.в (1/1)

Каждый месяц, как век и все эти чертовы страницы. Почему-то тебе отчаянно хотелось нарисовать март, а выдавал карандаш этот ебаный сентябрь. Холодный ветер, который твои волосы трепал и замшелые пустые листья, оранжевым которые отчаянно отливали, устилая ковры и грея тротуары.- Согрейте меня, пожалуйста.А внутри все сонорные и какие-то лужи плещут, они все хотели небо и звезды внутри, а космос лишь ей достался, отчаянной. Которая этим не дорожит и не бережет, доверяя ленивым блокнотам, поверь. Листы тоже обманывают, когда стираются до дыр и не разрешают акварели плавно стекать. Черт, я забыл, у тебя карандаши. Тогда не доверяй замкам дверным, которые открываются не только ключами, но и просто толчком ноги. Не доверяй автомобилям синих цветов, которые мимо, а еще ты бы не верила своим мечтам, они имеют такую способность, как не сбываться.Ты бы пряталась в свитер, кареглазая. И свои патлы бы спрятала,не в косу, а под шарфом не-вязанным, который тебе мама за сто пять вчера купила, опять. Ты бы кожанки прятала в сумки, ты носила бы эти ветровки, в них больше тебя от тебя, если вы, конечно, понимаете о чем я; а вы не понимаете.Не теряйся ты в этих листопадах, осени тоже бывают, как снег. Да-да, дорогая, такие, как снег, правда, не теплыми. Главное небо такое же, хмурое с тучами и ты не плачешь, думая, что так делают лишь не-сильные. И вообще, осенью книги читала бы, но у тебя они собственные, только альбомы. Их не прочтешь, их не заучишь. Их просто узнаешь, запомнишь и из себя больше не выпустишь. Они просто, как часть тебя. Почему ты не моя?- Просто я люблю кофе, а ты чай по утрам.Вы не знали, я теперь пью кофе. То кофе, которое она рисовала на последних тетрадных листах, там, знаете, пар шел от нарисованной чашки, а еще там вечно были отпечатки моих пальцев, я любил чувствовать твои рисунки, прости, это же, как ты, только в клетку.Ты любишь английский или испанский? Французский, немецкий или вообще итальянский? Ах, да, ты больше любишь свой силуэтный. Такой чтобы серым по белому, чтобы почти как у философов, как жаль, что они тебя не поймут. Ведь мне жаль, правда-правда, что ты слишком темная, даже лаком ногти покрасила. Я теперь не вижу, когда у тебя пальцы мерзнут.Синие гуляющие и она по тропе, как навстречу подъездам. Еще сорок вверх и три шага вправо.- Я дома.Черт, пар повалил. Я за тобой не подглядывал. Я просто тебя боготворил.