1 часть (1/1)

Акриловая поверхность ванны холодила кожу, немного отвлекая от жжения на передней части бедра. Я не занимался этим уже целую вечность, даже успел подумать, будто это пережиток прошлого, к которому нет возврата. Помню, как одно время, в самом начале пути, я пытался отгородиться от подобного способа, но теперь эта идея сравнима разве что с фантастикой. Когда на душе безумно паршиво, физическая боль единственное, что мне помогает. Вспышка резкой боли, а потом кровь, заставляющая представить, как с ней уходит весь стресс и переживания. Честно говоря, даже пытаясь найти обходные пути тогда, внутри я знал, что не остановлюсь.Бывают моменты, когда я настолько сильно ухожу в себя, что делаю порезы на автомате, не замечая, как красные струйки бегут к моему животу, пока я нахожусь в ванне полусидя, свесив с ее края ноги. После такого, подходя к зеркалу в крови, я задаюсь вопросами ?Зачем?? и ?Почему??, даже не пытаясь найти ответы в собственной голове и будто ожидая, что мне скажет кто-то другой. Тогда мне остается лишь встретиться глазами со своим отражением и представить чье-нибудь знакомое лицо, его реакцию на мой внешний вид. Сомневаюсь, что теперь уже размазанная по щекам тушь, оставшаяся после видеоролика, добавляла мне шарма.В этот раз у меня не было определенной причины, по которой на ляжках расцветали новые порезы. По крайней мере, я ее не понял. Этот день был достаточно приятным, лично познакомил меня с интересными людьми. Я должен радоваться, но не могу. Внутри так пусто, я волнуюсь и не знаю, как выявить очаг этого чувства. Словно я забыл сделать что-то чрезвычайно важное. Мне это не нравится.Внезапно в голову пришла такая мысль, что стало стыдно даже перед самим собой. Что бы произошло, окажись Андрей сейчас рядом? Я знал, что не увижу в его глазах укора, но каких же действий мне ждать? Наблюдая за ним украдкой весь день, я так четко помнил его образ в своей голове, что даже испугался, когда мне показалось, будто дверь ванной открылась, запуская в помещение еще одного человека. При других обстоятельствах я бы засмеялся от проведенной аналогии с кое-кем другим, но сейчас меня хватило только на то, чтобы вновь прикоснуться острой пластинкой к коже и резко провести вправо, будто наказывая себя за секундную веселость. Боль стала такой неожиданной, что заставила мгновенно выронить лезвие и, упершись лбом в коленку, прижать ладони к ране. Я зашипел сквозь сжатые зубы, но потока мыслей не остановил, продолжая воспроизводить в голове картинку, как Андрей, сначала растеряно смотря на мою реакцию и не зная, что делать, осторожно забирается рядом в ванну и кладет руки на мои плечи затем. Случись такое, я, без сомнений, прижался бы ближе, заставив себя обнять.По ощущениям крови вылилось так много, что я мог бы умереть, но, стоило приподняться и медленно отвести дрожащие руки от ляжки, я понял, что все прекратилось. Образовавшаяся на ране тонкая корочка теперь почти не позволяла жидкости покидать мое тело. Просто испугался, ничего серьезного не произошло. Не зацикливаясь на пощипывании, я расслаблено выдохнул и уперся затылком в стену. Тот самый момент, когда пора остановиться. Как минимум на сегодня. Но вставать я не спешил, то ли боясь потревожить раны, то ли желая еще немного побыть в собственных думах.Вот бы встретиться ещё раз. Записать пятнадцатисекундное видео (возможно, несколько), которое все, бесспорно, обозначат шуткой. Кроме меня. Кто бы мог подумать, что признаться в симпатии человеку своего пола будет настолько страшно даже самому себе. Мне-то казалось, это осталось позади.Не думаю, что кто-то помнит, как это произошло. Кажется, один из компании банально предложил записать веселый ролик и вот, я уже сижу на чужой спине, по инерции подпрыгивая, когда Андрей шагает. В тот момент я был счастлив, но не осознавал, что чувства эти связаны не только с успешной коллаборацией. Наверное, симпатия с моей стороны была всегда, но я хотел думать, что происходит это лишь из-за смешных видео в его профиле.Полагаю, сейчас было бы неплохо с кем-нибудь связаться, однако духу написать мне не хватило. В какой-то степени идея говорить с другими людьми даже вызвала подсознательный страх. Словно через переписку они могли увидеть меня в таком состоянии. Не секрет, что завтра (уже сегодня утром) я проснусь, и предстану перед окружающими Владленой. В русом парике, с шикарным макияжем, на каблуках и в платье. И никто даже представить себе не сможет, как я, среди ночи сидя в ванне своей квартиры весь в крови, тихо плачу, мечтая скрыться в объятиях одного единственного человека.