыном, - но я же не девочка!- Твои проблемы, - сказала жаба, пробормотавшая про себя: “Тьфу ты, молодежь! И кто их разберет?” Дюймовочек в панике начал бегать по листу кувшинки, стараясь что-нибудь придумать. За ним внимательно наблюдал уже знакомый черный кот, спрятавшийся в камышах.- Попал в беду? - криво усмехнулась ведьма, внимательно глядя в поверхность варева, находившегося в котле. Черный кот немного поменял положение, и легкая рябь пробежалась по поверхности, сделав изображение на долю секунды мутным.- Нам надо компенсировать твой вчерашний “промах”... - задумчиво протянула ведьма, обращаясь, очевидно, к тому черному коту. Идея осветила её лицо, и ведьма хмыкнула. Она точно знала, что следует сделать.Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.— Вот и жена моему сынку! — сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гадкий, противный! Точь-в-точь мамаша.— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупке.— Тише ты! Она ещё проснётся, пожалуй, да убежит от нас, — сказала старуха жаба. — Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка её посередине реки на широкий лист кувшинки — это ведь целый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберём там, внизу, наше гнёздышко. Вам ведь в нём жить да поживать.В реке росло множество кувшинок; их широкие зелёные листья плавали по поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было перебраться на сушу!А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала своё жилище тростником и жёлтыми кувшинками — надо же было приукрасить всё для молодой невестки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, что бы взять прежде всего её хорошенькую кроватку и поставить в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала:— Вот мой сынок — твой будущий муж! Вы славно заживёте с ним у нас в тине.— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сынок.Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинёшенька на зелёном листе и горько-горько плакала, — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за её противного сына.