1 часть (1/1)

Энди ехал домой, принципиально не спеша.Не то чтобы ему очень уж были интересны местные пейзажи, которые он видел три тысячи раз, проезжая мимо на протяжении нескольких лет, но тут было дело принципа.Он просто хотел повоспитывать этого чешского кретина, поэтому и не шибко жал на газ. Нет, ну не дебил ли? Мало того, что вломился без звонка, приехав на такси, так еще и разорался о том, как сильно любит, так, что соседи чуть ментов не вызвали. Бирсак еле уломал его не петь ему серенады, тем более, что услышав серенады на чистом русском в четыре утра, без ментов, а то и ФБР, точно бы не обошлось.Бирсак даже не надеялся, что Ерушин будет сегодня хоть на что-то способен, кроме как молча умирать на кровати. Он вообще полночи параноил и проверял, как Егор дышит, потому что тот выжрал накануне ни много ни мало, а точно Байкал алкоголя.Но сейчас, уже подъезжая к дому, Бирсак включил режим вредной жены, и с самым невозмутимым видом, после того, как припарковался, пошел проверять почту.И еще так долго-долго изучал рекламки, приглашающие в свидетели Иеговы. Наконец, после особенно неприличного ожидания, он пошел в дом. Только когда он зашел, до него донеслись звуки призыва Сатаны и льющейся воды.— Наверное, Егор решил не продлевать свои страдания и решил утопиться, — подумал про себя Энди и тут же усмехнулся своим мыслям. По мере приближения к ванной вокалист Блэков стал разбирать отдельные слова. Русский он знал очень паршиво, но даже у него в трубочку уши сворачивались от того, чем оперировал Егор. Облокотившись об косяк белоснежной двери, Бирсак наблюдал чудную картину, как Ерушин чуть не висит на раковине, присосавшись к крану. Периодически он прерывал свой чудо-водопой чтобы выругаться, простонать от головной боли или отпустить проклятие. — Ебаный по голове, нахуя так пить?.. Просто пиздец, я лучше Шафору отсосу, чем еще раз буду участвовать в таких сраных алкогольных пари... — Егор решил не мелочиться и сунул голову целиком под кран, вероятно и вправду надеясь утопиться. Бирсак знал, что пожалеет о своем выборе, но сделать уже ничего не мог, потому как в глазах заплясали черти.Со всей силы своего баритона, укрепленного годами тренировок экстрим-вокалом, Энди гаркнул:— ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ! Акустика ванной оказалась более эффективной, чем предполагал Бирсак, и эффектно усилила новую порцию матов с проклятиями, которыми разразился Егор. Который перед этим, на минуточку, стукнулся и так больной головой о кран от неожиданности.— Твою за ногу, Бирсак, я тебя сейчас в ложке утоплю, шутник хуев! — прошипел Егор, потирая макушку и разгоняя капли воды, стекавшие вниз за ворот футболки. Вышеупомянутый Бирсак все так же стоял с абсолютно счастливой рожей в дверях. Из всего Энди уловил только свою фамилию, все-таки не знать русский не так плохо. — Нихрена не понял, но суть уловил, ты меня очень любишь, — парировал Энди, делая мечтательное выражение лица.Кислую рожу Егора надо было видеть в тот момент. Будто сожрал пакет лимонов. — Не знаю, какой псих тебе это сказал, но тебе напиздели, — уже на английском сообщил Егор, думая, что лучше — выпить пачку обезболивающего или сразу выстрелить себе в голову. Ерушин поморщился, когда услышал задорный смешок от еще более счастливого Энди.— Слушай, ты мне не поверишь, но этот псих ты, — Энди тут же поймал немного прояснившийся и напряженный взгляд Егора.— В смысле? — вокалист Марины прищурился, молясь о том, что пьяный он не наговорил вчера невесть чего. События помнились Егору очень смутно.Энди выдохнул, и снова выдержав неприлично театральную паузу, еще и поиграв бровями, наконец ответил.— Ты вчера приехал на такси в четыре утра. И хер бы с тобой, что не позвонил, не предупредил. Но ты разорался как черт о том, как меня любишь, так, что слышали два квартала. Ей богу, я еле уломал тебя перестать петь песни Элвиса Пресли, а соседей всеми правдами и неправдами уговорил не вызывать ментов, — выдал Бирсак, и стал наблюдать колоссальные изменения в поведении Егора. Ерушин за время рассказа все больше хватался за голову и медленно, но верно оседал на пол ванной комнаты, пока наконец не прислонился спиной к ванне, зарывшись руками в волосы. Егор никогда не позволял себе раскидываться такими громкими словами. Тем более, когда не был до конца уверен в таком же отношении с другой стороны. А в этих отношениях, если их можно таковыми назвать вообще, он не был уверен нисколько. Во-первых, отношения на расстоянии. Какие-то смазанные встречи на фестивалях, тупые отговорки перед группой, встречи в отелях, а самое любимое — это шкериться по гримеркам и целоваться как подростки. И это два взрослых мужика? А тут пьяный Егор ломает все свои принципы к хуям и заявляется к Энди среди ночи, раскидываясь словами и не задумываясь абсолютно, как в этом будет завтра вариться трезвый Егор. Давай, давай, пьяный Егор, все ломай, и свое самоуважение, и хоть какие-то остатки самообладания. Все ломай, новое купим, мы ж миллионеры! Сейчас Ерушин был похож на человека перед неплохой такой истерикой. Сидит, обхватив колени, а по лицу можно прочесть только то, что он не прочь себя же отпиздить.— Егор, ты ч... — не успел договорить Бирсак, как Егор его перебил. — Слушай, прости меня. Я пьяный был в сопли просто, вот и наговорил вчера... Я нихрена уже не понимаю вот здесь, — он указал на свою голову, дотронувшись кончиком пальцев до виска, — и не могу разобраться. И происходят такие выбросы, которые я не контролирую... Я уеду сегодня же, прости за неудобства, — по окончанию своей исповеди Егор отвел стеклянные глаза и стал сверлить взглядом кафельную стену. Бирсак не понимал, хочет он его пиздануть чем-то тяжелым или крепко обнять. Вокалист Блэков развернулся и ушел вглубь дома, бубня себе под нос какие-то проклятия.Вернулся он ровно через минуту, застав Егора все в той же позе, со взглядом человека, планирующего самоубийство.— Посмотри на меня, — попросил непреклонным голосом Бирсак, что на Егора не произвело абсолютно никакого эффекта. Энди понял, что таким его не проймешь. Он сел на колени, положив руки на руки Егора, все лежащие на его коленях, и сам развернулся так, вынуждая смотреть в глаза. — Егор, вот ты серьезно такой дебил или притворяешься? Знаешь, куда я ездил утром после того, как всю ночь проверял, как ты, придурок, дышишь, потому что боялся, что ты окочуришься от своей попойки? — Энди говорил мягко, но с каким-то нажимом. Он улыбался какой-то невероятно притягательной улыбкой, будто бы подсвечивающейся изнутри. Ерушин, упрямо поджав губы, только мотнул головой из стороны в сторону. — Я ездил в аптеку. И да, я покупал лекарства от похмелья и отравления специально для тебя, — Энди потряс в руках увесистый пакетик со всевозможными порошочками и таблетками. Егор испытывал сейчас невероятную гамму эмоций, и, кажется, его посетила парочка новых. Он просто смотрел своими карими блестящими глазами, умилительно подняв брови и приоткрыв губы в каком-то неверии.— Так вот как на пендосском звучит ?я люблю тебя?... — только и смог выдавить из себя Ерушин, тут же ослепительно улыбаясь. Энди звонко засмеялся, откидывая пакет с лекарствами к черту и подбираясь ближе к Егору, обхватывая руками его за шею и говоря в самые губы перед тем, как накрыть их своими:— Какой же ты мудила, зачем я вообще связался с тобой? Смеяться сквозь поцелуй было непривычно, но скоро они привыкнут.***Егор засыпал, уложив свою блондинистую голову с непокорными мыслями на колени Энди. Ему было спокойно, разговорами они друг друга не терроризировали, мерный бубнеж какой-то части Бэтмена, что опять смотрел Бирсак, только быстрее отправлял к Морфею. Энди перебирал короткие волосы Егора пальцами, от чего последний бы точно замурлыкал, но он был слишком уставшим. Но болезнь ревнивой жены почему-то решила проснуться в Бирсаке. — Слушай, а че ты там бубнил про то, что лучше бы Шафоростову отсосал? — вроде бы спокойно спросил Энди, но было ясно, что за этим не стоит ничего хорошего. Благо Егор догадался притвориться спящим (мертвым), и разговор сошел на нет. Во всяком случае, Энди поставил себе галочку при случае его поднять.