Глава 19. Казнь палача (1/1)

POV БеллаВсему есть начало и конец. Этот абстрактный закон, что давным-давно, вероятно, вывели мудрые философы, лежит в основе любого бытия, и сопротивляться ему также бесполезно, как и вполне осязаемой силе притяжения Земли...Законы природы отличаются от человеческих тем, что всегда объективны и не могут оцениваться как "хорошие" или "плохие". Они просто есть, и с ними нужно смириться, в независимости от того, насколько они выгодны нам в конкретных ситуациях...Несколькими минутами назад солнце скрылось за горизонтом. Двадцать второй день месяца приближался к своему завершению, и Всевышнего не беспокоит, что сегодня у кого-то есть последняя возможность дышать, что кто-то последний день на свободе... Или в неволе.Никто не знает, что ждет нас завтра. Известно лишь то, что нынешнее положение изменится, порядок вещей нарушится и выстроится иначе. А как именно, угадать сложно, что, собственно, и пугает больше всего...Уходящие сутки запомнятся мне надолго, если, конечно, судьба сделает такой подарок - продлит мне жизнь и оставит потом хоть немного времени для воспоминаний...Я бы назвала это днем молчания.Лишь один короткий разговор состоялся сегодня утром. Эдвард вкратце изложил план моего возвращения домой, ну, а потом, тоном не терпящим возражений, приказал всё оставшееся время вести себя тихо. Думаю, с этим я хорошо справлялась. По крайней мере, он действительно не слышал и не видел меня, оставаясь в одиночестве в своем кабинете.Но вот тот самый план очень пугал меня. Во-первых, я была категорически против того, чтобы Эдвард сопровождал меня в Финикс. Слишком опасно это для него. Другая причина, по которой я не могла оставаться спокойной, это неверие в успех сказки, которую я должна рассказать по приезде домой. Мне предстоит приложить титанические усилия, чтобы уговорить отца прекратить следствие. И даже если мне это удастся, то остается ФБР, что уже наверняка давно взялось за это дело и пойдет до конца.Следуя здравой логике, стоило бы выделить еще один незначительный момент, как страх за свою жизнь. Что бы не говорил Эдвард, я очень сомневалась, что выполненного задания и моего молчания будет достаточно для его начальства, чтобы оставить меня в живых… Насколько эти люди честны в своих обещаниях? По всей видимости, этот вопрос должен заботить меня больше всего. Но так получилось, что волновало меня совсем другое. Все мысли были заняты завтрашним днем…Эдвард должен убить человека… И я, ненавидя себя всем своим существом, хотела, чтобы у него это получилось. Хотела видеть хотя бы крошечную надежду, что это даст ему возможность сбежать и начать новою жизнь. Меня мало заботило, где и как… Просто, чтобы он жил… Всегда присутствовал в этом мире.Но если говорить о тех потребностях, что мучают меня прямо сейчас, то я бы просто хотела с ним поговорить. От осознания того, что мы последний день вместе, в который раз неприятно сжалось сердце. Казалось невероятно глупым сейчас находиться в разных комнатах, тратить последние часы на гнетущее молчание, хоть и вынужденное… По крайней мере, для меня.Сильно ли я выйду за грань дозволенного, если сейчас пойду к нему и прерву его работу? Может, стоит успокоиться и молча следовать указаниям? Правильно подобрать ответы на вопросы никак не удавалось, и я, бросив эту затею, с тяжелым вздохом отвернулась от окна. Невольно мой взгляд возвратился к кровати, поперек которой лежало мое вечернее платье. Завтра вечером я должна буду облачиться в этот наряд и выйти вместе с Эдвардом навстречу завершению нашей истории.Подойдя ближе, я подцепила пальцами тонкий черный материал и подняла платье на уровень глаз. Сколько оно стоит, я не имела ни малейшего понятия. Наверное, не одну тысячу долларов… Такой ткани я никогда даже не касалась, не то, что бы что-то носить, сшитое из нее. Но утонченный, довольно откровенный наряд всё равно напоминал мне похоронную траурную одежду…Приказав себе успокоиться и не позволять эмоциям овладевать собой, я отстранила платье и отнесла его в шкаф. Однако, было уже поздно – контроль, старательно сохраняемый на протяжении дня, стал трещать по швам. Тяжело дыша, я забежала в ванную и дрожащими руками открутила кран с горячей водой. Потребность отвлечься и хоть как-то согреть озябшее тело вынудила меня быстро сбросить одежду и стать под согревающие струи воды.Простояв так минут пять, я так и не смогла опустить руки, крепко обвитые вокруг себя – холод до сих пор не отпустил. Мало того, казалось, лишь стал ощущаться сильнее…Боже, а что если это все напрасные мечты, и его всё-таки убьют? Ведь если смотреть правде в глаза, шансы на успех не то, что малы, они, практически, приравниваются к нулю! Как можно убить человека в здании, полном людей, и сделать всё так, чтобы убийство выглядело как несчастный случай?!Слезы потекли из моих глаз. Горячие потоки воды смывали их мгновенно, и лишь болезненное жжение в глазах красноречиво говорило о том, что я всё-таки сломалась. День запомнится не только молчанием… Еще и этим маленьким мгновением, когда я потеряла веру.Вяло потянувшись к крану, я выключила воду. На ватных ногах я вышла из душевой кабины, не глядя набросила халат, не потрудившись прежде вытереться полотенцем. Больше всего хотелось отпустить последние силы, лечь на постель и уснуть… Так, чтобы всё же удалось выкроить несколько часов забвения, абстрагироваться от всех своих страхов и переживаний, просто забыть…Но даже мечтать об этом было глупо – впереди меня ждала тяжелая ночь, полная душевных метаний. Слезы по-прежнему катились по моим щекам, пока я безучастно опускалась в постель. Подушка тут же стала мокрой, впитывая влагу мокрых волос. Ощущение холода усилилось, но уже не казалось таким существенным, чтобы вынудить меня сделать еще хотя бы одно движение…Так и протекали минуты, одна за другой, оставляя по себе факт прожитых маленьких вечностей, пока все тот же страх разъедал меня изнутри, мучил и толкал к безумию.Сквозь собственный еле слышимый плач, я услышала как отворилась дверь.Вздрогнув, я рывком приподнялась и увидела того, чье присутствие было так необходимо мне весь день. Эдвард переступил через порог, становясь под рассеянный лунный свет, пробивающийся через окно. Не отводя глаз от его поникшего лица, я осторожно подтянулась выше, чтобы лучше рассмотреть его.Каллен же наоборот опустил взгляд в пол, будто думал, что сказать. Но, вероятно, подходящих идей у него не нашлось – в комнате так и не прозвучало ни слова.Пока тянулось молчание, я успела перебрать в уме все возможные цели его визита сюда. Больше всего я боялась, что он здесь для того, чтобы сообщить какую-нибудь плохую новость. Будто весь день я только этого и ждала, ежесекундно опасаясь, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, что что-то пойдет не так… Неужели нам всё же не удалось спокойно пережить этот день?Вместо того, чтобы подать голос, Эдвард просто сделал несколько шагов в мою сторону. Я следила за ним взглядом, пока он не подошел к кровати и не сел на краешек, ко мне спиной. Его плечи слегка приподнимались, выдавая неспокойное дыхание. Через миг он откинул назад голову и испустил тяжелый вздох.Осознав, что больше не могу быть в неведении, я потянулась к нему и несмело коснулась плеча. Эдвард по-прежнему молчал. Единственной реакцией на прикосновение был еще один вздох, и потом он положил свою ладонь на мою, слегка сжимая.- Всё хорошо? – умоляющее прошептала я, от всей души желая сейчас увидеть его глаза.Каллен снова ничего не сказал, только утвердительно кивнул головой.Маленький импульс облегчения разрешил мне, наконец-то, спокойно выдохнуть. Похоже, действительно ничего не произошло – воспаленное воображение и накопленная нервозность просто в очередной раз дали о себе знать. Пока всё нормально… И на том хорошо.В душе стало чуточку теплее, и тут же возникло желание этим теплом поделиться. Кажется, ему это сейчас нужно…Более уверенно я положила и вторую руку, заключая Эдварда в легкие ненавязчивые объятия. Он был таким теплым… Не удержавшись, я чуть сильнее сжала руки и аккуратно опустила щеку на его твердое плечо. Каллен медленно повернул голову, и я уже подумала отпустить его, страшась того, что он сам меня оттолкнет, но ничего я сделать не успела – Эдвард полностью повернулся и обнял меня сам.Это было подобно глотку воздуха – так ранило меня его равнодушие весь этот день. Чувствуя себя бесконечно глупой и счастливой, я прикипела взглядом к той части его лица, что освещалась светом из окна. И даже не сразу заметила, какие темные круги залегли под его глазами. Сейчас Эдвард очень напоминал того парня, с которым мне ночью пришлось бежать из Финикса. И снова так больно было всё это видеть…- Ты неважно выглядишь, - грустно промолвила я, легонько касаясь кончиками пальцев его щеки.- Ты тоже, - улыбнулся он одним уголком рта, поглядывая на меня серьезными глазами. – Почему ты до сих пор не спишь? Завтра тяжелый день…- Не могу, - покачала я головой, надеясь, что не придется объяснять, почему.Эдвард снова вздохнул и неожиданно слегка надавил мне на грудь:- Надо. Давай. Попробуй еще…Немного разочарованная, я всё же подчинилась. Но потом удивленно выдохнула, когда увидела, что Каллен следует за мной, ложась рядом.Кажется, у меня закружилась голова… Это было как попасть в другую реальность – слишком уж всё выглядело неправдоподобным. Эдвард здесь, со мной? Лежит рядом?Пытаясь сфокусировать взгляд, я глядела в черноту его футболки. По коже бегали мурашки, а дыхание то появлялось, то снова исчезало, пока его руки медленно обвивали мой стан. И вот одна его горячая ладонь легла под мою спину, а пальцы второй переплелись с моими.Я удивленно перевела взгляд на наши руки. Вроде ничего особенного, но, неожиданно для себя, я поняла, как много значит этот жест. Это не какой-то спонтанный всплеск разбушевавшихся эмоций, что чаще всего происходил у нас, а осознанное проявление заботы, желания поддержать, способ показать свою участь и переживание.Это был воистину прекрасный миг… В ту минуту я знала наверняка, что действительно не одна… Что он рядом. Куда-то отступили все тревоги, все страхи, будто на их пути встала крепкая преграда, удерживающая их на расстоянии… И больше ничего неприятного не могло закрасться в душу, ничего не могло нарушить то спокойствие и ту зарождающуюся эйфорию, вызванную теплом его рук…И вот, я почувствовала, что улыбаюсь. Казалось, мышцы лица просто одеревенели, чуть ли не со скрежетом поддаваясь улыбке, но ощущение всё равно было приятное. Такое приятное, что я, не удержавшись, подняла голову и несмело продемонстрировала свое счастье Эдварду.Однако тот не отреагировал так, как мне того хотелось. Каллен оставался серьезным, чрезмерно сосредоточенным. Мне даже стало немного не по себе, и улыбка медленно, но уверенно сошла с моего лица.Неожиданно он наклонился ко мне, заставив мое сердце встрепенуться. Я знала, что сейчас будет, и по собственным убеждениям должна была остановить его, но сопротивляться себе было в сто раз сложнее, чем ему. Не предпринимая никаких попыток отстраниться, я покорно встретила его теплые губы. Веки тут же опустились, приятная слабость растеклась по телу, силой изгоняя напряжение и страх…Его губы не прижимались слишком сильно, скорее как-то несмело, иногда замирая, прежде чем снова прикоснуться и совершить еще одно мягкое движение. Это немного удивляло, но нравилось гораздо больше, чем все его прошлые, немного грубые ласки. Мне всегда казалось, что я не успеваю распробовать ощущения, да и легкий страх часто к ним примешивался, когда он дотрагивался ко мне. Теперь это было настоящее удовольствие… Медлительное, тягучее, многогранное…Мои пальцы сами по себе стали скользить по гладкой коже его руки. Она была такой мягкой… Совсем не такой, какой должна быть, как я думала, у убийцы со стажем. Сложно представить, что этот человек вообще когда-либо притрагивался к оружию – такой девственно чистой и нежной была его ладонь…От вялых размышлений меня отвлекли замедляющиеся губы Эдварда. Он тяжело дышал, позволяя мне ощутить привкус его дыхания. Сама того не замечая, я ловила его дрожащими губами, получая от этого дивное удовольствие…И тут его рука освободилась из моего захвата, и я удивленно отстранилась, наблюдая, как тонкие пальцы медленно перемещаются вверх и замирают на вороте моего халата…Я испуганно оглянулась на Эдварда, даже не зная, как реагировать – если мгновенно вспыхнувшая в голове догадка окажется верной, то это значительно выйдет за грань того, что мы обычно себе позволяли… Но Каллен больше не смотрел на меня, теперь его взгляд был прикован к моей груди, что уже частично лишилась защиты халата под его умелыми пальцами.Как завороженная, я наблюдала за происходящим, не находя в себе сил, чтобы остановить это безумие. ?Это слишком? - раз за разом проносилось в голове, пока Эдвард продолжал аккуратно отодвигать халат. Однако одна единственная здравая мысль так и не нашла своего отображения в конкретных действиях вроде попыток остановить его. Только робкий вздох удовольствия слетел с пересохших губ, когда ему наконец-то удалось полностью обнажить грудь и нежно прикоснуться к ней кончиками пальцев.Еще ни один мужчина так не касался меня. Это совершенно не похоже на что-нибудь из того, что мне довелось испытать за свою недолгую жизнь. Расслабленность в мышцах моментально исчезла, уступая место болезненному напряжению, а тепло, что так мягко согревало меня, переродилось в настоящий жар…Тяжело дыша, я снова взглянула на Эдварда, понимая, что умру от стыда, если далее буду смотреть, как откровенно он ласкает меня. Но стоило мне повернуться, как Эдвард отвлекся от своих наблюдений и приложил палец к губам.И только тогда я вспомнила ту простую вещь, что от недавнего времени в этом доме стоит следить за каждым своим вздохом…Понимая, какое это сумасшествие – поддаваться своим слабостям, да и еще в таких условиях, я на целое мгновение даже была уверена, что смогу сейчас оттолкнуть Эдварда, потребовать немедленно покинуть мою комнату… Как ему вообще пришло в голову делать подобное?Но в темных зеленых глазах не было ответа. Только странная пустота, подчеркиваемая холодным лунным светом. Но чем дольше я пыталась разглядеть хоть что-то сквозь их стальной отблеск, тем быстрее я лишалась воли. Черные расширенные зрачки снова затягивали в пропасть, совсем как в первый раз, когда пришлось впервые встретиться с ним взглядом…Забывшись, я даже перестала обращать внимание на собственные ощущения. Тело будто онемело и перестало меня слушаться. С трудом переключившись, я попыталась шевельнуть плечами, чтобы проверить, обитает ли вообще дух жизни внутри меня. Попытка увенчалась успехом… Мгновенно все чувства, что до этого глушились дивным оцепенением, пламенным потоком, берущим свое начало под искусными пальцами Каллена, всколыхнули тело.Не способная даже на вдох, я смотрела, как он медленно отклоняется, а затем тягучим движением опускается вниз. Как в замедленной видеосъемке бледные губы скользнули в миллиметре над трепещущей кожей, а теплая ладонь прекратила свои поглаживающие движения и переместилась на постель рядом с моей талией. Стук сердца больше напоминал барабанную дробь, взор застилала плотная пелена, но это не помешало увидеть, как Эдвард, осторожно коснувшись нижней губой, мягко поддел до боли возбужденный сосок.Позабыв о необходимости сохранять тишину, я тихонько ахнула, до сих пор видя эту невероятную картину перед глазами. Но Каллен, казалось, совсем не собирался делать мне замечание… Отстранившись и переведя слабое судорожное дыхание, он повторил пытку…В ответ на его действия ноющее удовольствие внизу живота, что до этого приятно сковывало мышцы, вспыхнуло с новой силой, вызывая неловкое желание подтянуть к себе ноги… Состояние, похожее на горячку, только стало прогрессировать, когда тонкие губы плотно обхватили и потянули чувствительную кожу…Именно тогда я, кажется, не сдержалась, всхлипнув более громко. Эдвард поднял взгляд вверх, слегка отстраняясь, чтобы встретиться с моим – рассеянным и несфокусированным. Это была отчаянная, хоть и безмолвная, просьба молчать. Выдержав так несколько секунд, он снова опустил глаза и, отыскав рядом мою ладонь, бережным движением притянул ее к своим приоткрытым губам. Целуя ее самозабвенно, с какой-то пугающей жадностью, он мгновенно вынудил меня забыть о том, что еще секунду назад казалось таким важным…Однако агрессивные касания губ быстро сменились легким скольжением, а потом и вовсе внутреннюю сторону ладони обжигало лишь прерывистое хриплое дыхание. Глаза Эдварда были крепко закрыты, а брови нахмурены, будто в тот самый миг он испытывал ужасную боль…- Как же… - сражаясь с неровным дыханием, внезапно прошептал он.Обмякшая ладонь выскользнула из его ослабевших пальцев, и я, судорожно вздохнув, ощутила, как он осторожно ложится щекой на мою грудь… Остановив дыхание, я застыла взглядом на его темных волосах, не веря своим ощущениям – этой дивной тяжести около своего сердца…- Как же… - попытался он снова, обжигая мою кожу своим дыханием и скользя рукой по изгибу талии, - ты…Воздуха катастрофически не хватало, но я всё равно боялась вдохнуть… Казалось, малейшее мое движение, и этот сладостный миг, так похожий на иллюзию, разлетится на осколки…- …нужна мне, - Эдвард поднял голову и потянулся к моей шее, шумно втягивая носом воздух.Слова прозвучали так тихо, что я даже не до конца была уверена, что расслышала их правильно. Слушая его тяжелое дыхание, я пыталась воспроизвести в памяти сказанное им, но искомые фрагменты в голове будто нарочно ускользали от меня… Всё новые и новые ощущения, одно за другим, рассеивали мои мысли, не позволяя отвлекаться на что-либо другое…- Слышишь меня? – почти беззвучно промолвил он, заглядывая в мои затуманенные глаза.Моей ответной реакцией был лишь медлительный взмах ресниц. Как он истолковал его, неизвестно. Лишь замер, подобно мне, и не говорил ни слова. Темные глаза призывали к ответу, который давно потерялся где-то за пределами моего сознания. Изо всех сил пытаясь вернуть себе здравое мышление, я неуверенно кивнула и уже с усилившейся тревогой, хоть и молча, приняла еще один поцелуй.Прикасаясь к моим губам порывисто и хаотично, Эдвард неразборчиво что-то шептал… Он выглядел уже так, будто совсем потерял над собой контроль. Именно тогда холодок стал закрадываться под мою кожу, портя все приятные телу ощущения. Боязнь того, что по логике следует после подобных ласк, наконец-то дала о себе знать…- Люблю… - прошептал он где-то возле уголка моего рта…Сомнений о правильности услышанного не оставалось, и я, не контролируя себя, в шоке подняла ослабевшие руки и уперлась ими в широкую грудь мужчины.- Нет… - словно в бреду бормотала я, веря одновременно в подлость этого человека, в его сумасшествие, безумие – во что угодно, лишь бы не в простое значение его слов.Каллен перевел взгляд на мои ладони, нервно сжимающие ткань его футболки. Руки тряслись, и лишь адреналин в смертельной дозе в крови не позволял их опустить. Пугающее сочетание желания, еще непогасшего после его ласк, и настоящий шок от его слов уверенно отбирали у меня силы… Держась пальцами за край пропасти, я вместе с ним смотрела в одну точку и ждала, когда воля окончательно умрет в моем теле.Я чувствовала, как мои руки теряют упор, словно в тумане видела, как они безжизненно опускаются вниз, достигая края его футболки…Наверное, так чувствует себя человек, когда к его коже впервые прикладывают шприц с двумя кубиками чистого дорогостоящего наркотика. Он знает, что потом его ждет ни с чем не сравнимое блаженство, но так страшит момент проникновения иглы... После не будет пути назад.Сквозь тонкий материал ощущался жар мужского тела, навевая мысли о том, как волнующее приятно было бы коснуться его обнаженной кожи…Представляемая иголка мягко проткнула вену…- Сними… - выдохнула я и обессилено откинулась на подушку, слушая, как неистово грохочет сердце в груди.Эдвард неспешно оттолкнулся напряженными руками от постели, так же медленно скользя взглядом по обнаженным участкам моего тела.Будучи молодой и неопытной девушкой, я часто предавалась фантазиям о том, как будет нежно и любяще смотреть на меня мой будущий избранник в нашу первую ночь, какое это будет счастье для нас двоих – полностью принадлежать друг другу. Но воображаемая картинка и близко не была похожа на реальность – лицо того самого единственного казалось каменным, плененное жестокой внутренней борьбой.В те самые секунды горечь от увиденного, казалось, даже чувствовалась на вкус – слишком обидно от того, что так противоестественно и так опасно желание, возникшее между нами… Глядя ему в глаза, я лишь из последних сил молилась о том, чтобы он не ушел сейчас, ведомый страхом сделать еще одну ошибку.И вот, когда уже всякая надежда покинула меня, лицо Каллена внезапно ожесточилось, и он одним резким движением всё же сбросил с себя футболку, сминая и отбрасывая ее куда-то в темноту, так же резко, достаточно грубо, как и свои последние сомнения…Радостно и страшно… Какое ощущение сильнее, сложно было понять. К тому моменту, когда гибкое тело мужчины мягко накрыло мое, больше незащищенное тканью, два противоположных чувства разорвали меня на клочья.Не дав опомнится, Эдвард властно запустил пальцы в мои невысохшие волосы и потянул так, чтобы я смотрела прямо на него. Он склонился над моим лицом, губы замерли в миллиметре от моих…- Я уничтожен, - выдохнул он, ласково убирая непослушную прядь с моих глаз.Если бы можно было, я бы оттолкнула его, закрыла уши руками, что бы не слышать этого. Он делал больно своими словами, вынуждал меня чувствовать себя виноватой, и в тоже время стальной хваткой держал в своих руках, не давая возможности вырваться. Обессиленная, я только покачала головой.Эдвард еле заметно улыбнулся, оставив легкий поцелуй на моих губах, и снова прошептал:- Не упрямься.Уже готовая нарушить его просьбу, я затихла - его пальцы скользнули вниз и без стеснения аккуратно коснулись самого сокровенного места на моем теле.- Шшш… - еле слышно зашипел он, сильнее стягивая волосы в ответ на мою импульсивную попытку оттолкнуть его.Не понимая саму себя, я то и дело пыталась отодвинуть подальше бедра, сгорая в пепел от этого дьявольского ощущения – легкие уже начали болеть от переизбытка воздуха, который я всё никак могла выдохнуть, колени дрожали одновременно и от слабости, и от напряжения…- Боже… - прошептала я одними губами, когда плавным движением Каллен скользнул кончиками пальцев по клитору и медленно возвратился назад.Не отдавая себе отчета в своих действиях, я схватилась обеими руками за его плечи и бесстыдно направила бедра навстречу его пальцам, одержимая животным желанием ощутить их снова.Жалобный всхлип, несмотря на все мои старания быть тихой, слегка покачнул тишину, когда Эдвард чуть-чуть надавил на, изнывающее от удовольствия, сосредоточие нервов. Доставляя настоящую боль, он сильно потянул меня за волосы и грубо перекрыл мне воздух, прижимаясь ртом к моим губам.Я платила за каждый неконтролируемый громкий выдох, за каждый тихий стон, задыхаясь сейчас в одном долгом глубоком поцелуе. Движения Эдварда постепенно выстроились в один размеренный ритм: искусное скольжение его языка во рту перекликалось с таким же ласкающими прикосновениями его пальцев около моего лона.Девичья боязнь уже была мастерски утихомирена, приспана монотонными непрекращающимися ласками, принципы и убеждения казались бредом нездоровой психики, когда наслаждение, сродни наркотической эйфории, обволакивало тело, растекалось по венам и томительно накапливалось там, где мужчина касался влажной плоти.Теряя голову от недостатка воздуха, я больно впилась ногтями в плечи Эдварда, вынуждая его против воли отстранится. Неистово хватая ртом воздух, я спрятала лицо в изгибе его шеи, боясь непрошенного стона с моих уст.Его запах лишал рассудка – к сладкому аромату кожи примешивался терпкий запах опасности и хладнокровия, свойственный лишь одному ему. Я нарочно вдыхала его глубоко и часто, бездумно стремясь потерять последние остатки разума. До тех пор, пока Каллен не отпустил мои волосы и не отклонился, опираясь сильной рукой о кровать.Его тело уже слегка блестело от пота в тусклом свете луны, грудь порывисто вздымалась от тяжелого дыхания. Он еще ласкал меня, когда я уловила перемену в его настроении. Замерев, я чувствовала как его теплая ладонь медленно покидает чувствительное место, перемещаясь на мой живот, потом на грудь, оставляя за собой еле заметный влажный след.- Я люблю тебя, - выдохнул он, нежно касаясь губами моего лба.Я закрыла глаза. Не верю…- Ты всегда будешь моей, - это было сказано так же тихо, но явная угроза всё же слышалась в этом слабом шепоте.На истерзанных губах заиграла улыбка…- Повтори.Эдвард поднял руку выше и несильно сжал мою шею, а затем опустился ниже к моему уху.- Ты всегда будешь моей! – рыкнул он снова, кажется, теряя самообладание.Его слова моментально нашли оклик в моем лоне, что буквально минуту назад изнывало от наслаждения под его ласкающими пальцами. Я чувствовала пустоту, мне нужен был он. Я буду его. В знак подтверждения я отчаянно приподняла бедра, навязчиво касаясь его напряженной плоти.Хватка на моей шее ослабла, а затем и вовсе исчезла.Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как металлическая пряжка на его поясе блеснула в свете луны и негромко клацнула, расслабляя ремень.Не давая мне опомнится, Эдвард нежно провел кончиком языка по моей шее, все еще немного влажной после прикосновения его руки, и снова ловко проскользнул в мои приоткрытые губы. Однако дурман от его поцелуев не мог искоренить волнение, возрастающее в теле.Боялась ли я? Немножко. Этот мир уже дал мне понять, что физическая боль не стоит ничего в нашей жизни. Даже грубость, что часто ощущалась в его движениях, не пугала так сильно, как должна была.В какой-то миг Каллен отстранился. Я подняла глаза вверх и встретилась с ним взглядом. Похоть мешала быть ему сосредоточенным, но он все же хотел знать, уверена ли я. Ответом ему было красноречивое молчание.Его рука дрожала, выдавая нетерпение, когда осторожно коснулась колена и аккуратно отвела его в сторону. Продолжая смотреть мне в лицо, Эдвард приподнялся надо мной, опираясь на руки, затем плавно опустился вниз, оказавшись между моих дрожащих ног. Полная решимости, я прижалась губами к его плечу, чтобы успеть заглушить вскрик от боли.- Не бойся, прошу… - еле дыша, вымолвил он, прижавшись губами к моему виску.Я хотела сказать,что не боюсь, что я полностью доверяю ему… Но в тот самый момент Эдвард крепче прижал меня к своему плечу и, помедлив еще мгновение, одним плавным движением проник внутрь.Дыхание остановилось.Яростно сцепив зубы, я упорно подавляла в себе крик.?Не больно? - твердила я.?Ни капли?.Стараясь не двигаться, Эдвард наклонился ниже и, также не дыша, стер губами первую слезу, выступившую из уголка моих глаз.?Не больно?.Я попробовала вдохнуть. У меня получилось, боль действительно была терпима.- Еще, - тихонько шепнула я.Каллен медлил.- Давай, - умоляюще выдохнула я, боясь, что он сейчас просто откажется от задуманного.Я услышала, как он тяжело сглотнул, и приготовилась снова.Невероятно медленно Эдвард отстранился, а затем с такой же осторожностью возвратился назад, подарив еле ощутимую каплю неиспытанного удовольствия. Боль снова прошла через всё тело, такая же сильная, но терпимая.Каллен обессилено уронил голову и срывающимся голосом произнес:- Я не могу… так…Но прежде, чем я успела по-настоящему испугаться его капитуляции, Эдвард довольно резко вышел и уже, явно без осторожности, снова толкнул бедра вперед.Вопреки ожиданиям, особой боли я не испытывала. Даже меньше, чем в первый раз. Облегчение от этого было таким ощутимым, таким спасительным, что даже слабая улыбка разыгралась на моих губах. Я потянулась к Калену и силой прижалась к его губам, подталкивая его к действию снова.Не отрываясь от моего рта, он еле слышным стоном сделал еще одно движение. А потом еще и еще.- Дьявол, Белла… - выдохнул он, больно впившись пальцами в мое бедро, когда я, поддавшись своему безумию, сделала движение навстречу.Совсем теряя самообладание Эдвард выпустил меня из своих объятий и впился руками в скомканную постель с обеих сторон от моей головы. Как завороженная, я смотрела на его лицо, немного напряженное под силой испытываемых ощущений, уже такое родное и любимое…Слезы снова потекли из моих глаз, глупая улыбка стала лукавой – вопреки всем ограничениям и порядкам, мы всё равно решились на это. На зло тем, кто там наверху пытается управлять нашей судьбой.- Люблю тебя… - как в бреду шептала я, упиваясь сладкими ощущениями в теле, что возрастали в силе с каждым бережным проникновением любимого мужчины. Говорить это раз за разом теперь казалось таким же естественным, как и дышать кислородом.Было по-прежнему немного больно… Но даже если бы боль была смертельной, я бы всё равно не жалела. Любые жертвы, любые страдания стоят этих драгоценных минут. Чтобы хотя бы один раз побыть так близко с любимым, уже стоит родиться на этот свет.- Я должен остановиться - прошептал он сквозь стиснутые зубы, еле удерживаясь на усталых руках.Я панически закачала головой, не придумав ничего лучшего, как просто обхватить ногами его талию.Эдвард попытался отстраниться.- Нет.- Белла…Я приподнялась вверх и силой обхватила его шею, с блаженством принимая последние резкие толчки… Эдвард лишь успел прижаться губами к моим губам, чтобы заглушить стон.Уже опускаясь вместе с ним на смятую простынь, я с блаженством почувствовала мягкое тепло внутри моего лона. То, что хотел предотвратить Эдвард, то, чего так желала я…Прошло немало времени, а я по прежнему обнимала ногами теплое дрожащее тело, не желая терять это ощущение ни на секунду. Каллен ласково гладил меня по щеке, даже тогда, когда мои глаза стали сонно закрываться.- Любимая, - промурлыкал он мое новое ?имя?.Лишь благодаря путам Морфея, я так и не услышала слез в его голосе.POV ЭдвардИнтересно, человек может совершить столько грехов, что даже сам Дьявол не захочет принимать его в свою обитель? Может ли одна человеческая душа так сильно изувечить без того прогнивший мир земной? Моя, наверное, смогла… Не удивлюсь, если, когда наступит час, врата ада захлопнутся у меня перед носом.Годами я старательно вымазывал руки кровью, чтобы в один прекрасный день коснуться ими чистой, непорочной плоти…Раз за разом отбирая жизни, я оставлял за собой слезы, сотни искалеченных судеб... И даже тогда, когда не могло быть оправданий, оставалось место для молитв, можно было каяться и заслуженно страдать… Успокоение рано или поздно приходило в виде блаженной пустоты в сердце, которой я и был несказанно рад.А теперь… Теперь слишком поздно. Маленький аванс, вымоленный у Бога и выпрошенный у собственной совести, на последнее кровопролитие, последний грех в моей жизни был истрачен прошлой ночью… Как я теперь снова посмею обратить взор к небесам?Глядя на исхудалую фигурку девушки, ее тонкие руки, сжимающие холодную рукоять пистолета, глубокие тени под глазами и навеки оскверненную душу, я думал, что лучше бы убил её ещё в комнате Дженкса. Оставив ей жизнь, я отнял у нее близких, надежду на спокойное будущее, а теперь еще и честь…- Прости, - пробормотал я, с опозданием осознав, что произнес это вслух и, вообще, как нелепо оно прозвучало.Белла вздрогнула, будто я силой вырвал ее из раздумий. Она поспешно повернулась ко мне, собираясь что-то сказать, но потом передумала и просто смотрела в мои глаза. Зная ее, я уже приготовился слушать протесты и прочие глупости… И не услышав ничего такого, был удовлетворен.- Ты доверяешь ей? – внезапно спросила Белла.Без труда поняв, о ком она говорит, я утвердительно кивнул головой. Белла до сих пор относилась к Летти с подозрением, и когда сегодня утром я изложил девушке план ?Б? бегства из города, воспринялся он без особого энтузиазма.- Мне больше не на кого положиться, - спокойно объяснил я. – Я не могу делать ставку на одну карту, Коэльо нужна для подстраховки. Если со мной что-то случиться, она выведет тебя из здания и безопасно передаст в руки полиции. С ними ты будешь в безопасности. По крайней мере, в первое время… - неохотно добавил я.Белла нервно заламывала руки, избегая моего взгляда. ?Скоро всё закончится? - убеждал я себя. Повторяя в уме эти слова, я пытался привлечь удачу. Если Фортуна сегодня будет сопутствовать мне, я, наконец-то, смогу освободить любимого человека, избавить от этого кошмара… Это будет лучший исход, о котором только можно мечтать…Обещание больше не притрагиваться к ней еле удерживало меня на расстоянии. Сейчас больше всего хотелось привлечь ее к себе, согреть, унять дрожь, то и дело сотрясающую хрупкие обнаженные плечи… Но вместо этого, я просто перехватил ее ладошку в шелковой перчатке и крепко сжал.- Всё будет хорошо, - искреннее веря в свои слова, улыбнулся я.Белла ответила такой же улыбкой. Тлеющий огонек надежды сверкнул в ее глазах. Стараясь не поддаваться чувствам, я быстро отвернулся и завел машину.Когда мы выехали из подземного гаража, на улице уже было темно. Через открытое окно в салон проникал легкий морской бриз, когда мы ехали вдоль пляжа, прежде чем повернуть на центральную улицу. Вольво бесшумно миновало с десяток огромных особняков, а затем растворилось в потоке других автомобилей, направляющихся в центр города.- Спрячь пистолет, - скомандовал я, бросив очередной мимолетный взгляд на зеркало заднего вида.Девушка послушалась и приподняла подол своего платья, чтобы спрятать оружие за широкой резинкой черных чулков. Убедившись, что она исполнила просьбу, я снова обратил внимание на дорогу. Затем, пристроившись в другой ряд и обогнав таким образом пару плетущихся автомобилей, посмотрел на трассу в зеркале под другим углом. Взор зацепился за серую Тойоту, быстро становящуюся в тот же ряд, что и мы секунду назад…- Хвост? – обеспокоенно спросила Белла, заметив, как сощурились мои глаза.- Возможно, - пробормотал я, окончательно теряя из виду подозрительную машину.Всю оставшуюся дорогу я больше смотрел назад, чем прямо перед собой. Но возможный преследователь так и не показался мне на глаза. То, что за нами следят, и так было ясно. В любом случае, кто бы это ни был, работу он свою делает хорошо…И вот, до отеля ?Gloss?, красующегося на одной из центральных улиц города, оставался примерно километр. Автомобили, окружающие нас, больше не напоминали пестрое море неказистых малолитражек, пропорционально смешанных с машинами класса ?люкс? - чем ближе к цели, тем солиднее и дороже они были. Тойоты среди них не было…Свернув на боковую улицу, мы ехали мимо магазинов с большими стеклянными витринами, различных ресторанов, манящих взоры прохожих неоновыми вывесками. Вечерний Лос-Анджелес был красив и многогранен… Даже Белла расслабилась, увлекшись рассматриванием Южной столицы.Через несколько минут, мы снова повернули, а за тем еще раз и оказались в узком проулке между двумя оживленными улицами.- Приехали, - тихо сообщил я и заглушил мотор.Сквозь лобовое стекло, чуть поодаль, виднелась шикарная высотка, пестрящая миллионами ярких огней. Мощные прожекторы подсвечивали здание снизу, нарочно подчеркивая его стремящуюся ввысь конструкцию; торжественная музыка отбивалась от стен бесчисленных домов и нечетким эхом доносилась в салон автомобиля, где слышно было лишь неровное дыхание двоих…- Готова? – спросил я и взглянул на Беллу.Она нервно поправила светлые пряди длинных искусственных волос, а потом, будто не удержавшись, опустила поникшее лицо в ладони. Всхлипов не было слышно, но я знал, что она плачет…Сохраняя холодное расчетливое мышление, я потянулся к ней и без труда отнял ее руки от мокрых глаз.- Идем, - настоятельно потребовал я.- Подожди, - прошептала девушка и внезапно вывернула свои запястья из моего захвата.Уже через мгновение ее руки обвили мою шею, а губы мягко сомкнулись на моем подбородке. Не в состоянии ее оттолкнуть, я почувствовал, как Белла поднялась выше и несмело скользнула маленьким язычком ко мне в рот сквозь приоткрытые уста.В голове тут же всё перемешалось… Забыв о поставленной цели, я просто целовал ее в ответ, наслаждаясь близостью горячего тела. От девушки веяло легким весенним ароматом дорогих духов, купленных специально для этого вечера, а еще теплом, которое она самоотверженно дарила мне… Обнимая Беллу за тонкую талию, я старался запечатлеть в памяти все оттенки этого мгновения, вплоть до самого незначительного: легкое желание, ее робкие прикосновения, привкус отчаяния на губах… Ведь всё это могло быть в последний раз.Сколько прошло времени, пока мы вот так целовались, скрываемые тонированными стеклами автомобиля, никто не знал. Помню лишь, что прижимал девушку к себе с каждой секундой сильнее, проклиная и боготворя ее за то, что она сама потянулась ко мне в столь ответственный и опасный час.- Нам надо идти, - негромко проговорил я, аккуратно отстраняясь и поправляя воротник пиджака.- Ты прав, - Белла села на место и честно старалась придать своему лицу самое невозмутимое выражение. Нет, не для меня – для тех людей, в окружении которых мы окажемся, выйдя из машины.- Белла, - я вернул себе деловой тон, - надеюсь, ты хорошо помнишь всё, что я тебе сказал?- Да, - неожиданно с раздражением пробормотала она, опустив глаза вниз.- Если я дам тебе знак бежать, ты должна подчиниться. В независимости оттого, что там случиться со мной. Ты поняла?- Да, - еще раз сухо повторила она.- Тогда пошли, - произнес я и открыл свою дверь.Сохраняя безупречный образ джентльмена, я обошел машину и открыл дверцу с ее стороны. Белла опустила стройные ножки в высоких классических туфлях на асфальт и, удерживаясь за мою протянутую ладонь, грациозно вышла из салона.В проулке никого не было. Вероятно, жизнь кипит здесь лишь в дневное время суток, когда на заднем дворе ошиваются работники магазинов и ресторанов - выносят мусор и получают товар. Сейчас нас окружали только обшарпанные дома, сверкающие неоном с другой стороны, и бесчисленные двери, обвешанные массивными замками.Осторожно минуя несколько луж, я заглянул за нужный поворот и как раз успел заметить, как молодой парень в бежевой униформе с эмблемой отеля ?Gloss? вышел через одну такую дверь с большим мусорным пакетом в руках и выбросил его в контейнер неподалеку.Это был единственный неохраняемый вход в отель. Хотя не исключено, что внутри всё же кто-то будет, но, в любом случае, не больше одного-двух человек. Бесшумно отключить их не составит труда. И то, вряд ли придется.Не мешкая, я вышел из-за угла и неслышно направился к работнику, пока тот, ничего не подозревая, возвращался назад. Оказавшись у него за спиной, я выхватил платок, пропитанный хлороформом, и стремительно зажал им рот и нос парня. Он даже не успел издать хотя бы жалкий писк – его тело тут же обмякло в моих руках.- Он хоть жив? – позади послышался взволнованный шепот девушки.- Да. Просто побудет немного в отключке, - также тихо отозвался я и осторожно снял связку ключей на поясе служащего.Не теряя времени, я обошел бездыханное тело и потянул его за руки в сторону. Выждав минуты две, я понял, что охраны действительно нет – иначе кто-нибудь уже вышел проверить, всё ли в порядке с его коллегой. Оставаясь предельно осторожным, я подошел ближе, чтобы заглянуть в освещенный коридор. Никого.Служебное помещение разделялось на две секции: одна дверь вела на кухню, другая – к морозильным камерам, ну а за третьей, судя по плану здания, прятался склад… Именно туда я потащил несчастного парня, заранее приготовив нужный ключ.Внутри было темно. Противный запах пыли тут же ударил в нос, свидетельствуя о том, что мы не ошиблись дверью. Я провел ладонью по стене справа и нащупал панель с выключателями. Мгновенно помещение озарилось ярким светом, и почти также быстро мои глаза отыскали удобную нишу между бесчисленных ящиков и коробок, чтобы спрятать тело работника отеля.Оставив там свою ношу, я повернулся к Белле, и мы стремительно покинули склад, не забыв запереть за собой дверь. Дело было не в том, что парень может выбраться оттуда и поднять тревогу – он проваляется там без сознания еще как минимум три часа, а в том, что у случайного прохожего незапертая дверь обязательно вызовет подозрения.А вот дальше начинались сложности. Попасть в зал можно было только через кухню… Не вздумай теперь повернуться к нам задом, милая госпожа Удача…Мы взялись за руки, и я несильно толкнул дверь кухни. Перед нами тут же предстала соответствующая картина – сотни людей в белых фартуках бегали от стола к столу, что-то выкрикивая на ходу друг другу; пар клубился до самого потолка над многочисленными кастрюлями; и даже размеры помещения было сложно разглядеть из-за такой суматохи…- Это должно быть ризотто, Кристи! Ризотто! А не бесформенная рисовая каша! – прокричал совсем рядом седой мужчина, нервозность и вообще весь вид которого напрямую говорили о том, что перед нами никто иной, как шеф-повар.- Пошли быстро, пока на нас никто не обратил внимания, - прошептал я, и мы, придерживаясь левой стороны, где было преимущественно просторней, направились к противоположному выходу.Уже у самой двери, у нас за спиной послышался возмущенный женский голос:- Мистер, что Вы делаете в служебном помещении??Черт?, - я тихо выругался и нацепил на свое лицо сладчайшую улыбку, после чего повернулся к обратившейся особе.- Простите ради Бога, - примирительно произнес я, наблюдая, как женщина лет сорока моментально покраснела и часто заморгала, глядя на меня. – Мы ошиблись дверью и уже уходим.Та в ответ вяло кивнула и поспешила возвратиться к своим делам, в шоке прикладывая ладонь к пылающей щеке.Когда госпожа Удача всё же повернулась задом, остается только надеяться на смазливую физиономию, которой не забыла одарить матушка-Природа…Следуя за двумя официантами с тяжелыми подносами, мы ловко проскочили в зал и, не заметив ни единого косого взгляда, вздохнули с облегчением.- Пока всё как по маслу, - пробормотал я, оглядывая нарядную толпу вокруг.- Как-то мне не по себе, - прошептала Белла, беря меня под руку, прежде чем мы не спеша двинулись по периметру.Я опустил руку и обнял ее за талию, не столько играя роль перед окружающими, сколько желая успокоить девушку.- Не волнуйся, скоро мы выберемся отсюда…Отыскав удобное место возле одной из боковых декоративных колон, я стал внимательно осматривать зал. Людей было столько, что негде и яблоку упасть. Именитые мужья, держа за руку своих наряженных спутниц, пили шампанское, вели светские беседы и смеялись. Между гостями ходили официанты, разнося игристое вино в бокалах. Разглядеть кого-то одного было сложно – стоило обратить внимание на один конкретный объект, как перед глазами появлялись новые смеющиеся лица, заслоняя его.- Ты ее видишь? – спросила Белла, прильнув к моему уху, чтобы я мог услышать ее сквозь гам бесчисленных голосов.Я покачал головой, не успев полноценно ответить, потому что рядом очутился внимательный официант с подносом шампанского, завидев непьющих гостей. Для приличия мы взяли по бокалу и дождались, когда парень отойдет. Отпив небольшой глоток, я указал подбородком на мини-сцену на том конце зала, где одиноко возвышался микрофон, и наклонился к Белле:- Стоит подождать. Она скоро должна показаться перед публикой…Девушка удовлетворительно кивнула головой, а потом, будто не удержавшись, обхватила себя руками и отвернулась.В такие моменты я на самом деле жалел, что взял ее с собой. Когда я принимал это решение, то, естественно, больше думал о безопасности девушки, а не о моральном спокойствии - жизнь научила рационально мыслить, отделять важные вещи от менее существенных, жертвовать малым ради большего… Но как бы я не убеждал себя в правильности своего поступка, сердце мое болезненно сжималось при виде любимой девушки, старательно скрывающей страх...Я уже хотел было сказать что-то утешительное, как заметил рядом крупногабаритную фигуру чернокожего охранника. Тот внимательно вглядывался куда-то перед собой, зловеще поблескивая белками глаз, но пока еще не обратил внимания на нас.- Пойдем отсюда, - произнес я и галантно развернул Беллу за плечи.Мы пробирались через толпу, я аккуратно направлял движения девушки по направлению к фигуристой лестнице, ведущей на верхний ярус зала. Там было относительно меньше людей, да и обзор был куда лучше. И вот, оказавшись наверху, в тени широкой колоны, обтянутой синим бархатом, стремящейся от сверкающих перил до потолка, я привлек Беллу к себе.- Я хочу, чтобы ты знала одно, - севшим голосом начал я. – Всё, что ты увидишь сегодня в этом зале – ложь.Она не знала всех деталей плана… Мне пришлось кое-что скрыть от нее. Я не рассказал, как именно отберу жизнь у Брайс Ховард. Поведать ей обо всём было бы слишком жестко с моей стороны. Белла знала лишь то, что мне нужно для этого вывести мишень из зала из-под опеки телохранителей. И всё. В тонкости я ее не посвящал. Просто не считал нужным.- О чем ты? – Белла отступила на шаг, чтобы посмотреть мне в лицо.Я на мгновение зажмурился, стараясь в уме подобрать нужные слова. Казалось очень важным, чтобы девушка всё истолковала правильно, когда будет наблюдать за мной. Практически был уверен, что так и случится, но всё же…К счастью, именно тогда, навостренный до предела, слух уловил усилившийся шум внизу, источником которого стало постепенное оживление гостей – на сцене появились организаторы сегодняшнего мероприятия. Мгновенно взгляд зацепился за роскошную рыжеволосую женщину – ту самую, облик которой мелькал у меня в голове на протяжении стольких дней. Её хрупкая фигурка едва виднелась среди группы мужчин – семьи и охраны.Появление жертвы в поле зрения послужило сигналом к действию, а заодно и спасением от пугающих объяснений. Задержав свой взгляд на Ховард еще на секунду, я быстро проговорил Белле:- Оставайся здесь. Следи за моим местоположением. Подам знак – спускаешься и спокойно выходишь на улицу через центральный выход. Никто тебя не узнает. Летти будет ждать тебя на парковке возле театра напротив.Девушка с опозданием кивнула, пугливо поглядывая вниз.- Всё получится, - вкладывая в эти слова всю свою веру, я стремительно притянул Беллу к себе и прижался губами к ее лбу. – Всё получится, - еще раз тихо повторил я и отстранился.Не оглядываясь, спускался вниз и к большому сожалению и немалому удивлению, чувствовал неуверенность. Это похоже на банальное отвыкание после перерыва, хотя на самом деле всё намного сложнее. Именно этих ощущений я боялся с тех пор, как понял – я должен убить снова. Довольно таки странно, ведь раньше я мог бездельничать месяцами, а после браться за пистолет, будто игрался с ним буквально вчера.Люди меняются, черт возьми.А к микрофону тем временем подошла та самая виновница моих душевных истязаний, устранив которую я проломлю еще одну трещину у себя в сердце, раскрошу еще один его кусочек.Ховард оглядела всех горящими счастливыми глазами и довольно таки приятным голосом обратилась к гостям:- Добрый вечер, дамы и господа! Очень рады видеть вас сегодня в этом зале. Hov-Pharma искреннее благодарит за возможность поделиться с вами чудесной новостью.Наконец-то, в помещении стало относительно тихо – присутствующие обратили свое внимание на женщину, мило улыбающуюся и немного взволнованную данной ей ответственностью официально сообщить о выходе в свет нового революционного препарата в сфере лечения онкологических заболеваний – результата многолетних исследований и непосильного труда, вложенного фармацевтами отцовской компании. Она сделала глубокий вдох, притянула к себе ближе микрофон и торжественно, с подобающей расстановкой, произнесла:- Уже сегодня женщины не будут прибегать к опасным хирургическим операциям, обнаружив у себя рак груди на неизлечимых стадиях. Hov-Pharma разработала сенсационный препарат, запатентированная формула которого способствует самостоятельному разрушению злокачественных опухолей, возвращая тканям их первичные вид и свойства.Волна аплодисментов прокатилась по залу; взбодренная овациями, Ховард перевела дух, чтобы продолжить. Выбрав себе удобное место для наблюдений, я неотрывно следил за дочерью главы компании, опасаясь потерять ее из виду, когда она закончит свою речь и отойдет назад.- От себя хочу добавить, что данное открытие является переломным моментом также и в моей жизни. Теперь я, как и бесчисленное количество других женщин, буду увереннее в завтрашнем дне, ведь одна из самых опасных болезней, которой подвергается прекрасный пол – теперь излечима! От всёй души поздравляю своих сестер с этой прекрасной новостью! А сейчас удовольствием передаю слово своему отцу – человеку, который начал весь этот длинный и трудный путь.Рядом с Брайс стоял пожилой мужчина, немного сгорбленный под тяжестью прожитых лет, но такой же улыбающийся и счастливый. Его дочь грациозно отступила на два шага назад, уступая место. Поглядывая за ней одним глазом, я обратил внимание на остальных людей на сцене.Два охранника стояли чуть поодаль, сосредоточено всматриваясь в зал. То и дело глаза одного из них подозрительно щурились, задерживаясь на ком-то или на чем-то. Вероятно, всё же ничего не вызывало в них особого беспокойства, и оба оставались смирно стоять на своих постах.Удостоверившись в том, что всё еще не упал никому в око, я переключился на мужчину, который непосредственно стоял возле мишени. Он был примерно такого же возраста, как и женщина, схожий на нее рыжеватым оттенком волос. Брат. Джеймс Ховард.Высокий, безупречно одетый, с гладко зачесанной назад прической, он всем своим видом демонстрировал свое превосходство над другими, казалось, даже по отношению к отцу, который уже начал свою приветственную речь.Что-то в этом человеке вынудило меня присмотреться повнимательнее. Какая-то догадка стала мелькать у меня в голове…Беспрецедентный случай. Никогда еще не приходилось встречаться лицом к лицу…Я не слушал, о чем говорит старик. Только по интонации понял, что речь его подходит к концу, тогда как сын стал всё чаще оборачиваться по сторонам.Сомнений быть не может…В какой-то момент взгляд Джеймса Ховарда пересекся с моим… Его брови нахмурились, а рот чуть приоткрылся. Но уже через секунду он совладал с собой и отвернулся.Знает…Теперь он преимущественно смотрел на отца, не блуждая взглядом по залу. Только крепко сжатые кулаки выдавали его волнение. Сомнительно, что в зале кто-нибудь обратил внимание на странное поведение мужчины.Оставаясь совершенно спокойным, я вновь обратил всё свое внимание на свою главную мишень. Та поглядывала на своего брата, даря ему счастливые улыбки, а он вполне правдоподобно отвечал ей тем же. Даже не знаю, смог бы я так…И вот, президент компании закончил свое выступление и в окружении своих детей и охраны стал спускаться со сцены; репортеры хаотично делали последние снимки, пока семейство еще окончательно не скрылось из виду.С моего угла вид был хороший. Я отчетливо видел Брайс, как она, держа отца под руку, приветливо здоровается с людьми, спешащими поздравить и выразить свое восхищение. Подошла молодая пара, мужчина крепко пожал ладонь старшему и младшему Ховарду, затем галантно поцеловал руку Брайс. Разговорившись с парой они не заметили, как подошли еще люди и еще.Мне же оставалось только ждать, когда толпа разойдется. Или хотя бы, когда от нее отлучится брат и отец. Я скосил взгляд вверх, ища на верхнем ярусе Беллу. Она стояла там, где я ее оставил. С такого расстояния сложно было угадать эмоции на ее лице, но я от всей души надеялся, что ей все еще удается держать себя в руках. Успокаивала мысль, что она уже пережила многое за последние дни и вынесла всё стойко. Сила ее характера ранее часто раздражала, но сейчас это качество должно сыграть нам на пользу.Так прошло полчаса. Я старался долго не стоять на одном месте, чтобы не привлекать к себе удивленных непонимающих взглядов гостей, а главное – косых подозрительных со стороны охранников, которые сновали туда-сюда. Ради приличия брал все предложенные официантами бокалы с шампанским, делал вид, что жду кого-то, но понимал что долго играть эту роль не могу – рано или поздно на меня обратят внимание.Еще один взгляд ?невзначай? в сторону Ховард. Одна…Поставив пустой бокал на возникший рядом поднос, я направился к цели, по пути откашливаясь и избавляясь от хрипоты в голосе. Улыбайся, красавчик…Размеренным шагом я сократил расстояние между нами и остановился у нее за спиной.- Чудесные слова, мисс Ховард, - чистым низким голосом промолвил я и стал наблюдать как женщина в коротком изумрудном платье неспешно поворачивается ко мне. Несколько девушек, с которыми она мило болтала до этого, уже с глупыми улыбками уставились на меня.Лицо, которое я досконально изучил, пересмотрев десятки фотографий, впервые предстало предо мной вживую.У нее были большие миндалевидные зеленые глаза, еще более притягательнее чем на снимках; аккуратные аристократичные черты лица и очень светлая кожа. Еще когда в первый раз я увидел ее на фотографии, то заметил это сходство – Брайс поразительно была похожа на мою мать… С легкостью абстрагировавшись от этих мыслей, я ласково улыбнулся удивленной Ховард.- Я о вашем выступлении, - пояснил я, уловив непонимание на ее лице, и деликатно протянул свою ладонь, ожидая, когда она положит туда свою, чтобы я мог, как подобает джентльмену, поцеловать ее.- Спасибо, - тем же приятным голосом сказала она, оценив мой жест.- Николас Креймер, - представился я выдуманным именем, отпуская тонкую ухоженную ручку Брайс. – Давно интересуюсь вашей благотворительной деятельностью, хотел бы лично пообщаться с такой изумительной женщиной.Еле заметный румянец окрасил ее щеки, однако взгляд был совсем не смущенным, скорее заинтересованным. Не чувствуя неловкости, она разглядывала мое лицо, чуть склонив голову набок.- Вас заинтересовала моя деятельность? Защита прав женщин? – она удивленно подняла брови.Естественно, я знал все эти факты о ней. Больше меня удивил ее странный феминистический настрой. Уже сейчас что-то подсказывало мне, что это не простая женщина, и старые отработанные методы тут непригодны.- Почему это Вас так удивляет? Я глубоко ценю Ваше стремление уберечь женщин от опасностей и дискриминации, которых, к большему сожалению, достаточно в их жизни, - решил я попробовать подойти с другой стороны. – Более того, мой интерес весьма серьезен.Выслушав меня, Ховард снисходительно улыбнулась и повернулась к своим собеседницам:- Знакомьтесь, это Николас Креймер, - представила она меня своим подругам с переигранным уважением и вопросительно посмотрела на меня.- Простой смертный, - в ответ добавил я с тонким намеком для Брайс прекратить этот спектакль.- Простой смертный, - лукаво повторила она подругам и принялась представлять их: - Сивилла Стрэчфорд – мой первый помощник, Меган Райс – специальный гость из Чикаго, и Грейс Шепард – просто лучшая подруга, - наконец-то, закончила она.Я вежливо улыбался каждой, в душе раздражаясь непредвиденному обстоятельству – саркастично настроенной Ховард. Чувствовало сердце, что быстро ее вывести отсюда не получится…- И чем же Вы занимаетесь, простой смертный? – Брайс, с усмешкой на последних словах, взяла бокал игристого вина, предложенный официантом.На этот случай я знал, что говорить - недаром изучил на память всю информацию о ней, которую только можно было добыть. Следуя ее примеру, я взял и себе бокал и непринужденно ответил:- Продаю картины.- Увлекаетесь живописью? – то ли искреннее, то ли снова с притворством, оживилась она.Я засмеялся и отпил маленький глоток, Ховард неотрывно следила за мной. Воспользовавшись паузой, я быстро перемотал в голове все свои слова, сказанные ею, чтобы еще раз убедится в качестве свой игры. Чувствовал себя очень странно – не мог вспомнить, когда в своей жизни лицом к лицу общался со своей жертвой. Подобного опыта у меня еще не было, а дебютировать всегда неловко… Оставаясь предельно внимательным и осторожным, я ответил:- Если бы это не было мне интересно, я бы занимался продажей машин, имея, кстати, соответствующее образование…Брайс вместе с подругами стала внимательно слушать меня, казалось, с неподдельным интересом. Возникшая пауза вынудила меня продолжить:- Метал холоден и скучен, тогда как картины, некогда написанные теплой человеческой рукой, вызывают настоящее волнение.Рядом прошел охранник, окинув меня сосредоточенным взглядом. После бесчисленных выпитых бокалов, гости уже болтали и смеялись громче, окружая нас своим шумом, тем самым защищая от острых ушей секьюрити. Было бы крайне печально, если бы он услышал лживую информацию о продавце картин – Николасе Креймере, которого наверняка нету в списке приглашенных.Но, видно, Госпожа Удача всё же проснулась ближе к ночи и увела охранника в ту сторону, куда он изначально шел. Улыбаясь себе под нос, я опустил глаза вниз и наткнулся на игривый взгляд своей жертвы. Без стеснений она смотрела прямо в мои глаза, будто силилась разгадать в них какую-то загадку, не дающую ей покоя.Это было дикое ощущение – наблюдать, как рушится барьер - хрупкий, построенный из последних сил – под напором женщины, искреннее жаждущей заглянуть в душу своего убийцы… Я уже был уверен, что лишился защиты, что она всё видит… А потом…- Не желаете подышать свежим воздухом? – внезапно спросила она.Не видит.Не знает.Хвала Дьяволу.- Было бы неплохо, - сглотнув, ответил я, сдерживая эмоции, вызванные смесью облегчения и тревоги. Слишком легко. Госпожа Удача не бывает такой доброй.Женщина довольно улыбнулась, ничего не подозревая, и произнесла:- Пойдемте. Я знаю хорошее место, где мы сможем поговорить в спокойной обстановке. Чувствую, Вы можете поведать много интересного о себе.Меня наверняка выдавало неспокойное дыхание, но Брайс, скорее всего, сделала неправильные выводы о причинах моего волнения. Когда она повернулась, чтобы повести меня в нужном направлении, я воспользовался возможностью и посмотрел вверх.Белла всё еще стояла на месте. С тяжелым сердцем я кивнул ей в сторону выхода. Однако она не спешила выполнять команду: крепко держалась руками за перила и отрицательно качала головой.Черт возьми!Я снова повторил свой жест, из всех сил пытаясь сохранять спокойствие, а его оставалось катастрофически мало, чтобы не подняться к ней и силой не вывести из здания. В конце концов, Свон отпустила перила и неуверенно сделала шаг назад.- Мистер Креймер? – окликнула рядом стоящая Ховард.- Простите, я задумался, - поспешил ответить я и посмотрел на нее. Та одарила меня задорной улыбкой.Мы начали пробираться через толпу к лестнице, ведущую на верхние ярусы зала. От сердца отлегло, когда я увидел Беллу, покорно спускающую вниз… Она прошла в метре от нас, не поднимая головы. Я просил ее об этом – делать вид, что она не знает меня, после того, как я покину ее. Вот только неприятное тревожное чувство, как паразит, всё же засело у меня в голове. ?Всё будет хорошо? - повторил я себе снова, как молитву для изгнания страхов.Одолев половину лестницы, я почувствовал движение позади себя. Мимолетом оглянулся и увидел одного из тех охранников, что стояли на сцене…Сердце пропустило удар. Казалось, меня швырнуло на дно, едва я добрался спасительной поверхности воды.Женщина тоже повернулась, неосознанно подарив мне маленькую искорку надежды на ее успешное убийство.- Не стоит, Мэтт. Мы не надолго, - нетерпеливо воскликнула она, чуть-чуть расслабив пружину моего самообладания.Секьюрити замер на месте, демонстрируя свое сомнение. Прямо на его лице формировалось решение, от которого зависела жизнь его хозяйки. Не в мою пользу…- Мэтт!Свирепый оклик донесся откуда-то снизу, и все мы трое оглянулись за спину охранника. У подножья лестницы стоял никто иной, как Джеймс Ховард. Он совершенно не обращал на меня внимания, гневно уставившись на подчиненного. Еще до того, как он сказал еще что-нибудь, мою голову посетило тысячу мыслей, пока не осталась только одна – это он…- Иди сюда, ты нужен мне! – властно скомандовал Ховард.Охранник снова посмотрел на нас – на благодарную Брайс и меня, вполне спокойного и даже скучающего на вид. Поняв, что не имеет права сопротивляться, он всё же развернулся и пошел вниз, тем самым отдав мне все козыри в руки.- Идемте, - улыбнулась Ховард, и я последовал за ней.На последнем третьем ярусе зала никого не было – все гости развлекались внизу, где стояли столы с едой и играла приятная музыка, едва доносящаяся сюда. Здесь было тише, и освещение более тусклое, что не могло не радовать.Брайс шла впереди, постукивая высокими шпильками по сверкающей плитке песочного, в тон стенам, цвета. Глядя ей в спину, я думал об идеально сложившихся обстоятельствах: она сама позвала меня сюда, с помощью брата ловко отвязалась от охранника… Мысли в голове вертелись подобно карусели, вышедшей из-под управления. Слишком откровенно всё кричало о подставе…А если нет?Что, если здесь всё чисто? Что, если Джеймс Ховард - настоящий заказчик, и ему на самом деле нужно избавиться от незамужней сестры, имеющей немалый пакет акций отцовской компании? Никто не унаследует их, всё перейдет к нему. Его помощь вполне логична… Ну, а Брайс, возможно, действительно повелась, хоть и демонстрировала поначалу равнодушие.А если подстава? Какова возможность того, что в эту аферу втянуты такие богатые и влиятельные люди, как наследники всемирно известной компании Hov-Pharma?Второй вариант был чем-то из области фантастики, но всё же…Женщина подошла к стеклянной двери, ведущую на балкон, и, клацнув ручкой, отворила ее. Я огляделся по сторонам – здесь по-прежнему никого не было, кроме нас. Решать нужно сейчас…- Простите меня, мне срочно нужно совершить звонок, - окликнул я Брайс, в душе решив всё же идти до конца, искреннее веря, что интуиция меня не подводит.- Конечно, - произнесла она, обернувшись на мой голос. - Я буду жать вас здесь.Я смотрел, как она беззаботно ступает на балкон и закрывает за собой дверь. Уловка? Или обыкновенная вежливость, заключающаяся в нежелании слушать чужой разговор? Сквозь стеклянную дверь я видел, как она устало оперлась о перила и замерла. Все еще разрываемый сомнениями, я пошел к лестнице.На втором ярусе бродило несколько человек. Охранников среди них не было. Я повнимательнее пригляделся к тем людям на предмет чего-нибудь, что могло выдать их неслучайное присутствие здесь. Пожилая пара и четверка смеющихся девушек. Черт бы их побрал.Быстро отыскав в кармане связку ключей, отобранную у несчастного работника отеля, я подошел к двери, за которой пряталась служебная лестница, и вставил ключ в замок. Два поворота, два щелчка, дверь открыта. Вытащив ключ, я отошел оттуда, еще раз оглянулся и направился в центральный зал, по пути доставая телефон. Натолкнуться на проницательного охранника по имени Мэтт не составило труда – казалось, он только и ждал, когда я появлюсь в поле зрения. Не обращая на него внимания, я прислонил к уху телефон:- Да, милая, я уже еду. Никаких задержек, как и обещал, - мурлыкал я выключенной трубке, в то время как Мэтт неотрывно следил за мной цепким взглядом.Я прошел мимо него в самую гущу толпы, весьма удачно затерявшись среди веселящихся людей. Показаться ему было необходимо – он должен думать, что я покинул здание. Какое-никакое, но алиби. Сейчас он поднимется наверх, чтобы проверить, всё ли в порядке с госпожой. Если к моему возвращению она отошлет его – то она действительно глупая невинная овечка, а если нет… Будет видно, какими нитками шит их заговор.Из центрального зала так же был выход на служебную лестницу. Нужная дверь скрывалась за тяжелой бархатной шторой совсем неподалеку. Но именно здесь надо было быть предельно аккуратным – если кто-нибудь заметит меня около нее, то это будет конец. Но и долго тянуть нельзя было, ведь если там, наверху, меня действительно ждет ничего не подозревающая особа, то вскоре она просто может уйти оттуда, не дождавшись меня.Минута, две…Время подгоняло меня, а я всё никак не мог убедиться, что за мной никто не наблюдает. Оставался только один выход – рисковать.Двигаясь плавно, с небольшими остановками, я делал вид, что прогуливаюсь по залу, по-прежнему имитируя разговор по телефону.Либо сейчас, либо никогда.Я быстро бросил телефон в карман и вставил ключ в дверь за шторой. Не прошло и двух секунд как замок щелкнул, позволяя мне пройти внутрь.Лишь оказавшившись с той стороны, я облегченно выдохнул, прежде чем рвануть на третий этаж. Последний пролет я шел медленно, успокаивая дыхание, последний раз задумываясь над правильностью своего решения. Пока я здесь, еще можно вернуться назад, потом будет поздно… Сейчас стоял вопрос не ?подстава или не подстава??, а убивать или не убивать.Знал, что этот вопрос уже поздно задавать, но мысль о том, что я потрачу оставшиеся секунды на благородные размышления, чуточку успокаивала мою грешную душу.?Убивать? - говорил разум.?Плевать? - молчало сердце.Я прислонился ухом к дверной щели как раз вовремя, чтобы услышать тяжелые удаляющиеся шаги с той стороны. Затем наступила тишина. Даже собственное сердцебиение казалось неестественно тихим.Открыв еще один замок, переступил порог и оказался уже на уже знакомом третьем ярусе основного зала. Справа доносился легкий ветерок из открытого балкона. Там всё так же стояла Брайс. В одиночестве. Третий ярус всё так же пустовал.Намеренно создавая больше шума, я стал подходить к ней – люди чувствуют себя увереннее, когда заранее знают о чьем-то приближении. Услышав меня, она повернулась, и на ее лице заиграла улыбка.- Как-то Вы долго, мистер Креймер, - промурлыкала она, когда я подошел еще ближе.- Мне очень жаль, что так получается, но я должен покинуть Вас – срочный звонок из офиса, - мне казалось, что голос мой звучит как-то бесцветно, слишком вяло… Но Брайс поверила.- Что ж, действительно очень жаль, - удрученно прошептала она и зашла в помещение. – Хотя, кто знает, возможно, мы еще увидимся…- Конечно, - монотонно врал я. – Скоро в Лос-Анджелесе будет проходить выставка картин, есть очень много интересных работ, которыми я хотел бы похвастаться Вам.Женщина засмеялась, и, застегнув сумочку, в которой, вероятно, что-то искала перед этим, направилась вперед.Я снова шел позади, выметая из своей головы всё, что случайно могло забрести туда: какие либо воспоминания, чувства, мысли, эмоции. Всего этого не должно быть. В убийце не должно этого быть.- Вы себя плохо чувствуете, Николас? – встревожено спросила она, оборачиваясь. – Неважный у Вас вид.- Разве? – замогильным голосом ответил я. – Всё хорошо.Заметила.Но поздно.До лестницы оставалось полтора метра, мы почти вышли на яркий свет…- Кажется, у Вас расстегнулась сзади цепочка, - мягко произнес я, опускаясь к самому бархатному тембру, на который только был способен – пусть ей будут приятны последние услышанные в жизни слова.- О… Вы не могли бы помочь? – дрожащим от волнения шепотом произнесла она и остановилась на месте.Без колебаний я подошел вплотную и слегка перекатил несколько звеньев между кончиками пальцами. Кожа женщины източала приятный сладкий аромат – букет из дорогих французских духов и ее собственного натурального запаха. Аромат любой девушки на пороге зрелого возраста всегда становится более изысканным, многогранным и чарующим – самый ценный аромат, который придумала природа…Как же все-таки жаль…Я задержал прохладную ладонь на ее пылающей шее, впитывая тепло этого чудного существа. Брайс робко вздохнула.?Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя твое…?Ее кожа была просто изумительной на ощупь, тоненькая, почти прозрачная, и такая шелковистая… Пальцы невольно замерли на том месте, где под кожей учащенно бился пульс…?…и прости нам долги наши,как и мы прощаем должникам нашим…?Немного помедлив, я поднял вторую ладонь и также положил ее на хрупкую шею женщины. Она дышала тяжело и быстро, кружа мне голову своим жаром и тем самым терпким ароматом…?…и не введи нас во искушение…?Я прислонился лбом к ее затылку, на полную грудь вдыхая запах ее волос… Одна рука нежным скольжением поднялась выше, касаясь изящного подбородка, вторая – слегка переместилась назад, зарываясь в мягкие локоны…?…Ибо Твое есть Царство и сила…?Я поднял голову вверх, посмотрел в темный потолок, который прятал меня от презирающего взора святых, и одним резким движением развел перекрещенные руки в стороны.Не чувствуя себя в своем теле, с убитой девушка на руках, я опустился на пол. Руки делали все автоматически… Дотянулись к изящной лодыжке, обтянутой кожаной шнуровкой босоножек… Еще одно резкое движение, еле слышный хруст… Холодные пальцы соскользнули с ее ног, еще таких теплых…Не моргая и не дыша, я снова поднялся на ноги. Три шага вперед. Свет. Я опустил глаза вниз. Лицо бледное и безжизненное.?…Аминь?.Я расслабил руки, бездыханное тело упало на ступеньки и безобразным кубарем покатилось вниз.