В закат (1/1)

Студенты группками собирались в главном сквере перед колледжем, на парковку выстроилась очередь из машин учеников. Из чьей-то стереосистемы доносился популярный трек.Дилан, Ли и Роза решили не встречаться утром, а пересечься в течение учебного дня, что означало одно — брюнет был готов в одиночку производить впечатление на первый курс. Так к слову и получилось: стройный брюнет в кожаной куртке (несмотря на солнце и зелень на деревьях на улице утром было очень холодно) ловил на себе десятки хоть и кратких по длительности, но внимательных взглядов.Снова О’Брайен облачён во мрак, готов убить любого встречного одной улыбкой. Настроение было боевым: день начался с радиосообщения от директора заведения с речью, а продолжился первыми занятиями.Ли и Роза с Диланом сегодня пересеклись на одной паре в начале дне, потом у них кончались занятия раньше чем у О’Брайена, которому предстояло ночное дежурство. Информацию парню воспринимать сходу было нелегко. Родители, друзья, пациенты — всё мешалось в голове. Мешали и приставучие приятели, которых Дилан таковыми почти и не считал, но те обязательно находили момент в перерывах для того, чтобы наладить с ним контакт. Пара девчонок-первокурсниц, обративших внимание на рокера и чуть ли не в открытую выслеживая его траекторию движения по кампусу, не помогали вовсе. После занятий он собирался пойти домой, как и утром в колледж — пешком. Прежде решил немного зависнуть на одной из уличных лавочек возле парадного входа на территорию. Далее попытка дозвониться до друзей: Ги-Хон и Салазар будто провалились сквозь землю. Убирая телефон, рукой в рюкзаке, буквально кончиком пальцев, нащупал ту самую бумагу, поднимающую ему дух с самого утра. О’Брайен широко улыбнулся, осматривая штрихи Сэнгстера: грубоватые и в то же время изящные, аккуратно выведенные. Теперь его ждал долгий и тихий послеобеденный путь домой в неожиданно красивый, ясный, прохладный день.На улицах среди невысоких домишек, окутанных сеткой дорог, часто встречались дети, школьники, студенты. От музыки подросток отказался, утопая в мыслях. Странное у него было чувство: смесь хорошего настроения, поддерживающего лёгкую улыбку на его мальчишеской физиономии, и неясной тревоги, заполняющей его грудь, лёгкие, словно яд. Предчувствие чего-то хорошего и одновременно ощущение приближения чего-то очень мрачного. Ди просто растворился в рассеявшемся на его силуэте солнечном свете, падающем яркими пятнышками сквозь листву. Его ведь ещё ждёт фирменный обед тёти!* * *— У него скоро закончатся пары, — девушка в чёрном пуховике.— Я знаю, — кореец в клетчатом пальто.Заветный ключ так сиял на солнце, лежа в ладони Розы.— А если он нас спалит?— Мы в любом случае не услышим объявления о вручении титула “Друзья года” после первого визита.— Обидно, когда выхода нет, и не вмешиваться мы не можем.— Обидно, что он это переживает. Этого никто не заслуживает.— Тогда давай просто сделаем это так же спокойно, но быстро. Надеюсь, нам и в этот раз повезёт.В последний раз ребята удостоверились в том, что тётя покинула дом и отправилась на фермерский рынок за продуктами, после чего вошли через чёрный ход, опасаясь соседских глаз. Несколько помещений уже было вычеркнуто, некоторые после первой ночи придётся проверить ещё раз.В доме было мрачно, более душно, чем тогда, когда друг возвращался с дежурства. Прошло совсем немного времени с того момента как родители покинули дом, а уже видно, что тётя и Дилан не справляются. Много помещений и пыль. Много пыли.Ещё больше пыли в комнате О’Брайена, в которую Роза из уважения лишь краем глаза заглянув, обозрела на весь беспорядок, и решила не тревожить пространство лучшего друга. Вела себя парочка не шумно, но и не тихо. Иногда приходилось передавать сообщения через холл во весь голос: Ли — первый этаж, Роза — второй. Брюнеты в деле.Хлопок входной двери резко вернул ребят в режим повышенной конспирации. Шаги. Салазар села у дверного проёма, чтобы не шуметь. Тётя вернулась, и брюнетка надеется, что она просто что-то забыла, и в ближайшее время уйдёт.На этот раз Роза обзавелась дубликатом найденного в прошлый визит в тайном месте ключа, открывающего дверь в спальню родителей, которые не доверяли то ли Джорджии, то ли Дилану. Услышав шаги, много шагов, а потом и речь, девушка решила перестраховаться, и медленно и тихо открыв дверь ключом на корточках, пробралась в спальню родителей, осторожно заперев себя изнутри. Спустя буквально пару секунд прямо в щёлке под дверью проскользнула тень. Салазар медленно села на ковёр перед большой двуспальной кроватью, и переведя дух, поднялась на ноги.Брюнетка волновалась о судьбе Ги-Хона, но после того, как распознала в шуме речи тёти Джи и голос корейца, поняла, что агента скомпрометировали, но возможно ему удалось придумать хорошую легенду и заболтать женщину. Девушка решила воспользоваться выигранным Ли временем. Не заправленная и мятая постель, какие-то вещи небрежно лежали на полу, на рабочем столе огромное количество бумаг или документов — куда в вечер отъезда родители так спешили? Салазар оглянулась, и подойдя к окну буквально на пару секунд загляделась на почти ясное небо. Ветер был сильный, и листву на заднем дворе семьи О’Брайен, который последние годы пустовал, ещё в зелёном обличии уже срывало с деревьев.После дело дошло и до тумбочек, рабочего стола: море картотеки. В сейфе, недоступном для юных шпионов, хранились все документы, полисы, ценные бумаги и вещи — на такое Салазар получить доступ и не надеялась. Однако, уже совсем скоро приятельницу Дила заинтересовала стопка бумаг, на которых красовались эмблемы и печати какого-то медицинского учреждения в Питтсбурге, где и пребывали родители О’Брайена. Она начала изучать эту стопку, находясь в полумраке: вся комната была выполнена в лилово-серых оттенках, и свет ей был необходим. Подошла к окну.Стук в дверь: краткий, три раза. — Заболтал, и отправил её по своим делам. Сказал, что хочу отнести Дилу в комнату его вещь, — Ли поклонился даме, любезно открывшей ему дверь.— Что-нибудь откопал?— Ничего. В комнате Джорджии на кровати лежала прозрачная папка, в которой были видны какие-то пропуска. Что-то связано с медициной.— Хорошо, что не влез. Было-бы как-то совсем неприлично, — Роза не отрывала глаз от документов. Глаза её бегали быстро — она так и стояла на проходе, пока Ги-Хон за её спиной уже осматривался.— Очень странно.На пару минут в воздухе повисла абсолютная тишина. Брюнет присел на край кровати.— Может, хоть что-то скажешь?— Да. Скажу, — Роза кинула на юношу встревоженный взгляд. — Включай камеру, сейчас.Парень встал и поморщился, пытаясь хоть что-то вычитать из-за спины напарницы на ламинированном листе бумаги в её руках. Пара стояла против света. Через несколько секунд Ли озадаченно завёл руку за голову пока Салазар перечитывала один и тот-же абзац раз за разом.— Ты можешь, блин, уже, сфотографировать бумагу?! — пассивное проявление тревоги со стороны подруги заразило корейца. — Чёрт, — только и смог выдавить из себя парень, отворачиваясь к окну.Смартфон Розы загорелся в расстёгнутом кармане: дисплей при звонке на беззвучном режиме. Дилан звонил ей прямо сейчас, и ей пришлось сбросить.— После пар он часто звонит мне, подходя к своему дому, если хочет пройтись. Фотографируем и уходим, — сбросила вызов девушка.Уходя через задний двор с полученной информацией, ребята были крайне осторожны. С другого угла дома на улице уже был виден силуэт О’Брайена, но пара успела скрыться в маленьком переулке между многоквартирными домами напротив. До самой квартиры Салазар, где планировалось развернуть “оперативный штаб”, друзья шли молча. * * *— Эм, что ты здесь делаешь? — Октавия была явно озадачена появлениемподростка на рабочем месте явно не в рабочее время.— И вам добрый день, доктор Спенсер.— Дилан, это не годится. Ты меня не предупредил, — женщина была абсолютно серьёзна. Заведующая зашла в лифт на одном из уровней по пути наверх.— Я решил помочь Кэтрин, и простите, что не предупредил.— Вот именно, — темнокожая женщина вставила ключ в специальный разъём внизу приборной панели лифта рядом с остальными кнопками и нажала “Служебную остановку”. О’Брайен поднапрягся, и от прежнего расположения духа ни осталось и следа.— Ты подставляешь и Кэтрин, и меня, и себя. Постоянный контроль и учёт, глаза повсюду. Ты помнишь, как ты сюда попал? Ты знаешь, что будет, если кто-то начнёт копать? Молодой человек с сомнительным документом о трудоустройстве даже не в рабочие часы имеет свободный доступ к пациентам, документации, оборудованию. Словно чужой, хоть это и не так. Будет не катастрофа, но неприятные последствия ощутим все мы. Может и твоя тётя, бог знает, — женщина была достаточно спокойна, и наказывала словно учитель, жестикулируя.Дилан как ребёнок почти уже начал краснеть от неожиданного осознания того, что он совершенно не давал себе отчёта о своих действиях. — Я виноват, мэм, — растерянность в голосе. — И эти часы, между прочим, не оплачиваются, — взглянула исподлобья Спенсер.Парню не нашлось что ответить, и взгляд беспомощного упал лишь на стальные двери лифта. Продолжилось движение лифта в тишине до самого этажа отделения.О’Брайен, покинув лифт, понял, что Октавия осталась внутри. Та окликнула рокера в чёрной джинсовке.— Дил.Парень обернулся.— Я горжусь тобой, — загадочно и ехидно улыбнулась темнокожая, подмигнув в конце.Силуэт скрылся за закрывающимися дверьми, и парень скорее отправился в раздевалку, проносясь по пустынному коридору. Сцена выбила подростка из колеи, на которую ему удалось быстро вернуться. Тихий час вот-вот кончится, и он сможет увидеть своих ребят. Как быстро они стали для него столь многим и важным, что сразу после обеда с тётей он оставил попытки связаться с друзьями, и в спешке отправился на старичке, по сути, в другой город к Томасу, Эмили, Уиллу, и другим? Это ему самому казалось странным, но он поддался порыву. Может быть потому, что дома его никто кроме тёти не ждал? Попытка заполнить душевную пустоту? Нежелание оставаться одному, наедине с собой в своей комнате?— Воу, — Кэтрин готовилась заступить на дежурство, и тоже приехала намного раньше.— И тебе от Октавии попало?— Я-то как раз по её звонку и прибыла, — Макнамара и О’Брайен в ординаторской, оба в своей форме.— Какая-то особая миссия?Кэт опустила глаза, поджав губы.— Можно сказать и так. А ты здесь чего делаешь?— Решил пораньше приехать, не было дел. Подумал, может быть, буду полезен.— Ты так прав, и в то же время так безответственно поступил, — очень широко улыбнулась блондинка, Ди ответил. — Миссия?— Скажу откровенно, для тебя работы нет до начала твоего дежурства. Серьёзно, все дела начнутся, и помощь твоя понадобится после пяти часов вечера, а пока что ты абсолютно свободен. Не хочу, чтобы дневная смена видела, как ты шляешься без дела вне смены, ещё и в тихий час, но и выгонять права не имею.— Как у вас тут всё сурово, — покачал головой Дил, дурачась.— Именно. Я полетела в другое крыло, располагайся в ординаторской.Её силуэт исчез за дверью, лишь светлые волосы сверкнули в проёме. Тут же её голова опять появилась в проёме.— Эмили сейчас в палате у Томаса, я им разрешила, — шёпотом добавила девушка, и окончательно скрылась. Сегодня был странный, необычно светлый во многих отношениях день. Он улыбнулся на слова Макнамары и поспешил к пациенту номер один. По пути заглянул и открыл свою сессию на одном из рабочих компьютеров медсестринского поста, а потом уронил взгляд на соседнюю машину. Кэт не закрыла свою сессию, и О’Брайен взялся помочь ей в этом, пока кто-то другой не влез в её личную почту.Увы, как бы сам того не хотел подросток, взгляд случайно упал на страницу и последнее наименование почты, с которым велась переписка от лица Макнамары. Некий Майкл Беннетт. О’Брайен сразу связал в своей голове это имя с образом Майка, который активно выступал против принятых Октавией решений в отношении Поултера и его пребывания в отделении. Парень закрыл почту и после поморщился, задумавшись. * * *Всё плохое, мрачное, непонятное; всё болезненное, обидное, ранящее, тяжёлое исчезало, когда эти ребята собирались в одном месте. Дилан сегодня нарушил всё, что только мог: все ребята перекачивали в палату Уилла, что не спал и скучал в тихий час. Он говорил очень тяжело, тихо, басом, хрипел.Эмили первое время была очень активна: шумела, разговаривала, но после посвятила время раскраскам на подоконнике. Парни оставили её в покое и начали разговаривать про всякое. Кто-то делился чем-то интересным, Уилл показал своё любимое видео одной известной девушки-блогера, Томас вообще бесился, почему никто не хочет смотреть Гравити Фолз.— Кто сказал Гравити Фолз?! — девочка в рубашке подбежала к кровати. — Хочу Гравити Фолз! Ребята, давайте!Удивительно, как естественно ребёнок чувствовал себя в компании трёх взрослых парней.Закончилось это всё к слову тем, что все на большой плазме, которую привезли пациенту из пустовавшей палаты ещё за сутки до этого, смотрели серию из первого сезона про магазин с призраками. Броди-Сэнгстер комментировал почти каждую сцену, и О’Брайен с Поултером в шутку бесились с этого. В итоге кайфовали все. Как только Дил начал замечать, что малышка всё же вымоталась, он решил её проводить в свою палату, а по пути навестил Джеффа. — Нашёл чем заняться? — Октавия встретила парня в коридоре, но идя навстречу, шаг не сбавила, спешила. — Да, Октавия, — ответил брюнет, как раз когда женщина была уже за его спиной. В палате снова прибавление: блондинка собственной персоной появилась в палате Уилла. — Да у вас тут вообще весело: все в одной палате. Давайте ребят со всего отделения сюда позовём? — Кэтрин стебала Ди.— Ты же…— Мистер О’Брайен, это шутка, — исподлобья и с напускной серьёзностью звучит из уст Макнамары, после чего Уилл улыбается. — Я сама хотела устроить нечто подобное, но никак не получалось. И вот объявляешься ты, не приглашаешь меня на мини-вечеринку по случаю нашего величайшего шоумена, Уилла Поултера. Уиллу снова неловко, и его глаза снова опущены. Он ведь уже успел показать всем пару фокусов с картами!— Не смущайся, принцесска, — Том толкнул парня в плечо в шутку, и Дилан просто засмеялся в голос вместе с Кэт.— Сколько внимания этой персоне! Теперь ты просто должен подтвердить этот статус, пойдя на поправку.— Я лично оформлю доску с фотографиями принцессок нашего отделения.— Фото-фото-фото! — Дилан быстро достал телефон, включив фронтальную камеру.Посетители буквально полетели занимать позы! Ди и Том справа от Уилла, а Кэт даже прилегла на его подушку с другой стороны. Все показали жест Виктория, и звук щелчка полностью удовлетворил рокера.— Я был не готов! — рассмеялся Уилл, сделав недовольную рожицу, но улыбка быстро её сменила.— К конкурсу принцессок тебя ещё столько готовить… Столько работы, столько работы! — тяжело вздыхала блондинка, вставая с корточек. Снова смех.— Я тоже хочу к вам! — темнокожая заведующая стояла в проёме.Из-за женщины показался силуэт Эмили, и Октавия сразу широко улыбнулась.— Она просто очень просилась к вам.Во взгляде доктора Дилан прочитал материнскую заботу, а в блеске глаз сопереживание. Глубокое, мистическое, необъяснимое. Эта женщина — невероятный человек. На пару секунд О’Брайену даже стало не по себе от этой картины: наверное, он один сейчас понимал, в какой ситуации реально находится каждый человек этой комнате. Также он понимал, что это олицетворение борьбы за жизнь. Все здесь держатся друг за друга, и его это вдохновляло.Малышка уже принялась раскладывать на столе блоки для Дженги, а Кэт с телефона Дилана уже отправляла всем фотографию по Bluetooth.— Господи, ребята, да нам для полного счастья только фастфуда не хватает!Все взгляды обращены на Октавию. Та развела руками.— Гулять так гулять!Все взгляды обращены на Дилана. Тот не понимает что происходит.— Ах, ну да, я же “новичок”, — улыбается парень и идёт переодеваться для того, чтобы принести ребятам поесть из закусочной через дорогу. Пакета три, нет, семь. * * *Мексиканская кухня из соседнего “Chipotle” — лучшее, что смог придумать О’Брайен. За угощением для Эмили парень после планировал забежать после в уже знакомый ему супермаркет.Шесть пакетов на вынос, по три в каждой руке. Среди небоскрёбов, отражавших вечереющее небо ранней осени, гулял сильный ветер. У перекрёстка, в тени больницы движение его было прервано уведомлением телефона.— Надеюсь, про Эмили не забыл? Мы тебя ждём. Уиллу разрешили встать, — от Том; получено.Посиделки, превратившиеся в маленькую вечеринку без повода, организованную просто так, сильно подняли ребятам настроение. Такое часто практикуется в отделениях интенсивной терапии: клоуны, подростки-вожатые, или просто день всеобщего посещения, когда родители все разом в один день приезжают к своим детям, и больница становится большим домом ровно на один день. Сегодняшнее мероприятие — лучшее лекарство от всех болезней. Дилан спешил вернутьсяПо времени он уже заступил на смену, и, поднимаясь на лифте на отделение, понял, что сегодня почти не разговаривал лично с Сэнгстером. Утром был обход, который О’Брайен пропустил, и не успел проверить свежие репорты о состоянии пациентов.На этаже было почти пусто и очень тихо. Прямо у медсестринского поста стояла Октавия, и дёрнулась с места, когда двери лифта открылись. Лицо её не изображало абсолютно никаких эмоций. Рокер нутром почувствовал резкую перемену.— Оставь это здесь, — женщина помогла быстро положить пакеты под стол, и взяла юношу за локоть, — идём сейчас.Растерянного Дилана Октавия завела в пустую ординаторскую. Снимая куртку, парень в голове сказал себе, что адекватных сцен связанным с лифтом этого отделения быть не может, и просто внутри улыбнулся очередной нелепой ситуации. Кэтрин приметил за столом, одна рука её лежала на чашке горячего чая, а вторая подпирала её голову. Рот её был приоткрыт, а уставилась она в пустоту. Заметив парня, она сразу замешкалась, руки убрала от чашки, другая рука уже поправляла причёску. Кэт с каким-то странным блеском в глазах посмотрела на доктора Спенсер, закусила губу и взгляд её упал куда-то вниз. Благодаря Макнамаре Ди раскусил волнение, которое наблюдалось за Кэт, и которое невозможно было заметить за опытной Октавией, которая не хотела, как перед пациентами, так и перед персоналом демонстрировать свои настоящие чувства и переживания всем подряд.— Скажи, — рукой темнокожая опёрлась о стол, голову опустила. За её спиной — шикарный вид заката, солнце почти село, а небоскрёбы его загораживали, оставляя видимым лишь градиент от ярко-рыжего к фиолетово-серому, запачканным аквамариновых оттенков редкими облачками. Внезапно холод прошёлся по каждой клеточке тела парня, он немного пошатнулся, моргнув. Сердцебиение резко участилось, а ладони стали влажными. Взгляд испуганного подростка был направлен на блондинку за столом.— Где Томас? — словно гром среди абсолютной тишины.— Эмили и Томас временно переведены в другое отделение.— Что-то случилось?Прошло совсем немного времени. Видели-бы Октавия и Кэтрин, как сильно сжал кулаки Дилан. Тишина висела несколько секунд, но он был терпелив.— Иногда такое бывает, — руки блондинки охватила мелка дрожь, — когда человеку становится лучше на определённое количество времени… — голос тоже дрожал.На минуту О’Брайен словно оказался в другой вселенной: ни звуки, ни изображение реальности он не воспринимал.— Он просто упал, — девушка качала головой, а в голосе её читалась вселенская тоска. — Это был последний прилив сил, последний шанс что-то нам сказать, словно последняя искра. Он не споткнулся, — Мы ничего не знали, — заранее перебивая Дилана, который собрался что-то сказать, отвечала Октавия. — А даже если бы знали, то ничего бы не смогли сделать.Дилан подошёл к окну, засматриваясь на то, как много машин скопилось на проспекте. — Пока что тебе лучше не видеться ни с Томасом, ни с Эмили. Это приказ.— Я понимаю, — очень тихо и смиренно произнёс Дил.Кэт протирала мокрые глаза, Октавия закусила кончик большого пальца, медленно отворачиваясь и тихо выходя из ординаторской. — Я пойду, проверю готовность партии для ужина, — голос блондинки прыгал то вверх, то вниз, а в руках при выходе у неё уже был платок.О’Брайен словно оцепенел и даже не обернулся на прощание. Он очень хотел, чтобы его сейчас кто-нибудь обнял. Кэтрин сзади? Или Томас просто побыл-бы рядом… Событие изменило всех. Изменило всё. Изменило Дилана. Бесповоротно, в один момент. Осознание ещё не пришло, а факт он ставил под сомнение. О’Брайен не верил. Он не думал ни о чём, а просто испытывал эмоциональную боль. В груди жгло, в сердце кололо. Парень, стоя у окна, тихо всхлипывал, вообще не отдавая себе отчёт, что это реальность, что точки возврата нет, и вся надежда на будущее теперь не в настоящем, а в прошлом. Как будто сейчас он начинает переживать не один уход, а уход многих моментов, представлений о жизни, уход чего-то, что ему было дорого.Весь мир, казалось, был против него. Против его счастья, эмоциональной свободы, против любви и справедливости для его людей; людей вокруг него. Крепкое объятие сзади. Атака блондинки. Через минуту в такой позе, Дил так и не обратил на неё внимание, и она ушла. В душе же он очень сильно оценил это действие со стороны Кэт. Для Кэтрин, Октавии, Дилана, Томаса внутри что-то оборвалось. Стало странно, слишком неожиданно пусто, непонятно, непостижимо. О’Брайен закрыл рот рукой, а лицо покраснело. Глаза залились слезами, которые он не мог остановить. Он впервые за многое время сорвался. Он больше не мог сдерживаться. Тихие всхлипы, завывания и одинокий силуэт парня у окна. Как хорошо, что все ушли. Как хорошо, что он смог остаться один в этот момент. Дилан ведь всегда любил чёрный: спокойствие, мрак, тишина. Этот день стал для него чёрным; чёрный день его чёрной жизни. Веры нет.Теперь всё изменится.Официальный саундтрек к главеDaughter – All I Wanted