Леона де ла Сона (1/2)

Хогсмид. Хогвартс. Малфой-Мэнор. Осень, 4 курсЯ едва удержался от того, чтобы не кинуться Салазару на шею:- Учитель, как я рад вас видеть!- И я рад, Драко, - тепло улыбнулся он, на мгновение меня обняв. – Рад наконец-то видеть вас самого. А вы изменились за лето. Стали выше, красивее.

- Merci, je suis flatté, - я по-прежнему не мог отделаться от привычки периодически переходить на французский, хотя на самом деле это хорошо воспринималось только в кругу семьи. Для меня, мамы и отца разговоры друг с другом на этом языке были одним из семейных таинств, чем-то, что сразу создавало ощущение тепла и единства с родными людьми. К тому же звуки французской речи бальзамом лились на наш слух, столь же избалованный эстетикой, как и зрение.

Вне Малфой-Мэнора я встречал не много людей, разделявших такое пристрастие. Большинство же и вовсе просили перевода моих слов.Салазар меня понимал. Хотя и признался, что сам способен воспроизвести по-французски лишь несколько фраз, зато вполне воспринимает язык на слух и любит его звучание.

Мы аппарировали в дом Салазара так же, как делали весь прошлый год.

Здесь мало что изменилось со времени моего последнего визита. Разве что комната выглядела более ухоженной, и на стене сбоку от камина появилась огромная картина, завешенная чёрной тканью так, что невозможно было разглядеть, что же на ней изображено. Из-под плотного материала выглядывал лишь уголок посеребренной рамы.

Устроившись в кресле, я огляделся и осторожно спросил:- Салазар, вы ведь летом вызывали меня не в этот дом?- Нет, - он, по своему обыкновению, наколдовал нам чая и достал свои неизменные мундштук и сигареты.– В последние месяцы дела заставляли меня постоянно переезжать с места на место. Сюда я возвращаюсь лишь иногда, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями.Ну что же, юноша, пейте чай и рассказывайте мне, что у вас нового. А потом перейдём к нашим занятиям. Начался ли уже Трёхмаговый турнир?Я с благодарностью принял чашку:- Нет. Делегации Бобатона и Дурмстранга прибудут только в конце октября, а турнир, наверное, стартует ещё позже. А нового… Учеба, как всегда. Да, кстати! Я ведь теперь анимаг.- Вот как? – Салазар стряхнул пепел. – Тогда поздравляю с успешным окончанием обучения. – Его взгляд скользнул по мне, и учитель нахмурился: - Я смотрю, что-то пошло не так с превращением?- Да уж… не так… Я несколько иначе представлял себе финал моих занятий, – я вздохнул и рассказал Салазару историю с Грюмом.

- И вы молчите об этом целый месяц? – огромные серо-синие глаза внимательно наблюдали за мной.

- Да. Я и крёстного уговорил не писать отцу. Дело не в том, что я боюсь наказания – отец, конечно, недоволен тем, что я связываюсь с гриффами, но в самом худшем случае просто отчитает меня за неосмотрительность. Но этот Грюм – старый аврор и абсолютно сумасшедший. Знаете, как он ведёт уроки? Хватается за палочку, чтобы демонстрировать нам Непростительные так, словно это ложка, которой он собрался есть самый восхитительный десерт. И не прощает малейшей провинности. У нас многие боятся не так вздохнуть – кажется, что следующее заклятие в этом случае полетит в провинившегося. Накладывал на нас Империо, заставлял сопротивляться…. А поскольку большинству это не удалось, издевался над всеми, как мог, заставляя вытворять Лорд знает что на глазах у всего класса. Ему, по-моему, просто доставляют удовольствие чужие унижение и мучения. И, главное, никто ему слова поперёк не говорит. Даже крёстный его опасается, - я поёжился. – Поэтому я и молчу. Отцу и так последнее время хватает проблем, а Грозный Глаз наверняка способен сильно увеличить их количество. И все эти грюмовские странные намёки насчёт моих родителей… Боюсь даже думать, что будет, если всплывёт история с моим наказанием. Отец ведь наверняка этого так не оставит.

- Аластор Грюм, - задумчиво повторил Салазар. – Жаль, но утешить мне вас нечем. Лучший способ сосуществования с бывшим главой Аврората Аластором Грюмом – жить с ним на разных континентах. А лучше в непересекающихся мирах.- Вы знаете его?- Весьма наслышан, - нерадостно усмехнулся учитель. – И вы верно подметили, что удовольствие от издевательств он получает. Как и от жестоких убийств. Знаете, это ведь он изобретатель ряда чудесных заклинаний из арсенала старого Аврората. Например, вам о чем-нибудь говорит название ?Внутренний огонь??Я отрицательно помотал головой. Тогда Салазар пояснил:- Один из ?законных? аналогов Авады.

- Да, я слышал о таких, - подтвердил я. – Как оно действует?- Сначала вроде бы просто сбивает человека с ног, иногда оглушает, - Салазар задумчиво провожал взглядом вьющийся к потолку дымок сигареты. – А когда жертва приходит в себя, её начинает сжигать болью. Ощущения сродни тому, как если поджаривать человека заживо на медленном огне, только сразу и кожу, и все внутренние органы. ?Огонь? постепенно усиливается, и человек умирает, не выдержав острой боли. Принято считать, что самое мучительное действие у Круцио.Но даже оно не убивает – оно предназначено не для этого. В отличие от ?Внутреннего огня? - Ферворемы -и ему подобных ?гуманных? средств Авроров.- Зачем им нужны были такие сложности? – спросил я. – Разве обычной Авады не достаточно? Если уж всё равно они взялись убивать…- Вы не понимаете, - покачал головой Салазар. – Авада – это ведь Непростительное заклятие. Его, видите ли, запрещено применять правилами. Оно сразу убивает, и защиты от него нет.А ?Внутренний огонь? вообще просто оглушает. Остальное это так, побочный эффект. К тому же его действие и вылечить можно. Теоретически. Практически – никто не способен выдерживать такую боль столько времени, чтобы его хватило для излечения.- А вы, Салазар? Вы можете его вылечить? Вы ведь умеете останавливать время.Салазар на мгновение прикрыл глаза рукой.- Не всё так просто, мой мальчик. Да, я могу остановить время для тела жертвы. Но тогда остановятся и все процессы, происходящие с организмом. В том числе – процесс восстановления и выздоровления. Так что это, к сожалению, бессмысленно. Я знаю только один способ лечения ?Внутреннего огня?, но он безумно сложен и опасен для самого колдомедика, – он достал палочку и притянул к себе тёплый плед. А затем накинул его себе на плечи и пояснил: - Я стал сильно мёрзнуть в последнее время. Иногда даже в жару. Кстати, тема коснулась времени. Поскольку мы уже допили чай, предлагаю перейти к практическим занятиям. Покажете мне, чему удалось вам научиться за лето по моим устным объяснениям?Салазар устроил мне небольшой экзамен, оставшись весьма довольным его результатом. Затем предложил мне переместиться на улицу.

- Хочу наконец продемонстрировать то, о чём не раз рассказывал, и чему вам только предстоит научиться, - пояснил он, скидывая верхнюю мантию и оставаясь в более тонкой атласной, приталенной и с очень узкими рукавами. Вдобавок он наколдовал себе две белые ленты и обмотал ими запястья. - Запоминайте, вам это пригодится. Поскольку колдовать приходится руками, ничто не должно мешать, даже рукава. Эти ленты сделаны из специального магического материала. В них тоже концентрируется сила, и таким образом увеличивается поверхность, от которой она будет исходить. Теперь – первое. В своё время основное внимание я уделял развитию своих уникальных способностей и достиг в них высочайшего уровня. Но, увы, при этом пострадало моё обучение обычной магии. Поэтому для получения эффектов многих известных простому волшебнику заклятий мне пришлось искать свои аналоги. К примеру, невидимость…Салазар взмахнул рукой – и мгновенно исчез. Затем до меня, словно из-за какой-то преграды, донёсся его голос:- Попробуйте увидеть меня. Воспоминание пятичасовой давности.Я понял, что имеется ввиду. Сконцентрировавшись и дождавшись появления призрачной дымки, возвестившей о том, что открылся коридор, позволяющий увидеть прошлое, я начал искать нужное воспоминание места, листая слои прошлого, будто страницы тетради.

Перед моими глазами мелькали тени, призраки проходивших здесь животных и пролетавших птиц, менялось освещение, возвращаясь к тому, которое было на поляне пять часов назад. Наконец за призрачной дымкой возник размытый силуэт Салазара. Поняв, что я смотрю на него, учитель сделал шаг вперёд, становясь чётче. Затем все тени пропали, и остались только мы с Салазаром и привычный видимый мир.- Великолепно, - похвалил учитель. – Теперь попытайтесь объяснить, что видели вы и что сделал я.- Мм.. – я замялся, не вполне уверенный в том, что собираюсь сказать. – Вы спрятались в прошлом?- Нет, - поправил Салазар. - Я просто закрыл часть пространства, на котором находился сам,воспоминанием места о том, что было здесь несколько часов назад. В результате любой смотрящий увидел бы не то, что происходит в этой точке сию секунду, а то, что случилось в прошлом. Поэтому я для него остался бы невидимым. Сейчас я стоял на месте и вышел из-за ?стены?, сделав шаг. Но если создать из воспоминаний не заграждение, а целый коридор, то внутри него можно перемещаться. Здесь есть свои сложности. Во-первых, обычная магия не способна преодолеть завесу времени. С одной стороны, это защитит вас от враждебных заклинаний, пока вы внутри коридора, но с другой – не даст колдовать и вам, пока вы из него не выйдете. Во-вторых, очень тяжело единовременно удерживать весь коридор, особенно в начале практики. Поэтому проще и удобнее держать под контролем тот небольшой участок, на котором вы непосредственно находитесь, и тот, на который собираетесь шагнуть в следующее мгновение. То есть вы каждую секунду создаете себе небольшой кусочек коридора, убирая тот, что остался за спиной. Сложным это кажется лишь поначалу: затем вы будете делать это уже на автоматизме, даже не задумываясь. Ну, а кроме того, вам надо ещё и подбирать воспоминания, чтобы ненароком не показать окружающим того, чему неоткуда было взяться в их времени. Например, если на улице полдень, не стоит создавать коридор из воспоминаний полночи. Представляете, как привлечёт внимание окружающих непонятно с чего потемневший кусочек пространства?Я усмехнулся.- Теперь смотрите, - сказал Салазар.

Он снова исчез, но я довольно быстро смог найти нужное воспоминание и увидеть его внутри временного коридора.

Зрелище было захватывающе красивым. Тонкие руки Салазара будто перелистывали страницы невидимой книги перед каждым его следующим шагом. Вокруг учителя клубилась дымка, становясь всё плотнее, закручиваясь в воронку, по которой он передвигался. Под конец стало казаться, что он идёт в туннеле, проложенном прямо посреди необычно прозрачного грозового облака.

- И я смогу делать так же? – восхищённо спросил я, когда Салазар вернулся.- Да, разумеется, - улыбнулся он, явно пребывая в прекрасном настроении от произведённого на меня впечатления. – И вы будете скользить по временным коридорам и даже отчасти заходить внутрь воспоминаний, оказываясь на грани между прошлым и будущим - если, к примеру, не захотите, чтобы вас можно было обнаружить с помощью прощупывающих невидимость заклинаний. А теперь – последняя на сегодня демонстрация, не связанная с коридорами. Вы ведь учились Непростительным заклятиям?- Да, - не сразу ответил я, сомневаясь, стоит ли произносить вслух то, что в общем-то само собой разумелось, но обычно никогда не озвучивалось.

- Великолепно, - Салазар подхватил волшебную палочку, которая на время беспалочкового колдовства цеплялась к специальному браслету на его руке, и притянул к себе мундштук и сигарету из кармана скинутой верхней мантии. – Попробуйте наложить на меня Аваду.- Что?! – воскликнул я, чуть только не подпрыгнув от такой просьбы. – Но это же… от неё же нет защиты!Салазар разулыбался:- Это вы так думаете. Попробуйте.Под взглядом его огромных глаз я нехотя потянулся за палочкой.- Я никогда не колдовал её на людей.- Не сомневаюсь, - кивнул Салазар. – Смелее. Силу вы не растеряете.Я поднял палочку. Мгновение – новый взгляд в глаза Салазара. Рука дрогнула.- Учитель…яне могу…- Драко. Всё будет хорошо, я вам обещаю, - мягко сказал он. – Не бойтесь. Давайте.- Не могу…- Можете. Вы ведь хотите узнать, как от неё спасаться? Однажды это знание может сохранить вам жизнь. И вот ещё что, - он прервал меня раньше, чем я возразил, - никаких ?потом?. Не сделаете сейчас – не сделаете никогда. Да и я ?потом? ничего показывать не буду.Я отступил на шаг и сжал палочку сильнее. Значит, сейчас или никогда. Надеюсь, учитель, вы знаете, что делаете.Три круга над головой. Резкий зигзагообразный выпад.- Авада Кедавра!Глаз не успел схватить то, что случилось дальше. Мне показалось, что зелёный луч прошёл сквозь Салазара, не причинив ему вреда и растворившись у него за спиной.

Я стоял, опустив руку с палочкой, чувствуя слабость лишь от пережитого шока – обычного физического опустошения, как всегда после убивающего проклятия, на сей раз не было.- Понравилось? – в глазах Салазара мелькали лукавые огоньки. Он откровенно наслаждался происходящим. – А теперь ещё раз, только показываю медленно.- Авада Кедавра! – уже куда решительнее замахнулся я.Мне показалось, будто меня опустили в стоячую воду. Затем вода исчезла, и я увидел, как от кончика моей палочки медленно отрывается зелёный шар и плывёт в сторону к Салазару, выставившему перед собой ладонь так, словно собирается схватить заклятие.

Когда Авада практически достигла цели, учитель сделал элементарную вещь: он попросту шагнул в сторону, пропуская шар мимо себя, а затем снова встал на то же самое место. И сразу же заклинание за его спиной превратилось в луч, погасший через мгновение.- Вот так, Драко, - сказал Салазар. – Ни один ловкач в мире не может двигаться быстрее пущенной в упор в него Авады. Если, конечно, не умеет замедлить её саму. Так что остановка времени годится не только на то, чтобы продлить наши с вами беседы.Он засмеялся.

Время в обществе Салазара, как всегда, промелькнуло незаметно. Я едва не опоздал к возвращению в Хогвартс, хотя учитель с определённого момента усиленно намекал на то, что бесконечно растягивать минуты даже ему не под силу.

А вечером мне предстояло проверить одно своё предположение.

Грозный Глаз, сам того не планируя, сделал для меня доброе дело. Едва только я оправился от устроенных им сотрясения мозга и ушибов, как вспомнил последнее занятие по анимагии с отцом. И понял, что теперь наконец прочувствовал механизм превращения до конца. Поначалу я всё равно боялся проверять, насколько удачно получится перейти в анимагическую форму, но тут судьба подкинула мне повод.

Пэнси и другие девушки раздобыли в Хогсмиде домашнее вино, по их собственным уверениям, чрезвычайно вкусное и душистое. Поскольку школьные правила строжайшим образом запрещали распитие подобных напитков студентами, то дегустировать приобретение однокурсницы собрались глубокой ночью в своей спальне. Ехидная Паркинсон притворно заламывала руки и изображала жесточайшие переживания на тему того, что я не смогу разделить с ней удовольствие, так как меня не пропустит защита на дверях девичьих помещений.

Дождавшись отбоя и последнего вечернего обхода спален деканом, я осторожно выбрался из постели, оставив под одеялом вместо себя диванный валик, специально позаимствованный из гостиной и обёрнутый мантией. На цыпочках проскользнув мимо спящих соседей по комнате, я прикрыл за собой дверь спальни и перекинулся.

Как и говорил отец, после одного насильственного превращения переход в горностая дался мне элементарно. Правда, лапки мои слегка дрожали – и от не оправдавшегося опасения перед возможной неудачей, и от страха попасться декану в таком виде.Теперь оставалось преодолеть последнее препятствие. Я не то от кого-то слышал, не то читал, что защитная магия от людей зачастую не действует на животных. И теперь намеревался узнать это наверняка.Подобравшись к дверям одной из девичьих спален и действительно не будучи отброшен защитой, я осторожно поскрёбся в них.