Глава 20 (2/2)
— Я не она. И ты это знаешь. Но она не нужна тебе больше. — Мина коснулась ладонью его щеки.Дракула рассмеялся, и мотнул головой, уворачиваясь от ее прикосновений. Затем крепче вцепился пальцами в ее плечи и слегка встряхнул. Почему она такая упертая?— Ты что же, решила, что ты нужна мне? Я, кажется, ясно дал понять, что нет. Ты мне не нужна. Не нужна. Убирайся! Сколько еще мне повторять? У-хо-ди! — он снова оттолкнул ее.— Я не верю тебе! — Мина почти кричала.Нелепый их разговор пошел по кругу.— Я не верю ни единому твоему слову, Влад Цепеш! — она снова подошла к нему вплотную и ткнула в его грудь пальцем, обвиняя во лжи. — Ты бежишь сам от себя. Ты бежишь от чувств. Ты трус.— Заткнись. — Дракула взял ее руку за запястье и притянул к своему лицу, касаясь кончиком носа того места, где сквозь нежную кожу были видны тонкие вены. Касаясь так, словно бы принюхивался к ней. Непонятная болезненная гримаса исказила его черты. Он посмотрел Мине в глаза: — Я не могу чувствовать. Я мёртв. Мы повторяемся, оба. Тебе так не кажется? Уходи.Он потащил её к двери, но она чудом вырвалась из его крепких рук и осталась стоять посреди комнаты.— Поцелуй меня и скажи, что ничего не чувствуешь. Скажи, что я тебе не нужна, —с вызовом произнесла она. Её уже трясло. Зачем он так? Зачем он так с собой? С ними… Она поняла причину, по которой он прогонял её, но от этого стало только больней.Дракула посмотрел на нее шальными глазами. Зачем она так? Чего хочет добиться? Он подошел к ней, намереваясь задушить, но руки не хотели его слушаться. Он обнял ее за шею и впился в губы яростным поцелуем.
Не нужна. Не нужна. Не нужна.
Она обняла его, прижимая к себе крепче, чтобы не смел уйти, чтобы не смог оттолкнуть, чтобы забыл обо всем.Не нужна. Не нужна. Не нужна.— Не нужна, — он опустил руки, глядя на Мину пустыми глазами. — Уходи.Это говорит не он, это говорит кто-то другой. Кто-то безразличный, бесчувственный. Его же разрывало на части. Он понял — это агония. Она уйдет, и он, наконец, сдохнет. А сейчас боль, страх и желание переполняют его не потому, что он жив, а…
— Лжец, — ее лицо перекосило от горькой усмешки. — Трус, — Мина надвигалась на него, как неизбежность, глаза ее зло сверкали. — Ненавижу тебя. — Она схватила его за ворот рубашки и поцеловала, срывая с его губ тихий, почти беспомощный стон.
Он ответил. Ответил, лаская ее обнаженную спину, зарываясь пальцами в ее волосы, прижимая к себе как можно сильней. Это был лихорадочный поцелуй, затягивающий их обоих в мир горячечного бреда, искусанных губ, и вздохов, отравленных желанием, которое граничило с болью.
— Ну? — Мина обожгла его губы этим вопросом. —Не нужна? Ничего не чувствуешь? Совсем? — Она расстегивала его рубашку, глядя ему в глаза.— Не нужна, — он повторял эти пустые, ничего не значащие слова, нащупывая застежку платья на ее шее. — Ты мне не нужна. Но я хочу целовать тебя. Только тебя.Застежка поддалась его пальцам сразу, словно ждала этого, и платье медленно заскользило вниз по телу Мины. Она стянула с Дракулы рубашку и прислонилась к его животу своим, задыхаясь от нахлынувших ощущений.— Так целуй же, — выдохнула она в его плечо. — Целуй!И он целовал ее, забыв обо всем. Ничего больше не было, только она. Жадные до ласк руки, горящие глаза, требовательные губы. Гибкое тело, которое чутко отзывалось на каждое его прикосновение и это еще больше сводило с ума.
Резкие и плавные движения, ритм сердца, мелодия для двоих. Танец-борьба. Борьба не против, а за. Друг за друга.?Мой! Мой!? — билось пульсом в висках Мины.
Мой!Она отобрала его у этого проклятого мира. У тени, у света, у всех, кто когда-либо прикасался к нему, у всех, кто когда-либо думал о нем, у всех, кого он знал раньше и узнает потом. Пусть не навсегда, но она сумела, сумела…Он забрал ее себе. Забрал у времени, у своих запретов, у чужих людей, у этого проклятого мира…
Или они создали свой собственный мир, без преград и условий?
Неважно. Всё неважно сейчас, когда она плавится в его руках, как свеча, которую не может погасить никакой ветер.