3 глава (2/2)
Ксандер недовольно фыркнул и ещё раз попытался разжать крепкие объятия мужчины. Но и в этот раз у него ничего не получилось, хотя сам факт, что он пытается вырваться, наверное, его успокаивал, поэтому он и продолжал ?дергаться?.Кейн даже не обращал внимания на все старания парня. Мужчина слышал рядом с собой только злое, недовольное пыхтение. Это сопротивление продолжалось где-то минуть пятнадцать, после чего юноша сдался. Ведь сегодня был трудный день, и надо было отдохнуть. Он перестал сопротивляться и быстро уснул в нежных объятьях своего учителя.***Капли воды после недавно прошедшего дождя алмазами рассыпались по траве и листьям деревьев, создавая волшебную картину чарующего леса, будто повсюду были разбросаны хрустальные осколки льда, в которых отражались лучи утреннего весеннего солнца. Запах хвои тонкими иглами пронизывал всё вокруг, позволяя путникам насладиться благоуханием цветущего леса.
Взрослый мужчина неспешно ступал по мягкому мху. Он присматривал за своим сыном - радостно бегающим неподалеку. Счастливый взгляд ребенка ни на секунду не останавливался на месте, впрочем, как и он сам, любознательно рассматривая каждую деталь просыпающегося леса.Немного в стороне стоял Ал, он наблюдал за собой, собой семилетнего возраста и за своим отцом. Это была одна из последних поездок вместе с семьей.
Мужчина остановился и посмотрел на взрослогоАлександра, взгляд отца сейчас был заботливым и добрым, а не таким измотанным и больным, каким запомнил его Ксандер... Да, и задорный, невинный взгляд того мальчишки, что несколько минут назад бегал вокруг, был уже не тот, - слишком много воды утекло... Мужчина стоял и смотрел на своего ребенка, возмужавшего, с холодным взглядом, беспристрастным лицом и пустыми глазами.Юноша стоял будто завороженный, его сердце сжималось от боли и трепета, он сделал шаг навстречу уже давно забытым воспоминаниям… и жестоко поплатился за это: нежная улыбка отца сменилась гримасой боли и отчаянья, серый помятый костюм был именно таким, каким Ал запомнил его в день их последний встречи. Его родной человек снова медленно и мучительно умирал. Весь в порезах и ссадинах, синяках и ушибах, он истекал кровью, окрашивая пиджак и рубашку в пурпурный цвет. Он, как видение или призрак, мерцал, на мгновенье становясь то любящим папой, то умирающим с пустыми глазами фантомом. Внезапно все прекратилось. Они перенеслись в сад, к озеру у своего старого дома. Отец снова был жив и подзывал сына к себе. Какое-то время они сидели вместе и рыбачили, но ужасный момент повторился, только не так, как в прошлый раз. Мужчина встал и подошел к дому, старому, ветхому, почти развалившемуся, а когда обернулся, из его глаз шла кровь, а он стоял, не чувствуя боли, и смотрел на своего ребенка. Это мгновенье продлилось, как показалось Александру, вечность. Но это был еще не конец. Время только ускорялось, и сон принимал новые, неожиданные вариации. Следующим было воспоминанием с матерью - самым близким и любимым человеком.Будто кто-то играл с ним и с тем единственным, чем он дорожил в своей жизни - памятью. Конец каждой сцены говорил о том, что он не в силах ничего сделать. А они умирали раз за разом у него на глазах, уродуя и без того искалеченное сердце парня. Ал кричал и хотел вырваться из этого кошмара. Он закрывал глаза и представлял картины своего прошлого без родителей, где он один и ему хорошо, пытался как-то разорвать этот замкнутый круг.***
- Ксан! – Кейн тряс за плечи спящего Александра. - А? Что? – юноша вскочил с кровати, осмотрелся по сторонам и через мгновенье понял, что находится в домике своего учителя.Ксандер весь взмок, он был бледным, как полотно. Юношу всего трясло, и он тяжело дышал.
- Ты кричал… Я долго пытался тебя разбудить, –произнес Кейн и встревожено посмотрел на юношу, а тот как будто застрял где-то между реальностью и тем сном.– Эй, Ксан! Очнись же! - Я в порядке. Отстань, – Ал оттолкнул его и направился в ванную.Голова закружилась вместе с миром вокруг, ноги предательски отказались идти дальше, юноша заморгал, пытаюсь сфокусировать взгляд. Мужчина успел поймать падающего Ксандера и, придерживая за талию, аккуратно опустил его обратно на кровать.-Нормально говоришь? Сиди, я принесу воды.В ответ Ксан ничего не сказал, просто молчал, устало смотря ему в след. Кейн быстрым шагом пересек комнату и буквально через минуту вернулся со стаканом воды. Ал выглядел как ?труп? или как что-то очень близкое к нему. Бегающие, покрасневшие от слез глаза были полны горя. Мужчина молчал, внимательно наблюдая за ним. Душевное состояние парня теперь волновало его в первую очередь. Ксандер уже несколько минут сидел и не шевелился…*** - Что с Кейном? Он сегодня сам не свой, – тяжело дыша, спросил однокурсник Александра.
Они сидели на скамейке, пытаясь отойти от ?спартанской? пробежки по острову. Учитель был явно не в духе.- Ты что-то ему сделал? – шепнул Юкио Алу.Тот только хитро ухмыльнулся.Юноши приняли душ, поужинали и поднялись по тропинке вверх острова. - Я мертвый… - Такеда опустился на траву у края скалы. - Вид отсюда потрясающий… - Ксан сел рядом и обнял колени руками.
Они любовались пейзажем, смотрели на закат и долго болтали между собой, пока эту идиллию не нарушил капитан.- Уже был отбой, что вы оба тут делаете? - У нас свидание, – сверкнув глазами, произнес Ксан, внимательно наблюдая за реакцией преподавателя.
- Тогда перенесите его на часик пораньше, чтобы в следующий раз успеть, – Кейн дал подзатыльник наглому юнцу. - Вы меня извините, конечно, но… Эээ… Вы смотритесь как пара молодоженов, только что вернувшихся из медового месяца… - встряв в разговор, заключил Юкио.Мужчины переглянусь и посмотрели в небо. Потом все трое захохотали и направились к казарме.
Ветерок, гуляющий по ночному острову, легко касался листьев деревьев, подхватывая их и унося вслед за собой, создавая тихий шелест, поющий в унисон прибою.
По пути парни задорно смеялись и болтали между собой, а Акуцу Кейн погрузился в свои мысли.
Он перевел взгляд на парочку. И увидел, как Юкио обнимает Ала за плечо и что-то шепчет ему на ухо, тихо улыбаясь. В груди мужчины больно кольнуло. В глубине души он хотел, чтобы эта счастливая улыбка и возможность прикасаться к Александру принадлежали только ему.
Чем больше он думал об этом, тем более ясно в голове вырисовывалась мысль о том, что этот парень ему не безразличен. Теперь Кейнотчетливо понимал, что бы это могло означать. Но смириться и поддаться влечению он не мог.