Часть 2 (1/1)

Лето было в самом разгаре. Кто из школьников не любит каникулы? Вы никогда не найдете такого. Алекс и Дима могли теперь видеться еще чаще. И это радовало их обоих.

В один из таких жарких летних деньков, Алекс собирался поехать в деревню, покупаться в реке и немного отдохнуть. Конечно, ему придется расстаться с Димой, но, в конце концов, это ведь ненадолго.

Однако когда он уже почти готов был уехать, позвонил Дима.— Алекс, привет, — начал он, каким-то надломленным голосом. – Ты не мог бы сегодня переночевать у меня. Мне нужно с тобой поговорить.— Да конечно, — без колебаний согласился Алекс.Дима сразу же положил трубку. Алекс хорошо знал своего друга, но он никогда не слышал у него такого тона. Что-то случилось? Что то плохое. Нельзя его сейчас оставлять.Выглядел Дима тоже каким-то подавленным. Они прошли в гостиную и сели на диван.— Что случилось? – заботливо спросил Алекс.— Я… Я завтра уезжаю.

— Надолго? – ледяная рука сжала сердце подростка.— До конца лета. А может, и на весь сентябрь останусь… — Что?! Но, как, почему?— Родители так сказали. Им нужно, чтобы я приехал. Какие-то проблемы.— Но, но как же… как же наша дружба… как же я. – ?Черт! Не то, все не то говорю? — мысленно ругал себя Алекс, но как ни старался, не мог подобрать нужных слов. Все выходило как-то криво.— Да я же буду звонить, приезжать…— Тогда в чем проблема? – удивился Алекс. С Димой было что-то не так. Он никогда раньше не выглядел таким сомневающимся и растерянным: — Дима, что случилось? Я же вижу, что с тобой что-то неладное творится. В чем дело?— Ну, тут, в общем, такое дело, как тебе сказать… Короче, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить до отъезда. Блин, не знаю с чего начать.— Давай уж начни как-нибудь. Я весь в внимании, — подбодрил его не на шутку встревоженный Алекс.— Ну… Я тут кое о чем размышлял в последнее время, — Дима заерзал на диване, не решаясь продолжить: — Понимаешь, я поймал себя на мысли, что я все время думаю о тебе. Блин! Просто не могу никак от этого избавиться… все время, понимаешь?..Алекс не очень хорошо понимал бессвязные объяснения друга. Дима остановился, подбирая слова, находя способ получше выразить свою мысль.— Короче ты мне нравишься, — наконец, просто сказал он.— Ну, ты мне тоже нравишься, — шутливо ответил Алекс.— Нет, ты не понял! Ты мне нравишься, больше чем как друг, понимаешь? Я… я похоже… влюбился в тебя.Алекс был ошарашен. Он во все глаза смотрел на друга, который в один миг стал вдруг каким-то далеким и чужим. В голове подростка не укладывалось то, что он только что услышал.— Но я же парень, — как-то тупо ответил Алекс.— В том то вся и проблема! Я не гей, мне никогда раньше не нравились парни. Я даже никогда не думал о подобном, но… Но когда я встретил тебя, что-то такое шевельнулось во мне. Я принял это за дружеские чувства, и мы действительно стали друзьями. Но… но ты для меня больше, чем просто друг… Я только недавно это понял, разобрался в своих чувствах. И это меня жутко пугает. Я знаю, что уже и тебя напугал. Но я ничего не могу с собой поделать.

Алекс молчал. Он просто не знал что ответить. Он сам не мог понять, что чувствует. С одной стороны, Дима угадал, он действительно был напуган таким поворотом событий. Но с другой… Было что-то такое, что всегда притягивало его к Диме. Что-то что несколько больше, чем просто дружба.

— Я не знаю, что тебе сказать. Я никак не могу понять, что чувствую, — честно признался он.— Давай я помогу тебе, — дрожащим голосом предложил Дима.Он нежно взял руку Алекса в свои руки, провел пальцами по тыльной и внутренней сторонам ладони. Внимательно заглянул в глаза…Алекс вздрогнул, будто его ударило током, но руку не убрал.— Ну что? – спросил Дима.— Мне… мне приятно, — немного неуверенно ответил он.Дима так же нежно провел ладошкой по щеке и подбородку Алекса, продолжая пристально смотреть в глаза. Тело Алекса само отзывалось на прикосновения: на лбу выступила капелька пота, а по спине побежали мурашки. Он чувствовал, что дыхание начинает сбиваться. Несмотря на все эти симптомы, Алексу действительно было приятно, как никогда.Дима, слегка поколебавшись, решился на нечто большее. Он наклонился ближе к Алексу и осторожно прикоснулся своими губами к его губам.

— Что ты чувствуешь? – спросил он, отстраняясь.— Наверно, тоже что и ты, — смущаясь, ответил Алекс.

Его тело и его душа, все его существо отзывалось на прикосновения Димы, и жаждало этих прикосновений. Они нужны были, как воздух. Алекс потянулся и тоже прикоснулся к губам Димы, в глазах которого отражалась улыбка.Дима, не сдержавшись под напором чувств, неожиданно крепко и страстно обнял Алекса, прижимая того к спинке дивана и чуть нависая над ним. В первую секунду подросток испугался, но когда влажные губы парня стали дразняще прикасаться к его губам, страх прошел.Дима все настойчивей впивался в губы Алекса, пытаясь приоткрыть их. И, наконец, желание взяло верх над неопытностью, и Алекс, приоткрыл рот, впуская туда язык Димы. Их языки сплетались в бешеной пляске страсти. Поцелуй с каждой секундой становился все глубже. Наконец, парням стало не хватать воздуха, и они вынуждены были оторваться друг от друга.

— Я люблю тебя, — выдохнул Дима прямо в губы Алекса.— И я тебя люблю, — ответил тот. Теперь он больше не боялся этих слов. Ведь любовь – это прекрасно. Любовь делает наш мир лучше. И не важно, какого ты пола, и какого пола тот, кого ты любишь. Важно, что есть это чувство, чувство, которое согревает сердца… благодаря которому даже самый одинокий человек может стать счастливым.Они сидели, обнявшись, боясь отпустить друг друга. Вместе справляясь с новым неожиданным для обоих поворотом судьбы. Им не нужно было слов, их сердца бились на одной волне. Неожиданно Дима стал расстегивать на Алексе рубашку, и быстрым движением снял ее, припал губами к груди…— Э… Дима, ты чего?— Давай сделаем ЭТО, — выдохнул заведенный парень.— Нет. Постой не надо. Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем просишь. Мы пожалеем, потом. И даже не сможем смотреть друг другу в глаза. К тому же это уже перебор.— Ты прав – перебор, — коротко ответил он и откинулся назад, положив голову на спинку дивана.— Давай пойдем к тебев комнату, ты сыграешь нашу мелодию, мы успокоимся, поговорим, и подумаем, что делать дальше, — Алекс сам не ожидал от себя такой конструктивности.Дима возражать не стал, только вместо того, чтобы сам играть на пианино, он предложил сделать это Алексу. Тот долго упирался, говоря, что у него не получиться такая сложная мелодия. Просто не хватит навыков и опыта. Но Дима убедил его, сказав, что поможет.Они сидели за пианино. Поза была довольно странная – Алекс сидел, прижавшись спиной к груди Димы, а тот, накрыв его ладони, своими, помогал играть. И действительно выходило. Когда музыка закончилась, Алекс развернулся, обнимая Диму за плечи и касаясь его губ.— Спасибо.— За что? За игру?— Нет. Вообще за все… Спасибо тебе за то, что ты есть. Ты мой настоящий друг.— Друг? – удивленно поднял брови Дима, отсаживаясь на кровать.Алекс сел рядом.— Ты меня не так понял. Я… Я люблю тебя, но просто не знаю, как тебя называть. Любимый… пошло. Любовник… еще хуже, согласись. Ну, а бой-френд вообще отпадает. К тому же мы, тем не менее, остаемся друзьями, несмотря на нашу любовь. Поэтому ты мой лучший друг, и всегда им будешь.— А ты мой, — улыбнулся Дима, довольный таким неожиданно легким и простым выходом.Весь оставшийся день и всю ночь, они не отходили друг друга, даже не покидали эту комнату. Не хотелось. Не хотелось вообще ничего, только смотреть друг на друга, прикасаться и разговаривать. Они лежали на кровати, в обнимку, мечтая и обсуждая будущие планы.— Ты поедешь со мной на море? – спросил Дима.— Поеду, — лаконично ответил Алекс, в душе радуясь такому предложению.— Знаешь… твои глаза… они как море.Небесно-голубые глаза наполнились счастьем. И снова поцелуй. Какой уже? Сотый… а может, тысячный.Они не считали, просто наслаждаясь объятиями и поцелуями друг друга. Как и пожелал Алекс, дальше дело не зашло. Не хотелось портить романтизм момента. Не хотелось портить такие возвышенные отношения… Просто поцелуи… Но какие!Ни один из них никогда не испытывал такую гамму чувств. Но если неопытного Алекса легко было удивить, то Дима, который долгое время слыл разбивателем женских сердец, даже он не знал, что можно чувствовать столько сразу.Это была очень долгая ночь, самая лучшая ночь в их жизни, но все когда-нибудь кончается, и под утро они, измученные, заснули друг у друга в объятиях.Алекс проснулся с первыми лучами солнца. Он пошарил рукой на соседней подушке, но Димы рядом не было. Парень удивленно приподнялся, и заметил записку, лежащую на прикроватном столике.

?Доброе утро!Надеюсь, ты хоть немного выспался ?. Спасибо тебе за эту ночь. Хотя мы просто разговаривали, но это была лучшая ночь в моей жизни. Ну, думаю, у нас об этом поговорить еще будет время.Рано утром за мной заехал отец. Он позвонил, и сказал, чтобы я спускался. Мы поехали в мой родной город. Нужно кое в чем помочь родителям. Но отец обещал, что надолго меня не задержит. Вернусь через три дня.Ключи у тебя есть, квартиру закроешь. Можешь приходить, когда захочешь, если вдруг станет грустно. Вспомнишь меня. Хотя я итак скоро вернусь.Люблю тебя,Твой лучший друг Дима??Извините, абонент не доступен? — противным голосом вещала ?тетка? в трубке.Алекс целый день не мог дозвониться до Димы, и это его тревожило. Тот никогда не выключал телефон. С чего это он недоступен. Может, связи нет??Он ведь там с родителями. Где-то у меня был телефон его мамы? — вдруг вспомнил Алекс.Найти нужный номер не составило труда, и через пару секунд Алекс уже ждал, когда же кто-нибудь возьмет трубку.— Алло, — послышался на том конце безжизненный женский голос.— Алло. Галина Михайловна, это Алекс… э… то есть Саша. Друг вашего сына. А Дима не с вами? – затараторил он.— Димочка теперь больше не с нами, — послышался в трубке тихий всхлип.Алекс насторожился, отказываясь понимать то, что только что услышал.— Что?— Саша,вы его друг, да? Тогда вы имеете право знать, — снова всхлип. – Димочка и мой муж Олеженька… они… их больше нет. Автокатастрофа. Их машина врезалась в грузовик. Господи, — уже рыдания, — кошмар какой. Похороны послезавтра в вашем городе. Димочка его так любил…Мобильник выпал из рук Алекса и со стуком ударился об пол. Парень даже не заметил. В голове была единственная мысль: ?Дима, погиб. Его больше нет?. Он не мог понять как это, в его голове не укладывалось такое событие. У них ведь только-только все начиналось. Он ведь так любил его… А теперь его нет.Постепенно шок проходил, и на его место приходила боль. Сильная, ноющая. Она разливалась в груди, разрывая её, не давая дышать. Алекс согнулся, упал на колени, судорожно хватая ртом воздух, будто он и, правда, задыхался.— Почему, Дима?! Почему?! – вскрикнул он, и почувствовал, что теряет сознание.Черный день, черный гроб, и резко повзрослевший подросток, стоящий рядом, одетый во все черное. Он был единственным, кто не плакал, но не потому,что был сильнее всех, или меньше любил погибшего… Больше… может быть, даже больше, чем все присутствующие здесь… Внутри было так больно и пусто, что не было места для слез. Слезы были бы облегчением, а он не хотел, чтобы ему было легче.Алекс стоял у гроба, держа в руках две красные, как кровь, гвоздики, не решаясь положить их. Дима был как живой. Казалось, будто он стал еще красивее. Алексу хотелось верить, что все это не взаправду, что это просто кошмарный сон, и сейчас он проснется. Но кошмар не кончался…Он не мог видеть, как гроб опускали в могилу…как засыпали её землей… Не мог видеть, как, обезумев от горя, рыдала мать Димы. Она сегодня хоронила не только сына, но и мужа… Не мог, и просто ушел. Он должен был попрощаться с одним местом, с местом, которое все еще хранило тепло Димы… с его квартирой.Захотелось крикнуть ?Привет! Я пришел?, но он сдержался. Знал, что не вынесет того пустого молчания, которое раздаться в ответ. Он ходил по квартире, вспоминая тысячу смешных, романтичных, самых лучших моментов в его жизни, которые они пережили здесь… понимая, что больше никогда сюда не вернется.Самым тяжелым было войти в его комнату… Давящая тишина царила здесь повсюду. Алекс больше не мог слышать эту тишину.Он подошел к пианино, с величайшей осторожностью, будто она была хрустальной, открыл крышку. Пальцы застыли на клавишах. Он замер. В эту секунду, Алекс будто почувствовал присутствие Димы. В голове у него сама собой стала складываться мелодия.

Он сам удивлялся звукам, врывавшимся из под его тонких пальцев. Ему будто кто-то нашептывал эту мелодию. Алекс никогда не слышал ничего более грустного, а может виной всему был момент. В это самое время, пока он играл, он заново вспоминал ту самую последнюю ночь, которая была в их жизни. Самую прекрасную, самую лучшую ночь. Ночь, которая уже никогда не повториться.Он чувствовал, как на глаза в первый раз наворачиваются слезы.В первый раз, после известия о смерти Димы. Он плакал, продолжая играть.

Мелодия закончилась… Но слезы еще не иссякли. Слезы, смывавшие с него хотя бы часть той ужасной ноши, что свалилась на него так рано. Слезы, дающие ему силу жить дальше…