Как её спасти? (1/1)

Гренгуар шёл по улице Бернардинцев, по обыкновению опустив голову и запихнув руки в карманы, и пинал перед собой камень, как делал только в минуты сильной задумчивости. Ему было известно, что едва ли не повешенная цыганка Эсмеральда вместе со своей козочкой Джали нашла приют в соборе Богоматери, но более ничего, и философа это очень взволновало. Ведь собор огромен, и найти её там… Может статься, даже невозможно. Он бы и дальше продолжал размышлять о пропаже своей жены, но не заметил человека прямо перед собой и врезался в него так, что с глухим звуком шлёпнулся на мостовую.—?Прошу простить меня, мсье,?— стыдливо пробормотал поэт, поднимаясь и отряхивая плащ. —?Я не смотрел, куда ид… Учитель, вы?!И действительно, перед философом стоял угрюмый архидьякон. Он криво, горько усмехнулся и пристально оглядел ученика с головы до ног:—?Как ваше здоровье, мэтр Пьер?—?Моё?.. Честно, сказать, ни то ни сё. Кажется мне, в эту секунду важнее ваше здоровье, учитель. Смотрю, вы стали совсем седым.—?Моё здоровье тоже не совсем хорошо, и вы видите это. Позвольте спросить, что вы делаете здесь?—?Я точно не скажу вам. Я брожу и вместе с этим размышляю, это удел любого философа школы Пиррона.—?И вы в одиночку?—?Разумеется,?— не без удивления ответил Гренгуар. —?Кажется, я и доселе ходил в одиночку.—?А как же ваша… Жена?—?Вы об Эсмеральде? Мне известно лишь только то, что она ютится в соборе Богоматери, рядом с гнёздами ласточек.—?Она действительно нашла убежище в соборе, но уже есть постановление судебной палаты, по которому правосудие заберёт её оттуда через три дня и повесит на площади Грев.—?Дело скверное,?— протянул поэт, приложив к кончику своего носа указательный палец. ?Нет-нет, я не могу дать этому свершиться, нужно ведь что-то сделать… Иначе какой я после этого муж??—?И вы так думаете?—?Разумеется. Как её спасти?—?Мэтр Пьер! Я тщательно всё обдумал, есть только одно средство её спасения.—?Какое же? Говорите, учитель, не мучьте.—?Собор охраняют денно и нощно и выпускают оттуда тех, кого видели входящим. Вы придёте, я провожу вас к ней, и вы обменяетесь с ней платьем?— она наденет ваш плащ, а вы?— её юбку.—?До сих пор всё идёт гладко,?— изрёк поэт, однако архидьякон увидел, что его брови сошлись к переносице. —?Но что же дальше?—?А дальше она выйдет, и вы останетесь. Вас, может быть, повесят, но зато она будет спасена.Пока священник говорил, лицо философа вытягивалось всё больше, и по окончании изложения плана он вздёрнул бровь:—?Такая мысль никогда бы не пришла в мою голову!—?Итак, мэтр Пьер, что вы скажете об этом плане?—?Скажу, учитель, что меня повесят не ?может быть?, а вне всякого сомнения, а я этого не желаю.—?Так что же вас привязывает к жизни?—?Что?.. Воздух, небо, утро, вечер, сияние луны, мои добрые приятели бродяги, три объёмистых сочинения, которые я должен написать,?— да мало ли что! Скажу вам больше, я наконец-то устроил свою жизнь, чем очень доволен, а вы хотите так легко отнять её у меня! Э, нет, я не пойду на такое. Быть повешенным нелепо. Не хочу! Ещё и выходит, что вы готовы пожертвовать жизнью своего ученика ради его жены! Я не согласен.—?В таком случае мне думается, что у вас есть способ лучше? —?раздражённо пробурчал архидьякон, отведя в сторону глаза.—?Есть.—?Что я слышу,?— изумился Фролло. —?Какой же у вас способ?—?И этого я вам тоже не скажу,?— с не присущей ему твёрдостью отчеканил Гренгуар. —?Скажу только, что заутреня завтра не состоится.—?Это ещё почему?!—?Да потому, что Клопен уже знает об убежище Эсмеральды. И не только Клопен, а ещё и Двор Чудес.Философ тряхнул головой и направился вниз по улице, оставив своего учителя пребывать в полнейшем недоумении.?Виданое ли дело, он вздумал повесить меня!??— внутренне негодовал поэт, размахивая руками; благо, улица была пустынна, и никто не заметил его. —??Когда я успел перейти ему дорогу? Нет, учитель, не дождётесь. Цыганское племя поднимется по первому же слову?— нет ничего легче, чем напасть врасплох. Завтра же вечером… Право, они будут рады.?